Решение по делу № 2А-453/2023 от 19.12.2023 - о признании действий ( бездействия) незаконными, взыскании компенсации.

Дело № 2а-453/2023

УИД59RS0022-01-2023-001677-08

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 декабря 2023 года г.Кизел

Кизеловский городской суд Пермского края в составе председательствующего судьи Балуевой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Кольмаковой И.С.,

с участием административного истца ФИО1, принимавшего участие посредством видеоконференц- связи,

представителя административных ответчиков: ФСИН России, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Пермскому краю ФИО2, действующей по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-453/2023 по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Пермскому краю, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России о признании действий ( бездействия) незаконными, взыскании компенсации,

установил:

ФИО1 обратился с административным исковым заявлениям к административным ответчикам о признании действий (бездействия) сотрудников администрации ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Пермскому краю и сотрудников ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России незаконными, взыскании компенсации в размере 50000 рублей.

Судом в качестве административных соответчиков привлечены ФСИН России и ГУФСИН России по Пермскому краю.

Из довода административного иска следует, что в период с 19 февраля 2023г. по 28 августа 2023г. административный истец содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Пермскому краю. В этот период администрацией ФКУ СИЗО-3 неоднократно нарушались его права при следующих обстоятельствах, по прибытии в ФКУ СИЗО-3 был помещен в камеру №25, которая не соответствует требованиям ФЗ-103 от 15 июля 1995г., не соответствует по площади, т.к. данная камера предназначена для содержания не более 2 человек, но в камере содержалось 3 человека. Также в камере отсутствовала полка для бака для питьевой воды, бак был в ненадлежащем санитарном состоянии потому как находился на полу, разместить его на столе, не представлялось возможным, т.к. прием пищи втроем был бы невозможен из-за отсутствия места за столом. Им неоднократно делались как устные, так и письменные заявления в адрес администрации по данным фактам, но никаких ответов не последовало. Ответы были только в устной форме. В результате действий сотрудников СИЗО-3 не был соблюден ФЗ-103 от 15 июля 1995г., в результате чего административный истец испытывал унижение морально- нравственных чувств и человеческого достоинства. Также административный истец в указанный период был лишен полноценных прогулок под открытым небом, в связи с тем, что прогулочные дворики не отвечают требованиям ФЗ-103 от15 июля 1995г., прогулочные дворики полностью закрыты крышей и оснащены лишь несколькими окнами, открытого неба, воздуха и солнечного света нет совсем. Кроме того в указанный период при прохождении медицинского осмотра, медико- лабораторных исследований, как при поступлении в СИЗО-3, так и при дальнейших обследованиях(приемах) в кабинете присутствовал сотрудник администрации, что противоречит нормам материального права и нарушает ФЗ-323 от 21 ноября 2011г., а предоставление сведений, составляющих врачебную тайну без согласия гражданина не допускается. Медработники оказывали административному истцу медицинские услуги в условиях, способствовавших разглашению врачебной тайны, в связи с чем, он испытывал унижение человеческого достоинства и оскорбление морально- нравственных чувств.

В судебном заседании административный истец полностью поддержал свои требования по доводам административного иска.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Пермскому краю ФИО2 с административным иском не согласилась, по доводам возражений на иск.

Представитель административного ответчика ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представлен отзыв на иск, в котором просит в удовлетворении административного иска отказать.

Выслушав административного истца, представителя административных ответчиков, исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.

Частью 1 ст. 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» определено, что подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Частью 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53 Конституции Российской Федерации).

Порядок и условия содержания под стражей, соблюдение гарантий прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В силу ст. 4 приведенного Закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы в соответствии со ст. 7 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» являются одним из мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых.

Из положений ст. 16 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» следует, что подозреваемые и обвиняемые пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными данным законом и иными федеральными законами. В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Главой II Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» регламентированы основные права подозреваемых и обвиняемых и их обеспечение.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе:

- право на личную безопасность и охрану здоровья (в частности, статьи 20, 21, 41 Конституции Российской Федерации, пункты 2, 8 части 1 статьи 7, статьи 9, 14 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», пункты 2, 9 статьи 17, статьи 19, 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», части 3, 6, 6.�����������, статьи 13, 101 УИК РФ, часть 2 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», подпункт 1 пункта 9 статьи 15 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»);

- право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 УИК РФ, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»).

В п. 3 названного Постановления Верховный Суд Российской Федерации указал, что принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Как разъяснено в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

В соответствии со ст. 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо не предоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статья 99 УИК РФ). В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Пермскому краю в период с 18 февраля 2023г. по 28 августа 2023г., что подтверждается справкой от ДД.ММ.ГГГГг.(л.д.43). Согласно камерной карточки, при поступлении в ФКУ СИЗО-3 был помещен в камеру № (л.д.46). За период содержания в ФКУ СИЗО-3 ФИО1 размещался в камерах №,47,12,6,68. В камере № ФИО1 содержался в период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг.(л.д.43 справка). Согласно данной справке камера № режимного корпуса № находится в удовлетворительном состоянии, оборудована согласно п.28 Приказа Министерства юстиции от 04 июля 2022г. №110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно- исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно- исполнительной системы» (Далее Правила №) оборудована одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейкой; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; унитазом, умывальником; нагревательными приборами (радиатором) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией. В камере имеется приточно-вытяжная вентиляция.

Как следует из справки согласно журнала № учета предложений, заявлений и жалоб осужденных к администрации ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Пермскому краю ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг. не обращался(л.д.40). Из копии журнала № учета предложений жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных ФКУ СИЗО-3 в устной форме режимный корпус №, ФИО1 обращался ДД.ММ.ГГГГг. В оперативный отдел по личному вопросу, ему дан ответ в устной форме с которым он был согласен, ДД.ММ.ГГГГг. обращался по вопросу предоставления телефонных переговоров, было дано разъяснение с которым ФИО1 согласился, ДД.ММ.ГГГГг. обращался по вопросу этапирования, дан ответ в устной форме с которым он также согласился.(л.д.36-37).

Судом не установлено нарушения администрацией ФКУ СИЗО-3 требований ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 №103-Ф3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в отношении ФИО1 по норме санитарной площади в камере на одного человека, которая составляет не менее 4 кв.м.

Так, согласно техническому паспорту режимного корпуса № СИЗО-3, камера № режимного корпуса № имеет общую площадь 12 м2(л.д.33-34).В спорный период времени в данной камере содержалось от 2 до 3 человек, что подтверждается журналами количественной поверки лиц, содержащихся в следственном изоляторе, которые были исследованы в судебном заседании.

Поэтому суд отклоняет доводы административного истца в указанной части.

Вместе с тем нашел подтверждение довод административного истца об отсутствии в спорный период в камере № подставки под бачок для питьевой воды.

Подпунктом 28.8 пункта 27 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы предусмотрено оборудование камеры СИЗО подставкой под бачок для питьевой воды.

Представитель административных ответчиков не отрицает отсутствие в спорный период в камере № подставки под бачок для питьевой воды.

Вместе с тем, суду не представлено доказательств, что отсутствие в камере № подставки под бачок для питьевой воды привело к существенному отклонению от требований к условиям содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-3 в спорный период.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий...

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц.

Из объяснений представителя стороны административных ответчиков, установлено, что в виду недофинансирования ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Пермскому краю не во всех камерах имеются подставки под бачок для питьевой воды, поэтому указанные бачки администрация СИЗО-3 временно разместила на столах камер.

При этом администрация СИЗО-3 учла значительный размер стола, позволяющего разместить на нем бачок с водой без ущемления прав осужденных.

Жалоб на нехватку места на столе, в связи с размещением бачка с водой, равно как и на отсутствие в камере № подставки для бачка с питьевой водой от ФИО1, и других осужденных не поступало.

Доводы административного иска в данной части судом также отклоняются.

Согласно п.162 Правил № 110 подозреваемым и обвиняемым предоставляется ежедневная прогулка продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетним - не менее двух часов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня подозреваемых и обвиняемых и в зависимости от погодных условий, наполнения учреждения и других обстоятельств, влияющих на продолжительность прогулки. Продолжительность прогулок беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, не ограничивается.

В силу п.165 Правил № 110 прогулка проводится на территории прогулочного двора, который оборудуется скамейкой для сидения и навесом от дождя, местом для курения, водостоком.

Согласно представленным сведениям в СИЗО-3 прогулочные дворы оборудованы в соответствии с приложением № 67 «Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах уголовно- исполнительной системы», утвержденной приказом № 204-дсп. Над прогулочными дворами и помостом для младшего инспектора устанавливаются навесы. Высота навесов должна обеспечивать с одной стороны защиту от атмосферных осадков, а с другой стороны свежего воздуха и освещенность прогулочных дворов в соответствии с действующими санитарными правилами.

Как подтверждено самим административным истцом он не желал выходить на прогулки, был на прогулке всего два раза, при таких обстоятельствах каких-либо нарушений прав ФИО1 при нахождении в прогулочных дворах, не установлено.

В соответствии со ст.34 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей.

Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», являясь базовым законодательным актом, регулирующим отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, закрепляет в качестве одного из основных принципов охраны здоровья принцип соблюдения врачебной тайны (пункт 9 статьи 4), содержание которого определяется положениями его статьи 13, устанавливающей специальный правовой режим сведений, составляющих врачебную тайну. Врачебную тайну составляют сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении (часть 1 статьи 13).

Под разглашением врачебной тайны с учетом сложившегося правового понимания подразумевается передача (предоставление) сведений хотя бы одному лицу, не имеющему права на доступ к ним.

Поскольку в ходе рассмотрения дела судом не было установлено, что медицинским работником организации медицинского обслуживания осужденных, в том числе и административного истца, в данном случае здравпункта №1 филиала туберкулезной больницы №1 ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России, который расположен в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Пермскому краю, не было допущено разглашения врачебной тайны пациента, ввиду того, что в медицинском кабинете присутствовал сотрудник СИЗО-3 в чьи обязанности входит вывод осужденных в медицинский кабинет, поскольку данная информация не распространялась за пределы медицинского учреждения.

Доказательств со стороны административного истца о том, что имеющиеся у него диагнозы стали известны неопределенному кругу лиц, суду не представлено. Присутствие сотрудника ФКУ СИЗО-3 при медицинском осмотре не свидетельствует о том, что медицинским работником была разглашена врачебная тайна.

В данном случае доводы административного истца являются предположением и никакими доказательствами не подтверждаются, таким образом, оснований для вывода о допущенном медицинским работником нарушении, выразившемся в разглашении сведений, составляющих врачебную тайну, не имеется.

Суд считает, что присутствие сопровождающего сотрудника СИЗО-3, при оказании ФИО1 медицинской помощи в СИЗО-3, не противоречит требованиям Федерального закона от 15 июля 1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также Порядку организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденному Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 № 285, в которых отсутствует запрет на присутствие сопровождающего сотрудника мест содержания под стражей, при оказании медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и приравненным к ним лицам.

Кроме того, Инструкцией по организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г. № 204-дсп, и зарегистрированной в Министерстве юстиции Российской Федерации 10 ноября 2005 г. № 7150, на младшего инспектора по выводу в медицинские кабинеты, возложена обязанность принимать меры к недопущению побега подозреваемых, обвиняемых и осужденных в пути следования и во время медицинского осмотра; не оставлять их без надзора в медицинских кабинетах.

Таким образом, суд не находит оснований для признания незаконными действий (бездействия) как администрации ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Пермскому краю, так и сотрудников ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России по Пермскому краю по присутствию сотрудника СИЗО-3 при медицинском осмотре ФИО1

Исходя из положений ч.2 ст.227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд удовлетворяет заявленные требования об оспаривании решения действия( бездействия) органа государственной власти, если установит, что оспариваемое решение, действие(бездействия) нарушает права и свободы административного истца, а также не соответствует закону или иному нормативному правовому акту. В случае отсутствия указанной совокупности суд отказывает в удовлетворении требования о признании решения, действия(бездействия) незаконными.

Такая совокупность по настоящему делу не установлена.

В силу части 11 ст.226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания нарушения прав, свободы и законных интересов, соблюдения сроков обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд.

При установленных обстоятельствах, у суда не имеется оснований для вывода о том, что условия содержания административного истца в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Пермскому краю представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости, и являлись чрезмерными, относились к бесчеловеческим или унижающим достоинство, поскольку к таковым могут относится только случаи, когда такое обращение носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении длительного времени или когда в результате такого обращения человеку причинены реальный физический вред либо глубокие физические и нравственные страдания. Судом наступление указанных административным истцом последствий или названных обстоятельств не установлено, в связи с чем, требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.175-180, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении административного иска ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России о признании(действий) бездействия незаконными, взыскании компенсации в размере 50000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Кизеловский городской суд Пермского края в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме 22 декабря 2023 года.

Судья Е.В.Балуева