Дело № 2-389/2022
УИД 34RS0019-01-2021-005183-39
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 августа 2022 года город Камышин
Камышинский городской суд Волгоградской области в составе:
председательствующего судьи Ветлугина В.А.,
при секретаре судебного заседания Федоровой Е.В.,
с участием помощника Камышинского городского прокурора Камерилова М.Н.,
истца ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2,
истца ФИО3,
представителя истцов ФИО4,
представителя ответчика ГБУЗ г. Камышина «Городская больница № 1» по доверенности ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения города Камышин «Городская больница № 1» о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения города Камышин «Городская больница № 1» (далее - ГБУЗ «ГБ № 1», ГБ № 1, ГБУЗ) о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи. В обоснование требований указали, что 03 декабря 2020 года в ГБУЗ «ГБ № 1» умер ФИО6 являющийся мужем ФИО1, отцом ФИО2, ФИО7 В ночь с 19 на 20 ноября 2020 года у ФИО6 поднялась температура до 39 градусов. Утром 20 ноября 2020 года на дом был вызван врач, который назначил медицинские препараты, а также явку на прием 26 ноября 2020 года. Тест на выявление новой коронавирусной инфекции сделан не был, несмотря на то, что ФИО6 попадал в группу риска (66 лет). В связи с тем, что температура тела больного не понижалась, они самостоятельно обратились в клинику «Доктора Парамонова», где провели компьютерную томографию легких, по результатам которой, у ФИО6 была обнаружена полисегментарная двусторонняя пневмония с поражением 44 % легких. Получив результаты, они повезли ФИО6 в больницу, расположенную на ул. Калинина, дом 115, города Камышина, где больной был осмотрен и направлен в инфекционное отделение на ул. Воинов-Интернационалистов города Камышина, откуда его 23 ноября 2020 года госпитализировали. По телефону он продиктовал супруге наименование назначенных ему медицинских препаратов (дексаметазон, цефтриаксон), которые незамедлительно были приобретены и переданы в медицинское учреждение. 24 и 25 ноября 2020 года ФИО6 стало легче, однако 27 ноября 2020 года вновь поднялась температура до 39. В этот же день, ФИО1 позвонили из больницы и сообщили, что у супруга положительный тест на «Ковид» и возложили на неё обязанность, находиться дома на карантине в течении двух недель с 23 ноября 2020 года по 06 декабря 2020 года. 28 ноября 2020 года ФИО1 по телефону пыталась связаться с лечащим врачом супруга ФИО8, но ей сообщили, что врач занята. По телефону ФИО6 постоянно жаловался на ухудшение самочувствия, супруга сама слышала, что дыхание у него затруднено. 29 ноября 2020 года ФИО6 вызвал дежурного врача, который на его жалобы на сильную слабость, высокую температуру, одышку и просьбу заменить лекарства на более действенные, отмахнулся, сказав, что эту пневмонию антибиотиками не лечат. 30 ноября 2020 года ФИО1 вновь связалась с лечащим врачом своего супруга, которая пояснила, что удивлена резким ухудшением состояния здоровья ФИО6 за выходные дни. Но на требование о переводе супруга в «Ковидный госпиталь» попросила подождать до вторника, так как больному были назначены анализы, рентген, по результатам которых необходимо принять решение. 01 декабря 2020 года ФИО6 сделали рентген. Состояние больного продолжало ухудшаться, в связи с чем, его дочь ФИО3 сначала приехала в больницу, чтобы выяснить состояние его здоровья и причины бездействия врачей, но поскольку медицинские работники требуемую информацию ей предоставить отказались, она поехала в Камышинскую городскую прокуратуру. На приеме помощник Камышинского городского прокурора в телефонном разговоре с сотрудниками больницы выяснила, что информацию о состоянии здоровья ФИО6 они могут предоставить только его супруге, как лицу указанному им для ее получения. По результатам посещения прокуратуры, ФИО3 оставила жалобу в ящике для обращений, которую позже для проведения проверки, перенаправлена в Комитет здравоохранения Волгоградской области. 02 декабря 2022 года ФИО1 опять позвонила лечащему врачу ФИО8 и та ей пояснила, что заменила ФИО6 лечение, его кардиограмма в норме, сатурация под кислородом в норме. Истец повторно настаивала на переводе супруга в «Ковидный госпиталь», однако врач пояснила, что необходимо подождать. 02 декабря 2020 года ФИО6 в телефонном разговоре с женой разговаривал с трудом, сообщил, что у него температура 37,3, больше сказать ничего не смог. В 06 часов 10 минут 03 декабря 2020 года ФИО6 умер от остановки сердца. Согласно заключению патологоанатома, ФИО6 умер от острой респираторной недостаточности, развившейся в период более одних суток до смерти, двусторонней полисегментарной пневмонии (более семи суток). Истцы полагают, что смерть ФИО6 произошла из-за халатности врачей, которые, несмотря на их требования, не приняли никаких мер к оказанию полной и своевременной медицинской помощи больному, а именно к его переводу в специализированное медицинское учреждение - палату реанимации. На протяжении всего лечения, ему только сбивали температуру. Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи 01/02-/387/252 от 11 января 2021 года, проведенного ГУ «ТФОМС Волгоградской области» и заключению эксперта были выявлены нарушения при оказании больному ФИО6 медицинских услуг. По результатам контрольно-экспертных мероприятий к медицинской организации применены финансовые санкции, руководству ГБУЗ указано на необходимость проведения разбора данного случая и рассмотрении вопроса о привлечении должностных лиц к ответственности за нарушение оказания медицинской помощи. На погребение ФИО6 истцом ФИО1 потрачено 46 320 рублей. Кроме того, действиями ответчика истцам причинен моральный вред, который заключается в следующем. ФИО1 состояла в браке с ФИО6 28 лет. Они вместе не только жили, но и работали, не расставаясь ни на минуту, являясь надежной защитой и опорой друг другу. Для дочерей Лидии и Дарьяны, ФИО6 был любимым и любящим отцом, посвятил себя всего детям. Лидия утратила в лице умершего отца доброго советчика, помощника, соратника во всех начинаниях. Дарьяна – поздний ребенок, на момент смерти отца ей не было и 4 лет, но девочка развивается с опережением своего возраста, она читает, считает, имеет широкий кругозор и поэтому все понимает и до настоящего времени сильно тоскует по отцу, вскакивает среди ночи, плачет, зовет его. Каждая из истцов продолжает оплакивать умершего. Перенесенный нервный стресс, понимание своего бессилия и невозможности, несмотря на многочисленные попытки, повлиять на ход лечения ФИО6, приведшего к его гибели, сильно отразилось на их здоровье. ФИО1 видеть переживания своих детей вдвойне тяжело. До настоящего времени они страдают от бессонницы, у ФИО1 и ФИО3 поднимается артериальное давление, ФИО2 стала легко возбудима, слезлива, боится расставаться с матерью. Причиненный моральный вред, истцы оценивают в 1 000 000 рублей каждой. 11 декабря 2021 года они обратились с претензией в ГБУЗ «ГБ № 1», в которой предложили добровольно возместить затраты на погребение ФИО6 и выплатить им моральный вред, на которую 24 декабря 2021 года ими был получен ответ об отсутствии оснований для удовлетворения требований.
На основании изложенного, истцы просят суд взыскать с ГБУЗ «ГБ № 1»: в пользу ФИО1 затраты на погребение ФИО6 в размере 46 320 рублей; в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей; в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей; в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Истцы ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, ФИО3 в судебном заседании доводы искового заявления поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.
Представитель истцов по ордеру ФИО4 в судебном заседании на иске настаивала в полном объеме, указав, что требования её доверителей заявлены в соответствии с законом о защите прав потребителей, а значит на ответчика возложена обязанность доказать факт отсутствия вины в наступлении тех или иных последствий. Поскольку факт оказания некачественной медицинской помощи был установлен представленными документами и заключениями, имеются основания для удовлетворения исковых требований.
Представитель ответчика ГБУЗ «ГБ № 1» по доверенности ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась в полном объеме по доводам, изложенным в мотивированном отзыве по делу (том 1 л.д. 91-96), пояснив, что лечение больному ФИО6 было оказано своевременно и в полном объеме, исходя из клинической картины пациента и данных лабораторных исследований. Между наступлением смерти и оказанием медицинской помощи, отсутствует причинно-следственная связь, в связи с чем, основания для выплаты истцам материальной помощи и компенсации морального вреда отсутствуют.
Третье лицо ГУ «ТФОМС по Волгоградской области», извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителя не обеспечили, в материалах дела имеется письмо ФИО9 о рассмотрении дела без участия представителя (том 1 л.д. 71).
Информация по делу своевременно размещалась на интернет-сайте Камышинского городского суда Волгоградской области – http://kam.vol.sudrf.ru.
С учетом мнений участников процесса, суд, в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ), рассмотрел настоящее дело при указанной явке.
Выслушав пояснения истцов, их представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется, поскольку не установлена причинно-следственная связь между смертью ФИО6 и действиями сотрудников лечебного учреждения, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
В силу статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - ФЗ, Закон), под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Согласно пункту 4 статьи 2 названного ФЗ, медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Статьей 4 Закона предусмотрено, что основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, приоритет охраны здоровья детей, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.
Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом и применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункты 3, 4 статьи 10 ФЗ).
Согласно статье 98 данного Закона, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Из положений пункта 21 статьи 2 ФЗ следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
На основании статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам и принадлежат человеку от рождения.
Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Согласно статье 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» следует, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии со статьей 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.
В силу статьи 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Из смысла указанных норм права следует, что для применения предусмотренной ими ответственности необходимо наличие состава правонарушения, который включает в себя наличие вреда и доказанность его размера, противоправность действий и вину причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и возникшими у истца неблагоприятными последствиями.
Пунктом 2 статьи 1096 ГК РФ установлено, что вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).
По правилам пункта 1 статьи 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.
Из разъяснений, изложенных в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
В судебном заседании установлено, что 03 декабря 2020 года умер ФИО6 (том 1 л.д. 20), являющийся супругом ФИО1 (том 1 л.д. 19), отцом ФИО2 и ФИО7 (том 1 л.д. 21-23).
С 23 ноября 2020 года по 03 декабря 2020 года ФИО6 проходил лечение в инфекционном отделении № 6 ГБУЗ «ГБ № 1» с диагнозом: «)». 20 ноября 2020 года ФИО6 был осмотрен участковым терапевтом, ему назначен азитромицин, ногбазит, бромгексин, госпитализирован 23 ноября 2020 года. Получал лечение: фавипиравир 1600, 600 мг, барицитиниб 4 мг. Утром, цефтриаксон 2,0 в/в, дексаметазон 20 мг в сутки, эноксапарин 0,6 ед. 2 раза в день, омепразол, амброгексал, аскорбиновая кислота, спиронолактон, лозап 50 мг, эгилок 25 мг утром, индапамид 2,5 утром, оксигенотерапия. 03 декабря 2020 года в 05.30 часов у больного произошла остановка сердечной деятельности, на ЭКГ-асистолия, начатые реанимационные мероприятия в течении 40 мин., без эффекта, в 06 часов 10 минут констатирована биологическая смерть больного (том 1 л.д. 99-133).
Истцы полагая, что ФИО6 ответчиком не была качественно и своевременно оказана медицинская помощь, что привело к его смерти, обратились в суд с настоящим иском.
Согласно сведениям ГУ «ТФОМС Волгоградской области» от 13 января 2021 года, указанным органом была проведена экспертиза качества медицинской помощи по первичной медицинской документации ФИО6, которая показала, что при оказании медицинской помощи в инфекционном отделении ГБУЗ «ГБ № 1» за период стационарного лечения с 23 ноября 2020 года по 03 декабря 2020 года обследование соответствовало алгоритму обследования пациентов с «Covid-19», лечение проводилось в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи и клиническими рекомендациями. При этом, имеют место нарушения ведения медицинской документации и нарушения оказания медицинской помощи: клинические рекомендации выполнялись не в полном объеме, дозировка лекарственных средств в некоторых случаях не соответствовала весу пациента. Вместе с тем, по первичной медицинской документации установить прямую причинно-следственную связь между выявленными нарушениями в оказании медицинской помощи и летальным исходом, не представляется возможным (том 1 л.д. 66-70).
Территориальный фонд Росздравнадзора по Волгоградской области, рассмотрев обращение ФИО1 08 апреля 2021 года сообщил, что ими были инициированы две внеплановые проверки в отношении ГБУЗ «ГБ № 1», в которых выявлены нарушения при оформлении медицинской документации и оказании медицинской помощи ФИО6 Установление причинно-следственной связи действия/бездействия сотрудников ГБУЗ и факта смерти ФИО6, определение виновных, равно как и привлечение виновных к уголовной ответственности, не входит в их компетенцию (том 1 л.д. 35-36).
В ответ на судебный запрос Следственный отдел по городу Камышину СУ СК России по Волгоградской области от 02 февраля 2022 года сообщил, что следственным органом по заявлению ФИО1, организована доследственная проверка КРСП № 151пр-21 от 06 апреля 2021 года. По результатам проверки дважды в возбуждении уголовного дела по факту оказания ФИО6 некачественной медицинской помощи было отказано, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ (том 2 л.д. 2).
Позже, Следственный отдел по городу Камышину СУ СК России по Волгоградской области в ответ на запрос от 04 мая 2022 года сообщил, что материалы проверки по факту смерти ФИО6, зарегистрированные под КРСП № 151пр-21, а также медицинская документация, связанная с его лечением, направлены для проведения дополнительной сложной судебно-медицинской экспертизы в «ВОБ СМЭ» города Волгограда, для установления причинно-следственной связи с выявленными нарушениями в оказании медицинской помощи и наступлением смерти, окончательное процессуальное решение в рамках проверки не принято (том 2 л.д. 176).
С целью установления дефектов в оказании ГБУЗ «ГБ № 1» медицинской помощи ФИО6, а также причинно-следственной связи между выявленными дефектами, выставлением полного диагноза и наступлением смерти ФИО6, определениями Камышинского городского суда Волгоградской области неоднократно (25 февраля 2022 года, 18 апреля 2022 года, 15 июня 2022 года) назначались комиссионные судебно-медицинские экспертизы: дважды в ГБУЗ «Волгоградское областное Бюро судебно-медицинской Экспертизы», один раз в ГУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» (том 2 л.д. 138-144, 169-171, 199-201). Однако, назначенные по делу судебные экспертизы проведены не были, вышеуказанные экспертные учреждения возвратили в адрес суда гражданское дело, с мотивированным сообщением о невозможности дачи заключения (том 2 л.д. 149, 180, 204).
Согласно заключению ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 276/98 м-п от 03 декабря 2021 года, выполненного на основании постановления старшего следователя СО по г. Камышину Следственного управления Следственного комитета РФ по Волгоградской области», смерть ФИО6 наступила от . Вышеуказанные недостатки в оказании медицинской помощи ФИО6 в амбулаторных условиях ГБУЗ «Городская больница № 1» 20 ноября 2020 года какого-либо влияния на течение имевшихся заболеваний не оказали. В связи с этим, экспертная комиссия не усматривает какой-либо причинной связи между допущенными недостатками и наступлением смерти ФИО6 03 декабря 2020 года. Медицинская помощь ФИО6 в инфекционном госпитале ГБУЗ в период с 23 ноября 2020 года по 03 декабря 2020 года была оказана правильно, своевременно, но не в полном объеме. В оказании медицинской помощи больному в инфекционном госпитале «ГБ № 1» в период с 23 ноября 2020 года по 03 декабря 2020 года медицинская комиссия усматривает следующие недостатки: По имеющимся медицинским данным, экспертная комиссия не может достоверно установить привели ли недостатки в оказании медицинской помощи ФИО6 в инфекционном госпитале ГБУЗ «ГБ № 1» к каким-либо последствиям (ухудшение общего состояния, не предотвращения наступления смерти) или нет, так как при имевшихся у ФИО6 заболеваниях отсутствие недостатков в оказании медицинской помощи не гарантирует улучшение состояния пациента и предотвращение наступления смерти. В связи с этим, экспертная комиссия не может достоверно судить о наличии или отсутствии причинной связи между допущенными недостатками в оказании медицинской помощи ФИО6 в инфекционном госпитале ГБУЗ «ГБ № 1» и наступлением смерти (том 2 л.д. 78-91).
На основании заключения специалиста (рецензии), проведенного ООО «Авангард Эксперт» по заданию ФИО1 установлено, что заключение ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 276/98 м-п от 03 декабря 2021 года, проведённое по материалам доследственной проверки, зарегистрированной КРСП № 151пр-21 по факту смерти ФИО6 не соответствует формальным требованиям действующего законодательства РФ и принципам научной обоснованности. Для ответа на поставленные вопросы эксперты не имели соответствующей квалификации – не обладали специальными знаниями в области науки, техники, искусства и ремесла (в экспертной комиссии отсутствовал врач анестезиолог-реаниматолог). Несоответствие повлияло на результаты данного исследования. Выводы экспертов недостоверны. Указанное заключение содержит методологические ошибки, в том числе отсутствует мотивированное обоснование полученных выводов, не указаны экспертные методики. Методологические ошибки повлияли на достоверность произведенного исследования, выводы экспертов недостоверны (том 2 л.д. 93-115).
Согласно дополнительного заключения ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 69/33 м-п от 24 июня 2022 года, выполненного по постановлению старшего следователя СО по г. Камышину Следственного управления Следственного комитета РФ по Волгоградской области», смерть ФИО6 наступила от Медицинская помощь ФИО6 в амбулаторных условиях ГБУЗ «ГБ № 1» 20 ноября 2020 года была оказана правильно, своевременно и в полном объеме. В оказании медицинской помощи больному в амбулаторных условиях медицинская комиссия усматривает следующие недостатки: назначен препарат из группы антибиотиков (азитромицин) и препарат из группы отхаркивающих средств (бромгексин) при отсутствии показаний к их назначению. Вышеуказанные недостатки в оказании медицинской помощи ФИО6 в амбулаторных условиях ГБУЗ города Камышина «Городская больница № 1» 20 ноября 2020 года какого-либо влияния на течение имевшихся заболеваний не оказали. В связи с этим, экспертная комиссия не может достоверно судить о наличии или отсутствии какой-либо (кроме прямой) причинной связи между допущенными недостатками в оказании медицинской помощи ФИО6 в инфекционном госпитале ГБУЗ г. Камышина и наступлением его смерти. В то же время, экспертная комиссия считает необходимым указать, что недостатки в оказании медицинской помощи ФИО6 в инфекционном госпитале ГБУЗ «Городская больница № 1» не являлись причиной возникновения заболевания (новой коронавирусной инфекции, вызванная «COVID-19» от которого наступила смерть ФИО6, а также не привели к прогрессированию (более быстрому развитию) этого заболевания и развитию его осложнений (двусторонней полисегментарной пневмонии, миокардита, острого респираторного дистресс-синдрома и острой сердечной недостаточности). В связи с этим, прямая причинно-следственная связь между допущенными недостатками в оказании медицинской помощи ФИО6 в инфекционном госпитале ГБУЗ «ГБ № 1» и наступлением его смерти отсутствует (том 2 л.д. 213-226).
В силу статьи 56 ГПК РФ, бремя доказывания того, что вред причинен ответчиком, а также наличия причинной связи между возникшим вредом и действиями (бездействием) причинителя вреда, лежит на истце, а бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда лежит на лице, причинившем вред.
По смыслу положений статьи 86 ГПК РФ, экспертное заключение является одним из наиболее важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статьи 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 ГПК РФ установлено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Экспертные заключения оцениваются судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу. Заключение эксперта в гражданском процессе может оцениваться всеми участниками судебного разбирательства. Суд может согласиться с оценкой любого из них, но может и отвергнуть их соображения.
Оценивая заключение № 276/98 м-п от 03 декабря 2021 года и дополнительное заключение № 69/33 м-п от 24 июня 2022 года, выполненные ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и принимая их как доказательства, суд исходит из того, что они отвечают требованиям статей 84 - 86 ГПК РФ, содержат подробный анализ документации, ссылки на нормативные документы и специальную литературу. При этом суд учитывает квалификацию экспертов, наличие сертификата на осуществление данного вида деятельности, а также то обстоятельство, что при даче заключения эксперты были предупреждены об уголовной ответственности.
Сомнения в правильности и обоснованности заключений экспертов у суда отсутствуют. При этом стороны заключения экспертов не оспаривают и не опровергают.
При таких обстоятельствах, заключения экспертов являются допустимыми, относимыми и достоверными доказательствами и приняты судом в качестве средства обоснования своих выводов.
Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 06 ноября 2014 года № 27-П, когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или близкий родственник имеет подозрение, что к гибели его близкого человека привела несвоевременная или некачественно оказанная учреждением здравоохранения медицинская помощь. Между тем, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.
Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 ГПК РФ.
Согласно положениям статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3). Для признания факта некачественного оказания медицинских услуг должны быть представлены доказательства, не только подтверждающие наличие дефектов в оказании медицинской помощи пациенту и причинение медицинскими работниками вреда в виде наступления негативных последствий, но и установление наличия прямой причинно-следственной связи между действиями работников медицинской организации по оказанию медицинской помощи пациенту и причинение вреда здоровью пациента (наступление смерти).
Между тем, с учетом выводов вышеуказанных заключений экспертных комиссий отсутствует совокупность всех необходимых условий, при которых наступает ответственность вследствие обязательств, возникших из факта причинения вреда. Суду не представлено доказательств того, что дефекты медицинской помощи, которые были установлены при проведении экспертиз, повлияли на исход заболевания, а также повлекли смерть ФИО6
При этом суд полагает необходимым отметить, что оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказания медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности, иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету, обстоятельств, поэтому само по себе наступление вреда здоровью пациента не является основанием для возмещения вреда.
Давая оценку исследованным доказательствам, как каждому в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что доказательств, с достоверностью подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) медицинских работников ГБУЗ города Камышина «Городская больница № 1» и смертью ФИО6 не установлено, выявленные дефекты не повлияли на наступление неблагоприятного исхода, не состоят в причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья и исходом заболевания ФИО6 - наступлением смерти.
В связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением смерти ФИО6 При этом суд считает, что установленные дефекты при оказании медицинской помощи ФИО6 не являются следствием его смерти, каких-либо доказательств в опровержение суду представлено не было.
Соответственно нравственные страдания истцов по поводу смерти супруга и отца не находятся в прямой причинной связи с действиями медицинских работников. Таким образом, суд не усматривает правовых оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению компенсации морального вреда.
Поскольку суд не нашел оснований для удовлетворения исковых требований истцов о компенсации морального вреда, то оснований для удовлетворения требования о взыскании материального ущерба в виде оплаты услуг на погребение ФИО6 в размере 46 320 рублей, являющихся производными от основного требования, также не имеется.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.
Ссылка представителя истцов ФИО4 на то обстоятельство, что компенсация морального вреда может быть взыскана и при отсутствии наличия причинно-следственной связи между действиями работников ответчика и наступлением смерти ФИО6, поскольку медицинская помощь была оказана больному некачественно и данный факт является нарушением прав потребителя, не может быть принята во внимание, исходя их следующего.
Из вводной части закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» следует, что данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг). Потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
Из смысла, который заложен законодателем в данное понятии, истцы не являлись потребителями предоставленной ответчиком медицинской услуги. При таких обстоятельствах, положения Закона «О защите прав потребителей» при разрешении настоящего дела, не применимы.
На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ г. Камышин «Городская больница № 1» о взыскании расходов на погребение ФИО6 в размере 46 320 рублей; компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 1 000 000 рублей; компенсации морального вреда в пользу ФИО2 в размере 1 000 000 рублей; компенсации морального вреда в пользу ФИО3 в размере 1 000 000 рублей - отказать.
Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Камышинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Председательствующий Ветлугин В.А.
Мотивированный текст решения суда изготовлен 10 августа 2022 года