Дело № 2-47/2022 УИД № 70RS0023-01-2022-000015-91

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Мельниково 30 августа 2022 года

Шегарский районный суд Томской области в составе:

судьи Бахарева Д.В.,

при секретаре Чакиной О.В.,

помощник судьи Ермолович Д.В.,

с участием прокурора Шишкиной П.О.,

истицы ФИО1,

её представителя ФИО2,

представителей ответчика ФИО3, ФИО4, ФИО6,

представителя третьего лица ФИО7,

рассмотрев в закрытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к областному государственному автономного учреждению здравоохранения «Шегарская районная больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее истица) обратилась в суд с иском к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Шегарская районная больница» (далее ответчик, ОГАУЗ «Шегарская РБ», медицинская организация) о компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указано, что истица состояла в зарегистрированном браке с ФИО16 который ДД.ММ.ГГГГ умер из-за неправильно поставленного диагноза и неправильно проведенного лечения сотрудниками ОГАУЗ «Шегарская РБ». На неоднократные обращения к ответчику о необходимости обследования и направления в областное медицинское учреждение сотрудники медицинской организации отвечали отказом, на сообщение о наличии у ФИО17 камней в почках утверждали, что у супруга онкологическое заболевание и медицина помочь ему не в силах. Только после настоятельного требования ФИО19 выписали из стационарного отделения ОГАУЗ «Шегарская РБ», после чего истица с сыном отвезли его в одно из медучреждений г. Томска, где ФИО18 умер. В связи со смертью супруга истица испытала физические и нравственные страдания. С учетом уточнения исковых требований, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 20 000 000,00 руб. в связи со смертью ФИО20

Истица в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала по основаниям, в нем изложенным, дополнительно пояснила, что неправильное лечение ФИО21 в ОГАУЗ «Шегарская РБ» привело к смерти мужа, так как было упущено время и медики в г. Томске были уже не в силах помочь.

Представитель истицы ФИО2, действующий на основании соглашения об оказании бесплатной юридической помощи № в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что смерть ФИО22 наступила из-за неправильно поставленного диагноза и неправильного лечения сотрудниками ОГАУЗ «Шегарская РБ», что и нашло подтверждение в заключении судебно-медицинской экспертизы.

Представители ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 52), ФИО3, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 69), ФИО6, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признали, пояснили, что поскольку причина смерти ФИО23. установлена при его вскрытии и вины в его смерти в действиях сотрудников ОГАУЗ «Шегарская РБ» нет. В случае установления судом оснований для взыскания компенсации морального вреда, полагают, что размер подлежащей к взысканию компенсации морального вреда в пользу ФИО1 должен составлять не более 300 000,00 руб. Как следует из письменных пояснений представителя ответчика, в период нахождения ФИО24 в хирургическом отделении ОГАУЗ «Шегарская РБ» его состояние оценивалось как стабильное, ухудшение возникло из-за невыполнения рекомендаций врачей о необходимости планового оперативного лечения, что привело к необратимым последствиям. Представители ответчика с заключением комиссии экспертов не согласны, так как оно основано на нормах, не подлежащих к применению при проведении экспертизы.

Представитель третьего лица ФИО7, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании не возражала против частичного удовлетворения исковых требований.

Прокурор Шишкина П.О. полагает, что поскольку ненадлежащее оказание медицинских услуг ФИО25. нашло свое подтверждение по результатам судебно-медицинской экспертизы, не вызывающей сомнения в её объективности, требования истицы подлежат частичному удовлетворению и с ответчика надлежит взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 руб.

Заслушав стороны, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков, компенсации морального вреда, иными способами, предусмотренными законом.

В силу ст. 307 ГК РФ, обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда, и из иных оснований.

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ). Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией РФ отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции РФ).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в РФ, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В соответствии с вышеуказанным законом, медицинская помощь это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2). Пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (п. 9 ч. 5 ст. 19).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории РФ всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как следует из материалов дела ФИО26. и ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ вступили в брак, после регистрации которого ФИО8 присвоена фамилия ФИО1 (л.д. 8).

Свидетельством о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что ФИО27 умер в 10 час. ДД.ММ.ГГГГ в г. Томске (л.д. 9).

Согласно выписному эпикризу ФИО28 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение в хирургическом отделении (стационар) ОГАУЗ «Шегарская РБ», в качестве основного диагноза указано новообразование предстательной железы с прорастанием в мочевой пузырь, гидронефроз с обеих сторон, цистостома, макрогематурия. В качестве сопутствующего диагноза указана хроническая ишемия головного мозга с умеренно выраженными когнитивными нарушениями, цефалгический, вестибулопатический синдром, срыв компенсации. Несмотря на ухудшение состояния больного и перевода его в отделение реанимации, выписан по требованию родственников (л.д. 5).

Как следует из протокола патологоанатомического вскрытия № ФИО29 был доставлен в порядке скорой помощи в ФГБОУ ВО СибГМУ Минздрава России, где, несмотря на проведенную операцию ДД.ММ.ГГГГ умер ДД.ММ.ГГГГ в 10 час. В качестве основного патологоанатомического диагноза указано камни обеих почек, мочеточников с обстукцией, структура верхней трети левого мочеточника, обстуктивный гнойный пиелонефрит с обеих сторон, камни мочевого пузыря, гнойно-геморрагический цистит с некрозом уротелия. На фоне основного заболевания у ФИО30 были выявлены такие осложнения как урогенный сепсис, состоявшееся моче-пузырное кровотечение, септический шок, отек легких, анемия средней степени тяжести смешанного генеза (л.д. 7).

В ходе проведенной Департаментом здравоохранения Томской области проверки в отношении ответчика выявлены нарушения п. 5 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «урология», утвержденном приказом Миндрава России № 907н от 12.11.2012, ОГАУЗ «Шегарская РБ» не был осуществлен перевод ФИО31 в специализированное отделение по профилю «урология», не была проведена внутривенная урография в нарушение приказа Минздрава России № 738н от 08.07.2021, а также анамнез заболевания собран не в полном объеме (л.д. 32-37).

Согласно экспертному заключению от ДД.ММ.ГГГГ, в период пребывания ФИО32 в ОГАУЗ «Шегарская РБ» не было проведено обследование, позволившее установить причину нарушения оттока мочи из почек, а именно экстреторной урографии (л.д. 38-40).

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела, следует, что основной причиной смерти ФИО33 является мочекаменная болезнь (камни почек, мочеточников, мочевого пузыря), нарушение оттока мочи по мочеточникам привело к возникновению двустороннего обструктивного гнойного пиелонефрита, на фоне длительного стояния эпицистостомического дренажа и камней мочевого пузыря развилась гематурия. Непосредственной причиной смерти явились уросепсис, шок сложного генеза. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ при обращении за медицинской помощью к ответчику с учетом имевшихся у ФИО34 хронических заболеваний диагнозы сотрудниками ОГАУЗ «Шегарская РБ» устанавливались неверно и требовали дополнительного обследования, основными ошибками первичной диагностики явились недооценка анамнеза заболевания и результатов лабораторного исследования у ФИО35, а также несвоевременное проведение ультразвукового исследования почек и мочевого пузыря. К основным недостаткам диагностики, наблюдения и лечения ФИО36 в ОГАУЗ «Шегарская РБ» комиссия относит: первичную недооценку состояния больного, отсутствие полного, доступного для лечебного учреждения данного уровня обследования пациента, поступающего по экстренным показаниям в течение 24 часов, постановка неправильного диагноза, отсутствие динамического контроля над объемом выделяемой мочи с контролем кровопотери, отсутствие лабораторного динамического контроля эффективности лечения, отсутствие своевременной консультации уролога и нефролога, не выполнены надлежащие исследования (МРТ органов малого таза, МСКТ, бактериологическое исследование крови), а также не осуществлен своевременный перевод ФИО37 в специализированное урологическое отделение ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница». По результатам экспертизы комиссия пришла к выводу, что между действиями сотрудников ОГАУЗ «Шегарская РБ» и смертью ФИО38 установлена косвенная причинно-следственная связь, поскольку своевременно не были диагностированы признаки инфекционно-воспалительного осложнения и имелась возможность своевременного обследования и направления ФИО39 в ОГАУЗ «ТОКБ» для получения специализированной квалифицированной урологической помощи (л.д. 159-181).

Заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ содержит однозначное толкование и отражает сведения, которые необходимы для полного и недвусмысленного толкования результата исследований.

Таким образом, оснований ставить под сомнение достоверность составленного по делу заключения комиссии экспертов у суда не имеется, так как данное заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, является четким, ясным, понятным, содержит подробное описание проведенного исследования, достаточно аргументировано, выводы экспертов мотивированы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренного ст. 307 УК РФ, и доказательств, дающих основания сомневаться в правильности названного заключения экспертов суду не представлено.

Учитывая данные обстоятельства, суд считает возможным основывать свои выводы на заключении судебно-медицинской экспертизы, произведенной отделом сложных судебно-медицинский экспертиз ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области» № от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о наличии значительного количества дефектов оказания медицинской помощи со стороны ОГАУЗ «Шегарская РБ» ФИО40 что подтверждено заключением экспертизы.

Доводы представителей ответчика о том, что заключение комиссии экспертов основано на нормах, не подлежащих к применению при проведении экспертизы и решение вопроса о переводе ФИО5 в специализированное урологическое отделение ОГАУЗ «ТОКБ» зависело от врача-уролога ОГАУЗ «ТОКБ» суд признает несостоятельными, так как эксперты в заключении указывают на несвоевременное проведение телемедицинской консультации с урологом и не проведение консультации с нефрологом, поскольку консультация с урологом была проведена только 16.08.2022, после помещения ФИО5 в реанимационное отделение, УЗИ почек, мочевого пузыря и предстательной железы выполнено 14.08.2022 и поставленный диагноз требовал дополнительного обследования. То есть в период нахождения ФИО5 в хирургическом отделении ответчика несмотря на наличие хронических заболеваний, которые не были приняты во внимание сотрудниками медицинской организации, ФИО5 неоднократно ставились неверные диагнозы, что и приводило к неверно подобранному лечению и применение норм закона в данном случае не влияет на неверные действия сотрудников при лечении ФИО5. Кроме того, согласно п.п. 7,9 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «урология», утвержденного Приказом Минздрава России от 12.11.2012 № 907н, на который также ссылаются эксперты в своем заключении, при оказании скорой медицинской помощи в случае необходимости осуществляется медицинская эвакуация, которая включает в себя санитарно-авиационную и санитарную эвакуацию. Специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь оказывается врачами-урологами в стационарных условиях и условиях дневного стационара и включает в себя профилактику, диагностику, лечение заболеваний и состояний, требующих использования специальных методов и сложных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию.

Таким образом, в случае необходимости и при угрозе жизни пациенту, лечащий врач вправе самостоятельно принять решение о необходимости оказания специализированной медицинской помощи врачами-урологами в стационарных условиях в специализированном урологическом отделении.

Поставив неоднократно неверные диагнозы ФИО5, сотрудники ОГАУЗ «Шегарская РБ» не усмотрели оснований для оказания ему специализированной медицинской помощи врачами-урологами в стационарных условиях в специализированном урологическом отделении, которая была ему так необходима, что и указывает на наличие косвенной причинно-следственной связи между действиями сотрудников ОГАУЗ «Шегарская РБ» и смертью ФИО5 При этом указанный в заключение экспертов вывод об отсутствии гарантий положительного исхода лечения при условии отсутствия в действиях сотрудников медицинской организации установленных заключением недостатков значения не имеет, так как спрогнозировать данные последствия при надлежащем оказании медицинской помощи невозможно, а факт ненадлежащей оказанной медицинской помощи ФИО5 в ОГАУЗ «Шегарская РБ» нашел свое подтверждение в судебном заседании.

Истицей заявлено требование о взыскании компенсации причиненного ей морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи супругу, приведшее, по мнению истицы, к его смерти.

Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно общим основаниям гражданско-правовой ответственности (пункт 1, 2 статьи 1064 ГК РФ), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

П. 1 ст. 1068 ГК РФ предусмотрена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ОГАУЗ «Шегарская РБ» заявлено истицей, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы ГК РФ (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – ОГАУЗ «Шегарская РБ» должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО41. в связи со смертью её супруга ФИО5, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.

Суд, оценив представленные доказательства и доводы сторон, полагает, что в судебном заседании установлены факты: оказания медицинской помощи ненадлежащим образом, неверная постановка диагноза, неверная тактика лечения, тактически неверные решения по госпитализации ФИО5

Отсутствие прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами и наступлением смерти также значения для дела не имеет, так как в судебном заседании нашел доказанным факт оказания медицинской помощи с дефектами, которые привели к неверной постановке диагноза, и как следствие неверной тактике лечения. Причинно-следственная связь, как условие деликтной ответственности в данном деле, должна была быть установлена не только при совершении противоправных действий, но и при неправомерном бездействий из-за не совершения ответчиком действий по оказанию качественной медицинской помощи при правильной и своевременной диагностике заболевания и принятия всех мер к предоставлению ФИО5 как пациенту, качественной медицинской услуги, соответствующей всем стандартам.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Суд, оценив доказательства и доводы сторон в порядке ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу, что сотрудниками ОГАУЗ «Шегарская РБ» не были предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента по указанным им жалобам и в целях установления правильного диагноза имевшегося у ФИО5 заболевания, выбора правильной тактики лечения, своевременного перевода в специализированный стационар для предотвращения летального исхода, поскольку полагает, что у ответчика имелась возможность оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, своевременно диагностировать заболевание, избрать необходимую для лечения данного заболевания тактику, а также возможность госпитализации в специализированный стационар.

Таким образом, оценив доказательства в их взаимной связи и совокупности, суд приходит к выводу о наличии вины ОГАУЗ «Шегарская РБ» в ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО5

В связи с этим, учитывая, что причинно-следственная связь между неправильностью установления диагноза, повлекшего избрание неправильной тактики лечения, не госпитализацией в специализированный стационар, не проведением соответствующего обследования установлены в судебном заседании, а ответчиком доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в не установлении ФИО5 правильного диагноза, что повлекло за собой ненадлежащее и несвоевременное его лечение, приведшее к ухудшению состояния его здоровья и последовавшей скоропостижной смерти, не представлено, суд приходит к выводу, что требования истицы о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1).

В то же время при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает принцип состязательности сторон в судопроизводстве.

Суд считает, что истица как сторона в гражданском процессе, не обосновала и не доказала заявленный размер морального вреда, определив его в сумме 20 000 000 (двадцать миллионов) рублей.

Суд учитывает степень нравственных страданий, выражающихся в моральных, душевных переживаниях истицы, вызванных утратой супруга, поскольку сам по себе факт смерти мужа свидетельствует о причинении морального вреда, выразившегося в понесенных нравственных страданиях, чувстве горя, утраты близкого человека, являвшегося для нее опорой на протяжении совместной семейной жизни.

Учитывая характер и степень нравственных страданий истицы, связанных с утратой супруга, обстоятельства, связанные с её индивидуальными особенностями, а также то обстоятельство, что обязанность оказания медицинской помощи на ответчика возложена государством, оказание медицинской помощи осуществляется соответствующими специалистами, отвечающими за здоровье граждан, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в размере 400 000 рублей.

Снижение суммы компенсации морального вреда вызвано отсутствием умысла ответчика на причинение вреда, и тем, что заявленная сумма, по мнению суда, является необоснованно завышенной.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 60.1 БК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход муниципального образования «Шегарский район».

С учетом положений п.п. 3 п. 1 статьи 333.19 Налогового кодекса РФ размер подлежащей взысканию госпошлины составляет 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к областному государственному автономного учреждению здравоохранения «Шегарская районная больница» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Шегарская районная больница» № в пользу ФИО1 в возмещение морального вреда 400 000 рублей (четыреста тысяч) рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Шегарская районная больница» № в доход муниципального образования «Шегарский район» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Томский областной суд через Шегарский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Д.В. Бахарев

Мотивированный текст решения изготовлен «05» сентября 2022 года

«Копия верна»Судья_____________ Д.В. БахаревСекретарь_________ О.В. Чакина«05» сентября 2022 года