Дело № 2-2213/2025
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Магадан
26 ноября 2025 г.
Магаданский городской суд Магаданской области
в составе председательствующего судьи Нецветаевой И.В.,
при секретаре Садыковой А.Б.,
с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области гражданское дело по иску ФИО4, ФИО5 к ФИО2, ФИО6 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля, признании недостойным наследником,
УСТАНОВИЛ:
ФИО4 и ФИО5 через своего представителя ФИО1 обратились в Магаданский городской суд с указанным выше иском к ФИО2
В обоснование иска указали, что 17 августа 2023 г. умер их дедушка Ш.Н.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при этом они являются наследниками по праву представления – за своего отца Ш.Н.Г., умершего ДД.ММ.ГГГГ
Ответчик ФИО2 является бывшей женой Ш.Н.Г. До брака с ответчиком, Ш.Н.Г. состоял в браке с Ш.Н.Г., которая умерла 27 мая 2011 г., в период брака с ней была приобретена квартира <адрес> с кадастровым номером №
В ноябре 2023 г. они обратились к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство Ш.Н.Г., в связи с чем нотариусом было заведено наследственное дело. Из полученной нотариусом выписки из ЕГРН было установлено, что ответчиком после смерти Ш.Н.Г. квартира была оформлена в свою единоличную собственность.
Считая указанную сделку недействительной, они обратились в суд и решением Магаданского городского суда от 3 июля 2024 г. по делу 2-872/2024 была признана недействительной доверенность от 22 января 2022 г., выданная Ш.Н.Г. на имя ФИО2, а также недействительными признаны договору купли-продажи указанной квартиры, применены последствия недействительности сделок.
Апелляционным определением Магаданского областного суда от 23 апреля 2025 г. № 33-20/2025 указанное решение суда оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО2 без удовлетворения.
Вместе с тем, до смерти Ш.Н.Г. в его собственности также находился автомобиль <данные изъяты>, год выпуска не известен. При этом, насколько им известно, данный автомобиль был продан ФИО2 по доверенности, признанной судом недействительной. Однако в принятии увеличения исковых требований о признании недействительной сделки купли-продажи автомобиля в деле 2-872/2024 им было отказано.
Поскольку доверенность от 22 января 2022 г., выданная Ш.Н.Г. на имя ФИО2, признанна недействительной вступившим в законную силу решением суда, полагают, что оформленный на её основании договор купли-продажи автомобиля также является недействительным.
Более того, полагая, что вышеуказанные действия ответчика в совокупности свидетельствуют о совершении ФИО2 действий, направленных на исключение имущества из состава наследства, а право на обращение ответчика к нотариусу за принятием наследства Ш.Н.Г. как наследником, фактически принявшим наследство, ответчиком не утрачено, считают, что имеются основания для признания её недостойным наследником.
Ссылаясь на приведённые обстоятельства, просят суд признать недействительной совершённую ФИО2 сделку купли-продажи автомобиля <данные изъяты>, а ответчика ФИО2 – недостойным наследником.
Определением суда в протоколе судебного заседания от 24 июля 2025 г. к участию в деле в качестве ответчика привлечен покупатель автомобиля по оспариваемой сделке ФИО6.
Определением суда в протоколе судебного заседания от 12 ноября 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена нотариус нотариального округа г. Магадана ФИО7
В судебном заседании истцы представитель истца ФИО1 заявленные требования поддержала, просила их удовлетворить. Дополнительно пояснила, что до обращения в суд с данным иском истцы полагали, что ФИО2 продала автомобиль на основании доверенности, которая в последующем была признана недействительной. Однако в ходе рассмотрения дела установлено, что сделка была оформлена от имени самого Ш.Н.Г. поэтому истцы считают её недействительной, как заключенную не им, а иным лицом. Полагала, что это подтверждается совокупностью обстоятельств, установленных в рамках другого дела, поскольку пальцы рук Ш.Н.Г. повредил ещё в юности и со временем уже не мог писать самостоятельно, поэтому в январе 2022 г. доверенность за него подписывал рукоприкладчик. Более того, по результатам психолого-психиатрической экспертизы установлено, что в январе 2022 г. Ш.Н.Г. уже не мог осознавать значение своих действий и руководить ими, в этой связи полагала, что на дату совершения сделки в сентябре 2022 г. он физически не мог в ней участвовать. Также полагала, что вступившим в законную силу решением суда по гражданскому делу № 2-872/2025 подтверждается совершение ФИО2 действий, направленных на уменьшение наследственной массы Ш.Н.Г. в частности это следует из её действий по продаже квартиры Ш.Н.Г. своему бывшему мужу и возвращения её в свою собственность после смерти Ш.Н.Г. При этом на момент продажи квартиры ФИО2 не могла не знать о состоянии Ш.Н.Г., но совершила действия, направленные на уменьшение наследственной массы и уменьшила её, пока сделки не были признаны недействительными. До настоящего времени ФИО2 проживает в этой квартире и считается наследником, фактически принявшим наследство. Поэтому, ссылаясь на пункт 1 статьи 1117 ГК РФ, полагает, что имеются основания для признания ФИО2 недостойным наследником.
Ответчик ФИО2 и её представитель ФИО3 в судебном заседании выразили несогласие с иском. В обоснование указали, что по требованию истцов об оспаривании сделки ФИО2 является ненадлежащим ответчиком, поскольку никакого участия в её совершении она не принимала. Также отметили, что в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные пунктом 1 статьи 1117 ГК РФ, для признания ФИО2 недостойным наследником, поскольку не имеется вступившего в законную силу судебного акта, которым было бы установлено совершение ею умышленных, противоправных действий. Решением суда по делу 2-872/2024 признаны недействительными выданная Ш.Н.Г. доверенность и сделки купли-продажи квартиры по тому основанию, что Ш.Н.Г. не мог на момент оформления доверенности осознавать значение своих действий и руководить ими, между тем данное обстоятельство было установлено только по результатам судебной экспертизы и не являлось очевидным для Бенько н.Г. на момент оформления доверенности. Настаивали, что для ФИО2 Ш.Н.Г. являлся совершенно нормальным человеком, никаких изменений в его состоянии она не наблюдала, фактически такие изменения произошли после второго инсульта в сентябре 2022 г. Поскольку умысла на совершение действий, перечисленных в пункте 1 статьи 1117 ГК у ФИО2 не имелось, и вступившим в законную силу решением суда такой умысел не был установлен, просили отказать в удовлетворении предъявленного к ней иска в полном объёме.
Истцы ФИО5 и ФИО4, ответчик ФИО6, третье лицо – нотариус ФИО7 в судебное заседание не явились, о дате и времени его проведения извещены надлежащим образом. В этой связи суд, руководствуясь частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Заслушав объяснения представителя истцов ФИО1, ответчика ФИО2 и её представителя ФИО3, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, материалы гражданского дела № 2-872/2024, и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.
В судебном заседании установлено, что 17 августа 2023 г. умер Ш.Н.Г., о чём отделом ЗАГС мэрии г. Магадана 18 августа 2023 г. составлена запись акта о смерти № №.
Истцы ФИО4 и ФИО5 приходятся внучками Ш.Н.Г. и его наследниками по праву представления (после смерти своего отца Ш.Н.Г. - сына Ш.Н.Г.).
Обратившись в суд с данным иском, истцы указывают, что в составе наследственной массы Ш.Н.Г. отсутствует принадлежащий ему автомобиль <данные изъяты> по причине его отчуждения до смерти наследодателя, тогда как Ш.Н.Г. такую сделку совершить не мог.
В силу пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане (физические лица) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 ГК РФ).
Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (пункт 1 статьи 160 ГК РФ).
Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (пункт 3 статьи 154 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Недействительная сделка в силу статьи 167 ГК РФ не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге), возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).
