Дело № 2-605/2025

УИД: 42RS0008-01-2024-002351-42

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Кемерово 12 ноября 2025 года

Рудничный районный суд города Кемерово

в составе председательствующего судьи Лозгачевой С.В.,

при секретаре Голиковой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ООО ТК «СТК» к ФИО1 о возмещении убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ООО ТК «СТК» обратилось в суд с требованиями к ФИО1 о возмещении убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия.

Требования мотивированны тем, что ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Кемерово-Новокузнецк в районе 41 км. водитель ФИО1, управляя принадлежащим ему на праве собственности транспортным средством СКАНИЯ г/н № совершил столкновение со стоящим транспортным средством ВОЛЬВО г/н № с полуприцепом цистерной ГРАЗ г/н №, которые принадлежит ООО ТК «СТК». В полуприцепе цистерне № в момент ДТП перевозились нефтепродукты. В результате дорожно-транспортного происшествия произошло возгорание полуприцепа цистерны № и были уничтожены нефтепродукты - дизельное топливо в количестве 13 559 т. на общую сумму 1 043 467,82 рубля.

В данном дорожно-транспортном происшествии установлена вина водителя ФИО1

На эвакуацию транспортного средства с полуприцепом с использованием эвакуатора и крана ООО ТК «СТК» затратило 125 000 рублей.

Транспортное средство Вольво г/н № с полуприцепом использовалось ООО ТК «СТК» по договору оказания услуг по перевозке нефтепродуктов для <данные изъяты>». В результате ДТП у ООО ТК «СТК» образовалась упущенная выгода, выразившаяся в простое транспортного средства при ожидании ремонта, а также приобретения нового полуприцепа, взамен полностью уничтоженного в результате ДТП. За указанный период, среднемесячная прибыль по данному транспортному средству составляла 1 067 922, 04 рубля в месяц.

С учетом уточнений просит суд взыскать с ФИО1 в пользу ООО ТК «СТК» расходы на эвакуацию транспортного средства с полуприцепом цистерной в сумме 125 000 рублей, стоимость уничтоженных нефтепродуктов - дизельное топливо в количестве 13 559 т. в размере 1 043 467, 82 рублей, упущенную выгоду, образовавшуюся в результате простоя транспортного средства ВОЛЬВО, а также приобретения нового полуприцепа за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 2 596 978,40 рублей, расходы по оплате оценки в размере 30 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 24 722 рубля.

В судебном заседании представитель истца – ФИО2, уточнённые исковые требования поддержал в полном объеме, представив письменные пояснения, обосновывающие вину ответчика в ДТП и размер заявленных требований.

В судебном заседании представитель ответчика – ФИО3 исковые требования не признала, не оспаривает размер убытков связанных с возмещением стоимости дизельного топлива и размер упущенной выгоды, но считает, что вина ответчика в ДТП отсутствует, в связи с чем, в иске просила отказать.

В судебное заседание не явились: ответчик ФИО1, третье лицо ФИО4, представители третьих лиц СПАО «Ингосстрах», ПАО САК «Энергогарант», о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении не поступало.

Суд, исследовав письменные доказательства, приходит к следующим выводам.

В силу требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии со ст. 1082 ГК РФ требования о возмещении вреда могут быть удовлетворены в натуре или путем возмещения причиненных убытков по правилам п. 2 ст. 15 ГК РФ.

Согласно п. 19 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) размер подлежащих возмещению убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте транспортного средства.

Согласно ст. 7 Закона об ОСАГО определяется размер страховой суммы, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение действия договора обязательного страхования) обязуется возместить вред, причиненный имуществу потерпевшего.

Согласно п. 6 ст. 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии разъяснениями, изложенными в п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» если размер возмещения, выплаченного страховщиком по договору добровольного имущественного страхования, превышает страховую сумму по договору обязательного страхования, к страховщику в порядке суброгации наряду с требованием к страховой организации, обязанной осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, переходит требование к причинителю вреда в части, превышающей эту сумму (глава 59 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона РФ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящей статьи.

В силу п. 2 ст. 15 указанного Федерального закона РФ по договору обязательного страхования является застрахованным риск гражданской ответственности самого страхователя, иного названного в договоре обязательного страхования владельца транспортного средства, а также других использующих транспортное средство на законном основании владельцев.

Согласно правовой позиции, указанной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 №6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ААС, БГС и других» в силу закрепленного в ст. 15 ГК РФ принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее ст.35 (ч.1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами, при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», при несогласии с таким возмещением потерпевший вправе предъявить требование о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать страховое возмещение с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Кемерово-Новокузнецк в районе 41 км. Произошло ДТП с участием автомобилей СКАНИЯ г/н №, под управлением ответчика ФИО1 и ВОЛЬВО г/н № с полуприцепом цистерной ГРАЗ г/н №, по управлением водителя ФИО4, что подтверждается административным делом по факту ДТП (т. 5 л.д. 2-18).

Автомобиль СКАНИЯ г/н № принадлежит на праве собственности ФИО1 (т. 1 л.д. 16).

Автомобиль ВОЛЬВО г/н № с полуприцепом цистерной ГРАЗ г/н №, принадлежит ООО ТК «СТК» (т. 1 л.д. 9-10).

На эвакуацию ТС ВОЛЬВО ООО ТК «СТК» затратило 125 000 рублей, что подтверждается путевым листом автокрана, счетом на оплату №, №, а также платежными поручениями №, № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 17,50-53).

В результате дорожно-транспортного происшествия произошло возгорание полуприцепа цистерны ТТ 3241 54 и были уничтожены нефтепродукты - дизельное топливо в количестве 13 559 т. на общую сумму 1 043 467,82 рубля (т. 1 л.д. 8).

ООО ТК «СТК» возместило <данные изъяты>» стоимость утраченных нефтепродуктов, в соответствии с дополнительным соглашением к договору об оказании услуг №Д от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается платежными поручениями (т. 1 л.д.113-115).

ДД.ММ.ГГГГ ООО ТК «СТК» обратилось в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового события в рамках договора добровольного страхования автотранспортных средств № от ДД.ММ.ГГГГ. Страховая компания САК «Энергогарант» перечислила истцу страховое возмещение в сумме 4 233 890,41 руб., что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ, платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 141-142, т.5 л.д.199-248, т.10 л.д.170-171).

Согласно процессуальному документу, вынесенному по результатам рассмотрения материалов ДТП, установлено нарушение п. 10.1 ПДД РФ ФИО1

Согласно письменным пояснениям ФИО1, данных сотрудникам ГИБДД ДД.ММ.ГГГГ при производстве по административному делу, управляя автомобилем СКАНИЯ, ФИО1 двигался со стороны <адрес> в сторону <адрес> на 41 км. + 523 м. отвлекся от движения и совершил боковое столкновение со стоящим автомобилем ВОЛЬВО с полуприцепом цистерной. Удар пришелся в боковую заднюю часть цистерны, из-за чего находящееся там топливо вытекло на проезжую часть.

Из объяснений ФИО4, данных сотрудникам ГИБДД следует, что ДД.ММ.ГГГГ управляя автомобилем ВОЛЬВО, двигался со стороны г. Кемерово в сторону г. Новокузнецка на 41 км. + 523 м. у полуприцепа цистерны ГРАЗ спустило правое колесо на передней оси. ФИО4 остановил ТС ВОЛЬВО с полуприцепом цистерной ГРАЗ, прижавшись правой стороной автопоезда к ограждению, включил аварийную сигнализацию и выставил знак аварийной остановки. После замены колеса увидел быстро приближающийся автомобиль СКАНИЯ, который совершил столкновение с полуприцепом цистерной.

Со схемой ДТП ФИО1 и ФИО4 были согласны, замечаний и дополнений не вносили.

Определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ было обжаловано ФИО1.

Решением от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанное определение было изменено, исключен вывод о нарушении ФИО1 п. 10.1 ПДД РФ (т.5 л.д.39-40).

Согласно заключению судебной экспертизы <данные изъяты> №, № от ДД.ММ.ГГГГ в случае вынужденной остановки ТС, водитель автомобиля ВОЛЬВО должен был руководствоваться требованиями п. 7.1 ПДД РФ, п. 7.2 ПДД РФ и п. 16.2 ПДД РФ

В случае отсутствия опасности для движения, водитель автомобиля СКАНИЯ должен был руководствоваться требованиями ч. 1 п. 10.1 ПДД РФ.

В случае если автомобиль ВОЛЬВО был остановлен в соответствии с требованиями Правил и не создавал опасности для движения, в действиях водителя автомобиля СКАНИЯ усматривается несоответствие требованиям ч. 1 п. 10.1 ПДД РФ.

Учитывая, что водитель автомобиля СКАНИЯ совершил наезд на автомобиль ВОЛЬВО, который находился в неподвижном состоянии, не создавая опасности для движения, то при данных условиях происшествия, исследование вопроса о технической возможности водителя автомобиля СКАНИЯ избежать наезда на неподвижный автомобиль ВОЛЬВО не имеет экспертного смысла, поскольку предотвращение данного ДТП зависело не от технической возможности водителя автомобиля СКАНИЯ избежать ДТП путем применения экстренного торможения, а от выполнения им требований ч. 1 п. 10.1 ПДД РФ.

В случае если автомобиль ВОЛЬВО был остановлен в соответствии с требованиями Правил и не создавал опасности для движения, в действиях водителя автомобиля СКАНИЯ усматривается несоответствие требованиям ч.1 п. 10.1 ПДД РФ, которые могут находиться в причинной связи с ДТП, являясь с технической точки зрения непосредственной причинной ДТП (т. 5 л.д. 82-90).

У суда отсутствуют основания сомневаться в обоснованности и достоверности данного экспертного исследования, в связи с чем, в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ суд оценивает заключение эксперта, как допустимое, достоверное, относимое доказательство по делу, поскольку оно содержит вывод на поставленные перед экспертом вопросы, изложено ясно и полно, сомнений в правильности и обоснованности данного экспертного заключения у суда, не имеется, заключение соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ.

Доводы представителя ответчика о признании недопустимым доказательством заключения экспертизы по основаниям того, что экспертом проигнорировано постановление начальника ГИБДД об исключении из постановления об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении вины ФИО1, суд отклоняет, поскольку наличие указанного постановления, свидетельствует только о том, что вина ФИО1 в нарушении правил ПДД РФ в рамках административного дела не устанавливалась, поскольку за нарушение п.10.1 ПДД РФ, Кодексом об административных правонарушениях РФ, ответственность не предусмотрена, а эксперт осуществляет свои полномочия в соответствии с положениями ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", и дает правовой оценке имеющихся в деле доказательств.

Допрошенный в суде эксперт <данные изъяты> ФИО6, пояснил, что при оценке действий водителя, эксперт использует в качестве основных предписывающие, ситуационные (непосредственно регламентирующие процесс движения) нормы ПДД РФ, невыполнение требований которых может находиться в непосредственной причинной связи с ДТП. В пределах своей компетенции эксперт может решать вопрос о соответствии или не соответствии действий водителя техническим требованиям правил, невыполнение требований которых может находиться в причинной связи с ДТП.

При ответе на вопрос стороны ответчика: Учитывая, что т/с Вольво с полуприцепом цистерной перевозило опасный груз (легковоспламеняющуюся жидкость), должны ли были быть предприняты водителем ФИО5 дополнительные меры предосторожности при выборе места для остановки, выходящие за рамки стандартных требований ПДД, исходя из правил перевозки опасных грузов (ДОПОГ) и повышенной опасности, эксперт пояснил, что оценка действий водителя правилам перевозки опасных грузов и повышенной опасности не входит в компетенцию эксперта-автотехника, но на выводы о невыполнении требований ПДД, которые могут находиться в непосредственной причинной связи с ДТП, не влияют.

Меры, которые должен принять водитель для продолжения движения ТС, диктуются причиной остановки, характером неисправности (и другими факторами). Установление характера неисправности не входит в компетенцию эксперта-автотехника. Оценка всех же факторов на возможность остановки до специально предназначенного для остановки места, выходит за пределы компетенции эксперта, т.к. требует правовой оценки. Определение расстояния видимости с рабочего места водителя в числовом значении возможно только экспериментальным путем. Ответить на данный вопрос о возможности увидеть неподвижное ТС, без проведения эксперимента, не представляется возможным. В ПДД нет данных, какое необходимо расстояние от обочины при остановке. В направлении движения ТС, где произошло ДТП, две полосы движения, имеется разделительная полоса между транспортными потоками, что видно на видеозаписи. Исходя из требований ГОСТ к ширине проезжей части при двухполосном движении, предполагается беспрепятственный проезд ТС, которым допускается движение по автомагистрали. Отсутствия аварийного знака и наличие впереди стоящего перед ВОЛЬВО ТС, либо его буксировка, не повлияло бы на выводы экспертизы, поскольку исследование проводилось между ТС Вольво и Скания.

Согласно п. 7.1 ПДД РФ аварийная сигнализация должна быть включена: при дорожно-транспортном происшествии; при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена.

В п. 7.2. ПДД РФ указано, что при остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации, а также при ее неисправности или отсутствии знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен: при дорожно-транспортном происшествии; при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями.

В силу п. 16.2 ПДД РФ при вынужденной остановке на проезжей части водитель должен обозначить транспортное средство в соответствии с требованиями раздела 7 Правил и принять меры для того, чтобы вывести его на предназначенную для этого полосу (правее линии, обозначающей край проезжей части).

Согласно п. 10.1. ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с п. 10.3 ПДД РФ вне населенных пунктов разрешается движение легковым автомобилям при буксировке прицепа, грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой более 3,5 т на автомагистралях - не более 90 км/ч, на остальных дорогах - не более 70 км/ч.

В судебном заседании был допрошен свидетель ФИО7, который пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он ехал из Красноярска в Ленинск-Кузнецкий, на личном автомобиле, две полосы в каждом из направлений, направления разделены отбойником, ехал со скоростью примерно 110-120 км/ч.. Впереди него ехала фура, примерно в метрах 300. Момент удара ДТП, не видел, подъехал сзади к машине, секунд через 10. Когда подъехал к месту ДТП, возгорание уже произошло, топливо стекало на стоящую фуру. Проехав место ДТП, поставил машину на безопасном расстоянии, вернулся на место ДТП. Во что были одеты водители фур не смог пояснить, жилетов светоотражающих не видел, не обратил внимания, были ли выставлены знаки аварийной остановки или нет. Больше половины фуры стояло на проезжей части. Он осуществил вызовы спецслужб. Представил суду видеозапись с места ДТП, сделанную на мобильный телефон (т.10 л.д.181 об.-182, 212).

Из исследованной в судебном заседании, видео места ДТП с регистратора ВОЛЬВО г/н №, и представленной свидетелем ФИО7 (т.10 л.д.201), следует, что водитель ВОЛЬВО находится в светоотражающем жилете, аварийная сигнализация на крыше автомобиля была включена, автомобиль ВОЛЬВО располагался на проезжей части близко к обочине и на значительном расстоянии от разделительной линии, разделяющей полосы движения в направлении движения ТС, участников ДТП, и по мнению суда, не создавал помех для движения в данном направлении других транспортных средств, что подтверждается в том числе, и беспрепятственным проездом автомобиля свидетеля ФИО7 в данном направлении по левой полосе движения от стоящего автомобиля ВОЛЬВО.

Таким образом, судом установлено, что водитель ВОЛЬВО требования положений п. 16.2 ПДД РФ, выполнил, обозначил транспортное средство в соответствии с требованиями раздела 7 Правил и принял меры для того, чтобы вывести его на предназначенную для этого полосу (правее линии, обозначающей край проезжей части), что четко видно на видео.

Из видео с регистратора следует, что ТС быстро приближается по полосе движения, на которой стоит автомобиль ВОЛЬВО, и начинает осуществлять объезд данного ТС в непосредственной близости от него, совершив столкновение по касательной. Указанные обстоятельства ДТП, так же подтверждаются, первоначальными объяснениями водителей ФИО4 и ФИО1, данными ими непосредственно после ДТП, и которые суд признает наиболее достоверными, при этом ФИО1 был предупрежден об административной ответственности по ст.17.9 КоАП РФ об ответственности за дачу ложных показаний. К письменным пояснениям ФИО1 (т.5 л.д.64), представленным суду, и содержащим данные противоречащие его первоначальными, суд относится критически, исходя из длительности периода произошедшего после ДТП, наличием доказательств опровергающих версию ФИО1 о механизме ДТП.

Суд, проанализировав представленные доказательства в совокупности, и оценив их в соответствии со ст.67 ГПК РФ, приходит к следующему.

ДД.ММ.ГГГГ в темное время суток на автомагистрали по направлению со стороны <адрес> в сторону <адрес> на 41 км. + 523 м. автомобиль ВОЛЬВО с полуприцепом цистерной ГРАЗ совершил вынужденную остановку для замены колеса, выполнив требования, предусмотренные п. 7.1, 7.2 ПДД РФ. В попутном направлении двигался автомобиль СКАНИЯ с нарушением п. 10.1, 10.3 ПДД РФ, поскольку, как следует из пояснений свидетеля ФИО8, он двигался со скоростью 110-120 км/ч, а ТС СКАНИЯ двигалось впереди ФИО8 на расстоянии около 300 метров.

Таким образом, водитель автомобиля СКАНИЯ в нарушение требований п. 10.1, 10.3 ПДД РФ двигался со скоростью, не обеспечивающей водителю возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, в связи с чем, не имел возможности своевременно обнаружить препятствие на полосе движения и предотвратить данное ДТП. Тогда, как в действиях водителя автомобиля ВОЛЬВО не усматривается нарушений требований, предусмотренных п. 7.1, 7.2 ПДД РФ. Доказательств обратного, суду не представлено.

Таким образом, суд пришел к выводу, что именно виновные действия водителя автомобиля СКАНИЯ не соответствовавшие требованиям п. 10.1, 10.3 ПДД РФ, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде данного дорожно-транспортного происшествия.

Доводы представителя ответчика об отсутствии вины ФИО1 в произошедшем ДТП, суд находит не состоятельными, поскольку они опровергаются вышеприведенным анализом, представленных суду доказательств.

Доводы в части необходимости предпринятия водителем ФИО5 дополнительных мер предосторожности при выборе места для остановки ТС, выходящие за рамки стандартных требований ПДД, исходя из правил перевозки опасных грузов (ДОПОГ), судом проверены.

Согласно представленным истцом документов, водитель ФИО5 имеет свидетельство ДОПОГ, транспортное средство и полуприцеп цистерна согласно свидетельства, допущены к перевозке некоторых опасных грузов (т.11 л.д.6-11), и как пояснил эксперт, наличие указанных обстоятельств на выводы эксперта о невыполнении требований ПДД, которые могут находиться в непосредственной причинной связи с ДТП, не влияют.

С учетом того, что суд пришел к выводу, что именно ФИО1 является виновником ДТП, в результате которого наступили последствия в виде ущерба, требования истца о взыскании расходов на эвакуацию в размере 125 000, а также расходов связанных с возмещением за уничтоженные нефтепродукты в размере 1 043 467, 82 рублей, подлежат удовлетворению.

Разрешая требования о взыскании упущенной выгоды в размере 2 596 978,40 рубля рублей, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

В результате возмещения убытков кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (ст. 15, п. 2 ст. 393 ГК РФ).

При определении размера убытков, необходимо руководствоваться положениями статьи 15 ГК РФ, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Под убытками в силу ст. 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Судом установлено, что ООО ТК «СТК» в установленные законом сроки - ДД.ММ.ГГГГ обратилось в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового события, страховое возмещение в сумме в сумме 4 233 890,41 руб., выплачено истцу ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается, платежными поручениями.

Как следует из пояснений представителя истца (т.10 л.д.192-200) и подтверждается представленными суду документами, в связи с длительным урегулированием вопроса о выплате страховой компанией страхового возмещения ООО ТК «СТК», за счет оборотных средств компании сразу же приняло меры для приобретения нового ППЦ. Направлена заявка на изготовление ППЦ в <данные изъяты>», и заключен договор лизинга № № от ДД.ММ.ГГГГ с <данные изъяты>» (п. 31 Договора) (т. 1 л.д. 120-122), который в свою очередь обязался приобрести в собственность на условиях, предусмотренных Договором купли-продажи, ППЦ у выбранного Лизингополучателем Продавца, и предоставить Лизингополучателю это Имущество за плату в качестве предмета лизинга на условиях Договора, во временное владение и пользование.

Согласно акту приемки-передачи предмета лизинга от ДД.ММ.ГГГГ к договору лизинга от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>» передало ООО ТК «СТК» специализированный полуприцеп – цистерна ГРАЗ № (т. 1 л.д. 119).

Таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ 000 ТК «СТК» не могло использовать ППЦ в своей коммерческой деятельности, в связи с чем, за указанный период образовалась упущенная выгода.

Транспортное средство Вольво г/н № с полуприцепом г/н № использовалось ООО ТК СТК по договору оказания услуг по перевозке нефтепродуктов для <данные изъяты>».

В результате ДТП у ООО ТК «СТК» образовалась упущенная выгода, выразившаяся в простое полуприцепа цистерны ГРАЗ г/н № при ожидании приобретения нового полуприцепа, взамен полностью уничтоженного в результате ДТП. Простой составил 4 месяца 18 дней с даты дорожно-транспортного происшествия.

Полуприцеп-цистерна - это транспортное средство, приводимое в движение при помощи тягача. Совместное использование полуприцепа-цистерны и тягача имеет название - автопоезд, в связи с чем, при определении упущенной выгоды, принимается доходы, которые приносит использование в коммерческой деятельности автопоезда за минусом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств»).

За расчет упущенной выгоды принимается средняя прибыль в месяц автопоезда Вольво г/н № с полуприцепом г/н №, определенная за предшествующие 12 месяцев с момента ДТП.

Расчет указанной упущенной выгоды представленной истцом, включает следующие этапы:

Определение среднемесячной прибыли автопоезда Вольво г/н № с полуприцепом г/н № за предшествующие 12 месяцев с момента ДТП: на основании данных о разнице ежемесячных доходов (оплата по договорам перевозки, заключенными с контрагентами) и расходов (ремонт и шиномонтаж, заправка топливом, выплата заработной платы водителям ФИО4 и ФИО11) связанных с эксплуатацией автопоезда за указанный период.

Расчет прибыли, которую указанный автопоезд мог бы получить за период простоя: рассчитанная среднемесячная прибыль умножается на количество месяцев простоя в ожидании приобретения нового ППЦ.

Судом проверен, представленный стороной истца расчет упущенной выгоды, признан математически верным, стороной ответчика не оспаривается, совпадает с контрсчётом ответчика (т.11 л.д.206-207)

В качестве доказательств обоснованности расчета упущенной выгоды, суд принимает представленные стороной истца: справки об упущенной выгоде (т.4 л.д.127, т.5 л.д. 105-106), карточки основного средства на ВОЛЬВО г/н № и полуприцепа цистерну ГРАЗ г/н №, путевые листы, товарно-транспортные накладные, копии трудовых книжек водителей осуществляющих перевозку, сведения о выплаченной им заработной плате, письма о командировочных удостоверениях, сведения об отчислении в Пенсионный фонд за водителей, допущенных к управлению ТС, ведомости амортизации и карточки ОС, актами сверок выполненных работ, УПД и другими документами, оформленными в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (т.1 л.д.19-97, 113-142, 166-245; т.2 л.д. 1-249; т.3 л.д. 1-255; т.4 л.д. 1-127; т.5 л.д. 105-235; т.6 л.д. 1-194; т.7 л.д. 1-247; т.8 л.д. 1-187; т.9 л.д. 1-222; т.10 л.д. 1-133, 145-156).

Таким образом, суд приходит к выводу, что заявленная сумма упущенной выгоды, в размере 2 596 978,40 рубля, обоснована и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ст. 88 ГПК РФ).

Из содержания ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела также относятся другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно п. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Определением суда от 26.03.2025 по делу назначена судебная экспертиза. Расходы по оплате экспертизы возложены на истца ООО ТК «СТК» и ответчика ФИО1 в равных долях.

В счет оплаты экспертизы истцом и ответчиком на депозитный счет Управления судебного департамента Кемеровской области – Кузбасса внесены денежные средства в размере 60 000 рублей.

Согласно счету на оплату <данные изъяты> от 30.05.2025 (т. 5 л.д. 93) стоимость производства экспертизы составила 42 172 рубля.

Таким образом, с ответчика в пользу ООО ТК «СТК» подлежат взысканию расходы по проведению судебной экспертизы в размер 30 000 рублей.

В силу п.1 ст.91, п.1 ст.98 ГПК РФ, пп.1 п.1 ст.333.19 НК РФ с ответчика ФИО1 в пользу истца подлежит взысканию, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, уплаченная истцом государственная пошлина за рассмотрение дела судом общей юрисдикции в размере 24 722 рубля.

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2305 рублей, в недостающей части подлежащую оплате при обращении в суд с иском, с учетом увеличения и удовлетворения требований истца.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

Установить в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Кемерово-Новокузнецк в районе 41 км., автомобилей СКАНИЯ под управлением ответчика ФИО1 и ВОЛЬВО с полуприцепом цистерной ГРАЗ, под управлением водителя ФИО4, вину водителя ФИО1, в размере 100 %.

Исковые требования ООО ТК «СТК», удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> <адрес> (паспорт РФ серии №) в пользу ООО ТК «СТК» (ИНН: <***>) расходы на эвакуацию транспортного средства ВОЛЬВО в сумме 125 000 рублей, стоимость уничтоженных нефтепродуктов - дизельное топливо в размере 1 043 467, 82 рублей, упущенную выгоду в размере 2 596 978,40 рубля, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 30 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 24 722 рубля.

Взыскать с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> <адрес> <адрес> (паспорт РФ серии № №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2305 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения, путем подачи апелляционной жалобы через Рудничный районный суд г. Кемерово.

В мотивированной форме решение изготовлено 25.11.2025 года.

Председательствующий: