Апелляционное определение по делу № 2-265/2021 от 07.09.2023

Судья Суслов А.А. Дело № 33-9800/2023

УИД 34RS0031-01-2021-000501-63

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 7 сентября 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Федоренко И.В.,

судей Лымарева В.И., Молоканова Д.А.,

при секретаре Фоминой И.А.,

с участием прокурора отдела Волгоградской областной прокуратуры Романенко Ф.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-265/2021 по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного повреждением здоровья, взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе и дополнениям к апелляционной жалобе ответчика ФИО2

на решение Новониколаевского районного суда Волгоградской области от 11 марта 2022 г., с учетом определения того же суда об исправлении описки от 15 августа 2022 г., которым постановлено:

иск ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного повреждением здоровья, взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в счет компенсации материального вреда в размере 258 120 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, а всего – 358 120 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Заслушав доклад судьи Лымарева В.И., выслушав заключение прокурора Романенко Ф.С., полагавшей доводы апелляционной жалобы обоснованными в части, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного повреждением здоровья, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что 10 июня 2019 г. ФИО2, управляя автомобилем марки «<.......>», государственный регистрационный знак № <...>, выезжая с подворья, расположенного по адресу: <адрес>, допустила наезд на ФИО1, в результате чего ей были причинены телесные повреждения, с которыми потерпевшая была госпитализирована в ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ».

Согласно заключению эксперта № 98 ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 9 сентября 2019 г. ФИО1 были причинены следующие телесные повреждения: тупая сочетанная травма груди, таза, правой верхней конечности в виде двустороннего перелома седалищных и лонных костей, переломов 3,4,5 ребер слева, пневмоторакса слева, ушиба левого легкого, ушиба поясничного отдела позвоночника, левого плечевого сустава, частичных разрывов сухожилий надостной, подостной и малой круглой мышцы, сухожилия длинной головки бицепса, клювовидно-плечевой и верхней суставно-плечевой связок, ушибов, ссадин мягких тканей туловища, осложнившиеся развитием посттравматической пневмонии слева. Данная травма возникла от действия твердых тупых предметов, возможно при дорожно-транспортном происшествии, незадолго до поступления в стационар, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

4 февраля 2020 г. в рамках уголовного дела ФИО1 была признана потерпевшей.

Постановлением старшего следователя СО ОМВД РФ по Новониколаевскому району Волгоградской области от 4 января 2021 г. уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено в связи с отсутствием признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В результате действий ответчика при использовании источника повышенной опасности ФИО1 причинен материальный ущерб на сумму 296 508 рублей, из которых: 57 008 рублей – расходы на лечение, 196 500 рублей – расходы по оплате услуг сиделки, 3 000 рублей – стоимость антипролежнего матраца, 40 000 рублей – расходы на оплату услуг представителя.

Кроме того, в связи с причиненными ответчиком телесными повреждениями ФИО1 испытывала нравственные и физические страдания, поскольку длительное время проходила лечение, ответчик не принесла свои извинения, добровольно не проявила должной заботы, не участвовала в расходах по оплате лекарств и услуг.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО1 просила взыскать с ФИО2 в счет возмещения материального вреда денежные средства в размере 258 120 рублей, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 рублей.

Определением Новониколаевского районного суда Волгоградской области от 11 марта 2022 г. прекращено производство по делу по иску ФИО1 к ФИО2 в части исковых требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя по уголовному дела в размере 40 000 рублей.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО2 оспаривает законность и обоснованность данного решение суда, просит его отменить и принять по делу новое решение, в обоснование доводов жалобы ссылается на допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права, неверное установление обстоятельств, имеющих значение для дела.

Оспаривая постановленное судом решение, ответчик выражает несогласие с размером определенного судом материального ущерба, указывая, что платежные документы представлены на сумму 52 886 рублей 16 копеек. Также суд необоснованно включил в сумму взыскания 6 200 рублей – расходы, понесенные дочерью истца до дорожно-транспортного происшествия. Расходы за проведение МРТ в размере 6 800 рублей, 1 200 рублей, 4 100 рублей также не имеют отношения к данному событию, поскольку услуги оказаны ранее. Суд дважды включил в расчет расходы на приобретение антипролежнего матраца. Кроме того, судом не учтено то обстоятельство, что расходы по оплате услуг по уходу за истцом понесла ее дочь ФИО3 Суд не учел, что дети истца имели возможность ухаживать за матерью без найма посторонних лиц. В период нахождения истца на стационарном лечении возмещение расходов на приобретение лекарственных средств производилось в рамках обязательного медицинского страхования. При определении размера ущерба судом не учтено имущественное положение ответчика, ее возраст, отсутствие вины в дорожно-транспортном происшествии.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 просит решения суда оставить без изменений, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте рассмотрения дела с учетом положений ст. 113 ГПК РФ и п. 1 ст. 165.1 ГК РФ извещены надлежащим образом путем направления судебной корреспонденции посредством Почты России.

Информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Волгоградского областного суда в сети Интернет по адресу: oblsud.vol.sudrf.ru.

Поскольку в материалах дела имеются сведения об извещении всех участников судебного разбирательства о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Волгоградского областного суда в сети «Интернет», участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.