В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как установлено судом, с 3 апреля 2012 г. Ш.Н.Г. являлся владельцем транспортного средства – автомобиля «<данные изъяты>», 2001 года выпуска с государственным регистрационным знаком №, что следует из паспорта транспортного средства.
12 сентября 2022 г. между Ш.Н.Г. (продавцом) и ФИО6 (покупателем) заключен договор купли-продажи указанного автомобиля, в соответствии с которым продавец продал транспортное средство за 100 000 рублей и передал его покупателю, а покупатель оплатил указанную в договоре стоимость и получил автомобиль.
Данные договор, как из него следует, заключен сторонами лично, без участия представителей.
В судебном заседании 20 августа 2025 г. ФИО6 пояснил, что Ш.Н.Г. он знал давно и некоторое время с ним работал, при этом периодически помогал ему с ремонтом автомобиля. Примерно в марте 2022 г. он предложил Ш.Н.Г. продать ему автомобиль, но ответ сразу не получил. Через месяц он встретил Ш.Н.Г. гуляющего с собаками, и вновь предложил ему продать автомобиль, на что Ш.Н.Г. согласился. За автомобиль он заплатил 100 000 рублей, из них 50 000 уплатил сразу, а остальные 50 000 рублей передал Ш.Н.Г. примерно в августе – начале сентября 2022 г. Договор они заключали после передачи второй части денежных средств, для чего вместе поднялись к нему домой, где Ш.Н.Г. лично поставил в бланке договора подпись и расшифровку подписи, а также продиктовал номер телефона ФИО2 в качестве контанктного. В остальной части договор заполнял он (Титов) сам, при этом, поскольку автомобиль был неисправен и требовал ремонта для возможности регистрации, при заполнении договора он поставил более позднюю дату - 12 сентября 2022 г., то есть после окончания ремонта. Также при заключении договора Ш.Н.Г. лично подписался в паспорте транспортного средства и передал его ему вместе с ключами от автомобиля.
По сведениям Госавтоинспекции, с 13 сентября 2022 г. автомобиль «<данные изъяты>», 2001 года выпуска с государственным регистрационным знаком № зарегистрирован за ФИО6
По ходатайству представителя истцов, с целью установления подлинности подписи и расшифровки подписи Ш.Н.Г. в договоре купли-продажи автомобиля от 12 сентября 2022 г., подписи Ш.Н.Г., как собственника в паспорте транспортного средства, а также их выполнения ФИО2, определением суда от 3 сентября 2025 г. по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза.
По результатам проведенной судебной почерковедческой экспертизы, в Магаданский городской суд поступило заключение эксперта-почерковеда Магаданского филиала Федерального бюджетного учреждения Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО8 от 3 октября 2025 г. № 2494/12-2-25.
Из указанного заключения эксперта следует, что подпись и расшифровка подписи от имени Ш.Н.Г. в договоре купли-продажи автомобиля от 12 сентября 2022 г. (в разделе 4 после слов «деньги получил, транспортное средство передал»), а также подпись собственника в паспорте транспортного средства (раздел 2 особые отметки, где собственником указан Ш.Н.Г.) выполнены не Ш.Н.Г. и не ФИО2, а другим лицом.
Решить вопрос, кем выполнена подпись от имени Ш.Н.Г. в договоре купли-продажи автомобиля от 12 сентября 2022 г. и паспорте транспортного средства, не представилось возможным.
Оценивая заключение эксперта в качестве доказательства по делу, суд принимает во внимание, что в силу статьи 55 ГПК РФ сведения, содержащиеся в заключениях экспертов, являются доказательствами по делу, если они получены в предусмотренном законом порядке. Порядок назначения экспертизы, порядок ее проведения, форма и содержание заключения, его оценка по гражданскому делу определены статьями 79, 80, 84, 85, 86 ГПК РФ.
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 г. № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что при исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.
Статьей 87 (частью 2) ГПК РФ предусмотрено, что в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Приведенные положения закона подлежат применению и в том случае, когда недостаточная ясность и недостаточная полнота заключения эксперта обусловлены недостаточностью представленных на данное исследование материалов.
Заключение эксперта-почерковеда Магаданского филиала ФБУ Дальневосточный РЦСЭ Минюста России ФИО8 от 3 октября 2025 г. № 2494/12-2-25 отвечает требованиям статей 79, 84 - 86 ГПК РФ, экспертиза проведена с учетом вышеуказанных положений ГПК РФ.
Суд также обращает внимание, что судебная экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющим стаж работы в соответствующей области, в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и не заинтересован в исходе настоящего гражданского дела.
Каких-либо противоречий и неясностей в заключении эксперта не имеется. Экспертиза содержит описание методики проведения судебной экспертизы, изложенной в методических пособиях, поименованных в заключении. В исследовательской части описан ход проведенных исследований, выводы эксперта изложены в ясной и понятной форме.
В этой связи суд, оценив заключение судебной экспертизы, признает выводы проведенного исследования в качестве надлежащего доказательства, поскольку отсутствуют основания сомневаться в их достоверности, эксперт дал ответы на поставленные судом вопросы, в заключении подробно изложена исследовательская часть экспертизы, из которой видно, в связи с чем, эксперт пришел к таким выводам.
Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что Ш.Н.Г. оспариваемый договор купли-продажи автомобиля от 12 сентября 2022 г. с ФИО6 не подписывал, следовательно, договор в установленной законом форме между ними не был заключен, что вопреки возражениям ответчика ФИО9 влечет его недействительность.
Убедительных доказательств волеизъявления истца на заключение оспариваемого договора в материалы дела не представлено.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что требования ФИО4 и ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 12 сентября 2022 г. являются обоснованными и подлежат удовлетворению, но только по отношению к ответчику ФИО6
Оснований для удовлетворения данного требования к ответчику ФИО2 не имеется, поскольку её участие в оспариваемой сделке не доказано и опровергнуто экспертным заключением.
Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).
Поскольку судом установлено, что Ш.Н.Г. сделку купли-продажи автомобиля с ФИО6 не заключал и доказательств передачи именно ему денежных средств по данной сделке ответчиком в материалы дела не представлено, при этом единственным доказательствам получения денежных средств продавцом является соответствующая расписка в договоре, подпись в которой признана экспертным путём не принадлежащей Ш.Н.Г., суд приходит к выводу, что в данном случае применение к сторонам спора двусторонней реституции невозможно, в связи с чем в рамках данного дела признание недействительным договора купли-продажи транспортного средства влечёт возвращение автомобиля в собственность Ш.Н.Г. и, соответственно, его включение в наследственную массу.
Разрешая требования истцов о признании ФИО2 недостойным наследником, суд приходит к следующему.
Согласно статье 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.
Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников на его получение.
Правовое регулирование наследственных отношений предполагает закрепление в соответствующих нормах права особого порядка приобретения правового статуса наследника. Этот порядок не только служит частным интересам (интересам наследодателя и наследников), но и опосредует интересы публичные, в том числе предупреждение неправомерных действий, направленных на приобретение лицом такого статуса в обход установленного порядка.
В целях обеспечения соблюдения этого порядка наряду с другими правовыми средствами статьей 1117 ГК предусмотрен институт недостойных наследников. Данная норма, находясь в системной связи с положениями статьи 10 ГК РФ, предусматривающей запрет злоупотребления правом в любых формах, предполагает, что наследник, формально легитимированный как носитель права наследования в определенном объеме или пытавшийся получить такую легитимацию, лишен возможности действовать вопреки закрепленному порядку призвания к наследованию и в ущерб правам иных наследников, а тем самым извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2023 г. № 4-О).
При этом данная норма направлена не только на защиту прав граждан при наследовании и обеспечение баланса интересов всех наследников, но и на защиту общественной нравственности и в качестве таковой служит реализации предписаний Конституции Российской Федерации (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 г. № 915-О-О).
В этой связи признание наследника недостойным и отстранение его от права наследования возможно только по основаниям, предусмотренным законом, носит исключительный характер и должно являться соразмерным ответом на такие действия наследника, которые нельзя признать соответствующими, в том числе общепринятым нормам морали.
Судом установлено и следует из материалов дела, что с 10 июня 2014 г. Ш.Н.Г. и ФИО2 состояли в браке.
В период брака Ш.Н.Г.. и ФИО2 проживали в принадлежащей Ш.Н.Г. квартире <адрес>, с 3 марта 2022 г. по настоящее время ФИО2 в данной квартире зарегистрирована.
После смерти Ш.Н.Г. 17 августа 2023 г. к его имуществу нотариусом Магаданского городского нотариального округа ФИО7 29 ноября 2023 г. открыто наследственное дело № 36275693-154/2023.
Наследниками, обратившимися к нотариусу за принятием наследства Шмидта Н.Г., являются его внучки ФИО5, ФИО4, а также супруга ФИО2
Заявляя требование о признании ФИО2 недостойным наследником Ш.Н.Г., истцы ссылаясь на положения части 1 статьи 1114 ГК РФ, указывают на совершение ФИО2 неправомерных действий, направленных против наследников Ш.Н.Г., повлекших исключение его имущества в виде квартиры из наследственной массы, что подтверждено вступившим в законную силу решением суда.
В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 117 ГК РФ, не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.
В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.
Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.
Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нём обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы).
Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по своей правовой природе лишение права наследования представляет собой меру гражданско-правовой ответственности, которая применяется к наследникам, совершившим в отношении наследодателя, его воли, кого-либо из его наследников такие умышленные противоправные действия (подтвержденные приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу), которые имели своей целью призвание наследованию либо увеличение причитающейся недостойному наследнику или другим лицам доли наследства.
В судебном заседании установлено, что вступившим в законную силу решением Магаданского городского суда от 3 июля 2024 г. по гражданскому делу № 2-872/2024 частично удовлетворен иск ФИО5 и ФИО4 к ФИО2 и ФИО10 о признании недействительными доверенности и договоров купли-продажи квартиры, применении последствий их недействительности.
Данным решением установлено, что 25 января 2022 г. Ш.Н.Г. выдал своей супруге ФИО2 доверенность серии 49 АА № 0339804, удостоверенную нотариусом нотариального округа Хасынского района Магаданской области, которой уполномочил ФИО2 на управление и распоряжение всем его имуществом, в том числе на его продажу.
8 августа 2022 г. на основании указанной доверенности ФИО2, действуя от имени Ш.Н.Г. заключила договор купли-продажи квартиры <адрес>, продав её за 600 000 рублей Ш.Н.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с которым она в период с 17 июля 1981 г. по 18 сентября 2012 г. состояла в браке.
30 августа 2022 г. право собственности Ш.Н.Г. на жилое помещение было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости
17 августа 2023 г. Ш.Н.Г. умер. После этого 19 сентября 2023 г. ФИО2 выдала гр. Ш.Н.Г. доверенность серии № для совершения действий, связанных с приобретением для неё квартиры <адрес>.
25 сентября 2023 г. между Ш.Н.Г. и Ш.Н.Г., действующей в интересах ФИО2, был заключен договор купли-продажи указанной квартиры, стоимость которой определена в 600 000 рублей.
29 сентября 2023 г. право собственности ФИО2 на жилое помещение зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости.
Признавая недействительными сделки купли продажи квартиры, заключенные 8 августа 2022 г. между ФИО2 и ФИО10, а также 25 сентября 2023 г. между ФИО10 и ФИО2, суд исходил из недействительности доверенности выданной Ш.Н.Г. 25 января 2022 г. на имя ФИО2 При этом основанием признания недействительной указанной доверенности явилась установленная по результатам экспертиз неспособность Ш.Н.Г. на дату её выдачи осознавать характер своих действий и руководить ими.
Данным решением суда применены последствия недействительности сделок в виде включения квартиры <адрес> в наследственную массу Ш.Н.Г.
Между тем, вопреки доводам представителя истца в судебном заседании, факт противоправности действий ФИО2, направленных против наследников Ш.Н.Г., его последней воли или него самого, указанным решением суда не устанавливался. Иных вступивших в законную силу судебных актов, подтверждающих такие противоправные действия ФИО2, в материалы дела не представлено и истцы на такие обстоятельства не ссылались.
Более того, отчуждение имущества Ш.Н.Г. было произведено за год до его смерти, в связи с чем не может рассматриваться, как совершение действий, направленных против его наследников.
Из представленных суду материалов наследственного дела усматривается наличие в нём копий вступившего в законную силу решения Магаданского городского суда и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Магаданского областного суда по делу 2-872/2024, при этом на основании данных судебных актов мер для исключения ФИО2 из состава наследников нотариусом также не принималось.
Вместе с тем, как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в подпункте «б» пункта 19 постановления от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в случаях, предусмотренных абзацами первым и вторым пункта 1 статьи 1117 ГК РФ вынесение решения суда о признании наследника недостойным не требуется. В указанных в данном пункте случаях гражданин исключается из состава наследников нотариусом, в производстве которого находится наследственное дело, при предоставлении ему соответствующего приговора или решения суда.
В этой связи суд приходит к выводу, что заявляя требование о признании ФИО2 недостойным наследником, истцы фактически просят отстранить её от наследования по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1117 ГК РФ.
Судом установлено, что в настоящее время наследственная масса Шмидта Н.Г. включает вышеуказанную квартиру в п. Сокол. Также на основании данного решения включению в неё подлежит автомобиль «<данные изъяты>», 2001 года выпуска с государственным регистрационным знаком №. Наличие у Ш.Н.Г. иного наследственного имущества из материалов наследственного дела не следует. При этом к наследованию призваны три наследника – истцы и ответчик ФИО2, которые наследуют в равных долях.
Доказательств того, что ФИО2, действуя против наследников, каким-либо образом увеличила свою долю наследственного имущества или уменьшила долю других наследников, в том числе необоснованно включив себя в число наследников, суду также не представлено.
Между тем, как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 20 мая 2025 г. № 18-КГ25-75-К4, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, предусмотрел возможность применения рассматриваемой санкции лишь применительно к таким направленным против иных наследников действиям лица, совершение которых по существу будет представлять собой воздействие на круг призываемых к наследованию наследников (их субъектный состав) и как следствие повлечет изменение (увеличение) причитающейся ему или другому лицу доли наследства.
К таким действиям относится в частности поименованное в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 понуждение наследников к отказу от наследства.
При этом иное толкование положений статьи 1117 ГК РФ могло бы привести к необоснованному ограничению гарантированного Конституцией права наследования.
В этой связи противоправные действия, совершенные наследником в отношении имущества, входящего в состав наследственной массы, в большинстве случаев не влекущие изменения долей наследников в наследстве, не могут быть расценены в качестве действий, позволяющих признать такого наследника недостойным.
Для восстановления нарушенных в результате подобных неправомерных действий имущественных прав и законных интересов других наследников гражданским законодательством предусмотрены иные способы защиты права.
Так, при отчуждении одним из наследников входящего в наследственную массу объекта, другие наследники не лишены права обратиться в суд с требованиями о признании сделки по распоряжению наследственным имуществом недействительной либо, вне зависимости от признания сделки недействительной, при невозможности возвращения отчужденного имущества в наследственную массу в натуре, требовать применения к спорным отношениям положений закона о неосновательном обогащении и взыскать с наследника, совершившего отчуждение наследственного имущества, в их пользу компенсацию в размере причитающейся им стоимости этого имущества.
Материалами дела подтверждается, что такое право было истцами реализовано путём оспаривания сделок по отчуждению имущества, и данные требования судом удовлетворены.
Однако само по себе признание недействительными сделок купли-продажи квартиры в правовом понимании статьи 1117 ГК РФ не может являться основанием для признания ФИО2 недостойным наследником и её отстранения от наследования.
При таких обстоятельствах, в удовлетворении иска ФИО4 и ФИО5 о признании ФИО2 недостойным наследником надлежит отказать.
В силу статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, состоящие, согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ, из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам (абзац 2 статьи 94 ГПК РФ).
В соответствии со статьей 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
При обращении в суд с данным иском истцами уплачена государственная пошлина в сумме 6 000 рублей (по 3 000 рублей каждой), что подтверждается чеками по операциям от 25 июня 2025 г.
Между тем, по спорам об оспаривании сделок и, соответственно, истребовании имущества, цена иска в силу статьи 91 ГПК РФ определяется из стоимости этого имущества и в данном случае составляет 4 000 рублей (при цене сделки в 100 000 рубелей). В этой связи размер государственной пошлины по данному делу должен составить 7 000 рублей (4 000 рублей по требованию о признании сделки недействительной и 3 000 рублей по требованию о признании недостойным наследником).
Поскольку в удовлетворении требования о признании ФИО2 недостойным наследником истцам отказано, понесённые за данное требование расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 рублей подлежат отнесению на истцов (по 1 500 рублей на каждую).
В то же время, поскольку требование о признании сделки недействительной подлежит удовлетворению к ответчику ФИО6, с последнего в пользу истцов подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 рублей (по 1 500 рублей в пользу каждого истца). Также с ответчика ФИО6 подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственная пошлина в сумме 1 000 рублей.
Кроме того, определением Магаданского городского суда от 3 сентября 2025 г. по делу по ходатайству истцов была назначена судебная почерковедческая экспертиза, стоимость которой, согласно представленному экспертным учреждением счету от 3 октября 2025 года № 0000-000331, составила 32 400 рублей.
Оплата стоимости указанной экспертизы на основании определения судьи от 21 ноября 2025 г. произведена Управлением Судебного департамента в Магаданской области в полном объёме за счет средств, внесенных ФИО4 на депозитный счёт чеком по операции от 27 августа 2025 г.
Поскольку проведение данной экспертизы было необходимо для разрешения требования о признании сделки недействительной, и данное требование судом удовлетворено к ответчику ФИО6, с последнего в пользу ФИО4 подлежат также взысканию расходы, понесённые на олплату экспертизы в сумме 32 400 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО5, ФИО4 к ФИО2, ФИО6 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля, признании недостойным наследником – удовлетворить частично.
Признать недействительным договор купли-продажи автомобиля <данные изъяты>, 2001 года выпуска, государственный регистрационный знак №, заключенный 12 сентября 2022 г. между Ш.Н.Г. и ФИО6.
Применить последствия недействительности сделки, включив автомобиль <данные изъяты>, 2001 года выпуска с государственным регистрационным знаком № в наследственную массу умершего Ш.Н.Г..
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО5 и ФИО4 – отказать.
Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (ИНН №, СНИЛС №) в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <данные изъяты> (ИНН №) расходы, понесённые на оплату судебной экспертизы в сумме 32 400 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1 500 рублей, а всего 33 900 (тридцать три тысячи девятьсот) рублей.
Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (ИНН №, СНИЛС №) в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> (ИНН №) государственную пошлину в сумме 1 500 (одна тысяча пятьсот) рублей.
Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты> (ИНН №, СНИЛС №) в доход бюджета муниципального образования «город Магадан» государственную пошлину в сумме 1 000 (одна тысяча) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданском областном суде через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Установить днём составления мотивированного решения суда – 10 декабря 2025 г.
Судья
И.В. Нецветаева