Судья: Свист А.С. Дело № 22-3123/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 21 июля 2023 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Плоских И.М.

судей Кабуловой Э.И. и Шалабоды А.Н.

при секретаре: помощнике судьи Матвеевой В.В.

с участием:

прокурора Москвитиной О.А.

адвокатов Хорохординой Е.В. и Старковой Е.П.,

осужденных ФИО1 и ФИО2 (посредством видеоконференц-связи)

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО2 и ФИО1, адвокатов Полтарыхина М.В. и Хорохординой Е.В. на приговор Косихинского районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ <данные изъяты>, судимый:

- 4 апреля 2022 года Косихинским районным судом Алтайского края по п. «в» ч. 2 ст.158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы;

- 9 сентября 2022 года тем же судом по п. «а» ч.3 ст.158, ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от 04.04.2022) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

- 1 декабря 2022 года тем же судом по ч.2 ст.160, ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от 09.09.2022) к 2 годам 9 месяцам лишения свободы;

осужден по:

ч.1 ст.158 УК РФ (по факту хищения имущества у П.В.В..) к 230 часам обязательных работ;

п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения имущества у Б.С.Н. к 1 году лишения свободы;

п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (по факту хищения имущества у Б.З.В..) к 2 годам лишения свободы;

п.п. «а,в,г» ч.2 ст.161 УК РФ (по факту хищения имущества у Б.З.В..) к 2 годам 5 месяцам лишения свободы;

на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 3 года 4 месяца лишения свободы;

в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Косихинского районного суда от 1 декабря 2022 года назначено окончательно 4 года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

взят под стражу в зале суда; срок наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу; зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу: с 24 января 2022 года до 22 июля 2022 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строго режима; с 14 апреля 2023 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строго режима; время содержания под стражей по приговору от 1 декабря 2022 года - с 1 декабря 2022 года до 13 декабря 2022 года и с 9 сентября 2022 года до 20 сентября 2022 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания; время содержания под стражей по приговору от 4 апреля 2022 года - с 4 апреля 2022 года по 15 апреля 2022 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания; период с 13 декабря 2022 года по 13 апреля 2023 года как отбытое наказание по приговору от 1 декабря 2022 года; период с 21 сентября 2022 года по 30 ноября 2022 года как отбытое наказание по приговору от 9 сентября 2022 года; период с 15 апреля 2022 года по 8 сентября 2022 года как отбытое наказание по приговору от 4 апреля 2022 года;

ФИО2, <данные изъяты>, не судимая;

осуждена по:

п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (по факту хищения имущества у Б.З.В..) к 2 годам лишения свободы;

п.п. «а,в,г» ч.2 ст.161 УК РФ (по факту хищения имущества у Б.З.В.) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено окончательно 3 года лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

взята под стражу в зале суда; срок наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу; зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с 14 апреля 2023 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

постановлено взыскать с ФИО2 процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату, в размере 42.067 рублей в доход федерального бюджета;

разрешен вопрос о передаче <данные изъяты> в орган опеки и попечительства <данные изъяты> района Алтайского края для разрешения вопроса об их дальнейшем жизнеустройстве.

Заслушав доклад судьи Плоских И.М., выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что в период с 11 часов ДД.ММ.ГГ до 9 часов ДД.ММ.ГГ, находясь в квартире по <адрес> в <адрес>, тайно похитил имущество П.В.В.. на общую сумму 3.023 рублей 32 копеек;

он же в период с 18 часов ДД.ММ.ГГ до 11 часов 00 минут ДД.ММ.ГГ, находясь в доме по <адрес> в <адрес>, тайно похитил имущество Б.С.Н. на общую сумму 13.192 рублей, чем причинил потерпевшему значительный материальный ущерб;

этим же приговором ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в том, что по предварительному сговору, с целью кражи, в период с 16 часов ДД.ММ.ГГ до 10 часов ДД.ММ.ГГ незаконно пронили в дом по <адрес> в <адрес>, откуда тайно похитили имущество Б.З.В. на общую сумму 2.358 рублей 98 копеек.

они же в период с 23 часов ДД.ММ.ГГ до 4 часов 50 минут ДД.ММ.ГГ по предварительному сговору, с целью хищения, незаконно проникли в дом <адрес> в <адрес>, где с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, открыто похитили имущество Б.З.В.. на общую сумму 4.815 рублей 20 копеек.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину признал, за исключением обвинения по п.п. «а,в,г» ч.2 ст.161 УК РФ; осужденная ФИО2 свою вину не признала.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, ссылаясь на чрезмерную суровость назначенного наказания. Указывает, что суд в нарушении требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, необоснованно назначил ей самый строгий вид наказания, притом, что она впервые привлекается к уголовной ответственности. Суд надлежаще не рассмотрел вопрос об отсрочке исполнения приговора, не мотивировал принятое решение. Обращает внимание, что имеет двоих малолетних детей <данные изъяты> года рождения, которые постоянно проживали с ней, она не лишена родительских прав. Просит приговор изменить, применить ст.82 УК РФ.

В дополнениях к жалобе осужденная ФИО2 оспаривает наличие в ее действиях состава преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, поскольку имущество не изымала, на территорию усадьбы потерпевшей не заходила, а ждала ФИО1 за оградой дома, зашла на территорию усадьбы только тогда, когда потеряла ФИО1. из поля зрения; не осознавала, что тот совершает преступление. В части осуждения по п.п. «а,в,г» ч.2 ст.161 УК РФ просит квалифицировать ее действия как пособничество (через ч.5 ст.33 УК РФ), поскольку не осознавала преступность действий ФИО1 Просит по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ оправдать на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, по открытому хищению имущества квалифицировать ее действия по ч.5 ст.33, п.п. «а,в,г» ч.2 ст.161 УК РФ, применить ст.73 УК РФ либо ст.82 УК РФ.

В апелляционной жалобе в защиту осужденной ФИО2 адвокат П.М.В.. просит приговор отменить, в ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Оспаривает причастность ФИО2 к совершению хищений у Б.З.В. Ссылаясь на показания осужденных, обращает внимание, что ФИО2 участия в тайном хищении имущества не принимала, в помещение не входила, ФИО1 своими намерением совершить кражу с подзащитной не делился. Оспаривает выводы суда о роли ФИО2 (наблюдала за происходящим в целях предупреждения об опасности), полагая, что не подтверждаются доказательствами. Ссылаясь на показания осужденных, указывает, что ДД.ММ.ГГ года приходили к Б.З.В. не с целью открытого хищения имущества, а с целью возврата задолженности дочери хозяйки дома – С.Т.В. перед ФИО1, полагая, что та находится в доме. Ссылаясь на показания потерпевшей, осужденного ФИО1, отмечает, что ФИО2 никакого воздействия на потерпевшую не оказывала. С учетом изложенного, в виду отсутствия у ФИО2 умысла на совершение преступлений в отношении Б.З.В.. просит приговор суда отменить, ФИО2 оправдать.

В апелляционной жалобе в защиту осужденного ФИО1 адвокат Хорохордина Е.В. просит приговор суда изменить, исключить из обвинения по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ квалифицирующий признак совершения кражи «группой лиц по предварительному сговору», а действия по п.п. «а,в,г» ч.2 ст. 161 УК РФ переквалифицировать на ст.330 УК РФ. В обоснование доводов отмечает, что все действия совершены самим ФИО1 и в связи с задолженностью С.Т.В.. (дочери Б.З.В..) перед ФИО1, учитывая поведение С.Т.В., которая не являлась на вызовы следователя, объявлена в розыск, с учетом состояния здоровья подзащитного, который является инвалидом (<данные изъяты>), суд должен быть дать верную оценку факту восприятия ФИО1 сложившейся ситуации. Учитывая, что действия ФИО1 были направлены на получения задолженности, у него отсутствовал умысел на открытое хищение имущества, поэтому его действия подлежат квалификации как самоуправство. Кроме того, ссылаясь на показания потерпевшей, отмечает, что целью хищения сотового телефона являлось пресечение её действий по возможному вызову сотрудников полиции. Отмечает непричастность ФИО2

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор суда изменить, исключить из осуждения по п.п. «а,в,г» ч.2 ст.161 УК РФ квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», поскольку данное преступление совершил один, без участия ФИО2, снизить наказание.

В возражениях на жалобы государственный обвинитель Подопросветова Ю.В. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Выводы суда о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, являются правильными, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых в приговоре раскрыто.

Причем, доказанность вины и правильность юридической оценки действий ФИО1 по ч.1 ст.158 УК РФ (по факту хищения имущества у П.В.В..) и по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (по факту хищения имущества у Б.С.Н..) в жалобах не оспариваются.

Доводы жалоб о невиновности ФИО2 в предъявленном обвинении по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, равно как и доводы жалоб о неправильной юридической оценке действий ФИО2 и ФИО1 по п.п. «а,в,г» ч.2 ст.161 УК РФ, аналогичны позиции стороны защиты в суде первой инстанции, надлежащим образом судом проверены и обоснованно в приговоре отвергнуты как противоречащие фактически установленным по делу обстоятельствам.

При этом в обоснование вины ФИО2 и ФИО1 в тайном хищении имущества Б.З.В.. суд правильно положил в основу приговора показания самого ФИО1, данные в качестве подозреваемого на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, из которых следует, что, подойдя к дому по <адрес> <адрес>, заметив, что свет в окнах не горит, он прошел на территорию домовладения, осветив фонариком все окна и убедившись, что дома никого нет, попросил ФИО2 оставаться на улице, чтобы наблюдать за окружающей обстановкой и в случае появления кого-нибудь предупредить об этом. Приложив усилия, дернув за ручку двери, отчего запорное устройство вырвалось из основания, зашел на веранду, затем в дом, откуда забрал продукты питания и женские сапоги, после чего вышел с похищенным; в ограде его ждала ФИО2; похищенное унесли к Н.А.С..

Об аналогичных обстоятельствах ФИО1 пояснил при проверке показаний на месте, уточнил, что предложил ФИО2 зайти в дом, чтобы похитить ценное имущество или продукты питания, так как кушать им было нечего, ФИО2 на кражу продуктов согласилась.

После оглашения этих показаний в судебном заседании, подсудимый ФИО1 подтвердил их достоверность в полном объеме.

Также судом обоснованно положены в основу приговора показания осужденной ФИО2, данные в качестве подозреваемой и обвиняемой на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, из которых видно, что, подойдя к дому, заметили отсутствие света, ФИО1 прошёл на территорию домовладения, осветил фонариком все окна, убедился, что дома никого нет; она стояла за оградой, поскольку так сказал ФИО1; понимала, что ФИО1 хочет проникнуть в дом и совершить хищение; она осталась на улице, чтобы наблюдать за окружающей обстановкой и в случае появления посторонних или хозяйки дома, сообщить об этом ФИО1; похищенное унесли к Н.А.С..

Аналогичные обстоятельства усматриваются из протокола проверки показаний ФИО2 на месте.

Одно то обстоятельство, что в судебном заседании ФИО2 не подтвердила эти показания, не свидетельствует о недостоверности положенных в основу приговора доказательств. Притом, что допрошена ФИО2 при участии адвоката, что исключает возможность оказания на ее давления либо внесение недостоверных сведений в протоколы следственных действий. Кроме того, именно эти показания осужденной в полной мере согласуются с другими положенными в основу приговора доказательствами.

Кроме того, вина осужденных подтверждается показаниями потерпевшей Б.З.В.. о хищении из ее дома продуктов питания и женских сапог, о стоимости имущества; показаниями свидетеля Н.А.С., подтвердившего, что ФИО1 и ФИО2, приносили продукты, которые впоследствии изъяли сотрудники полиции как краденные; протоколом осмотра места происшествия, данные которого объективно подтверждают показания осужденных о способе проникновения в жилище потерпевшей, изъяты следы пальцев рук, два из которых, согласно заключению дактилоскопической экспертизы, принадлежат ФИО1; протоколом осмотра места происшествия (жилище Н.А.С. где зафиксировано обнаружение и изъятие имущества, похищенного у Б.З.В., что в полной мере согласуется с положенными в основу приговора показаниями осужденных о способе распоряжения похищенным, другими доказательствами.

Оценив исследованные доказательства в совокупности, суд правильно пришел к выводу о доказанности вины осужденных и правильно квалифицировал действия каждого из них по п. "а" ч.3 ст.158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.

Оснований для исключения из приговора осуждение ФИО1 по квалифицирующему признаку совершения кражи «по предварительному сговору группой лиц», о чем ставится вопрос в жалобах, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает. Как видно из положенных в основу приговора доказательств, в том числе показаний самого ФИО1, осужденные вступили в сговор на кражу до начала выполнения объективной стороны преступления, действовали совместно и согласованно.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", исходя из смысла части второй статьи 35 УК РФ, уголовная ответственность за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них.

Судом установлено наличие предварительной договоренности, в рамках которой ФИО2 действовала в качестве соисполнителя, обеспечивая тайный характер совершения хищения чужого имущества, наблюдала за окружающей обстановкой. Поэтому, то обстоятельство, что ФИО2 непосредственно в жилой дом не проникала и имущество не изымала, не свидетельствует о ее невиновности, на чем безосновательно настаивают авторы жалоб.

При таких обстоятельствах оснований для оправдания ФИО2 по предъявленному обвинению по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, а равно для исключения из осуждения ФИО1 совершение кражи «по предварительному сговору группой лиц», о чем ставится вопрос в жалобах, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В обоснование вины осужденных в совершении квалифицированного грабежа суд правильно положил в основу приговора:

показания осужденного ФИО1, данные на предварительном следствии и исследованные в судебном заседании в порядке п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, согласно которым, с целью получить от С.Т.. денежные средства, которые та обещала за оформление на его имя кредита, он вместе с ФИО2 пошли к дому Б.З.В. (мать С.Т..); надел черную маску с прорезями для глаз, достал из кармана цепочку желтого цвета и передал ФИО2, чтобы та постучала в окно и предложила Б.З.В.. приобрести, а та впустила соответственно в дом, на что Б.З.В.. отказалась; тогда, взломав запорное устройство, проникли на веранду; обнаружив, что дверь в дом закрыта изнутри, стал руками расшатывать дверь, с помощью палки удалось открыть крючок и проникнуть в дом, где оттолкнул Б.З.В.. и прижал к стене; поскольку та пыталась кому-то позвонить, он вырвал из рук телефон и отдал ФИО2; Б.З.В.. упала на пол, после чего он наклонился и стал требовать денежные средства; Б.З.В.. отдала ему 2.000 рублей; поскольку этой суммы было недостаточно, потребовал еще денег, Б.З.В. отдала еще 2.000 рублей;

аналогичные обстоятельства усматриваются из протокола проверки показаний на месте;

показания осужденной ФИО2 на стадии предварительного расследования, согласно которым, ФИО1 сказал, что нужно пойти в дом, чтобы забрать деньги у бабушки, которая там живет; ФИО1 дал ей цепочку предложить купить хозяйке дома, чтобы та открыла дверь; бабушка отказалась; ФИО1, применив силу и используя палку, открыл входную дверь в дом; она осознавала противоправный характер действий; ФИО1 в доме схватил потерпевшую за руки, выхватил телефон и передал ей; убедившись, что Б.З.В.. не звонила в полицию, она (ФИО2) положила телефон себе в карман; от действий ФИО1 потерпевшая упала на пол, а ФИО1 требовал деньги; бабушка передала два раза по 2.000 рублей; она (ФИО2) оказывала содействие ФИО1, поскольку знала, что похищенное потратят на личные нужды;

аналогичные обстоятельства усматриваются из протокола проверки показаний на месте;

Признавая наиболее достоверными именно эти показания осужденных, суд правильно исходил из того, что они получены при участии защитника, что исключало возможность оказания на осужденных какого-либо давления со стороны оперативно-следственных работников. Как видно из протоколов следственных действий, ФИО1 и ФИО2 не были лишены либо ограничены в возможности не свидетельствовать против себя, отказаться от дачи показаний, поскольку процессуальные права разъяснялись до начала производства следственных действий. Протоколы следственных действий оформлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, правильность их содержания осужденные и защитники удостоверили своими подписями.

Одно то обстоятельство, что в судебном заседании ФИО2 и ФИО1 не подтвердили эти показания, не свидетельствует о недостоверности положенных в основу приговора доказательств. Притом, что именно эти показания осужденных в целом согласуются между собой и с другими положенными в основу приговора доказательствами:

показаниями потерпевшей Б.З.В., согласно которым, услышав, что ФИО1 проник на веранду дома, она схватилась за ручку двери, чтобы не смогли открыть дверь в дом; ФИО1 с силой раскачивал дверь, просил девушку помочь, но та ответила, что не знает, как это сделать; когда ФИО1 удалось открыть дверь, сразу схватил ее за одежду и с силой толкнул на пол, ударилась коленом правой ноги и почувствовала физическую боль; увидев, что она пытается позвонить по телефону, ФИО1 вырвал телефон и передал ФИО2, прижав её (Б.З.В..) к полу и нажав руками на грудную клетку, отчего испытывала боль, стал требовать денежные средства; она отдала 2 тысячи рублей, он вновь стал требовать денежные средства, отдала ещё 2 тысячи рублей; затем они ушли. ФИО2 молча смотрела на происходящее;

показаниями свидетеля С.Т.В. об отсутствии долга перед ФИО1, которого впервые увидел в ходе расследования;

заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГ, согласно которому в амбулаторной карте № *** Б.З.В.. имеется запись о поступлении на лечение ДД.ММ.ГГ года; диагноз ушиб колена; ДД.ММ.ГГ года у невролога с жалобами, в том числе на боли в правой руке, правом плечевом суставе;

другими приведенными в приговоре доказательствами.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом и оценив в совокупности, суд верно пришел к выводу о доказанности вины осужденных. Все доказательства, представленные сторонами, все доводы стороны защиты, в том числе и изложенные в апелляционных жалобах, в судебном заседании исследованы и получили надлежащую оценку в приговоре. Судом приведены убедительные мотивы, по которым приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Доводы жалобы о неправильной оценке доказательств являются необоснованными, поскольку правила оценки доказательств судом соблюдены, как того требует ст.88 УПК РФ. При этом, суд, как того требует закон, описал в приговоре преступные действия каждого из осужденных, привел доказательства в подтверждение своих выводов.

Судом бесспорно установлено, что осужденные на основании заранее достигнутой договоренности, действуя совместно и согласованно, незаконно проникли в жилище потерпевшей и открыто похитили принадлежащее Б.З.В. имущество (телефон и денежные средства), на которое у осужденных отсутствовали какие-либо права, при этом применили к потерпевшей насилие, не опасное для жизни и здоровья. Доводы жалоб об изъятии телефона у Б.З.В.. без цели хищения, опровергаются исследованными доказательствами, обстоятельствами изъятия и способом распоряжения этим имуществом.

О наличии предварительного сговора свидетельствуют положенные в основу приговора показания осужденных ФИО1 и ФИО2, а также сами обстоятельства совершения преступления, согласованный характер действий соучастников, направленный на достижение единой цели

Доводы осужденной ФИО2 о пособничестве в совершении грабежа отклоняются судом апелляционной инстанции как основанные на ошибочном толковании закона. Притом, как видно из исследованных доказательств, ФИО2 принимала непосредственное участие в изъятии имущества потерпевшей, выполнила объективную сторону преступления.

То обстоятельство, что насилие к потерпевшей применил только ФИО1, вопреки доводам жалоб, не влияет на юридическую оценку осужденных, поскольку ФИО2 продолжила свое участие в преступлении, воспользовавшись примененным соисполнителем насилием, соответственно оба осужденных несут уголовную ответственность за грабеж по квалифицирующему признаку «с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья».

Нельзя согласиться с доводами осужденного ФИО1 и его защитника о совершении самоуправства. Как видно из показаний самого ФИО1, убедившись, что С.Т. в доме нет, он стал требовать денежные средства с её матери - Б.З.В. у которой перед ним задолженности нет. Кроме того, С.Т. проживает отдельно от матери. Изложенное, а также такие обстоятельства, как время совершения преступления (ночное), незаконный способ проникновения в жилище, а также использование ФИО1 черной маски с прорезями для глаз в целях остаться неопознанным, по мнению суда апелляционной инстанции, не относятся к признакам самоуправства, у ФИО1 не имелось действительного либо предполагаемого права на телефон и денежные средства Б.З.В. Более того, свидетель С.Т.В. категорически отрицала наличие каких-либо долговых обязательств перед ФИО1; из показаний потерпевшей также не усматривается, чтобы ФИО1 высказывался о долговых обязательствах. При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно расценил позицию ФИО1 в этой части как избранный способ защиты.

Вопреки доводам жалобы адвоката Хорохординой Е.В., как видно из заключения комиссии экспертов, ФИО1 по своему психическому состоянию здоровья мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, отдавать им отчёт и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие отношение к делу, и давать о них в последующем правдивые показания.

Правильно установив фактические обстоятельства, суд верно квалифицировал действия ФИО2 и ФИО1 по п.п. «а,в»г» ч.2 ст.161 УК РФ. Выводы суда о юридической оценке действий осужденный в полной мере в приговоре мотивированы, соответствуют положениям уголовного закона и являются правильными.

Оснований для переквалификации действий осужденных на более мягкие составы преступлений, о чем ставится вопрос в жалобах, а равно об оправдании ФИО2, о чем защита поставила вопрос в судебном заседании апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции не находит.

Ни при производстве предварительного следствия по уголовному делу, ни при судебном разбирательстве, не усматривается процессуальных нарушений, которые повлекли бы за собой отмену приговора.

Какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины, по делу отсутствуют. Предложенная в жалобах переоценка доказательств не является основанием для удовлетворения доводов защиты, поскольку оценка доказательств суда первой инстанции соответствует требованиям закона и ее обоснованность сомнений не вызывает.

При назначении осужденным наказания судом учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновных, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, другие обстоятельства, указанные в ст.60 УК РФ.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом в полной мере признаны и надлежаще учтены: по всем составам преступлений активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, состояние здоровья с учетом всех имеющихся заболеваний и наличия инвалидности 3-й группы, молодой возраст осужденного и наличие на иждивении малолетнего ребенка; а также полное признание вины и раскаяние содеянном по фактам тайного хищения, частичное признание вины на стадии предварительного расследования по факту грабежа, явки с повинной по фактам тайного хищения имущества П.В.В. и Б.С.Н.., полное возмещение имущественного ущерба потерпевшим П.В.В. и Б.С.Н.., частичное возмещение имущественного ущерба потерпевшей Б.З.В..

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств судом в полной мере признаны и надлежаще учтены по обоим составам преступлений: полное признание вины и раскаяние в содеянном на стадии предварительного расследования, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, состояние здоровья осужденной, наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей, частичное возмещение имущественного ущерба потерпевшей Б.З.В. молодой возраст осужденной и состояние здоровья близких родственников.

То обстоятельство, что Т.О.Т. впервые привлекается к уголовной ответственности, на что обращает внимание в жалобе защитник, учтено судом при назначении наказания.

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания по ч.1 ст.158 УК РФ в виде обязательных работ, и в виде реального лишения свободы по другим составам преступлений, равно как и выводы о назначении наказания ФИО2 только в виде реального лишения свободы, в приговоре надлежаще мотивированы, требования ч.1 ст.62 УК РФ соблюдены. Окончательное наказание ФИО1 назначено с соблюдением правил ч.5 ст.69 УК РФ.

Назначенное осужденным наказание соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, данным о его личности каждого из них, и такое наказание, по мнению суда апелляционной инстанции, следует признать справедливым. Оснований для смягчения наказания, в том числе применения положений ст.73 УК РФ к ФИО2, о чем ставится вопрос в жалобах, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.

Суд при постановлении приговора не усмотрел оснований предоставить ФИО2 отсрочку отбывания наказания.

С учетом имеющихся в деле материалов (отсутствуют сведения об ее отношении к детям, об исполнении родительских обязанностей, не имеется заключения органа опеки и попечительства, нет акта обследования условий жизни детей и семьи и др.), суд апелляционной инстанции не находит оснований применить к ФИО2 положения ст.82 УК РФ, о чем просит защита. Однако сторона защиты не лишена возможности обратиться с таким ходатайством в порядке исполнения приговора, предоставив необходимые документы.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, не установлено.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Косихинского районного суда Алтайского края от 14 апреля 2023 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных и адвокатов – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденные, содержащиеся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий И.М. Плоских

Судьи Э.И. Кабулова

А.Н. Шалабода