Председательствующий Михель А.А. Дело № 22-6393/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(мотивированное)

город Екатеринбург 04 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Ибатуллиной Е.Н.,

судей Забродина А.В., Русановой И.Л.,

при секретаре судебного заседания Ахметхановой Н.Ф.,

с участием:

защитника – адвоката Чепуштановой О.В., представившей удостоверение № 3105 и ордер № 035445 от 29 августа 2023 года,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Фролова М.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению с дополнением к нему государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Североуральска Свердловской области ТарасенкоД.С. на постановление Североуральского городского суда Свердловской области от 05 июля 2023 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1,

родившегося <дата>

в <адрес>, ранее судимого:

-12 июля 2019 года приговором Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 03 годам 06 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, 08 февраля 2021 года произведена замена неотбытой части наказания на ограничение свободы сроком 01 год 07 месяцев 22 дня с установлением ограничений, на основании постановления Ивдельского городского суда Свердловской области от 26 января 2021 года, наказание отбыто 16 сентября 2022 года;

обвиняемого в совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, прекращено на основании п. 1 примечания к ст. 228 УК РФ – в связи с деятельным раскаянием.

Мера пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей отменена. ФИО1 освобожден из-под стражи в зале суда.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Взысканы с Ш.А.СБ. в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки в сумме 13790 рублей 40 копеек.

Заслушав доклад судьи Ибатуллиной Е.Н., выступление прокурора Фролова М.И., поддержавшего доводы апелляционного представления, мнение адвоката ЧепуштановойО.В., возражавшей против удовлетворения апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

органом предварительного расследования Ш.А.СВ. предъявлено обвинение в незаконном без цели сбыта приобретении 04 марта 2023 года и хранении до 06 марта 2023 года наркотического средства - производного 2-(1-Бутил-1H-индазол-3-карбоксамидо)уксусной кислоты массой не менее 1,31 грамма, то есть в крупном размере.

Преступление совершено в г. Североуральске при обстоятельствах, подробно изложенных в постановлении суда, которым с согласия подсудимого уголовное дело прекращено на основании пункта 1 примечания к ст. 228 УК РФ – в связи с деятельным раскаянием.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Тарасенко Д.С. просит постановление суда отменить как необоснованное, направить уголовное дело на новое рассмотрение, поскольку считает, что суд не учел имеющие существенное значение фактические обстоятельства уголовного дела.

Прокурор оспаривает вывод суда первой инстанции о добровольной сдаче подсудимым наркотического средства при осмотре квартиры сотрудниками правоохранительных органов.

В обоснование своего довода автор представления ссылается на протокол от 06 марта 2023 года, согласно которому осмотрено место происшествия в квартире по <адрес> где, помимо иных предметов, изъяты наркотические средства: две сигареты с резким химическим запахом, лежавшие на столе кухни и на подставке с ящиками в комнате, и вещества растительного происхождения с резким запахом, обнаруженные на диване и в кармане куртки. Как указывает прокурор, в протоколе нет записи о добровольной выдаче ФИО1 указанных веществ, но его пояснения содержат сведения о том, что данные вещества наркотические.

Прокурор не отрицает, что Шиганов активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, а основанием для осмотра квартиры явилась проверка по факту смерти С. Однако, по мнению прокурора, при оценке данных обстоятельств суду следовало руководствоваться п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 19 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», согласно которого добровольной сдачей наркотических средств является выдача их лицом, которое имело реальную возможность распорядиться этими средствами иным способом.

По мнению прокурора, у ФИО1 такой реальной возможности не имелось ни после начала осмотра квартиры сотрудниками полиции, ни до этого, поскольку 06 марта 2023 года он доставлен сотрудниками полиции к следователю для дачи объяснений по факту смерти С., затем следователь совместно с ФИО1 направился для осмотра его квартиры, где наркотические вещества лежали на видных для обнаружения местах, которые явно не относятся к укромным либо тайным.

Прокурор отмечает, что суду следовало учесть и данные о личности ФИО1, имеющего неснятую и непогашенную судимость по приговору Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 12 июля 2019 года, которым он осужден по ч.2 ст. 228 УК РФ к реальному лишению свободы; освобожден 08 февраля 2021 года в порядке ст.80 УК РФ, а через полгода после отбытия наказания - совершил аналогичное тяжкое преступление, в связи с чем, по мнению прокурора, цели уголовного закона не могут быть достигнуты в отношении ФИО1 при освобождении его от уголовной ответственности в условиях рецидива преступлений.

Прокурор анализирует обстоятельства преступления, согласно которым 04 марта 2023 года ФИО1 и С. приобрели наркотическое средство, после употребления часть оставшегося наркотика ФИО1 взял с собой, покидая квартиру; вернулся он домой 05 марта 2023 года около 23:00 вместе с раненым С., который затем скончался. По мнению прокурора, в указанный период ФИО1 имел реальную возможность обратиться в полицию для сдачи наркотиков, но не сделал этого, и оснований для вывода о намерении у него добровольно выдать приобретенное наркотическое средство не имеется; ФИО1 вынужденно сообщил полиции о наличии у него дома наркотиков, понимая, что при осмотре квартиры они будут обнаружены, поскольку хранятся на явно видных местах, а ФИО1 уже не имеет возможности распорядиться этими наркотическими средствами иным способом, кроме как сдать их сотрудникам полиции.

Прокурор утверждает, что добровольная выдача ФИО1 наркотических средств отсутствует, и суд необоснованно прекратил уголовное дело на основании примечания к ст. 228 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав стороны и обсудив доводы апелляционного представления и устных возражений защиты, судебная коллегия приходит к следующему.

Соглашаясь с доводами автора апелляционного представления, судебная коллегия считает, что судебное решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, согласно которым постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, то есть постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении норм уголовного закона.

Как следует из обвинения, предъявленного ФИО1, 04 марта 2023 года в период с 9 до 10 часов он и С. вступили в предварительный сговор для незаконного приобретения и хранения наркотического средства в целях употребления. Согласно договоренности, они должны были «сложиться» по 3500 рублей, С. (в отношении которого отказано в возбуждении уголовного дела в связи со смертью) – заказать и оплатить наркотическое средство, а ФИО1 – забрать «закладку». При встрече около сервисного центра «Профи» около 11 часов ФИО1 отдал С. свои 3500 рублей, а около 12 часов получил от него фото-сообщение с географическими координатами «закладки». Около 14 часов того же дня из тайника с координатами <№>, <№> в лесном массиве вблизи «Тропы здоровья» около 13 часов ФИО1 забрал сверток с наркотическим средством - производным 2-(1-Бутил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)уксусной кислоты массой не менее 1,31 грамма, то есть в крупном размере, и, храня его в правом кармане куртки, принес в квартиру на <адрес>, где отдал С., который через некоторое время передал ФИО1 сверток с курительной смесью «чай», содержащей в своем составе указанное наркотическое средство массой не менее 1,31 грамма. Этот сверток с наркотическим средством ФИО1 принес домой в <адрес> по <адрес>, где хранил его в шкафу ванной комнаты до 05 марта 2023 года, когда часть наркотического средства смешал с содержимым двух сигарет и положил в карман куртки, где хранил во время отсутствия в квартире до 23 часов этого же дня. По возвращении ФИО1 хранил указанные сигареты и оставшееся в свертке наркотическое средство - на кухонном столе, на подставке для компьютера, в комнате и в шкафу ванной.

06 марта 2023 года ФИО1 был задержан сотрудниками полиции. В период с 01:30 до 08:00 того же дня в ходе проведения следственного действия по месту его жительства – осмотра места происшествия в квартире на <адрес> - обнаружены и изъяты: один сверток и две сигареты с наркотическим средством – производным 2-(1-Бутил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)уксусной кислоты массой 1,31 грамма.

Как следует из протокола судебного заседания, ФИО1 подтвердил инкриминированные обстоятельства совершения преступления, но заявил о добровольной выдаче им наркотических средств до начала осмотра места происшествия.

При этом ФИО1 показал, что в ночь на 06 марта 2023 года был задержан сотрудниками полиции по факту смерти С., обнаруженного раненым по <адрес> <адрес>, после дачи объяснений дал согласие на осмотр своей квартиры в этом же доме, заявив о наличии в жилище наркотического вещества; в ходе осмотра ничего не скрывал и показал, где у него находятся наркотические средства.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, произведенного 06 марта 2023 года в период с 01:30 до 08:00 в квартире по <адрес>, обнаружены и изъяты: из шкафа в ванной комнате - салфетка и синяя изолента с веществом темного цвета с резким химическим запахом; из газовой плиты кухни – посуда и различные предметы со следами вещества темного цвета с резким химическим запахом; со стола кухни и с подставки с ящиками в комнате – по одной сигарете с резким химическим запахом; из ящиков подставки – пластиковая тара с изолентой и трубка с резким химическим запахом; с дивана в комнате и из кармана лежащей рядом куртки - вещества растительного происхождения с резким запахом.

Согласно справкам о предварительном исследовании №№ 922, 923, 925 от 08.03.2023, заключению судебной физико-химической экспертизы №1612 от 23.03.2023, изъятые сигареты и вещество, помещенное в сверток, содержат наркотическое средство - производное 2-(1-Бутил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)уксусной кислоты, массами 0,41 грамма, 0,44 грамма, 0,34 грамма соответственно; остальные изъятые предметы содержат следовые количества этого же наркотика, а также производного N-метилэфедрона.

Сторона защиты просила суд о прекращении уголовного дела ввиду добровольной выдачи ФИО1 наркотических средств сотрудникам полиции при осмотре места происшествия 06 марта 2023 года.

Принимая обжалуемое решение, суд сделал вывод о правильности квалификации действий ФИО1 по ч.2 ст.228 УК РФ, тем самым признав виновное совершение им умышленного преступления.

Вопреки этому выводу, суд, вынося решение, сослался на положения ч.2 ст.28 УК РФ, где речь идет о невиновном причинении вреда, когда деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Кроме указанных выше противоречий суд допустил и иные нарушения уголовного закона.

В резолютивной части постановления уголовное дело в отношении ФИО1, как лица, совершившего преступление, предусмотренное ч.2 ст.228 УК РФ, прекращено уже на основании пункта 1 примечания к ст.228 УК РФ - в связи с деятельным раскаянием.

Мотивируя это решение, суд сослался на положения ч.2 ст.28, ч.2 ст.239 УПК РФ о прекращении дела ввиду деятельного раскаяния и ч.2 ст.75 УК РФ, согласно которой лицо, совершившее преступление иной категории, чем указано в части 1 данной нормы уголовного закона, освобождается от уголовной ответственности только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса.

При этом суд оставил без внимания разъяснения в п.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», освобождение от уголовной ответственности в случаях, специально предусмотренных примечаниями к соответствующим статьям Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, производится только по правилам, установленным такими примечаниями, и прекращение уголовного дела и уголовного преследования производится со ссылкой именно на примечание к соответствующей статье Особенной части УК РФ.

Таким образом, следует признать, что вывод суда о прекращении дела в связи с деятельным раскаянием ФИО1 противоречит указанным выше положениям уголовного закона в части оснований принятого решения.

В то же время, по доводам автора апелляционного представления судебная коллегия не может согласиться и с выводами суда о наличии оснований для применения примечания 1 к статье 228 УК РФ.

Статья 228 УК РФ, которой предусмотрена уголовная ответственность, в том числе, за незаконные приобретение и хранение наркотических средств, содержит примечание 1 о том, что лицо, совершившее предусмотренное настоящей статьей преступление, добровольносдавшее наркотические средства и активно способствовавшее раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом указанных средств, освобождается от уголовной ответственности за данное преступление. Однако это же примечание содержит императивное требование о том, что не может признаваться добровольной сдачей наркотических средств изъятие их при задержании лица и при производстве следственных действий по обнаружению и изъятию указанных средств.

Согласно действующим разъяснениям в п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами..», освобождение лица от уголовной ответственности за совершение предусмотренного статьей 228 УК РФ преступления возможно при наличии совокупности условий - добровольной сдачи лицом наркотических средств и его активных действий, которые способствовали раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, изобличению лиц, их совершивших.

Добровольная сдача наркотических средств означает выдачу лицом таких средств представителям власти при наличии у этого лица реальной возможности распорядиться ими иным способом, тогда как при задержании лица, а также при проведении следственных действий по обнаружению и изъятию наркотических средств, выдача таких средств по предложению должностного лица, осуществляющего указанные действия, не может являться основанием для применения примечания 1 к статье 228 УК РФ.

Судебная коллегия считает обоснованными доводы прокурора о том, что установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам дела не соответствуют выводы суда о добровольности сообщения ФИО1 о хранящихся в квартире наркотических средствах при наличии реальной возможности распорядиться ими иным способом.

Как следует из материалов уголовного дела, 05 марта 2023 года в 23.24 в полицию поступили сведения о ранении С., проживающего по <адрес>, который скончался в машине СМП.

Судом были допрошены в качестве свидетелей сотрудники полиции – старший следователь Свидетель №3 и оперуполномоченный ГКОН Свидетель №4, которые сообщили юридически значимые для принятия решения по делу обстоятельства, но суд голословно и в нарушение требований закона не дал им оценки в соответствии со ст.87-88 УПК РФ, что повлекло за собой нарушение требований ст.15 УПК РФ и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. При этом суд избирательно привел в постановлении лишь некоторую часть их показаний, и не учел иных обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы.

В обжалуемом постановлении судом не приведено каких-либо законных оснований, по которым эти доказательства столь выборочно отвергнуты, как не имеется и вывода о признании их недопустимыми в силу ст.75 УПК РФ.

Утверждая о невозможности положить в основу судебного решения показания свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 об обстоятельствах проведения осмотра квартиры, суд сослался лишь на то, что они «получены в ходе производства следственного действия, проведенного с их участием».

Однако судом не приведено ссылки на уголовно-процессуальный или иной закон, которым было бы предусмотрено такое основание для исключения из представленной сторонами совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Между тем, в силу позиции Конституционного Суда РФ, отраженной в п.2 Определения от 06 февраля 2004 года № 44-О, «положения части пятой статьи 246 и части третьей статьи 278 УПК РФ, предоставляющие государственному обвинителю право ходатайствовать о вызове в суд свидетелей и допрашивать их, и часть третья статьи 56 данного Кодекса, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса дознавателя и следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий».

Показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3 как доказательства стороны обвинения подлежали проверке в полном объеме в совокупности с иными доказательствами, поскольку содержат обстоятельства производства конкретного следственного действия и иных процессуальных действий, в том числе касающиеся и оснований для их проведения. Это имело значение и для проверки доводов защиты о наличии оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности.

Однако суд проигнорировал требования закона и фактически уклонился от надлежащей оценки представленных доказательств, нарушив принципы равноправия и состязательности сторон, предусмотренные ст.15 УПК РФ.

Ссылаясь частично на показания Свидетель №3, суд указал, что данный свидетель сообщил о том, что необходимость осмотра квартиры «была связана с установлением местонахождения одежды ФИО1 и до дачи им объяснения не была связана с обнаружением и изъятием наркотических средств». Однако, такая интерпретация судом показаний Свидетель №3, в том числе, о хронологии принятии решения об осмотре места происшествия (до дачи ФИО1 объяснений о наркотиках), явно не соответствует материалам дела и показаниям свидетеля Свидетель №3, отраженным в протоколе судебного заседания.

Свидетель Свидетель №4 показал суду, что осмотр квартиры ФИО1 производился в ночное время, когда проводилась проверка факта смерти С. Следователь Свидетель №3, говоря о необходимости осмотра квартиры ФИО1 после его опроса, сказал, что появились также и подозрения о хранении им в квартире наркотиков, учитывая данные о личности ФИО1 и С., которые являлись наркопотребителями и имели судимости за преступления в сфере незаконного оборота наркотиков. В ходе осмотра места происшествия наркотики были обнаружены на видных местах (т.1 л.д. 141-142).

Из показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что С. со смертельным ранением обнаружен в подъезде <адрес>, где проживает и ФИО1, который был с раненым при обращении за медицинской помощью. ФИО1 при даче объяснения пояснил, что ранение С. получил при неизвестных обстоятельствах, когда они ездили за «закладкой» с наркотиком; при этом ФИО1 не сказал, что у него есть наркотические средства, что они нашли их.

Как пояснил свидетель Свидетель №3, у него возникли предположения о том, что раз ФИО1 и С. ездили за «закладкой», то могли приобрести наркотические средства, которые могут находиться в квартире ФИО1, где он оставил и свою прежнюю одежду. Поэтому после получения объяснения он ФИО1 сказал, что сейчас поедут производить осмотр квартиры. И только после этого сообщения ФИО1 пояснил, что в квартире есть наркотические средства. Осмотр его квартиры производили для поиска следов преступления и обнаружения наркотических средств, ввиду возникших подозрений в их хранении. В квартире, куда они пришли одновременно вместе с ФИО1, все наркотики лежали на видных местах, поэтому особо показывать на них или указывать на их местонахождение необходимости не было (т. 2 л.д. 138-139).

В нарушение ст.ст. 87-88 УПК РФ суд не дал оценки показаниям свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 в полном объеме, в том числе приведенным выше обстоятельствам, которые могли существенно повлиять на выводы суда первой инстанции.

В обоснование вывода о том, что о хранимых наркотиках и обстоятельствах их приобретения сотрудникам полиции сообщил сам ФИО1, суд первой инстанции сослался на его объяснение от 06 марта 2023 года (т.1 л.д.11-12).

Данное объяснение в ходе судебного заседания не оглашалось (т.2 л.д. 139). Суд лишь предъявил свидетелю Свидетель №3 имеющееся в копии первоначальное объяснение ФИО1 по поводу ранения С. от 06 марта 2023 года (т.1 л.д.11-12), но при этом оставил без должного исследования и внимания его содержание, из которого, между тем, следует, что ФИО1 не сообщал полиции о приобретении им наркотиков и их наличии в квартире по месту жительства.

Таким образом, указанный вывод суда явно противоречит фактическому содержанию данного документа.

Обстоятельства приобретения и хранения наркотических средств содержит другое объяснение ФИО1 от 06 марта 2023 года, отобранное оперуполномоченным ГКОН Р. (т.1 л.д. 9), о чем речи в судебном заседании не велось, это объяснение не исследовано надлежащим образом, в том числе с участием получившего его должностного лица. Время его получения в документе не указано, хотя содержание позволяет предполагать, что эти пояснения ФИО1 давал уже по факту обнаружения наркотиков, учитывая и то, что это объяснение приобщено в подлиннике и фигурирует в числе поводов для возбуждения уголовного дела.

Поскольку данные обстоятельства имеют юридическое значение с учетом доводов защиты, суду следовало принять меры для их проверки, чего сделано не было, и столь значимые обстоятельства остались без оценки суда.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, осмотр начат в 01:30 06 марта 2023 года (т.1 л.д. 13), тогда как сообщение о ранении С. впервые поступило в полицию 05 марта 2023 года в 23:24, после чего были начаты первоначальные действия по проверке данного факта, что свидетельствует о скоротечности начала осмотра квартиры и его проведении после первого объяснения ФИО1, в котором он, как указано выше, не сообщал о наличии дома наркотических средств, лишь указал о получении С. ранения при поиске «закладки».

Однако и этому временному фактору суд также не дал должной оценки в совокупности с приведенными выше показаниями свидетелей.

Учитывая изложенное, вывод суда о том, что осмотр квартиры производился только для проверки обстоятельств гибели С., противоречит совокупности исследованных доказательств, из числа которых судом оставлены без внимания и должной оценки показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3 об обстоятельствах производства следственных и процессуальных действий, в том числе касающихся оснований для осмотра места происшествия в квартире ФИО1 с его участием.

Кроме того, судебная коллегия соглашается и с доводами автора апелляционного представления о том, что суд оставил без внимания требование закона о том, что при отсутствии признака добровольности сдачи наркотиков невозможно применение примечания 1 к статье 228 УК РФ.

В подтверждение вывода о добровольности действий ФИО1 суд не привел в постановлении каких-либо конкретных обстоятельств, которые бы свидетельствовали о наличии у ФИО1 реальной возможности дальнейшего хранения наркотических средств в квартире.

Суд первой инстанции исходил лишь из того, что не опровергнуты «доводы ФИО1 о наличии реальной возможности распорядиться находящимися в квартире не по месту его жительства наркотическими средствами; а на момент сообщения о нахождении у него наркотических средств он не был задержан по подозрению в совершении этого или какого-либо другого преступления».

Однако суд не дал оценки тому, что о проживании ФИО1 в квартире по <адрес> полиции было уже известно, а факт процессуального задержания не имеет юридического значения в контексте применения примечания 1 к статье 228 УК РФ, поскольку состоялось фактическое задержание ФИО1 в понимании ч.3 ст.128 УПК РФ.

Прокурор в апелляционном представлении справедливо обратил внимание на то, что до объявления следователем о необходимости осмотра квартиры ФИО1 не заявлял о наличии в квартире наркотических средств, как и на протяжении всего времени после их приобретения 04 марта 2023 года он не предпринимал никаких мер к их сдаче сотрудникам полиции, хотя препятствий к тому никаких не имел.

Судебная коллегия считает заслуживающими внимания доводы прокурора о том, что вывод суда о неопровержимости доводов защиты в части наличия у ФИО1 реальной возможности иначе распорядиться наркотиками, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Из исследованных судом доказательств, на которые ссылается автор представления, явствует, что после гибели С. и немедленного доставления в полицию ФИО1 заявил о получении погибшим ранения на месте поиска ими «закладки». Учитывая известные временные данные, следователем Свидетель №3 практически сразу было принято решение о проведении осмотра квартиры ФИО1, который ввиду нахождения в полиции не имел доступа к хранимым дома наркотикам, и явно не мог бы что-то предпринять в отношении них.

В связи с этим нет оснований не согласиться с доводами прокурора о том, что для ФИО1 при таких обстоятельствах была очевидной неизбежность обнаружения полицией наркотических средств, хранимых у него дома на видных местах. Из показаний свидетелей и самого ФИО1 следует, что, узнав о незамедлительном проведении осмотра квартиры, он и сообщил о тех наркотических средствах, которые оставлены им дома на видных местах, то есть в открытом доступе.

Таким образом, заслуживают внимания и проверки судом доводы прокурора о том, что наркотики, безусловно, были бы сразу обнаружены сотрудниками полиции по прибытии к месту осмотра в квартире ФИО1, который не мог не осознавать этого в момент объявления должностного лица о намерении осмотреть квартиру как место происшествия для проверки обстоятельств гибели С. и подозрений в части наркотиков, учитывая версию ФИО1 о поисках «закладки».

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что судом допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, в том числе ст.15, ст.87, ст.88 УПК РФ, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Кроме того, судебная коллегия признает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, поскольку выводы не в полной мере подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; судом не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для его выводов, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на правильность применения уголовного закона.

Статья 389.15 УПК РФ закрепляет основания отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке, относя к ним, в частности, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции (пункт 1), существенное нарушение уголовно-процессуального закона (пункт 2) и неправильное применение уголовного закона (пункт 3), которым в соответствии с ч.1 ст. 389.18 УПК РФ являются нарушение требований Общей части УК РФ.

Согласно разъяснениям в Определении Конституционного Суда РФ от 28 сентября 2021 года № 2062-О, включенное федеральным законодателем в главу 25 Особенной части УК РФ примечание 1 к статье 228 УК РФ, закрепляя специальный вид освобождения от уголовной ответственности, конкретизирует положения Общей части этого Кодекса, а потому его неправильное применение является основанием для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке.

Таким образом, с учетом ст.389.16, ч.1 ст.389.17, ч.1 ст.389.18 УПК РФ, имеются основания для отмены судебного решения в апелляционном порядке в силу п.1, п.2, п.3 ст.389.15 УПК РФ, поскольку неправильное применение судом уголовного закона и нарушение требований уголовно-процессуального закона при рассмотрении данного уголовного дела повлекли вынесение незаконного судебного решения, связанного с освобождением лица от уголовной ответственности, а, значит, исказило саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Допущенные судом нарушения являются фундаментальными, а потому существенными, которые могли повлиять на исход дела, поскольку затрагивают принципы состязательности, равенства сторон, обеспечения права сторон на справедливое судебное разбирательство, и не могут быть устранены судом апелляционной инстанции.

Учитывая изложенное, в соответствии с требованиями п.4 ч.1 ст. 389.20, ч. 1 ст. 389.22, ч.2 ст.389.24 УПК РФ, постановление суда о прекращении уголовного дела подлежит отмене с передачей дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства, в ходе которого необходимо обеспечить права участников судопроизводства, соблюдение уголовно-процессуального закона, общих условий судебного разбирательства, тщательно проверить доводы сторон, вынести законное, обоснованное и справедливое итоговое решение с учетом положений ст.389.19 УПК РФ.

При этом судебная коллегия не входит в обсуждение приведенных в апелляционном представлении доказательств, которые будут предметом рассмотрения в суде первой инстанции, и не предрешает перечисленные в ч.4 ст.389.19 УПК РФ вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществах одних доказательств перед другими, виде и размере наказания.

Обсудив вопрос о мере пресечения, судебная коллегия учитывает положения ст. 97, ст. 99, ст.100 УПК РФ и исходит из того, что мера пресечения судом была отменена без избрания какой-либо иной меры пресечения, в настоящее время сведений о месте нахождения ФИО1 не имеется, а суд не лишен возможности в ходе судебного разбирательства принять решение об избрании любой меры пресечения из числа предусмотренных законом, в случае возникновения такой необходимости.

руководствуясь ст. ст. 389.13, п. 4 ч. 1 ст.389.20, ч.1 ст.389.22, ст.ст.389.15, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

постановление Североуральского городского суда Свердловской области от 05 июля 2023 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда, апелляционное представление с дополнением к нему государственного обвинителя ТарасенкоД.С. – удовлетворить.

Апелляционное определение вступает в силу с момента оглашения, путем подачи кассационной жалобы (представления) в суд, вынесший постановление, может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, расположенного в г.Челябинске, в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления постановления в законную силу. В случае принесения кассационной жалобы (представления) ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.Н.Ибатуллина

Судьи: И.Л. Русанова

А.В. Забродин