Дело № 2-18/2025

УИД 62RS0031-01-2023-001028-45

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июня 2025 года р.п. Шилово Рязанской области

Шиловский районный суд Рязанской области в составе: судьи Маховой Т.Н., при секретаре Папушиной Е.Н., рассмотрел в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО3 и ФИО4 к ФИО5 и ФИО6 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 и ФИО4 обратились в Шиловский районный суд Рязанской области с иском к ФИО5 и ФИО6 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование своего, с учетом произведенных в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнений иска, а также прекращения производства по делу в части исковых требований ФИО3 и ФИО4 о возмещении (компенсации) за счет ответчиков затрат на лечение и лекарственные препараты и в части исковых требований ФИО3 о взыскании с ответчиков расходов на оплату юридических услуг и услуг представителя на следствии, понесенных в рамках уголовного дела (определения суда от (дата) и от (дата)), ФИО3 и ФИО4 указали, что (дата), примерно, в 18 часов 15 минут на 106 км автодороги Ряжск-Касимов –Нижний Новгород произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля SHANQI с гос. рег. знаком №, принадлежащего ФИО5, находившегося под управлением ФИО6 и автомобиля Hyundai Tucson (Хендэ Туссан) с гос. рег. знаком №, принадлежащего ФИО4 и находившегося под его управлением.

В результате этого дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине водителя ФИО6, автомобиль Hyundai Tucson (Хендэ Туссан) с гос. рег. знаком № получил механические повреждения, а водитель и пассажир этого автомобиля - ФИО4 и ФИО3 получили телесные повреждения, относящиеся к категории средней тяжести вреда здоровью человека и тяжкого вреда здоровью человека, соответственно.

По данному факту СО МО МВД России «Шиловский» возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, которое в последующем прекращено.

На момент дорожно-транспортного происшествия, риск гражданской ответственности водителя ФИО6, вопреки требованиям Федерального закона от 25.04.2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», застрахован не был.

Полагая, что с учетом указанных обстоятельств ФИО5 и ФИО6 обязаны возместить причинённый в результате дорожно-транспортного происшествия истцу ФИО4 материальный вред (ущерб), последний просит взыскать с ответчиков ФИО5 и ФИО6 в свою пользу в солидарном порядке в счет возмещения этого ущерба денежные средства в размере 1 811 021 руб., составляющие разницу между стоимостью восстановительного ремонта автомобиля ФИО4, размером выплаченного страхового возмещения и стоимостью годных остатков, определенных исходя из стоимости поврежденного и отчужденного транспортного средства.

Кроме этого, ссылаясь на причинение в результате дорожно-транспортного происшествия истцам ФИО3 и ФИО4 морального вреда, выразившегося в перенесенных ими физических и нравственных страданиях, ФИО3 просит взыскать с ответчиков ФИО5 и ФИО6 в свою пользу в солидарном порядке в счет компенсации морального вреда, денежные средства в размере 100 000 руб., а ФИО4 просит взыскать с них же в том же порядке в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 50 000 руб.

Помимо этого ФИО4 просит взыскать в свою пользу с ФИО5 и ФИО6 в солидарном порядке, понесенные им расходы по определению стоимости восстановительного ремонта автомобиля в размере 25 000 руб., а ФИО3 в свою пользу расходы на оплату юридических услуг и услуг представителя в суде в размере 80 000 руб.

Протокольным определением Шиловского районного суда Рязанской области от (дата) для участия в гражданском деле в качестве прокурора компетентного давать заключение по существу спора о возмещении вреда жизни и здоровью привлечен прокурор Шиловского района Рязанской области.

Определением судьи Шиловского районного суда Рязанской области от (дата) для участия в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО СК «Росгосстрах».

После проведения по делу судебной автотехнической экспертизы истцы ФИО3 и ФИО4 уточнили свои исковые требования к ФИО5 и ФИО6 в порядке ст. 39 ГПК РФ дополнив требования о взыскании судебных расходов и с учетом этих уточнений и дополнений

истец ФИО4 просит взыскать с ответчиков ФИО5 и ФИО6 в свою пользу в солидарном порядке в счет возмещения материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием денежные средства в размере 1 451 188 руб. 69 коп., составляющие разницу между действительной (рыночной) стоимостью поврежденного автомобиля ФИО4, размером выплаченного страхового возмещения и стоимостью годных остатков, определенных экспертом;

истцы ФИО3 и ФИО4 просят взыскать с ответчиков ФИО5 и ФИО6 в свою пользу в солидарном порядке в счет компенсации морального вреда, причиненного ФИО3 денежные средства в размере 300 000 руб., а в счет компенсации морального вреда ФИО4 денежные средства в размере 250 000 руб.

Помимо этого истец ФИО4 просит взыскать в свою пользу с ФИО5 и ФИО6 в солидарном порядке, понесенные им расходы по определению стоимости восстановительного ремонта автомобиля в размере 25 000 руб., расходы по определению рыночной стоимости аренды транспортного средства в размере 8 000 руб. и по оплате судебной экспертизы в размере 50 000 руб., а ФИО3 в свою пользу расходы на оплату юридических услуг и услуг представителя в суде в размере 100 000 руб.

В судебное заседание истцы ФИО3 и ФИО4, а также представитель ФИО7, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте слушания дела не явились, просили дело рассмотреть без их участия, против рассмотрения дела в порядке заочного производства и вынесения заочного решения не возражают.

В ходе рассмотрения дела ФИО3 и ФИО4, а также представитель ФИО7, полагали, что требования истцов являются обоснованными.

Ответчики ФИО6 и ФИО5, а также представитель последнего – ФИО8, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте слушания дела в судебное заседание не явились, об уважительности причин своей неявки суд не уведомили, о рассмотрении дела в их отсутствии либо об отложении судебного заседания не ходатайствовали, своей правовой позиции либо возражений по существу спора не предоставили.

В ходе рассмотрения дела представитель ФИО5 – ФИО8, не оспаривая вину ФИО6 в дорожно-транспортном происшествии и причинении вреда истцам, со ссылкой на договор аренды транспортного средства без экипажа №, заключенный между ответчиками (дата), полагал, что ФИО5 является ненадлежащим ответчиком по делу.

Третье лицо ПАО СК «Росгосстрах», будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте слушания дела, своего представителя в судебное заседание не направило, о причинах неявки своего представителя суд не уведомило, об отложении судебного заседания не ходатайствовало, своей правовой позиции по существу спора не представило.

Согласно заключения прокурора – помощника прокурора Шиловского района Рязанской области Алексеевой Л.О. заявленные истцами ФИО3 и ФИО4 исковые требования и требования о возмещении судебных расходов подлежат полному удовлетворению за счет ответчика ФИО5, как законного владельца источника повышенной опасности, при использовании которого истцам причинен вред. Исковые требования к ответчику ФИО6 удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст.ст. 35, 43, 45, 48, 54, 167, 233, 234 ГПК РФ, с учетом положений главы 10 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ, и разъяснений, отраженных в пунктах 63-68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», суд рассмотрел настоящее дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле и их представителей, включая ответчиков, в порядке заочного производства.

Исследовав и оценив содержащиеся в деле доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему:

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Понятие убытков раскрывается в пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации: под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

По правилам ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Статьей 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» также предусмотрено, что с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным федеральным законом (абзац второй пункта 23).

На основании ст. 7 того же Федерального закона страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет:

а) в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, 500 тысяч рублей;

б) в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

Согласно разъяснений, изложенных в абз. 2 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) указано, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Аналогичное разъяснение дано в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 №31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Единой методики не применяются.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 №31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», разъяснено, что суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда.

Если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 ГК РФ суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемого по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения. Если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает стоимость данного транспортного средства без учета повреждений на момент разрешения спора, с причинителя вреда может быть взыскана разница между стоимостью такого транспортного средства и надлежащим размером страхового возмещения с учетом стоимости годных остатков (пункт 65 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31).

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П, Закон об ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда.

Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

В силу статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15), в том числе расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Как следует из материалов дела и установлено судом - (дата), примерно, в 18 часов 15 минут на 106 км автодороги Ряжск-Касимов–Нижний Новгород, проходящему по территории Шиловского района Рязанской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля SHANQI с гос. рег. знаком №, принадлежащего ФИО5, находившегося под управлением ФИО6 и автомобиля Hyundai Tucson (Хендэ Туссан) с гос. рег. знаком <***>, принадлежащего ФИО4 и находившегося под его управлением.

Это происшествие произошло по вине водителя ФИО6, который управляя автомобилем SHANQI с гос. рег. знаком №, двигаясь со стороны <адрес> в направлении <адрес>, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем Hyundai Tucson (Хендэ Туссан) с гос. рег. знаком <***> под управлением ФИО3

В результате этого дорожно-транспортного происшествия - автомобиль Hyundai Tucson (Хендэ Туссан) с гос. рег. знаком <***> получил механические повреждения, а водитель и пассажир этого автомобиля - ФИО4 и ФИО3 получили телесные повреждения.

(дата) постановлением старшего следователя СО МО МВД России «Шиловский» в виду наличия признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ возбуждено уголовноео дело.

В ходе предварительного следствия в действиях водителя ФИО6 и водителя ФИО4 нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), находящихся в прямой, причинной следственной связи с наступившими последствиями, установлено не было.

Постановлением старшего следователя СО МО МВД России «Шиловский» от (дата) уголовное дело в отношении обоих водителей прекращено, за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ.

Как отмечено в названном постановлении указанный водителем ФИО6 факт повреждения «скобы крепления рессоры», повлекший выезд автомобиля под его управлениям на встречную полосу и столкновение с автомобилем Hyundai Tucson (Хендэ Туссан) с гос. рег. знаком №, ни экспертным, ни следственным путем, в результате расследования уголовного дела, опровергнуть не представилось возможным, в виду отсутствия объекта исследования «скобы крепления рессоры».

В рамках экспертного осмотра автомобиля SHANQI с гос. рег. знаком № установлено, что амортизаторы передней подвески отсутствуют.

Водитель следуя требованиям п. 2.3.1 ПДД РФ имел возможность обнаружить выявленную неисправность в виде отсутствия передних амортизаторов, перед выездом и в пути во время остановок, что водителем ФИО6 не опровергнуто.

Поскольку водитель ФИО6 в момент дорожно-транспортного происшествия управлял транспортным средством без тахографа, оформленной в установленном порядке диагностической карты, с установленным с нарушением требований дополнительным оборудованием и с нарушением правил перевозки грузов, а также с установленными с нарушением требований государственного стандарта государственными регистрационными знаками, то постановлениями ИДПС гр. ДПС ОГИБДД МО МВД России «Шиловский» от (дата) – он привлечен к административной ответственности по ч.1 ст. 12.13, ч.1.1 ст. 12.5, ч.1 ст. 12.5, ч.1 ст. 12.21 и ч.1 ст. 12.2 КоАП РФ.

Гражданская ответственность владельцев источника повышенной опасности - автомобиля Hyundai Tucson (Хендэ Туссан) с гос. рег. знаком № на момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия была застрахована в АО «СОГАЗ», согласно полиса ОСАГО серии ТТТ №, выданного (дата) на условиях допуска к управлению транспортным средством водителя ФИО4

Гражданская ответственность владельцев источника повышенной опасности - автомобиля SHANQI с гос. рег. знаком № на момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия была застрахована в ПАО «Росгосстрах», согласно полиса серии ТТТ №, выданного (дата) на условиях допуска к управлению транспортным средством ограниченного круга водителей, включая водителя ФИО5

Водитель ФИО6 в качестве лица допущенного к управлению этим транспортным средством в полис ОСАГО включен не был.

Он в момент происшествия управлял автомобилем, будучи лишенным права управления транспортными средствами на основании постановления и.о. мирового судьи судебного участка № судебного района Октябрьского районного суда г.Рязани, вступившего в законную силу (дата).

Данные обстоятельства лицами, участвующим в деле, и их представителями не оспариваются и помимо выше приведенных, относимых и допустимых доказательств, подтверждаются следующими, отвечающими тем же критериям доказательствами: материалами уголовного дела №, сведениями о полисах ОСАГО, с официального сайта РСА, ответом МО МВД России «Шиловский» от (дата) с карточками учета транспортных средств и операций с водительскими удостоверениями и ответом УМВД России по Рязанской области от (дата) со сведениями о привлечении к административной ответственности ФИО6

Согласно материалам выплатного дела, представленных ПАО СК «Росгосстрах», признавшего произошедшее событие страховым случаем, (дата) владельцу автомобиля Hyundai Tucson (Хендэ Туссан) с гос. рег. знаком № – ФИО4, в связи с установленной полной гибелью указанного транспортного средства в возмещение имущественного вреда выплачено страховое возмещение в предельном размере равном 400 000 руб.

Кроме этого, (дата) ФИО4 в возмещение вреда его жизни и здоровью - произведена страховая выплата в размере 87 625 руб., а затем (дата) в возмещение утраченного заработка произведена страховая выплата в размере 162 375 руб.

ФИО3 – (дата) в возмещение вреда ее жизни и здоровью произведена страховая выплата в размере 200 250 руб., а затем (дата) в возмещение утраченного заработка произведена страховая выплата в размере 223 633 руб. 34 коп.

Поскольку размера страхового возмещения не достаточно для возмещения причиненного ФИО4 в результате полной гибели, принадлежащего ему автомобиля - ущерба, то с целью определения подлежащего возмещению ущерба истец обратился в ООО «Центр независимой экспертизы и оценки», заключив договор № от (дата) и оплатив в счет оказанных услуг 25 000 руб.

Согласно экспертному заключению ООО «Центр независимой экспертизы и оценки» № от (дата) и выводам специалиста ФИО1 стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai Tucson (Хендэ Туссан) с гос. рег. знаком №, принадлежащего ФИО4 на дату дорожно-транспортного происшествия, т.е. на (дата), без учета износа составляет 2 311 021 руб.

Средняя стоимость этого объекта исследования на туже дату составляет 1 949 588 руб.

Вероятная стоимость годных остатков объекта исследования составляет 289 264 руб. 27 коп.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны истца на основании определения суда от (дата) была назначена и проведена экспертом ООО «Центр экспертной помощи» - ФИО2 судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта ООО «Центр экспертной помощи» - ФИО2 № от (дата) стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai Tucson (Хендэ Туссан) с гос. рег. знаком №, принадлежащего ФИО4, без учета износа на дату проведения исследования - (дата) составляет 4 619 300 руб.

Поскольку на момент проведения исследования автомобиля срок его эксплуатации составляет 6,04 года, то с учетом пп. 8.3 части II [3] Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценке, утв. ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, действующих с 01.01.2019 (далее Методические указания Минюста) – утрата товарной стоимости не рассчитывалась.

Наиболее вероятная рыночная стоимость автомобиля Hyundai Tucson (Хендэ Туссан) с гос. рег. знаком № на дату проведения исследования (дата) составляет 2 168 400 руб., а наиболее вероятная стоимость годных остатков этого автомобиля на туже дату составляет 317 211 руб. 31 коп.

Анализируя заключение эксперта ФИО2, которое полностью отвечает требованиям ст. ст. 67, 86 ГПК РФ в совокупности с другими содержащимися в деле доказательствами, суд считает, что оснований не доверять данному заключению не имеется.

В отличии от внесудебного экспертного заключения специалиста ООО «Центр независимой экспертизы и оценки» № от (дата) - эксперт ФИО9, при даче заключения по настоящему делу был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ и провел порученную ему судом экспертизу на основе материалов гражданского дела, где содержатся и иные полученные по делу доказательства, не имевшиеся в распоряжении специалиста.

Заключение эксперта ФИО2 оформлено надлежащим образом, научно обоснованно, является достаточно полным и понятным, содержит сделанные экспертом в результате проведенного им исследования выводы, по поставленным судом вопросам, которые в достаточной степени аргументированы и обоснованы в описательной части заключения.

Обстоятельств, позволяющих сомневаться в компетенции и квалификации эксперта ФИО2 либо свидетельствующих о его прямой либо косвенной заинтересованности в исходе дела, как и нарушений с его стороны требований закона и превышения полномочий, не установлено.

Доказательств, опровергающих вышеуказанное заключение эксперта, отвечающих требованиям относимости и допустимости и свидетельствующих об обратных, чем в названном заключении обстоятельствах и выводах, сторонами в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Оснований для назначения дополнительной либо повторной судебной автотехнической экспертизы, установленных в ст. 87 ГПК РФ суд не находит.

Экспертное заключение ни одной из сторон не оспорено, что дает суду основания принять его в качестве достоверного доказательства по настоящему делу при определении как обстоятельств, повреждения автомобиля истца, так и размера, причиненного ущерба (вреда).

Доказательств, позволяющих исключить вину водителя ФИО6 в причинении вреда, при рассматриваемых обстоятельствах и, следовательно, в причинении в связи с этим материального ущерба ФИО4, как собственнику автомобиля - стороной ответчиков в соответствии со ст.ст. 12, 56 ГПК РФ не представлено и в деле не содержится.

Таким образом, учитывая заключение судебной автотехнической экспертизы, по итогам которой в виду того, что стоимость восстановительного ремонта превышает стоимость самого автомобиля, установлена полная гибель транспортного средства, суд приходит к выводу о том, что размер ущерба который был причинен истцу ФИО4 в результате повреждения его транспортного средства, составляет 1 451 188 руб. 69 коп., т.е. разницу между действительной (рыночной) стоимостью поврежденного автомобиля ФИО4, размером выплаченного страхового возмещения и стоимостью годных остатков, определенных экспертом (2 168 400 руб. – 317 211 руб. 31 коп. – 400 000 руб.).

Настоящий иск ФИО4 и ФИО3 предъявлен к ответчикам ФИО6 и ФИО5, как к солидарным должникам.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Понятие владельца транспортного средства приведено в статье 1 Федерального закона от 25.04.2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в соответствии с которым им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное).

Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограничено в своем объеме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки).

Таким образом, юридическим значимым обстоятельством при рассмотрении настоящего гражданского дела является установление находился ли автомобиль SHANQI с гос. рег. знаком <***> во владении собственника либо во владении другого лица по воле собственника, имея в виду, что для признания того или иного субъекта владельцем источника повышенной опасности необходимо установить наличие одновременно, как факта юридического владения, так и факта физического владения вещью.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Из вышеприведенных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на его собственника и при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Таким образом, собственник источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц или был передан иному лицу в установленном законом порядке.

Аналогичный правовой подход содержится в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 года № 33-КГ21-1-К3.

В подтверждение доводов, что ответчик ФИО5, будучи собственником автомобиля SHANQI с гос. рег. знаком №, не является надлежащим ответчиком по делу, в дело представлен договор аренды транспортного средства без экипажа №, заключенный между ФИО5 и ФИО6 (дата).

Согласно этому договору, ФИО5, как арендодатель, обязуется передать ФИО6, как арендатору, во временное владение и пользование транспортное средство без предоставления услуг транспортным средством, технической эксплуатации и обслуживания, а арендатор обязуется оплатить арендную плату в размере и порядке, предусмотренном договором и возвратить транспортное средство арендодателю (п.1.1 Договора).

Арендная плата за пользование транспортным средством определена в 500 руб. за одни сутки аренды (п.4.1 Договора).

Срок действия договора аренды установлен с (дата) до (дата) (п.2.1 Договора).

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении по делу № 41-КГ21-16-К4 от 20.07.2021 следует, что при разрешении спора о взыскании убытков с причинителя вреда, как арендатора транспортного средства без экипажа, в связи с заключением договора аренды, значимым является факт заключения договора аренды транспортного средства без экипажа.

Соответственно, в целях проверки этого факта, необходимо проверять факты реальности заключения договора аренды, т.е. исполнение сторонами установленных договором обязательств, в том числе фактического предоставления транспортного средства на условиях договора арендодателем арендатору, уплаты арендатором и получения арендодателем арендной платы согласно договору, наличие претензий к причинителю ущерба арендованного транспортного средства со стороны его собственника, своевременность исполнения обязательств и прочих обстоятельств, которые бы свидетельствовали о реальности отношений по такому договору.

По мнению стороны истцов указанный договор на момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия заключен не был и представлен лишь в целях освобождения ответчика ФИО5 от ответственности за причинение вреда.

Оценивая доводы обеих сторон и реальность арендных отношений применительно к возможности признания ФИО5 или ФИО6 владельцами источника повышенной опасности, к представленному договору аренды суд относится критически.

Стороной ответчика ФИО5 на неоднократные предложения и истребование судом дополнительных доказательства (протоколы от (дата) и от (дата), запросы от (дата) и от (дата), определения от (дата) и от (дата)) каких – либо доказательств реальности договора аренды, его исполнении, внесения арендных платежей и создания правовых последствий этой сделки в соответствии со ст. ст. 12, 56 ГПК РФ не представлено.

При разрешении спора суду не были представлены какие-либо платежные документы, подтверждающие факты внесения ФИО6 арендной платы по договору и его исполнение, как и требования ФИО5 направленные в адрес ФИО6 о внесении арендной платы, в случае ее не внесения.

Из ответов УФНС России по Рязанской области от (дата), от (дата) и от (дата) следует, что ФИО5 за доходы полученные от предоставления в аренду транспортных средств не отчитывался.

Отсутствие доказательств внесения арендных платежей суд находит существенным в силу возмездного характера договора, установившего конкретный порядок расчетов между сторонами в виде ежесуточной арендной платы.

Вопреки доводам стороны ответчика ФИО5 из материалов уголовного дела следует, что о наличии арендных правоотношений - ФИО6 впервые заявил (дата) при его допросе в качестве свидетеля, предоставив копию договора аренды от (дата). Копия этого же договора аренды была предоставлена ФИО5 - (дата) при допросе его в качестве свидетеля.

Вместе с тем, сразу после произошедшего дорожно-транспортного происшествия ФИО6 на наличие арендных отношений не ссылался и, напротив, в своих письменных объяснениях от (дата) указал, что в день дорожно-транспортного происшествия он попросил у своего товарища автомобиль SHANQI с гос. рег. знаком № в личных целях.

Доказательств возвращения ФИО6 – ФИО5 транспортного средства после владения по договору аренды в деле также не имеется.

Из ответа МО МВД России «Шиловский» следует, что практически сразу после ДТП, а именно (дата) автомобиль SHANQI с гос. рег. знаком № был снят его владельцем ФИО5 с учета.

ФИО6 в системе взимания платы Платон, как законный владелец указанного автомобиля не зарегистрирован.

Согласно ответа оператора ООО «РТИТС» от (дата) - ФИО5, как владелец транспортного средства с гос. рег. знаком № зарегистрирован в системе взимания платы Платон с (дата). Он же является пользователем бортового устройства, установленного на этом транспортном средстве на основании договора безвозмездного пользования от (дата) и доп. соглашения от (дата).

В полис ОСАГО актуальный на момент рассматриваемых событий в качестве лица, допущенного до управления транспортным средством ФИО6 также включен не был. Управлял автомобилем, будучи лишенным права управления транспортным средством.

Более того, из представленного стороной истцов отчета № от (дата) следует, что рыночная стоимость аренды автомобиля SHANQI с гос. рег. знаком № в месяц на (дата) составляет 40 449 руб., что значительно выше стоимости аренды, указанной в договоре от (дата), представленном в суд 500 руб. в сутки (15 000 руб. в месяц из расчета 30 суток).

На основании вышеизложенного, суд исходит из того, что в момент дорожно-транспортного происшествия и, соответственно, причинения вреда законным владельцем источника повышенной опасности автомобиля SHANQI с гос. рег. знаком № являлся ответчик ФИО5, а управление транспортным средством иным лицом, т.е. ФИО6 следует рассматривать не как владение транспортным средством, а как его пользование.

Доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности, а также уменьшения ее размера, отсутствия вины в причинении ущерба, в материалы дела ответчиком ФИО5, как законным владельцем источника повышенной опасности не предоставлено.

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии виновных действий со стороны водителя ФИО4, повлекших причинение вреда - не установлено.

При таких обстоятельствах именно ответчик ФИО5 является надлежащим ответчиком по настоящему делу и обязан возместить причинённый в результате дорожно-транспортного происшествия истцу ФИО4 материальный ущерб, в определённом выше размере.

ФИО4 и ФИО3 к возмещению также заявлен моральный вред, причинённый им в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия.

Так, согласно разъяснений, отражённых в п.21 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих также подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (статьи 1064, 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда, в силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151, п.1 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником (источниками) повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации), способ и размер которого помимо правил, закрепленных в ст. 151 ГК РФ, определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Размер компенсации морального вреда согласно п.2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указывалось выше, в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия истцы ФИО4 и ФИО3 получили телесные повреждения.

Согласно объяснений ФИО4 и ФИО3, выписок из историй болезни, экспертных заключений, электронных листков нетрудоспособности и медицинских документов ФИО4 получены следующие телесные повреждения:

комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, включающий в себя: гематому с травматическим отеком мягких тканей в левой щечной области (на момент очного судебно- медицинского обследования зажила бесследно), закрытый перелом височного отростка левой скуловой кости без смещения костных отломков (согласно описанию предоставленной на экспертизу РКТ головного мозга № от (дата), произведенной в ГБУ РО «Шиловский ММЦ»), закрытый перелом правого мыщелкового (суставного) отростка нижней челюсти со смещением костных отломков (согласно описанию предоставленной на экспертизу РКТ головного мозга № от (дата), произведенной в ГБУ РО «Шиловский ММЦ»), травматическое субарахноидальное кровоизлияние справа (согласно описанию предоставленной на экспертизу РКТ головного мозга № от (дата), произведенной в ГБУ РО «Шиловский ММЦ»), ушиб головного мозга тяжелой степени (согласно клиническим данным);

закрытые переломы левых поперечных отростков 5-7 шейных позвонков (без указания на наличие/отсутствие смещения костных отломков, согласно описанию предоставленной на экспертизу РКТ шейного отдела позвоночника № от (дата), произведенной в ГБУ РО «Шиловский ММЦ»);

закрытая тупая травма грудной клетки, включающая в себя: перелом 1-го левого ребра по околопозвоночной линии (без указания на наличие/отсутствие смещения костных отломков, согласно описанию предоставленной на экспертизу ЦРГ грудной клетки № от (дата), произведенном в ГБУ РО «Шиловский ММЦ»), переломы 1-го, 2-го, 3-го правых ребер по «переднеключичной» линии (без указания на наличие/отсутствие смещения костных отломков, согласно описанию предоставленной на экспертизу РКТ грудной клетки № от (дата), произведенной в ГБУ РО «Шиловский ММЦ»), перелом переднего отрезка 4-го правого ребра (без указания точной локализации по анатомическим линиям грудной клетки, наличия/отсутствия смещения костных отломков, согласно описанию предоставленной на экспертизу РКТ легких № от (дата), произведенной в ГБУ РО «Шиловский ММЦ»),

рана на задне-внутренней поверхности левого предплечья в средней трети (клинически расценена как «рваная», на момент очного судебно-медицинского обследования зажила с исходом в рубец).

Означенные выше телесные повреждения, рассматриваемые в своей совокупности, не обладают анатомическими признаками опасности для жизни, сами по себе по своему характеру повлекли за собой документированное длительное (свыше 21 дня) расстройство здоровья, и в соответствии с пунктами 4, 4.6) Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 года № 522, и пунктами 7., 7.1. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24.04.2008 года, относятся к категории средней тяжести вреда, причинённого здоровью человека.

С полученными телесными повреждениями ФИО4 находился на стационарном лечении ГБУ РО «Шиловский ММЦ» с (дата) по (дата), после чего выписан на амбулаторное лечение.

Затем с (дата) по (дата) он вновь лечился в стационарных условиях в ГБУ РО «Шиловский ММЦ», после чего лечился амбулаторно. Выписан к труду с (дата).

В период нахождения на первичном стационарном лечении ФИО4 по местной анестезией проведена первичная хирургическая обработка раны и вскрытие нагноившейся гематомы левой щеки. От больного также поступали жалобы на снижение зрения на левый глаз, периодические боли в голове и грудной клетке. После выписки рекомендовано медикаментозное лечение.

ФИО3 в результате дорожно-транспортного происшествии получены: рана в лобной области слева с распространением через левую бровь и верхнее веко левого глаза (клинически расценена как «скальпированная», «рваная», на момент очного судебно-медицинского обследования зажила с исходом в рубец) и закрытые компрессионные переломы тела 2-го поясничного позвонка и тела 4-го поясничного позвонка.

Означенные выше телесные повреждения, рассматриваемые в своей совокупности, не обладают анатомическими признаками опасности для жизни, сами по себе по своему характеру повлекли за собой документированное длительное (свыше 21 дня) расстройство здоровья, и в соответствии с пунктами 4., 4.6) Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 года № 522, и пунктами 7., 7.1. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24.04.2008 года относятся к категории средней тяжести вреда, причинённого здоровью человека.

Как отметил эксперт (заключение №) на этапах обращения за медицинской помощью гражданке ФИО3 устанавливались диагнозы: «Закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга», «Перелом ребер 6, 7, 8 слева», «Закрытый перелом 6-8 ребер слева».

Диагноз «Закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга» основывался на: анамнестических сведениях о полученной травме, - необъективных (субъективных) данных - жалобах пострадавшей на боль в области головы, головную боль. Однако, симптомокомплекса, характерного для данной формы закрытой черепно-мозговой травмы (сотрясения головного мозга), в объеме предоставленных на экспертизу медицинских документов у пострадавшей не зарегистрировано.

Таким образом, диагноз «Закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга» не подлежит экспертной оценке в контексте тяжести вреда, причиненного здоровью человека, как неподтвержденный объективными клиническими данными.

Диагнозы «Перелом ребер 6, 7, 8 слева», «Закрытый перелом 6-8 ребер слева» не нашли своего объективного подтверждения при обследовании пострадавшей, поскольку не были подтверждены результатами проведенного РКТ-исследования грудной полости в ГБУ РО «Шиловский ММЦ» (КТ грудной и брюшной полости 1№ от (дата)).

Таким образом, диагнозы «Перелом ребер 6, 7, 8 слева», «Закрытый перелом 6-8 ребер слева» не подлежат экспертной оценке в контексте тяжести вреда, причиненного здоровью человека, как неподтвержденные «объективными клиническими данными.

Рубец, на лице ФИО3, являющийся следствием заживления раны в лобной области слева с распространением через левую бровь и верхнее веко левого глаза, по признакам строения и окраски относится к косметически заметным, и с течением времени или под влиянием нехирургических методов лечения (медикаментозного, физиотерапевтического и др.) станет менее выраженным, но полностью не исчезнет, и этом отношении, рана в лобной области слева с распространением через левую бровь и верхнее веко левого глаза, имевшая место у гражданки ФИО3, является неизгладимым повреждением.

С полученными телесными повреждениями ФИО3 находилась на стационарном лечении ГБУ РО «Шиловский ММЦ» с (дата) по (дата), после чего выписана на амбулаторное лечение.

В период лечения ей был рекомендован постельный режим. После выписки из стационара рекомендовано: ЛФК, хождение в корсете 2 месяца, рентгенография через месяц.

С (дата) по (дата) ФИО3 лечилась в стационарных условиях в ГБУ РО «ГКБСМП», а затем амбулаторно в ГБУ РО «Шиловский ММЦ». Выписана к труду с (дата).

В период нахождения на лечении в ГБУ РО «ГКБСМП», а именно (дата) ей проведена операция: иссечение рубцов с пластикой местными тканями.

По итогам лечения рекомендовано: медикаментозное лечение, перевязки 1 раз в 3 дня, снятие швов через 10-14 суток, ношение антитромботическго трикотажа 10-14 суток, компрессионного белья 4-6 недель, строгое ограничение физических нагрузок на 1 месяц, после снятия швов чрез 5-10 дней их обработка 2-3 раза в сутки в течении 6-12 мес.; по показаниям под контролем специалиста: Электро (фонофорез) Ферменкола 2 курса по 10-14 процедур с интервалом 1-2 мес., микроиньекции ГКС, лазерная шлифовка или микродермопитментация.

Таким образом, установленные судом, на основании исследованных доказательств - обстоятельства, показывают, что в результате взаимодействия источников повышенной опасности ФИО4 и ФИО3 получила телесные повреждения, относящиеся к категории средней тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при этом рубец, на лице ФИО3, является неизгладимым повреждением.

Обезображивания лица ФИО3, т.е. такого повреждения лица, которое придает отталкивающий, неприятный вид, исходя из эстетических понятий о привлекательности человеческого лица, не установлено.

Приведенные обстоятельства, с учетом выше указанных положений наделяют ФИО4 и ФИО3 правом требования с ФИО5, как законного владельца источника повышенной опасности, в возмещение причиненного вреда их здоровью - компенсацию морального вреда в денежном выражении.

Денежную компенсацию, причиненного ФИО3 морального вреда, последняя оценивает в 300 000 руб., а денежную компенсацию причиненного ФИО4 морального вреда, последний оценивает в 250 000 руб., при этом как ФИО3, так и ФИО4 ссылаются на перенесенные ими нравственные и физические страдания - физическую боль, длительное лечение, дискомфорт, неудобства, чувство обиды, беспомощности, указывая, на имевшиеся у них длительное время не проходящие боли, проведенные ФИО4 медицинские манипуляции, а ФИО3 операцию, утрату возможности вести активный образ жизни, в том числе в виду того, что ФИО3 была вынуждена 2 месяца носить корсет.

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, так как является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации.

С учетом этих обстоятельств возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.1 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями, согласно разъяснений данных в п.14 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Как разъяснено в п. 15 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 и п. 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В силу разъяснений приведенных в п. 25 того же Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В п.26 того же постановления разъяснено, что, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п.27 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно п. 28 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В соответствии с п.30 данного постановления при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.

В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, то суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Таким образом, вышеприведенные факты подтвержденные совокупностью, содержащихся в деле доказательств, безусловно, свидетельствуют о том, что ФИО3 и ФИО4 в результате причинения вреда их здоровью, испытывали нравственные и физические страдания (моральный вред), которые с учетом того, что обстоятельств для освобождения ответчика ФИО5 от ответственности, вследствие причинения вреда здоровью ФИО3 и ФИО4 не установлено, подлежат компенсации указанным ответчиком в денежном выражении, исходя из вышеуказанных критериев определения размера компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, соответственно, исходит из выше приведенных критериев определения его размера, оценивает действия причинителя вреда в совокупности и соотносит их с тяжестью причиненных ФИО3 и ФИО4 физических и нравственных страданий, а также индивидуальными особенностями их личности, при этом также учитывает требования разумности, справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающих принципов, предполагающих установление судом баланса интересов сторон.

Суд принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых причинен вред, обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных ФИО3 и ФИО4 физических и нравственных страданий и их степени, как в момент причинения вреда, так и после, включая физическую боль, объем и характер телесных повреждений, повлекших средней тяжести вред здоровью и неизгладимость повреждений лица ФИО3, длительность нахождения потерпевших на стационарном и амбулаторном лечении, факты, указывающие на причиненные им дискомфорт и неудобства, в том числе вызванные медицинскими манипуляциями, невозможность полноценно трудится и вести активный образ жизни в связи с болевыми ощущениями, необходимость дополнительного, в том числе оперативного лечения ФИО3, прохождения курсов ЛФК, ношение корсета, а также иные обстоятельства, связанные с личными переживаниями и нравственными страданиями ФИО3 и ФИО4, включая их возраст и состояние здоровья.

С учетом этих обстоятельств, требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд считает, что в данном случае для компенсации причиненного ФИО3 морального вреда достаточной денежной компенсацией будет являться компенсация в размере 300 000 руб., а для компенсации причиненного ФИО4 морального вреда достаточной денежной компенсацией будет являться компенсация в размере 250 000 руб..

Определенный судом размер денежной компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лиц, ответственных за возмещение вреда, и соблюсти баланс интересов сторон.

Оснований для снижения денежной компенсации морального время, суд не усматривает.

Размер денежной компенсации морального вреда определен судом с учетом установленных в законе вышеуказанных критериев, в том числе исходя из соблюдения баланса интересов сторон.

При таком положении с ФИО5 в пользу ФИО4 в счет возмещения материального ущерба надлежит взыскать денежные средства в размере 1 451 188 руб. 69 коп., а в счет денежной компенсации причиненного ему морального вреда надлежит взыскать денежные средства в размере 250 000 руб.

С него же в пользу ФИО3 в счет денежной компенсации причиненного ей морального вреда надлежит взыскать денежные средства в размере 300 000 руб.

С учетом этого исковые требования ФИО3 и ФИО4 к ФИО5 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, следует удовлетворить в полном объеме.

В удовлетворении тех же исковых требований к ФИО6 - ФИО3 и ФИО4 следует отказать.

Разрешая применительно к положениям ст.ст. 88, 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и п.6 ст. 52, ст. ст. 333.18, 333.19, 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции на момент подачи иска), а также разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» вопрос о возмещении истцу ФИО4, как выигравшей спор стороне, понесённых им по настоящему делу судебных расходов, суд, с учетом результатов рассмотрения дела, считает, что с ФИО5 в пользу ФИО4 в счет возмещения судебных расходов надлежит взыскать расходы по определению стоимости восстановительного ремонта автомобиля в размере 25 000 руб., расходы по определению рыночной стоимости аренды транспортного средства в размере 8 000 руб. и по оплате судебной экспертизы в размере 50 000 руб.

Факт несения этих расходов ФИО4 и их размер подтверждён надлежащими доказательствами: договором № на выполнение авто-экспертных услуг от (дата), заключенным с ООО «Центр независимой экспертизы и оценки», с квитанцией к приходному кассовому ордеру № от (дата) на сумму 25 000 руб., счетом ООО «Центр экспертной помощи» № от (дата) и чеком по операции от (дата) на сумму 50000 руб., а также договором № от (дата), заключенным с ООО «Единая служба оценки» с актом и квитанцией к приходному кассовому ордеру № – 2025 от (дата) на сумму 8000 руб.

Несение ФИО4 указанных расходов являлось необходимым. Расходы по определению стоимости восстановительного ремонта автомобиля и по оплате судебной экспертизы понесены в целях определения размера подлежащего возмещению ущерба и цены иска, а расходы по определению рыночной стоимости аренды транспортного средства понесены, в целях подтверждения мнимости договора аренды.

Кроме того, с ФИО5 в пользу ФИО4 в счет возмещения судебных расходов по оплате госпошлины, определенной исходя из цены иска равной 1 451 188 руб. 69 коп., надлежит взыскать 15 456 руб., а излишне уплаченную согласно чека ордера от (дата) госпошлину в размере 1799 руб. возвратить ФИО4 (ст.ст. 333.18, 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации).

Относительно понесенных истцом ФИО3 расходов по оплате юридических услуг и услуг представителя в суде в размере 100 000 руб., суд отмечает, что факты понесения этих расходов и их размер также подтверждены надлежащими доказательствами, не вызывающими сомнений у суда, а именно договором на оказание юридических услуг № от (дата), с дополнительным соглашением к нему с квитанциями № от (дата) и № от (дата), отчетом об оказанных услугах от (дата) и актом на оказание услуг от (дата) год.

Следовательно, истец ФИО3, как выигравшая спор сторона, вправе требовать возмещения понесенных ею судебных расходов по оплате услуг представителя, в разумном размере (ст.100 ГПК РФ).

Определяя размер подлежащих возмещению истцу ФИО3 судебных расходов на оплату юридических услуг и услуг представителя в суде, принимая во внимание вышеуказанные нормы ГПК РФ и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21.01.2016 года, суд соотносит сумму понесенных истцом указанных расходов с объемом защищенного права, исходит из критериев разумности и справедливости, необходимости соблюдения баланса интересов сторон.

Суд также принимает во внимание результаты рассмотрения дела и его сложность, характер спорных правоотношений, объем оказанных представителем юридических услуг и конкретно выполненную им работу, включая работу по подготовке процессуальных документов (подготовка искового заявления, двух уточненных заявлений, дополнений, ходатайств, в том числе о назначении экспертизы, заявление о частичном отказе от иска), а также изучению (ознакомлению) с материалами дела и участию в опросе по существу заявленных требований и обстоятельствам дела, в двух предварительных и одном судебном заседании.

Кроме этого, суд учитывает, время необходимое на ознакомление с материалами дела, подготовку процессуальных документов, реальные затраты времени на участие представителей в деле и конкретно совершенные им действия, а также стоимость аналогичных услуг, установленных в Рекомендациях по вопросам определения размера вознаграждения при заключении соглашения на оказание юридической помощи адвокатами, состоящими в Адвокатской палате Рязанской области, утвержденных Советом Адвокатской палаты Рязанской области 21.12.2021 года.

С учетом приводимых обстоятельств, суд находит, что сумма заявленных ко взысканию судебных расходов по оплате юридических услуг и услуг представителя в суде является завышенной и носит неразумный и чрезмерный характер.

Учитывая изложенное, суд считает необходимым уменьшить заявленные истцом ко взысканию расходы по оплате услуг представителя до разумных пределов, а именно до 70 000 руб.

Оснований для определения суммы указанных расходов в большем размере, суд не усматривает.

По мнению суда, определяемая им сумма расходов является разумной, соразмерной объему оказанных услуг, баланс процессуальных прав и обязанностей сторон не нарушает.

Фактически дело по иску ФИО3 какой – либо особой сложности не представляло и длительного времени для подготовки искового заявления и иных вышеуказанных процессуальных документов, являющихся типовыми, не требовало.

Как отметил Конституционный суд Российской Федерации в своем определении от 21.12.2004 № 454-О обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Таким образом, в возмещение понесенных истцом ФИО3 вышеуказанных судебных расходов с ответчика ФИО5 следует взыскать расходы на оплату юридических услуг и услуг представителя в суде в размере 70 000 руб.

В оставшейся части требований о взыскании судебных расходов по оплате юридических услуг и услуг представителя в суде, т.е. в большем размере ФИО3 - отказать.

Иных судебных расходов, понесенных в связи с обращением в суд и рассмотрением настоящего дела ко взысканию не заявлено.

Вместе с тем, поскольку ФИО4 и ФИО3 в силу положений пп.3 ч.1 ст. 333.36 НК РФ освобождены от уплаты госпошлины за требования о компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья, то с ответчика ФИО5, не освобожденного от уплаты госпошлины, по основаниям ст. 103 ГПК РФ и п.п. 8 ч.1 ст. 333.20 НК РФ, с учетом положений о размерах госпошлины, установленных в п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ (в редакции действующей на момент предъявления иска) также надлежит взыскать госпошлину в доход бюджета муниципального образования – Шиловское городское поселение Шиловского муниципального района Рязанской области в размере 600 руб. (абз.10 п.2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, п.5 Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199, 235, 237 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 (ИНН №) и ФИО4 (№)) к ФИО5 (ИНН №) о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия - удовлетворить.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 в счет возмещения материального ущерба - денежные средства в размере 1 451 188 руб. 69 коп., в счет денежной компенсации причиненного морального вреда - денежные средства в размере 250 000 руб. и в счет возмещения судебных расходов - расходы по оплате государственной пошлины в размере 15 456 руб., расходы по определению стоимости восстановительного ремонта автомобиля в размере 25 000 руб., расходы по определению рыночной стоимости аренды транспортного средства в размере 8 000 руб. и по оплате судебной экспертизы в размере 50 000 руб., а всего взыскать 1 799 644 (один миллион семьсот девяносто девять тысяч шестьсот сорок четыре) руб. 69 коп.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО3 в счет денежной компенсации причиненного ей морального вреда - денежные средства в размере 300 000 руб. и в счет в счет возмещения судебных расходов - расходы на оплату юридических услуг и услуг представителя в суде в размере 70 000 руб., а всего взыскать 370 000 (триста семьдесят тысяч) руб.

Взыскать с ФИО5 в доход бюджета муниципального образования – Шиловское городское поселение Шиловского муниципального района Рязанской области государственную пошлину в размере 600 (шестьсот) руб.

В удовлетворении оставшейся части требований о взыскании с ФИО5 судебных расходов по оплате юридических услуг и услуг представителя в суде, т.е. в большем размере ФИО3 - отказать.

В удовлетворении исковых требований к ФИО6 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия и судебных расходов ФИО3 и ФИО4 - отказать.

Возвратить ФИО4 излишне уплаченную им согласно чека ордера от (дата) государственную пошлину в размере 1799 (одна тысяча семьсот девяносто девять) руб.

Ответчики вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене настоящего решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Ответчиками настоящее заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, настоящее заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья

Настоящее заочное решение в окончательной форме изготовлено 25 июня 2025 года.