Решение по делу № 2-10405/2019 от 03.08.2022.

Производство № 2-27/2022 (2-126/2021; 2-849/2020; 2-10405/2019;)

УИД 28RS0004-01-2019-012765-31

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 августа 2022 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Кастрюкова Д.В.,

при секретаре Толостобовой А.В.,

с участием прокурора МА, представителя истца ДГ – ОН, по доверенности, представителя ответчика АС – адвоката АО, по ордеру, ответчика ЮВ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ДГ к ЮВ, АС о взыскании в солидарном порядке денежной компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ДГ обратился в суд с названным иском, указав в обоснование, что 01.07.2019 в г. Благовещенске в районе дома 79 по ул. 50 лет Октября имело место дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобилей: марки «Ниссан Тиида Лацио», гос. рег. знак ***, под управлением ЮВ находившейся за рулем с признаками алкогольного опьянения, принадлежащего АС, и марки «Тойота Марк 2», гос. рег. знак ***, которым управлял ДГ

В ДТП ДГ получил телесные повреждения (***), которые причинили ему значительные нравственные и физические страдания в виде физической боли, бессонницы, ухудшения здоровья.

На основании изложенного, с учетом заявления об изменении иска, принятого судом к своему производству, истец просил суд взыскать ему солидарно с ответчиков ЮВ, как с водителя автомобиля, и с АС, как с собственника источника повышенной опасности, денежную компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб., а также возместить судебные расходы, понесенные при разрешении спора, в т.ч. по оплате услуг представителя.

В суде представитель истца ОН требования поддержал полностью, суду дополнительно пояснил, что ЮВ управляла автомобилем ответчика АС с признаками алкогольного опьянения, нарушила Правила дорожного движения, допустила столкновение с автомобилем истца; в результате сильнейшего соударения транспортных средств истцу причинена ***, которая характеризуется, как причинившая средней тяжести вред здоровью, т.к. период восстановления после нее составляет около 3-х месяцев, однако, в зависимости от тяжести симптомы могут проявляться значительное время, стать хроническими. Заключение судмедэксперта ЕА в деле об отсутствии вреда здоровью истца является ненадлежащим доказательством, обладает признаками фальсификации, т.к. эксперт, допрошенная в суде, признала, что в нарушение правил, установленных для проведения соответствующего вида экспертиз, потерпевшего лично не обследовала. ДГ не обладает достаточными средствами для оплаты проведения судмедэкспертизы. Характер вреда, причиненного здоровью ДГ, подтвержден медицинской документацией в деле, а также показаниями свидетеля – лечащего врача истца. Травма истца имеет значительную тяжесть, могла повлечь смерть потерпевшего. Заявленный размер компенсации морального вреда обоснован. Ответчики должны отвечать солидарно, т.к. собственник источника повышенной опасности без должного внимания и осмотрительности отнесся к обеспечению безопасности его использования, передав машину водителю, находившейся за рулем с признаками опьянения, возможно, склонной к управлению автомобилем в состоянии опьянения, пытавшейся скрыться с места спорного ДТП. На личных страницах ЮВ в соцсетях, размещенных в «Интернете», она запечатлена в компаниях, употребляющих спиртное. Основанием для направления ЮВ сотрудниками ГИБДД на мед. освидетельствование на состояние опьянения послужили имевшиеся у нее сразу после ДТП признаки опьянения; от прохождения освидетельствования она отказалась. Заключение эксперта не может быть принято судом как доказательство, т.к. получено с нарушением закона, без соблюдения установленного порядка проведения такого вида исследования, без обследования потерпевшего. После ДТП ДГ обращался к врачу по поводу травмы.

Ответчик ЮВ возражала против удовлетворения иска, пояснив, что не оспаривает обстоятельства ДТП, после которого потерпевший ДГ не нуждался в медицинской помощи, в лечебное учреждение обратился через неделю, но к врачу иной специализации; доказательств причинения спорной травмы именно в ДТП нет; заключение судмедэксперта является надлежащим доказательством, не может быть признано недействительным. В соцсетях, размещенных в «Интернете», ответчик не зарегистрирована уже несколько лет. В момент ДТП в состоянии опьянения не находилась, после ДТП приняла спиртсодержащий успокоительный препарат «***», нарушив при этом запрет, указанный в Правилах дорожного движения, на употребление спиртосодержащих препаратов до проведения мед. освидетельствования после ДТП. От прохождения мед. освидетельствования отказалась, т.к. находилась в состоянии шока. Если бы травма потерпевшего была причинена в ДТП, он сразу потребовал бы оказания мед. помощи на месте или обратился бы за нею в кратчайший срок, а не через неделю. С АС перестали совместно проживать в браке с февраля 2019 г., до этого в декабре 2018 г. ЮВ уехала от бывшего мужа из г. Биробиджана в г. Благовещенск; в феврале 2019 г. супруги подали на развод; в апреле или мае 2019 г. их развели. В семье было 2 машины: «Хонда Инсайт» - в пользовании АС в г. Биробиджане, с 01.06.2018; «Ниссан Тиида Лацио» - в пользовании ЮВ в г. Благовещенске, с июня 2018 г.; обе были в собственности АС Спор по разделу между супругами имущества завершен; АС с ЮВ присуждены судебные издержки; ЮВ с АС – возмещение стоимости автомобиля в сумме 55 000 руб.; по решению суда «Хонда Инсайт» определена в собственность АС, разбитый автомобиль «Ниссан Тиида Лацио» - в собственность ЮВ, в связи с меньшей стоимостью этого имущества ей также присуждена денежная компенсация. Юридическая судьба автомобилей определена судом в 2022 г., после ДТП. На момент ДТП бывшие супруги в браке не состояли; совместное имущество еще не разделили; автомобиль «Ниссан Тиида Лацио» значился собственностью АС В полис ОСАГО на автомобиль «Ниссан Тиида Лацио» ЮВ была включена как допущенный к участию в управлении машиной водитель; страховка была действующая. Доверенность на автомобиль «Ниссан Тиида Лацио» собственник водителю ЮВ не оформлял, между ними не было заключено никакого соглашения (безвозмездное пользование, аренда, пр.) по поводу владения и пользования автомобилем. Страхователем являлся АС Собственник АС привез ЮВ подписанный им договор купли-продажи на автомобиль в июне 2019 г.; по этому договору переоформить на себя автомобиль ЮВ не успела. В период с лета 2018 г. по 01.07.2019 автомобиль «Ниссан Тиида Лацио» находился в пользовании ЮВ, но иногда автомобилем управлял АС; с 01.01.2019 машина была в пользовании ЮВ В административном материале подпись от имени ЮВ в справке о ДТП выполнена не ею.

Представитель ответчика АС – адвокат ОН А.О. возражал против удовлетворения иска, пояснив, что поддерживает представленный ранее письменный отзыв; дополнительно пояснил, что брак АС и ЮВ расторгнут решением мирового судьи по БГСУ № 7 от 19.04.2019, расторжение зарегистрировано в ЗАГСе 20.05.2019; с конца 2018 г. бывшие супруги совместно не проживали, жили в разных города разных субъектов РФ. Совместно нажитое имущество разделено в судебном порядке по иску АС, предъявленному в суд 25.05.2021, т.е. за месяц до подачи в суд заявления о признании его соответчиком по настоящему делу; супруги по договорённости раздельно использовали автомобили: «Хонда Инсайт» был в пользовании АС, «Ниссан Тиида Лацио» - в пользовании ЮВ В июне 2019 г. АС передал ЮВ договор купли-продажи на автомобиль с целью переоформления собственность на нее, чего она не сделал не по его вине. На 01.07.2019 АС уже не имел никакого отношения к спорному автомобилю. Предпринял все меры к правовой передачи автомобиля в собственность ЮВ В момент ДТП он не передавал (в нарушение ст. 2.7 Правил дорожного движения РФ) источник повышенной опасности в обладание ЮВ, имевшей признаки опьянения, ему не известно об употреблении ею спиртных напитков при управлении автомобилем или перед этим; знать о прядке использования автомобиля бывшей женой он не должен был. По материалам дела ЮВ признана виновной не в управлении автомобилем в состоянии опьянения, а в противоправном отказе от прохождения медицинского освидетельствования. АС не передавал автомобиль в управление лицу, злоупотребляющему спиртными напитками. Заключение судмедэкспертиза должно быть принято судом; в случае причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью, подлежало возбуждению уголовное дело. Оснований для привлечения АС к солидарной ответственности не имеется. О наличии фотографий телесных повреждений истца в деле представителю АО не известно. «Ниссан Тиида Лацио» по решению суда принадлежит ЮВ, возможно, реализован ею впоследствии третьему лицу. В полисе ОСАГО на автомобиль марки «Ниссан Тиида Лацио» ЮВ в качестве водителя, допущенного к управлению транспортным средством, указана была.

В судебное заседание не явились истец и ответчик АС лично, обеспечили явку представителей, а также третьи лица и их представители: УМВД России по Амурской области (в т.ч. в лице УГИБДД), Межмуниципальный отдел Министерства внутренних дел России "Благовещенский", ГАУЗ АО "Городская поликлиника №4", финансовый управляющий ЮВ - ЛХ; о дате, времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, доказательств уважительности причин неявки не представили.

Руководствуясь ч.ч. 3, 5 ст. 167 ГПК РФ, учитывая положения ст.154 ГПК РФ, обязывающей суд рассмотреть спор в разумный срок, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников судебного разбирательства по имеющимся в деле доказательствам.

Заслушав доводы лиц, участвующих в деле, заключение прокурора МА, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению частично, с учетом разумности и справедливости, в части, предъявленной к ответчику ЮВ, изучив представленные доказательства, суд приходит к выводам о необходимости удовлетворения иска частично.

По делу установлено, что постановлением от 01.07.2019 № *** инспектора ДПС ОБ ДПС ГИБДД МОМВД России «Благовещенский» ответчик ЮВ привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, ей назначено наказание в виде административного штрафа, за нарушение п. 9.10 Правил дорожного движения РФ при следующих обстоятельствах.

01.07.2019 около 22 часов 03 минут в районе <...> Октября, в г. Благовещенске, ЮВ, управляя автомобилем марки «Ниссан Тиида Лацио», государственный регистрационный знак ***, не выдержала безопасную дистанцию до двигавшегося впереди автомобиля истца ДГ марки «Тойота Марк 2», государственный регистрационный знак ***, допустила столкновение транспортных средств.

В силу п. 9.10 Правил дорожного движения РФ, утв. Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090, водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Одновременно с этим суд учитывает, что постановлением ст. инспектора отделения исполнения административного законодательства ОГИБДД МО МВД России «Благовещенский» от 17.01.2020 № *** в отношении ЮВ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ дело об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения.

Ст. инспектором отделения исполнения административного законодательства ОГИБДД МО МВД России «Благовещенский» при вынесении названного постановления от 17.01.2020 учтены обстоятельства спорного ДТП от 01.07.2019, когда водитель ЮВ, управляя автомобилем марки «Ниссан Тиида Лацио», государственный регистрационный знак ***, не выдержала безопасную дистанцию до двигавшегося впереди автомобиля истца ДГ марки «Тойота Марк 2», государственный регистрационный знак ***, допустила столкновение, в результате чего потерпевшему причинены телесные повреждения.

Вместе с тем, основанием к прекращению производства по делу об административном правонарушении послужили обстоятельства того, что заключением судебно-медицинского эксперта от 18.10.2019 № 4717 установлено, что в ДТП вред здоровью истца причинен не был.

Также суд принимает во внимание, что постановлением от 16.08.2019 судьи Благовещенского гарнизонного военного суда по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях, вступившим в законную силу 01.10.2019, ЮВ признана виновной в совершении названного административного правонарушения с назначением наказания в виде административного штрафа в размере тридцати тысяч руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Судьей военного суда установлено, что ЮВ 01 июля 2019 года около 22 часов 48 минут в районе дома 79 по улице 50 лет Октября г. Благовещенска Амурской области, являясь водителем автомобиля «Ниссан Тиида Латио», с государственным регистрационным знаком ***, в нарушение пункта 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, не выполнила законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В результате ДТП истец ДГ 15.07.2022 обратился в ГАУЗ АО «Городская поликлиника № 4», где ему был установлен диагноз ***

Однако согласно заключению от 09.01.2020 № 4717 судебно-медицинского эксперта ГАУЗ АО «Амурское бюро СМЭ» у ДГ имеется ***. Данное повреждение является результатом тупой травмы и могло возникнуть во время и при обстоятельствах спорного ДТП 01.07.2019; не причинило вреда здоровью ДГ

Изложенное послужило основанием, как указано выше, для прекращения в отношении ЮВ дела об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения.

Согласно ст. 151 ГК РФ при причинении лицу морального вреда, то есть физических или нравственных страданий, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 150 п. 1 ГК РФ к нематериальным благам относятся, в частности, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, которые, при этом, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридическою лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в ст. 12 ГПК РФ, а также положений ст.ст. 56, 57 ГПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий.

В ходе судебного разбирательства стороне истца было разъяснено бремя доказывания и предложено представить доказательства нарушения ответчиком каких-либо предусмотренных ст. 151 п. 1 ГК РФ, защищаемых законом под угрозой применения юридической ответственности, в т.ч. в виде присуждения денежной компенсации морального вреда, личных неимущественных права либо наличия со стороны ответчика посягательства на принадлежащие истцу другие нематериальные блага, в т.ч. в виде причинения вреда здоровью истца.

Согласно приведённому выше заключению от 09.01.2020 № 4717 судебно-медицинского эксперта ГАУЗ АО «Амурское бюро СМЭ», не исключена возможность причинения истцу телесного повреждения (***) именно при обстоятельствах спорного ДТП.

Также суд учитывает обращение ДГ в ГАУЗ АО «Городская поликлиника № 4», где ему была оказана мед. помощь, установлен диагноз ***

Как следует из ответа от 26.12.2019 № 4108 в адрес суда из мед. учреждения ГАУЗ АО «Городская поликлиника № 4», ДГ обращался за медицинской помощью:

***

***

***

Таким образом, совокупностью добытых по делу доказательств убедительно подтверждается, что в результате ДТП истицу причинены телесные повреждения в виде ***, по поводу которых он обращался за медицинской помощью, но которые не причинили вреда его здоровью.

Доводы ответчиков о недоказанности данных обстоятельств суд отвергает, как не нашедшие своего подтверждения; ответчиками суду не представлено и по делу не добыто доказательств причинения истцу телесных повреждений при иных, кроме спорного ДТП, обстоятельствах.

В свою очередь, суд отвергает доводы стороны истца о причинении потерпевшему каких-либо иных (кроме ***, как это указано судебно-медицинским экспертом) повреждений, а равно причинения потерпевшему вреда здоровью какой-либо степени тяжести.

Порядок определения при проведении судебно-медицинской экспертизы степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, устанавливают Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, Постановление Правительства РФ от 17.08.2007 № 522 (п. 1 Правил).

В силу п. 2 Правил под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды.

Вред, причиненный здоровью человека, определяется в зависимости от степени его тяжести (тяжкий вред, средней тяжести вред и легкий вред) на основании квалифицирующих признаков, предусмотренных пунктом 4 настоящих Правил, и в соответствии с медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждаемыми Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации (п. 3 Правил).

При этом, п. 7 Правил устанавливает, что объектом судебно-медицинской экспертизы является живое лицо, либо труп (его части), а также материалы дела и медицинские документы, предоставленные в распоряжение эксперта в установленном порядке.

Между тем, согласно п. 8 Правил, в случае возникновения необходимости в специальном медицинском обследовании живого лица к проведению судебно-медицинской экспертизы привлекаются врачи-специалисты организаций, в которых имеются условия, необходимые для проведения таких обследований.

Суд учитывает, что судебно-медицинский эксперт ГАУЗ АО «Амурское бюро СМЭ» ЕА при составлении заключения от 09.01.2020 № 4717 правильно руководствовалась сведениями медицинской документации на потерпевшего без его личного обследования.

Согласно пояснениям АА, опрошенного в ходе судебного заседания 04.03.2020 в качестве специалиста, пациент ДГ обратился к АА как к врачу поликлиники № 4, на повторный прием, после ознакомления с результатами обследования; заявлял жалобы ***. Первоначально истец обращался к другому врачу, к АА обратился 15.07.2019. ***

Согласно пояснениям ЕА, опрошенной в ходе судебного заседания 10.03.2020 в качестве специалиста, она, являясь судебно-медицинским экспертом ГАУЗ АО «Амурское бюро СМЭ», составила заключение от 09.01.2020 № 4717. ***

Оснований не доверять пояснениям данных специалистов у суда не имеется.

Также суд учитывает, что в ходе разбирательства дела сторона истца, отказавшись, не воспользовалась своим соответствующим процессуальным правом на проведение по делу экспертизы, предусмотренным ст.ст. 12, 35, 79, 86 ГПК РФ, устанавливающими, в том числе, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, которые вправе заявлять ходатайства о назначении судебных экспертиз для обоснования своих доводов и возражений, в соответствии с требованиями п. 2 ст. 67 ГПК РФ, согласно которому никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, во исполнение правил п. 1, 2 ст. 79 ГПК РФ о том, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в сфере медицины, истец вправе ходатайствовать о назначении по делу экспертизы, с указанием судебно-экспертного учреждения, конкретного эксперта или нескольких экспертов, с представлением суду вопросов, подлежащих разрешению при проведении экспертизы, с обеспечением явки и участия в рассмотрении дела специалиста для дачи суду консультаций по поводу надлежащей формулировки вопросов.

Поэтому при определении степени нравственных и физических страданий истца, причиненных ему в ДТП, суд исходит из характера его телесных повреждений, указанных в заключении судебно-медицинского эксперта ГАУЗ АО «Амурское бюро СМЭ» от 09.01.2020 № 4717, которое Правилам определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, не противоречит, дано в строгом соответствии с процедурой, является законным и обоснованным.

Определяя непосредственное лицо, на которое следует возложить обязанность по выплате истцу денежной компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Статья 1079 (п. 1 и 2) ГК РФ предусматривает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

По смыслу приведённых положений закона общим правилом является ответственность за вред именно собственника источника повышенной опасности в качестве его непосредственного владельца.

Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 209 п. 1 и ст. 210 ГК РФ).

Кроме того, как указано выше, обязанность возмещения вреда может быть возложена на иное лицо, владеющее источником повышенной опасности на каком-либо праве (праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления), на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Названный перечь оснований для приобретения автомобиля, как источника повышенной опасности, в законное обладание не является исчерпывающим, в т.ч. владелец источника повышенной опасности может приобрести его в обладание в результате предоставления собственником.

Суд учитывает, что по данным органов ГИБДД зарегистрированным собственником автомобиля марки «Ниссан Тиида Латио», гос. рег. знак ***, на момент ДТП 01.07.2019 являлся АС

Доказательств передачи собственником АС водителю ЮВ 01.07.2019 автомобиля в аренду, безвозмездное пользование, по доверенности на право управления транспортным средством, а равно на основании какой-либо иной сделки, ответчиком АС суду не представлено.

Суд отвергает доводы представителя ответчика АС о том, что бывшими супругами АС и ЮВ после прекращения брака 19.04.2019 мировым судьей и регистрации прекращения органами ЗАГСа 20.05.2019 заключено соглашение о пользовании имуществом, согласно которому автомобиль марки «Ниссан Тиида Латио», гос. рег. знак ***, передан бывшей супруге, что было оформлено договором купли-продажи, который АС подписал.

Как следует из вступившего в законную силу решения от 03.03.2022 Благовещенского городского суда по гражданскому делу по иску АС к ЮВ о разделе совместно нажитого имущества, суд при разделе совместно нажитого ответчиками в период их брака имущества исходил из того, что по сведениям УМВД России по Амурской области от 22 июля 2021 года автомобиль марки «Ниссан Тиида Латио», 2005 года выпуска, цвет белый (серый), государственный регистрационный номер ***, с 16 апреля 2013 года по 01 августа 2019 года был зарегистрирован за гражданином АС, с 01 августа 2019 года зарегистрирован на нового собственника ВП

Согласно карточке учета транспортного средства, договору купли-продажи автомобиля от 30 июля 2019 года, заключенному между продавцом АС и покупателем ВП, собственником автомобиля марки «Ниссан Тиида Латио», 2005 года выпуска, цвет белый (серый), государственный регистрационный номер ***, является ВП, цена договора - 200000 рублей, автомобиль на имя ВП зарегистрирован в органах ГИБДД 01 августа 2019 года. Данный договор АС в установленном законом порядке не оспаривался. Автомобиль в настоящее время зарегистрирован за собственником ВП

Таким образом, по признаваемому действительным самими бывшими супругами после расторжения брака договору от 30 июля 2019 года купли-продажи спорный автомобиль, до этого находившийся в собственности АС, приобретен ВП, который в настоящее время и зарегистрирован его собственником.

При этом, суд критически оценивает как договор купли-продажи транспортного средства от 01 июля 2019 года между продавцом АС и покупателем ЮВ о приобретении названного автомобиля по цене 10000 руб., так и представленный суду при разбирательстве настоящего дела договор купли-продажи транспортного средства от 03 июля 2019 года между продавцом ЮВ и покупателем ПВ о приобретении спорного автомобиля по цене 20000 руб., т.к. ни ЮВ, ни ПВ в ГИБДД УВМД России по Амурской области в качестве своей собственности автомобиль не регистрировали.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Момент возникновения права собственности регулируется положениями ст. 223 ГК РФ, согласно которой право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Оценивая в совокупности представленные доказательствами, суд приходит к выводу, что 30.07.2019 ответчиком АС спорное транспортное средство было продано покупателю ВП и с этого времени указанное транспортное средство находится в его обладании.

Доказательств обратному материалы дела не содержат.

Действующим законодательством приобретение права собственности на автотранспортные средства не поставлено в зависимость от их регистрации в органах ГИБДД, поэтому отсутствие регистрации в органах ГИБДД, не свидетельствует об отсутствии права собственности на автомобиль.

Пунктом 6 Правил государственной регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, образца бланка свидетельства о регистрации транспортного средства и признании утратившими силу нормативных правовых актов МВД России и отдельных положений нормативных правовых актов МВД России, утв. Приказом МВД России от 26.06.2018 N 399 (действовавших в момент перехода права собственности на спорный автомобиль), установлено, что владелец транспортного средства обязан в установленном настоящими Правилами порядке зарегистрировать транспортное средство или внести изменения в регистрационные данные транспортного средства в течение 10 суток после приобретения, выпуска в обращение транспортного средства в соответствии с регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и другими актами, составляющими право Евразийского экономического союза, или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Закрепленная указанным выше нормативным правовым актом регистрация является не государственной регистрацией перехода права собственности, установленной п. 2 ст. 223 ГК РФ, а носит учетный характер.

Вместе с тем, при наличии спорной ситуации, регистрация транспортного средства является доказательством добросовестности (недобросовестности) поведения участников спорных правоотношений, и как доказательство, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности, с учетом положений ст. 67, 56 ГПК РФ, а также на основании вышеприведенных норм материального права, и с учетом фактических обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения данного дела, суд приходит к выводу, что именно АС в силу ст.ст. 1064, 1079 ГК РФ несет деликтную ответственность за вред, причиненный при использовании транспортного средства, так как, являясь собственником автомобиля, его владельцем в момент ДТП, обязан был осуществлять заботу о принадлежащем ему транспортном средстве, как источнике повышенной опасности, обеспечить его сохранность и надлежащее состояние, в том числе исключить возможность его несанкционированного использования, получение в обладание третьими лицами, а равно дальнейшего причинения с его использованием вреда иным лицам.

При этом, законность обладания автомобилем в момент ДТП его водителем ЮВ исключается обстоятельствами ее нахождения в состоянии опьянения.

Как указано выше, по смыслу ст. 1079 ГК РФ достаточным основанием для приобретения источника повышенной опасности – автомобиля его водителем во владение является допуск (предоставление) собственником при условии соблюдением всех требований закона.

В момент ДТП, управляя спорным автомобилем, ЮВ имела водительское удостоверение необходимой категории «В», а также риск наступления ее ответственность, как владельца источника повышенной опасности, (автогражданская ответственность) был застрахован в установленном порядке (Федеральный закон от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств"), что усматривается из составленных в отношении нее материалов об административных правонарушениях по факту ДТП.

Между тем, в силу п. 2.7 Правил дорожного движения, утв. Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090, водителю запрещается: управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения; употреблять алкогольные напитки, наркотические, психотропные или иные одурманивающие вещества после дорожно-транспортного происшествия, к которому он причастен, либо после того, как транспортное средство было остановлено по требованию сотрудника полиции, до проведения освидетельствования с целью установления состояния опьянения или до принятия решения об освобождении от проведения такого освидетельствования.

Поэтому ЮВ, управляя автомобилем в момент ДТП в состоянии опьянения, действовала в нарушение порядка использования источника повышенной опасности, установленного для соответствующего их вида, не могла являться законным владельцем автомобиля.

Обстоятельства опьянения водителя ЮВ суд презюмирует, исходя из наличия у нее в момент оформления материалов по факту ДТП (в т.ч. по ст. 12.15 ч. 1 КоАП РФ – за нарушение п. 9.10 Правил дорожного движения РФ; по ст. 12.24 ч. 1 КоАП РФ, впоследствии прекращенного за отсутствием состава административного правонарушения; по ст. 12.26 ч. 1 КоАП РФ, за невыполнение законного требования сотрудников ГИБДД о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения) признаков алкогольного опьянения (запах алкоголя изо рта), а также исходя из обстоятельств отказа ЮВ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

По смыслу ст. 12 ГК РФ к числу способов защиты гражданских прав, упомянутых в законе, относятся также иные способы, предусмотренные законом; однако, защита гражданских прав способами, противоречащими закону, не может быть признана отвечающей критериям добросовестного поведения с применением ввиду этого санкции в виде отказа в защите гражданских прав (п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ).

Изложенное позволяет суду признать АС единоличным лицом, владельцем источника повышенной опасности, подлежащим привлечению к ответственности за вред, причиненный истцу противоправно, виновно, с нарушением ЮВ Правил дорожного движения РФ.

Доводы стороны истца о необходимости привлечения владельца источника повышенной опасности АС и водителя ЮВ к солидарной ответственности перед истцом, суд отвергает, как основанные на неправильном применении норм материального права.

По общему правилу солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства (п. 1 ст. 322 ГК РФ).

Применительно к спорным правоотношениям солидарность обязанность должников не может быть предусмотрена договором, т.к. прямо установлена законом.

Так, согласно статье 1080 ГК Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

По смыслу данной нормы совместность действий подразумевает согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения. Аналогичная позиция изложена в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 49 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде". Тем самым совместное причинение вреда характеризуется виновностью действующих лиц, и привлечение к солидарной ответственности возможно при ее установлении.

Из приведенных норм и общих положений ст. 1064 ГК РФ об общих основаниях ответственности за причинение вреда, а также ч. 1 ст. 56 ГПК РФ следует, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителями вреда являются именно те лица, которые указываются в качестве ответчиков, причинную связь между их действиями и нанесенным ущербом, и более того, согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения по причинению потерпевшему такого вреда. Иное исключает возможность возложения солидарной ответственности за виновное совместное причинение вреда. В свою очередь, причинители несут обязанность лишь по доказыванию отсутствия своей совместной вины в таком причинении.

При этом вина каждого из причинителей в противоправном поведении не является по смыслу положений ст. 146 ГПК РФ необходимым элементом для возложения именно на него индивидуальной ответственности в виде возмещения вреда потерпевшему, при доказанности стороной истца совокупности перечисленных выше условий.

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Статьей 57 названного Кодекса предусмотрена обязанность сторон предоставить доказательства, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (ст. 55 ГПК РФ).

По данному делу, с учетом заявленных исковых требований, истцом, по мнению суда, не доказаны юридически значимые и подлежащих установлению обстоятельства виновного противоправного поведения обоих соответчиков, носящего характер согласованных, скоординированных действий, направленных на реализацию общего для всех действующих лиц намерения по причинению истцу вреда.

При таких обстоятельствах наличие оснований для солидарной ответственности причинителей вреда по делу не усматривается; поэтому по настоящему требованию истца водитель ЮВ не может быть привлечена к солидарной с владельцем источника повышенной опасности ответственности в виде выплаты потерпевшему денежной компенсации морального вреда.

Учитывая фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень физических и нравственных страданий истца, здоровью которого в спорном ДТП вред причинен не был, а также индивидуальные особенности потерпевшего, его возраст, имущественное положение сторон, требования разумности и справедливости, степень вины не осуществлявшего надлежащую заботу о принадлежащем ему транспортном средстве, как источнике повышенной опасности, не обеспечившего его сохранность и надлежащее состояние владельца АС, суд полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию истцу с ответчика АС, в сумме 25 000 руб., с отказом в остальной части этого требования.

По мнению суда, такой размер компенсации морального вреда в полной мере соответствует требованиям ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, поскольку согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой не допустить неосновательного обогащения потерпевшей стороны и не поставить в тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Оснований и доказательств для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, а равно в солидарном взыскании компенсации морального вреда, по доводам иска не имеется; доказательств причинения физических и нравственных страданий, компенсация за которые могла бы быть определена в большем размере, чем установлено судом, истцом не представлено.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате представителям, свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, др.

В соответствии со ст. 98 п. 1 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Руководствуясь принципом полного возмещения истцу необходимых судебных расходов, понесенных в связи с обращением с настоящим иском, суд находит подлежащими удовлетворению требования истца о возмещении ему за счёт ответчика АС, исковые требования к которому удовлетворены, расходов, являющихся необходимыми для обращения в суд, на оплату почтовых услуг (по направлению ответчику копии иска) в сумме 93 руб. 70 коп.

При подаче заявления истцом понесены расходы по оплате услуг представителя ОН в сумме 20 000 руб., что подтверждается договором от 24.10.2019 на оказание юридических услуг.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом были понесены судебные расходы, связанные с рассмотрением настоящего дела, по оплате услуг представителя по указанному договору в сумме 20 000 рублей. Эти расходы суд также признает необходимыми по делу, связанными с защитой права, подлежащими возмещению истцу только за счет ответчика АС, т.к. в требовании к ответчику ЮВ судом отказано.

Принимая во внимание обстоятельства дела, суд признает требования о взыскании судебных расходов на оплату юридических услуг обоснованными в заявленном размере 15 000 руб., соответствующими объему проделанной работы, принципу разумности и справедливости.

В удовлетворении требований в части солидарного взыскания судебных расходов с ЮВ, а также о взыскании судебных расходов в большем размере истцу следует отказать.

В силу ст. 103 ГПК РФ, пп. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика АС в доход местного бюджета надлежит взыскать госпошлину, от уплаты которой (в сумме по 300 руб.) истец был освобожден.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ДГ – удовлетворить частично.

Взыскать с АС (паспорт ***) в пользу ДГ (паспорт ***) денежную компенсацию морального вреда, причиненного в результате ДТП, в сумме 25 000 рублей 00 копеек, а также возмещение судебных расходов по оплате услуг представителя в сумме 15 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований в части солидарного взыскания компенсации морального вреда и судебных расходов с ЮВ (паспорт ***), а также о взыскании судебных расходов в большем размере – истцу отказать.

Взыскать с АС (паспорт ***) в доход местного бюджета городского округа г. Благовещенска государственную пошлину в сумме 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Д.В. Кастрюков

Решение в окончательной форме составлено 19.08.2022 года