Приговор по делу № 1-225/2023 от 18.12.2023.

Дело № 1-225/2023

УИД 74RS0008-01-2023-001027-94

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Аша 18 декабря 2023 года

Ашинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего

судьи Нусратова Р.С.

при секретаре

ФИО1

с участием сторон:

государственного обвинителя

потерпевшей

ст.помощника Ашинского городского прокурора Киселевой Н.В.

Потерпевший №1

подсудимого

ФИО2

защитника

адвоката Алентьева А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ашинского городского суда материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2 , <дата> года рождения, <...>, гражданина РФ, образование среднее специальное, женатого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, официально не работающего, не военнообязанного, зарегистрированного по адресу <...>, проживающего по адресу: <...>, судимого:

1) 17.11.2022 года мировым судьей судебного участка № 4 Ленинского района г. Челябинска по п. «в» ч.115 УК РФ к обязательным работам сроком на 320 часов;

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.114, ч.1 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В период времени с 11.00 до 17.51 часов 08.03.2023 ФИО2 совместно с К. распивали спиртные напитки в индивидуальном жилом <адрес>.

В указанное время в указанном месте между находящимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 и К. произошла словесная ссора, в ходе которой ФИО2 вывел К. на крыльцо указанного жилого дома, где между ними продолжилась словесная ссора, в ходе которой К. левой рукой схватил ФИО2 за предметы одежды, а кулаком правой руки замахнулся для нанесения удара последнему.

Непосредственно после этого, ФИО2, защищаясь от ударов К. , в указанное время и в указанном месте, при этом явно превышая пределы необходимой обороны, применение которых не вызывалось характером и опасностью посягательства, нанес не менее трех ударов кулаком правой руки в область расположения жизненно важных органов человека – голову К. , от которых потерпевший потерял равновесие и упал с высоты крыльца и собственного роста на заднюю поверхность туловища, ударившись при падении со значительной силой затылочной областью головы о твердую поверхность электрогенератора, располагавшегося у входа на крыльцо указанного индивидуального жилого дома, а также ударившись левым предплечьем о ступени крыльца в процессе падения.

В результате преступных действий ФИО2 потерпевшему К. причинены телесные повреждения:

- кровоподтек в области левого предплечья, который не повлек кратковременного расстройства здоровья или незначительной стройкой утраты общей трудоспособности и расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью человека;

- тупую травму головы, в виде ссадины в левой теменно-височно-затылочной области с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, кровоподтека правой глазничной области с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, ссадины на верхней губе с правой стороны с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, субдурального и субарахноидального кровоизлияний в области правого полушария, ушиба головного мозга в области правого полушария, которые в совокупности, закономерно привели к развитию тяжелой степени нарушения мозгового кровообращения, то есть, вызвали развитие угрожающего жизни состояния, поэтому, повреждения, вошедшие в комплекс тупой травмы головы (в совокупности), квалифицируются как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку опасности для жизни.

С полученными телесными повреждениями К. бригадой скорой медицинской помощи доставлен 08.03.2023 в реанимационное отделение ГБУЗ «Районная больница г.Аша», где несмотря на проводимое лечение, в 15.55 часов 16.03.2023 К. скончался.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 указал об отсутствии вины в совершении инкриминируемых ему деяний, от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ отказался, при этом, подтвердив оглашенные в судебном заседании показания, ранее данные в ходе предварительного следствия.

Из показаний подсудимого, данных в ходе предварительного следствия, следует, что <дата> к ним домой в дневное время примерно около 10.30 часов пришел его двоюродный брат К. , который находился в состоянии алкогольного опьянения. Он совместно со своей сожительницей и К. стали распивать спиртные напитки. Через некоторое время К. заснул в зальной комнате его дома прямо на полу, он стал его будить, предлагал пойти домой, на что К. стал на него кричать, неоднократно оскорблял с использованием нецензурной лексики, говорил, чтобы он сам уходил из дома, показал ему конфигурацию из трех пальцев и средний палец сунул ему в нос. На тот момент его сожительница уже спала в спальной комнате, а ребенок находился у себя в комнате, занимался своими делами.

После этого, он вывел К. в сени для того, чтобы тот ушел домой. Все это время он неоднократно успокаивал К. , но последний не прекращал кричать и высказывать в его адрес нецензурные слова. В сенях они стояли на ступеньках крыльца, К. встал на одну ступеньку ниже его, он остался стоять на ровной поверхности. Когда он снова сказал К. , чтобы он уходил домой, К. повернулся к нему лицом, стал угрожать, что убьет его, после чего схватил его левой рукой за одежду чуть ниже груди и стал правую руку, сжатую в кулак, отводить назад для нанесения ему удара. В этот момент он очень сильно испугался за свою жизнь, так как знает характер К. , что он судим за убийство и иные насильственные действия; он также знал по собственному опыту и со слов родственников, что К. в состоянии алкогольного опьянения ведет себя очень агрессивно. Слова угрозы убийством он воспринял реально, так как знал, что он мог это сделать. Он, защищаясь от действий К. , кулаком правой руки ударил потерпевшего в область лица, около трёх раз, удары нанес без замаха. От данных действий у него на правой руке остались следы, а именно, в области мизинца осталась небольшая ссадина. Когда он ударил К. в область лица, последний раз, у потерпевшего подкосились ноги, К. немного присел, он отпустил его и К. упал спиной назад вниз по ступенькам, как бы скатившись вниз, ударился о генератор, который стоял внизу. Удары он наносил только до того момента, пока К. держал его за одежду. Какой частью тела К. ударился о генератор, он сказать не может, возможно, головой. Затем он спустился по лестнице к К. , увидел, что у него разбиты губы, текла кровь. Он помог К. подняться с пола, в это время потерпевший окровавленными руками хватался за его одежду, поэтому у него на одежде и обуви могла появиться кровь. После он проводил К. до ворот своего дома, затем зашел в дом. После посмотрел в окно, но не увидел, чтобы К. уходил, вернулся в сени, услышал, что К. спит на крыльце. Он со своего сотового телефона позвонил своему отцу ФИО3 для того, чтобы тот отвез потерпевшего домой на машине, но отец отказал ему в просьбе. После он позвонил, матери К. с той же просьбой, рассказав, что её сын ведет себя агрессивно, а сейчас спит на крыльце его дома, на что К. также отказалась его забирать.

Когда он находился в доме, с ним в доме находилась сожительница и ребенок. Через 5-10 минут К. снова стал стучать в дверь и кричать что-то, но он не открывал дверь, звонил матери К. , чтобы она его забрала. Примерно через 20 минут он увидел в окно, как К. пошел по ул. Горького г. Сим в сторону центра города. Примерно через 2 часа к нему в дом приехал участковый полиции, сообщил, что К. нашли соседи, которые проживают по ул. Горького г. Сим. Через несколько минут приехала скорая помощь, он помог скорой помощи положить К. на носилки и они его увезли. Свою вину в том, что нанес К. около трех ударов в область лица, он признает, данные действия он совершил в целях самообороны, причинять значительные телесные повреждения он потерпевшему не хотел, все получилось по случайному стечению обстоятельств. Объяснение, данное <дата>, не подтвердил, пояснил, что в тот момент находился в состоянии алкогольного опьянения и шоковом состоянии, так как уже знал, что К. находится в реанимации, при этом было ночное время, он вообще ничего не соображал, даже не помнит свое объяснение.

Он является правшой, относительно повреждений на тыльной поверхности левой кисти его руки может пояснить, что три рубца образовались от того, что он 05 или <дата> пилил ДВП ножовкой, которая соскочила и проехалась зубьями по тыльной стороне левой ладони (т.2, л.д. 24-28, 43-47, 57-62, 222-228).

Вина подсудимого в совершении противоправных деяний в отношении потерпевшего К. подтверждена следующими доказательствами.

Потерпевшая Потерпевший №1, допрошенная в судебном заседании, показала, что К. приходился ей сыном. 08.03.2023 года утром он ушел из дома, был трезвый. Вечером этого же дня ей звонил ФИО2 несколько раз. Сначала позвонил, сказал, что её сын находится у него, пьяный, просил прийти и забрать его. Она ответила, что не может его забрать. Примерно через час ФИО4 вновь позвонил, сказал, что сына нашли в переулке, что приехала скорая помощь и полиция, что сына увезли в больницу г. Аша. Во время звонков ФИО4 про произошедший между ними конфликт ничего не говорил. После она этого она позвонила своей дочери, а последняя позвонила в больницу, где ей сообщили, что у сына тяжелое состояние. <дата> узнала, что он умер. Что произошло между ФИО4 и её сыном, она на тот момент не выясняла. Сына может охарактеризовать с положительной стороны, считает, что он был спокойный; в состоянии алкогольного опьянения по отношению к ней агрессию не проявлял. Ранее у сына была травма головы, он её получил где-то в 2016 году, была операция на голову, удаляли гематому; каких-либо осложнений и последствий от этой травмы у сына не было. Между ФИО4 и её сыном с детства были дружеские отношения, они всегда общались, не ругались. ФИО4 также может охарактеризовать с положительной стороны, как спокойного, работящего отзывчивого человека, не отказывающего в помощи. Не желает строгого наказания подсудимому, претензий к последнему не имеет, ФИО4 оплатил похороны сына в сумме 80000 рублей.

Свидетель <ФИО>5 допрошенная в судебном заседании, пояснила, что она проживает с мужем, ФИО2 и сыном по адресу: <адрес>. 08.03.2023 года около 11-00 часов к ним домой пришел К. , они все вместе стали отмечать праздник, сидели в зале, выпивали спиртное, сын также был дома, играл в своей комнате. Около 15-ти часов, она ушла спать в свою комнату, в зале остались её супруг и К. . Примерно через три часа она услышала, находясь в спальне, что К. и муж ругаются, К. ругался нецензурной бранью на ФИО4, говорил, чтобы он собирал свои вещи и уходил из дома, что он теперь будет здесь жить. ФИО4 говорил, чтобы К. шел домой, но последний отказывался уходить. Потом она услышала, что они вышли в сени. После этого она уснула и не слышала, что происходило. Позже, ночью, пришли сотрудники полиции, произвели осмотр дома, опросили её, забрали в отдел полиции мужа. Что произошло, узнала позже со слов супруга, он сказал, что пару раз ударил К. , когда тот стал намахиваться на него рукой, он его опередил, после чего К. упал и ударился головой о генератор. После, со слов супруга, К. сам встал и ушел из их дома. К. в целом характеризует нормально, при этом, считает, что при нахождении в состоянии алкогольного опьянения, он проявляет агрессию. Мужа характеризует положительно, последний никогда не бывает агрессивным, занимается воспитанием сына.

Из показаний свидетеля Свидетель №2, оглашенных в судебном заседании, с согласия сторон, следует, что в доме напротив, то есть по адресу: <адрес>, с конца января 2023 проживают ФИО2 с супругой и сыном. 08.03.2023 в вечернее время видела сотрудников полиции у дома ФИО4, узнала, что недалеко от его дома нашли пьяного мужчину, который оказался братом ФИО4 (т.1, л.д. 244-247).

Свидетель Свидетель №5, допрошенная в судебном заседании, пояснила, что ФИО2 является ей двоюродным братом, потерпевшая матерью. 08.03.2023 года ей кто-то позвонил и сообщил, что её родной брат К. находится без сознания и его повезли в больницу г. Аши. 09.03.2023 года она приехала в больницу, ей врач сообщил, что у К. травма головы, он находиться в коме. Позже со слов ФИО4 она узнала, что К. приходил к нему на праздник, они выпивали спиртное, поссорились, была драка, К. якобы упал с лестницы, ударился головой о генератор; потом К. пошел домой. К. характеризует с положительной стороны, в трезвом состоянии не конфликтен, если начинает выпивать спиртное, может не остановиться; по отношению к родственникам не агрессивен. ФИО4, рассказывая ей о причинах конфликта, говорил, что К. стал высказываться, что ему понравился дом ФИО4, что он хочет там жить. Оглашенные в судебном заседании в части показания, не подтверждает, уточняет, что все пояснения даны со слов ФИО4.

Из оглашенных в судебном заседании в части, на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ, показаний свидетеля Свидетель №5 следует, что « на крыльце К. и ФИО4 сцепились, и К. стал угрожать тем, что убьет ФИО4. Тогда ФИО4 толкнул или ударил К. , она не помнит точно, от чего К. упал с лестницы и ударился головой. Затем ФИО4 выпроводил К. за калитку и зашел домой, но К. снова вернулся, тогда ФИО4 снова выставил К. за калитку и сказал идти домой. Она абсолютно не сомневается в том, что К. мог угрожать убийством в адрес ФИО4, так как знает хорошо К. и это на него похоже. В состоянии алкогольного опьянения К. мог вести себя агрессивно в отношении посторонних людей, кроме близких родственников, например, мамы, ее. К. прошел вторую чеченскую кампанию, был контужен, после чего К. стал злоупотреблять спиртными напитками, а в состоянии алкогольного опьянения это абсолютно другой человек, противоположный трезвому, то есть буйный, агрессивный…» (т.1, л.д. 238-241).

Из показаний свидетеля Свидетель №3, оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, что 08.03.2023 к ней приезжали сотрудники газовой службы для установки котла. Они уехали куда-то за запасными частями или инструментами. Вернувшись к ее дому, как стало известно от участкового, газовщики увидели лежащего на тропинке в снегу около ее дома мужчину. Они его попытались поднять, он не вставал. После этого они закончили у нее работу и опять вышли на улицу и увидели, что мужчина до сих пор лежал в снегу. Вызвали скорую и полицию. Она об этом узнала от сотрудника полиции, он к ней приходил, стучал в окно, спрашивал, знает ли она мужчину. Ей этот мужчина был не знаком. Позднее по слухам она узнала, что этим мужчиной был родственник ее новых соседей, которые поселились в <адрес> соседи переехали в указанный дом в конце января 2023 года, с ними она не знакома, никогда с ними не общалась (т.2, л.д. 1-4).

Из показаний свидетеля Свидетель №4, оглашенных в судебном заседании, на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 08.03.2023 он совместно со слесарем АВР <ФИО>6 осуществил выезд около 17.00 часов по адресу: <адрес>А, для выполнения аварийно-ремонтных работ. Приехав на место, подходя к дому <номер>А, они заметили, что правее дома, метрах примерно в пяти от ворот, лежит мужчина в темной одежде, лицом вниз. Он попытался поднять мужчину, заметил, что у него была кровь на лице. Мужчина начал возмущаться от того, что они его побеспокоили, находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Они оставили его, и пошли в дом выполнять работы по заявке. После выполнения работ в указанном доме, они заметили, что мужчина продолжал лежать на том же месте, храпел. Они побоялись, что тот может замерзнуть в снегу, поэтому позвонили в полицию. После приезда участкового полиции, отправились на свой участок (т.2, л.д. 13-16).

Из показаний свидетеля Свидетель №6, оглашенных в судебном заседании, на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что она работает в должности фельдшера выездной бригады скорой помощи в ГБУЗ «Районная больница г. Аша» с 1997 года. 08.03.2023 она находилась на суточном дежурстве на подстанции скорой помощи города Сим. В 17.51 часов дежурный диспетчер <ФИО>7 передала ей карту вызова о том, что по адресу: <адрес>А, возле дома в переулке лежит мужчина в бессознательном состоянии. Данные о мужчине были неизвестны. По приезду по указанному адресу на вызов, их встретил участковый, провел их до места, где лежал мужчина в бессознательном состоянии. Он лежал на снегу, прямо на тропке, чуть дальше <адрес>А по <адрес>. Мужчина лежал на спине головой в сторону противоположную проезжей части <адрес>, в расстегнутой камуфляжной фуфайке, без шапки, шапка лежала в стороне, в джинсах и в утепленных калошах. От мужчины исходил сильный запах алкоголя, у него была разбита слизистая поверхность верхней губы, губа была отечная, шла кровь, с губы она стекала на заднюю затылочную поверхность. Она попыталась с ним поговорить, мужчина был неконтактен, храпел, как будто спал, никакой информации от него получить не смогла. Она незамедлительно провела осмотр, замерила давление, все параметры были относительно в пределах нормы. Из-за сильного запаха алкоголя и невозможности контактировать с больным, дифференцировать состояние алкогольной комы от черепно-мозговой комы не представлялось возможным. Рядом с участковым в момент их приезда находился какой-то мужчина и женщина, которые ей не знакомы. У них и у участкового она попыталась узнать, что произошло, получал ли неизвестный мужчина какую-либо травму. Ей кто-то сказал, что, возможно, лежащий на снегу мужчина, это К. , других данных ей о нем не сказали. Участковый пояснил, что, возможно, в доме, напротив, по улице Горького указанный мужчина распивал спиртные напитки с мужчиной, который к их приезду находился рядом с участковым и впоследствии помогал им загружать больного на носилки и в машину скорой помощи. Этот мужчина ей не знаком. От него тоже исходил запах алкоголя. Далее погрузив мужчину в машину скорой помощи, она совместно с водителем в 18.24 часов доставила пострадавшего в приемное отделение Симской городской больницы с диагнозом «ЗЧМТ под вопросом, ушибленная рана верхней губы, кома неясной этиологии». В приемном покое указанного мужчину осмотрел дежурный хирург <ФИО>8 и дежурный терапевт <ФИО>9 После осмотра мужчины хирург <ФИО>8 в ее сопроводительном листе на указанного больного сделала запись о том, что больной нуждается в госпитализации в ГБУЗ «Районная больница г. Аша», после чего они его погрузили в машину и отправились в г. Аша. В 20.20 часов 08.03.2023 они доставили его в приемный покой ГБУЗ «Районная больница г. Аша». Его принял дежурный врач, после чего она совместно с водителем отправилась обратно в город Сим на дежурство. По приезду в город Сим, они пытались с диспетчером узнать достоверные личные данные пострадавшего мужчины для оформления документов, в ходе чего от сотрудников полиции им стало известно, что мужчиной, которого они увезли в г. Аша, является К. , <дата> г.р., проживающий по адресу: <адрес> (т.2, л.д. 17-20).

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля <ФИО>10, следует, что он проживает с мамой и папой в <адрес> в <адрес>. 08 марта 2023 года, когда был праздник у мамы, он проснулся после 10:00 часов, видел что у них в гостях был его дядя, К. . Мама, папа и К. сидели за столом в зале, разговаривали и праздновали. Он играл в игры на телефоне у себя в комнате. Вечером он услышал грохот в сенях, ему стало интересно, поэтому он вышел в зал. Папа в этот момент зашел в зал. Он вышел в сени, но там никого не было. Он зашел обратно домой, посмотрел на часы, которые висят на стене в зале, времени было около 6 часов вечера. Папа сидел за столом, мама в это время спала у себя в комнате. Он спросил у папы, что гремело, а папа сказал, что упала какая-то деревяшка. Затем он пошел к себе в комнату. Через 1 час приехали полицейские и папа рассказывал им, куда пошел К. . Он каких-либо ссор, шума, конфликтов не слышал (т.1, л.д. 233-237).

Вина подсудимого в совершении противоправного деяния в отношении К. подтверждается также письменными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании:

– рапортом об обнаружении признаков преступления от 29.05.2023, согласно которому в следственный отдел по городу Аша СУ СК РФ России по Челябинской области из ГБУЗ «Районная больница г. Аша» поступило сообщение о том, что в 16.03.2023 в 15.55 часов в указанном медицинском учреждении скончался К. , <дата> года рождения, проживающий по адресу: <адрес>, с диагнозом: ЗЧМТ, ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести со сдавленной острой субдуральной гематомой справа, отек головного мозга, кома 2, Глазго 7б. Травматическое субарахноидальное кровоизлияние. Спастический тетрапарез до плегии в левых конечностях, афазия, псевдобульбарные нарушения (т.1, л.д. 22);

- рапортами оперативных дежурных дежурной части ОП «Симское», ОМВД России по Ашинскому району Челябинской области от 08.03.2023, согласно которым 08 марта 2023 года в 22 часа 10 минут в дежурные части поступили сообщение от медсестры приемного отделения СМП ГБУЗ «Районная больница г. Аша» <ФИО>11 о том, что 08.03.2023 в 21 час 30 минут в приемное отделение поступил К. , <дата> г.р., с диагнозом: ЗЧМТ, на затылочной части головы вмятина (т.1, л.д. 25, 26);

- протоколом осмотра места происшествия от 09.03.2023, из которого следует, что объектом осмотра является <адрес>. Вышеуказанный дом представляет собой одноэтажное строение, которое сооружено из дерева. Вход во двор дома осуществляется через деревянные ворота, которые на момент осмотра открыты, каких-либо повреждений на двери не имеется. При входе во двор дома с правой стороны расположен дверной проем без двери, ведущий во двор, прямо от входа расположено крыльцо, ведущее в сени дома. При входе во двор с правой стороны расположен забор высотой около 1,5 м на котором сверху имеется снег, на котором имеется вещество бурого цвета, похожее на кровь. Также при входе во двор дома на снегу обнаружено вещество бурого цвета похожее на кровь. Прямо от входа расположена деревянная дверь, которая ведет на крыльцо. Дверь на момент осмотра не заперта, следов взлома на двери не обнаружено. При входе на крыльцо с левой стороны на полу стоит генератор, далее по ходу движения расположены ступеньки, которые ведут в сени дома. Вход в сени дома осуществляется через дверной проем. С правой стороны в сенях дома расположена переборка, на которой на момент осмотра обнаружено вещество бурого цвета, похожее на кровь. В ходе осмотра места происшествия на полу в сенях дома было обнаружено вещество бурого цвета, похожее на кровь. С левой стороны в сенях дома расположен дверной проем, ведущий в дом, оборудованный деревянной дверью, на момент осмотра дверь не заперта. При входе в дом с левой стороны имеется дверной проем, ведущий в комнату. В данной комнате справа налево расположены унитаз, печка, шкафы. При входе в дом с правой стороны расположена комната, в которой справа налево расположены кровать, шкаф, компьютерный стол, гладильная доска. Прямо от входа в дом расположена зальная комната, где справа налево расположен шкаф для одежды, журнальный столик, кухонный стол. На данном столе, а также под столом обнаружены пустые бутылки из-под спиртного. В ходе осмотра места происшествия с трех стеклянных бутылок были откопированы следы рук на шесть отрезков скотч-ленты. Также в зальной комнате с правой стороны имеется дверной проем в комнату, в которой слева направо расположен диван, шкаф для одежды, телевизор. В ходе осмотра места происшествия УУП <ФИО>12 указал на то, что К. был обнаружен им в проулке неподалеку от <адрес>А по <адрес>. В ходе осмотра в проулке примерно в 400 м от <адрес>А по <адрес> на снегу было обнаружено вещество бурого цвета, похожее на кровь, с фототаблицей (т.1, л.д. 28-36);

- протоколом осмотра места происшествия от 09.03.2023, из которого следует, что местом осмотра является кабинет <номер>, расположенный по адресу: <адрес>, в котором находится ФИО2 , у которого изъята его одежда, а именно, брюки черного цвета и галоши черного цвета резиновые с мехом серого цвета (т.1, л.д. 37-40);

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 06.04.2023, согласно которого у подозреваемого ФИО2 получены образцы буккального эпителия (т.1, л.д. 48-50);

– протоколом выемки от 10.04.2023, согласно которому у исполняющей обязанности заведующего химического отделения ГБУЗ «ЧОБСМЭ» <ФИО>13 по адресу: <...>, был изъят пластиковый контейнер, в котором содержится образец крови от трупа К. (т.1, л.д. 53-57);

– заключением эксперта <номер>-Б от 30.05.2023, из которого следует, что смерть гр-на К. наступила от тупой травмы головы, в комплекс которой вошли: ссадина левой теменно-височно-затылочной области с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани; кровоподтек правой окологлазничной (параорбитальной) области с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани; осадненный кровоподтек верхней губы справа; кровоизлияние под твердую мозговую оболочку справа (50 мл клинически); очаг ушиба вещества головного мозга в правом полушарии. Указанная травма закономерно осложнилась нарушением мозгового кровообращения тяжелой степени, что явилось непосредственной причиной смерти в данном случае. Таким образом, между указанной тупой травмой головы, его закономерным осложнением и смертью в данном случае имеется причинная связь. Следует отметить, что в данном случае тупая травма головы протекала на фоне имевшего место ранее кровоизлияния под оболочки и в ткань мозга, последствия которого зафиксированы в ходе исследования трупа (хроническая субдуральная гематома и отложения пигмента крови —гемосидерина, в ткань), установить объем и характер которого (травма или заболевание) по имеющимся данным не представляется возможным. Последствия имевшегося ранее кровоизлияния в данном случае оказали негативное влияние на течение «свежей» травмы, однако не определили неблагоприятный исход в данном случае, в связи с чем, в прямой причинной связи с наступлением смерти не находятся. Степень выраженности трупных явлений, зафиксированная при исследовании трупа в морге (20.03.2023 г. 11.09 час), не противоречит данным из медицинских документов о наступлении смерти 16.03.2023 г. в 15.55 час. Объективными данными судебно-медицинского исследования трупа подтверждается наличие следующих прижизненных повреждений, не связанных с оказанием медицинской помощи:- тупой травмы головы, в комплекс которой вошли: ссадина левой теменно-височно-затылочной области с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани; кровоподтек правой окологлазничной (параорбитальной) области с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани; осадненный кровоподтек верхней губы справа; кровоизлияние под твердую мозговую оболочку справа (50мл клинически); очаг ушиба вещества головного мозга в правом полушарии; - кровоподтек левого предплечья. Кроме того, при исследовании трупа зафиксированы последствия имевшего место ранее кровоизлияния под твердую мозговую оболочку в виде хронической субдуральной гематомы, а так же имевшего место ранее кровоизлияния в ткань мозга, в виде отложений пигмента крови (гемосидерина).

Тупая травма головы возникла в результате минимум трех травматических взаимодействий головы пострадавшего (область правого глаза, верхней губы и левой теменно-височно-затылочной области) с тупым твердым предметом (предметами), частных признаков следообразующей части которого повреждениях не отобразилось. Степень выраженности реактивных процессов в области повреждении головы обычно соответствуют давности их образования в несколько дней (не менее пяти). Высказаться более точно о сроках образования травмы головы по имеющимся данным не представляется возможным. Образование указанной травмы головы в сроки, установленные следствием (в дневное время 08.03.2023г) — допускается. Тупая травма головы, осложнившаяся развитием угрожающего жизни состояния (нарушение мозгового кровообращения тяжелой степени), по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека (п. 6.2.4. Медицинских критериев, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от <дата>. <номер>н, квалифицирующих признаков Правил определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007. № 522). Характер, объем и локализация повреждений головы у пострадавшего не исключали возможности совершении им в посттравматическом периоде активных самостоятельных действий до развития нарушения мозгового кровообращения, что сопровождается утратой сознания. Кровоподтек левого предплечья возник в результате однократного травматического воздействия тупого твердого предмета, частных признаков следообразующей части которого в повреждении не отобразилось. Подобные повреждения не приводят к ограничению возможности совершения активных самостоятельных действий, как правило не вызывают кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека (п. 9. Медицинских критериев, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008. № 194н, квалифицирующих признаков Правил определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007. № 522).

Морфологические особенности кровоподтека не исключают возможности его образования в короткий промежуток времени с тупой травмой головы. Локализация данного повреждения не исключает возможности его образования в ходе борьбы или обороны, однако следственных данных о таковой в представленных материалах нет. Данное повреждение в причинной связи с наступлением смерти не находится. Установить очередность образования повреждений по имеющимся данным не представляется возможным. В представленных на исследование протоколах проверки показаний на месте и допроса подозреваемого ФИО2 отсутствуют объективные данные о точной локализации травматических воздействий на области тела пострадавшего. Морфологические особенности, характер, объем и локализация повреждений головы указывают на ее образование в результате не менее трех травматических взаимодействий головы пострадавшего (область правого глаза, верхней губы и левой теменно-височно- затылочной области) с тупым твердым предметом (предметами), частных признаков следообразующей части которого в повреждениях не отобразилось, которое имело место не менее чем за пять дней до наступления смерти (возможно в установленные следствием сроки - в дневное время 08.03.2023 г.), что допускает возможность ее образования в сроки при обстоятельствах, указанных ФИО2, при условии нанесения ударов кулаком и соударения головой в места локализации повреждений. Ран, не связанных с оказанием медицинской помощи, при исследовании трупа не обнаружено. Пострадавший около восьми дней перед наступлением смерти находился в стационаре в бессознательном состоянии, что исключает возможность самостоятельного употребления им алкоголя в этот период. Клинических данных, указывающих на то, что на момент госпитализации пострадавший находился в состоянии алкогольного опьянения, в представленных на исследованием сведениях из медицинских документов не имеется. Пострадавший около восьми дней перед наступлением смерти находился в стационаре в бессознательном состоянии, что исключает возможность самостоятельного употребления им пищи в этот период. При судебно-медицинском исследовании трупа в полости желудка пищевых масс не обнаружено (т.1, л.д. 85-92);

- заключением эксперта <номер> от 26.04.2023, из которого следует, что след участка ладони, откопированный на отрезок скотч-ленты максимальными размерами 109х48 мм, изъятый 08.03.2023 года с поверхности стеклянной бутылки в ходе осмотра места происшествия - помещения <адрес>, пригоден для идентификации личности и оставлен зоной «гипотенар» ладони левой руки ФИО2 , <дата> года рождения (т.1, л.д. 121-124);

- заключением эксперта <номер> от 24.04.2023, из которого следует, что на представленных на исследование предметах: в смыве, на брюках спортивных, галошах найдена кровь человека. Из биологических следов в смыве, на брюках спортивных, галошах, из образца крови К. , образца буккального эпителия ФИО2 были получены препараты суммарной клеточной ДНК и проведено их экспертное индентификационное исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации. При исследовании установлено следующее:

1) Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из следов крови в смыве, на брюках спортивных, галошах совпадают с генотипом, установленным в образце крови К. Это означает, что данные следы крови могли произойти от К. Расчетная [условная] вероятность того, что следы крови в смыве, на брюках спортивных, галошах действительно произошли от К. , составляет не менее 99,<номер>%. Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из следов крови в смыве, на брюках спортивных, галошах отличаются от генотипа ФИО2 Характер установленных отличий исключает происхождение этих следов крови от ФИО2

2) При типировании препарата ДНК полученного из следов крови на брюках спортивных по всем типированным молекулярно-генетическим системам наблюдалось полное отсутствие сигнала, что не позволило установить профиль ПДАФ в данном препарате. Такой результат может объясниться либо недостаточным количеством исследуемого материала, либо содержанием в данном препарате химических измешанной, высоко деградированной ДНК, которая не подходит для проведения идентификационного анализа имеющимися методами. Характер описанных негативных явлений не позволяет идентифицировать данный объект и решить вопрос о принадлежности следов крови на брюках спортивных конкретному лицу или лицам, в том числе К. и ФИО2 (т.1, л.д. 132-140);

- протоколом осмотра предметов от 03.08.2023, из которого следует, что осмотрены шесть отрезков скотч-ленты со следами рук с поверхности трех стеклянных бутылок (т.1, л.д. 156-159);

– вещественными доказательствами: шесть отрезков скотч-ленты со следами рук с поверхности трех стеклянных бутылок; смыв вещества бурого цвета, похожего на кровь; брюки спортивные ФИО2; галоши ФИО2; образец буккального эпителия ФИО2; образец крови от трупа К. (т.1, л.д. 160, 167-168);

- протоколом осмотра предметов от 03.08.2023, из которого следует, что осмотрены смывы вещества бурого цвета, похожего на кровь; брюки спортивные ФИО2; галоши ФИО2; образец буккального эпителия ФИО2; образец крови от трупа К. (т.1, л.д. 161-166);

-протоколом проверки показаний на месте от 13.04.2023, согласно которым подозреваемый ФИО2 указал на обстоятельства, совершенного им преступления 08.03.2023 года; с фототаблицей (т.2, л.д. 34-42).

- заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы <номер>-Б от 25.08.2023, согласно которой установлено, что смерть К. наступила в результате тупой травмы головы, в виде ссадины в левой теменно-височно-затылочной области с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, кровоподтека правой глазничной области с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, ссадины на верхней губе с правой стороны с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, субдурального и субарахноидального кровоизлияний в области правого полушария, ушиба головного мозга в области правого полушария.

Повреждения, вошедшие в комплекс тупой травмы головы, в совокупности, закономерно привели к развитию тяжелой степени нарушения мозгового кровообращения, что в данном случае явилось непосредственно причиной смерти.

Между повреждениями, вошедшими в комплекс тупой травмы головы (в совокупности), их закономерными последствиями и наступлением смерти К. имеется прямая причинно-следственная связь.

Кроме того, при исследовании трупа были зафиксированы проявления травматической болезни головного мозга – последствия ранее перенесенной внутричерепной травмы, сопровождающейся кровоизлияниями под оболочки и ткань мозга с правой стороны. По предоставленным дополнительно медицинским документам установлено, что такая травма имела место у К. в 2016 г., оценить достоверно объем внутричерепных повреждений по имеющимся в этих документах данным невозможно, однако, можно говорить о том, что К. была оказана необходимая помощь, и состояние его было компенсировано. Травматическая болезнь в данном случае оказала некоторое негативное влияние на течение «свежей» травмы, однако оценить реальную степень этого влияния не представляется возможным, в связи с превалирующим объемом «свежих» повреждений.

Между травматической болезнью и наступлением смерти К. прямой причинно-следственной связи не имеется.

Между другими повреждениями, обнаруженными на трупе К. . и наступлением его смерти также не имеется прямой причинно-следственной связи.

Смерть К. , по данным медицинской карты стационарного больного, наступила 16.03.2023 г. в 15:55 ч.

На трупе К. было зафиксировано наличие следующих прижизненных повреждений, объединенных в две группы:

1) Тупая травма головы, в виде ссадины в левой теменно-височно-затылочной области с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, кровоподтека правой глазничной области с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, ссадины на верхней губе с правой стороны с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, субдурального и субарахноидального кровоизлияний в области правого полушария, ушиба головного мозга в области правого полушария.

Повреждения, вошедшие в комплекс тупой травмы головы у К. , образовались в результате, как минимум, трех травматических взаимодействий областей головы пострадавшего (левая теменно-височно-затылочная область, правая глазничная область, область верхней губы) с тупым твердым предметом (предметами). Групповые и индивидуальные особенности следообразующей части травмирующего предмета (предметов) в повреждениях не отобразились.

Зафиксированная морфологическая характеристика повреждений, вошедших в комплекс тупой травмы головы, с учетом степени выраженности реактивных процессов в мягких тканях из областей повреждений, установленных при судебно-гистологическом исследовании, могут соответствовать давности образования повреждений более 4-7 суток до наступления смерти (но обычно, менее трех недель).

Повреждения, вошедшие в комплекс тупой травмы головы у К. , в совокупности, закономерно привели к развитию тяжелой степени нарушения мозгового кровообращения, то есть, вызвали развитие угрожающего жизни состояния. Поэтому, повреждения, вошедшие в комплекс тупой травмы головы (в совокупности), квалифицируются как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку опасности для жизни (п. 6.2.4 Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н, п.4.а. Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 г. № 522).

2) Поверхностное повреждение – кровоподтек в области левого предплечья.

Указанный кровоподтек образовался в результате, как минимум, одного травматического взаимодействия левого предплечья пострадавшего с тупым твердым предметом (предметами). Групповые и индивидуальные особенности следообразущей части травмирующего предмета (предметов) в повреждениях не отобразились.

Зафиксированная в акте судебно-медицинского исследования трупа морфологическая характеристика указанного кровоподтека может соответствовать давности образования повреждения около 6-9 суток до наступления смерти.

Указанный кровоподтек у К. не повлек за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной утраты общей трудоспособности и поэтому, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека. (п. 9 Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 г. № 522).

Определить последовательность образований повреждений у К. по имеющимся данным не представилось возможным.

Все остальные повреждения мягких тканей, зафиксированные на трупе (в том числе, и раны), связаны с длительным оказанием медицинской помощи пострадавшему в стационаре и отношения к существу проводимой экспертизы не имеют. Наличие посмертных повреждений на трупе К. зафиксировано не было.

Установление обстоятельств (способа) причинения повреждений выходит за пределы специальных познаний экспертной комиссии.

Установленный механизм образования повреждений, обнаруженных на трупе – травматические взаимодействия областей тела, где локализовались повреждения (голова, левое предплечье) с тупым твердым предметом (предметами). Минимальное количество таких взаимодействий составляло: с областями головы – три (левая теменно-височно-затылочная область, правая глазничная область, область верхней губы), с областью левого предплечья – одно. Групповые и индивидуальные особенности следообразующей части травмирующего предмета (предметов) в повреждениях не отобразились. Установленная давность образования повреждений – более 4-7 суток до наступления смерти для повреждений, вошедших в комплекс тупой травмы головы, около 6-9 суток – для кровоподтека на левом предплечье.

Другими словами механизм образования повреждений, обнаруженных на трупе, мог быть реализован при любых обстоятельствах, при условии, как минимум трех травматических взаимодействий тупого твердого предмета (предметов) с областями головы (левая теменно-височно-затылочная область, правая глазничная область, область верхней губы), и, как минимум, одного такого взаимодействия с областью левого предплечья.

Каких-либо конкретных сведений об обстоятельствах (способе) причинения повреждений К. в протоколах проверки показаний на месте и допроса подозреваемого ФИО2 не содержится, что не позволяет экспертным путем однозначно допустить возможность реализации механизма образования повреждений, обнаруженных на трупе, при таких обстоятельствах.

Вместе с тем можно отметить, что общая фабула событий со слов ФИО2 – травматические воздействия тупых твердых предметов (как минимум, три удара в область лица кулаками, и предполагаемое соударение волосистой части головы с полом и электрогенератором) на области головы пострадавшего 08.03.2023 г., не противоречит установленному механизму и давности образования повреждений, вошедших в комплекс тупой травмы головы у К.

Возможность реализации механизма образования повреждений, включенных в комплект тупой травмы головы у К. в сроки и при обстоятельствах, сообщенных ФИО2, не исключается, при условии как минимум, трех травматических взаимодействий тупого твердого предмета (предметов) с областями головы (лева теменно-височно-затылочная область, правая глазничная область, область верхней губы).

Сведений о травматических воздействиях на области верхних конечностей пострадавшего (в том числе, на области левого предплечья) в показаниях ФИО2 не имеется.

По данным протоколов проверки показаний на месте и допроса подозреваемого ФИО2, К. и ФИО2 в описанный им момент причинения повреждений (удары по лицу) находились в положении стоя (на лестнице), «лицо К. в этот момент находилось на уровне груди ФИО2», затем К. упад «назад, то есть спиной вниз».

Характер, объем и локализация повреждений, имевших место у К. , сами по себе, не исключают возможности совершения им самостоятельных действий.

Повреждения на верхних конечностях, подобные кровоподтеку на левом предплечье, имевшему место у К. , обычно считаются характерными для возможной борьбы или самообороны. Однако установленных следственных данных о борьбе или самообороне К. во время причинения ему повреждений в предоставленных материалах нет.

В течение 8 суток перед наступлением смерти (с 08.03.2022 г. по 16.03.2022 г.) К. находился в стационаре в бессознательном состоянии, и не мог самостоятельно принимать алкоголь и пищу.

Смерть К. наступила в результате тупой травмы головы («свежей»). Между травматической болезнью, имевшей место у К. после внутричерепной травмы в 2016 г. и наступлением его смерти прямой причинно-следственной связи не имеется (т.2, л.д. 179-191);

Исследовав все доказательства по делу в их совокупности, а именно, допросив в судебном заседании потерпевшую, свидетелей, подсудимого, исследовав письменные материалы уголовного дела, суд находит вину подсудимого ФИО2 в совершении преступления, изложенного выше в описательно-мотивировочной части приговора, полностью доказанной.

Обстоятельства преступления, по мнению суда, нашли свое подтверждение в показаниях подсудимого ФИО2, который в ходе предварительного следствия дал подробные показания по обстоятельствам преступления, а именно, ситуации предшествующей ссоре, последующих действий потерпевшего и подсудимого, нанесения К. ударов в голову и последующее получение травмы потерпевшим в результате падения и удара головой об электрогенератор.

Суд находит показания подсудимого достоверными, так как они в целом согласуются с показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей <ФИО>5, Свидетель №5, <ФИО>10, которые фактически со слов подсудимого знают о происшествии; показания свидетеля Свидетель №6 фельдшера скорой помощи, осматривавшей потерпевшего недалеко от места происшествия, зафиксировавшей наличие повреждений у К. ; свидетелей Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №4, обнаруживших потерпевшего К. на улице, вызвавших сотрудников полиции и скорой помощи; а также, письменными материалами дела, подробно изложенными в описательно-мотивировочной части приговора.

В частности, с заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы <номер>-Б от 25.08.2023, которой установлено наличие повреждений у потерпевшего К. , в том числе, повлекших его смерть; протоколом проверки показаний на месте от 13.04.2023 года с участием подсудимого ФИО2, подтвердившего ранее данные им показания и продемонстрировавшего события преступления на месте происшествия.

Оснований для признания каких-либо из исследованных доказательств недопустимыми, суд не усматривает.

Таким образом, совокупность указанных доказательств дополняющих друг друга, свидетельствует, что данное преступление совершено именно ФИО2 при вышеизложенных обстоятельствах.

Относительно доводов подсудимого и его защитника полагающих, что подсудимый при совершений преступления находился в состоянии необходимой обороны в связи с чем он подлежит оправданию, суд находит их несостоятельными.

По смыслу Закона не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, но заведомо для лица, причинившего вред, в силу малозначительности не представлявших общественной опасности.

Уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства (п.11 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.09.2012 N 19 (ред. от 31.05.2022) "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление").

Принимая во внимание агрессивное поведение К. предшествующее нанесению ему ударов ФИО2, и исходя из положений ч.2 ст. 37 УК РФ, суд считает, что ФИО4 нанес удары К. , причинил тяжкий вред здоровью, представляющий опасность для жизни, повлекший по неосторожности его смерть, в состоянии превышения пределов необходимой обороны, в целях пресечения противоправных действий К. , с учетом того, в каком положении относительно К. он находился, избрав несоразмерный способ защиты и совершил в отношении его действия, не соответствующие характеру и опасности посягательства, тем самым превысив пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, что свидетельствует о явном превышении пределов необходимой обороны.

Не соглашаясь с позицией стороны защиты, в части соразмерности действий ФИО4 относительно действий К. , суд не может согласиться с доводами защиты о реальности восприятия подсудимым угроз убийством, произнесенных со стороны К. в сложившейся обстановке.

Ссылки защиты на состояние сильного алкогольного опьянения потерпевшего, восприятие подсудимым реальности высказанных угроз убийством в связи с тем, что потерпевший являлся лицом, судимым за совершение убийства, суд находит необъективными в свете того, что подсудимый и потерпевший фактически являлись родственниками, знали друг друга длительное время, о чем указывают в своих показаниях потерпевшая Потерпевший №1, подсудимый и его близкие родственники; ранее неоднократно совместно распивали спиртные напитки, что указывает о том, что поведение потерпевшего в момент нахождения в состояния алкогольного опьянения не было неожиданным для подсудимого. Ссылки на опасения подсудимого, связанные с судимостью потерпевшего за убийство, суд оценивает критично с учетом сведений о личности самого подсудимого неоднократно судимого, в том числе, за совершение тяжкого преступления, связанного с применением насилия.

Ссылки стороны защиты на реальность восприятия угроз ФИО4 со стороны потерпевшего в свете опасения за жизнь супруги и сына, с учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, суд также находит необоснованными.

Из показаний свидетеля <ФИО>5, как и свидетеля <ФИО>10, следует, что они длительное время знакомы с К. , свидетель <ФИО>24 М.С. указывая в показаниях, что в момент ссоры находилась спальной комнате, слышала ссору между ФИО4 и К. , угрозы высказанные потерпевшим, тем не менее, никак не отреагировала на «реальные угрозы», из спальни не вышла, продолжила спать, мер к пресечению конфликта не предпринимала.

Кроме того, суд считая, что подсудимый ФИО4, защищаясь от действий К. , намеревающегося нанести ему удар рукой, превысил пределы необходимой обороны, отмечает фактическое место расположение подсудимого и потерпевшего в момент преступления, в том числе, относительно другу друга.

Как следует из показаний подсудимого, в том числе, подтвержденных им при проверке показаний на месте, на момент совершения преступления, подсудимый находился на верхней ступени крыльца на ровной устойчивой поверхности, в то время, как К. располагался на ступени ниже спиной к спуску с лестницы, на ограниченной по ширине ступени, то есть по уровню расположения ниже, чем находился подсудимый, на момент нанесения ударов, в заведомо худшей позиции при конфликте.

В этой же связи суждения стороны защиты о том, что подсудимый наносил удары до тех пор пока его не отпустил К. , суд также находит несостоятельными, и полагает, что фактически ФИО4 понимал, что совершает действия, и причиняет вред, который не был необходим для пресечения действий К. , размахнувшегося для нанесения удара рукой подсудимому.

Таким образом, совокупность указанных обстоятельств, по мнению суда, указывают о необоснованности позиции подсудимого и стороны защиты о наличии признаков необходимой обороны в действиях ФИО2

Данную позицию подсудимого суд расценивает, как способ защиты своих интересов, не запрещенный Законом.

В тоже время, суд отмечает, что стороной обвинения действия ФИО2 по указанным обстоятельствам преступления квалифицированы как два самостоятельных состава преступления, а именно, умышленное причинении тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, а также, причинение смерти по неосторожности.

Однако, суд, в данном случае, соглашаясь со стороной защиты, учитывая требования Закона, полагает, что из обвинения ФИО2 подлежит исключению, как излишне вмененное, квалификация его действий по ч.1 ст. 109 УК РФ.

В соответствии с п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» установлено, что умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, повлекшее по неосторожности смерть посягавшего лица, надлежит квалифицировать только по части 1 статьи 114 УК РФ.

Не влечет уголовную ответственность умышленное причинение посягавшему лицу средней тяжести или легкого вреда здоровью либо нанесение побоев, а также причинение любого вреда по неосторожности, если это явилось следствием действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства.

Таким образом, суд действия подсудимого ФИО2 по данному преступлению квалифицирует по ч.1 ст.114 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

При определении вида и размера наказания подсудимому, суд должен учесть, в соответствии со ст.ст. 6 и 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности виновного, в том числе, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия жизни его семьи.

ФИО2 совершил умышленное преступление, относящееся к категории небольшой тяжести; по месту жительства характеризуется удовлетворительно (т.2, л.д.72-108). На учете у врачей психиатра, нарколога не состоит.

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимого, суд относит:

- наличие малолетнего ребенка у виновного (п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ);

- противоправность поведения потерпевшего К. , явившиеся поводом для преступления, под которыми суд признает, что К. был инициатором конфликта, намереваясь нанести удар подсудимому рукой (п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ);

- признание ФИО2 вины в ходе предварительного следствия в совершении преступления, чем, по мнению суда, последний активно способствовал раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ);

- добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, под которыми суд признает передачу подсудимым Потерпевший №1 80 000 рублей (п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ).

При назначении наказания судом также принято во внимание мнение потерпевшей Потерпевший №1, не настаивающей на строгом наказании подсудимого; состояние здоровья подсудимого и его близкого родственника, <ФИО>10, являющегося инвалидом второй группы, что в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ, суд признает обстоятельствами, смягчающими его наказание.

Суд не может согласиться с доводами стороны обвинения, полагающими необходимым признать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого, совершение преступлений в состоянии опьянения, так как решение органов предварительного следствия в данной части не мотивировано, в ходе судебного разбирательства, из пояснений подсудимого, как стадии расследования, так и в судебном заседании, установлено, что действия ФИО2 совершены с учетом противоправных действий потерпевшего К. ; соответственно обстоятельств, свидетельствующих о том, что состояние алкогольного опьянения оказало влияние на действия ФИО2 не установлено.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

С учетом характера и тяжести совершенного преступления, обстоятельств содеянного, суд не находит оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, или применения иного более мягкого наказания, и считает, что наказание должно быть назначено ФИО2 в виде реального лишения свободы, что будет соответствовать восстановлению социальной справедливости и исправлению осужденного и предупреждению совершения новых преступлений.

При этом, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО2, суд не усматривает оснований для применения к ней принудительных работ как альтернативу лишению свободы в соответствии со ст. 53.1 УК РФ.

При назначении наказания суд полагает необходимым учесть и применить в отношении подсудимого ФИО2 положения ч.1 ст. 62 УК РФ, так как установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «и, к» ч.1 ст. 61 УК РФ, при отсутствии отягчающих обстоятельств.

Оснований для применения в отношении наказания подсудимого положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает, так как не находит оснований для учета установленных смягчающих вину подсудимого обстоятельств достаточными для признания их исключительными.

В судебном заседании сторонами не представлено и судом не установлено обстоятельств, указывающих на наличие у ФИО2 заболеваний, препятствующих отбыванию им наказания в виде реального лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок наказания в виде лишения свободы подлежит зачету время содержания подсудимого под стражей с момента задержания с 27 ноября 2023 года.

В целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ, суд приходит к выводу о невозможности до вступления приговора в законную силу изменения в отношении ФИО2, содержащегося под стражей, меры пресечения.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ учитывая, обстоятельства и степень общественной опасности преступления, по которому осужден ФИО2; сведения о его личности, характеризующегося по месту жительства, как лицо, склонное к совершению правонарушений, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность; допускающей злостное нарушение избранной меры пресечения, суд считает необходимым назначить ФИО2 отбывать наказание в исправительной колонии общего режима.

Судом установлено, что ФИО2 осужден 17.11.2022 года мировым судьей судебного участка № 4 Ленинского района г. Челябинска по п. «в» ч.115 УК РФ к обязательным работам сроком на 320 часов. Наказание по указанному приговору подсудимым не отбыто.

Поэтому окончательное наказание ФИО2 следует назначить по правилам ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору от 17.11.2022 года, с применением ст. 71 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.302, 307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОР И Л:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 114 УК РФ, и назначить наказание в виде шести месяцев лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ, к назначенному наказанию по настоящему приговору, с применением ст. 71 УК РФ, частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору мирового судьи судебного участка №4 Ленинского района Челябинской области от 17.11.2022 года, и окончательно назначить ФИО2 наказание в виде семи месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении ФИО2 оставить прежнюю, заключение под стражей, до вступления приговора в законную силу. Срок наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО2 со дня фактического задержания 27 ноября 2023 года до дня вступления приговора в законную силу, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Кроме того, на основании ч.3.4 ст. 72 УК РФ срок нахождения ФИО2 под домашним арестом в период с 09 августа 2023 года по 26 ноября 2023 года зачесть в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд, с учетом положений ст. 81 УПК РФ, считает необходимым, после вступления приговора в законную силу:

- смыв вещества бурого цвета, похожего на кровь, образец буккального эпителия ФИО2; образец крови от трупа К. ; шесть отрезков скотч-ленты со следами рук с поверхности трех стеклянных бутылок, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Аша СУ СК России по Челябинской области, - уничтожить.

- брюки спортивные, галоши, изъятые у ФИО2, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Аша СУ СК России по Челябинской области – возвратить собственнику имущества.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ей копии приговора, с подачей апелляционных жалоб и представления через Ашинский городской суд Челябинской области.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающими интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 10 суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Судья

Копия верна

Судья Р.С. Нусратов

Справка: апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 21 марта 2024 года приговор Ашинского городского суда Челябинской области от 1S декабря 2023 года в отношении ФИО2 изменить

- во вводной и мотивировочной частях верно указать об осуждении ФИО2 17 ноября 2022 года мировым судьей судебного участка. Vk - Ленинского района г. Челябинска по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ. вместо ошибочно указанного п. «в» ч. 115 УК РФ;

- в мотивировочной части исключить суждение суда о неоднократных судимостях ФИО2, в том числе, за совершение тяжкого преступления, связанного с применением насилия;

- исключить из мотивировочной части указание о признании смягчающим наказание обстоятельством противоправности поведения потерпевшего К. , явившейся поводом для преступления;

- в резолютивной части при применении положений ст.ст. 70, 71 УК РФ верно указать наименование суда, постановившего приговор от 17 ноября 2022 года - мировой судья судебного участка № 4 Ленинского района г.Челябинска, вместо ошибочно указанного мировой судья судебного участка № 4 Ленинского района Челябинской области.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Киселевой Н.В., апелляционную жалобу адвоката Алентьева А.В. - без удовлетворения.

Судья Р.С. Нусратов