Решение по делу № 2-1199/2023 от 22.08.2023 - о признании трудового договора заключенным для постоянной работы на Крайнем Севере, признании действий дискриминационными, возложении обязанности совершить определенные действия, взыскании недополученной заработной платы, оплаты ежегодного дополнительного отпуска, компенсации морального вреда, процентов.

Дело № 2-1199/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 августа 2023 года город Саратов

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Агишевой М.В.,

при секретаре Салюковой А.А.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «ВНИПИгаздобыча» о признании трудового договора заключенным для постоянной работы на Крайнем Севере, признании действий дискриминационными, возложении обязанности совершить определенные действия, взыскании недополученной заработной платы, оплаты ежегодного дополнительного отпуска, компенсации морального вреда, процентов,

установил:

ФИО1 (далее по тексту – истец) обратился в суд с иском к акционерному обществу «ВНИПИгаздобыча» (далее по тексту – ответчик, АО «ВНИПИгаздобыча, Общество) о признании трудового договора заключенным для постоянной работы на Крайнем Севере, признании действий дискриминационными, возложении обязанности совершить определенные действия, взыскании недополученной заработной платы, оплаты ежегодного дополнительного отпуска, компенсации морального вреда, процентов.

В обоснование исковых требований истец указал, что 12.03.2012 года он был принят на работу в ОАО «ВНИПИгаздобыча» по трудовому договору № на должность заведующего складом Чаяндинской изыскательской экспедиции отдела организации и обеспечения полевых работ. Трудовой договор, с учетом дополнительного соглашения от 29.12.2012 года, считался заключенным на неопределенный срок, с 30.12.2012 года он работал постоянно в должности заведующего складом службы материально-технического снабжения и комплектации. Каждый месяц работодателем оформлялся новый приказ о его командировке, хотя фактически с марта 2012 года он постоянно работал в местностях, относящихся к районам Крайнего Севера (<адрес>), вылетал в г. Саратов только в отпуск. Его постоянным рабочим местом в указанный период времени являлся склад товарно-материальных ценностей, расположенный на Крайнем Севере по месту работы. В командировке он находился только в период с 18.01.2017 года по 17.11.2020 года, так как перевода на другое постоянное место работы в г. Свободный Амурской области не было. В феврале 2022 года он уволился по собственному желанию. Истец, полагая, что он постоянно выполнял трудовую функцию в местности, относящейся к районам Крайнего Севера, с учетом неоднократных уточнений исковых требований, окончательно просил суд признать трудовой договор между АО «ВНИПИгаздобыча» и ФИО1, заключенным для постоянной работы на Крайнем Севере, обособленное рабочее место ФИО1, расположенным в районе Крайнего Севера на весь период действия трудового договора, заключенного с ответчиком; признать действия АО «ВНИПИгаздобыча» по отношению к ФИО1 дискриминационными по основаниям ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации, нарушающими конституционные, гражданские, трудовые и пенсионные права ФИО1, повлекшими нанесение ФИО1 материального ущерба за период трудовых отношений и на период дальнейшей жизни на пенсии; обязать АО «ВНИПИгаздобыча» предоставить в Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Саратовской области исправленные сведения о трудовой деятельности ФИО1 путем внесения в сведения персонального пенсионного дела сведения о беспрерывном трудовом стаже работы на Крайнем Севере с 12.03.2012 года по 28.02.2022 года, понятие командировка исключить; взыскать с АО «ВНИПИгаздобыча» в пользу ФИО1 за весь период работы причитающуюся, но не выплаченную заработную плату в сумме 8 013 788,1 руб., оплату ежегодного дополнительного отпуска в сумме 1 310 092,1 руб.; взыскать с АО «ВНИПИгаздобыча» с общей суммы долга по заработной плате в размере 10 717 103,6 руб. и перечислить в пользу ФИО1 единым налоговым платежом в Казначейство России (ФНС России) на номер казначейского счета №, КБК №: НДФЛ 13% в сумме 1 393 223,5 руб.; ОПС 22% в сумме 2 357 762,8 руб.; ОМС 5,1% в сумме 546 572,3 руб.; ФСС 2,9% в сумме 310 796,0 руб.; взыскать с АО «ВНИПИгаздобыча» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.; взыскать по основаниям ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 22, 236 Трудового кодекса РФ, п. 3 ст. 217 Налогового кодекса РФ с АО «ВНИПИгаздобыча» в пользу ФИО1 за период с 28.02.2022 года до 31.08.2023 года проценты в размере 3 214 252,3 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО3 исковые требования, с учетом их уточнений, поддержали, просили удовлетворить в полном объеме, при этом считали, что срок на обращение в суд с настоящим иском ФИО1 не пропущен.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования, с учетом их уточнений, не признала, просила ФИО1 в иске отказать в полном объеме, в том числе, в связи с пропуском истцом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Представитель третьего лица Отделения СФР по Саратовской области в судебное заседание не явился, извещен, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Трудовые отношения, как следует из положений ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ), возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абз. 2 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Часть 1 ст. 56 ТК РФ определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Требования к содержанию трудового договора определены ст. 57 ТК РФ, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон.

К числу обязательных условий трудового договора относится, в частности, место работы работника, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения (адреса) (ч. 2 ст. 57 ТК РФ).

Под местом работы понимается конкретная организация (если работодатель - юридическое лицо), имеющая свое наименование, содержащее указание на организационно-правовую форму, а также ее филиал, представительство или иное обособленное структурное подразделение, расположенное в той же или в другой местности (п. 1 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с осуществлением гражданами трудовой деятельности в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.02.2014).

При этом если обособленное подразделение располагается в другой местности, то его указание в трудовом договоре обязательно (ч. 2 ст. 57 ТК РФ).

Положениями ст. ст. 58, 59 ТК РФ закреплены правила заключения срочных трудовых договоров.

Согласно ч. 1 ст. 58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 ТК РФ.

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок (ч. 3 ст. 58 ТК РФ).

В ст. 59 ТК РФ приведены основания для заключения срочного трудового договора.

Частью 2 ст. 59 ТК РФ определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора. Среди них - заключение трудового договора с лицами, поступающими на работу в организации, расположенные в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, если это связано с переездом к месту работы.

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор с работником может заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок - не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Судом установлено и следует из материалов дела, что на основании трудового договора № от 11.03.2012 года ФИО1 был принят на работу в ОАО «ВНИПИгаздобыча» на должность заведующего складом в Чаяндинскую изыскательскую экспедицию (далее по тексту – ЧИЭ) отдела организации и обеспечения полевых работ Управления инженерных изысканий (далее по тексту – УИИ). В последствии отдел был переименован в службу (далее по тексту – СО и ОПР).

Трудовой договор № от 11.03.2012 года являлся срочным и действовал с 12.03.2012 года по 29.12.2012 года.

Дополнительным соглашением от 29.12.2012 года к трудовому договору № от 11.03.2012 года стороны изменили его условия в части срока действия трудового договора, и с момента заключения настоящего дополнительного соглашения трудовой договор № от 11.03.2012 года стал считаться заключенным на неопределенный срок.

На основании дополнительного соглашения № от 04.08.2014 года к трудовому договору № от 11.03.2012 года ФИО1 был переведен на должность заведующего складом в Ямальскую изыскательскую экспедицию службы организации и обеспечения полевых работ Управления инженерных изысканий с 05.08.2014 года.

Работа по трудовому договору № от 11.03.2012 года являлась для истца основным местом работы. Место нахождения работодателя ОАО «ВНИПИгаздобыча»: <адрес>, <адрес> Трудовой договор заключен ФИО1 в городе Саратове, где он зарегистрирован и постоянно проживает.

Согласно Положениям о подразделениях ПП-06 (Положение об Управлении инженерных изысканий) и ПП-44 (Положение о службе организации и обеспечения полевых работ Управления инженерных изысканий) Управление инженерных изысканий (УИИ) является структурным подразделением Общества, служба организации и обеспечения полевых работ (СО и ОПР) является структурным подразделением Управления инженерных изысканий (УИИ), основными подразделениями СО и ОПР являются: Ямальская экспедиция, Уренгойская экспедиция, Чаяндинская экспедиция, Восточная экспедиция.

В соответствии с п. 2.4. Положения ПП-44 структура СО и ОПР обусловлена комплексностью работ и необходимостью вести работы как в условиях центрального офиса Общества в г. Саратове, так и в полевых (экспедиционных) условиях. Аналогичные положения содержатся в Положении ПП-06 об УИИ.

Таким образом, исходя из анализа вышеуказанных положений, суд считает, что ни Управление инженерных изысканий, ни служба организации и обеспечения полевых работ, ни входящие в её состав изыскательские экспедиции не являются обособленными структурными подразделениями Общества, местом их нахождения является место нахождения юридического лица АО «ВНИПИгаздобыча» - <адрес>

Как следует из материалов дела, с 01.01.2017 года ФИО2 был переведен на должность заведующего складом в службу материально-технического снабжения и комплектации (приказ №/к от 30.12.2016 года).

Согласно Положению ПП-05 (Положение о службе материально-технического снабжения и комплектации) служба материально-технического снабжения и комплектации не является обособленным структурным подразделением Общества.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор на неопределенный срок, местом работы ФИО1 в период трудовых отношений с ответчиком являлось место нахождения Общества – <адрес> оснований для признания трудового договора № от 11.03.2012 года, заключенным для постоянной работы на Крайнем Севере, а обособленное рабочее место ФИО1, расположенным в районе Крайнего Севера на весь период действия трудового договора, не имеется, поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит понятия «трудовой договор, заключенный для постоянной работы на Крайнем Севере», а по смыслу ч. 2 ст. 59 ТК РФ, указанные в данной части основания для заключения срочных трудовых договоров, в частности, заключение трудового договора с лицами, поступающими на работу в организации, расположенные в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, если это связано с переездом к месту работы, применяются только по соглашению сторон, соответствующее соглашение сторонами при заключении трудового договора № от 11.03.2012 года, как усматривается из его содержания, не достигалось.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец, полагал, что фактически его работа не являлась служебной командировкой, а он работал в районах Крайнего Севера, за период работы у ответчика с 12.03.2012 года по 28.02.2022 года заработная плата выплачена работодателем не в полном объеме, а именно без учета районного коэффициента и процентной надбавки за работу в районах Крайнего Севера.

Согласно ст. 166 ТК РФ служебная командировка - поездка работника по распоряжению работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы. Служебные поездки работников, постоянная работа которых осуществляется в пути или имеет разъездной характер, служебными командировками не признаются.

При направлении работника в служебную командировку ему гарантируются сохранение места работы (должности) и среднего заработка, а также возмещение расходов, связанных со служебной командировкой (ст. 167 ТК РФ).

По смыслу ст. ст. 166 - 167 ТК РФ, служебной командировкой является поездка работника, имеющего постоянное место работы в определенной организации, по распоряжению работодателя на определенный срок (временно) в иную местность для выполнения вне места постоянной работы служебного поручения, после выполнения которого работник возвращается на свое постоянное место работы.

Согласно ст. 168 ТК РФ в случае направления в служебную командировку работодатель обязан возмещать работнику: расходы по проезду; расходы по найму жилого помещения; дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные); иные расходы, произведенные работником с разрешения или ведома работодателя.

Порядок и размеры возмещения расходов, связанных со служебными командировками, работникам других работодателей определяются коллективным договором или локальным нормативным актом, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Заработная плата конкретного работника устанавливается в трудовом договоре в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда, которые разрабатываются на основе требований трудового законодательства (ч. ч. 1 и 2 ст. 135 ТК РФ) и должны гарантировать каждому работнику определение его заработной платы с учетом установленных законодательством критериев, в том числе условий труда.

В силу ч. 2 ст. 146, ст. 148 ТК РФ труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями, оплачивается в повышенном размере; оплата труда на работах в таких местностях производится в порядке и размерах, не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

При этом оплата труда, выполняемого в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате (ст. ст. 148, 315, 316 и 317 ТК РФ).

По смыслу приведенных положений закона правила ст. ст. 316, 317 ТК РФ подлежат применению как к лицам, работающим непосредственно в месте нахождения организации, расположенной в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, так и к работникам, которые по трудовому договору осуществляют трудовую функцию в местностях, где применяются процентные надбавки и районные коэффициенты. Определяющее значение в вопросе предоставления «северных» компенсаций имеет не месторасположение организации, а непосредственное место выполнения трудовой функции работником.

Как следует из материалов дела, истец в период работы у ответчика с 12.03.2012 года по 28.02.2022 года был направлен в командировку: с 24.03.2012 года по 28.12.2012 года (приказ № от 19.03.2012 года) в г. Ленск с целью организации складского учета; с 11.02.2013 года по 21.07.2013 года (приказ № от 05.02.2013 года) в г. Ленск с целью организации складского учета; с 06.08.2013 года по 05.10.2013 года (приказ № от 24.07.2013 года) в г. Ленск с целью организации складского учета; с 14.10.2013 года по 27.12.2013 года (приказ № от 10.10.2013 года) в г. Ленск с целью организации складского учета; с 06.02.2014 года по 26.12.2014 года (приказ № от 03.02.2019 года) в г. Ленск с целью организации складского учета; с 14.02.2015 года по 21.12.2015 года (приказ № от 12.02.2015 года) в п. Бованенково, г. Надым, г. Новый Уренгой, п. Харасавэй с целью организации складского учета; с 15.03.2016 года по 04.10.2016 года (приказ № от 10.03.2016 года) в г. Новый Уренгой, п. Бованенково, г. Надым, п. Харасавэй с целью организации складского учета; с 18.01.2017 года по 25.05.2017 года (приказ № от 16.01.2017 года) в г. Свободный Амурской области с целью организации складского учета; с 26.06.2017 года по 12.12.2017 года (приказ № от 22.06.2017 года) в г. Свободный Амурской области с целью организации складского учета; с 20.02.2018 года по 26.11.2018 года (приказ № от 16.02.2018 года) в г. Свободный Амурской области с целью организации складского учета; с 27.01.2019 года по 26.11.2019 года (приказ № от 25.01.2019 года) в г. Свободный Амурской области с целью организации складского учета; с 19.01.2020 года по 17.11.2020 года (приказ № от 14.01.2020 года) в г. Свободный Амурской области с целью организации складского учета; с 11.02.2021 года по 27.11.2021 года (приказ № от 25.11.2021 года) в г. Ленск с целью организации складского учета; с 14.01.2022 года по 05.02.2022 года (приказ № от 08.02.2022 года) в г. Ленск с целью организации складского учета.

При этом, как следует из материалов дела, при направлении истца в командировку ему были выданы служебные задания, оформлены командировочные удостоверения, по окончании командировок истцу ответчиком возмещались расходы на приобретение проездных документов из города Саратова до места командировки и обратно, а также расходы на услуги сервисных служб по приобретению билетов, стоимость обязательного страхования пассажиров и иные, связанные транспортными услугами, расходы.

В материалы дела ответчиком представлены копии авансовых отчетов по командировкам, имевшим место в период с 2014 по 2022 годы, составленных и подписанных ФИО1, что последним не оспаривалось, в которых истец указал сведения о проездных документах и произведенных на их приобретение расходах, подлежащих возмещению работодателем: пункты 1-9 авансового отчета № от 01.12.2014 года, пункты 1-4, 6, 7 авансового отчета № от 22.12.2015 года, пункты 1-7 авансового отчета № от 22.12.2015 года, пункты 1-7 авансового отчета № от 05.10.2016 года, пункты 1-8 авансового отчета № от 13.12.2017 года, пункты 1-7 авансового отчета № от 26.05.2017 года, пункты 1-11 авансового отчета № от 27.11.2018 года, пункты 1-10 авансового отчета № от 27.11.2018 года, пункты 1-8, 10-15 авансового отчета № от 05.12.2019 года, пункты 3-25 авансового отчета № 19.11.2020 года, пункты 2-11 авансового отчета № от 29.11.2021 года, пункты 2-7 авансового отчета № от 08.02.2022 года.

В указанных авансовых отчетах также истцом указаны расходы по найму жилого помещения (расходы на гостиничные услуги), подлежащие возмещению работодателем: пункты 1-6 авансового отчета № от 01.12.2014 года, пункты 1, 2 авансового отчета № от 01.12.2014 года, пункт 2 авансового отчета № от 29.12.2014 года, пункт 5 авансового отчета № от 22.12.2015 года, пункт 8 авансового отчета № от 22.12.2015 года, пункты 9, 10 авансового отчета № от 05.10.2016 года.

Авансовые отчеты за 2012, 2013 годы у ответчика не сохранились в связи с истечением сроков их хранения.

В материалы дела ответчиком за спорный период времени представлены проездные документы на имя ФИО1 из города Саратова до места командировки и обратно.

Кроме того, на время пребывания работников в командировках в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям, а также иных территориально удаленных регионов страны АО «ВНИПИгаздобыча» предоставляло им жилые помещения, арендуемые у организаций, индивидуальных предпринимателей и граждан в связи с тем, что рынок гостиничных услуг в указанных регионах не достаточно развит, что подтверждается представленными в материалы дела копиями договоров аренды жилых помещений. Договоры аренды жилых помещений за 2012-2014 годы у ответчика не сохранились в связи с истечением сроков хранения.

Как следует из пояснений представителя ответчика и не оспорено истцом, АО «ВНИПИгаздобыча» имеет в собственности мобильные жилые вагон-дома, которые также предоставлялись его работникам на время командировок, что подтверждается представленной в материалы дела справкой от 03.08.2023 года и документами бухгалтерского учета (инвентарные карточки учета ОС). Указанные жилые помещения предоставлялись также истцу (2015, 2016 годы), поэтому расходы по найму жилых помещений, в случае их предоставления работодателем, у ФИО1 не возникали.

Из материалов дела также следует, что на время командировок ФИО1 выплачивались суточные, что подтверждается авансовыми отчетами, в которых ФИО1 указана сумма полученных суточных (командировочных): пункт 1 авансового отчета № от 29.12.2014 года, пункт 9 авансового отчета № от 22.12.2015 года, пункт 8 авансового отчета № от 05.10.2016 года, пункт 9 авансового отчета № от 13.12.2017 года, пункт 8 авансового отчета № от 26.05.2017 года, пункт 12 авансового отчета № от 27.11.2018 года, пункт 9 авансового отчета № от 05.12.2019 года, пункты 1, 2 авансового отчета № от 19.11.2020 года, пункт 1 авансового отчета «10А от 29.11.2021 года, пункт 1 авансового отчета № от 08.02.2022 года.

Трудовым договором между истцом и ответчиком предусмотрено, что заработная плата работника состоит из гарантированного оклада, поощрительных выплат в размере не менее 50% и не более 250%от суммы оклада, надбавки за выполнение работ в неблагоприятный зимний период в размере 25% от оклада и поощрительных выплат, а также районного коэффициента, установленного на основании внутренних документов работодателя.

Как следует из пояснений представителя ответчика, Обществом с целью привлечения трудовых ресурсов на работы, связанные с направлением в длительные командировки, были введены ы действие внутренние нормативные документы, предусматривающие дополнительные стимулирующие надбавки и коэффициенты работникам, выполняющим работу в период командировок в районы Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

Положением об оплате труда на головном предприятии ОАО «ВНИПИгаздобыча» на 2006-2009 годы, срок действия которого был продлен до введения в действие нового положения в 2020 году, предусмотрено, что во время командировок работнику выплачивается оклад и все виды поощрений и выплат, предусмотренные Положением об оплате труда (раздел 4).

Согласно приказу ОАО «ВНИПИгаздобыча» № от 27.01.2010 года работникам, фактически выполняющим работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, установлена надбавка «за выполнение работ в неблагоприятный зимний период» в размере 25% от фактического заработка в указанный период (с сентября текущего года по июнь следующего года), а также установлен районный коэффициент на заработок за время фактического выполнения работ в местностях, указанных в приложениях к этому приказу.

Так, согласно приложению № к приказу районный коэффициент в Республике Саха (Якутия) и Ямало-Ненецком районе был установлен в размере 1,7. Впоследствии приказом № от 24.07.2013 года приложение № к приказу было дополнено пунктом 9 с указанием районного коэффициента для Амурской области – 1,3.

В соответствии с указанным внутренним нормативным документом в период с 2012 года по 2016 год включительно на заработок ФИО1 начислялся коэффициент 1,7.

В период с 2017 года по 2020 год истец направлялся в командировки в г. Свободный Амурской области.

Согласно Перечню районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, на которые распространяется действие Указов Президиума Верховного Совета СССР от 10.02.1960 года и от 26.09.1967 года о льготах для лиц, работающих в этих районах и местностях, утвержденному постановлением Совета Министров СССР от 10.11.1967 года №1029, г. Свободный Амурской области не был включен ни в перечень районов Крайнего Севера, ни в перечень приравненных к ним местностей.

Между тем, на основании вышеуказанного внутреннего нормативного документа в период с 2017 года по 2020 год включительно на заработок истца начислялся коэффициент 1,3 (для Амурской области). Кроме районного коэффициента в период с 2012 года по 2020 год истцу выплачивалась также и вышеуказанная надбавка за выполнение работ в неблагоприятный зимний период в размере 25% от заработка.

Факт указанных начислений подтверждается представленными в материалы дела расчетными листами за указанные периоды.

С 01.09.2020 года на основании ст. 74 ТК РФ в связи со структурной реорганизацией производства, изменением организационных условий труда в Обществе было введено новое Положение об оплате труда работников ПАО «ВНИПИгаздобыча». ФИО1 был письменно уведомлен об изменении условий и 29.06.2020 года дал письменное согласие о продолжении работы в новых условиях. Новое Положение об оплате труда не предусматривает надбавок и районных коэффициентов за работы в районах Крайнего севера и приравненных к ним местностях.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, местом нахождения АО «ВНИПИгаздобыча» является адрес: <адрес>, указанное юридическое лицо имеет один филиал в городе Новосибирске, филиалов и представительств либо обособленных структурных подразделений в Республике Саха (Якутия) и Ямало-Ненецком районе АО «ВНИПИгаздобыча» не имеет.

Таким образом, материалами дела установлено, что в период с 2012 года по 2022 год ФИО1 находился в командировке по заданию работодателя, командировки оформлены работодателем в соответствии с требованиями трудового законодательства Российской Федерации (гл. 24 ТК РФ, Положение об особенностях направления работников в служебные командировки, утвержденное постановлением Правительства РФ от 13.10.2008 № 749), истцу начислялись и выплачивались все составляющие заработной платы, предусмотренные трудовым законодательством, внутренними нормативными документами и трудовым договором, при этом ему также производилось начисление суточных, оплата найма жилого помещения, оплата проездных билетов на основании предоставленных им авансовых отчетов, следовательно, истца следует отнести к лицам, командированным в районы Крайнего Севера для выполнения служебных заданий.

Из материалов дела также следует, что 28.02.2022 года действие трудового договора с истцом было прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по соглашению сторон.

Оценив представленные доказательства в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст. 167 ТК РФ, пунктом 4 Инструкции о порядке предоставления социальных гарантий и компенсаций лицам, работающим в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, в соответствии с действующими нормативными актами, утвержденной приказом Минтруда РСФСР от 22.11.1990 года № 2, согласно которому работникам, направленным в служебные командировки и временно на период проведения полевых работ в районы Крайнего Севера и в приравненные к ним местности с предприятий, расположенных в других районах страны, льготы, установленные Указами Президиума Верховного Совета СССР от 10.02.1960 года и от 26.09.1967 года, не предоставляются, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика недополученной заработной платы с учетом районного коэффициента и процентной надбавки, в том числе НДФЛ 13%, ОПС 22%, ОМС 5,1%, ФСС 2,9%, а также компенсации за неиспользованные дополнительные оплачиваемые отпуска за работу в районах Крайнего Севера по основаниям ст. 321 ТК РФ, поскольку выполняемая истцом работа в районах Крайнего Севера в спорные периоды содержит признаки служебной командировки и не связана с постоянной работой в пути или разъездным характером, что могло бы, в силу ст. 167 ТК РФ, регулярные поездки истца в г. Ленск, п. Бованенково, г. Надым, г. Новый Уренгой, п. Харасавэй не считать служебными командировками.

При этом суд учитывает, положения ст. 1 Закона Российской Федерации от 19.02.1993 года № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», и исходит из того, что гарантии и компенсации, предусмотренные указанным Законом, для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям, на истца не распространяются.

Поскольку во взыскании недополученной заработной платы с учетом районного коэффициента и процентной надбавки, а также компенсации за неиспользованные дополнительные оплачиваемые отпуска за работу в районах Крайнего Севера по основаниям ст. 321 ТК РФ, истцу отказано, то оснований для начисления компенсации, предусмотренной ст. 236 ТК РФ, не имеется.

Статья 3 ТК РФ декларирует запрет дискриминации в сфере труда. Часть первая гласит, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Часть вторая закона определяет, что никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

При этом часть четвертая статьи определяет, что лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

В свою очередь разъяснения, содержащиеся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2014 года № 1, определяют, что под дискриминацией в сфере труда по смыслу ст. 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года № 111 относительно дискриминации в области труда и занятий и ст. 3 ТК РФ следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса Российской Федерации), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Материалы гражданского дела каких-либо доказательств нарушения прав истца по дискриминационным признакам, перечень которых приведен в ст. 3 ТК РФ, не содержат, судом не установлены.

Доказательств конфликтных отношений истца и руководителя ответчика материалы дела не содержат, доказательств насильственных действий в отношении истца со стороны работодателя, суду не представлено.

В указанных обстоятельствах, учитывая правовые основания заявленных ФИО1 исковых требований, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о признании действий ответчика по отношению к истцу дискриминационными.

Поскольку, как следует из материалов дела, решением о корректировке сведений индивидуального (персонифицированного) учета и внесении уточнений (дополнений) в индивидуальный лицевой счет от 27.03.2023 года №03-06-108 Отделением фонда пенсионного и социального страхования РФ по Саратовской области на основании ст. 16 Федерального закона от 01.04.1996 года №27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» приняло решение о корректировке сведений индивидуального учета и внесении дополнений в индивидуальный лицевой счет ФИО1 в отношении сведений по стажу с учетом периодов нахождения в командировках в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, оснований для удовлетворения требований о возложении на ответчика обязанности предоставить в Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Саратовской области исправленные сведения о трудовой деятельности ФИО1 не имеется.

Не установив нарушения прав истца суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

Кроме того, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований по мотивам пропуска истцом срока на обращение в суд за разрешением индивидуального спора, о чем было заявлено представителем ответчика.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 ТК РФ.

Частью первой ст. 392 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Согласно ч. 2 ст. 392 ТК РФ (введена в действие Федеральным законом от 03.07.2016 года № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда») за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В соответствии с ч. 3 ст. 392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч. ч. 1, 2, 3 и 4 настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что вопрос о пропуске истцом срока для обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком. Признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (ч. 3 ст. 390 и ч. 3 ст. 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Доказательствами по делу подтверждается, что в период с 2012 года по 2022 год спорные районный коэффициент и процентная надбавка истцу не начислялись и не выплачивались, а при увольнении и окончательном расчете не была выплачена компенсации за неиспользованные дополнительные оплачиваемые отпуска за работу в районах Крайнего Севера по основаниям ст. 321 ТК РФ. Истец, в спорные периоды 2012 года по 2022 год ежемесячно получая заработную плату и расчетные листы по заработной плате знал (должен был знать) о размере заработной платы, а также то, что ему не начисляются и не выплачиваются спорные районный коэффициент и процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера, а при увольнении и окончательном расчете знал (должен был знать), что ему не была выплачена компенсации за неиспользованные дополнительные оплачиваемые отпуска за работу в районах Крайнего Севера по основаниям ст. 321 ТК РФ. Таким образом, с учетом того, что с заявленными исковыми требованиями истец обратился в суд 29.05.2023 года, то срок обращения в суд по всем периодам невыплаты спорной недополученной заработной платы с учетом районного коэффициента и процентной надбавки, а также компенсации за неиспользованные дополнительные оплачиваемые отпуска за работу в районах Крайнего Севера по основаниям ст. 321 ТК РФ, истек.

Кроме того, трудовые отношения между сторонами прекращены 28.02.2022 года, годичный срок с момента прекращения трудовых отношений истек 28.02.2023 года.

Истец имел возможность обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора о взыскании задолженности по заработной плате в трехмесячный срок, а после вступления в силу Федерального закона от 03.07.2016 № 272-ФЗ в течение одного года, то есть в сроки определенные ст. 392 ТК РФ, однако с иском в суд истец обратился только 29.05.2023 года, то есть с пропуском срока более чем 1 года относительно последнего месяца начисления спорной оплаты труда (февраль 2022 года).

С заявлением о восстановлении пропущенного срока, определенного ст. 392 ТК РФ для обращения в суд с иском о взыскании задолженности по заработной плате, истец не обращался, доводов и доказательств в обоснование уважительных причин пропуска срока истцом не приведено и не представлено.

Учитывая вышеизложенное, правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «ВНИПИгаздобыча» о признании трудового договора заключенным для постоянной работы на Крайнем Севере, признании действий дискриминационными, возложении обязанности совершить определенные действия, взыскании недополученной заработной платы, оплаты ежегодного дополнительного отпуска, компенсации морального вреда, процентов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в Саратовский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Саратова в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Срок изготовления мотивированного решения – 29.08.2023 года.

Судья М.В. Агишева