БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0006-01-2022-000880-51 33-4264/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«05» сентября 2023 года г.Белгород

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

- председательствующего Переверзевой Ю.А.,

- судей Фурмановой Л.Г., Никулиной Я.В.,

- при секретаре Суворовой Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным

по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Волоконовского районного суда Белгородской области от 17 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., выслушав объяснения представителя истицы ФИО3, представителя ответчицы ФИО4, судебная коллегия

установил а:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просила признать недействительным оформленное ФИО5 29.12.2021 г. на имя ФИО2 завещание. Требования мотивировала неспособностью ФИО5 в силу возрастных изменений психики отдавать отчет своим действиям и понимать их значение при даче завещания в пользу ответчицы. В обоснование иска указала на следующие обстоятельства: 12.04.2022 г. умерла ФИО5, которая доводится истице родной бабушкой. Истица со своей матерью ФИО6, которая является дочерью ФИО5, постоянно проживала в г.Москве. ФИО6 имела ряд заболеваний, являлась инвалидом второй группы, в связи с чем истица осуществляла за нею уход и по мере возможности навещала ФИО5, также она забирала по месту своего жительств ФИО5 для прохождения лечения в г.Москве. 22.05.2016 г. ФИО6 умерла, после чего здоровье ФИО5 значительно ухудшилось. После падения и, полученного <данные изъяты>, она плохо передвигалась, от переезда к истице отказывалась. По рекомендации своей знакомой в сентябре 2016 г. она обратилась к ФИО2 с просьбой осуществления ухода за ФИО5 за определенную плату. При этом она полностью несла расходы на содержание ФИО5, перечисляла денежные средства на лекарственные средства и продукты питания. После того, как истица узнала, что ФИО5 оформила на ФИО2 доверенность на право распоряжения денежными средствами, находящимися на ее лицевом счете в банке, она созвонилась с ФИО2, указав, что не нуждается в ее услугах и будет искать другого человека для осуществления ухода за бабушкой. Однако ФИО2 продолжала посещать ФИО5 12.04.2022 г. ФИО2 сообщила ей о смерти ФИО5, одновременно уведомила ее о том, что ФИО5 оформила на нее завещание. Истица считает данное завещание недействительным, поскольку при жизни ФИО5 страдала заболеванием <данные изъяты>, ее состояние здоровья не позволяло ей отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Кроме того, ФИО5 не имела заболеваний опорно-двигательной системы, между тем завещание было подписано при помощи рукоприкладчика, каковым являлся зять ответчицы ФИО2 - ФИО33

Решением Волоконовского районного суда Белгородской области от 17.05.2023 г. заявленные ФИО1 Исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное по мотивам неправильного применения норм материального права, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, принять новое решение об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований.В обоснование жалобы указала на допущенные судом нарушения норм процессуального права, что выразилось в необоснованном принятии в качестве достоверного доказательства заключения посмертной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница» № 448 от 27.04.2023 г., поскольку в ходе данной экспертизы не были в полной мере исследованы все медицинский документы ФИО5, а также показания врачей ОГБУЗ «Волоконовская ЦРБ», наблюдавших ФИО5 Комиссией экспертов сделан необоснованный вывод о том, что имеющееся у ФИО5 заболевание <данные изъяты>. При этом согласно Классификации психических расстройств МКБ-10, для диагностики <данные изъяты> необходим шести месячный период с момента манифестации, в обратном случае диагноз может быть только предположительным. Таких обстоятельств в рассматриваемом случае не установлено, что ставит под сомнение обоснованность указанного заключения экспертов. Более того, при даче заключения эксперты вышли за пределы своей компетенции, разрешив по сути правовые вопросы, указав на отсутствие необходимости привлечения при составлении завещания рукоприкладчика ввиду того, что у ФИО5 не имелось патологии органов зрения и двигательных нарушений, препятствующих самостоятельному подписанию завещания. Также суд не учел, что завещание было составлено наследодателем задолго до смерти (4 месяца), что свидетельствует о выраженной ФИО5 воле на распоряжение принадлежащим ей имуществом. Наследодатель понимала суть происходящих с ней событий, была инициатором составления завещания в пользу ФИО2, настаивала на приглашении нотариуса, приводила свои мотивы такого решения, указывая на добросовестный со стороны ФИО2 уход за нею и моральную поддержку, что не было сделано со стороны ФИО1 Эти обстоятельства подтверждается представленными в материалы дела аудиозаписями диалогов между ФИО2 и ФИО5 Однако данные доказательства оставлены судом первой инстанции без внимания и правовой оценки.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны и третьи лица по делу ФИО7, ФИО8, будучи надлежащим образом извещенными о дате, месте и времени слушания дела, не явились, о причине неявки суд не уведомили, ходатайств об отложении дела слушанием при наличии на то уважительных причин, не представили.

Направленное в адрес сторон ФИО1, ФИО2, третьего лица ФИО8 посредством почтовой связи судебные извещения, возвращены в адрес отправителя с отметкой об истечении срока хранения, что в силу абз.2 п.1 ст.165.1 ГК РФ, ч.2 ст.117 ГПК РФ признается надлежащим извещением стороны о времени и месте рассмотрения дела. Судебное извещение, направленное в адрес ФИО7 получено адресатом 31.07.2023 г.

При таких обстоятельствах, с учетом положений ч.3 ст.167 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает препятствий для рассмотрения дела в отсутствие сторон и третьих лиц по делу.

Представитель ответчицы ФИО4 полностью поддержал доводы апелляционной жалобы своей доверительницы, дополнений не имел.

Представитель истицы ФИО3 указала на необоснованность доводов апелляционной жалобы ответчицы по приведенным в письменных возражениях основаниям.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе ответчицы, возражениях истицы, приходит к следующим выводам.

Согласно статье 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом (ч.2 ст.218 ГК РФ).

В соответствии со ст.1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст.1112 ГК РФ).

В п.1 ст.1114 ГК РФ определено, что временем открытия наследства является момент смерти гражданина.

Распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п.п.1-3 ст.1118 ГК РФ).

В силу ст.1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст.1130 настоящего Кодекса.

Согласно ст.1120 ГК РФ завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем. Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний.

В силу положений ст.ст.1124, 1125 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом, на нем должны быть указаны место и дата его удостоверения, оно должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом, в последнем случае до подписания завещание должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса, и собственноручно подписано.

Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание ст.1149 ГК РФ и сделать об этом на завещании соответствующую надпись.

Таким образом, законодателем допускается подписание завещания рукоприкладчиком, если гражданин вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может расписаться лично, о чем он уведомляет нотариуса без предоставления медицинских документов.

Положениями п.п.1-3 ст.1131 ГК РФ установлено, что при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В соответствии с п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п.1 ст.177 ГК РФ).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с ч.1 ст.79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих, специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Согласно абз.3 п.13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст.177 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции 28.09.2016 г. ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения составлено завещание, в соответствии с которым, принадлежащее ей ко дню смерти имущество в виде квартиры <адрес> она завещала внучке ФИО1 Завещание удостоверено нотариусом Волоконовского нотариального округа Белгородской области ФИО34. (том 1 л.д.8).

29.12.2021 г. ФИО5 оформлено новое завещание, в соответствии с которым все, принадлежащее ей ко дню смерти, имущество завещано ФИО2 (том 1 л.д.60).

Данное завещание, удостоверено нотариусом Волоконовского нотариального округа Белгородской области ФИО35. Из содержания завещания усматривается, что его текст записан со слов завещателя, прочитан завещателем и нотариусом вслух до его подписания. От имени ФИО5 завещание в присутствии завещателя и нотариуса подписано ФИО36

Истица ФИО1 является внучкой ФИО5, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (т.1 л.д.9-12, т.2 л.д.31), сторонами данный факт не оспаривался.

В обоснование требований об оспаривании завещания, оформленного в пользу ФИО2, истица указала, что в момент совершения данной односторонней сделки ФИО5 в силу возрастных изменений психики и имеющихся у нее заболеваний находилась в таком состоянии, которое лишало ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

В целях всестороннего и объективного рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции по ходатайству представителя истицы была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено комиссии экспертов ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница». Согласно заключению комиссии экспертов указанного учреждения № 146 от 31.01.2023 г. ответить на поставленные перед экспертами вопросы не представилось возможным, ввиду того, что в представленных материалах гражданского дела, медицинской документации, отсутствует описание какого-либо психического состояния ФИО5 на период времени, относящийся ко времени до подписания завещания и на момент подписания завещания - 29.12.2021 г. (том 1 л.д.99-113).

Учитывая, что комиссия экспертов не смогли ответить на поставленные судом первой инстанции вопросы, определением суда от 09.03.2023 г. была назначена дополнительная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница» (том 1 л.д.131-132).

Как следует из заключения комиссии экспертов ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница» № 448 от 27.04.2023 г. (том 1 л.д.141-145) при проведении экспертизы был использован метод психологического анализа материалов гражданского дела, медицинской документации с целью изучения наличия у ФИО5 собственного психологического состояния (когнитивных нарушений, индивидуально-психологических особенностей), которые препятствовали бы ей осознавать свои действия и их значение при составлении завещания 29.12.2021 г. При этом комиссией экспертов также приняты во внимание показания свидетелей ФИО37., ФИО38., врача-психиатра ОГБУЗ «Волоконовская ЦРБ» ФИО39., социального работника ФИО40., сотрудников полиции ОМВД России по Волоконовскому району Белгородской области ФИО41, ФИО42 материалы КУСП №№ 3101, 3570, 3576 по заявлениям ФИО5 от 31.10.2020 г., 23.12.2020 г., 24.12.2020 г., 28.07.2021 г., 14.08., 22.08.2022 г. о нарушении режима тишины, о краже у нее денежных средств, о том, что к ней в квартиру пытаются войти неизвестные люди; смс-переписка между ФИО1 и ФИО2 На основании совокупности представленных в распоряжение экспертов на исследование материалов, комиссия экспертов пришла к следующим выводам: на момент смерти и на дату составления завещания 29.12.2021 г. ФИО5 страдала хроническим психическим расстройством, а именно - «<данные изъяты> (который в свою очередь подразумевает значительное <данные изъяты>). Поэтому поведение ФИО5 в исследуемый период, было обусловлено механизмами не психологического, а более глубокого <данные изъяты>.

Таким образом, в последние годы жизни, а также в период жизни, предшествующий смерти, у ФИО5 обнаруживались признаки органического <данные изъяты>), о чем свидетельствует следующее: - наличие в течение жизни <данные изъяты> перенесенное в 2006 г. <данные изъяты>, прогрессирующая с 2007 г. к 2021 г. <данные изъяты>, нарастали с 2008 г. <данные изъяты>. К 2021 г. ФИО5 перестала себя обслуживать, содержала свою квартиру в ненадлежащих условиях (на фото в материалах гражданского дела), возникла необходимость в помощи сиделки. К этому периоду времени у подэкспертной отмечались косвенные признаки <данные изъяты>, обкрадывания (неоднократно обращалась в полицию с заявлением о том, что у нее из квартиры пропадают личные вещи, деньги, документы, но ни один из указанных фактов не нашел подтверждения (из материалов проверки), <данные изъяты>, преимущественно в ночное время, ФИО5 казалось, что к ней в двери кто-то стучит, что дети из соседней квартиры шумят и мешают ей отдыхать), <данные изъяты> (забывала куда положила ключи от квартиры, считала, что её намеренно заперли, в связи с чем вызвала МЧС и полицию для вскрытия двери), что подтверждается многочисленными показаниями свидетелей (ФИО43 ФИО44., ФИО45 ФИО46 а также сведениями из СМС-переписки ФИО2

Кроме того, жители дома, в котором проживала ФИО5 обращались с заявлением в ОГБУЗ «Волоконовская ЦРБ» о необходимости ее госпитализации в <данные изъяты> для обследования и лечения, что в совокупности явилось причиной осмотра ФИО5 06.09.2021 г. врачом-психиатром ОГБКЗ «Волоконовская ЦРБ», которым выставлен диагноз «<данные изъяты> для антипсихотического лечения назначен прием <данные изъяты>.

С учетом совокупности исследованных материалов комиссия экспертов пришла к выводу, что на момент составления завещания 29.12.2021 ФИО5 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Также комиссией экспертов отмечено, что составленное ФИО5 завещание от 29.12.2021 г. было подписано рукоприкладчиком; однако в медицинской документации отсутствуют какие-либо сведения о имеющейся у нее патологии со стороны органов зрения, или каких-либо двигательных нарушений, препятствующих самостоятельному подписанию документа за исключением имеющихся у неё психических расстройств.

Указанная экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями ст.ст.84-86 ГПК РФ, в рамках судебного разбирательства, содержат подробное описание проведенного исследования, исчерпывающие выводы на поставленные судом вопросы на основании исследованных материалов дела и медицинской документации. Заключение подготовлено комиссией квалифицированных экспертов, данные о которых, включая сведения об их образовании, стаже работы, квалификации, содержатся в заключении. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, компетенция комиссии экспертов сомнений не вызывает. Экспертное заключение в соответствии с требованиями ч.ч.1, 2 ст.86 ГПК РФ содержит подробное описание проведенного исследования; сделанные в результате данного исследования выводы мотивированы, убедительны и понятны, являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Сведений о личной или иной заинтересованности экспертов в исходе дела не представлено.

При таких обстоятельствах ставить названное заключение экспертов под сомнение в его правильности и обоснованности, а также усомниться в компетенции экспертов, оснований не имеется, в связи чем, оно обоснованно признано судом первой инстанции допустимым доказательством и положено в основу оспариваемого судебного акта.

Довод ответчицы о том, что делая вывод о неспособности ФИО5 на момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими и при этом указывая на отсутствие оснований для привлечения при составлении оспариваемого завещания рукоприкладчика ввиду отсутствия у ФИО5 заболеваний органов зрения и нарушений двигательной системы, эксперты фактически вошли в обсуждение вопроса, который является правовым, что влечет признание данного доказательства недопустимым, подлежит отклонению как несостоятельный.

Указание комиссии экспертов на факт привлечения нотариусом при составлении оспариваемого завещания рукоприкладчика, при отсутствии на то необходимости, отмечено комиссией экспертов как имевшее место обстоятельство, которое не является основополагающим выводом указанного заключения о неспособности ФИО5 на момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими, который сделан на основании исследованных экспертами материалов настоящего дела и медицинской документации ФИО5

Таким образом, ссылка в заключении экспертов на необоснованность привлечения при оформлении завещания от 29.12.2021 г. рукоприкладчика не влечет порочность данного заключения.

Как следует из а оспариваемого завещания от 29.12.2021 г. (том 1 л.д.60), текст завещания был записан нотариусом со слов завещателя ФИО9, которой до подписания завещания полностью прочитан в присутствии нотариуса. Ввиду болезни ФИО5 по ее личной просьбе в присутствии нотариуса завещание подписано ФИО47 который указал, что подписал настоящее завещание ввиду болезни ФИО5, одновременно сообщил, что нотариусом ему разъяснено и понятно содержание ст.ст.1123, 1124 ГК РФ.

Пунктами 1, 3 ст.1125 ГК РФ установлено, что нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

В силу п.п.1, 3 ст.160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю (п.1).

Если гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может собственноручно подписаться, то по его просьбе сделку может подписать другой гражданин. Подпись последнего должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых совершающий сделку не мог подписать ее собственноручно (п.3).

Указанные положения ст.160 ГК РФ согласуются со ст.44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 г. № 4462-I, в соответствии с которой содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса. Если гражданин вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может лично расписаться, по его поручению, в его присутствии и в присутствии нотариуса сделку, заявление или иной документ может подписать другой гражданин с указанием причин, в силу которых документ не мог быть подписан собственноручно гражданином, обратившимся за совершением нотариального действия.

Таким образом, в силу закона, подписание документов рукоприкладчиком возможно в исключительных случаях, когда доверитель самостоятельно не может подписать документ. При этом, исходя из смысла указанных норм права, рукоприкладчик непосредственно от стороны сделки, которая не может лично проставить подпись, должен получить поручение расписаться на документе, при этом законом установлено, что рукоприкладчик может подписать документ только при личном присутствии гражданина. Следовательно, составление и удостоверение завещания с участием рукоприкладчика имеет исключительный характер, при этом наличие физического недостатка, тяжелой болезни, неграмотности должно быть очевидным и бесспорным. Отсутствие доказательств, безусловно подтверждающих наличие болезненного состояния при указании в завещании в качестве причины ее подписания рукоприкладчиком «ввиду болезни», не может быть признано отвечающим требованиям закона о собственноручном подписании завещания.

При этом, документального подтверждения (медицинских документов), подтверждающих наличие у ФИО5 заболеваний, лишающих ее возможности без помощи рукоприкладчика самостоятельно подписать завещание, в материалы дела не представлено.

Опрошенные судом первой инстанции в качеств свидетелей сотрудники ОГБУЗ «Волоконовская ЦРБ» ФИО48. (врач-терапевт), ФИО49. (врач общей практики) ФИО50 (врач-психиатр) показали, что приезжали к ФИО5 по вызову, дверь открывала она сама, у нее на столе лежали таблетки, которые ей назначались врачами, неадекватного поведения у ФИО5 они не заметили. ФИО51 добавила, что выезжала в 2021 году вместе со ФИО52 по месту жительства ФИО5, так как жители многоквартирного дома, в котором проживала ФИО5, обратились к главному врачу ОГБУЗ «Волоконовская ЦРБ» с просьбой направить ее на лечение

Факт обращения жильцов многоквартирного дома, в котором проживалаФИО5 в ОГБУЗ «Волоконовская ЦРБ» и администрацию Волоконовского сельского поселения о необходимости ее госпитализации в психиатрический диспансер для обследования и лечения подтверждается, письмом за № 100/828 от 24.08.2021 г., которое содержится в медицинской карте на имя ФИО10 (том 1 л.д.215).

Свидетель ФИО53., показала, что она как социальный работник в период сентябрь - декабрь 2021 г. оказывала ФИО11 помощь в приобретение продуктов питания, по просьбе ФИО1 Уход за ФИО5 осуществляла ФИО2, при этом ФИО1 постоянно по телефону интересовалась состоянием здоровья ФИО5 В последнее время ФИО5 самостоятельно не открывала входную дверь, в связи с чем она созванивалась с ФИО2 для того, что бы последняя открыла дверь и она могла оставить, приобретенные для ФИО5 продукты.

Свидетели ФИО54., ФИО55., ФИО56 и ФИО57. сообщили об имевших место фактах общения с ФИО5, которое соответствовало ее преклонному возрасту. При этом, свидетели ФИО58 и ФИО59 показали, что примерно с августа 2021 г. поведение ФИО5 стало отличаться от привычного, она выставляла в подъезд пакеты с продуктами питания, не могла найти ключи от входной двери, поясняла, что к ней в квартиру пытаются войти неизвестные люди, в связи с чем обращалась в органы полиции, также указали, что с августа 2021 г. она не получала пенсию, поскольку почтальон в связи с ее неадекватным поведением не выдавал ей денежные средства. Ввиду чего с этого времени пенсию ФИО5 по доверенности получала ФИО2

Свидетели ФИО60. и ФИО61., сотрудники полиции показали, что неоднократно выезжали к ФИО5, по поводу ее обращений (кража денег, потеря ключей от квартиры), ни одно из сообщений не подтвердилось.

Судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание показания указанных свидетелей, которые предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, при этом отмечено, что сообщенные ими сведения касаются периодов временного, а не постоянного общения с ФИО5, и не опровергают данных ее анамнеза в представленной судом медицинской документации.

Также суд верно отметил, что показания ФИО62., ФИО63., ФИО64., ФИО65, ФИО66 ФИО67. отмечают лишь сохранность функций перемещения и поддержания речевого контакта в период с 2020 по 2021 год, не подтверждают и не опровергают доводы сторон, свидетель ФИО68 лишь подтвердил, что он по просьбе ФИО2 помогал ей привозить продукты питания для ФИО5 и по ее просьбе был рукоприкладчиком при составлении ФИО5 29.12.2021 г. завещания. При этом, показания свидетелей ФИО69., ФИО70 ФИО71., ФИО72., указывают на косвенные признаки бреда ущерба, обкрадывания, <данные изъяты>, нарушение памяти у ФИО5

На то обстоятельство, что с августа 2021 г. у ФИО5 отмечается неадекватное поведение, в связи с чем сотрудник почты отказался выдаватьФИО5 пенсию, указывалось самой ответчицей в телефонной переписке с истицей, а также подтверждается направляемыми ею ФИО1 фотоснимками ФИО5 и окружающей последнюю обстановкой в квартире (том 1 л.д.17, 18, том 2 л.д.24, 25. 28-30).

Указанная смс-переписка сторон обоснованно принята судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку подтверждена представленным истицей протокол осмотра доказательств от 16.05.2023 г., заверенного временно исполняющим обязанности нотариуса г.Москвы ФИО73.

При принятии решения суд также обоснованно принял во внимание, что на момент подписания завещания ФИО5 находилась в возрасте 92 лет, оспариваемое завещание от 29.12.2021 г. составлено за четыре месяца до ее смерти, подписано не самой ФИО11, а рукоприкладчиком ФИО74., при отсутствии медицинской документации, подтверждающей у завещателя такого заболевания, которое лишало бы ее возможности самостоятельного подписания завещания.

Таким образом, при отсутствии причин для привлечения к удостоверению спорного завещания рукоприкладчика, который ограничился лишь формальным подписанием завещания, при том, что завещатель не имела заболеваний органов зрения и опорно-двигательной системы, однако в силу преклонного возраста и состояния здоровья, находилась в полной зависимости от ответчицы, установить действительную волю завещателя при распоряжении своим имуществом, не представляется возможным.

То обстоятельство, что исходя из беседы с завещателем при удостоверении завещания, у нотариуса сомнений в дееспособности и неадекватности ФИО5 не возникло, правового значения для разрешения дела не имеет, поскольку нотариус не обладает специальными познаниями и при совершении следки мог не определить состояние завещателя ФИО5

При этом, как установлено заключением комиссии экспертов ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница» ФИО5 на момент составления спорного завещания в силу наличия у нее сосудистых заболеваний, признаков органического синдрома с исходом в деменцию, была не способна отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Довод апелляционной жалобы ответчицы о том, что в соответствии с Классификацией психических расстройств МКБ-10 для диагностики <данные изъяты> необходим шести месячный период с момента манифестации, в обратном случае диагноз может быть только предположительным, что вызывает сомнения в достоверности указанного заключения комиссии экспертов, является несостоятельным.

Международная классификация болезней, используемый для диагностики ряда заболеваний, носит рекомендательный характер, при этом каждое заболевание рассматривается с учетом индивидуальных особенностей человека. Сама по себе ссылка ответчицы на указанные рекомендации МКБ не опровергают выводы вышеуказанного заключения, ходатайств о назначении по делу дополнительной или повторной судебной экспертизы ответчиком не заявлено.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что суд первой инстанции не принял во внимание аудиозаписи диалогов между ФИО2 и ФИО5, не могут служить основанием для отмены решения суда, поскольку суд первой инстанции правильно исходил из невозможности идентифицировать голоса лиц на представленных ответчицей записях, а также невозможности с достоверностью установить время их выполнения.

Также указанные аудиозаписи не могут быть признаны допустимым и достоверным доказательством, по тем основаниям, что установить наличие или отсутствие психического расстройства без специальных познаний в области психиатрии суду не представляется возможным.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд неправильно оценил доказательства, не принял во внимание показания свидетелей, также необоснованны, так как суд оценил доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ст.67 ГПК РФ). Оснований для иной оценки у судебной коллегии не имеется, новых доказательств представлено не было.

С учетом указанных установленных по делу обстоятельств, вопреки доводам жалобы ответчика обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно. Оснований полагать, что судом нарушены требования ст.67 ГПК РФ, не имеется, поскольку все доказательства по делу, судом надлежащим образом исследованы и оценены в их совокупности и взаимосвязи.

По существу доводы апелляционной жалобы ответчицы сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, к субъективной оценке представленных доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом при рассмотрении дела, влияли на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений норм материального права и процессуального закона, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, в том числе и тех, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом не допущено.

В связи с чем, оснований для отмены обжалуемого решения суда по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь ст.ст.327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

решение Волоконовского районного суда Белгородской области от 17 мая 2023 года по делу по иску ФИО1 (паспорт №) к ФИО2 (СНИЛС №) о признании завещания недействительным оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Волоконовский районный суд Белгородской области.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 20.09.2023 г.

Председательствующий

Судьи