Решение по делу № 2-6844/2025 от 19.12.2025 - о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, процентов, компенсации морального вреда.

Гражданское дело №2-6844/2025

УИД:66RS0001-01-2025-006186-61

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 05 декабря 2025 года

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Весовой А.А.

с участием прокурора Квасовой

при секретаре судебного заседания Николаевой Т.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Даккор» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, процентов, компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным исковым заявлением, в котором, с учетом уточнения исковых требований, просил суд признать незаконным приказ ООО «Даккор» № 308/25-к от 03.09.2025 о прекращении трудового договора № FI/08/017 от 12.03.2008, заключенного между ФИО1 и ООО «Даккор». Восстановить его на работе в должности регионального директора по продажам подразделения Коммерческий департамент (Уральский регион) ООО «Даккор». Взыскать с ООО «Даккор» средний заработок за время вынужденного прогула с 04.09.2025 по 05.12.2025 в размере 675 782 руб. 38 коп., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. Взыскать c ООО «Даккор» проценты за задержку выплаты заработной платы за период c 16.11.2025 по 05.12.2025 в размере 7 011 руб. 36 коп., за период c 06.12.2025 по день фактического расчета включительно в размере, исходя из одной сто пятидесятой действующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от суммы среднего заработка за время вынужденного прогула за каждый день задержки.

В обоснование требований указано, что 12.03.2008 между ООО «Фирэлек» и ФИО2 заключен трудовой договор №FI/08/017. В 2016 году ООО «Фирэлек» переименовано в ООО «Легран». В 2024 году ООО «Легран» переименовано в ООО «Даккор».

В соответствии с условиями трудового договора в редакции дополнительных соглашений на момент увольнения истец работал в должности Регионального директора по продажам в подразделении Коммерческий департамент (Уральский регион) ООО «Даккор» в качестве основного места работы на неопределенный срок. Местом работы истца был определен г. Екатеринбург по месту нахождения обособленного подразделения. Обособленное подразделение в г. Екатеринбурге находится по адресу: <...>.

27.06.2025 приказом генерального директора ООО «Даккор» №4293-06/25а в связи с изменением бизнес-модели ООО «Даккор», существенным изменением объемов работы отдельных структурных подразделений, в целях сокращения затрат, оптимизации организационно-штатной структуры, а также повышения эффективности деятельности общества, принято решение о сокращении должности Регионального директора по продажам Коммерческого департамента (Уральский регион) с 03.09.2025 (о сокращении штата).

Уведомление о сокращении штата, датированное 02.07.2025, получено истцом почтовой корреспонденцией 16.07.2025, о чем ФИО1 собственноручно расписался на уведомлении.

Приказом руководителя отдела ФИО3 № 308/25-к от 03.09.2025 действие трудового договора № FI/08/017 от 12.03.2008 прекращено на основании сокращения численности или штата по п.2 ч. 1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации

Сокращение должности Регионального директора по продажам Коммерческого департамента (Уральский регион) ООО «ДАККОР» истец полагает фиктивным, увольнение ФИО1, истец полагает незаконным на основании следующего.

С 19.12.2022 ФИО1 работает также в АО «Контактор» в должности регионального директора по продажам подразделения Дирекция по административному, коммерческому и техническому сопровождению продаж по совместительству. 25.04.2025 ФИО1 был уволен с АО «Контактор» приказом № 53 от 25.04.2025 о прекращении трудового договора по соглашению сторон. Поскольку соглашение о расторжении трудового договора с АО «Контактор» ФИО1 не подписывал, 28.08.2025 Верх-Исетским районным судом г. Екатеринбурга по гражданскому делу № 2-5140/2025 принято решение о признании приказа АО «Контактор» № 53 от 25.04.2025 о прекращении трудового договора с ФИО1 незаконным.

АО «Контактор» и ООО «ДАККОР» являются аффилированными компаниями с общим генеральным директором ФИО4.

После обращения ФИО1 в суд 05.06.2025 с исковым заявлением о восстановлении на работе в АО «Контактор», между генеральным директором ООО «Даккор» и АО «Контактор», с одной стороны, и ФИО1, с другой стороны, возник конфликт, который породил подписание ФИО4 в ООО «Даккор» приказа о сокращении должности истца в ООО «Даккор»

Таким образом, увольнение истца с должности Регионального директора по продажам Коммерческого департамента (Уральский регион) ООО «Даккор»» является результатом произошедшего конфликта.

Сокращение должности Регионального директора по продажам Коммерческого департамента (Уральский регион) ООО «Даккор» истец полагает фиктивным, направленным на избавление от ФИО1, как неугодного работника.

Истец уволен по сокращению штата 03.09.2025. Уведомление о сокращении должности истца от 02.07.2025 вручено ФИО1 персонально под роспись лишь 16.07. 2025, то есть менее чем за два месяца до увольнения.

Согласно приказу генерального директора ООО «Даккор» №4293-06/25а от 27.06.2025новое штатное расписание ООО «Даккор» введено в действие с 04.09.2025. Следовательно, на дату увольнения истца 03.09.2025 должность Регионального директора по продажам Коммерческого департамента (Уральский регион) ООО «Даккор» не была

В уведомлении о сокращении штата от 02.07.2025 указано об отсутствии вакантных должностей для перевода.

В период сокращения истцу не предлагались вакансии для перевода в порядке сокращения штата. В то время как, вакантные должности в подразделении «Коммерческий департамент» ООО «Даккор», подходящие истцу по уровню квалификации и опыту работы, в период с 02.07.2025 по 03.09.2025. имелись.

Истец в судебном заседании доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал, просил исковые требования с учетом уточнения иска удовлетворить.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом и в срок, в отзыве (уточнённом) просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика.

До судебного заседания от представителя ответчика поступил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указано на несогласие с требованиями истца.

Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга.

При таких обстоятельствах и с учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав истца, исследовав материалы дела, принимая во внимание заключение прокурора, указавшего на наличие оснований для удовлетворения иска, суд приходит к следующему.

В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации.

Исходя из анализа норм трудового законодательства, регулирующих вопросы увольнения работника в связи с сокращением штата и численности работников, для того чтобы применение данного основания увольнения работодателем было правомерным, необходимы одновременно несколько условий:

а) действительное сокращение численности или штата работников организации, что доказывается сравнением прежней и новой численности, штата работников;

б) соблюдено преимущественное право, предусмотренное ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации;

в) работодатель предложил работнику имеющуюся работу (как вакантную должность или работу, соответствующую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Он обязан предлагать вакансии в других местностях, если это предусмотрено коллективным договором, соглашением, трудовым договором;

г) работник был письменно под роспись предупрежден за два месяца о его увольнении;

д) работодатель предварительно запросил мнение выборного профсоюзного органа о намечаемом увольнении работника - члена профсоюза в соответствии со ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом бремя доказывания законности увольнения (наличия оснований для увольнения, правильность избранного основания увольнения, соблюдение порядка увольнения, предоставление работнику предусмотренных трудовым законодательством гарантий при увольнении) возложено на работодателя (ответчика).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении Конституционного Суда РФ от 24.04.2018 № 930-О, принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации, в том числе о сокращении вакантных должностей, относится к исключительной компетенции работодателя. При этом расторжение трудового договора с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) допускается лишь при условии соблюдения порядка увольнения и гарантий, предусмотренных в части третьей статьи 81, части первой статьи 179, частях первой и второй статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2012 года N 1690-О, от 19 июля 2016 года № 1437-О, от 29 сентября 2016 года № 1841-О, от 28 марта 2017 года № 477-О и др.).

По смыслу абз. 2 ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции, изложенной в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

Из материалов гражданского дела следует, что 12.03.2008 между ООО «Фирэлек» и ФИО2 заключен трудовой договор № FI/08/017. В 2016 году ООО «Фирэлек» переименовано в ООО «Легран». В 2024 году ООО «Легран» переименовано в ООО «Даккор».

В соответствии с условиями трудового договора в редакции дополнительных соглашений на момент увольнения истец работал в должности регионального директора по продажам в подразделении Коммерческий департамент (Уральский регион) ООО «Даккор» в качестве основного места работы на неопределенный срок. Местом работы истца был определен г. Екатеринбург по месту нахождения обособленного подразделения. Обособленное подразделение в г. Екатеринбурге находится по адресу: г. Екатеринбург, <адрес> тракт 12, стр. 7 офис 103.

27.06.2025 приказом генерального директора ООО «Даккор» №4293-06/25а в связи с изменением бизнес-модели ООО «Даккор», существенным изменением объемов работы отдельных структурных подразделений, в целях сокращения затрат, оптимизации организационно-штатной структуры, а также повышения эффективности деятельности общества, принято решение о сокращении должности Регионального директора по продажам Коммерческого департамента (Уральский регион) с 03.09.2025 (о сокращении штата).

Уведомление о сокращении штата, датированное 02.07.2025, получено истцом почтовой корреспонденцией 16.07.2025, о чем ФИО1 собственноручно расписался на уведомлении.

При этом судом установлено и не оспорено ответчиком, что 30.06.2025 ФИО1 получил по электронной почте от ФИО3 сотрудника департамента по работе с персоналом ООО «Даккор» проект соглашения о расторжении трудового договора от 12.03.2008 № FI/08/017, с 30.06.2025. С условиями соглашения ФИО1 не согласился, в связи с чем, не подписал его. Однако, 02.07.2025 от той же сотрудницы ФИО3 по средствам мессенджера Вотцап истец получил уведомление о предстоящем сокращении его должности по приказу от 27.06.2025.

Приказом руководителя отдела ФИО3 № 308/25-к от 03.09.2025 действие трудового договора №FI/08/017 от 12.03.2008 прекращено на основании сокращения численности или штата по п.2 ч. 1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец ссылался на то, что его увольнение с должности регионального директора по продажам в подразделении Коммерческий департамент (Уральский регион) ООО «Даккор», является незаконным, поскольку сокращение было обусловлено исключительно с целью уволить только истца и не связано с изменением бизнес-модели ответчика.

Как следует из приказа от 27.06.2025 № 4293/25а с связи с изменением бизнес-модели ООО «Даккор», существенным изменением объемов работы отдельных структурных подразделений, в целях сокращения затрат, оптимизации организационно-штатно структуры, а также повышения эффективности деятельности с 03.09.2025 подлежали сокращению только двое работников в связи с исключением их должностей из штатного расписания а именно региональный директор по продажам Коммерческий департамент (Уральский регион) (должность истца), Региональный директор по продажам Коммерческий департамент (Восточная Сибирь и Дальний Восток) (должность ФИО5 гражданское дело № 2-16370/2025 Советский районный суд г. Красноярска).

Как следует из штатного расписания от 03.10.2025, сокращение должности истца на 03.09.2025 имело временный характер, поскольку в штатном расписании на 03.10.2025 оставленным 03.09.2025 № 310/25-к сокращенные должности приказом от 27.06.2025 внесены, в том числе должность истца.

Разрешая требования истца в части признания незаконным приказ ООО «Даккор» № 308/25-к от 03.09.2025 о прекращении трудового договора № FI/08/017 от 12.03.2008, заключенного между ФИО1 и ООО «Даккор», суд приходит к выводу, что данные требования подлежат удовлетворению в силу следующего.

Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 34, ч. 2 ст. 35) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников. Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя.

Таким образом, реализация подобных исключительных правомочий, обусловливающая расторжение трудового договора с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации, допускается при условии соблюдения установленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о мнимости процедуры сокращения должности истца, поскольку из действий работодателя не следовало, что проводимое им сокращение должности истца обусловлено причинами объективного характера (экономическое и организационное обоснование сокращения в ответчиком не раскрыто, потребность юридического лица в выполнении функций регионального директора по продажам в Коммерческом департаменте не отпала, указанная должность вновь введена с 03.10.2025 приказом от 03.09.2025 № 310/25-к).

Согласно ст. 394 ч.1, 2, 3 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника указанных в части второй настоящей статьи компенсаций.

В связи с тем, что увольнение ФИО1 является незаконным, он настаивает на восстановлении на работе, суд удовлетворяет его требования и признает незаконным приказ об увольнении истца и восстанавливает его на работе в прежней должности.

В силу ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате его незаконного увольнения.

В соответствии с содержанием ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 месяцев, предшествующих моменту выплаты. В таком же порядке следует определять средний заработок при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула

Согласно п. 4 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).В силу п. 9 указанного Постановления, при определении среднего заработка используется средний дневной заработок в следующих случаях: для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска; для других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени. Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Согласно п.п. 5, 6 Положения, при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: а) за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации; б) работник получал пособие по временной нетрудоспособности; в) работник не работал в связи с простоем по вине работодателя или по причинам, не зависящим от работодателя и работника; е) работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации. В случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период или за период, превышающий расчетный период, либо этот период состоял из времени, исключаемого из расчетного периода в соответствии с п. 5 настоящего Положения, средний заработок определяется исходя из суммы заработной платы, фактически начисленной за предшествующий период, равный расчетному.

Период вынужденного прогула составляет с 04.09.2025 по 05.12.2025.

Согласно представленной справке о среднем заработке, исчисленном работодателем для назначения пособия по безработице за 12 месяцев предшествующих волнению средний заработок истца составляет 3020 340, 46 : 203 (фактически отработано) = 14878 руб. 52 коп. среднедневной заработок.

Время вынужденного прогула составило 66 рабочих дней, следовательно: 14878, 52 х 66 = 981 982 руб. 32 коп.

Производя расчет за время вынужденного, суд приходит к выводу, что заработная плата за время вынужденного прогула составит 981 982 руб. 32 коп.

При этом истцу в связи с сокращением было выплачено пособие в размере 306 199 руб. 94 коп. Указанная сумма подлежит зачету в счет при взыскании с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула 981 982, 32- 306 199,94 = 675 782,38.

Таким образом, суд взыскивает с ответчика в пользу истца заработную плату за время вынужденного прогула за период с 04.09.2025 по 05.12.2025 в размере 675 782 руб. 38 коп.

Оценивая требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., основанные на нарушении его трудовых прав ввиду незаконного увольнения, суд приходит к следующему.

Требованиями ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации закреплена обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

На основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснений в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ). На требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. Например, требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику нарушением его трудовых прав, может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав (с соблюдением установленных сроков обращения в суд с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав) либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Установив нарушение прав истца в связи с незаконным увольнением, суд, руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, степень переживаний и нравственных страданий истца в связи с незаконным увольнением, необходимость обращения в суд за восстановлением нарушенного права, степень вины работодателя, принципы разумности и справедливости, а также то обстоятельство, что лишение истца возможности трудиться, с учетом наличия на иждивении истца троих несовершеннолетних детей, поставило ее в тяжелое материальное положение, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, в сумме 20 000 руб.

Разрешая требования в части взыскания в пользу истца процентов (денежной компенсации), предусмотренной ст. 236 Трудового кодекса РФ, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Истец просит взыскать проценты по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации на сумму взысканного в его пользу среднего заработка за период вынужденного прогула с 04.09.2025 до момента полного расчета.

Вопреки доводам истца, оснований для начисления указанной компенсации за период с 04.09.2025 до момента полной выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула не имеется, утверждение истца об обратном основано на неверном толковании положений ст. 236 Трудового кодекса РФ, в том числе, с учетом правовой позиции, выраженной в постановлении Конституционного Суда РФ от 11.04.2023 № 16-П «По делу о проверке конституционности статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго части первой статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО6».

Статья 236 Трудового кодекса РФ предусматривает ответственность работодателя за нарушение установленного срока выплаты заработной платы и иных причитающихся работнику сумм. Между тем, срок для выплаты среднего заработка за период вынужденного прогула Трудовым кодексом РФ не предусмотрен. Право на получение среднего заработка за период вынужденного прогула в связи с незаконным увольнением возникает у работника в силу констатации судом в соответствующем судебном акте факта нарушения его трудовых прав. Следовательно, обязанность по выплате работнику среднего заработка за период вынужденного прогула (если решение не было обращено к немедленному исполнению в указанной части на основании ст. 211 Гражданского процессуального кодекса РФ) наступает для работодателя с момента вступления в законную силу решения суда о взыскании указанного заработка. Оснований для начисления процентов по ст. 236 Трудового кодекса РФ за период до фактической выплаты не имеется, поскольку до момента признания судом увольнения незаконным обязанность по начислению среднего заработка за период после увольнения работника у работодателя отсутствовала. Аналогичная правовая позиция выражена в определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 05.05.2024 по делу № 88-4163/2024.

С учетом изложенного, в удовлетворении требования ФИО1 о взыскании процентов по ст. 236 Трудового кодекса РФ за период с 04.09.2025 по день фактической уплаты заработной платы следует отказать.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, руководствуясь положениями ст. 333.19 Налогового кодекса российской Федерации, суд взыскивает с ответчика в доход бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 18 515 руб. 65 коп.

Иных требований, равно как требований по иным основаниям, на рассмотрение суда не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Даккор» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, процентов компенсации морального вреда, удовлетворить в части.

Признать незаконным приказ общества с ограниченной ответственностью «Даккор» № 308/25-к от 03.09.2025 о прекращении трудового договора № FI/08/017 от 12.03.2008, заключенного между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Даккор».

Восстановить ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №), на работе в должности регионального директора по продажам подразделения Коммерческий департамент (Уральский регион) общества с ограниченной ответственностью «Даккор».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Даккор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, средний заработок за время вынужденного прогула с 04.09.2025 по 05.12.2025 в размере 675 782 руб. 38 коп. компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Даккор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) государственную пошлину в доход бюджета в размере 18515 руб. 65 коп.

Решение в части восстановления на работе ФИО1, подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в Свердловский областной суд через суд, вынесший решение.

Мотивированное решение изготовлено 19.12.2025.

Судья Весова А.А.