Решение по делу № 2-122/2025 от 28.04.2025 - о взыскании в счет неосновательного обогащения денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов.

КОПИЯ

Дело № 2-122/2025

УИД 67RS0008-01-2024-002284-06

РЕШение

Именем Российской Федерации

г. Ярцево Смоленская область 28 апреля 2025 года

Ярцевский городской суд Смоленской области в составе:

председательствующего судьи Жевлаковой Л.А.,

при секретаре судебного заседания Клюевой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании в счет неосновательного обогащения денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов,

установил:

ФИО1, обратился в суд с вышеназванным иском. В обоснование требований указал, что 26 июля 2021 года он заключил с ответчиком договор купли-продажи, согласно которому он приобрёл у ФИО2 имущество на сумму 700 000,00 руб. В последствии возник судебный спор по данному имуществу с ИП ФИО3 Решением арбитражного суда Брянской области от 5 февраля 2024 года по делу № А62-10724/2022 в удовлетворении его требований отказано. Апелляционным определением 20-го арбитражного апелляционного суда от 22 мая 2024 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Полагает, что указанные судебные акты имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела. Также он приобрел у ФИО2 складское помещение с кадастровым номером №<***> площадью 566,5 кв.м. и автозаправочную станцию с кадастровым номером №<***> площадью 39,1 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>. Приобретенное им недвижимое имущество, наряду с движимым, находилось на земельном участке с кадастровым номером №<***>. В дальнейшем земельный участок с кадастровым номером №<***> и земельный участок с кадастровым номером №<***> с расположенными на них объектами капитального строительства, были приобретены ИП ФИО3 по договору купли-продажи у ООО «Эваз». Арбитражный суд пришел к выводу, что отсутствует возможность идентифицировать спорное имущество, которое не обладает какими-либо индивидуализирующими признаками, и достоверно определить его местонахождение, несмотря на то, что ответчик, как собственник, ранее несколько лет сдавал его в аренду стороннему лицу, а затем этот договор аренды был переоформлен ответчиком на него (истца). Полагает, что со стороны ответчика имеется неосновательное обогащение. Ответчик в добровольном порядке отказывается возвращать денежные средства.

Просит суд: взыскать с ФИО2 в пользу истца в счет неосновательного обогащения денежную сумму в размере 700 000,00 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 26.07.2021 по 28.10.2024 в размере 262 129,42 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 24 242,00 руб.

Протокольным определением Ярцевского городского суда Смоленской области от 22.01.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «ЭВАЗ» (том 1 л.д.96-98).

Протокольным определением Ярцевского городского суда Смоленской области от 25.02.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Дилар» (том 1 л.д.149).

Протокольным определением Ярцевского городского суда Смоленской области от 26.03.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ИП ФИО3 (том 2 л.д.6).

Истец ФИО1 и его представитель ФИО4 в суд не явились, извещались надлежащим образом. Ранее в судебном заседании поддержали заявленные требования в полном объеме, настаивали на их удовлетворении. Дополнительно представитель ФИО4 в судебном заседании пояснял, что истец не мог осуществлять пользование, хранение движимого имущества, приобретенного у ответчика по договору купли-продажи от 26 июля 2021 года, поскольку имущество находилось на территории иного хозяйствующего субъекта, который истца на территорию не допускал. В договоре купли-продажи не оговаривалось, что спорное имущество находится на территории иного хозяйствующего субъекта, а также не оговаривался срок его вывоза. Ранее земельный участок, на котором находилось имущество, находилось в аренде у ответчика. Истец хотел приобрести земельный участок, на котором находилось спорное имущество, но не смог. Основная масса спорного имущества в наличии, но пришла в негодность. Решением Арбитражного суда Брянской области установлено, что данное имущество принадлежит собственнику земельного участка, где оно находится.

Ответчик ФИО2 в суд не явился, уведомлялся о дате, времени и месте заседания суда надлежащим образом. Ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований. Пояснял, что при заключении спорного договора купли-продажи истец знал, что приобретаемое имущество находится на арендуемом им (ответчиком) земельном участке. При заключении данного договора срок договора аренды земельного участка истекал, и он посоветовал истцу договориться об аренде данного земельного участка с собственником земли. В письменных возражениях указал, что 26 июля 2021 года он заключил с истцом договор купли-продажи имущества, согласно которому он продал истцу принадлежащее ему имущество, указанное в п. 1 данного договора, расположенное по адресу: <адрес>. Истцом к нему до настоящего времени не заявлялось каких-либо претензий по данному имуществу, так как истец осуществлял свою деятельность в принадлежащем ему, на основании договора аренды имущества от 3.03.2020, складе. В последующем, недвижимое имущество, по договору купли-продажи от 26 июля 2021 года, было продано ФИО1 До продажи спорного имущества ФИО1, часть этого имущества, по договору аренды от 1.10.2017, сдавалась им в аренду ООО «Дилар». Согласно акту приема-передачи имущества от 1.10.2017, у арендатора отсутствовали претензии к качеству и состоянию переданного имущества. Арендная плата по договору от 1.10.2017 составляла 60 000,00 руб. в месяц, арендатор также удерживал с суммы арендной платы НДФЛ и оформлял справку 2-НДФЛ. Фактическое исполнение указанного договора аренды подтверждается выпиской с расчетного счета №<***> ООО «Дилар» в АО «Т-Банк» за период с 15.03.2018 по 1.01.2022, а также актом сверки взаимных расчетов за период со 2.01.2017 по 11.02.2025 между ООО «Дилар» и ФИО2 по договору аренды. От ООО «Дилар» 1.07.2021 поступило уведомление о расторжении с 1.08.2021 договора аренды имущества от 01.10.2017, приложением к данному уведомлению был акт приема-передачи от 1.08.2021, который не был им подписан. Он 26 июля 2021 года сообщил ООО «Дилар», что продал данное имущество ФИО1 и передал ООО «Дилар» контактные данные нового собственника. В середине августа 2021 от ООО «Дилар» он получил на электронную почту цветную скан-копию соглашения № 1 от 17.08.2021 о расторжении договора аренды от 1.10.2017 с актом приема-передачи от 17.08.2021 к договору аренды имущества от 01.10.2017. Согласно данным документам, договор аренды имущества от 1.10.2017 считается расторгнутым с момента подписания вышеуказанных документов, арендодателем выступал уже новый собственник – ФИО1 (правопреемник на основании договора купли-продажи имуществ от 26.07.2021). Имущество так же принято ФИО1 от ООО «Дилар» без претензий к качеству и состоянию данного имущества. Чтобы иметь свободный доступ к своему имуществу, находящемуся на территории по адресу: <адрес>, принадлежащей на праве собственности с 2017 по 2021 ООО «Эваз», он заключил с ООО «Эваз» договор аренды земельного участка, согласно которому он имел свободный доступ к имуществу и его арендаторы также свободно осуществляли свою деятельность, как ФИО1, так и ООО «Дилар». Фактическое исполнение данного договора подтверждается выпиской с его счета, из которого видно ежемесячное перечисление денежных средств на расчетный счет ООО «Эваз». После приобретения у него движимого и недвижимого имущества, ФИО1 также мог в качестве правопреемника заключить свой договор аренды земельного участка с ООО «Эваз». Считает, что истец вводит суд в заблуждение, не предоставляя данных документов, а указывая, что Попугаев переоформил на него договор аренды. Изложенные обстоятельства также подтверждают фактическое исполнение заключенного с ФИО1 договора купли-продажи имущества от 26.07.2021, так и оплата стоимости имущества, с предоставлением встречного исполнения в виде передачи имущества. В иске ФИО1 указывает, что впоследствии возник спор по имуществу с ИП ФИО3, в связи с чем, он 18.11.2022 обратился с иском в арбитражный суд Брянской области об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Данный спор возник спустя более года после продажи имущества, а также после приёма истцом имущества от ООО «Дилар». Считает, что после приобретения у него имущества по договору от 26 июля 2021 года, истец не принял должных мер к сохранности приобретённого имущества и утратил его, в связи с чем, заявленные требования являются необоснованными. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности, так как имущество в собственность истец принял 26 июля 2021 года, вступил в фактическое владение данным имуществом, пользовался правом собственника, сдавая данное имущество в аренду, а также истец принял имущество от ООО «Дилар» без претензий. Таким образом, срок исковой давности истек 26 июля 2024 года, а иск подан 6 ноября 2024 года, за сроком исковой давности (том 1, л.д. 110-112).

Представитель третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – ООО «ЭВАЗ», ООО «Дилар» и ИП ФИО3, извещались о дате, времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в суд не явились, ходатайств об отложении судебного слушания не заявили.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав участников судебного процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента её передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Из смысла статьи 421 ГК РФ следует, что свобода договора не может нарушаться.

В силу ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии со статьей 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Из содержания и смысла приведенных норм следует, что продавец должен быть собственником вещи (товара). Так как договор купли-продажи приводит к переходу права собственности, продавец сам должен иметь это право.

В соответствии с п. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (п. 2 ст. 431 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Пунктом 4 ст. 421 ГК РФ установлено, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса (часть 1).

Правила, предусмотренные главой 60 названного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (часть 2).

Применительно к приведенной выше норме, обязательство из неосновательного обогащения возникает при одновременном наличии трех условий: имело место приобретение (сбережение) имущества, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть, произошло неосновательно.

Таким образом, отсутствие установленного законом, иными правовыми актами или сделкой основания для приобретения или сбережения имущества за чужой счет является важнейшим условием возникновения кондикционного обязательства.

Распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования.

Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, на ответчика возлагается бремя доказывания обратного (наличия какого-либо правового основания).

Согласно статье 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Согласно ч. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395) с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности сбережения денежных средств.

Согласно ст. 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

На основании разъяснений в п. 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в соответствии с частью 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные частью 1 статьи 395 ГК РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Судом установлено, а также подтверждено материалами дела и не оспорено сторонами, что на основании договоров купли-продажи имущества от 14.06.2010, 15.06.2010, 16.06.2010, 1.07.2010, 2.07.2010, заключенных между ЗАО «Брянсквтормет» и ФИО2, последним приобретено в собственность следующее имущество: кран-балка (РМУ), грузоподъемностью 3 тонны, инвентарный номер № М318; кран-балка (РМУ), грузоподъемностью 3 тонны, инвентарный номер № М328; кран-балка (РМУ) грузоподъемностью 3 тонны, инвентарный номер № М-329; кран-балка подъемная в количестве 2 штук (головной цех-рем.зона); автореципиент – 7 баллонов, Б133-Б139, инв. № 1106; кран-балка (склад ТНП) грузоподъемностью 2,5-3,0 тонны – 1 шт.; тельфер (улица) грузоподъемностью 2,5 тонны, рег.№ 4 – 1 шт.; весы автомобильные 40 тонн, инв.№М77 – 1 шт.; кран-балка (транспортный), грузоподъемностью 2 тонны, рег. № 16 – 1 шт.; тельфер (гараж-моторка) грузоподъемностью 1 тонна, рег.№ 14 – 1 шт.; поворотная консоль (перемоточная), грузоподъемностью 1 тонна, рег.№ 9 – 1 шт.; весы железнодорожные ДС 150 УВВ, инв.№ М76 – 1 шт. (том 1, л.д.182-184, 185-187, 188-190, 191-193, 194-196, 197-199, 200-201, 202-204, 205, 206-208).

На основании договора аренды имущества от 1.10.2017 ФИО2 сдал в аренду ООО «Дилар» следующее имущество: кран козловой, подкрановые пути, вводный щит, электрокабель от щита до крана козлового, въездные ворота, забор-ограждение (том 1, л.д.114-116, 117).

ООО «Дилар» 1 июля 2021 года уведомило ФИО2 о расторжении договора аренды от 1 октября 2017 года, с 1 августа 2021 года (том 1, л.д.124).

В соответствии с договором купли-продажи от 26 июля 2021 года ФИО1 приобрел у ФИО2 за 700 000,00 руб. следующее имущество: кран козловой; подкрановые пути; вводный щит; электрокабель от щита до крана козлового; въездные ворота; забор-ограждение; три металлические будки; рогатины для складирования металла; бочка из-под ГСМ; кран-балка с опорами (цех ОМТС-склад); кран-балка с опорами (РМУ), инв.№ М318; кран-балка с опорами (РМУ), инв.№ М328; кран-балка с опорами (РМУ), инв.№ М329; кран-балка с опорами (транспортный), рег.№ 16; тельфер (гараж-моторка), рег.№ 14; кран-балка с опорами (склад ТНП); тельфер (улица), рег.№ 4; поворотная консоль (перемоточная), рег.№ 9; автореципиент 7 баллонов, рег.№ Б133-139, инв.№ 1106 (том 1, л.д.22, 174).

ООО «Дилар» 1 августа 2021 года, составлен акт приема-передачи к договору аренды имущества от 1 октября 2017 года, на следующее имущество: кран козловой, подкрановые пути, вводный щит, электрокабель от щита до крана козлового, въездные ворота (том 1 л.д.125), из которого также усматривается, что указанный акт ответчиком ФИО2 не подписан, и фактически ООО «Дилар» имущество ему не передавал, что также подтверждает сам ответчик в письменных возражениях, и не оспаривается ООО «Дилар».

Между ФИО1 (как ставшим арендодателем на основании договора купли-продажи от 26.07.2021) и ООО «Дилар» 17 августа 2021 года заключено соглашение о расторжении договора аренды от 1.10.2017 (том 1 л.д.126, 127). Из указанного соглашения следует, что истцом ФИО1 без взаимных претензий от ООО «Дилар» принято имущество по договору аренды от 1 октября 2017 года: кран козловой, подкрановые пути, вводный щит, электрокабель от щита до крана козлового, въездные ворота (п.п. 3, 4 соглашения) (том 1, л.д.126).

Из представленных истцом копий судебных актов арбитражного суда Брянской области следует, что решением Арбитражного суда Брянской области от 13 июля 2023 года по делу № А09-8168/2021, установлено бессрочно право ограниченного пользования (сервитут) в пользу ИП ФИО1 частью земельного участка с кадастровым номером №<***>, расположенного по адресу: <адрес> принадлежащего ИП ФИО3, в целях обеспечения пешеходного прохода, проезда автомобильного транспорта, специальной и пожарной техники, в том числе длинномерного грузового автомобильного транспорта, легкового автомобильного транспорта для арендаторов ИП ФИО1, его работников, клиентов и контрагентов для доставки, разгрузки (погрузки) сырья, грузов, товаров к зданию склада, с кадастровым номером №<***>, и зданию автозаправочной станции, с кадастровым номером №<***>, расположенных по адресу: <адрес> (том 1, л.д.33-43).

Кроме того, решением Арбитражного суда Брянской области от 5 февраля 2024 года по делу № А09-10724/2022 ИП ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований к ИП ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, а именно спорного имущества по настоящему гражданскому делу (том 1, л.д.16-21).

Из указанного судебного акта арбитражного суда следует, что ФИО1 длительное время не сообщал ИП ФИО3 о нахождении его имущества, которое было приобретено у ФИО2 (кран козловой; подкрановые пути; вводный щит; электрокабель от щита до крана козлового; въездные ворота; забор-ограждение; три металлические будки; рогатины для складирования металла; бочка из под ГСМ; кран-балка с опорами (цех ОМТС-склад); кран-балка с опорами (РМУ), инв.№ М318; кран-балка с опорами (РМУ), инв.№ М328; кран-балка с опорами (РМУ), инв.№ М329; кран-балка с опорами (транспортный), рег.№ 16; тельфер (гараж-моторка), рег.№ 14; кран-балка с опорами (Склад ТНП); тельфер (улица) рег.№4, поворотная консоль (перемоточная), рег.№ 9, автореципиент 7 баллонов, рег.№ Б133-139, инв.№ 1106. ФИО1 в судебном заседании арбитражного суда пояснял, что он фактически во владение приобретенным у ФИО2 спорным имуществом не вступал, и, по сути, спорное имущество не представляет для него потребительской ценности, в случае удовлетворения иска планировал сдать его в металлолом.

Согласно частям 2, 3 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. При рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Таким образом, довод представителя истца о том, что истец не мог осуществлять пользование, хранение движимого имущества, приобретенного у ответчика по договору купли-продажи от 26 июля 2021 года, поскольку имущество находилось на территории иного хозяйствующего субъекта, который истца на территорию не допускал, суд отклоняет.

Пунктом 39 совместного постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда N 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

При указанных обстоятельствах, при рассмотрении настоящего гражданского дела обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности продавца (ответчика) установлено не было.

В соответствии со ст. 210 ГК РФ, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Исходя из смысла статьи 210 ГК РФ и правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 12.12.2023) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», право оперативного управления имеет вещный характер и не только предоставляет его субъектам правомочия по владению и пользованию имуществом, но и возлагает на них обязанности по содержанию имущества.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что невозможность истребовать свое имущество из владения третьего лица не вызвано действиями (бездействиями) ответчика, а обусловлены бременем содержания имущества, которое должен нести истец, как собственник.

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 этого кодекса.

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Право на взыскание неосновательного обогащения имеет только то лицо, за счет которого ответчик без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрел имущество.

Согласно ст. 56 ГПК РФ (содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон), каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, дающих суду основания считать, что ответчик имел намерение неосновательного обогащения за счет спорного имущества.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Учитывая приведенные обстоятельства неосновательное обогащение со стороны ответчика, получившего денежные средства за проданное истцу имущество, отсутствует, в связи с чем, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Разрешая заявление ответчика о применении к спорным правоотношениям срока исковой давности, предусмотренного ст. 96 ГК РФ, суд приходит к следующему.

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ, который в силу п. 1 ст. 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты прав по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В силу части 1 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа, если такое заявление было принято к производству.

В случае отмены судебного приказа, если не истекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (п. 1 ст. 6, п. 3 ст. 204 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, договор купли-продажи спорного имущества заключен между истцом и ответчиком 26 июля 2021 года. Истец 17 августа 2021 года принял от ООО «Дилар» часть спорного имущества (кран козловой, подкрановые пути, вводный щит, электрокабель от щита до крана козлового, въездные ворота) без претензий.

ФИО1 18 ноября 2022 года обратился в Арбитражный суд Брянской области с иском об истребовании имущества (спорного по настоящему делу) из чужого незаконного владения (том 1, л.д.172-173).

Таким образом, в соответствии с ч. 1 ст. 204 ГК РФ, срок исковой давности с 18 ноября 2022 года не течет.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 5 февраля 2024 года отказано в удовлетворении требований (том 1, л.д.16-21).

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права, срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Согласно п. 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», течение срока исковой давности по иску об истребовании движимого имущества из чужого незаконного владения, начинается со дня обнаружения этого имущества.

В Ярцевский городской суд Смоленской области ФИО1 обратился с иском 6 ноября 2024 года, то есть в течение срока исковой давности.

Таким образом, у суда отсутствуют правовые основания для применения срока исковой давности, как о том просит ответчик.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании в счет неосновательного обогащения денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Ярцевский городской суд Смоленской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий судья Л.А. Жевлакова