Учитывая положения ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, изучив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражений на нее, обсудив указанные доводы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Частью 1 ст. 1085 ГК РФ установлено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 10 июня 2019 г. ФИО2, управляя автомобилем марки «<.......>», государственный регистрационный знак № <...>, выезжая с подворья, расположенного по адресу: <адрес>, допустила наезд на ФИО1, в результате чего последней были причинены телесные повреждения, и она была госпитализирована в ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ».

4 февраля 2020 г. в рамках уголовного дела ФИО1 была признана потерпевшей.

Из указанного постановления следует, что 10 июня 2019 г. в дневное время ФИО2, управляя автомобилем марки «<.......>», государственный регистрационный знак № <...>, начала выезжать с подворья, расположенного по адресу: <адрес>.

Ее знакомая ФИО1, помогая ФИО2 выехать, открыла въездные ворота, и, придерживая одну из створок ворот, стояла сбоку от выезда. В момент выезда ФИО2 с территории подворья левую створку ворот порывом ветра резко закрыло, отчего ФИО2 совершила с ней столкновение, а затем совершила наезд на ФИО1, которая к тому моменту времени переместилась с места, где стояла ранее, к краю ворот, для того, чтобы их снова открыть. По факту наезда На ФИО1 последней причинены телесные повреждения, после чего потерпевшая была госпитализирована в ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ».

Из заключения ООО «Клиника-Эксперт БСК» г. Борисоглебск от 23 сентября 2019 г. следует, что у ФИО1 имелись переломы костей таза с нарушением стабильности тазового кольца, выставлен диагноз: последствия тяжелой сочетанной травмы. ЧМТ, сотрясение головного мозга. Перелом ребер слева, пневмоторакс слева, срастающийся перелом костей таза с обеих сторон со смещением. Срастающийся не диагностированный разрыв крестцового-подвздошного сочленения слева. Застарелое повреждение вращательной манжеты правого плечевого сустава. Контрактура правого плечевого сустава. Повторный осмотр назначен на 19 октября 2019 г.

Согласно заключению рентгенографии от 23 сентября 2019 г. № 2258 у ФИО1 переломы костей таза с нарушением стабильности тазового кольца.

На основании повторного осмотра невролога ФИО4 ООО «Клиника-Эксперт БСК» от 23 сентября 2019 г. ФИО1 выставлен диагноз основной: Хроническая вертеброгенная люмбалгия на фоне дегенеративно-дистрофических изменений позвоночника. Стадия субкомпенсации. Легкий болевой, мышечно-тонический синдром. Повторный осмотр назначен на 2 октября 2019 г.

По результатам обследования ООО «Клиника-Эксперт БСК» ФИО1 назначено следующее медикаментозное лечение: мексиколд, танакан, беталистин, фламадекс, медокалм, остеогенон, курантил, лонгидаза, аксамон, фороза, келтикан-комплекс, траумель-с.

В период с 23 сентября 2019 г. по 12 августа 2019 г. ФИО1 находилась на лечении в травматологическом отделении, круглосуточный уход за ней осуществляла ФИО5, что подтверждается справкой ГБУЗ «Урюпинская центральная районная больница имени В.Ф. Жогова» комитета здравоохранения Волгоградской области.

Установив, что в результате действий ФИО2 при использовании ею транспортного средства, являющегося источником повышенной опасности, ФИО1 причинены телесные повреждения, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по выплате истцу возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства являются основанием для возложения на ФИО2 гражданско-правовой ответственности за причиненный истцу материальный и моральный вред.

Материалы дела содержат относимые и допустимые доказательства для вывода суда о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО2 и причинением истцу вреда.

Оспаривая постановленное по делу решение, ответчик в апелляционной жалобе выражает несогласие с размером определенного судом материального ущерба.

В целях проверки доводов стороны ответчика, применительно к разъяснениям, содержащимся в пунктах 42-44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судебной коллегией в качестве дополнительных (новых) доказательств были приняты сообщение главного врача ГБУЗ Урюпинская центральная районная больница имени В.Ф. Жогова от 26 декабря 2022 г., ответ ГБУЗ «Новониколаевская центральная районная больница» от 19 декабря 2022 г., сообщение ГУ «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Волгоградской области» от 15 декабря 2022 г.

Из сообщения ГБУЗ «Новониколаевская центральная районная больница» от 19 декабря 2022 года следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за период 2019-2022 г.г. на стационарном лечении в данной больнице по поводу травмы и последствий травмы, полученной в результате дорожно-транспортного происшествия 19 июня 2019 г., не находилась. С места аварии бригадой скорой медицинской помощи она была эвакуирована в травматологическое отделение ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ им В.Ф. Жогова».

Из ответа на запрос судебной коллегии ГБУЗ Урюпинская центральная районная больница имени В.Ф. Жогова от 26 декабря 2022 г. следует, что ФИО1 действительно находилась на стационарном лечении в травматологическом отделении в период с 10 июня 2019 г. по 12 августа 2019г.. На этапе стационарного лечения получала следующие препараты, согласно листу назначения: цефтриаксон, прозеин, мексиколд, цефотаксим ФИО6, кетопрофен, кеторол, натрия хлорид 0,9% раствор, гингера раствор, анальгин 50% раствор, пентоксифиллин 5,0 в/в, гепатрин раствор, промедол 1% раствор. Указанные препараты в листе назначения пациенткой не приобретались и вводились из аптеки ЦРБ за счет средств ОМС (согласно журналам расхода медицинских препаратов отделения). Согласно выписному эпикризу пациенте на этапе амбулаторного лечения были рекомендованы препараты: остеогенон по 1т – 2 р/д – 2 месяца, троксерутин по 1т – 3 р/д – 1 месяц, артоксия 60 мг по 1 т. При болях, меновазин-гель 2 р/д – 14 дней, хондрогард раствор 1.0 в/м через день № 25, комбилипен раствор 2.2 – 1 в/с через день № 10. Препараты на амбулаторном этапе лечения приобретаются пациентом в аптеках розничной сети за собственные средства.

Из ответа на запрос судебной коллегии ГУ «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Волгоградской области» от 15 декабря 2022 г. следует, что лекарственные препараты: метилурацил, остеогенон, комбилипен, венарус, глицин, стрептоцид, офломилид, прокто-гливенол, микролакс, реслип, слабикап, варианы настойка, нейроспан, танакан, натрия тетраборат, тавегил, траумель, лонгидаза, курантил, келтикан, и медицинские изделия (влажные салфетки, влажные полотенца, присыпка детская, салфетки для инъекций) в Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, медицинских изделий необходимых для оказания медицинской помощи в рамках Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Волгоградской области на 2019 г. не входят, соответственно их оплата за счет средств ОМС не предусмотрена. В условиях стационара за счет средств ОМС пациенту предоставляются лекарственные препараты и медицинские изделия, указанные в приведенной таблице.

В обоснование требований о возмещении понесенных истцом расходов на приобретение лекарственных средств и медицинских изделий, ФИО1 представлены чеки и квитанции.

С учетом доводов апелляционной жалобы, а также принимая во внимание вышеуказанные ответы лечебного учреждения и ГУ «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Волгоградской области», судебная коллегия полагает необходимым привести расчет расходов истца на приобретение лекарственных средств и медицинских изделий, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением ей ответчиком телесных повреждений 10 июня 2019 г.

Согласно чеку от 19 августа 2019 г. (л.д.17) истцом приобретен в Новониколаевской районной аптеке метилурацил, стоимостью 109 рублей, который не включен в перечень назначенных врачом препаратов.

Также истцом представлен чек (л.д. 18) на сумму 194 рубля, из которого не усматривается название приобретенного препарата и дата его приобретения.

Представленный истцом чек ФГУП «Волгофарм» от 11 октября 2019 г. (л.д. 19) на сумму 375 рублей не содержит информации о приобретенных истцом препаратах (текс начитаем). Соответственно, данные расходы не могут быть отнесены к заявленному событию.

19 августа 2019 г. истцом на основании кассового чека (л.д.19) приобретены препараты на сумму 3 197 рублей: остеогенон – 735 рублей, комбилипен – 312 рублей 50 копеек, венарус – 1443 рубля, церетон – 562 рубля 10 копеек, аспирин кардио – 130 рублей. Из данных препаратов по назначению врача приобретены остеогенон и комбилипен.

28 августа 2019 г. (л.д. 20) истцом приобретены метилурацил на сумму 193 рубля 80 копеек, церетон на сумму 562 рубля. Данные препараты также не входят в перечь назначенных врачом лекарственных средств.

16 октября 2019 г. ФИО1 в аптеке ГУП «Волгофарм» приоритетен препарат остеогенон на сумму 704 рубля (л.д.20), что входит в перечень назначенных врачом препаратов.

23 сентября 2019 г. истец понесла расходы по оплате приема невролога, травмотолога и на проведении рентгенографии в ООО «Клиника-Эксперт БСК» в размере 800 рублей, 1 000 рублей, 900 рублей соответственно. Данные расходы находятся в прямой причинно-следственной связи с причиненными истцу повреждениями, что следует из заключения ООО «Клиника-Эксперт БСК» г. Борисоглебск от 23 сентября 2019 г.

Из представленного чека ГУП «Волгофарм» от 18 июня 2019 г. на сумму 202 рубля (л.д.22) невозможно установить наименования приобретенного истцом лекарственного средства.

Представленный чек от 21 июня 2019 г. ГУП «Волгофарм» о приобретении истцом раствора йода на сумму 58 рублей 50 копеек (л.д.22) также не может быть принят во внимание, поскольку в назначениях врача данный препарат отсутствует, и он входит в Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, медицинских изделий необходимых для оказания медицинской помощи в рамках Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Волгоградской области на 2019 г.

11 августа 2019 г. истцом приобретены глицерин на сумму 195 рублей и ацесоль на сумму 131 рублей (л.д.23). Данные препараты не поименованы во врачебных назначениях, ацесоль входит в вышеуказанный Перечень.

Согласно чеку ООО «МРТ-Эксперт БСК» истец произвела оплату МРТ головного мозга, стоимость данных услуг составила 4 100 рублей (л.д. 24). Исходя из характера полученных травм, в том числе ЧМТ, данные расходы являются необходимыми и находятся в причинно-следственной связи с происшествием от 10 июня 2019 г.

Также судебная коллегия полагает возможным согласиться с заявленной ко взысканию суммой расходов на оплату приема офтальмолога ООО «Клиника-Эксперт БСК» на сумму 1 200 рублей (л.д.24), с учетом подтвержденного диагноза – сотрясение головного мозга.

6 августа 2019 г. истцом понесены расходы по оплате МРТ плечевого сустава в размере 3 400 рублей, что подтверждается актом № 1208 от 6 августа 2019 г. (л.д. 25).

Приобретенные истцом влажные салфетки на сумму 154 рубля (л.д.26) в чеке без указания даты и без назначения врача не могут быть отнесены к необходимым расходам, связанным с заявленным событием.

19 июля 2019 г. ФИО1 приобретены в аптечном пункте (л.д.26) остеогенон, стоимостью 735 рублей, комбилипен, стоимостью 312 рублей 50 копеек, венарус, стоимостью 1 443 рубля, церетон, стоимостью 562 рубля, аспирин кардио, стоимостью 130 рублей. То есть остеогенон, стоимостью 735 рублей, комбилипен, стоимостью 312 рублей 50 копеек приобретены по назначению врача, остальные без такового.

Представленные истцом чеки о приобретении 19 июля 2019 г. хлоргексидина, стептоцида на сумму 74 рубля 50 копеек и офломелид мази на сумму 142 рубля (л.д.27) также не могут быть отнесены к расходам, связанным с полученными 10 июня 2019 г. травмами, также как и чеки о приобретении истцом влажных салфеток на сумму 125 рублей и лидокаина на сумму 31 рубль 50 копеек (л.д.28).

Кетропрофен на сумму 112 рублей был приобретен истцом 27 июня 2019 г. (л.д.29), то есть в период стационарного лечения. По сообщению ГБУЗ Урюпинская центральная районная больница имени В.Ф. Жогова от 26 декабря 2022 г. данный препарат был назначен врачом, но пациент обеспечивался данным препаратом бесплатно за счет программы ОМС. Деклофенак, стоимость 71 рубль, приобретен истцом без назначения врача. Гепарин раствор на сумму 101 рубль (л.д.29) приобретен истцом 21 июня 2019 г. в период стационарного лечения также по назначению врача, но данным препаратом истец обеспечивалась в рамках программы ОМС.

По этим же основаниям не могут быть отнесены на ответчика понесенные истцом расходы на приобретение эластичного бинта на сумму 462 рубля от 1 июля 2019 г. (л.д.30), на приобретение воды для инъекций на сумму 121 рубль от 21 июня 2019 г.

19 июля 2019 г. истцом приобретен мексидол на сумму 550 рублей (л.д.31), который по сообщению лечебного учреждения предоставлялся истцу из аптеки ЦРБ за счет средств ОМС. Также в этот день истцом приобретен прозерин на сумму 74 рубля 50 копеек (л.д.31), который также предоставлялся истцу из аптеки ЦРБ за счет средств ОМС.

Согласно чеку ГУП «Волгофарм» от 1 июля 2019 г. истец приобрела аспаркам на сумму 73 рубля 50 копеек (л.д.31). Данный препарат приобретен истцом в отсутствие врачебного назначения.

Расходы истца на приобретение шприца на сумму 45 рублей (л.д.32) также не могут быть возложена на ответчика, поскольку эти расходы понесены в период стационарного лечения и отнесены за счет средств ОМС.

Присыпка детская на сумму 55 рублей 50 копеек приобретена истцом 19 июля 2019 г. (л.д. 32) при отсутствии доказательств назначения данного препарата врачом.

Также приобретенные в период стационарного лечения дексалкин и кетанов на сумму 378 рублей (л.д.33) не могут быть отнесены на ответчика, равно как и приобретенные истцом 22 июня 2019 г. шприцы, вода для инъекций, лидокаин на сумму 244 рубля (л.д.34), поскольку истец обеспечивалась необходимыми препаратами в период стационарного лечения за счет ОМС.

Приобретенные истцом свечи прокто-гливенол на сумму 532 рубля, влажные полотенца на сумму 154 рубля и микролакс на сумму 403 рубля (л.д.34) также не находятся в прямой причинно-следственной связи с причиненными ответчиком травмами, приобретены истцом в отсутствие врачебного назначения.

Согласно кассовому чеку от 2 июля 2019 г. ООО «Бест Прайс» (л.д.35) истец приобрела влажные полотенца на сумму 154 рубля также в отсутствие врачебного назначения.

16 июня 2019 г. истцом приобретены гепарин, шприцы у ИП ФИО7 (л.д 35), то есть в период стационарного лечения, когда ФИО1 обеспечивалась необходимыми препаратами за счет программы ОМС.

Из представленного кассового чека аптечного пункта ООО «Май» (л.д. 35) следует, что 15 августа 2019 г. ФИО1 приобрела фламакс, стоимостью 154 рубля, кетонал, стоимостью 275 рублей, дексонал, стоимостью 245 рублей 60 копеек, крем детский, стоимостью 50 рублей 50 копеек. Данные препараты приобретены истцом в отсутствие врачебного назначения.

Расходы истца в размере 571 рубля также не могут быть возложены на ответчика, поскольку представленный кассовый чек не предоставляет информации о наименовании приобретенных лекарственных средств и дате их приобретения (копия нечитаемая) (л.д.36).

Также нельзя признать относимыми к заявленному событию расходы истца на приобретение препарата реслип на сумму 319 рублей по чеку от 17 июня 2019 г. (л.д.36), поскольку из сообщений леченых учреждений следует, что данный препарат не был назначен истцу врачом, в связи с полученными ею травмами 10 июня 2019 г.

Не могут быть возложены на ответчика расходы истца на приобретение влажных полотенец в размере 154 рублей по кассовому чеку ООО «Бест Прайс» и пеленок на сумму 379 рублей ООО «Атон» (л.д.40) по ранее приведенным мотивам.

8 июля 2019 г. истец понесла расходы на приобретение препарата микролакс на сумму 370 рублей (л.д.41) в отсутствие врачебного назначения. Также в отсутствие назначения врача приобретен истцом 25 июля 2019 года пирацетам на сумму 26 рублей 50 копеек (л.д.41).

Не могут быть взысканы с ответчика расходы истца на приобретение ею шприцов на сумму 113 рублей 50 копеек 22 июля 2019 г. (л.д.42) в период ее нахождения на стационарном лечения при обеспечении необходимыми препаратами за счет средств ОМС.

Расходы истца в размере 142 рублей также не могут быть возложены на ответчика, поскольку представленный кассовый чек не предоставляет информации о наименовании приобретенных лекарственных средств и дате их приобретения (копия нечитаемая) (л.д.42).

Представленный истцом кассовый чек на сумму 135 рублей о приобретении препарата слабикап (л.д.43) также не подтверждает доводы истца о необходимости данных расходов ввиду отсутствия врачебного назначения для лечения, в связи с полученными 10 июня 2019 г травмами.

Приобретенный истцом препарат транквезипам на сумму 232 рубля 7 июля 2019 г. (л.д.43) не входит в перечень назначенных врачом препаратов, приобретен в период стационарного лечения и входит в Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, медицинских изделий необходимых для оказания медицинской помощи в рамках Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Волгоградской области на 2019 г.

Расходы истца в размере 298 рублей не могут быть возложены на ответчика, поскольку представленный кассовый чек от 7 августа 2019 г. не предоставляет информации о наименовании приобретенных лекарственных средств (копия нечитаемая) (л.д.44).

Представленный истцом чек аптеки г. Урюпинска на сумму 321 рубль не содержит наименование приобретенного истцом препарата (л.д.45).

12 августа 2019 г. истцом приобретен в ООО «Вега» препарат офломелид мазь, стоимостью 139 рублей. Однако ни одно из врачебных назначений не содержит наименования данного препарата.

Согласно кассовому чеку от 25 сентября 2019 г. истцом понесены расходы в размере 32 рублей 10 копеек на приобретение натрия хлорида (л.д.46). Данные расходы подлежит возложению на ответчика, поскольку данный препарата приобретен по назначению врача ФИО8

Представленный чек от 21 августа 2019 г. (л.д.47) не содержит наименования лекарственного средства, соответственно не может быть принят во внимание при определении размера имущественного вреда.

Расходы истца в сумме 25 рублей на приобретение настойки валерианы по кассовому чеку от 14 августа 2019 г. не могут быть взысканы с ответчика, поскольку данный препарат не поименован в назначениях врача, равно как и расходы истца в размере 621 рубля на приобретение препарата нейроспан комплекс на основании кассового чека от 5 октября 2019 г. ООО «Май» (л.д.48).

2 сентября 2019 г. истец понесла расходы на приобретение препарата – деклофенак, стоимостью 76 рублей (л.д.49). Данный препарат отсутствует в перечне назначенных врачами препаратов.

В то же время, подлежат возложению расходы истца на приобретение препарата танакан, стоимостью 713 рублей 60 копеек на основании кассового чека аптечного пункта от 5 октября 2019 г. (л.д.49), поскольку данный препарат рекомендован в качестве медикаментозного лечения ООО «Клиника-Эксперт БСК».

Приобретенный истцом раствор натрия, стоимостью 15 рублей на основании кассового чека от 14 августа 2019 г. (л.д.50) также включен врачом в перечень назначенных препаратов, а потому данные расходы подлежит возложению на ответчика.

Представленный чек от 13 июля 2019 г. (л.д.51) не содержит наименования лекарственного средства, соответственно не может быть принят во внимание при определении размера имущественного вреда.

14 августа 2019 г. истец понесла расходы в размере 359 рублей 28 копеек (л.д.50) на приобретение препаратов – дексаметазона, тавегила, салфеток спиртовых. Данные расходы не могут быть возложены ответчика ввиду отсутствия врачебного назначению истцу данных препаратов.

24 сентября 2019 г. истцом приобретены следующие препараты в ООО «Аптека Фитоплюс»: мексифин, стоимостью 34 рубля 75 копеек, траумель, стоимостью 799 рублей 61 копейки, остеогенон, стоимостью 719 рублей 64 копейки (л.д.52). Из данных препаратов приобретены по назначению врача траумель и остеогенон, соответственно, расходы на приобретение данных препаратов подлежит возложению на ответчика.

Препарат фороза на сумму 1392 рубля 40 копеек (л.д.52) приобретен истцом по назначению врача ООО «Клиника-Эксперт БСК», соответственно, эти расходы находятся в причинно-следственной связи с полученными истцом 10 июня 2019 г. травмами.

24 сентября 2019 г. истцом в аптеке ООО «Апрель Воронеж» приобретены следующие препараты: танакан, стоимостью 441 рубль 40 копеек, мидокалм, стоимостью 272 рубля 30 копеек, беталистин, стоимостью 248 рублей 40 копеек, лонгидаза, стоимостью 1725 рублей 90 копеек, траумель, стоимостью 657 рублей 60 копеек, курантил, стоимостью 492 рубля 50 копеек, кептикан, стоимостью 684 рубля 20 копеек, фламадекс, стоимостью 164 рубля 20 копеек, салфетки спиртовые, стоимостью 49 рублей 80 копеек, шприцы стоимостью 160 рублей, (л.д. 53). Из данных препаратов по назначению врача приобретены: лонгидаза, траумель, курантил, кептикан. С учетом назначенного 23 сентября 2019 г. лечения путем ввода инъекций, расходы на приобретение салфеток и шприцов также подлежат возложению на ответчика.

28 августа 2019 г. истцом приобретены следующие препараты на основании товарного чека (л.д.182): метилурацил, стоимостью 193 рубля 80 копеек, церетон, стоимостью 561 рубль 20 копеек. Данные препараты не поименованы во врачебных назначениях, а потому данные расходы не могут быть отнесены к заявленному событию от 10 июня 2019 г.

На основании товарного чека ООО «Май» от 19 августа 2019 г. истец приобретала: остеогенон, стоимостью 735 рублей, комбилипен, стоимостью 312 рублей 50 копеек, венарус, стоимостью 1442 рубля 10 копеек, церетон, стоимостью 562 рубля 10 копеек, аспирин кардио, стоимостью 130 рублей. Из данных препаратов по назначению врача приобретены: остеогенон, стоимостью 735 рублей, комбилипен, стоимостью 312 рублей 50 копеек, соответственно эти расходы подлежат возложению на ответчика.

Представленные в материалы дела чека (л.д.184-187) не содержат информации о наименованиях приобретенных препаратов, а также датах их приобретения.

Расходы по оплате медицинских услуг – проведение магнитно-резонансного исследования в размере 6200 рублей не могут быть возложены на ответчика, поскольку договор на оказание данных услуг и кассовый чек датированы 19 октября 2018 г., то есть до получения истцом травм.

Таким образом, оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу, что взысканию с ответчика подлежали понесенные истцом расходы на приобретение лекарственных средств, препаратов и расходов на медицинские услуги в общей сумме составили 22 687 рублей 95 копеек (735 рублей + 312 рублей 50 копеек + 704 рубля + 800 рублей + 1 000 рублей + 900 рублей + 4 100 рублей + 1 200 рублей + 3 400 рублей + 735 рублей + 312 рублей 50 копеек + 32 рубля 10 копеек + 713 рублей 60 копеек + 15 рублей + 719 рублей 64 копейки + 799 рублей 61 копейка + 1 392 рубля 40 копеек + 1 725 рублей + 657 рублей 60 копеек + 492 рубля 50 копеек + 684 рубля 20 копеек + 49 рублей 80 копеек + 160 рублей + 735 рублей + 312 рублей 50 копеек).

Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании с ответчика расходов по оплате бензина на общую сумму 10 112 рублей 90 копеек, о чем представлены соответствующие квитанции от 5 августа 2022 г., 31 июля 2022г., 10 июля 2019 г., 7 июля 2019 г., 10 июня 2019 г., 26 июня 2019 г., 3 июля 2019г., 2 июля 2019 года, 20 июня 2019 г., 24 июня 2010 г., 21 июля 2019 г., 21 июня 2019 г., 22 сентября 2019 г., 3 августа 2019 г., 16 августа 2019 г., 13 июля 2019г., 17 июля 2019 г.

Судом первой инстанции данные расходы признаны необходимыми, связанными с проведением медицинских обследований истца, в связи с чем в полном объеме возложены на ответчика.

С выводами суда в данной части судебная коллегия не может согласиться, исходя из следующего.

Как следует из ответа главного врача ГБУЗ «Новониколаевская ЦРБ» от 19 декабря 2022 г., истец 10 июня 2019 г. была эвакуирована с места аварии бригадой скорой медицинской помощи в травматологическое отделение ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ им В.Ф. Жогова», где она проходила стационарное лечение в период с 10 июня 2019 г. по 12 августа 2019 г..

Сведений о том, что истцу был разрешено прерывать стационарное лечение и передвигаться на транспортном средстве, материалы дела не содержат.

Соответственно, расходы на оплату топлива за указанный период не находятся в прямой причинно-следственной связи с полученными истцом травмами 10 июня 2019 г.

Из материалов дела следует, что 23 сентября 2019 г. истец посещала ООО «Клиника Эксперт БСТ», расположенное в г. Борисоглебск Воронежской области, где ей была оказана консультация врачей и проведена рентгенография.

В этой связи заявленные истцом расходы на оплату топлива для автомобиля на основании кассового чека от 22 сентября 2019 г. в размере 999 рублей 75 копеек возможно возложить на ответчика, поскольку данные расходы понесены истцом в связи с необходимостью выезда в иной населенный пункт для оказаний ей медицинских услуг, что находится в прямой причинно-следственной связи с полученными истцом травмами от 10 июня 2019 г.

Применительно к положениям ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, с достоверностью подтверждающих, что иные расходы на приобретение бензина являлись необходимыми и состоят в прямой причинно-следственной связи с заявленным событием от 10 июня 2019 г.

В этой связи у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для возложения данных расходов на приобретение топлива для автомобиля на ответчика.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии основания для возложения на ответчика расходов на приобретение антипролежнего матраца в размере 3 000 рублей, поскольку необходимость приобретения такового связана с характером полученных истцом повреждений, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью, в частности у истца имелись многочисленные переломы, имеется запись в выписке из медицинской карты о ее нуждаемости в дополнительном уходе.

Расходы на приобретение данного матраца подтверждены распиской от 26 июня 2019 г. То обстоятельство, что в расписке отражен факт передачи денежных средств продавцу ФИО9 от ФИО10, не исключает несение этих расходов истцом, поскольку в этот период времени она находилась на стационарном лечении и в силу полученных травм не имела возможности самостоятельно приобретать необходимые предметы обихода.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции в указанной части, судебная коллегия учитывает также то обстоятельство, что ФИО10 является дочерью истца ФИО1, действовала в ее интересах, уполномочена представлять ее интереса на основании доверенности. При этом ФИО10 каких-либо материальных претензий к ответчику не заявляет.

Оспаривая постановленное судом решение, ответчик в апелляционной жалобе выражает несогласие с возложением на нее расходов по оплате услуг сиделки.

Указанные доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, заслуживают внимание.

Так, суд первой инстанции, разрешая исковые требования о взыскании с ответчика материального ущерба в виде расходов на оплату услуг сиделки в общей сумме 196500 рублей за период ухода с 23 июня 2019 г. по 31 октября 2019 г., пришел к выводу о том, что согласно расписке ФИО5, данной ФИО10 31 октября 2019 г., ФИО5 заключила договор об оказании услуг сиделки за ее матерью ФИО1, получив за выполнение своих услуг 196 500 рублей, в связи с чем данная сумма подлежит взысканию в пользу истца.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 ГК РФ (ст.ст. 1084 - 1094 ГК РФ).

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в ст. 1085 ГК РФ.

Согласно ст. 1085 ГК РФ, возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В пп. «б» п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Конституционным Судом Российской Федерации 25 июня 2019 г. принято Постановление № 25-П по делу о проверке конституционности п. 3 ст. 1085 и п. 1 ст. 1087 ГК РФ в связи с жалобой гражданина В.Э.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 4.2 названного Постановления, непредоставление помощи в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» в случаях, когда гражданин не имеет права на ее бесплатное или иное льготное получение либо когда, имея данное право, он фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, вынуждает этих граждан прибегнуть к иным формам и способам реализации своих прав, в том числе в рамках отношений, регулируемых гражданским законодательством (ст. 2 ГК РФ) и предполагающих возникновение гражданских прав и обязанностей на основе договоров и иных сделок, предусмотренных законом (пп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ). В данном случае, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, речь идет, в частности, о заключении гражданином договора об оказании услуг, связанных с постоянным посторонним уходом, с иными гражданами, включая близких родственников. Необходимые расходы, которые гражданин произвел (должен будет произвести) на основании этих договоров, в силу общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие причинения вреда, не могут не включаться в понятие вреда и по смыслу п. 1 ст. 1087 ГК РФ должны быть взысканы потерпевшим с причинителя вреда. С причинителя вреда подлежат взысканию расходы, понесенные в связи с повреждением здоровья (расходы по уходу за потерпевшим, на его дополнительное питание, протезирование, санаторно-курортное лечение и другие фактически понесенные в связи с увечьем расходы, в которых нуждался потерпевший). Необходимость таких расходов, а также их обоснованность относятся к фактическим обстоятельствам, установление которых входит в компетенцию суда общей юрисдикции.

Суд при рассмотрении в конкретном деле вопроса о взыскании в возмещение вреда, причиненного здоровью, расходов на посторонний уход, которые потерпевший произвел (должен будет произвести) на основании заключенного с частным лицом договора об оказании услуг, связанных с посторонним уходом (услуг сиделки), и размер которых увеличился по сравнению с ранее взысканными решением суда в его пользу расходами на постоянный посторонний уход, обязан, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы, исследовать по существу фактические обстоятельства данного дела (п. 5.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. № 25-П).

Из приведенных положений ГК РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены положениями Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов, размер которых может быть установлен в гражданско-правовом договоре о возмездном оказании необходимых потерпевшему услуг по постороннему уходу, заключенном с иными гражданами.

Вместе с тем, судом при удовлетворении требований о взыскании расходов на оплату услуг сиделки в общей сумме 196500 рублей, указанные нормы закона не были учтены, а соответственно обстоятельства подлежащие доказыванию не установлены.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что в период с 23 июня 2019 г. по 12 августа 2019 г. ФИО5 осуществляла круглосуточный уход за пострадавшей ФИО1, со своими обязанностями справлялась в полном объеме, что подтверждается справкой ГБУЗ «Урюпинская центральная районная больница имени В.Ф. Жогова».

Общий период оказания ФИО5 ухода за истцом определен с 23 июня 2019 г. по 31 октября 2019 г.

Расходы по оплате услуг сиделки в размере 196 500 рублей подтверждены распиской, согласно которой ФИО5 получила от дочери истца денежные средства за оказание услуг сиделки по уходу за потерпевшей за период с 23 июня 2019 г. по 31 октября 2019 г. в размере 196 500 рублей.

В целях проверки доводов жалобы судом апелляционной инстанции в качестве дополнительных (новых) доказательств были приняты сообщение главного врача ГБУЗ Урюпинская ЦРБ от 26 декабря 2022 г., сообщение ГУ ТФОМС от 15 декабря 2022 г., из которых следует, что ФИО1 находилась на стационарном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ» в период с 10 июня 2019 г. по 12 августа 2019 г. и получала бесплатное оказание медицинской помощи.

Частью 1 ст. 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации) предоставляются: 1) первичная медико-санитарная помощь, в том числе доврачебная, врачебная и специализированная; 2) специализированная медицинская помощь, высокотехнологичная медицинская помощь, являющаяся частью специализированной медицинской помощи; 3) скорая медицинская помощь, в том числе скорая специализированная; 4) паллиативная медицинская помощь в медицинских организациях.

Утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2020 г. № 2299 Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2021 г. и плановый период 2022 и 2023 годов предусмотрено, что в рамках Программы (за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации) бесплатно предоставляются: первичная медико-санитарная помощь, в том числе первичная доврачебная, первичная врачебная и первичная специализированная медицинская помощь; специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь; скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь; паллиативная медицинская помощь, в том числе паллиативная первичная медицинская помощь, включая доврачебную и врачебную медицинскую помощь, а также паллиативная специализированная медицинская помощь.

Установленным обстоятельствам о нахождении истца в период с 10 июня 2019 г. по 12 августа 2019 г. на лечении в условиях стационара в травматологическом отделении ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ», где она получала бесплатное лечение по программе ОМС, судом с учетом положений п. 1 ст. 1085 ГК РФ оценка не дана, тогда как в период получения бесплатного лечения и ухода оснований для взыскания с ответчика дополнительной помощи сиделки у суда не имелось.

Кроме того, согласно выписке из медицинской карты, в дополнительном уходе сиделки ФИО1 нуждалась только один месяц, то есть с 12 августа 2019 г. по 12 сентября 2019 г., и именно плата за указанный период подлежала взысканию с ответчика.

С учетом того, что договорная сумма за услуги сиделки за период с 23 июня 2019 г. по 31 октября 2019 г. (130 дней) составила 196500 рублей, что с учетом периода соответствует плате 1511 рублей 54 копейки в день, стоимость услуги сиделки за период с 12 августа 2019 г. по 12 сентября 2019 г. составила 46857 рублей 74 копейки (1511 рублей 54 копейки ? 31 день).

Именно указанная сумма в размере 46857 рублей 74 копейки подлежала взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение расходов на оплату услуг сиделки.

То обстоятельство, что передачу денежных средств по оплате постороннего ухода осуществляла не сама истец, а ее дочь ФИО10, не может служить основанием для освобождения ответчика от возмещения данных расходов, поскольку ФИО10 действовала в интересах ФИО1, при этом ФИО10 не заявлены какие-либо материальные претензии к ответчику.

Утверждения стороны ответчика о том, что дети потерпевшей ФИО1 должны были оказывать истцу помощь в самообслуживании, не могут служить основанием для отмены решения суда в указанной части, поскольку материалами дела подтверждено, что дочь истца ФИО10 является инвалидом, сын ФИО11 проходит службу в МЧС России по Волгоградской области. Данные обстоятельства подтверждают необходимость несения истцом дополнительных расходов, связанных с посторонним уходом.

При таких обстоятельствах, общий размер понесенных истцом расходов на приобретение лекарственных средств, препаратов и расходов на медицинские услуги, приобретение топлива, расходов на приобретение матраца, расходов услуг, связанных с посторонним уходом, составляет 73545 рублей 44 копейки, согласно следующему расчету: 22 687 рублей 95 копеек + 999 рублей 75 копеек + 3 000 рублей + 46857 рублей 74 копейки).

В этой связи решение суда первой инстанции подлежит изменению в части взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств в счет возмещения материального вреда путем снижения с 258 120 рублей до 73545 рублей 44 копейки.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из характера полученных истцом повреждений, тяжести причиненных телесных повреждений, степени физических и нравственных страданий, перенесенных в связи с этим истцом, суд определил размер компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате дорожно-транспортного происшествия, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что она испытывала физическую боль в результате полученных телесных повреждений, а также нравственные страдания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Судебная коллегия считает обоснованным вывод суда об определении размера компенсации морального вреда, поскольку данная сумма, с учетом установленных по делу обстоятельств, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции в полном объеме исследованы все имеющие значение для дела обстоятельства.

Ссылки стороны ответчика в жалобе на ее тяжелое материальное положение, невысокий размер пенсии, не влияют на законность решения суда в части определения размера компенсации морального вреда, принимая во внимание тяжесть полученных истцом повреждений, длительный период ее стационарного лечения, а затем амбулаторного лечения.

Судебная коллегия принимает во внимание, что истец длительное время была лишена возможности вести привычный образ жизни, ей требовался посторонний уход, она испытывала боль, переживания.

Данные выводы суда мотивированы, соответствуют содержанию исследованных судом доказательств и норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и не вызывают у судебной коллегии сомнения в их законности и обоснованности.

Доводы ответчика о несогласии с размером компенсации морального вреда не опровергают выводы суда первой инстанции, а сводятся лишь к субъективной оценке обстоятельств, установленных судом в соответствии с требованиями ст.ст. 12, 56 и 67 ГПК РФ, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены или изменения законного решения суда в данной части.

Оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда по доводам жалобы ответчика судебная коллегия не усматривает.

Иные доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней по существу сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Новониколаевского районного суда Волгоградской области от 11 марта 2022 г., с учетом определения того же суда об исправлении описки от 15 августа 2022 г., изменить в части взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств в счет компенсации материального вреда в размере 258 120 рублей, уменьшив сумму взыскания до 73545 рублей 44 копейки, уменьшив общую сумму взыскания 358 120 рублей до 173545 рублей 44 копейки.

В остальной части решение Новониколаевского районного суда Волгоградской области от 11 марта 2022 г., с учетом определения того же суда об исправлении описки от 15 августа 2022 г., оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к апелляционной жалобе ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через районный суд в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу апелляционного определения. Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи