РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июня 2022 года в городе Новый Уренгой Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Шафоростовой О.Ю., при помощнике судьи Шарановой Л.С., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4, третьего лица ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-605/2022 по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

ФИО1 (далее по тексту также – истец, ФИО1) обратилась в суд с иском к ФИО3 (далее по тексту также – ответчик, ФИО3), который в ходе рассмотрения дела изменила в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 900.000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 85.278 рублей 08 копеек, компенсацию морального вреда в размере 50.000 рублей, судебные издержки в размере 60.000 рублей, а также расходы на оплату государственной пошлины. Иск мотивирован тем, что истец является дочерью ФИО5, умершего 25.04.2021, а также наследником по закону, принявшим наследство после смерти отца. В период времени с 24.04.2022 по 26.04.2022, с принадлежащего ФИО5 счёта [суммы изъяты], ФИО3 сняла денежные средства в общей сумме 900.000 рублей. В соответствии со ст. 1112 ГК РФ указанные денежные средства должны включаться в состав наследства. Ответчица не является наследницей данного имущества, следовательно, приобрела денежные средства по основаниям, не предусмотренным законом, то есть получила неосновательное обогащение. В добровольном порядке ответчик денежные средства истцу не возвратила (т. 1 л. д. 5-7; т. 2 л. д. 16-20).

Определением суда от 17.02.2022, занесённым в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 и ФИО1 (т. 1 л. д. 66-67).

В судебном заседании истец ФИО1, а также её представитель ФИО2 (действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ [суммы изъяты] – т. 2 л. д. 75-76) на удовлетворении иска настаивали по доводам, изложенным в уточнённом исковом заявлении.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание явилась, иск не признала, пояснив, что спорные денежные средства в размере 700.000 рублей, которые она сняла со счёта ФИО5 за день до его смерти и в день смерти, она снимала по согласованию с ФИО5, который хоть и был в тяжёлом состоянии, но понимал, всё, что происходит, она говорила ему, что снимает деньги со счёта, чтобы было чем заплатить за обучение сына А., на что ФИО5 кивал головой в знак одобрения. Денежные средства в сумме 200.000 рублей, которые она сняла со счёта 26.04.2021, она потратила частично на погребение ФИО5, а частично на оплату коммунальных платежей за жилое помещение, в котором они проживали вместе с ФИО5 и иные нужды семьи, поскольку брак между нею и ФИО5 хоть и был расторгнут, но они фактически проживали одной семьёй и расходы, и бюджет у них были общими.

Представитель ответчика ФИО4, допущенная к участию в деле в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, исковые требования полагала обоснованными лишь в части, не превышающей 30.854 рублей 55 копеек. В обоснование своей позиции изложила доводы, содержащиеся в письменных возражениях, приобщённых к материалам настоящего гражданского дела (т. 1 л. д. 237-243).

Третье лицо ФИО6 заявленные исковые требования считал необоснованными и не подлежащими удовлетворению в полном объёме, поскольку ФИО1 не заботилась об отце, не навещала его и не интересовалась его здоровьем, всё, что её интересует – это наследство, деньги и иные материальные блага, она даже заявление о вступление в наследство подала в день похорон, когда всем остальным было не до решения вопросов, связанных с наследством.

Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица ФИО1 при его надлежащем извещении.

Свидетель Свидетель №1 суду показал, что она является женой ФИО1 – старшего сына умершего ФИО5. ФИО5 при жизни помогал всем своим детям, но в особенности младшему сыну А., он даже от лечения в Израиле отказался, чтобы купить А. квартиру, платил за обучение А.. ФИО3 зарабатывала значительно меньше, чем ФИО5 и всё время стремилась распоряжаться деньгами ФИО5. Одной семьёй они не жили, они жили, хоть и в одной квартире, но в разных комнатах. ФИО5 хотел иметь карту, от которой ФИО3 не знала бы пароль, просил К. помочь ему в этом. ФИО5 до последнего момент его жизни обеспечивал себя сам, он не нуждался в постороннем уходе, работал и получал хорошую зарплату, в периоды обострения болезни, он лечился в ГБУЗ ЯНАО «НЦГБ», где сам работал врачом, он был обеспечен в больнице всеми необходимыми лекарствами бесплатно. В расходах на погребение участвовал и её муж К., который передавал 30.000 рублей наличными ФИО3, они оплачивали поминальный обед, расходы на отпевание в размере 5.000 рублей.

Свидетель ФИО8 суду показал, что он проживал по соседству с семьёй Б-вых. ФИО5 проживал совместно с сыном А. и ФИО3 Однажды весной 2021 года к нему обращалась за помощью ФИО3, чтобы помочь донести ФИО5 на носилках до машины скорой помощи, он помог. ФИО5 на тот момент имел болезненный вид, было очевидно, что ему очень плохо, вместе с тем, он находился в здравом уме, поведение было адекватным.

Заслушав участников судебного заседания, показания свидетелей, исследовав и оценив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Как установлено, 25.04.2022 в 16:45 умер ФИО5, что подтверждается свидетельством о смерти серии I-ПК [суммы изъяты], выданным 29.04.2021 отделом ЗАГС г. Нового Уренгоя ЯНАО (т. 1 л. <...>), а также посмертным эпикризом от 25.04.2021, выданным терапевтическим отделением ГБУЗ ЯНАО «НЦГБ» (т. 2 л. д. 24-29).

Согласно свидетельству о праве на наследство, выданному 08.12.2021 нотариусом нотариального округа города Нового Уренгоя, наследником денежных средств умершего ФИО5, находящихся на счёте [суммы изъяты] в Банке ВТБ (публичное акционерное общество), с причитающимися процентами и компенсациями, в размере 1/2 доли, является дочь наследодателя – ФИО1 (т. 1 л. д. 100).

Также наследником денежных средств умершего ФИО5, находящихся на счёте [суммы изъяты] в Банке ВТБ (публичное акционерное общество), с причитающимися процентами и компенсациями, в размере 1/2 доли, является сын наследодателя – ФИО6, что подтверждается свидетельством о праве на наследство, выданным 03.11.2021 нотариусом нотариального округа города Нового Уренгоя (т. 1 л. д. 99).

Иные счета с остатком денежных средств, на которые нотариусом выданы свидетельства о праве на наследство, не участвуют в споре.

Также установлено, что в период времени с 24.04.2021 по 26.04.2021 с вышеназванного счёта наследодателя, открытого в Банке ВТБ (ПАО), ответчиком ФИО3 сняты денежные средства в общей сумме 900.000 рублей. Данное обстоятельство подтверждается выписками по операциям по счёту, представленной Банком ВТБ (ПАО) (т. 1 л. д. 15-17; т. 2 л. д. 30-39), и признано ответчиком ФИО3, которая пояснила, что ФИО5 до своей смерти передал ей карту Банка ВТБ (ПАО), она накануне смерти ФИО5, в день смерти и после смерти последнего, сняла спорные денежные средства, часть из которых израсходовала на проведение похорон и поминок, оставшаяся сумма хранится у неё.

Считая спорные денежные средства частью наследственного имущества, оставшегося после смерти ФИО5, истец обратилась с рассматриваемым иском в суд, ссылаясь на незаконность приобретения данного имущества ответчиком.

Разрешая заявленный спор, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст. 35 Конституции Российской Федерации каждый вправе иметь имущество в собственности.

В соответствии со ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1111 ГК РФ, наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

Согласно ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В силу ч. 1 ст. 1153 ГК РФ, принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Положениями ч. 4 ст. 1153 ГК РФ установлено, что принятое наследство признаётся принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст.ст. 1142 - 1145 и 1148 ГК РФ.

Согласно ст. 1142 ГК РФ, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В силу п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с ч. 1 ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил ГК РФ не следует иное. Наследование, таким образом, относится к числу производных, то есть основанных на правопреемстве, способов приобретения прав и обязанностей.

Определяя состав наследственного имущества, ст. 1112 ГК РФ предусматривает, что в него входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. При этом согласно ч. 2 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства не входят права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причинённого жизни и здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается ГК РФ или другими законами.

Поскольку ФИО1 является наследником ФИО5, то в порядке универсального правопреемства к ней перешло право требования неосновательного обогащения пропорционально её доли в наследственной массе.

Следовательно, в рассматриваемом случае, обращаясь в суд, истец обязана доказать то обстоятельство, что ответчика неосновательно при жизни ФИО5 завладела принадлежащими последнему денежными средствами, и наследодателю при жизни принадлежало право требования неосновательного обогащения, которое в порядке универсального правопреемства (п. 1 ст. 1110 ГК РФ) перешло к его наследникам, а также доказать, что у ФИО5 в наличии имелись на день открытия наследства денежные средства, которые, наряду с иным имуществом, входили в наследственную массу и право собственности на которые приобрели наследники с момента открытия наследства.

Особенность предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределение бремени доказывания предполагает, что на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение (неосновательно получено либо сбережено имущество); обогащение произошло за счёт истца; размер неосновательного обогащения; невозможность возврата неосновательно полученного или сбереженного в натуре. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счёт истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

В ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что за день до смерти ФИО5, в день его смерти и на следующий день после смерти, с его счёта сняты денежные средства в общей сумме 900.000 рублей.

Факт снятия лично ответчиком ФИО3 с банковского счёта [суммы изъяты] спорной денежной суммы признан ответчиком в ходе рассмотрения дела, поэтому в силу ч. 2 ст. 68 ГПК РФ не нуждается в доказывании.

При этом, в силу вышеизложенных норм права, снятие ФИО3 части спорных денежных средств в размере 700.000 рублей, до момента смерти ФИО5, не освобождает ответчика от обязанности доказать наличие оснований для получения данных денежных средств либо наличие оснований, препятствующих возврату суммы неосновательного обогащения.

Вместе с тем, никаких доказательств, достоверно подтверждающих нахождение на спорном банковском счёте наследодателя денежных средств, принадлежащих ФИО3, либо доказательств, подтверждающих тот факт, что истцом или ФИО5 давались ответчику распоряжения на расходование денежных средств (пусть даже на уход за ФИО5) материалы дела не содержат, а кроме того, доказательств расходования данных средств именно на цели, указываемые ответчиком, ФИО3 не представлено.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства по делу оснований возникновения у ФИО7 права распоряжаться денежными средствами ФИО5, как до его смерти, так и после, предусмотренных ст. 8 ГК РФ, не установлено.

Доводы стороны ответчика в части того, что ФИО5 распорядился спорными денежными средствами ещё при жизни и его воля была направлена на передачу денежных средств ответчику без каких-либо обязательств, не могут быть приняты во внимание, как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства.

Как предусмотрено положениями ст. 17 ГК РФ, способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признаётся в равной мере за всеми гражданами.

Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

При этом, как установлено положениями п. 1 ст. 1118 ГК РФ, распорядиться имуществом на случай смерти можно путём совершения завещания или заключения наследственного договора.

Завещания, либо наследственного договора в пользу ответчика ФИО3 наследодателем ФИО5 не оставлено.

Таким образом, после смерти ФИО5 любые его распоряжения, не оформленные в форме завещания, прекратили своё действие ввиду утраты наследодателем правоспособности и вступили в силу общие правила наследования, поскольку завещания ФИО5 не оставил.

С учётом изложенного, ссылки ответчика на то обстоятельство, что ФИО5 желал оставить спорные денежные средства именно ей правового значения не имеют, поскольку после смерти ФИО5 данное имущество перестало принадлежать ФИО5 и, как следствие, подлежало разделению между наследниками.

Кроме того, доверенности, дающей право ФИО3 при жизни ФИО5 распоряжаться его денежными средствами, также оформлено не было, наличие договорных отношений, либо отношений, возникших из нормы права, позволяющих ответчику пользоваться имуществом ФИО5 при его жизни, также не установлено.

Напротив, факт отсутствия подобных документов о распоряжении своим имуществом в пользу кого бы то ни было, оформленных ФИО5 при жизни, свидетельствует об отсутствии у него такого намерения, в частности намерения, передать часть своего имущества ФИО3

При этом суд учитывает, что, являясь врачом по профессии, ФИО5 мог оценить тяжесть своего заболевания и заблаговременно позаботиться о законном отчуждении той либо иной части своего имущества в пользу ФИО3, если бы действительно на это была направлена его воля.

Доводы ответчика в данной части также опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №1, которая сообщила, что при жизни ФИО5, напротив, хотел ограничить доступ ФИО3 к его денежным средствам, в связи с чем просил своего сына К. помочь ему сменить банковскую карту, что бы ответчик не знала пароля от неё.

Доводы стороны ответчика, о том, что операции по снятию ею денежных средств с карты при жизни ФИО5 на сумму 700.000 рублей, были согласованы с наследодателем, так как она говорила ему, что снимает деньги, а он, хоть и не мог говорить, но знаками показывал, что одобряет данные действия, суд отклоняет как несостоятельные, так как они имеют умозрительный характер и не подтверждены объективными доказательствами по делу.

При этом, суд считает, что заслуживают внимание доводы стороны истца о том, что состояние здоровье, в котором находился ФИО5 24.04.2021 и 25.04.2021, не позволяло ему давать какие бы то ни было распоряжения финансового характера ответчику. Так, из посмертного эпикриза ФИО5 следует: «23.04.2021 в 10.30 в процедурном кабинете у него случился приступ генерализованных судорог с потерей сознания, прикусыванием языка. Приступ купирован самостоятельно. Для дальнейшего лечения пациент переведён в АОР (отделение анестезии и реанимации). Осмотрен неврологом – судорожный синдром на фоне соматической патологии. В отделении реанимации состояние прогрессивно ухудшалось, гемодинамика нестабильна. Длительная кровоточивость после постановки катетеров в полости рта, заторможен. С 24.04.2021 состояние крайне тяжёлое, заторможен, лихорадка до 38,5 С. Гемодинамика нестабильная, с 25.04.2021 на вазопроцессорах. 25.04.2021 в 16.15 – АД не определяется, отсутствует пульсация. Проводимые реанимационные мероприятия в течение 30 минут неэффективны. В 16.45 констатирована биологическая смерть». Таким образом, является очевидным, что, находясь в отделении реанимации в крайне тяжёлом состоянии, требующем применения вазопроцессоров, при наличии лихорадки и заторможенного состояния, ФИО5 не мог давать обдуманных распоряжений, и маловероятно, что делал это, относительно денежных средств, находящихся у него на банковской карте.

Доводы стороны ответчика в части того, что истец знала о том, что денежные средства были сняты ответчиком со счёта ФИО5, также не могут служить основанием для отказа в иске, поскольку о законности распоряжения ФИО3 наследственным имуществом, причитающемся наследникам ФИО5 не свидетельствуют.

Доводы ответчика о том, что спорные денежные средства были израсходованы на лечение и уход ФИО5 также правового значения не имеют, поскольку о законности получения ФИО7 имущества, причитающегося ФИО1, не свидетельствуют.

Ссылки стороны ответчика на несение ФИО3 расходов на погребение наследодателя ФИО5 не могут являться основанием к отказу в иске ФИО1 и подлежат отклонению как несостоятельные, поскольку возмещение ФИО3 расходов на погребение ФИО5 не является предметом рассмотрения данного спора.

Также суд учитывает, что в дело не представлено, доказательств, подтверждающих с достоверностью, что именно денежные средства, снятые со спорного счёта были потрачены ответчиком на организацию похорон. Равно как и не представлено доказательств того, что нотариусом выдавалось постановление об использовании ФИО3 спорных денежных средств на осуществление расходов на достойные похороны наследодателя, как того требует ч. 3 ст. 1174 ГК РФ,

При этом суд отмечает, что ответчик при несении расходов на похороны наследодателя не лишена права на обращение с самостоятельным иском об их возмещении в качестве убытков за счёт наследства к наследникам, принявшим наследство. Решение суда по настоящему спору разрешению данного требования не препятствует.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ответчик ФИО3 незаконно уменьшила объём наследственной массы, причитающейся истцу, а также распорядилась имуществом ФИО5 по своему усмотрению в отсутствие правовых оснований. Истец, в результате действий ответчика недополучила наследственное имущество в виде денежных средств, находящихся на счёте [суммы изъяты], открытом в Банк ВТБ (ПАО) на имя наследодателя ФИО5

Учитывая нормы закона во взаимосвязи с фактическими обстоятельствами дела, суд полагает, что истцом предоставлена достаточная совокупность доказательств, позволившая установить наличие условий, необходимых для возникновения обязательства из неосновательного обогащения: имеет место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение произведено за счёт другого лица, а имущество потерпевшего уменьшается вследствие выбытия из его состава некоторой части или неполучения доходов, на которые это лицо правомерно могло рассчитывать; отсутствуют правовые основания для получения имущества, то есть когда приобретение или сбережение имущества одним лицом за счёт другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, а значит, происходит неосновательно.

Ст. 1109 ГК РФ предусматривает конкретные случаи, когда переданные суммы неосновательного обогащения не подлежат возврату, в том числе, в случае, когда денежные суммы предоставлены во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата, знало об отсутствии обязательства либо предоставило денежные средства в целях благотворительности.

Данная норма закона подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью.

Исходя из анализа изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что истец, а также при жизни ФИО5, не имели намерений безвозмездно передавать ответчику денежные средства и не оказывали ей благотворительной помощи, доказательств, свидетельствующих об обратном в дело не представлено.

Ответчик не доказала наличие правового основания для получения спорных денежных средств, до настоящего времени данные денежные средства не возвращены истцу, поэтому они являются для ответчицы неосновательным обогащением и подлежат взысканию с неё в пользу истца.

Разрешая требования в части размера денежных средств, подлежащих взысканию в пользу истца, суд исходит из следующего.

Как установлено ст. 1164 ГК РФ при наследовании по закону, если наследственное имущество переходит к двум или нескольким наследникам, и при наследовании по завещанию, если оно завещано двум или нескольким наследникам без указания наследуемого каждым из них конкретного имущества, наследственное имущество поступает со дня открытия наследства в общую долевую собственность наследников.

Как установлено ранее, наследниками денежных средств, находящихся на счёте [суммы изъяты] в Банк ВТБ (ПАО), с причитающимися процентами и компенсациям, являются истец ФИО1, а также третье лицо ФИО6, в равных долях – по 1/2 доли за каждым.

Следовательно, с ФИО3 в пользу ФИО1 подлежит взысканию 1/2 доля спорных денежных средств, что соответствует её доле в наследственном имуществе, и составляет 450.000 рублей (из расчёта: 900.000 рублей/2).

Таким образом, исковые требования в части взыскания суммы неосновательного обогащения подлежат частичному удовлетворению.

Далее, согласно ч. 2 ст. 1107 ГК РФ, на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению и уплате проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ.

Поскольку со стороны ответчика имело место незаконное пользование денежными средствами истца, то с ответчика в пользу истца по правилам, предусмотренным ст. 395 ГК РФ, подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами.

Вместе с тем, рассчитывая размер процентов за пользование чужими денежными средствами, сторона истца исходила из периода с 27.04.2021 по 12.05.2022 (то есть с момента нахождения денежных средств в неправомерном владении ответчика) и далее по 12.05.2022.

Однако суд считает данный расчёт ошибочным, и, как следствие, он не может быть взят за основу при вынесении решения.

В п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено о том, что проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательств (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

Из существа п. 2 ст. 1107 ГК РФ следует, что начало начисления процентов на сумму неосновательного денежного обогащения определяется моментом, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Аналогичные разъяснения содержатся в пп. 51, 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

В данном случае юридически значимым для дела обстоятельством является установление момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств и о необходимости их возврата истцу.

Таким образом, определяя момент начала неосновательного обогащения необходимо исходить, когда ответчику стало известно о неосновательности обогащения за счёт наследственного имущества, причитающегося истцу.

Возникновение прав наследников на денежные средства на банковских счетах наследодателя определено моментом получения свидетельства о праве на наследство или иного документа, подтверждающего право на наследство или использование денежных средств наследодателя.

В силу п. 1 ст. 1163 ГК РФ свидетельство о праве на наследство выдаётся наследникам в любое время по истечении шести месяцев со дня открытия наследства.

Наследники в силу закона не имеют возможности самостоятельно реализовывать унаследованные права на денежные средства, находящиеся на счетах в банке до истечения шестимесячного срока, установленного для принятия наследства.

До момента выдачи истцу свидетельства о праве на наследство по закону, права требования денежных средств у неё не возникло.

Таким образом, до истечения шестимесячного срока для принятия наследства и определения круга всех наследников, и объёма их наследственных прав, нельзя признать установленным факт того, что ответчик узнала или должна была узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств за счёт истца.

Следовательно, проценты за пользование чужими денежными средствами следует взыскать с ответчика за период с 08.12.2021 (дата выдачи ФИО1 свидетельства о праве на наследство по закону в отношении спорных денежных средств) по 12.05.2022 (дата окончания периода, заявленная в иске) в сумме 25.347 рублей 94 копейки (из расчёта: 1.109 рублей 59 копеек (450.000 рублей х 12 дней (с 08.12.2021 по 19.12.2021) х 7,5%/365) + 5.868 рублей 49 копеек (450.000 рублей х 56 дней (с 20.12.2021 по 13.02.2022) х 8,5%/365) + 1.639 рублей 73 копейки (450.000 рублей х 14 дней (с 14.02.2022 по 27.02.2022) х 9,5% / 365) + 10.356 рублей 16 копеек (450.000 рублей х 42 дня (28.02.2022 по 10.04.2022) х 20% / 365) + 4.820 рублей 55 копеек (450.000 рублей х 23 дня (с 11.04.2022 по 03.05.2022) х 17% / 365) + 1.553 рубля 42 копейки (450.000 рублей х 9 дней (с 04.05.2022 по 12.05.2022) х 14% / 365).

При таких обстоятельствах исковые требования в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами также подлежат частичному удовлетворению.

Далее, ФИО1 заявлено требование о взыскании морального вреда в размере 50.000 рублей.

Согласно со ст. 151 ГК РФ моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействиями), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Из изложенных положений следует, что по общему правилу возмещение морального вреда производится в случаях посягательства на нематериальные блага гражданина. Иные случаи возмещения морального вреда должны быть специально оговорены в законе.

При таких данных оснований для удовлетворения требования истца о компенсации морального вреда не имеется.

Далее, согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Перечень издержек, связанных с рассмотрением дела, по ст. 94 ГПК РФ является открытым, поскольку к ним могут быть отнесены и другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с положениями п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (ст.ст. 98ст.ст. 98, 100 ГПК РФ, ст.ст. 111, 112 КАС РФ, ст. 110 АПК РФ).

Учитывая размер основных требований имущественного характера, поддерживаемых стороной истца на момент принятия решения по делу (985.278 рублей 08 копеек) и соотнеся его с размером удовлетворённых требований в данной части (475.347 рублей 94 копейки (450.000 + 25.347,94), суд приходит к выводу, что процент удовлетворённых исковых требований равен 48,25 %.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Суд принимает во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1, в соответствии с которыми разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов (ч. 3 ст. 111 АПК РФ, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ч. 4 ст. 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.ст. 2ст.ст. 2, 35 ГПК РФ, ст.ст. 3, 45 КАС РФ, ст.ст. 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

ФИО1 просит взыскать с ответчика денежные средства в общей сумме 60.000 рублей, в счёт расходов на оплату услуг представителя, понесённых истцом в связи с ведением дела в суде первой инстанции. Размер данных расходов подтверждён документально (т. 2 л. д. 84-86).

Оценивая расходы на представителя, понесённые истцом в связи с ведением дела в суде первой инстанции, суд принимает во внимание работу представителя по сбору и анализу документов, участие представителя ФИО2 в судебных заседаниях суда первой инстанции, соотносимость произведённых расходов с объектом защищаемого права, с уровнем сложности дела, характера спора, длительности его рассмотрения.

При этом суд учитывает, что стороной ответчика не представлены доказательства, свидетельствующие о несоответствии взыскиваемых судебных расходов критериям разумности и чрезмерности. Вместе с тем, разумность размеров, как категория оценочная, определяется индивидуально с учётом особенностей конкретного дела.

Таким образом, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих неразумный (чрезмерный) характер предъявленных к взысканию судебных расходов на оплату услуг представителя, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований о взыскании расходов по оплате услуг представителя в сумме, пропорциональной размеру удовлетворённых исковых требований, то есть 28.950 рублей (из расчёта 48,25 % от 60.000 рублей), что, по мнению суда, не приведёт к нарушению необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.

Далее, размер государственной пошлины, подлежащей уплате в доход местного бюджета, исходя из объёма поддержанных ФИО1 исковых требований, а также положений ст. 33319 НК РФ и п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» составляет 13.352 рубля 78 копеек.

Размер государственной пошлины, подлежащей уплате, исходя из размера удовлетворённых исковых требований ФИО1 составит 7.953 рубля 94 копейки.

При подаче иска, ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 2.641 рубль (т. 1 л. д. 9).

Учитывая, что стороне истца предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины при подаче заявления об увеличении размера исковых требований (т. 2 л. д. 71-72), то за счёт ответчика истцу должны быть компенсированы понесённые расходы по оплате государственной пошлины в размере 2.641 рубль, при этом в бюджет муниципального образования город Новый Уренгой подлежит взысканию государственная пошлина: с ответчика в размере 5.312 рублей 94 копейки (из расчёта: 7.953 рубля 94 копейки – 2.641 рубль), с истца - в размере 5.398 рублей 84 копейки (из расчёта: 13.352 рубля 78 копеек – 7.953 рубля 94 копейки).

Таким образом, общая сумма взыскания с ФИО3 в пользу ФИО1 составит: 450.000 рублей (в счёт неосновательного обогащения) + 25.347 рублей 94 копейки (в счёт процентов) + 28.950 рублей (в счёт расходов на оплату услуг представителя) + 2.641 рубль (в счёт возврата государственной пошлины), итого 506.938 рублей 94 копейки.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 511.964 (пятьсот одиннадцать тысяч девятьсот шестьдесят четыре) рубля 97 копеек.

В остальной части иска ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО3 в бюджет муниципального образования город Новый Уренгой государственную пошлину в сумме 5.352 (пять тысяч триста пятьдесят два) рубля 24 копейки.

Взыскать с ФИО1 в бюджет муниципального образования город Новый Уренгой государственную пошлину в сумме 5.394 (пять тысяч триста девяносто четыре) рубля 54 копейки.

Настоящее решение может быть обжаловано сторонами в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме 17 июня 2022 года путём подачи апелляционной жалобы через Новоуренгойский городской суд.

Председательствующий: