Дело № 2-5/2023 (2-34/2022; 2-1418/2021)

УИД №***

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. ФИО1 24 января 2023 года

Можгинский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Хисамутдиновой Е.В.,

при секретаре Груздевой С.В.,

с участием представителя истца – ответчика по встречному иску ФИО2, действующего на основании доверенности от 07.12.2022 г.,

представителя ответчика – истца по встречному иску ФИО3, действующей на основании доверенности от 22.03.2022 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Лен» о признании права собственности на строительные конструкции, прекращении права собственности на объект недвижимого имущества и возложении обязанности не препятствовать проведению демонтажных работ и вывозу строительных конструкций и встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Лен» к ФИО4 о признании сделки недействительной,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Лен» (далее – ООО «Лен») о признании права собственности на строительные конструкции, из которых состоит объект недвижимости с кадастровым номером №*** расположенный по адресу: Удмуртская Республика, <***>, в том числе: плиты перекрытия железобетонные, ширина 1,5 м, длина 6 м, в количестве 384 шт.; балки (перемычки) железобетонные, длина 12 м, в количестве 48 шт.; столбы бетонные, длина 6 м, в количестве 72 шт.; о прекращении права собственности ответчика ООО «Лен» на объект недвижимости с кадастровым номером №***, расположенный по адресу: Удмуртская Республика, <***>, и возложении на ООО «Лен» обязанности не препятствовать проведению демонтажных работ и вывозу строительных конструкций, расположенных по адресу: Удмуртская Республика, Можгинский район, с. Черемушки, земельный участок с кадастровым номером №***

Исковое заявление мотивировано тем, что 09.12.2014 г. на основании договора купли-продажи ФИО4 приобрел у общества с ограниченной ответственностью «Можга-лён» (далее – ООО «Можга-лён») строительные конструкции, расположенные по адресу: Удмуртская Республика, <***>, на промплощадке на территории ООО «Лен» площадь 144х24 кв.м, участок №***, рядом имеются объекты недвижимости: Шоха №*** (склад), Шоха №*** (склад). Строительные конструкции включают плиты перекрытия железобетонные, ширина 1,5 м, длина 6 м, в количестве 384 шт.; балки (перемычки) железобетонные, длина 12 м, в количестве 48 шт.; столбы железобетонные, длина 6 м, в количестве 72 шт.

Истец заключил договор подряда от 25.12.2020 г. № 2512/1208 на демонтаж и вывоз строительных конструкций с обществом с ограниченной ответственностью «Россия» (далее - ООО «Россия»). Впоследствии ООО «Россия» уведомило истца, что ООО «Лен», правопреемник ООО «Можга-лён», препятствует исполнению договора подряда.

Истец направил в адрес ответчика претензию от 21.04.2021 г. с требованием не препятствовать проведению демонтажных работ и выводу конструкций. По состоянию на 10.06.2021 г. ответ на претензию не поступал.

На основании выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 13.01.2021 г. истцу стало известно, что ответчик поставил на учет объект недвижимости, состоящий из строительных конструкций, принадлежащих истцу, и данному объекту присвоен кадастровый №***, а также 21.01.2021 г. ответчик зарегистрировал право собственности на данный объект недвижимости.

Истец полагает, что ООО «Лен» в лице правопредшественника ООО «Можга-лён» произвело отчуждение строительных конструкций в его пользу, в связи с чем ответчик утратил право собственности на строительные конструкции. В связи с тем, что строительные конструкции, из которых состоит объект недвижимости с кадастровым номером №*** не принадлежат ответчику, ответчик не является собственником данного объекта недвижимости и не имел права регистрировать право собственности на указанный объект недвижимости.

В судебном заседании 20.08.2021 г. определением суда в соответствии со ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5.

В судебном заседании 03.03.2022 г. определением суда в соответствии со ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Россия».

В ходе рассмотрения дела ответчиком ООО «Лен» предъявлен встречный иск к ФИО4 о признании договора купли-продажи строительных материалов, заключенного между ФИО4 и ООО «Можга- лён» 09.12.2014 г., недействительным.

Встречное исковое заявление мотивировано тем, что в соответствии с выпиской объект недвижимости с кадастровым номером №*** – крытый ток, площадью застройки 34441,2 кв.м, завершен строительством в 1980 году. В связи с чем стороны договора купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г. между ФИО4 и ООО «Можга-лён» не могли совершить сделку по купле-продаже стройматериалов в декабре 2014 г.

Кроме того, в случае, если здания, в отношении которых не осуществлен государственный кадастровый учет, обладают признаками объектов капитального строительства, то они являются объектами недвижимости в силу ст. 130 ГК РФ. Если в договоре указать, что предметом договора является совокупность вещей, подлежащих передаче, то такой договор не может считаться заключенным и будет являться ничтожным на основании ст. 168 ГК РФ, сделка не соответствует требованиям закона, в частности, ч. 1 ст. 432 ГК РФ, так как не определены индивидуальные характеристики предмета договора, подлежащего передаче. В связи с изложенным договор купли-продажи строительных материалов (либо их совокупности), которые преобразованы и переработаны и представляют собой объект недвижимости, должен признаваться ничтожным.

Сделку купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г. можно считать ничтожной и по основанию, предусмотренному ч. 1 ст. 170 ГК РФ, как сделку, совершенную лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, мнимую сделку. Стороны не имели намерения продать и купить стройматериалы, так как, во-первых, стройматериалы как отдельные вещи уже не существовали и были преобразованы в самовольный объект недвижимости. Во-вторых, использование стройматериалов по назначению требовало разборки объекта недвижимости, что было бы дороже самой покупки стройматериалов, а снос и вовсе делал невозможным использование стройматериалов по назначению. Таким образом, стороны изначально имели целью продать постройку, а значит, не имели намерения передать и принять в собственность строительные материалы с обозначением каждой группы материалов как индивидуально определенной вещи.

Кроме того, сделку купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г. можно считать ничтожной и по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 170 ГК РФ, как притворную сделку.

Более того, нет доказательств, что продавец являлся собственником стройматериалов, по данным бухгалтерского учета указанные стройматериалы не числились.

Согласно положениям Устава ООО «Можга-лён» полномочия директора ограничены, директор ФИО5 не могла совершить сделку по отчуждению имущества без согласия учредителей, поскольку это крупная сделка в силу положений ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Согласно данным бухучета стоимость активов на 2014 год составляла 1538000 руб., что свидетельствует о том, что сделка крупная. Решения учредителей на продажу не было.

Определением суда от 12.04.2022 г., занесенным в протокол судебного заседания, встречное исковое заявление принято к производству суда.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО4 в порядке ст. 39 ГПК РФ изменил исковые требования, о чем представил письменное заявление, согласно которому с учетом проведенной строительно-технической экспертизы просил:

- признать право собственности ФИО4 на строительные конструкции, из которых состоит объект недвижимости с кадастровым номером №***, расположенный по адресу: Удмуртская Республика, <***>, <***> <***>, в том числе: плиты перекрытия железобетонные, ширина 1,5 м, длина – 6 м, в количестве 384 шт.; балки (перемычки) железобетонные, длина – 12 м, в количестве – 48 шт.; столбы бетонные, длина – не менее 7,5 м (без учета заглубления в фундамент), поименованные в договоре купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г. «столбы бетонные, длина – 6 м», в количестве – 72 шт.

- прекратить право собственности ООО «Лен» на объект недвижимости с кадастровым номером №***, расположенный по адресу: Удмуртская Республика, <***>, в 600 метрах на северо-запад от <***>.

- обязать ООО «Лен» не препятствовать проведению демонтажных работ и вывозу конструкций (плиты перекрытия железобетонные, ширина 1,5 м, длина – 6 м, в количестве 384 шт.; балки (перемычки) железобетонные, длина – 12 м, в количестве – 48 шт.; столбы бетонные, длина – не менее 7,5 м (без учета заглубления в фундамент), в количестве – 72 шт.), расположенных по адресу: УР, <***>, земельный участок с кадастровым номером №***

Определением суда от 25.11.2022 г., занесенным в протокол судебного заседания, изменение иска принято судом.

В судебном заседании представитель истца – ответчика по встречному иску ФИО2 на исковых требованиях ФИО4 к ООО «Лен» с учетом их уточнения настаивал, просил удовлетворить по основаниям, изложенным в иске, требования встречного искового заявления ООО «Лен» к ФИО4 не признал. Суду пояснил, что договор купли-продажи от 09.12.2014 г. подтверждает совершение между ФИО4 и ООО «Лен» сделки купли-продажи строительных материалов, поименованных в договоре. Судебная экспертиза, подтвердила идентичность материалов, указанных в договоре, материалам, из которых состоит крытый ток. А также то, что строительные конструкции являются сборно-разборными и могут быть демонтированы без причинения вреда самим конструкциям и установлены в другом месте. Третье лицо ФИО5 в объяснениях в ходе рассмотрения дела подтвердила совершение сделки купли-продажи материалов, из которых состоит крытый ток. Во встречном иске ответчик подтверждает право собственности ООО «Можга-лён» на объект, материалы которого продало ООО «Можга-лён». Во встречном иске ООО «Лен» говорит о притворности сделки в связи с тем, что ФИО4 якобы намеревался приобрести здание. Данный довод опровергается материалами дела и фактическим намерением ФИО4 по демонтажу строительно-технических конструкций и их вывозу. То есть он приобрел строительные материалы, которые впоследствии попытался вывезти, он не приобретал здание. Следовательно, довод истца по встречному иску о несоблюдении формы договора является необоснованным. Не доказано, что сделка по продаже строительных конструкций являлась крупной сделкой для ООО «Можга-лён». В момент смены директора в 2019 году срок хранения документов за 2014 год еще не истек, поэтому новый директор должен был узнать о совершенной в 2014 году сделке в момент получения документов в 2019 году. Отказ ответчика предоставить документы, на основании которых крытый ток поставлен на учет ранее 01.01.2018 г., подтверждает довод истца и объяснения третьего лица о том, что документы по сделке от ООО «Можга-лён» были переданы ООО «Лен». Поддержал заявление о пропуске срока исковой давности по встречному иску. Полагает, что срок исковой давности истцом по первоначальному иску не пропущен, он начал течь с того момента, когда ФИО4 стало известно о препятствовании ответчика демонтажу строительных конструкций.

Представитель ответчика - истца по встречному иску ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО4 к ООО «Лен» не признала, просила отказать в их удовлетворении, поддержала требования встречного иска в полном объеме. Суду пояснила, что имущество, которое истребует истец от ответчика, не имеет никакого отношения к договору, нельзя идентифицировать его. Это подтверждается заключением экспертизы. Кроме того, в акте приема-передачи, датированном 09.12.2014 г., указано, что сторона продавца исполнила обязательства по договору, передав предмет договора купли-продажи покупателю, стороны претензий не имеют. Из акта следует, что в 2014 году имущество ФИО4 было получено, что свидетельствует об отсутствии нарушения права. Должны быть применены последствия пропуска срока исковой давности, поскольку с момента заключения договора до подачи иска прошло более семи лет. Согласно п. 3.1.1 договора купли-продажи имущество подлежало передаче в течение трех дней с момента подписания договора, таким образом, с 13.12.2014 г. началось течение срока исковой давности.

В судебное заседание истец – ответчик по встречному иску ФИО4, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5, ООО «Россия», ФГБУ «ФКП Росреестра» в лице филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Удмуртской Республике, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР - не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц.

Исследовав представленные доказательства, выслушав объяснения представителей сторон, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону или иным правовым актам и не нарушающие права и охранные законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, распоряжаться им иным образом.

Основания приобретения права собственности закреплены в ст. 218 Гражданского кодекса РФ и являются общими для любого объекта.

В силу п. 2 и п. 3 названной статьи право собственности на имущество, принадлежащее собственнику, может быть приобретено другим лицом по договору купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно статье 223 Гражданского кодекса РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Из разъяснений, содержащихся в п. п. 58, 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует, что лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Гражданского кодекса РФ.

Статьей 235 Гражданского кодекса РФ предусмотрены основания прекращения права собственности. Так, право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Пункт 1 ст. 454 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно абз.4 ст. 12 Гражданского кодекса РФ одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в Гражданском кодексе РФ. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Стороны по делу, совершающие сделку (договор купли-продажи квартиры), не желали и не имели в виду наступление правовых последствий, порождаемых сделками такого вида.

Исходя из пункта 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В силу ч. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно чч. 1, 2 ст. 173.1 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность. Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ответчик ООО «Лен» создано 20.03.2006 г., является правопреемником ООО «Можга-лён», что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (т. 1, л.д. 14-29).

09.12.2014 г. между ООО «Можга-лён» и истцом ФИО4 заключен договор купли-продажи строительных материалов, согласно п. 1.1 которого продавец обязался передать в собственность покупателя следующее имущество:

- плиты перекрытия железобетонные, ширина 1,5 м, длина 6 м, в количестве 384 шт.;

- балки (перемычки) железобетонные, длина 12 м, в количестве 48 шт.;

- столбы железобетонные, длина 6 м, в количестве 72 шт.,

а покупатель обязался принять и оплатить его в порядке и на условиях, установленных договором.

Имущество расположено по адресу: УР, <***> на промплощадке на территории ООО «Лен» площадью 144х24 кв.м, участок №***, рядом имеются объекты недвижимости: Шоха №*** (склад), Шоха №*** (склад) (п. 1.1.1 договора).

В разд. 2 договора стороны согласовали порядок расчетов, в частности, согласно п. 2.1. договора общая стоимость имущества составила 497000 руб. Согласно п. 2.3 договора покупатель оплачивает 100% от суммы, указанной в п. 2.1 в течение 30 календарных дней с даты передачи имущества по передаточному акту покупателю.

Согласно п. 3.1 договора продавец обязан передать имущество покупателю по передаточному акту в течение 3-х календарных дней с даты подписания договора (т. 1, л.д. 37-38).

09.12.2014 г. сторонами договора купли-продажи строительных материалов -ООО «Можга-лён» и ФИО4 - подписан акт прима-передачи имущества к указанному договору, в котором указано, что продавец получив денежные средства в полном объеме, передал, а покупатель принял имущество, находящееся в исправном состоянии и пригодно для эксплуатации (т. 1, л.д. 39).

Из расписки от 18.05.2015 г., представленной в материалы дела, следует, что ФИО5 получила от ФИО4 денежную сумму в размере 2400000 (Два миллиона четыреста тысяч) рублей за ж/б изделия (шоха – незавершенное строительство) по договору купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г. (т. 1, л.д. 40).

21.12.2020 г. между ФИО4 и ООО «Россия» заключен договор подряда, по условиям которого заказчик поручил подрядчику выполнить работы по демонтажу конструкций (плиты перекрытия железобетонные, ширина 1,5 м, длина 6 м, в количестве 384 шт.; балки (перемычки) железобетонные, длина 12 м, в количестве 48 шт.; столбы бетонные, длина 6 м, в количестве 72 шт.) на объекта заказчика по адресу: УР, <***>, земельный участок с кадастровым номером №***) (т. 1, л.д. 41-44).

23.04.2021 г. ФИО4 направил в адрес ООО «Лен» уведомление о заключении вышеуказанного договора подряда и требование не препятствовать проведению демонтажных работ и вывожу конструкций (т. 1, л.д. 45-46).

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 13.03.2021 г. установлено, что объект недвижимого имущества с кадастровым номером №***, расположенный по адресу: Удмуртская Республика, <***>, в 600 метрах на северо-запад от <***>, площадь застройки: 3441,2 кв.м, назначение: иное сооружение (Крытый ток), наименование: крытый ток, год завершения строительства: 1980, 21.01.2020 г. зарегистрировано на праве собственности за ООО «Лен» (т. 1, л.д. 30-36).

Обращаясь в суд с исковыми требованиями о прекращении права собственности ответчика ООО «Лен» на вышеуказанный объект недвижимости, истец ФИО4 ссылается на то обстоятельство, что указанный объект недвижимости состоит из строительных конструкций, приобретенных истцом по договору купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г., право собственности на которые истец просит признать за ним.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, как каждое в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к выводу, что истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих тождество объекта недвижимого имущества с кадастровым номером №***, расположенного по адресу: Удмуртская Республика, <***>, в 600 метрах на северо-запад от <***>, площадь застройки: 3441,2 кв.м, назначение: иное сооружение (Крытый ток), наименование: крытый ток, год завершения строительства: 1980, право собственности на которое зарегистрировано за ответчиком ООО «Лен», строительным конструкциям, приобретенным истцом ФИО4 по договору купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г.

Данное обстоятельство, вопреки доводам стороны истца, не следует из представленного договора купли-продажи, так как указанный договор не содержит сведений о том, что строительные материалы представляют собой сооружение и (или) являются составными частями сооружения, а лишь содержит перечень строительных материалов, переданных по договору купли-продажи. По условиям представленного суду договора купли-продажи ФИО4 были приобретены строительные материалы, а не объект недвижимости, признаки которого указаны в ст. 130 Гражданского кодекса РФ.

Данное обстоятельство также не следует из объяснений третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, пояснившей в ходе рассмотрения дела, что она была директором ООО «Лен», которое продало ФИО4 стройматериалы в виде строительных конструкций – плит, перекрытий железобетонных. При этом ФИО5 пояснила, что в договоре была отражена сумма 497000 руб., наверное, эту сумму она и получила. В ООО «Можга-лён» были проблемы и постоянно арестовывали счета, денежные средства получали наличными и выплачивали заработную плату работникам. ФИО5 указала, что был подписан передаточный акт имущества, в котором она расписалась. По договору ФИО4 были переданы стройматериалы, а не объект незавершенного строительства, все объекты на территории организации не были зарегистрированы, земельный участок находился в аренде. Комментируя изображения на фотографиях, представленных в строительно-техническом заключении, имеющемся в материалах дела, ФИО5 лишь пояснила, что изображение похоже на строительные материалы, которые были проданы ФИО4

Из передаточного акта имущества по договору купли-продажи имущества от 09.12.2014 г. следует, что строительные конструкции по договору купли-продажи были переданы ФИО4 и приняты им, а продавец ООО «Можга-лён» передал указанное имущество по договору, получив денежные средства от покупателя в полном объеме.

Кроме того, как следует из представленной в материалы дела расписки от 18.05.2015 г., сумма переданных денежных средств не соответствует стоимости строительных материалов, согласованной сторонами договора купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г.

В то же время, как установлено судом и подтверждается материалами гражданского дела, спорный объект недвижимости с кадастровым номером №***, расположенный по адресу: Удмуртская Республика, <***>, в 600 метрах на северо-запад от <***>, площадь застройки: 3441,2 кв.м, назначение: иное сооружение (Крытый ток), наименование: крытый ток, год завершения строительства: 1980, поставлен на государственный кадастровый учет на основании технического плана сооружения, выполненного 22.11.2019 г. в результате выполнения кадастровых работ в связи с созданием сооружения, по заказу общества с ограниченной ответственностью «Лен».

Как следует из заключения кадастрового инженера, объект – крытый ток является и используется в качестве сооружения вспомогательного назначения для обслуживания основного здания с кадастровым номером №***. При этом свидетельством о государственной регистрации права №*** от 28.08.2013 г. подтверждается факт принадлежности нежилого здания с кадастровым номером 18:17:108001:188 на праве собственности обществу с ограниченной ответственностью «Лен».

Указанный спорный объект недвижимости отражен в представленной в материалы гражданского дела бухгалтерской отчетности общества с ограниченной ответственностью «Лен» за 2018 г., 2019 г. в составе основных средств организации, поименован в оборотно-сальдовых ведомостях по счету 01 за указанный период как «здание крытого тока (1980)».

Сведений о том, что данный объект недвижимости являлся объектом незавершенного строительства либо учитывался в данных бухгалтерского учета ответчика общества с ограниченной ответственностью «Лен» или его правопредшественника общества с ограниченной ответственностью «Можга-лён» как совокупность строительных материалов, в материалах дела не имеется.

Кроме того, в ходе рассмотрения настоящего дела по ходатайству истца назначена судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Департамент судебных экспертиз».

Согласно заключению эксперта №*** от 07.09.2022 г., учитывая конструктивные особенности объекта недвижимости с кадастровым номером 18:17:127003:2628, расположенного по адресу: Удмуртская Республика, <***>, в 600 метрах на северо-запад от <***>, установлена возможность поэлементной разборки рассматриваемых конструкций, а также возможность повторного применения при сохранении достаточных характеристик (прочности, геометрии и т.д.). Вместе с тем, эксперт пришел к выводу о том, что в результате сравнительного анализа данных, представленных в договоре купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г., результатов экспертного осмотра и выполненных измерений установлено, что заявленные параметры конструкций (плита, балка) соответствуют фактическим, то есть совпадают. Заявленные параметры столба (колонны) – длина 6 м – не соответствует фактическим, длина которых составляет не менее 7,5 м без учета заглубления, то есть не совпадают. Конструкции, примененные при строительстве объекта недвижимости с кадастровым номером №***, расположенного по адресу: Удмуртская Республика, <***>, в 600 метрах на северо-запад от <***>, являются конструкциями заводского типа изготовления, не обладающими уникальными индивидуальными признаками, без какой-либо маркировки, позволяющей определенно установить их полное соответствие договору купли-продажи от 09.12.2014 г. с технической точки зрения. Кроме того, в договоре от 19.12.2014 г. отсутствует иная информация, кроме общего описания конструкций, позволяющая достоверно провести прямую аналогию между сравниваемыми конструкциями. Ответить на поставленный вопрос, кроме как, заявляя о совпадении общих характеристик рассматриваемых конструкций (за исключением длины колонн), не представляется возможным. Учитывая характеристики конструкций дополнительно выявленных объектов (шоха №***, шоха №***, забор), а также характеристики рассматриваемых конструкций, перечисленных в договоре купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г., установлено, что конструкции дополнительных объектов не совпадают с заявленными в договоре.

Экспертное заключение суд признает допустимым доказательством по делу, поскольку данное заключение является полным, мотивированным, выполнено в соответствии с требованиями ст.86 ГПК РФ, Федерального закона 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Данное заключение содержит аргументированное выводы, согласуется с письменными доказательствами по делу, является объективным, доказательств, позволяющих усомниться в компетентности и квалификации эксперта, составившего заключение, в обоснованности содержащихся в заключении выводов, не имеется.

Учитывая, что из имеющихся в материалах дела доказательств не представляется возможным идентифицировать перечисленные в договоре купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г. строительные материалы и установить, что именно из них состоит объект недвижимости с кадастровым номером №***, расположенный по адресу: Удмуртская Республика, <***>, в 600 метрах на северо-запад от <***>, площадь застройки: 3441,2 кв.м, назначение: иное сооружение (Крытый ток), наименование: крытый ток, год завершения строительства: 1980, а также не представлено доказательств их существования как обособленного движимого имущества и индивидуально-определенных вещей на момент совершения сделки купли-продажи 09.12.2014 г., у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований истца ФИО4 о признании права собственности на строительные конструкции: плиты перекрытия железобетонные, ширина 1,5 м, длина – 6 м, в количестве 384 шт.; балки (перемычки) железобетонные, длина – 12 м, в количестве – 48 шт.; столбы бетонные, длина – не менее 7,5 м (без учета заглубления в фундамент), поименованные в договоре купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г. «столбы бетонные, длина – 6 м», в количестве – 72 шт.

Принимая во внимание, что требования ФИО4 о прекращении права собственности ООО «Лен» на объект недвижимости с кадастровым номером №*** расположенный по адресу: Удмуртская Республика, <***>, в 600 метрах на северо-запад от <***>, возложении на ООО «Лен» обязанности не препятствовать проведению демонтажных работ и вывозу конструкций (плиты перекрытия железобетонные, ширина 1,5 м, длина – 6 м, в количестве 384 шт.; балки (перемычки) железобетонные, длина – 12 м, в количестве – 48 шт.; столбы бетонные, длина – не менее 7,5 м (без учета заглубления в фундамент), в количестве – 72 шт.), расположенных по адресу: УР, <***>, земельный участок с кадастровым номером №***, являются производными от вышеуказанных исковых требований, в удовлетворении которых судом отказано, не имеется правовых оснований и для удовлетворения данных исковых требований истца.

В ходе рассмотрения дела ООО «Лен» заявлено о пропуске ФИО4 срока исковой давности при обращении в суд.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность не распространяется на требования, прямо предусмотренные статьей 208 Гражданского кодекса РФ. К их числу относятся требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения.

В абзаце втором пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 г. N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что положения, предусмотренные абзацем пятым статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, не применяются к искам, не являющимся негаторными (например, к искам об истребовании имущества из чужого незаконного владения).

В настоящем споре ФИО4, считая себя собственником строительных конструкций, из которых, по его мнению, состоит объект недвижимости, зарегистрированный на праве собственности за ответчиком ООО «Лен», предъявил иск к ответчику, который нарушает право пользования и распоряжения принадлежащим ФИО4 как собственнику имуществом.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО4 предъявлен негаторный иск (статья 304 Гражданского кодекса РФ), на который исковая давность не распространяется (абз. 5 ст. 208 Гражданского кодекса РФ).

Рассматривая встречное исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Лен» к ФИО4 о признании сделки недействительной, суд отмечает следующее.

В качестве оснований иска истец общество с ограниченной ответственностью «Лен» указывает ст.ст. 168, ч. 1 и ч. 2 ст. 170, ст. 173.1 Гражданского кодекса РФ. При этом ответчик ФИО4 в ходе рассмотрения дела также заявил о пропуске истцом по встречному иску срока исковой давности и применении последствий пропуска срока исковой давности.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса РФ).

По правилам пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Буквальное толкование приведенных положений закона свидетельствует о том, что действующее законодательство связывает начало течения срока исковой давности с тем моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и с тем, когда лицо узнало или должно было узнать о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По смыслу статьи 201 Гражданского кодекса РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года.

Согласно пункту 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: мнимая или притворная сделка (статья 170 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по требованиям истца о признании сделки, заключенной 09.12.2014 г., недействительной по основаниям, предусмотренным ст.ст. 168, ч. 1 и ч. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ составляет три года, а по основанию, предусмотренному ч. 1 ст. 173.1 Гражданского кодекса РФ – один год.

В настоящем случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Для ООО «Лен», являющегося правопреемником ООО «Можга-лён» - лица, которое являлось стороной сделки купли-продажи строительных материалов от 09.12.2014 г., течение срока исковой давности началось непосредственно в момент совершения указанной сделки.

С встречным исковым заявлением о признании сделки недействительной истец обратился 11.04.2022 г., то есть с пропуском срока исковой давности.

Поскольку пропуск срока исковой давности сам по себе является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, срок исковой давности на обращение с иском о признании договора купли-продажи строительных конструкций от 09.12.2014 г. истек и исключает восстановление заявленных к судебной защите прав истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4 (паспорт серии №*** №***) к обществу с ограниченной ответственностью «Лен» (ИНН №*** о признании права собственности на строительные конструкции, прекращении права собственности на объект недвижимого имущества и возложении обязанности не препятствовать проведению демонтажных работ и вывозу строительных конструкций и встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Лен» к ФИО4 о признании сделки недействительной оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его принятия через Можгинский районный суд Удмуртской Республики.

Мотивированное решение изготовлено 31.01.2023 г.

Председательствующий судья Е.В. Хисамутдинова