Дело № 2-7/2025
Поступило в суд: 30.01.2023 г.
УИД 54RS0013-01-2023-000349-35
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
(мотивированное)
30 июня 2025 года г. Бердск
Бердский городской суд Новосибирской области в составе председательствующего судьи Новосадовой Н.В.,
при секретаре Полянской Т.М.,
с участием: представителя истца ФИО1,
представителя третьего лица с самостоятельными
требованиями ФИО2,
представителей ответчиков ФИО3, ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6, ФИО7, ФИО8, администрации города Бердска, о признании постройки самовольной, сносе самовольно возведенной постройки, признании недействительными разрешения на строительство здания, разрешения на ввод в эксплуатацию, самостоятельных требований ООО «Азов» к ФИО6, ФИО7, ФИО8 о признании постройки самовольной, обязании осуществить снос здания,
УСТАНОВИЛ:
изначально ФИО5 обратился с иском к ФИО6, ФИО7, ФИО8, о признании постройки самовольной, сносе самовольно возведенной постройки. В обоснование требований указано, что ФИО5 является собственником земельного участка с кадастровым номером № (запись в ЕГРН о праве собственности № от 07.07.2022) и расположенной на земельном участке автозаправочной станции кадастровым номером № (запись в ЕГРН о праве собственности № от 06.05.2020) по адресу: <адрес>.
Многотопливная автомобильная заправочная станция (МАЗС) представляет собой АЗС, состоящую из 2-х участков выдачи топлива, на одном из которых осуществляется заправка автомобильного транспорта жидким моторным топливом (участок ЖМТ), на другом - сжиженным углеводородным газом (участок СУГ).
Участок ЖМТ в установленном порядке введен в эксплуатацию Постановлением главы территориальной администрации города Бердска от 05.12.2000 № 2086, которым утвержден акт госкомиссии от 31.10.2000 г. по приемке в эксплуатацию АЗС СКЕ «Олимп» в микрорайоне «Южный».
Участок СУГ в установленном порядке введен в эксплуатацию 04.12.2008 г. актом приемки законченного строительством объекта газораспределительной системы. На эксплуатацию участка СУГ, относящегося к опасному производственному объекту (ОПО), эксплуатирующей организации (ООО «АЗОВ») получена лицензия № ВП-60-000629 от 11.03.2009 г..
На земельном участке с кадастровым номером №, являющимся смежным с земельным участком истца, возведено здание обслуживания автотранспорта (СТО) с кадастровым номером: № по адресу: <адрес>. В соответствии с данными публичной кадастровой карты, данными ЕГРН, указанное здание введено в эксплуатацию в 2019 году.
В состав здания, согласно данным ЕГРН, входят нежилые помещения с кадастровыми номерами №.
Нежилое помещение с кадастровым номером № принадлежит ФИО6 (1/2 доля в праве общей долевой собственности, запись в ЕГРН № от 15.08.2019), ФИО7 (1/2 доля в праве общей долевой собственности, запись в ЕГРН № от 15.08.2019). Нежилое помещение с кадастровым номером № принадлежит ФИО8 (собственность, запись в ЕГРН № от 29.04.2019).
Истец является собственником опасного производственного объекта - автомобильной газозаправочной станции, введенного в гражданский оборот в 2009 году. Проектирование и возведение участка СУГ осуществлялось в соответствии с требованиями п.1 таб.2 ТЭД 40-52-05, из положений которого следует, что минимальное расстояние от участка выдачи СУГ на МТАЗС или АГЗС с ТС Фирмы «FAS» до не относящихся к ним производственных, складских и административно-бытовых зданий и сооружений, промышленных предприятий должно составлять 30 метров. Фактическое минимальное расстояние от участка выдачи СУГ (в составе резервуаров хранения СУГ, ТРК СУГ, площадки для АЦ СУГ и установок перекачивания СУГ) до возведенного здания автосервиса (СТО) по адресу: <адрес>, составляет 15,89 м (от ТРК АГЗС) и 21,23 м (от резервуаров хранения СУГ (АГЗС). Данное обстоятельство подтверждается схемой расположения земельных участков на кадастровом плане территории, подготовленной ООО «НОРД».
Требования к соблюдению противопожарных расстояний до существующих объектов обязательно для вновь возводимых зданий и сооружений. Такие требования должны были быть учтены застройщиком при проектировании и строительстве здания обслуживания автотранспорта на земельном участке с кадастровым номером №.
В период возведения здания обслуживания автотранспорта организация, эксплуатирующая МАЗС (ООО «АЗОВ»), направляла 21.08.2017 в адрес ОНДиПР по г. Бердску заявление о факте возведения строения на смежном участке с нарушениями требований пожарной и промышленной безопасности, на что был получен ответ ОНДиПР по г. Бердску № 415-3-12-17 от 14.09.2017г., подтверждающий наличие нарушений требований пожарной безопасности при строительстве автосервиса, в том числе о допускаемых застройщиком земельного участка с кадастровым номером № нарушениях в части несоблюдения минимального расстояния от возводимого здания до существующей МАЗС.
Истец обращался в администрацию города Бердска Новосибирской области с заявлением от 15.08.2022 о выдаче копий документов (градостроительного плана земельного участка с кадастровым номером №, разрешения на строительство и разрешения на ввод в эксплуатацию) и проведении проверки в отношении обоснованности выдачи разрешительной документации на строительство здания автосервиса. Ответом администрации города Бердска Новосибирской области № 1289/65-ПГ от 14.09.2022 заявителю отказано в предоставлении запрашиваемой документации, вопрос о проведении проверки в отношении выдачи разрешительной документации фактически оставлен без рассмотрения.
По мнению истца, приведенные обстоятельства свидетельствуют о нарушениях требований пожарной безопасности, допущенных при проектировании и строительстве здания автосервиса, связанных с несоблюдением установленного расстояния от проектируемого и возводимого здания автосервиса до расположенной на земельном участке истца АГЗС. Полагает, что эксплуатация ответчиками здания обслуживания автотранспорта создает реальную угрозу, поскольку несоблюдение ответчиками установленных требований по пожарной безопасности может повлечь повреждения имущества истца, создать угрозу жизни и здоровью граждан.
Требует признать самовольной постройкой здание обслуживания автотранспорта с кадастровым номером: № по адресу: <адрес>.
Обязать ФИО6, ФИО7, ФИО8 осуществить снос здания обслуживания автотранспорта с кадастровым номером: № по адресу: <адрес>.
Запретить ФИО6, ФИО7, ФИО8 эксплуатацию здания обслуживания автотранспорта с кадастровым номером: № по адресу: <адрес>, создающего опасность причинения вреда, до момента его сноса (л.д.д.2-7 том 1).
Впоследствии стороной истца увеличены требования, заявлено, в том числе о признании недействительным выданного разрешения на строительство здания обслуживания автотранспорта № от 21.07.2017 года и разрешения на ввод в эксплуатацию законченного строительством объекта № 54-301000-40-2017 от 30.01.2019, выданные администрацией города Бердска ФИО8(л.д.167 том 3).
Третье лицо - ООО «АЗОВ», заявило самостоятельные требования относительно предмета спора. В обоснование требований указано, что в ходе судебного разбирательства по иску ФИО5 ООО «АЗОВ» стало известно, что Кировским районным судом <адрес> рассмотрено дело № 2-72/2022 по иску прокурора города Бердска к ООО «Авангард», ФИО5 о понуждении к устранению нарушений законодательства о пожарной безопасности в отношении эксплуатируемой ООО «АЗОВ» автозаправочной станции, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер земельного участка №, кадастровый номер объекта №. Дело № 2-72/2022 рассмотрено без привлечения к участию в нем эксплуатирующей организации - ООО «АЗОВ». Решением Кировского районного суда города Новосибирска от 30.03.2022г. частично удовлетворены требования прокурора города Бердска к ООО «Авангард» и ФИО5 о понуждении к устранению нарушений законодательства о пожарной безопасности. Судом постановлено решение, согласно резолютивной части которого, суд обязал ООО «Авангард» и ФИО5 устранить на автозаправочной станции, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер земельного участка №, кадастровый номер объекта № нарушения требований пожарной безопасности:
1. провести работы по переносу оборудования участка выдачи СУГ МАЗС или здания автосервиса таким образом, чтобы расстояние между ними составляло не менее 30 метров:
- обосновать фактическое противопожарное расстояние от участка выдачи СУГ МАЗС до рядом расположенного автосервиса, расчетом пожарного риска, согласно ст. 6 ФЗ № 123- ФЗ.
2. организовать хранение на объекте документации, отражающей результаты наладочных испытаний систем противопожарной защиты.
3. выполнить на въезде и выезде с территории АЗС пологие повышенные участки не менее 0.2 метра или дренажные лотки, отводящие загрязненные нефтепродуктами атмосферные осадки в очистные сооружения АЗС.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 11.08.2022г. решение Кировского районного суда г. Новосибирска от 30.03.2022 отменено в части возложения на ответчиков ООО «Авангард» и ФИО5 обязанности провести работы по переносу здания автосервиса таким образом, чтобы расстояние между ним и оборудованием участка выдачи СУГ МАЗС составляло не менее 30 метров. В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Указанное решение возлагает на ООО «АЗОВ», как на эксплуатирующую АГЗС организацию, выполнение значительного объема технических мероприятий, направленных на разработку проектной документации по техническому перевооружению и(или) реконструкции опасного производственного объекта, прохождение экспертизы промышленной безопасности в отношении проектной документации, осуществления работ по переносу оборудования АГЗС и прочее. При этом, спорный объект - участок СУГ в установленном порядке введен в эксплуатацию 04.12.2008 г. актом приемки законченного строительством объекта газораспределительной системы (с участием представителя органа Ростехнадзора). При этом, ООО «АЗОВ» является организацией, эксплуатирующей автозаправочную станцию, введенную в гражданский оборот в 2009 году. Требования к соблюдению противопожарных расстояний до существующих объектов обязательно для вновь возводимых зданий и сооружений, которое не выполнено именно стороной ответчиков. Такие требования должны были быть учтены ответчиками при проектировании и строительстве здания обслуживания автотранспорта на земельном участке с кадастровым номером №.
По мнению ООО «АЗОВ», именно ответчиками допущено нарушение требований пожарной безопасности при проектировании и строительстве здания автосервиса, связанных с несоблюдением установленного расстояния от проектируемого и возводимого здания автосервиса до расположенной на смежном земельном участке АГЗС.
Требуют: 1. Признать самовольной постройкой здание обслуживания автотранспорта с кадастровым номером: № по адресу: <адрес>.
2. Обязать ФИО6, ФИО7, ФИО8 осуществить снос здания обслуживания автотранспорта с кадастровым номером: № по адресу: <адрес> (л.д.179-186 том 2).
Истец ФИО5 о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще, в судебное заседание не явился, просил рассматривать дело в его отсутствие (л.д.142 том 1), с участием представителя.
Представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности (л.д.87 том 1), требования своего доверителя поддержал по основаниям, изложенным в заявлении, приведенном выше. В материалы дела представлены также дополнительные письменные пояснения (л.д. 71-84 т.5, л.д.158-168 т.7), которые поддержал в судебном заседании.
Представитель третьего лица с самостоятельными требования – ООО «АЗОВ» ФИО2, действующая на основании доверенности (л.д. 192 том3), требования общества поддержала по основаниям, указанным в заявлении, приведенном выше. Также полагала требования ФИО5 обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Представители ответчика - администрации <адрес> ФИО4, действующая на основании доверенности (л.д.89 т.7), полагала требования, заявленные к администрации <адрес>, необоснованными. Представлены письменные отзывы (л.д.169-171 том 1, л.д. 211-213 том3), которые поддержала в судебном заседании, из которых следует, что информация о законности размещения на земельном участке с кадастровым № с местоположением: <адрес>, автозаправочной станции, в администрации <адрес> отсутствует. При этом, оснований для отнесения здания обслуживания автотранспорта с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, здание 26в, к категории самовольной постройки, не имеется. Разрешение на строительство указанного здания и ввод объекта в эксплуатацию, выдавалось в установленном порядке. Заявлено о пропуске срока для оспаривания указанных постановлений.
Ответчики ФИО6, ФИО7, ФИО8 о времени месте рассмотрения дела извещены надлежаще, в судебное заседание не явились, причин неявки не сообщили, своего мнения относительно заявленных требований не высказали. Ответчик ФИО7 обеспечил участие своего представителя.
Представитель ответчика ФИО7 – ФИО3, действующий на основании доверенности (л.д.144 том 1), пояснил, что его доверитель ФИО7 заявленные требования не признает. Представлен письменный отзыв (л.д.191 -192 т.1). Дополнительно пояснял, что ФИО7 приобрел долю в праве собственности на спорный объект недвижимости после 2019 года, т.е. после выдаче разрешения на строительство и ввода указанного объекта в эксплуатацию, потому, какие документы получались для строительства и ввода объекта в эксплуатацию, ему неизвестно. При этом, полагают, что все необходимые требования, в том числе требования пожарной безопасности, при возведении объекта были соблюдены, поскольку на время возведения спорного объекта недвижимости, сведений о газовой части АЗС, принадлежащей истцу, не имелось. По их мнению, именно истец, с учетом решения Кировского районного суда г. Новосибирска, должен устранять допущенные нарушения, в том числе в части соблюдения нормативного расстояния. Полагает, что отсутствует угроза жизни и здоровью граждан, отсутствуют неустранимые нарушения, а компенсирующие мероприятия ими могут быть произведены. Заявлено о пропуске срока исковой давности для заявленных требований.
Учитывая надлежащее извещение участников процесса, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав участников процесса, изучив письменную процессуальную позицию сторон, исследовав представленные по делу доказательства в их совокупности и дав им оценку, суд приходит к следующему.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что земельный участок с кадастровым номером №, площадью 4020+\-22 кв.м. принадлежит ФИО5 на основании договора купли продажи от 23.03.2020 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д.9-11 т.1), который относится к землям населенных пунктов, вид разрешенного использования для эксплуатации АЗС. Также ФИО5 принадлежит нежилое здание – автозаправочная станция на основании договора купли-продажи от 23.03.2020 года, что подтверждено выпиской из ЕГРН, копией договора (л.д.12-13 т.1, л.д. 28-31 т.2). С декабря 2008 года указанная АЗС эксплуатируется ООО "Азов" как опасный производственный объект, введена в эксплуатацию, что подтверждается актом приемки законченного строительством объекта (л.д.29-30, 33-39 т.1), получена лицензия на эксплуатацию взрывопожароопасных производственных объектов (л.д.31-32 т.1), свидетельство о регистрации опасного производственного объекта (л.д.33 т.2), имеются паспорта на емкости, работающие под давлением (л.д.34-37 т.2). Принято решение по установлению санитарно-защитной зоны (л.д.171 т.3).
Таким образом, из представленных в материалы дела письменных доказательств судом достоверно установлено, что многотопливная автомобильная заправочная станция (МАЗС), принадлежащая ФИО5, представляет собой АЗС, состоящую из 2-х участков выдачи топлива, на одном из которых осуществляется заправка автомобильного транспорта жидким моторным топливом (участок ЖМТ), на другом - сжиженным углеводородным газом (участок СУГ). Участок ЖМТ в установленном порядке введен в эксплуатацию в 2000 году, участок СУГ в установленном порядке введен в эксплуатацию в 2008 г.. На эксплуатацию участка СУГ, относящегося к опасному производственному объекту, эксплуатирующей организацией - ООО «АЗОВ» получена лицензия в 2009 г..
На земельном участке с кадастровым номером №, являющимся смежным с земельным участком ФИО5, находится здание обслуживания автотранспорта по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д.14-28), год ввода в эксплуатацию по завершению строительства – 2019, которое состоит из нежилых помещений, принадлежащих ФИО8, ФИО6 и ФИО7. В 2016 году на основании постановления администрации г. Бердска, по заявлению ФИО7, разработан градостроительный план указанного земельного участка с кадастровым номером № (л.д.109-116 т.1), строительство указанного здания обслуживания автотранспорта возводилось на основании разрешения на строительство от 21.07.2017 г., выданного ФИО8 (л.д.98-100 т.1), введено в эксплуатацию 30.01.2019 года на основании разрешения на ввод объекта в эксплуатацию (л.д.101 т.1). Объективно указанное подтверждается и материалами, представленными по запросу суда из ППК «Роскадастр» (л.д.103-154 т.7), на основании которых производилась государственная регистрация права собственности, возникшая в 2019 году, где основанием возникновения указаны, в том числе приведенные выше разрешение на строительство, разрешение на ввод в эксплуатацию спорного объекта недвижимости.
Соответственно, из представленных в материалы дела письменных доказательств, судом достоверно установлено, что строительство здание обслуживания автотранспорта (СТО) по адресу: по адресу: <адрес>, здание 26в, началось в 2017 году, введено в эксплуатацию в 2019 году, т.е. на момент начала строительства и ввода спорного объекта в эксплуатацию, многотопливная автомобильная заправочная станция (МАЗС), принадлежащая в настоящее время ФИО5, уже имелась на земельном участке, введена в эксплуатацию, была действующей.
При этом, доводы представителя стороны ответчика ФИО7 о том, что ему не было известно о выданных разрешении на строительство и документах о вводе объекта в эксплуатацию (СТО), опровергаются материалами регистрационного дела, приведенного выше, из которого следует, что ФИО9 являлся соинвестором строительства спорного здания, что подтверждается договором соинвестирования от 29.08.2017 года (л.д.212-215 т.7), на основании которого впоследствии и зарегистрировано право собственности.
Также несостоятельными суд расценивает доводы представителя стороны ответчика ФИО7 о том, что на момент проектирования и строительства спорного объекта недвижимости (СТО), не было известно об участке СУГ на АЗС, поскольку указанное опровергается приведенными выше письменными доказательствами, а равно опровергается сведениями спутниковых снимков сервиса «Гугл Земля» за период с 2005 года по 2018 год (л.д.202-212 т.2), сведениями информационного ресурса «Яндекс карты», подтвержденного нотариальным протоколом осмотра доказательств (л.д.201-211), из которых следует, что на период 2014 года (т.е. до проектирования и строительства объекта обслуживания автотранспорта) имелись открытые сведения о МАЗС, в том числе с участком СУГ. Достоверно об этом было известно и администрации <адрес>, поскольку на период начала строительства спорного объекта (2017 год), ООО «Азов» обращалось в администрацию по вопросу начала строительства, необходимости обеспечения противопожарных расстояний при строительстве на вновь образованном земельном участке с кадастровым номером №, что подтверждается копией письма директора общества, зарегистрированного в администрации города Бердска (л.д.215-217 т.4), на что дан ответ 04.07.2017 г. (л.д.218 т.4), что претензии общества не обоснованы, разрешение на строительство на указанном земельном участке не выдавалось, а 21.07.2017 г. разрешения на строительство выдано ФИО8, которое приведено выше. 21.08.2017 года ООО «Азов» обращалось по вопросу строительства СТО и в отдел надзорной деятельности (л.д.43 т.1), обращали внимание, что в непосредственной близости от строительства СТО (разрешение выдано ФИО8) находится МТ АЗС, возможно возникновение чрезвычайных ситуаций, просил принять меры, но получил ответ об отсутствии данных о причинении вреда (л.д.42 т.1).
В судебном заседании в качестве свидетеля допрошен С.М. (л.д.235-238 т.4), который пояснил, что работал слесарем–оператором на МАЗС по адресу: <адрес> с 2014 года. В его обязанности входило прием газа, заправка машин, обслуживание технической части оборудования. На период 2014 года на АЗС уже имелось и газовое оборудование и газ, который хранился в двух резервуарах. В период его работы работодатели на АЗС менялись, но его обязанности оставались одинаковыми. С 2017 года стали дополнительно работать с бензином. Ему известно, что примерно в 2017 году на соседнем земельном участке начали строительство СТО и мойки для машин. На тот период директор ООО «Азов» писал какие-то письма в различные органы, так как не соблюдались требования по расстоянию от АЗС.
Не доверять показаниям указанного свидетеля у суда нет оснований, поскольку свидетель предупрежден об уголовной ответственности, его пояснения соотносят с приведенными выше письменными доказательствами.
Таким образом, на период получения разрешения на строительство и начала строительства здания обслуживания автотранспорта, как лицо выдававшее разрешение на строительство, так и лица, которые намерены были осуществлять строительство, при должной степени добросовестности, не могли не знать о наличии МАЗС на смежном земельном участке, соответственно обязаны были принимать меры, в том числе по проектированию и строительству объекта, с учетом указанных обстоятельств.
Как указано выше, стороной истца и третьего лица с самостоятельными требованиями, которое также имеет процессуальное положение истца, в рамках настоящего дела заявлено о признании здания обслуживания автотранспорта по адресу: <адрес>, здание 26в, самовольной постройкой, поскольку при его возведении нарушены требования пожарной безопасности, которые допущены как при проектировании, так и при строительстве здания автосервиса, которые связаны, в том числе с несоблюдением установленного расстояния от проектируемого и возводимого здания автосервиса до расположенной на земельном участке истца МАЗС. Полагают, что эксплуатация ответчиками здания обслуживания автотранспорта создает реальную угрозу, поскольку несоблюдение ответчиками установленных требований по пожарной безопасности может повлечь повреждения имущества истца, создает угрозу жизни и здоровью граждан.
Возведение (создание) здания, сооружения с нарушением установленных законодательством требований может свидетельствовать о самовольности такой постройки (пункт 1 статьи 222 ГК РФ).
В силу пункта 1 ст. 222 ГК РФ, самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.
Наличие государственной регистрации права собственности на объект недвижимости не исключает признания этого объекта самовольной постройкой, если установлено, что он возведен с нарушением, указанным в пункте 1 статьи 222 Гражданского кодекса (пункт 1 Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.11.2022 г.
Применительно к рассматриваемому спору, учитывая предмет спора, в целях определения допущены ли при возведении спорного здания обслуживания автотранспорта существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан, судом назначена экспертиза (л.д.231-240 т.3).
По результатам производства экспертизы, в материалы дела представлено заключение экспертов (л.д.37-62 т. 4), согласно которому эксперты пришли к выводу, что еще на стадии подготовки проектной документации, на основании которой осуществлялось строительство спорного здания, допущены нарушения. Проекты по созданию спорного объекта недвижимости, представленные в материалы дела, не содержат необходимых разделов: перечень об инженерном оборудовании, перечень мероприятий по обеспечению доступов инвалидов. Градостроительный план не содержит сведений о границах участка, о капитальных объектах вблизи участка. Само здание обслуживания автотранспорта в части содержания проектной документации, а также действующим на период выдачи разрешения на строительство и принятие объекта в эксплуатацию техническим регламентам, градостроительным, строительным, санитарным нормам и правилам не соответствует, противоречит требованиям норм и законодательству РФ, так как не были учтены требования о противопожарных расстояниях между СТО и МАЗС, которые должны быть не менее 30 метров. При этом, фактическое расстояние от участка СУГ на МАЗС до спорного объекта составляет 22,45 м.. Фактическое строительно-техническое состояние спорного объекта, его расположение и эксплуатация, представляют угрозу жизни и здоровью граждан.
Допущенные нарушения возможно устранить, устранения заключаются в необходимости разработки и подготовке проектной документации со сведениями об инженерном оборудовании, проектной и исполнительной документации в части обеспечения мероприятий по обеспечению доступа инвалидов, необходимости выполнения расчета и указания границ санитарно-защитной зоны для здания обслуживания автотранспорта.
Учитывая приведенное заключение, дополнительно, по ходатайству сторон, в судебном заседании допрошены эксперты ФИО10, ФИО11, давшие заключение (л.д 181-188 т.4), которые дополнительно представили письменные ответы по возникшим вопросам сторон (лд.168-179 т.4). В судебном заседании эксперты подтвердили свое заключение, обратили внимание, что исследуемый ими спорный объект является многофункциональным. Фактическое размещение на местности здания обслуживания автотранспорта осуществлено с существенным нарушением противопожарного расстояния до МАЗС, поскольку менее установленного расстояния (30 м.) на 7.5 метров. По их мнению, фактически на спорном объекте осуществляется производственная деятельность, но спорный объект по документам не отнесен к производственному. При этом отметили, что вне зависимости от вида объекта, заключение экспертов не изменится. Часть группы помещений здания обслуживания автотранспорта относится к классу пожарной опасности Ф5.1. При проектировании спорного здания, обязаны были учитывать стоящие рядом объекты недвижимости, в том числе МАЗС и соответственно соблюдать противопожарное расстояние, которое существенно нарушено.
Учитывая, что указанными экспертами заявлено о нарушении противопожарных норм и правил при возведении спорного объекта - здания обслуживания автотранспорта, тогда как эксперты, которые давали заключение по делу и были допрошены в судебном заседании, не имели квалификации именно в области пожарной безопасности, более того, не дали прямого ответа о возможности (не возможности) устранения выявленных нарушений в области пожарной безопасности, судом назначена дополнительная экспертиза (л.д.243-250 т.4).
Согласно заключению эксперта по дополнительной судебной экспертизе (л.д.20-34 т.5), сделаны выводы, что возведение здания обслуживания автотранспорта осуществлено без учета требований пожарной безопасности, безопасная эксплуатация здания не обеспечена. Возможность устранения допущенных нарушений может быть установлена после разработки либо корректировки проекта. Экспертом отмечено, что в исследуемом здании, в частности помещения СТО, обращаются легко воспламеняющиеся жидкости, в том числе бензин и т.п., здание имеет категорию по пожарной и взрывопожарной опасности как минимум Б или В1-В4. По архитектурным решениям, в здании предусмотрено 7 автоматических ворот шириной 3 метра, в том числе два сквозных выезда из автосервиса, 6 выходов, в том числе отдельный выход из котельной, наружные лестницы для обслуживания кровли. Фактически же при осмотре здания установлено наличие 8 автоматических ворот, наружные лестницы вообще отсутствуют. По документам определена степень огнестойкости здания равная П и класс функциональной пожарной ответственности – Ф5.1. Из проектной документации следует, что наружные стены спорного здания из сендвича панелей с заполнением минераловатным утеплителем. В заключении приведены сравнения конструктивных особенностей исследуемого здания с не отмененным в этой части описанием конструктивных характеристик зданий в зависимости от их степени огнестойкости СНиП 2.01.02-85(6). При сравнении конструктивных особенностей исследуемого здания и строительных норм и правил, эксперт указывает что фактически здания для обслуживания автотранспорта относится к Ш степени огнестойкости. В целом по материалам дела имеется два варианта проектной документации спорного объекта, имеющие одинаковое обозначение, при этом отличаются по архитектурно-планировочным решениям, составам и количеству, площадям помещений. Даже если не обращать внимание на несоответствие выполненным строительным работам в натуре, проектные решения были неверные. В данном случае не были учтены требования пожарной безопасности, предъявляемые к зданиям подобного функционального назначения, имеющих определенную категорию по пожарной и взрывопожарной опасности, противопожарных разрывов до конструкций, оборудования зданий, расположенных на смежных земельных участках, учет степени огнестойкости конструкций исследуемого здания.
По ходатайству сторон в судебном заседании дополнительно допрошен эксперт ФИО12 (л.д.138-139 т.5), который пояснил, что в материалы дела относительно спорного здания представлено два проекта, при этом, то, что построено в натуре, не соответствует ни одному проекту, потому невозможно говорить о соблюдении противопожарных норм.
На л.д. 19 т.5 имеется подписка эксперта ФИО12, которая датирована 18.02.2024 года, тогда как дело поступило в экспертное учреждение 12.12.2024 года, заключение датировано 13.03.2025 года. Эксперт ФИО12 в судебном заседании пояснил, что дата в подписке – 18.02.2024 года, указана ошибочно, при даче заключения он предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.
Таким образом, экспертами установлено, что разработка проекта на спорное здание обслуживания автотранспорта была проведена не в полном объеме, более того, фактически построенное здание обслуживания автотранспорта не соответствует и разработанным с нарушениями проектам, отсутствует проект санитарно-защитной зоны. Разработанный на период предоставления проекта градостроительный план земельного участка не содержал в частности сведений о многотопливной автозаправочной станции, расположенной на смежном земельном участке. В результате нарушены нормы пожарной безопасности, в частности ТЭД 40-52-05 «Технико-эксплуатационная документация на технологические системы производства фирмы «FAS». Для автомобильных газозаправочных станций (АГЗС), многотопливных автозаправочных станций (МТАЗС),… Основные требования при проектировании объектов с ТС фирмы «FAS» следующие: в соответствии с п.1.2.6., Табл.2 [15], Минимальные расстояния от участка СУГ на МТАЗС фирмы «FAS» до объектов к нему (к ней) не относящихся, принимаются в соответствии с Табл.2, ТЭД 40-52-05, должно составлять 30,0 м.. Фактически расстояние от участка СУГ на МТАЗС до здания обслуживания автотранспорта (СТО) составляет 22.45 м., что на 7,55 м. меньше требуемого.
Не доверять указанным заключениям экспертов у суда нет оснований, экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, экспертизу проводили эксперты, имеющие специальное образование, большой стаж работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение экспертов в целом соотносится с материалами гражданского дела, экспертами давалась оценка имеющимся в деле доказательствам. Итоговый результат экспертных исследований является достаточным для установления юридически значимых для дела обстоятельств. Допрошенные в судебном заседании эксперты подтвердили свои выводы, дополнительно обосновали свои заключения.
Доказательства, которые бы опровергали указанные заключения экспертов, либо давали основания сомневаться в их объективности, не представлены.
Представленная представителем стороны ответчика ФИО7 рецензия за заключение экспертов (л.д.64-69 т.5), не может быть принята во внимание, поскольку специалист, составлявший рецензию, не предупреждался об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не имел доступа к материалам дела, ему не были известны фактические обстоятельства, установленные судом. Более того, в рецензии выражено лишь субъективное мнение о неправильно поставленных судом вопросах и их неправильной трактовке экспертами, а равно недопустимости применения результатов исследования, без обоснований, без ссылки на какие-либо нормативные акты.
При таких данных, с учетом приведенных выше заключений экспертов, дополнительных пояснений экспертов в судебном заседании, с учетом фактически установленных обстоятельств и представленных доказательств, суд приходит к выводу, что здание обслуживания автотранспорта по адресу: <адрес>, здание 26в, является, с учетом приведенных выше норм п.1 ст. 222 ГК РФ, самовольной постройкой. Указанная самовольная постройка, с учетом нарушения норм пожарной безопасности, в том числе существенного нарушения минимального нормируемого расстояния (30 м.) на 7.55 м., создает угрозу жизни и здоровью граждан, поскольку объекты сторон, это объекты на которых используются, хранятся, транспортируются, пожаровзрывоопасные вещества и материалы.
В силу пункта 2 статьи 222 ГК РФ, самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом.
Согласно пункту 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 г. № 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке" (далее - постановление Пленума № 44), последствиями возведения (создания) самовольной постройки являются ее снос или приведение в соответствие с установленными требованиями на основании решения суда (пункт 2 статьи 222 ГК РФ).
Как указано в абзаце втором пункта 25 постановления Пленума № 44, исходя из принципа пропорциональности снос объекта самовольного строительства является крайней мерой государственного вмешательства в отношения, связанные с возведением (созданием) объектов недвижимого имущества, а устранение последствий допущенного нарушения должно быть соразмерно самому нарушению, не должно создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков.
Из смысла приведенных правовых норм в их взаимосвязи следует, что в случае признания постройки самовольной суду надлежит определить ее юридическую судьбу, возложив на лицо, создавшее эту постройку, обязанность снести ее или привести в соответствии с установленными требованиями.
В пункте 30 постановления Пленума № 44 разъяснено, что независимо от того, заявлено ли истцом требование о сносе самовольной постройки либо о сносе или приведении ее в соответствие с установленными требованиями, суд, с учетом положений пункта 3.1 статьи 222 ГК РФ, выносит на обсуждение вопрос об устранимости допущенных при ее возведении нарушений градостроительных и строительных норм и правил.
При установлении возможности устранения нарушений, допущенных при возведении (создании) самовольной постройки, суд принимает решение, предусматривающее оба возможных способа его исполнения, о сносе самовольной постройки или о ее приведении в соответствие с установленными требованиями, на что указывается в резолютивной части решения.
В таком решении должны содержаться выводы суда о допущенных при возведении (создании) постройки нарушениях, вместе с тем указание в резолютивной части конкретного перечня строительных работ, которые должен произвести ответчик для приведения постройки в соответствие с установленными требованиями, не является обязательным, поскольку исполнение решения суда в части приведения постройки в соответствие с установленными требованиями производится по правилам, предусмотренным главой 6 ГрК РФ (пункт 31 постановления Пленума № 44).
Принимая решение о сносе самовольной постройки, либо о ее сносе или приведении в соответствие с установленными требованиями, суд указывает срок для его исполнения (пункт 32 постановления Пленума).
В случае принятия судом решения о сносе самовольной постройки или приведении ее в соответствие с установленными требованиями выбор способа исполнения решения суда определяется должником. Должник обязан в срок, установленный для сноса самовольной постройки, осуществить ее снос либо представить в орган местного самоуправления утвержденную проектную документацию, предусматривающую реконструкцию самовольной постройки (пункт 2 части 11 статьи 55.32 ГрК РФ) (пункт 33 постановление Пленума № 44).
Применительно к рассматриваемому делу, как указано выше, при производстве экспертизы экспертам предлагалось указать конкретные нарушения со стороны ответчиков и способы их устранения. Самого факта возможности устранения имеющихся нарушений, экспертами не оспаривалось, между тем ссылались на необходимость изначально разработки проектной документации относительно спорного объекта, поскольку имеющимся проектам объект не соответствует, более того и сами проекты выполнены с нарушениями. В части устранения отсутствия необходимых отступов, ссылались на вероятную возможность выстраивания противопожарной стены, для чего также изначально необходима оценка пожарных рисков и разработка проектной документации.
В судебном заседании в качестве специалиста допрошен АР. (л.д.76-79 т.7), который имеет высшее образование специалиста по пожарной безопасности. Специалист пояснил необходимость наличия проекта на объект, поскольку, в том числе по проекту, определяется класс пожарной опасности, на основании проекта устанавливается функциональное назначение здания, а равно необходимые мероприятия для безопасности объекта. Государственный пожарный надзор, например, в первую очередь проверяет соответствие противопожарной системы по проекту и соответствие проекту действующего здания.
При таких данных, с учетом установленных обстоятельств и представленных доказательств, суд приходит к выводу, с учетом разъяснений пункта 31 постановления Пленума № 44, что выявленные нарушения по зданию, носят устранимый характер, и, определив строк устранения нарушений, возможно возложить на ответчиков обязанность осуществить снос самовольной постройки по адресу: <адрес>, или привести ее в соответствие с установленными требованиями по правилам, предусмотренным главой 6 ГрК РФ, с учетом действующих норм и правил пожарной безопасности, учитывая, в том числе, что Глава 6 ГрК РФ подразумевает именно архитектурно-строительное проектирование.
Определяя срок исполнения решения, учитывая, что для исполнения решения может потребоваться как разработка проекта, так и конкретные строительные мероприятия, а равно прием проделанной работы уполномоченными органами, суд приходит к выводу об определении срока исполнения в течение двенадцати месяцев, т.е. до 30.06.2026 год.
Как указывалось выше, стороной истца, в том числе заявлялось требование о признании недействительными разрешения на строительство от 21.07.2017 г., и разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 30.01.2019 года выданных на спорный объект.
Между тем, в силу разъяснений данных в пункте 26 постановления Пленума № 44, отмена разрешения на строительство или на ввод в эксплуатацию объекта, не свидетельствует о том, что такой объект является самовольной постройкой. Применительно к рассматриваемому делу, указанные требования стороны истца, учитывая предмет спора, при установленных обстоятельствах не имеют правого значения, потому не подлежат удовлетворению. Приходя к такому выводу, суд учитывает и то обстоятельство, что по общим правилам заявленные акты оспариваются в прядке Кодекса административного производства РФ, тогда как срок на оспаривание прошел, учитывая, что они выданы в 2017 и 2019 годах.
Также стороной истца ФИО5 заявлено требование о запрете ответчикам эксплуатацию здания обслуживания автотранспорта по адресу: <адрес>, создающего опасность причинения вреда, до момента его сноса.
Опасность причинения вреда в будущем может явиться основанием к иску о запрете деятельности, создающей такую опасность (пункт 1 статьи 1065 ГК РФ).
Лица, право собственности или законное владение которых нарушается сохранением таких объектов, вправе обратиться в суд с иском об устранении нарушения права, не соединенного с лишением владения (статья 304 ГК РФ), а в случаях, когда такой объект создает угрозу жизни и здоровью граждан, заинтересованные лица вправе обратиться с иском о запрещении его эксплуатации (пункт 1 статьи 1065 ГК РФ).
В соответствии с нормами статей 304, 305 ГК РФ, собственник или иное лицо, владеющее имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Условиями удовлетворения иска об устранении препятствий (негаторного иска) является совокупность доказанных юридических фактов, которые свидетельствуют о том, что собственник или иной титульный владелец претерпевает нарушения своего права, выражающиеся в создании именно ответчиком препятствий в осуществлении истцом прав, не соединенных с лишением владения. При этом чинимые ответчиком препятствия должны носить реальный характер.
Несмотря на то, что судом установлено нарушение прав истца со стороны ответчиков, между тем, какой-либо реальной угрозы нарушения прав истца со стороны ответчиков при рассмотрении дела не установлено, как указывалось выше, нарушения являются устранимыми, потому суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для запрета деятельности, до сноса спорного объекта или приведения его в соответствие с установленными требованиями.
При рассмотрении дела стороной ответчиков заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о признании постройки самовольной.
Согласно статье 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Общий срок исковой давности в соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).
В силу статьи 200 указанного кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В пункте 15 постановления Пленума № 44 разъяснено, что к требованию о сносе самовольной постройки, сохранение которой не создает угрозу жизни и здоровью граждан, применяется общий срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 196, пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).
На требования о сносе, о сносе или приведении в соответствие с установленными требованиями самовольной постройки, создающей угрозу жизни и здоровью граждан, исковая давность не распространяется.
Также исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца объекта недвижимости о сносе самовольной постройки, о ее сносе или приведении в соответствие с установленными требованиями, направленные на устранение нарушений права, не связанных с лишением владения (абзац пятый статьи 208 ГК РФ).
Применительно к рассматриваемому делу, учитывая приведенные нормы и акт их разъясняющий, а равно учитывая, что судом установлено, что спорное здание создает угрозу жизни и здоровью граждан, а также то, что требования истца направлены на устранение нарушения его прав не связанных с лишением владения, исковая давность на рассматриваемые требования не распространяется.
В период рассмотрения дела позиция стороны ответчиков носила противоречивый характер, кроме доводов указанных выше, не соглашаясь с заявленными требованиями, указывалось, в том числе на то обстоятельство, что противопожарные нормы нарушены именно стороной истца, что имеется решение Кировского районного суда г. Новосибирска, которое истец ФИО5 обязан исполнить, что устранит все нарушения.
Действительно судом установлено, что 30.03.2022 года Кировским районным судом г. Новосибирска принято решение по иску прокурора г. Бердска к ООО «Авангард», ФИО5 о понуждении к устранению нарушений законодательства о пожарной безопасности (л.д.2-8 т.2), которым, в том числе, ООО «Авангрд» и ФИО5 обязали на АГЗС провести работы по переносу оборудования участка выдачи СУГ МАЗС или здание автосервиса таким образом, чтобы расстояние между ними составляло не менее 30 метров. Апелляционным определением Новосибирского областного суда от 11.08.2022 года (л.д.9-17 т.2) в указанной части отменено. В остальной части, в частности обосновании фактического противопожарного расстояния, организации хранения на объекте документации, иных нарушений, выявленных именно на АЗС, оставлено без изменения.
Таким образом, указанным решением, с учетом его отмены в части не возлагается на ФИО5 обязанности по соблюдению нормативного расстояния между МАЗС и зданием обслуживания автотранспорта.
Более того, указанное решение не имеет преюдициального значения для рассмотрения данного спора, поскольку в нем участвовали иные лица.
При этом, суд полагает необходимым отметить, что этот иск был инициирован прокурором город Бердска в первую очередь по заявлению ФИО7, что следует из надзорного производства 83ж-2021, которое обозревалось в судебном заседании. Тогда как при производстве экспертизы в рамках рассмотрения дела Кировским районным судом г. Новосибирска (л.д.1-43 т.7), уже было установлено экспертами, что фактическое расстояние от участок выдачи СУГ до здания автосервиса класса функциональной пожарной опасности Ф.5.1 по адресу: <адрес>, составляет 14.5 м. (от топливораздаточной колонки), 24.8 м. (от резервуаров хранения СУГ), при этом минимальное расстояние должно быть не менее 30 метров. Эксперты посчитали необходимым отметить, что по имеющимся документам, на момент проектирования и ввода заправочной станции в эксплуатацию (04.12.2008), здание автосервиса отсутствовало. Т.е. нарушение возникло после ввода здания в эксплуатацию (стр. 15 заключения).
Таким образом, в рамках рассмотрения дела Кировским районным судом также было установлено, что требования по соблюдению нормативного расстояния должен был выполнять застройщик здания обслуживания автотранспорта. Указанное заключение экспертов лишь подтверждает выводы экспертов, сделанные в рамках рассмотрения настоящего дела.
Из пояснений представителя стороны истца следует, что решение Кировского районного суда его доверителем исполняется, нарушения устранены, получен отчет, копия которого представлена в материалы дела из ОСП по г. Бердску (л.д.1-378 т.6). В настоящее время судебный пристав-исполнитель обратился в Кировский районный суд г. Новосибирска с заявлением о прекращении исполнительного производства.
Указанный выше и допрошенный в судебном заседании специалист АР. пояснил, что им проводился анализ сделанных компенсирующих мероприятий в части пожарной безопасности на МАЗС, нормирующие показатели достигнуты, риск для жизни и здоровья граждан нормированный (минимальный). При этом проводился расчет пожарного риска именно на МАЗС, а не здания обслуживания автотранспорта.
Представителем стороны ответчика ФИО13 в обоснование процессуальной позиции о том, что здание обслуживания автотранспорта соответствует градостроительным, строительным нормам и правилам, обеспечивает безопасность граждан (л.д.51-68 т.7). Однако указанное заключение не может быть принято в качестве относимого и допустимого и достоверного доказательства, поскольку заключение сделано только по визуальному осмотру, без проведения расчетов и приведения конкретных нормативных актов, без учета требований норм пожарной безопасности.
Представленные стороной ответчика «пояснения к Отчету по определению расчетных величин пожарного риска» (л.д.69 т.7), лишь подтверждают в целом обстоятельства, установленные экспертами о том, что допущенные нарушения возможно устранить без сноса объекта, в частности для минимизации пожарных рисков, минимизации угрозы жизни и здоровью и материального ущерба, путем применения компенсирующих мероприятий, в том числе установлению противопожарной стены, что необходимо выполнять на основании подготовленных в установленном порядке проектов, расчетов, иных мероприятий, установленных законом, о чем указано выше.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
требования ФИО5, ООО «АЗОВ» удовлетворить частично.
Признать самовольной постройкой здание обслуживания автотранспорта с кадастровым номером: № по адресу: <адрес>.
Обязать ФИО6, ФИО7, ФИО8 осуществить снос здания обслуживания автотранспорта с кадастровым номером: № по адресу: <адрес>, или привести его в соответствие с установленными требованиями по правилам, предусмотренным главой 6 Градостроительного кодекса Российской Федерации, с учетом действующих норм и правил пожарной безопасности, в срок до 30.06.2026 года, в остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Судья /подпись/ Н.В. Новосадова
Решение в окончательной форме изготовлено 21.07.2025 года.
Судья /подпись/ Н.В. Новосадова