Решение по делу № 2-360/2023 от 26.04.2023 - о признании договора дарения недействительным, применения последний недействительности сделки, установления факта принятия наследства, признания права собственности.

78RS0002-01-2020 - 001362-35

Изготовлено в окончательной форме 26 апреля 2023 года

Г. Санкт-Петербург

Дело № 2-360/2023 07 марта 2023 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Выборгский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Кирсановой Е.В.,

при секретаре Гайворонской Ю.В.

с участием представителя истца ФИО5, представителя ответчика ФИО6

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело иску ФИО7 к ФИО8 о признании договора дарения недействительным, применения последний недействительности сделки, установления факта принятия наследства, признания права собственности

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 (далее истец) первоначально обратилась в суд с иском к ФИО8 (далее ответчик) о признании договора дарения недействительным, применения последний недействительности сделки, в обоснование иска указывала на то, что между ФИО1 (ее отцом) и ФИО8 (ответчиком) 04.08.2018 был заключен договор дарения земельного участка, расположенного по адресу <адрес> и расположенного на нем жилого дома, однако на момент совершения данной сделки ее отец не мог отдавать отчет своим действиям в связи с приемом сильнодействующих препаратов, сильных болей и мыслей о смерти.

Решением Выборгского районного суда от 31.03.2021 г., оставленным в силе судом апелляционной инстанции 03.08.2021 г. в удовлетворении исковых требований отказано в связи с пропуском срока исковой давности.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 20.12.2021 г. решение Выборгского районного суда и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО7 после принятия дела к производству уточнила исковые требования (л.д.18 том2), просила признать договор дарения недействительным, применить последствия недействительности сделки, установить факт принятия ею наследства, оставшегося после смерти наследодателя, признать за ей право собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу <адрес>.

Истица в суд не явилась, доверила представлять интересы представителю, который на удовлетворении иска настаивал в полном объеме с учетом уточнения требований.

Ответчик в суд не явился, ранее представил в возражения (л.д.121-123 том1), доверил представлять интересы представителю, которая возражала против удовлетворения требований, указывала на то, что факт принятия ею наследства не нашел своего подтверждения, оснований для признания сделки недействительной не имеется.

Управление Росреестра в суд представителя не направило, извещалось надлежащим образом, представил отзыв (л.д.61-63 том1).

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствии неявившихся лиц.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

На основании статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 3 статьи 154 ГК РФ, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно пункту 1 статьи 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как следует из материалов дела ФИО1 на праве собственности принадлежал земельный участок площадью 1200 кв.м. и расположенный на нем жилой дом площадью 12,4 кв.м, расположенные по адресу <адрес>.

04.08.2018 ФИО1 распорядился данным имуществом, подарив ее ФИО8, что подтверждается договором дарения (л.д.64-73 том1) данный договор был совершен в простой письменной форме и зарегистрирован в Росреестре путем личного обращения дарителя 04.08.2018 (л.д.78-91 том2)

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. умер (л.д.30 том2)

После его смерти 27.02.2019 г. нотариусом ФИО2 было открыто наследственное дело №. С заявлением о принятии наследства обратился ФИО8 (сын наследодателя) и ФИО7 (дочь наследодателя на основании решения Ленинского районного суда г. Воронежа от 13.12.2019 г) (л.д.29-40 том2)

Истец считает, что в момент совершения юридически значимых действий-оформления договора дарения отец не понимал значение своих действий, не отдавал им отчет, поскольку с декабря 2017 г. у него обострились заболевания, летом 2018 г. он находился в больнице в тяжелом состоянии, после выписки принимал сильнодействующие лекарства, которые имели побочные эффекты в виде спутанности сознания, нарушения мышления, психических нарушений, головокружения и иное, все это не позволило наследодателю объективно оценить свои действия и их последствия.

Определением Выборгского районного суд по ходатайству истца 02.11.2022 года была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению судебной экспертизы № от 13.12.2022 г., проведенной СПБ ГУЗ "Городская психиатрическая больница №6", комиссия экспертов, изучив материалы настоящего дела и представленные медицинские документы, пришла к выводу о том, что в юридически значимый период -04.08.2018 г. ФИО8 обнаруживал органическое астеническое расстройство, что не лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими. У ФИО8 на фоне сопутствующей сосудистой патологии (атеросклероза, гипертонической болезни) сформировавшейся цереброваскулярной болезни (дисциркуляторной энцефалопатии), наблюдалась церебростеническая симптоматика (головные боли, головокружения, слабость и утомляемость), обморочные состояния, по поводу которых ранее направлялся врачом-неврологом. При этом из анализа предоставленных документов следует, что в течении жизни ФИО8 врачом-психиатром не наблюдался и не осматривался, на период предшествующий и на момент юридически значимых действий грубых когнитивных, эмоционально-волевых нарушений, нарушения критико-прогностических способностей, у ФИО8 не писано. В представленной медицинской документации указаний на употребление в юридически значимый период ФИО8 лекарственных средств, содержащих наркотические вещества, нет. Таким образом, ФИО8 обнаруживал «Органическое астеническое расстройство», мог понимать значение своих действий и руководить ими. (л.д.93-99 том2)

Оснований не доверять заключению судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку эксперты обладают специальными познаниями, имеют соответствующее высшее образование и квалификацию, экспертиза проведена на основании предоставленных судом материалов настоящего гражданского дела и медицинских документов, потупивших по запросу суда, эксперты перед проведением экспертизы предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в компетентности экспертов не имеется, последними исследованы все представленные на исследование документы, даны аргументированные ответы на постановленные перед ними вопросы, в экспертных заключениях полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, вывод является логическим следствием осуществленного исследования, заключения не содержит внутренних противоречий, а выводы достаточно мотивированы. Доказательств, отвечающих требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, опровергающих или ставящих под сомнение заключение судебных экспертиз сторонами не представлено.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. С учетом требований состязательности, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ходатайство, завяленное представителем истца о вызове экспертов не содержит мотивированных доводов для его удовлетворения. Суд также обращает внимание на то, что основным доводом истца по оспариванию заключения экспертизы является прием наследодателя лекарственных препарата, содержащих наркотические вещества, что могло повлиять на его состояние в момент подписания договора дарения, при этом ни в одном из ходатайств, письменных позиций истцом не указывается какие препараты он принимал и чем это подтверждается. Напротив, изучив медицинскую документацию, эксперты установили, что ухудшение состояние отмечалось с октября 2018 г., когда появился болевой синдром, наростала слабость, наркологический препарат ранее не получал.

Медицинскими документами подтверждается, что незадолго до подписания договора дарения с 18.07.2018 по 27.07.2018 находился на лечении в Елизаветинской больнице, в больницу доставлен «сам», на момент выписки его состояние было средней тяжести, сознание ясное, от оперативного лечения отказался, был выписан под наблюдение врача гастроэнтеролога на амбулаторное лечение; 30.07.2018 осмотрен врачом на дому, рекомендована консультация онколога, назначен омез, сорбифер, фосфалюгель. Данные препараты наркотических средств не содержат и их употребление не может повлиять на психическое состояние, обратного суду не представлено. Следующее обращение к врачу было только 29.08.2018, то есть после совершения оспариваемых действий. Онкологом ФИО8 был осмотрен 20.09.2018, то есть еще через полтора месяца, который указал, что ухудшение состояния здоровья до тяжелого в последние две недели. 03.10.2018 пациент осмотрен врачом поликлиники №52 –лежал в постели, находился в сознании, был контактен, в месте и времени ориентирован.

Разрешая спор по существу, с учетом фактических обстоятельств дела и представленных сторонами доказательств, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ собранные по делу доказательства в их совокупности, в том числе проведенную по делу экспертизу, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО7 о признании недействительным договора дарения и применения последствий недействительности сделки, так как категорических доказательств того, что в юридически значимый период 04.08.2018 г. ФИО8 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не представлено.

Наследодатель распорядилась принадлежащим ему имуществом именно таким образом - подписал договор дарения и обратился за регистрацией перехода права собственности лично в регистрационные органы.

Что касается письменных объяснений ФИО3, содержащихся в заявлении удостоверенном нотариусом (л.д.32 том 1), то суд их не принимает во внимание, так как данное доказательство не соответствует требованиям относимости и допустимости доказательств, предусмотренных положением ст.59,60 ГПК РФ, при допросе указанного лица в качестве свидетеля (протокол судебного заседания от 20.01.2021 (л.д.113-115 том1) данные обстоятельства не нашли своего отражения. Замечаний на протокол судебного заседания от истца не поступало.

Пояснения ФИО4 (л.д.104-106 том1) также не принимаются судом, поскольку указанное лицо не было допрошено под подписку о даче заведомо ложных показаний, нотариус удостоверяя объяснения стороны подтверждает только достоверность того кем они написаны, а не их содержание. Доказательств общения ФИО4 с ФИО8 в начале августа 2018 представлено не было. Дополнительных ходатайств в указанной части со стороны истца и ее представителя в суд не поступало несмотря на длительность нахождения дела в суде.

В обоснование иска, с учетом уточнения требований, ФИО7 также указывает на то, что решение суда об установлении факта принятия наследства вступило в законную силу 21.01.2020, после чего менее через месяц она обратилась в суд с настоящим иском, то есть она не пропустила срок для принятия наследства, решением Ленинского районного суда г. Воронежа исследовалась видеозапись являющаяся имуществом покойного, которая хранится у нее до настоящего времени, что свидетельствует принятии наследства.

Согласно ч. 1 ст. 264 ГПК РФ, суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или неимущественных прав граждан.

В силу ст. 1153 ГК РФ Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Пунктом 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» установлено, что в качестве действий, свидетельствующих о принятии наследником наследства, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного ст. 1154 ГК РФ.

Таким образом, перечень фактических действий по принятию наследства является открытым.

Доказательствами фактического принятия наследства могут быть: справка жилищно-эксплуатационной организации о том, что наследник проживал совместно с наследодателем на момент его смерти или был зарегистрирован по месту жительства вместе с наследодателем, справка налоговой инспекции об оплате конкретным наследником налогов на недвижимое имущество, принадлежавшее наследодателю, или квитанция об уплате налогов от имени наследника; получение конкретным наследником денежной суммы на похороны наследодателя, наличие акта описи нотариуса, производившего принятие мер к охране наследственного имущества и передавшего сберегательную книжку на хранение наследнику, справка местной администрации о том, что наследник производил уход за наследственным домом (квартирой), производил в нем ремонт; справка местной администрации о том, что наследник производил посадку каких-либо насаждений на земельном участке, принадлежавшем наследодателю на праве собственности; квитанции об оплате коммунальных услуг, газа, водоснабжения; договоры подряда на проведение работ, заключенные от имени наследника, если после открытия наследства наследником был произведен ремонт или иное улучшение предметов наследственного имущества; свидетельские показания о том, что наследник взял себе что-то из имущества наследодателя (забрал вещь, перевез автомобиль наследодателя) и т. д.

Единственным аргументом, свидетельствующим о фактическом принятии наследства, заявленным истцом является видеозапись с передачей пожелания истцу, которая была представлена на обозрение при рассмотрении дела №2-5118/2019. Однако данная видеозапись была направлена истцу наследодателем при его жизни и не может считаться доказательством принятия наследства, поскольку относимых и допустимых доказательств того, что видеозапись была принята в качестве наследственного имущества, не представлено. Видеозапись сама по себе не может подтверждать факт принятии истцом наследства при отсутствии доказательств ее получения после смерти наследодателя. Иных доказательств фактического принятия наследства не заявлено.

Ссылка истца на то, что она обратилась в суд с настоящим иском сразу после вступления решения суда в законную силу по вопросу установления отцовства в связи с чем срок для принятия наследства ею не пропущен к заявленным требованиям не имеет отношений, так как требований о восстановлении срока для принятия наследства истцом не заявлено. К требованию об установлении факта принятия наследства данные доводы доказательством соответствующим положениям ст. 59,60 ГПК РФ не являются.

Согласно ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Лица, участвующие в деле, согласно ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, имеют право представлять доказательства, заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 ГПК Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

При указанных обстоятельствах, суд констатирует тот факт, что истцом не представлено доказательств совершения действия по фактическому принятию наследства, открывшегося после смерти ФИО1.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО8 о признании договора дарения недействительным, применения последний недействительности сделки, установления факта принятия наследства, признания права собственности – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Кирсанова Е.В.