Дело №
64ОS0№-88
ПРИГОВОР
Именем Российской Федерации
29 августа 2023 года город Саратов
Саратовский областной суд в составе:
председательствующего судьи Сорокиной Е.В.,
при секретаре судебного заседания Митиной Ю.Д.,
с участием:
государственного обвинителя – старшего прокурора отдела прокуратуры Саратовской области Вербина В.А.,
потерпевшей Потерпевший №1,
подсудимого ФИО2,
защитников – адвоката Теселкина М.В., представившего удостоверение № и ордер № от <дата>, адвоката ФИО26, представившей удостоверение № и ордер № от <дата>,
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении
ФИО2, <дата> года рождения, уроженца <адрес> Республики Казахстан, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, имеющего среднее профессиональное образование, состоящего в браке, имеющего на иждивении двоих малолетних детей, работающего водителем в ООО «ДСК», состоящего на воинском учете, не судимого,
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ,
установил:
ФИО2 совершил убийство Потерпевший №1, находящейся в беспомощном состоянии, при следующих обстоятельствах.
В период с июня по ноябрь 2012 года, не позднее <дата>, у ФИО2 возник умысел на убийство Потерпевший №1 (далее по тексту – Потерпевший №1) по мотиву неприязни к последней, обусловленной жалобами на поведение Потерпевший №1 со стороны его знакомой ФИО12
При этом, ФИО1 достоверно было известно, что Потерпевший №1 страдает психическим расстройством, в связи с чем он осознавал, что в силу своего состояния потерпевшая не сможет защитить себя и оказать активное сопротивление его преступным действиям.
Реализуя возникший умысел, ФИО2 в период времени с 11 до 20 часов <дата> на автомобиле ФИО7 и под управлением последнего вывез Потерпевший №1 в лесной массив, расположенный в 3 км северо-восточнее <адрес> (территория охотничьего угодья «Чистые пруды»), где ФИО2 вместе с Потерпевший №1 проследовали вглубь леса.
В указанном месте и в указанное время ФИО24 с целью лишения Потерпевший №1 жизни обхватил руками ее голову и шею, и с применением физической силы резко повернул голову потерпевшей в сторону, свернув тем самым ей шею, отчего Потерпевший №1 упала на землю.
Затем ФИО24 доводя свой умысел на причинение смерти Потерпевший №1 до конца, обхватил руками её шею и с применением физической силы сдавил ее органы дыхания в области шеи, перекрывая тем самым доступ воздуха в дыхательные пути, производя удушение до тех пор, пока Потерпевший №1 не перестала подавать признаки жизни.
В результате совершения ФИО2 вышеуказанных действий Потерпевший №1 были причинены следующие телесные повреждения: перелом шейного отдела позвоночника: перелом тела, двусторонний перелом дуги шейного позвонка, перелом зуба II шейного позвонка, односторонний перелом дуги I и II шейных позвонков, множественные переломы шейных позвонков, в том числе без нарушения функции спинного мозга; вывих нескольких шейных позвонков; травматический разрыв межпозвоночного диска на уровне шейного отдела позвоночника со сдавлением спинного мозга; ушиб шейного отдела спинного мозга с нарушением его функции; ссадины, кровоподтеки, кровоизлияния в мягкие ткани шеи, повреждение подъязычной кости и хрящей гортани и их капсульно-связочного аппарата, повреждение органов и сосудисто-нервных пучков шеи, которые сопровождались развитием асфиксического состояния, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма потерпевшей и причинившего тяжкий вред ее здоровью, которые причинили тяжкий вред здоровью потерпевшей по признаку опасности для жизни.
В результате получения вышеуказанных повреждений, причиненных действиями ФИО2, Потерпевший №1 скончалась на месте совершения преступления.
Допрошенный в судебном заседании ФИО2 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал и пояснил, что в один из дней сентября 2012 года они с ФИО7 во дворе <адрес> встретили ранее незнакомую им девушку. По предложению ФИО7 данная девушка поехала с ними кататься на автомобиле. Управляя автомобилем, ФИО7 привез их в лесной массив, расположенный в <адрес>. Там ФИО7 с девушкой вышли из автомобиля и пошли вглубь леса, а он (ФИО2) остался у автомобиля. Примерно через 15-20 минут ФИО7 вернулся к автомобилю и сообщил ему, что убил девушку. После этого, взяв лопату в багажнике автомобиля, они с ФИО7 вырыли яму в лесу и захоронили тело девушки. Как потом ему стало известно, этой девушкой являлась Потерпевший №1. К убийству потерпевшей Потерпевший №1 он не причастен.
Несмотря на отрицание ФИО24 своей вины в содеянном, суд находит его вину в совершении преступления, описанного в приговоре, установленной совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств, достаточных для разрешения дела.
Так, будучи неоднократно допрошенным на следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, ФИО24 пояснял, что <дата> в связи с жалобами его будущей супруги ФИО28 Вероники на поведение ее соседки Потерпевший №1, он на автомобиле ФИО7 и под управлением последнего вывез потерпевшую в лесной массив недалеко от <адрес>, где из личных неприязненных отношений, вызванных неадекватным поведением Потерпевший №1 по отношению к его девушке и ее родным, он отвел Потерпевший №1 вглубь леса, где руками свернул ей шею, отчего Потерпевший №1 потеряла сознание и упала на землю. Затем, увидев, что Потерпевший №1 еще жива, он руками сжал ее шею и задушил. Убедившись, что от полученных повреждений Потерпевший №1 скончалась, он при помощи ФИО7 закопал ее тело в лесу, после чего они уехали с места совершения преступления (том 2 л.д. 156-163, 185-189, 213-214).
Данные показания ФИО2 в полном объеме подтверждал в ходе предварительного следствия при проверке его показаний на месте, в ходе которой он на месте совершения преступления воспроизвел обстановку событий и подробно рассказал об обстоятельствах совершения им убийства Потерпевший №1 в указанном лесном массиве (том 2 л.д. 190-200).
Изложенные показания подсудимого о месте и времени совершения преступных действий, способе лишения жизни потерпевшей объективно подтверждаются достаточной совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.
Так, согласно показаниям потерпевшей Потерпевший №1, у нее была сестра Потерпевший №1, которая имела психическое расстройство и периодически вела себя «странно». <дата> ФИО3 ушла из дома в неизвестном направлении и пропала. С того времени сведений о месте ее нахождения не имеется.
Как следует из материалов розыскного дела, исследованных в судебном заседании (том 4 л.д. 190-250, том 5 л.д. 1-37), <дата> ФИО8 обратилась в отдел полиции с заявлением о безвестном исчезновении ее дочери – Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Об обстоятельствах произошедшего ФИО8 в заявлении и объяснении указывала, что Потерпевший №1 <дата> ушла из дома в компании молодых людей. В период с 2012 года по 2021 год сотрудниками МО МВД РФ «Ртищевский» <адрес> проводились мероприятия по розыску Потерпевший №1, однако найдена она не была.
Согласно показаниям свидетеля ФИО9, осенью 2012 года он производил мероприятия по розыску Потерпевший №1 в связи с обращением в отдел полиции ее матери с заявлением о безвестном исчезновении Потерпевший №1 При обращении мать поясняла, что Потерпевший №1 ушла из дома в компании двух молодых людей, после чего о месте ее нахождения ей ничего не известно. В ходе розыска были проведены исчерпывающие мероприятия, которые результатов о месте нахождения пропавшей не дали.
Как следует из показаний свидетеля ФИО12, оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 1 л.д. 167-172), в период с сентября по ноябрь 2012 года она обращалась к ФИО1 с просьбой повлиять на ее соседку Потерпевший №1, которая в силу психического заболевания вела себя неадекватно, докучала ей и ее близким: стучала к ним в дверь, по стенам, батареям, полу, в том числе в ночное время, выбрасывала вещи из окна квартиры, на требования прекратить подобное поведение не реагировала. На ее просьбу ФИО24 ответил согласием. На следующий день после состоявшегося разговора ФИО24 приехал к ней домой и пояснил, что намерен поговорить с соседкой. При этом, выяснил, как та выглядит, после чего вышел во двор дома, где его ждал ФИО7 В тот же день поздним вечером к ней домой приехали ФИО24 и ФИО7, которые выглядели обеспокоенными. В ходе общения ФИО24 на ее вопрос, поговорил ли он с Потерпевший №1, ответил, что он свернул той шею, после чего они с ФИО7 закопали ее тело в лесу.
Согласно показаниям свидетеля ФИО10, оглашенным в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 1 л.д. 197-201), в 2012 году с ними по соседству проживала Потерпевший №1, которая имела психическое расстройство, вела себя неадекватно и периодически докучала им: шумела в своей квартире, бегала по подъезду и стучала в дверь. В один из вечеров осени 2012 года к ним домой пришли ФИО24 и ФИО7, при этом они находились в подавленном состоянии. В ходе общения с ее дочерью ФИО2 пояснил, что они на автомобиле ФИО7 вывезли их соседку Потерпевший №1 в лес, где ФИО24 свернул ей шею, после чего ее тело они закопали в лесу.
Как следует из показаний свидетеля ФИО11, оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 1 л.д. 217-220), от дочери ФИО10 и внучки ФИО12 ей стало известно, что в ноябре 2012 года ФИО4 жаловалась своему парню ФИО2 на поведение их соседки Потерпевший №1, которая имела психическое расстройство и вела себя неадекватно. ФИО2, находясь у них в гостях <дата>, рассказывал, что убил Потерпевший №1, свернув ей шею и задушив.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО13 пояснила суду, что <дата> в вечернее время ее внук ФИО7 во взволнованном состоянии приехал к ней домой в <адрес> и пояснил, что в его присутствии ФИО21 убил девушку. Также указал, что погибшая имела психическое расстройство, вела себя неадекватно и мешала жить девушке ФИО21 и ее родным. По этой причине ФИО21 попросил его (ФИО7) отвезти их на автомобиле в лес. Он из дружеских побуждений согласился. В лесу ФИО21 свернул девушке шею и задушил, отчего она скончалась. После этого там же в лесу он (ФИО5) помог ФИО2 закопать ее тело.
Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснил, что осенью 2021 года его брат ФИО7 сообщил ему о совершенном в 2012 году ФИО2 убийстве Потерпевший №1 в лесном массиве Ртищевского района. А именно пояснил, что ФИО2 свернул Потерпевший №1 шею и задушил. После этого, они закопали ее тело. Убил ФИО15 ее в связи с жалобами его девушки на неадекватное поведение потерпевшей по причине психического расстройства. В процессе данного разговора с ФИО7 он производил аудиозапись на диктофон. Впоследствии данную запись выдал следователю.
В судебном заседании была прослушана аудиозапись разговора ФИО14 и ФИО7, исследован протокол осмотра данной видеозаписи от <дата> (том 4 л.д. 29-40), из которых следует, что в ходе беседы ФИО7 пояснял, что в 2012 году он и ФИО21 вывезли Потерпевший №1 в лес, где ФИО2 свернул ей шею, а затем задушил. От данных действий девушка скончалась, после чего они закопали ее тело в том же месте. Мотивом убийства послужили жалобы девушки ФИО2 - Вероники на поведение Потерпевший №1, которая в связи с психическим расстройством шумела, кричала, мешала жить Веронике и ее родным.
Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснила, что в 2022 году со слов ее супруга ФИО7 ей стало известно, что около 10 лет назад ФИО7 и ФИО24 вывезли девушку в лес, где ФИО2 свернул ей шею и задушил, отчего она скончалась, после чего они закопали тело девушки в том же лесу.
Свидетели ФИО17 и ФИО18 пояснили суду, что осенью 2012 года они, исполняя обязанности инспекторов ДПС МО МВД РФ «Ртищевский» Саратовской области, на выезде из <адрес>, на пересечении улиц им. Зои Космодемьянской и Автодорожной останавливали автомобиль ВАЗ 2107, под управлением ФИО7 В автомобиле, помимо водителя, находились также парень и девушка.
Как следует из протоколов осмотров места происшествия (том 1 л.д. 74-80, том 2 л.д. 76-81, 88-93) – лесного массива расположенного в 3 км северо-восточнее <адрес> (территория охотничьего угодья «Чистые пруды»), были осмотрены участки местности, где <дата> ФИО24 совершил убийство потерпевшей Потерпевший №1
Согласно заключению эксперта № от <дата> (том 4 л.д. 63-64), при описанном ФИО2 в признательных показаниях механизме убийства Потерпевший №1, последней могли быть причинены следующие повреждения: перелом шейного отдела позвоночника: перелом тела или двусторонний перелом дуги шейного позвонка, или перелом зуба II шейного позвонка, или односторонний перелом дуги I и II шейных позвонков, или множественные переломы шейных позвонков, в том числе без нарушения функции спинного мозга; вывих одного или нескольких шейных позвонков; травматический разрыв межпозвоночного диска на уровне шейного отдела позвоночника со сдавлением спинного мозга; ушиб шейного отдела спинного мозга с нарушением его функции. Указанные повреждения расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и могли привести к наступлению смерти. Также потерпевшей могли быть причинены: на коже ссадины и кровоподтеки, кровоизлияния в мягкие ткани шеи, повреждение подъязычной кости и хрящей гортани и их капсульно-связочного аппарата, повреждение органов и сосудисто-нервных пучков шеи, которые могли сопровождаться развитием асфиксического состояния, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма потерпевшей, которое не могло быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью, расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью потерпевшей.
Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО19 подтвердила изложенные в заключении выводы, а также пояснила, что при описанном подсудимым в признательных показаниях механизме убийства потерпевшей могли быть причинены как некоторые из перечисленных повреждений, так и все в совокупности. По своему характеру как отдельно, так и в совокупности перечисленные повреждения создавали непосредственную угрозу для жизни потерпевшей и могли привести к наступлению ее смерти.
Как следует из заключения комиссии экспертов № от <дата> (том 4 л.д. 175-179), потерпевшая Потерпевший №1 на момент, предшествующий смерти, страдала хроническим психическим расстройством в виде шизофрении параноидной формы с параноидным синдромом, текущим процессом, неполной ремиссии. Нарушения психики в период до 2010 года были выражены столь значительно, что лишали ее способности понимать характер и значение совершенных с ней действий.
Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО20 выводы экспертного заключения подтвердил, дополнительно пояснив, что на момент совершения преступления <дата> Потерпевший №1 продолжала страдать указанным в заключении психическим расстройством, лишающим ее способности понимать характер и значение совершаемых с нею действий, поскольку данное заболевание является хроническим. При этом потерпевшая Потерпевший №1, вероятно, находилась в беспомощном состоянии в момент совершения в отношении нее преступления, поскольку заболевание препятствовало ей оказывать активное сопротивление, а также осознавать значение совершаемых с нею действий.
Все приведенные доказательства собраны органами предварительного расследования в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются относимыми и допустимыми.
Достоверность заложенных в основу приговора доказательств сомнений у суда не вызывает, поскольку все доказательства согласуются между собой, существенных противоречий, влияющих на правильное разрешение дела, не имеют.
Совокупность данных доказательств является достаточной для подтверждения наличия в действиях ФИО2 признаков состава инкриминируемого ему преступления, его причастность к совершению данного преступления и вину.
При этом, суд закладывает в основу приговора показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия, в которых он признавал вину и подробно рассказывал об обстоятельствах совершения убийства Потерпевший №1, поскольку данные показания являются логичными, последовательными, в деталях согласуются с другими доказательствами по делу.
Доводы стороны защиты о получении признательных показаний ФИО2 в ходе предварительного расследования в нарушением требований закона со ссылкой на то, что они получены в результате оказания на ФИО2 и его супругу давления со стороны сотрудников правоохранительных органов являются несостоятельными, поскольку все показания, заложенные в основу приговора, ФИО2 давал в ходе предварительного следствия в присутствии защитника, а, следовательно, в условиях, исключающих незаконное воздействие на него. При производстве допросов и в ходе проверки показаний на месте ФИО2 разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст. ст. 46, 47 УПК РФ, также он предупреждался о том, что полученные в ходе допросов показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его дальнейшего отказа от этих показаний.
При воспроизведении в судебном заседании видеозаписи проверки показаний на месте с участием ФИО2 суд наглядно убедился в том, что подсудимый давал показания добровольно, без какого-либо принуждения, при этом последовательно, подробно и детально воспроизвел на месте обстановку и обстоятельства совершения им преступления. Демонстрируя свои действия в момент убийства, подробно описал механизм причинения им смерти потерпевшей.
Проверка показаний ФИО2 на месте проведена в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ. Вопреки доводам стороны защиты, следователем в ходе проверки ФИО2 наводящие вопросы не задавались, формулировались вопросы следователем с учетом предыдущих показаний ФИО2, данных в ходе его допросов. Отсутствие в протоколе сведений о предупреждении участвующего в ходе проверки специалиста об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ не ставит под сомнение законность произведенного следственного действия, поскольку в ходе проверки специалист участвовал лишь для производства видеосъемки.
С учетом изложенного, суд признал достоверными и заложил в основу приговора показания, данные ФИО2 в ходе предварительного расследования.
Показания же ФИО2, данные в ходе судебного заседания, в которых он отрицал свою причастность к убийству ФИО6 и изложил обстоятельства убийства потерпевшей ФИО7, суд находит недостоверными, поскольку они являются противоречивыми, опровергаются совокупностью исследованных по делу вышеуказанных доказательств.
Так, в ходе допроса ФИО2 не указал о наличии у ФИО7 мотива для убийства потерпевшей, пояснил, что тот видел потерпевшую в день убийства впервые, пригласил покататься на машине, вывез их всех в лес. Там ФИО7 бесконфликтно общался с потерпевшей короткий промежуток времени (15-20 минут), после чего убил ее.
В то время как на основании исследованных в судебном заседании доказательств судом было бесспорно установлено наличие мотива для убийства потерпевшей у самого ФИО1, который имел к потерпевшей личные неприязненные отношения в связи с жалобами его девушки Вероники (в настоящий момент супруги) на неадекватное поведение потерпевшей, имеющей психическое расстройство и докучающей ей (Веронике), а также ее родным (матери и бабушке).
Из заложенных в основу приговора показаний ФИО12 следует, что незадолго до исчезновения Потерпевший №1 она просила ФИО2 повлиять на последнюю, чтобы та прекратила докучать им. В день исчезновения Потерпевший №1 она спросила у ФИО21, поговорил ли он с той, на что ФИО24 ответил, что он «свернул ей шею», после чего они с ФИО7 закопали тело в лесу.
Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, а также показания ФИО1 в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 изменил свои показания с целью уклонения от уголовной ответственности.
О данном обстоятельстве свидетельствует, в том числе, поведение ФИО2 после совершения преступления.
Так, в судебном заседании были исследованы результаты оперативно-розыскного мероприятия, проведенного в отношении ФИО2 в условиях ИВС МО МВД РФ «Ртищевский» Саратовской области, согласно которым была произведена аудиозапись разговора ФИО2 в камере изолятора, из содержания которого следует, что ФИО24 подтвердил обстоятельства убийства Потерпевший №1, изложенные им в признательных показаниях, а также высказал намерения изменить свои показания с целью уклонения от уголовной ответственности за содеянное (том 4 л.д. 1-12).
Также стороной обвинения были представлены суду результаты прослушивания телефонных переговоров ФИО12 (том 4 л.д. 14-18), из которых следует, что в ходе телефонного разговора ФИО2 призывал ФИО12 не давать показания сотрудникам полиции по обстоятельствам безвестного исчезновения ее соседки, поскольку опасался привлечения к уголовной ответственности.
Результаты указанных оперативно-розыскных мероприятий являются допустимыми доказательствами по уголовному делу, поскольку сами мероприятия произведены в соответствии с требованиями Федерального закона № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», в установленном законом порядке рассекречены и предоставлены следователю, а в дальнейшем осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.
Также в судебном заседании была исследована аудиозапись разговора ФИО2 с ФИО7 (том 4 л.д. 42-53, 54-57), в ходе которой последние обсуждали обстоятельства убийства Потерпевший №1, при этом, ФИО2 предлагал ФИО7 дать сотрудникам правоохранительных органов не соответствующие действительности показания о непричастности ФИО2 к убийству Потерпевший №1, поскольку не желал привлечения к уголовной ответственности с назначением наказания в виде лишения свободы на длительный срок.
Как следует из экспертных исследований от <дата> и <дата> (том 4 л.д. 77-108, 152-161), на фонограммах аудиозаписи разговора ФИО2 в ходе проведения ОРМ в камере ИВС МО МВД «Ртищевский» <адрес>, а также аудиозаписи в ходе разговора с ФИО7 отсутствуют изменения, искажающие содержание разговоров и/или последовательность зафиксированных событий.
Признав допустимыми доказательствами по делу и заложив в приговор вышеуказанные аудиозапись разговора ФИО1 в камере ИВС и аудиозапись разговора ФИО1 с ФИО7, суд отвергает доводы стороны защиты о том, что данные доказательства получены с нарушением требований закона со ссылкой на то, что аудиозапись разговора ФИО1 и ФИО7 получена с нарушением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», осмотры аудиозаписей произведены с нарушением требований УПК РФ, поскольку понятые не участвовали, а избранный следователем способ фиксации хода и результатов данных следственных действий техническими средствами не позволяет удостоверить факт их проведения.
Так, вопреки доводам стороны защиты, оснований полагать, что ФИО7 производил запись разговора с ФИО24 в рамках проведения какого-либо оперативно-розыскного мероприятия не имеется.
Как следует из материалов дела, в ходе выемки у ФИО16 был изъят мобильный телефон ФИО7 (том 1 л.д. 228-229), в ходе осмотра которого была обнаружена аудиозапись разговора ФИО7 и ФИО2 Данная аудиозапись была в дальнейшем также осмотрена и приобщена к делу в качестве вещественного доказательства (том 4 л.д. 42-53, 54-57, 58).
Аудиозапись разговора ФИО1 в камере ИВС была получена в ходе оперативно-розыскного мероприятия, приобщена к делу в порядке, установленном законом и осмотрена следователем (том 4 л.д. 1-12).
Производство осмотров телефона и аудиозаписей фиксировалось следователем при помощи технических средств, в связи с тем, участие понятых не требовалось на основании ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ. Избранный следователем способ фиксации хода и результатов следственных действий техническими средствами не ставит под сомнение объективность и законность их производства, с учетом приложенных к осмотрам результатов фиксации в виде фотографий, стенограмм аудиозаписей, а также дисков с данными аудиозаписями, которые были прослушаны в ходе судебного заседания.
При исследовании в судебном заседании стенограмм аудиозаписей разговоров и прослушивании самих аудиозаписей ФИО2 подтвердил наличие его голоса и не оспаривал содержание разговоров.
При этом, пояснения ФИО2 на указанных выше аудиозаписях (в камере ИВС, в ходе телефонных переговоров с ФИО12, в ходе разговора с ФИО7) суд принимает во внимание и закладывает в приговор не как показания в контексте ст. 77 УПК РФ, а как улику поведения, свидетельствующую о причастности ФИО1 к совершению убийства Потерпевший №1 при обстоятельствах, описанных выше в приговоре, и наличии у него намерения изменить показания, а также воспрепятствовать сбору доказательств по делу с целью уклонения от уголовной ответственности за содеянное.
К показаниям свидетелей ФИО12, ФИО10 и ФИО11 в ходе судебного заседания о том, что им не было известно о совершении ФИО2 убийства Потерпевший №1, от ФИО7 им было известно, что убийство совершил он один, суд относится критически, считая их недостоверными и расценивает как данные с целью оказать ФИО2 содействие в уклонении от уголовной ответственности за совершенное преступление, поскольку показания данных свидетелей в указанной части противоречивы друг другу, непоследовательны, опровергаются их собственными показаниями, данными в ходе предварительного расследования и заложенными в основу приговора, а также другими доказательствами по делу, в том числе признательными показаниями ФИО1, показаниями свидетелей ФИО14, ФИО13, ФИО16, а также письменными доказательствами по делу.
Доводы подсудимого и свидетелей ФИО12, ФИО10 о том, что показания на предварительном следствии были даны ими в результате оказания психологического давления сотрудников правоохранительных органов тщательно проверялись в порядке, установленном ст. 144 УПК РФ, и не нашли своего подтверждения. Так, по результатам проведенной в ходе досудебного производства проверки <дата> было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщениям ФИО2, ФИО12, ФИО10 об оказании на них давления сотрудниками правоохранительных органов.
Критика стороны защиты постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата> и материалов проверки со ссылкой на то, что следователь, проводивший проверку и вынесший постановление, ранее принимал участие в расследовании уголовного дела в отношении ФИО2, в связи с чем является заинтересованным лицом, несостоятельна, поскольку, как следует из представленного материала, проверка в рамках ст. 144 УПК РФ была проведена полно, объективно со всесторонним исследованием доводов заявителей. Вынесенное по результатам проведенной проверки постановление является законным и обоснованным, принятое решение об отказе в возбуждении уголовного дела достаточно мотивировано. Каких-либо оснований считать, что проверка проведена необъективно, не имеется.
Являются несостоятельными и доводы стороны защиты о недопустимости, как доказательств по делу, заключения эксперта № от <дата> (том 4 л.д. 63-64), заключения комиссии экспертов № от <дата> (том 4 л.д. 175-179) на том основании, что предположительно данные исследования проведены при неполноте представленных материалов, выводы экспертов носят вероятностный характер, подсудимому не была предоставлена возможность ознакомиться с постановлениями следователя о назначении данных экспертиз до их проведения, чем нарушены его права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, также в заключении № от <дата> экспертом, фактически, произведена оценка показаний ФИО2, что не входит в компетенцию эксперта.
В ходе оценки доказательств по делу, суд пришёл к выводу, что указанные заключения экспертов являются допустимыми доказательствами, экспертизы проведены в соответствии с требованиями Федерального закона «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», компетентными экспертами, до сведения которых были доведены положения ст. 57 УПК РФ, также они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УПК РФ, вопросы перед экспертами были поставлены в рамках их компетенции.
Заключения отвечают требованиям, установленным ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов ясны, противоречий не имеют, сомнений у суда не вызывают. Оснований полагать, что экспертам для исследования материалы были предоставлены в недостаточном объеме не имеется, какие-либо сведения об этом отсутствуют, правом, предусмотренным ч. 5 ст. 199 УПК РФ, эксперты не воспользовались.
Выводы экспертов в заключении № от <дата>, хотя и носят вероятностный характер, однако это не свидетельствует о незаконности проведенной экспертизы и не указывает на то, что данное заключение не может быть использовано в качестве доказательства, поскольку оно подлежит оценке в совокупности с другими собранными по делу доказательствами. Выводы экспертов в заключении № от <дата>, вопреки доводам стороны защиты, являются категоричными.
Назначены указанные экспертизы также в соответствии с требованиями УПК РФ. Вопреки доводам стороны защиты, подсудимый был ознакомлен с постановлениями о назначении экспертиз в порядке, установленном ст. 198 УПК РФ.
Также в судебном заседании сторона защиты заявляла о необходимости признания недопустимым доказательством по делу протокола осмотра места происшествия от <дата> (том 1 л.д. 74-80) на том основании, что ФИО2, участвуя в ходе производства осмотра, не был обеспечен защитником, в протоколе осмотра отсутствуют сведения о предупреждении об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ участвующего в ходе осмотра специалиста.
Данные доводы стороны защиты являются несостоятельными, поскольку в ходе осмотра места происшествия <дата> существенных нарушений требований УПК РФ, которые ставили бы под сомнение законность проведения данного следственного действия и влекли недопустимость использования его результатов в качестве доказательства по делу, органом предварительного расследования не допущено.
Отсутствие в ходе осмотра защитника не повлияло на законность его проведения. Пояснения же ФИО1, данные в ходе осмотра места происшествия в отсутствие защитника, не заложены судом в основу приговора в качестве доказательства, изобличающего подсудимого.
Отсутствие в протоколе сведений о предупреждении участвующего в ходе осмотра места происшествия специалиста об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ не ставит под сомнение законность произведенного следственного действия, поскольку в ходе осмотра специалист участвовал лишь для производства видеосъемки.
Также в ходе судебного заседания сторона защиты указывала на недопустимость использования как доказательств по делу показаний свидетеля ФИО14 и аудиозаписи разговора ФИО14 с ФИО7, с указанием на то, что аудиозапись разговора указанных лиц получена с нарушением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», осмотр аудиозаписи произведен с нарушением требований УПК РФ, поскольку понятые не участвовали, а избранный следователем способ фиксации хода и результатов данных следственных действий техническими средствами не позволяет удостоверить факт их проведения.
Данные доводы стороны защиты являются несостоятельными, поскольку вопреки их доводам, оснований полагать, что ФИО14 производил запись разговора с ФИО7 в рамках проведения какого-либо оперативно-розыскного мероприятия не имеется. Как пояснил свидетель ФИО14 в судебном заседании, запись разговора с ФИО7 он производил по собственной инициативе.
Как следует из материалов дела, в ходе выемки у свидетеля ФИО14 был изъят диск, содержащий аудиозапись его разговора с ФИО7 (том 2 л.д. 31-35), которая была в дальнейшем осмотрена и приобщена к делу в качестве вещественного доказательства (том 4 л.д. 29-40, 41).
Таким образом, указанная аудиозапись получена в качестве доказательства по делу в порядке, установленном УПК РФ, в связи с чем препятствий для ее использования в качестве доказательства по делу не имеется.
Производство осмотра данной аудиозаписи фиксировалось следователем при помощи технических средств, в связи с тем, участие понятых не требовалось на основании ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ. Избранный следователем способ фиксации хода и результатов следственного действия техническими средствами не ставит под сомнение объективность и законность его производства, с учетом приложенных к осмотру результатов фиксации в виде фотографий, стенограммы аудиозаписи, а также диска с данной аудиозаписью, которая была прослушана в ходе судебного заседания.
Также сторона защиты заявила в судебном заседании о признании недопустимым доказательством по делу показаний свидетеля ФИО14 со ссылкой на то, что данный свидетель является сотрудником полиции, в связи с чем не может быть допрошен в суде с целью воспроизводства показаний обвиняемых, данных на предварительном следствии.
Данное заявление стороны защиты также является необоснованным, поскольку свидетель ФИО14 в ходе допроса сообщил о сведениях, ставших ему известными в ходе беседы с ФИО7 об обстоятельствах убийства Потерпевший №1 При этом, как было установлено в судебном заседании, ФИО7 сообщил данные сведения свидетелю не в рамках оперативно-розыскного мероприятия, не в связи с задержанием его сотрудниками правоохранительных органов по подозрению в совершении преступления, а в ходе доверительной беседы в связи с наличием между ним и свидетелем родственных отношений.
Показания допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО22 о том, что при содержании в ИВС МО МВД РФ «Ртищевский» <адрес> от некоего лица ему стало известно об обстоятельствах убийства девушки в лесном массиве, суд во внимание не принимает, поскольку свидетель не указал источник своей осведомленности.
Доводы стороны защиты о неверном установлении по делу времени совершения преступления суд также признает необоснованными, с учетом наличия по делу ряда доказательств, которыми достоверно подтверждается, что убийство Потерпевший №1 было совершено ФИО2 <дата>.
Так, потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании пояснила, что ее сестра Потерпевший №1 пропала <дата>.
Согласно исследованным в судебном заседании материалам розыскного дела, потерпевшая, по утверждению ее матери ФИО8, ушла из дома <дата> в компании двух молодых людей, после чего она пропала.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО13 пояснила, что ее внук ФИО7 приехал к ней в вечернее время <дата> и пояснил, что ФИО24 убил девушку. Как она поняла со слов ФИО7, он приехал к ней сразу же после описываемых им событий.
Согласно исследованной в судебном заседании аудиозаписи, ФИО7 сообщал ФИО14 о том, что в день убийства Потерпевший №1 по дороге в лес на выезде из города его автомобиль остановили сотрудники ГИБДД и привлекли его к административной ответственности в виде штрафа, который он не оплатил, в связи с чем впоследствии был привлечен к административной ответственности за неуплату штрафа.
В судебном заседании были исследованы постановления мирового судьи судебного участка № <адрес> о привлечении ФИО7 к административной ответственности по ст. 20.25 КоАП РФ за неуплату им штрафов, назначенных инспектором ДПС ОГИБДД МО МВД «Ртищевский» <адрес> <дата> в связи с совершением им административного правонарушения при управлении автомобилем (том 5 л.д. 56-57).
В признательных показаниях на следствии ФИО2 подтверждал, что убийство Потерпевший №1 совершил <дата>.
Таким образом, каких-либо сомнений в части даты совершения преступления не имеется.
Указание ФИО7 в ходе разговора с братом сведений о том, что потерпевшая была убита в сентябре 2012 года не ставят под сомнение выводы суда, поскольку, с учетом прошедшего длительного промежутка времени после исследуемых событий, ФИО7 мог заблуждаться относительно точной даты убийства потерпевшей.
Показания ФИО2, ФИО12, ФИО10 в судебном заседании судом не приняты по изложенным выше в приговоре основаниям, в связи с чем указанные ими сведения об исчезновении Потерпевший №1 и ее убийстве в сентябре 2012 года суд также во внимание не принимает, расценивая их как способ поставить под сомнение доказательства стороны обвинения.
Довод стороны защиты об отсутствии в деле объективных доказательств смерти Потерпевший №1 со ссылкой на то, что труп ее не найден, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО2 в совершении убийства потерпевшей в связи со следующим.
На основании признательных показаний подсудимого, а также показаний потерпевшей, свидетелей, материалов розыскного дела, других письменных доказательств, заложенных в основу приговора, судом установлено, что потерпевшая Потерпевший №1 ушла из дома <дата> в компании молодых людей, после чего сведений о месте ее нахождения не имелось. В ходе розыска потерпевшей сотрудниками полиции были произведены исчерпывающие мероприятия по установлению места ее нахождения, однако оно установлено не было.
На протяжении более десяти лет сведений о месте нахождения потерпевшей ни у родственников, ни у правоохранительных органов так и не появилось.
Решением Ртищевского районного суда <адрес> от <дата> Потерпевший №1 была объявлена умершей в связи с отсутствием о ней сведений в течение длительного времени со <дата>.
Судом также установлено, что в день, когда Потерпевший №1 ушла из дома в компании двух молодых людей (ФИО7 и ФИО1), последние отвезли ее в лес, где ФИО24 свернул ей шею, сломав шейный отдел позвоночника и причинив повреждения, повлекшие тяжкий вред ее здоровью по признаку опасности для жизни, после чего душил ее, причинив асфиксию, вызвавшую расстройство здоровья протерпевшей, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью. При этом, ФИО2 причинял потерпевшей повреждения до тех пор, пока она не перестала подавать признаки жизни. После этого, убедившись, что потерпевшая скончалась, подсудимый захоронил ее тело в яме, глубиной примерно 70-75 см.
Анализируя изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что каких-либо сомнений в том, что потерпевшая Потерпевший №1 скончалась в результате преступных действий ФИО2 не имеется.
То обстоятельство, что труп потерпевшей не был обнаружен в ходе предварительного расследования, не ставит под сомнение факт ее смерти, а является следствием изменения природных условий в месте ее захоронения с течением длительного периода времени.
Так, подсудимый ФИО2, давая признательные показания в ходе предварительного следствия, назвал несколько примерных мест в лесном массиве, расположенном недалеко от <адрес>, где он совершил убийство потерпевшей и захоронил ее тело. При этом, сориентироваться ему мешало существенное изменение лесного покрова в той местности за десятилетний промежуток времени. В этой связи, поиск тела потерпевшей результатов не дал.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО23, являющийся директором лесхоза, пояснил суду, что лесной массив в районе <адрес> значительно изменился за последние десять лет (выросло большое количество деревьев и кустарников, увеличился размер деревьев), в связи с чем сориентироваться в лесу с привязкой к местности по памяти событий 2012 года затруднительно. Кроме того, местность, которую исследовали сотрудники правоохранительных органов в ходе проведения поиска тела потерпевшей, является болотистой, вода прибывает и убывает, в связи с чем поиски тела, захороненного десять лет назад в данной местности, затруднительны.
Таким образом, на основании совокупности вышеуказанных исследованных в судебном заседании доказательств, суд пришел к убеждению, что вина ФИО1 в совершении убийства Потерпевший №1, находящейся в беспомощном состоянии, доказана полностью.
Судом установлено, что ФИО24, действуя с прямым умыслом и желая причинить смерть Потерпевший №1, причинил последней повреждения в области шеи, а также душил ее, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью потерпевший по признаку опасности для жизни. От полученных повреждений потерпевшая скончалась на месте.
Указанный способ совершения преступления свидетельствует о прямом умысле ФИО2 на причинение смерти Потерпевший №1, а именно, что он осознавал противоправность своих действий, предвидел возможность наступления смерти потерпевшей в результате данных действий и желал наступления этих последствий.
Установив наличие в действиях подсудимого ФИО2 квалифицирующего признака «убийство, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии», суд исходит из представленных сведений о том, что потерпевшая Потерпевший №1 имела хроническое психическое расстройство, которое лишало ее возможности оказывать активное сопротивление умышленным преступным действиям подсудимого, а также понимать характер и значение совершаемых с нею действий.
При этом, ФИО2 было известно о наличии у потерпевшей психического расстройства от ФИО12 и ее родственников.
Кроме того, как пояснил в судебном заседании эксперт ФИО20, признаки психического заболевания, диагностированного у Потерпевший №1, заметны для окружающих в ходе общения с потерпевшей.
Как следует из показаний свидетелей, а также признательных показаний самого подсудимого, признаки наличия психического расстройства активно проявлялись у потерпевшей, она вела себя неадекватно, докучала соседям агрессивным поведением, чем и вызвала неприязнь к себе со стороны ФИО12 и ее родственников, а затем и ФИО1 в связи с жалобами ФИО12 на ее поведение. Данное обстоятельство и явилось мотивом ее убийства ФИО2
Признав вину подсудимого ФИО2 полностью доказанной, суд квалифицирует его действия по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти лицу, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии.
Органом обвинения ФИО2 обвинялся в совершении убийства потерпевший в составе группой лиц по предварительному сговору с ФИО7
Суд, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, а также с учетом позиции государственного обвинителя, исключает из обвинения ФИО1 данный квалифицирующий признак, поскольку суду не представлено достаточной совокупности доказательств, подтверждающих наличие между ФИО2 и ФИО7 предварительного сговора на совместное совершение убийства потерпевшей, а также само совершение убийства группой лиц. Напротив, анализ исследованных по делу доказательств свидетельствует о совершении объективных действий, направленных на причинение смерти потерпевшей, только ФИО2 без соучастия ФИО7
Разрешая вопрос о вменяемости ФИО2, суд принял во внимание обстоятельства дела, характеризующие данные о личности подсудимого, его адекватное поведение в судебном заседании, сведения из медицинского учреждения о том, что он на диспансерном учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, а также заключение комиссии экспертов № от <дата>, согласно которому ФИО2 каким-либо психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал ими в период, относящийся к инкриминируемому ему правонарушению, мог и в настоящее время может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
Анализируя указанные обстоятельства и данные о личности подсудимого, суд признает ФИО2 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.
При назначении наказания суд учитывает все обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, в том числе его состояние здоровья, состояние здоровья его близких родственников, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд на основании ч.ч. 1, 2 ст. 61 УК РФ признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку ФИО2 в ходе предварительного расследования вину признавал в полном объеме и подробно сообщал об обстоятельствах совершения преступления, а также положительные характеристики по месту жительства и работы, наличие на иждивении двоих малолетних детей.
Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, суд не усматривает.
Оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения суд не усматривает, поскольку ч. 1.1 ст. 63 УК РФ введена в действие Федеральным законом от <дата> N 270-ФЗ, вступившим в силу с <дата>, то есть после совершения ФИО24 преступления, в связи с чем, данное положение закона применено быть не может в силу положений ст. 10 УК РФ, поскольку ухудшает положение подсудимого. Кроме того, суду не представлено достаточной совокупности доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения.
Принимая во внимание, что ФИО2 совершено умышленное особо тяжкое преступление против жизни человека, а также учитывая все обстоятельства дела и данные о личности подсудимого, суд приходит к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы, без применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не имеется.
На основании положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание подсудимым наказания в виде лишения свободы следует назначить в исправительной колонии строгого режима.
В целях обеспечения исполнения приговора, на основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу изменить ФИО2 меру пресечения с домашнего ареста на заключение под стражей, с учетом характера и общественной опасности совершенного преступления, назначенного наказания и порядка его исполнения.
В силу требований ст. 72 УК РФ, в срок отбывания ФИО2 наказания по настоящему приговору следует зачесть срок его содержания под стражей в качестве меры пресечения со дня его фактического задержания сотрудниками правоохранительных органов для участия в следственных действиях <дата>.
Также в соответствии с положениями ч. 3 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от <дата> № 420-ФЗ) и ч. 10 ст. 109 УПК РФ (в редакции Федерального закона от <дата> № 143-ФЗ), в их системном толковании, а также с учетом положений ст. 10 УК РФ, время содержания ФИО2 под домашним арестом подлежит зачету в срок отбывания им наказания по приговору, из расчета один день содержания под домашним арестом за один день отбывания наказания.
Судьбу вещественных доказательств по делу суд определяет в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.
Как следует из материалов уголовного дела (том 5 л.д. 148-149, 51-152), участвующему в ходе предварительного расследования в качестве защитника по назначению адвокату выплачено вознаграждение в сумме 6 120 рублей, которые являются процессуальными издержками по делу.
Поскольку ФИО25 ФИО31 отказ от защитника не заявлял, указанные процессуальные издержки в силу ч. 2 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с него в порядке регресса, при этом, оснований освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек в порядке ч. 6 ст. 132 УПК РФ не имеется, с учетом данных о его личности, в том числе имущественного положения и трудоспособного возраста, отсутствия ограничений к трудоустройству.
Руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд
приговорил:
ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 14 (четырнадцать) лет с ограничением свободы сроком на 2 (два) года с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, и дважды в месяц являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации.
Наказание в виде лишения свободы ФИО2 отбывать в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок отбывания наказания с момента вступления приговора в законную силу.
Контроль за поведением осужденного при отбывании дополнительного наказания в виде ограничения свободы возложить на уполномоченный на то специализированный государственный орган.
Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда после провозглашения приговора.
На основании пункта «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ, зачесть в срок отбывания ФИО2 наказания по настоящему приговору время его содержания под стражей в качестве меры пресечения в период с <дата> по <дата> включительно, а также в период с <дата> до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
На основании части 3 статьи 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от <дата> № 420-ФЗ), зачесть в срок отбывания ФИО2 наказания по настоящему приговору время его содержания под домашним арестом в период с <дата> по <дата> включительно, из расчета один день содержания под домашним арестом за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.
Вещественные доказательства по делу:
компакт диски с аудио-, видеозаписями, материалами экспертизы, дактилокарту ФИО2, хранящиеся в Саратовском областном суде и СУ СК РФ по Саратовской области, – хранить при уголовном деле;
медицинскую карту на имя Потерпевший №1, хранящуюся в СУ СК РФ по Саратовской области, – передать в ГУЗ СО «Аткарская психиатрическая больница» по принадлежности;
образцы буккального эпителия ФИО2 хранящиеся в СУ СК РФ по Саратовской области, – уничтожить после вступления приговора в законную силу.
Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 6 120 (шесть тысяч сто двадцать) рублей в счет возмещения процессуальных издержек по делу.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции путем подачи апелляционной жалобы либо представления через Саратовский областной суд в течение 15 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента вручения копии приговора.
В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в тот же срок вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.
Председательствующий Е.В. Сорокина