Дело № 2 - 2597/2025 ( 59RS0002-01-2025-003336-03 )
ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Пермь 27 октября 2025 г.
Индустриальный районный суд г. Перми в составе
председательствующего судьи Еловикова А.С,
при секретаре - Губиной О.А
прокуроре Манохиной Ж.В,
истца – ФИО1
с участием представителя истца - ФИО2 по ордеру
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Филиалу « Чайковский » Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края « Краевая клиническая психиатрическая больница » являющегося законным представителем гр. Ш, гр. Ж, гр. Ч, третье лицо; Российский союз автостраховщиков о взыскании компенсации морального вреда
установил :
ФИО1 обратилась в суд с иском, с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, к Филиалу «Чайковский» Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Краевая клиническая психиатрическая больница » являющегося законным представителем гр. Ш, гр. Ж, гр. Ч о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указав, что ДД.ММ.ГГГГ в 16:20 гр. Ш, находясь в состоянии алкогольного опьянения, проник через незапертую дверь в салон припаркованного возле <адрес> и принадлежащего гр. Ж автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № запустил двигатель ключами, оставленными в салоне автомобиля, привел автомобиль в движение, тем самым неправомерно без цели хищения завладев указанным автомобилем.
После чего гр. Ш управляя данным автомобилем двигался по проезжей части со стороны <адрес> в направлении <адрес> в нарушении правил 6.13 ПДД РФ, около здания по адресу: <адрес>, допустил наезд на пешехода – несовершеннолетнюю дочь истца гр. К, ДД.ММ.ГГГГ, которая переходила проезжую часть дороги по регулируемому пешеходному переходу на разрешающий (зелёный) сигнал светофора.
В результате ДТП гр. К причинены телесные повреждения, от которых наступила её смерть в ходе проведения реанимационных мероприятий.
По данному факту ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело №, по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 166 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, которое находилось в производстве следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю.
Согласно заключению СМЭ смерть гр. К наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде: кровоподтеков, ссадин, кровоизлияний в мягкие ткани на теле, оскольчатого и кольцевидного перелома костей свода и основания черепа, кровоизлияний под твердой и мягкой мозговыми оболочками, ушиба головного мозга, полных закрытых косовертикальных переломов 5,6,7 ребер слева по средней подмышечной линии с повреждением пристеночной плевры, ушибы нижней доли левого легкого, излития крови в левую плевральную полость с развитием компрессионно-дислокационного синдрома, травма, приведшая к смерти дочери истца квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
По данному уголовному делу истец была признана потерпевшей.
<данные изъяты>
Постановлением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № гр. Ш освобожден от уголовной ответственности за совершение им в состоянии невменяемости общественно-опасных деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 166 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ.
<данные изъяты>
Действиями гр. Ш истцу причинен моральный вред, поскольку, по вине ответчика в произошедшем ДТП, она потеряла единственную дочь.
ДТП ДД.ММ.ГГГГ произошло при следующих обстоятельствах: гр. Ч управляя автомобилем <данные изъяты> номер №, принадлежащим на праве собственности гр. Ж не выполнил требований установленных правилами дорожного движения, а именно - припарковав указанный автомобиль возле магазина, оставил ключи в замке зажигания, после чего ушел, чем пользовался гр. Ш, угнав автомобиль и совершив ДТП.
Таким образом, гр. Ч причастен к случившемуся ДТП, так как дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения гр. Ч правил дорожного движения, т.е. оставление транспортного средства без принятия необходимых мер исключающих его пользование. Следовательно, он несет ответственность за моральный вред, причинённый истцу в связи с гибелью дочери.
Собственником автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № является гр. Ж, который передал право управления своему родственнику гр. Ч, а последний не принял мер исключающих его использование посторонними лицами, в данном случаи гр. Ш.
Полагает, что гр. Ж, как владелец источника повышенной опасности несет солидарную ответственность с гр. Ч
Смерть родного человека, единственного ребенка является для истца наиболее тяжелым и необратимым событием, которое до настоящего времени причиняет ей глубокие и тяжкие страдания. Все её переживания, вызванные утратой, воспоминания о дочери, о том какую сильную физическую боль она испытала в момент удара автомобилем негативно отразились на психики истца, здоровье, самочувствие и настроении.
Из-за гибели дочери в результате дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений у неё начались головокружения, сильные головные боли, были нарушены сон и психика, она нуждалась в постоянном приеме обезболивающих и успокаивающих препаратов.
Причиненные нравственные страдания оценивает в 6 250 000 рублей, из которых 5 000 000 руб., подлежат взысканию с ответчика гр. Ш, а 1 250 000 руб. подлежат взысканию с гр. Ч и гр. Ж в солидарном порядке.
На основании изложенного просит взыскать в пользу ФИО1 с гр. Ш, в счет компенсации морального вреда 5 000 000 руб., солидарно с гр. Ч, гр. Ж 1 250 000 руб.
Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица привлечено Российский союз автостраховщиков.
Истец, представитель истца в судебном заседании на уточненных исковых требованиях настаивают в полном объеме по доводам, изложенным в иске.
Ответчики гр. Ш, гр. Ч, гр. Ж в судебное заседание не явились, о дате судебного заседания извещены надлежащим образом.
По сведениям ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» гр. Ш, ДД.ММ.ГГГГ страдает <данные изъяты> Вопрос о возложении обязанности по возмещению морального вреда истцу гр. Ш оставляет на усмотрение суда (л.д. 29-32).
Третье лицо о месте и времени судебного разбирательства извещено надлежащим образом, представителя в суд не направило, представил отзыв на иск, указав, что РСА исполнены обязательства по возмещению компенсационных выплат в пользу ФИО1 по факту причинения вреда жизни гр. К в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. Судебное заседание просит провести в отсутствии представителя.
При таких обстоятельствах, учитывая надлежащее извещение истца, ответчика о месте и времени судебного заседания, суд считает возможным рассмотреть заявленные требования в отсутствие сторон, по имеющимся в материалах дела документам, в порядке заочного производства по правилам главы 22 ГПК Российской Федерации.
Заслушав истца, представителя истца, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего о наличии оснований для удовлетворения требований истца, исследовав материалы настоящего дела, суд приходит к следующему.
Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.
Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064). (п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со
стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер такой компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Верховный Суд Российской Федерации в п. 8 Постановления Пленума «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» N 10 от 20.12.1994 (с изменениями) разъяснил, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
На основании части 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по аналогии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, следует также определять значение вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).
Конституционный Суд Российской Федерации, обращаясь к вопросу о признании преюдициального значения судебного решения, указал, что оно, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 г. N 30 – П).
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 40 минут гр. Ш находясь в состоянии алкогольного опьянения, проник через незапертую дверь в салон припаркованного возле <адрес> и принадлежащего гр. Ж автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный номер №, запустил двигатель ключами, оставленными в салоне автомобиля, привёл автомобиль в движение, тем самым неправомерно без цели хищения завладев указанным автомобилем.
В нарушение п. 1.3 Правил дорожного движения РФ, обязывающего водителя знать и соблюдать правила дорожного движения, сигналы светофоров, знаков и разметки, п. 2.1.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому водитель обязан иметь при себе водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством и регистрационные документы на автомобиль, п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, в соответствии с которым водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения, управляя технически исправным автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный номер № без водительского удостоверения и регистрационных документов, находясь в состоянии алкогольного опьянения, двигаясь по средней полосе проезжей части <адрес> в направлении от <адрес> до <адрес>, при приближении к регулируемому светофором перекрестку пересечения улиц <адрес> выехал на левую полосу, движение по которой разрешено только налево, в нарушение дорожного знака особого предписания, предусмотренного п. 5.15.1 Приложения 1 Правил дорожного движения, продолжил движение прямо и, нарушая п. 6.2 и 6.13 Правил дорожного движения РФ, согласно которым красный сигнал светофора, в том числе мигающий, запрещает движение транспортных средств, при запрещающем сигнале светофора водитель должен остановиться перед стоп-линией, а при её отсутствии на перекрёстке – перед пересекаемой проезжей частью и не создавать при этом помех пешеходам, выехал на запрещающий сигнал светофора на пешеходный переход указанного перекрёстка и совершил наезд на несовершеннолетнюю гр. К и гр. Г, которые в этот момент переходили проезжую часть на разрешённый сигнал светофора.
В результате чего пешеходу гр. К причинена смерть, которая наступила от квалифицированной как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни тупой сочетанной травмы тела в виде: кровоподтёков, ссадин, кровоизлияний в мягкие ткани на теле, оскольчатого и кольцевидного перелома костей свода и основания черепа, кровоизлияний под твердой и мягкой мозговыми оболочками, ушиба головного мозга, полных закрытых косовертикальных переломов 5,6,7 рёбер слева по средней подмышечной линии с повреждением пристеночной плевры, ушиба нижней доли левого лёгкого, излития крови в левую плевральную полость (объёмом около 100 мл) с развитием компрессионно-дислокационного синдрома (отёка, смещения головного мозга и его вклинение в большое затылочное отверстие).
Согласно заключению эксперта, смерть у гр. К наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде: кровоподтёков, ссадин, кровоизлияний в мягкие ткани на теле, оскольчатого и кольцевидного перелома костей свода и основания черепа, кровоизлияний под твердой и мягкой мозговыми оболочками, ушиба головного мозга, полных закрытых косовертикальных переломов 5,6,7 ребер слева по средней подмышечной линии с повреждением пристеночной плевры, ушиба нижней доли левого лёгкого, излития крови в левую плевральную полость (объемом около 100 мл) с развитием компрессионно-дислокационного синдрома (отёка, смещения головного мозга и его вклинение в большое затылочное отверстие); травма, приведшая к смерти пострадавшей, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и образовалась от воздействия тупых твердых предметов, возможно, при ударе выступающими частями движущегося автотранспортного средства с последующим отбрасыванием тела на плоскость.
Данные обстоятельства установлены постановлением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, которым гр. Ш освобожден от уголовной ответственности за совершённые им в состоянии невменяемости общественно-опасные деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 166 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ. К гр. Ш применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа (л.д.17-22). Судом установлена прямая причинно-следственная связь между совершением гр. Ш в состоянии невменяемости общественно-опасных деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 166 УК РФ – неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон); п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и причинением тяжкого вреда здоровью гр. К, приведшего к её смерти.
Этим же постановлением установлено, что собственником автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный номер № является гр. Ж, автомобиль передан им в пользование гр. Ч, который ДД.ММ.ГГГГ около 16-20 час. припарковал автомобиль возле магазина на <адрес> и, оставив ключи в машине, ушел. После чего, как установлено, автомобиль был угнан гр. Ш, который беспрепятственно завладел им.
Истец является матерью потерпевшей гр. К, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 10).
Решением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ гр. Ш признан недееспособным (л.д. 38-39).
Постановлением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа, назначенные постановлением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.2023, с последующим продлением, в отношении гр. Ш изменить на принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях общего типа (л.д. 52)
Приказом Территориального управления Министерства труда и социального развития <адрес> по <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ установлена опека над недееспособным гр. Ш, обязанности опекуна возложена на филиал «Чайковский» ГБУЗ ПК «ККПБ» (л.д. 35)
Решением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ с Российского союза автостраховщиков в пользу ФИО1 взыскана компенсационная выплата в сумме 250 000 руб., неустойка в размере 50 000 руб., штраф в сумме 25 000 руб. В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Российскому союзу автостраховщиков в оставшейся части отказать. В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Группа страховых компаний «Югория» отказано ( л.д. 130-132).
Апелляционным определением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ решение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ отменено, признан незаконным отказ Российского союза автостраховщиков в осуществлении компенсационной выплаты в связи со смертью гр. К С Российского союза автостраховщиков в пользу ФИО1 взыскана компенсационная выплата в размере 500 000 руб., неустойка в размере 500 000 руб., штраф в размере 250 000 руб. В удовлетворении оставшейся части исковых требований, а также требований заявленных к Российскому союзу автостраховщиков, АО «Группа страховых компаний «Югория» отказано (л.д. 134-138).
Свидетель гр. К1 в судебном заседании пояснил, что ФИО1 приходится ему дочерью. Взаимоотношения между ФИО1 и внучкой гр. К были хорошие. В семье конфликтов не было. После ДТП дочь переехала к нему. Гибель дочери очень сильно отразилась на ФИО1 Она до настоящего времени принимает лекарственные препараты.
В силу прямого указания частей 1, 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достаточность и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Разрешая заявленные требования по существу, суд, проанализировав представленные сторонами доказательства, руководствуясь вышеуказанными нормами закона, оценив в совокупности представленные по делу доказательства, приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков гр. Ш и гр. Ч и причинением гр. К тяжкого вреда здоровью, вследствие чего требования истца о взыскании с гр. Ш и гр. Ч компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.
При этом вина гр. Ш в дорожно-транспортном происшествии, в результате которого гр. К причинены травмы, установлена судебными актами, имеющими преюдициальное значение для настоящего спора. Вина ответчика гр. Ж в причинении вреда здоровью гр. К судом не установлена.
В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Согласно разъяснениям, данным в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.
По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке и указанной статьей установлен особый режим передачи собственником правомочия владения источником повышенной опасности (передача должна осуществляться на законном основании).
Понятие владельца транспортного средства приведено в статье 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", в соответствии с которым им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.
Под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограничено в своем объеме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки).
С учетом указанных законоположений и разъяснений относительно их применения, учитывая установленные по делу обстоятельства, в т.ч. регулярное пользование гр. Ч автомобилем <данные изъяты> государственный номер №, суд приходит к выводу, что на момент ДТП гр. Ч являлся законным владельцем транспортного средства <данные изъяты>, государственный номер №, переданного ему в управление собственником гр. Ж
Ответчик гр. Ж не являлся непосредственным причинителем вреда, гр. Ч управлял транспортным средством <данные изъяты>, государственный номер №, принадлежащим гр. Ж на законных основаниях, был допущен собственником автомобиля к его управлению по устной договоренности, ему были переданы ключи и регистрационные документы на автомобиль, поэтому в силу положений ст. 1079 ГК РФ является лицом, обязанным возместить вред.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1079 ГК РФ.
При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).
В ходе рассмотрения дела судом с достоверностью установлено, что гр. Ч не принял необходимые меры исключающие использование в его отсутствие транспортного средства <данные изъяты>, государственный номер №, чем нарушил п. 12.8 ПДД РФ, его действия способствовали тому, что гр. Ш беспрепятственно проник в автомобиль, угнал его и совершил наезд на пешеходов, в результате чего гр. К причинен тяжкий вред здоровью, повлекший смерть.
Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что поскольку владелец транспортного средства гр. Ч не обеспечил контроль за эксплуатацией своего транспортного средства, в результате чего, гр. Ш, не имеющий водительского удостоверения, получил доступ к автомобилю, управляя которым совершил ДТП и причинил вред здоровью гр. К, т.е. в причинении ущерба имеется вина обоих ответчиков гр. Ч и непосредственного причинителя гр. Ш, степень которой в наступлении неблагоприятных последствий суд расценивает - 80 % у гр. Ш, 20% - у гр. Ч, исходя из такой пропорции следует взыскать в пользу истца причиненный вред в долевом порядке.
С учетом вышеизложенного правовых оснований для возложения гражданско-правовой ответственности на собственника автомобиля <данные изъяты>, государственный номер № гр. Ж судом не установлено.
При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из следующего.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Таким образом, оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к компетенции суда, который вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Установив факт причинения тяжкого вреда здоровью, повлекших смерть гр. К, а тем самым нарушения ответчиками неимущественных прав истца, связанных с потерей дочери, с учетом установленных обстоятельств, приходит к выводу, что требования о компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, заявлены обоснованно.
Истец оценивает размер компенсации морального вреда в связи со смертью дочери в размере 6 250 000 руб.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1 с ответчиков, суд в соответствии с названными выше законодательными требованиями и актами по их разъяснению, исходя из принципов разумности и справедливости, принимая во внимание степень нравственных страданий истца, связанных с потерей дочери, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред истцу, исходя из требований разумности и справедливости, соблюдения принципа баланса интересов сторон, приняв во внимание степень вины ответчиков в нарушении неимущественных прав истца, обстоятельства причинения морального вреда, находит подлежащим взыскать с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.
При этом суд учитывает, что компенсация морального вреда по смыслу ст. ст. 151, 1101 ГК РФ не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных пострадавшему страданий.
С учетом степени распределения вины каждого из ответчиков в причинении нравственных страданий истца, в связи со смертью дочери, с филиала «Чайковский» ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница», являющегося законным представителем гр. Ш в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 1 200 000 руб. (80 % от суммы 1 500 000 руб.), с ответчика гр. Ч 300 000 руб. (20 % от суммы 1 500 000 руб.).
На основании ч.1 ст. 103 ГПК РФ с гр. Ч подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере 3 000 руб. за требование неимущественного характера о компенсации морального вреда.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, 235, 237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,
решил:
Взыскать с Филиала « Чайковский » Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края « Краевая клиническая психиатрическая больница » в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере - 1 200 000 рублей.
Взыскать с гр. Ч в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере - 300 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Филиалу « Чайковский » Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края « Краевая клиническая психиатрическая больница », гр. Ш, гр. Ж, гр. Ч - отказать
Взыскать с гр. Ч в доход местного бюджета расходы по оплате госпошлины в размере – 3000 рублей.
Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.
Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.
Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.
Федеральный судья: А.С. Еловиков