УИД 47RS0006-01-2022-003285-02
33-5766/2023
2-98/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Санкт-Петербург 06 сентября 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:
председательствующего Осиповой Е.А.,
судей Горбатовой Л.В. и Пучковой Л.В.,
при секретаре Марченко К.К.,
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 07 июня 2023 года, которым удовлетворены исковые требования ФИО2 к ФИО1 о применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности, о неприменении последствий недействительности сделки в виде возврата денежных средств в размере 1 000 000 рублей, о включении имущества в состав наследственной массы, о признании права собственности в порядке наследования по закону.
Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Осиповой Е.А., объяснения представителя ФИО3 – ФИО4, поддержавшей доводы жалобы, возражения представителя ФИО5 – ФИО6, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда
установила:
ФИО5 обратилась в Гатчинский городской суд Ленинградской области с учетом заявления об уточнении исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 18 марта 2020 года, заключенного между ФИО7 и ФИО3, о применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, о неприменении последствий недействительности сделки в виде возврата ответчику денежных средств в размере 1 000 000 рублей, о включении имущества – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в состав наследственной массы имущества умершего 30 сентября 2021 года ФИО7, о признании права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону
В обоснование заявленных требований указано, что 18 марта 2020 года между ФИО7 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...>.
По условиям указанного договора ФИО7 продал квартиру за 1 000 000 рублей.
ФИО5 является дочерью ФИО7, умершего 30 сентября 2021 года.
ФИО7 при жизни обратился в суд с иском о признании указанного договора купли-продажи квартиры недействительным по тем основаниям, что на момент его заключения не мог понимать значение своих действий и руководить своими поступками в силу психического расстройства ввиду злоупотребления алкоголем, после заключения договора он продолжал проживать в спорной квартире, оплачивал коммунальные платежи, продал ее по цене значительно ниже рыночной.
Кроме того, по заключенному договору денежные средства он не получил, данные денежные средства непосредственно после подписания договора были переданы ФИО3 ФИО8, а передача денег была оформлена в виде договора займа от 20 марта 2020 года заключенного между ФИО7 и ФИО8 Указанный договор ФИО8 не исполнялся.
После смерти отца ФИО5 является его единственным наследником по закону первой очереди. В установленный законом срок она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, но оформить наследство на спорную квартиру лишена возможности ввиду указанных выше обстоятельства, что послужило снованием для обращения с настоящим иском в суд.
Решением Гатчинского городского суда Ленинградской области от 07 июня 2023 года постановлено исковые требования ФИО5 к ФИО3 о признании недействительными договора купли-продажи квартиры от 18 марта 2020 года, заключенного между ФИО7 и ФИО3, о применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, о неприменении последствий недействительности сделки в виде возврата денежных средств в размере 1 000 000 рублей ФИО3, о включении имущества – квартиры, расположенной по адресу: <адрес> состав наследственной массы имущества умершего 30.09.2021 ФИО7, о признании права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> порядке наследования по закону, удовлетворить.
Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 18 марта 2020 года, заключенный между ФИО7 и ФИО3
Применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>
Не применять последствия недействительности сделки в виде возврата денежных средств в размере 1 000 000 рублей ФИО3
Включить квартиру, расположенную по адресу: <адрес> состав наследственной массы имущества, открытого ввиду смерти 30 сентября 2021 года ФИО7.
Признать за ФИО5, право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.
В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 07 июня 2023 года отменить.
В обоснование доводов апелляционной жалобы оспаривает выводы судебной психолого-психиатрической экспертизы, указывая, что экспертиза проведена с существенными нарушениями, в её основу положены противоречивые показания свидетелей в связи с отсутствием медицинской документации. Также не согласен с выводом суда первой инстанции о проживании в спорной квартире ФИО7 после заключения договора и оплаты им коммунальных платежей. Кроме того указывает, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о недействительности расписки от 20 марта 2020 года, поскольку сам ФИО7 в рамках дела №2-892/2021 не оспаривал расписку и факт получения денежных средств.
Проверив материалы дела, заслушав участников процесса, определив в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие извещённых, но не явившихся в судебное заседание лиц, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему.
Предусмотренных частью 4 ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, по данному делу судебная коллегия не установила. При таких обстоятельствах с учетом положений ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.
Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что 18.03.2020 между ФИО7 и ФИО3 был подписан договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (т.1 л.д.12-14). На основании указанного договора 20.03.2020 было зарегистрировано право собственности на указанную квартиру за ФИО3 Номер государственной регистрации права № (т.1 л.д.21-26).
Цена оспариваемой сделки составила 1 000 000 рублей. Оплата должна была быть произведена в течение 2-х дней после государственной регистрации права собственности на имя ФИО1 Факт получения денежных средств должен быть подтвержден распиской (п.3 договора).
20.03.2020 ФИО7 была составлена расписка о получении от ФИО3 по указанному договору 1 000 000 рублей (т.1 л.д.58, т.2 л.д.14).
20.03.2020 между ФИО7 и ФИО8 был заключен договор займа не сумму 1 000 000 рублей, по которому ФИО8 денежные средства были предоставлены на срок 6 месяцев с даты передачи денежных средств, с уплатой процентов в размере 5% в месяц (т.1 л.д.15-17). Была так же составлена расписка о получении ФИО8 денежных средств на указанную сумму (т.1 л.д.19).
ФИО7 умер 30.09.2021 (т.2 л.д.19).
ФИО5 является его наследником по закону первой очереди. При этом спорное имущество в состав наследственной массы имущества, открытого ввиду смерти ФИО7, не включено (т.2 л.д.128-163).
Из показаний в суде при жизни ФИО7 следует, что фактически квартира по договору купли-продажи ФИО3 не передавалась, он продолжал проживать в указанной квартире, а потому стал сдавать ее в аренду, при этом оплачивал коммунальные платежи. Квартира не должна была быть передана ФИО3, поскольку фактически ее отчуждение не производилось, это было своего рода обеспечение обязательства ФИО8 перед ФИО3 о займе в размере 1 000 000 рублей. Денежные средства в размере 1 000 000 рублей были переданы ФИО3 ФИО8
Судом так же установлено, что оплата коммунальных платежей по апрель 2021 г. ФИО7 (ФИО5) (т.2 л.д.21-26).
ФИО3 такие доказательства не представлены.
В указанном жилом помещении с 18.04.2014 и по настоящее время зарегистрирована мать ФИО7 – ФИО9 (т.2 л.д.50).
С учетом оснований исковых требований определением суда по делу была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Ленинградское областное бюро судебно-психиатрических экспертиз».
Согласно заключению экспертизы от 23.09.2022 (т.2 л.д.80-103), проведенной с учетом заключения первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ «Ленинградское областное бюро судебно-психиатрических экспертиз» №695 от 29.04.2021 (т.1 л.д.142-151) установлено, что при настоящем заочном психологическом исследовании выявлено, что ФИО7 были присущи следующие индивидуально-психологические особенности: легковесность, поверхностность, инфантильность, наивность, доверчивость, ведомость, внушаемость, выраженная конформность установок, стремление произвести благоприятное впечатление, сохранить доброжелательные, бесконфликтные отношения с окружающими, даже путем ущемления своих интересов. Отмечалось снижение способности к постановке долгосрочных целей и их реализации. Ему было свойственно стремление избегать какой-либо конфронтации и ответственных решений, несамостоятельность в их принятии, недостаточная способность к отказу от удовлетворения актуальной потребности ради получения отложенного, но более полного их удовлетворения. Отмечалась склонность к аффективной неустойчивости, зависимость продуктивности деятельности от актуального фона настроения, невысокая дифференцированность эмоциональных реакций при доброжелательности, неконфликтности. Была свойственна общительность, при этом отмечалась их поверхностность, формальность при осуществлении межличностных взаимодействий, дефицитарность глубины переживаний, сложности поддержания длительных глубоких эмоциональных привязанностей. Отмечалось снижение критических и прогностических функций, недостаточная способность целостно охватить ситуацию, проследить причинно-следственные связи происходящих событий, предугадать результаты и последствия своих действий особенно в быстро меняющихся условиях. Личностная незрелость, а также, выявленное снижение критико-прогностических способностей, снижение когнитивных функций и темпа психомоторных реакций обуславливали стремление подэкспертного ориентироваться на мнение и решения других лиц, более уверенных и доминантных. По мере нарастания степени алкоголизации отмечалось сужение круга интересов, снижение уровня активности и мотивационно-потребностной сферы, замкнутость. В материалах уголовного дела и медицинской документации у ФИО7 отмечалось замедление темпа психической деятельности, истощаемость психических процессов, умеренные снижение когнитивных процессов. Отмечалась тенденция к конкретности мышления с доступностью операций абстрагирования, поверхностность трактовок сюжетов ситуаций, недоосмысление важных нюансов межличностного взаимодействия; ориентация на поверхностные внешние связи между объектами при установлении причинно-следственных зависимостей, существенные затруднения в понимании содержательных и эмоциональных подтекстов, снижение способности к пониманию логики развития сложных ситуаций взаимодействия между людьми (не мог целостно охватить ситуацию, проследить причинно-следственные связи происходящих событий, предугадать результаты и последствия своих действий); трудности в достраивании неизвестных, недостающих звеньев в цепи взаимодействий людей путем логических умозаключений; затруднения в предвосхищении их действий, отыскивании причин определенного поведения. Тем не менее, в периоды употребления алкоголя, а также его отмены уровень интеллектуальной и когнитивной деятельности ФИО7 существенно снижался, достигая выраженной степени. Таким образом, в юридически значимый период, ФИО7 были присущи черты зависимого круга, отмечались признаки алкогольной личностной деформации и нарушения эмоционально-волевых механизмов и критико-прогностических способностей. Указанные особенности ФИО7, которые, в том числе, были обусловлены имеющимся у него смешанным расстройством личности и синдромом зависимости от алкоголя 2 ст. оказали существенное влияние на сознание и поведение подэкспертного в юридически значимые периоды подписания договора купли-продажи квартиры 18.03.2020 и договора займа 20.03.2020, обусловив нарушение эмоционально-волевых механизмов и критико-прогностических способностей, лишив его способности самостоятельно принимать решения и регулировать свои действия в субъективно сложных, меняющихся обстоятельствах, формировать адекватные цели сделки и контролировать их при ее заключении.
Удовлетворяя заявленные исковые требования, руководствуясь положениями ст.ст. 153, 154, 167, 171, 177, 218, 1111, 1112, 1141-1145, 1148 ГК РФ, на основании анализа представленных доказательств в их совокупности, в том числе письменных материалов дела, показаний свидетелей, заключения экспертизы, суд первой инстанции исходил из того, что на момент заключения договора купли-продажи от 18.03.2020, равно как и на момент написания расписки от 20.03.2020, ФИО7 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем усмотрел наличие оснований для признания указанного договора недействительным в силу положений ст. 177 ГК РФ, и не усмотрел оснований для применения последствий недействительности сделки в виде возврата денежных средств в размере 1 000 000 рублей ФИО3.
При этом суд правильно указал, что то обстоятельство, что ФИО7 подписал договор купли-продажи и лично присутствовал в момент регистрации сделки, не свидетельствует о его действительности и наличии действительного волеизъявления дарителя при установленных обстоятельствах о том, что в спорный период он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость (пункт 1 статьи 171 указанного кодекса).
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Статьей 454 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Исходя из указанной нормы права на покупателе лежит обязанность оплатить приобретенное имущество и при возникновении спора относительно исполнения данного обязательства представить доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства.
Не находя оснований для возврата ответчику денежных средств в сумме 1 000 000 рублей, суд первой инстанции правильно исходил из того, что 18 и 20 марта 2020 года ФИО7 находился в состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем все совершенные им юридически значимые действия являются недействительными и не порождают правовых последствий. Изложенное касается не только обстоятельств передачи ФИО7 ответчику прав на спорное имущество, но и обстоятельств, связанных с доказанностью получения ФИО7 денежных средств.
С учетом изложенного, расписка от 20 марта 2020 года также является недействительной и не может служить подтверждением получения ФИО7 от ФИО3 денежных средств.
Иных доказательств передачи денежных средств в материалы дела не представлено.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, сам ФИО7 при жизни факт получения денег не признавал, указывая, что 1 000 000 рублей ответчик передал ФИО8
Представленная ответчиком рецензия на заключение судебной экспертизы была оценена судом первой инстанции в обжалуемом решении, судебная коллегия с данной оценкой соглашается.
Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене или изменению состоявшегося судебного решения.
Руководствуясь статьей 327.1, пунктом 1 статьи 328, частью 1 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда
определила:
решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 07 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи: