Дело № 10-6603/2023 судья Ишимова А.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 12 октября 2023 года

Челябинский областной суд в составе судьи Багаутдинова М.С.

при помощнике судьи Терюшовой А.М.,

с участием прокурора Мухина Д.А.,

адвоката Паниной Е.А.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области Диденко П.В., апелляционным жалобам с дополнением осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Мисалутдиновой Г.М. на приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 7 июля 2023 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, судимый:

1) 17 июля 2017 года Учалинским районным судом Республики Башкортостан (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 9 октября 2017 года) по ч. 2 ст. 139, п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, на основании ст. 70 УК РФ (в отношении приговора от 29 сентября 2016 года) к 3 годам 8 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; освобожденный 6 августа 2019 года по постановлению Октябрьского районного суда г. Уфы от 25 июля 2019 года условно-досрочно на 1 год 10 месяцев;

2) 25 августа 2022 года Правобережным районным судом г. Магнитогорска Челябинской области по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев;

осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев;

в соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 25 августа 2022 года;

на основании ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к вновь назначенному наказанию частично присоединено неотбытая часть наказания по приговору Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 25 августа 2022 года и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года в исправительной колонии строгого режима;

срок наказания постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу;

на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 5 февраля 2023 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

разрешены вопросы по мере пресечения и судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 с использованием систем видеоконференц-связи, адвоката Паниной Е.А., поддержавших апелляционные жалобы, прокурора Мухина Д.А., полагавшего необходимым приговор изменить по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил :

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за открытое хищение у потерпевшего ТАА имущества, общей стоимостью 9 700 руб.

Преступление совершено 4 февраля 2023 года в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области Диденко П.В. считает приговор незаконным и подлежащим изменению, указывая на нарушение уголовно-процессуального и уголовного законов, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, несправедливость приговора. Полагает, что судом не учтены все обстоятельства, которые могли повлиять на выводы о доказанности вины осужденного, квалификации его действий, вид и размер наказания.

Отмечает, что в резолютивной части приговора суд указал на зачет в срок наказания времени содержания ФИО1 под стражей в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, однако данный зачет суду надлежало производить на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ. Просит приговор изменить, в резолютивной части приговора указать на зачет времени содержания осужденного под стражей на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Мисалутдинова Г.М. считает вывод суда о виновности ФИО1 ошибочным из-за подтасовки и сокрытия доказательств (нескольких видеозаписей) сотрудниками полиции, введения ими потерпевшего ТАА в заблуждение.

Указывает, что изначально потерпевший, свидетели ШСО и МДС заявляли о том, что видели двух мужчин (ФИО1 и ЧАИ), один из которых ростом ниже другого. Упор делался на то, что телефон похитил тот мужчина, что ниже ростом. Однако ФИО1 ниже ростом ЧАИ незначительно, в момент событий был в обуви на толстой подошве, а на его голове надета шапка. В свою очередь, ЧАИ находился в летних кроссовках, в тонком капюшоне, голову держал опущенной. Таким образом, зрительно ФИО1 был выше ЧАИ, что следует из исследованного судом видеозаписи.

Обращает внимание на показания потерпевшего ТАА в суде о том, что телефон у него похитил мужчина, который не разговаривал по телефону. Однако из того же видео следует, что именно ЧАИ не использовал телефон, а разговор по телефону вел ФИО1

Кроме того, свидетели МДС и ШСО пояснили, что они следовали за ЧАИ и ФИО1 и не видели, чтобы последние во время движения передавали что-либо друг другу. При задержании телефон потерпевшего свидетели обнаружили именно у ЧАИ

Отмечает, что на вопрос о том, кто совершил кражу телефона, ТАА в суде ответил: «Ну, пусть будет ФИО1». Кроме того, потерпевший в отделе полиции не опознал ФИО1, но опознал ЧАИ

Считает, что показаниям ЧАИ, который заинтересован в исходе дела и оговорил ФИО1, доверять нельзя.

Полагает, что суд необоснованно отклонил доводы защиты о том, что именно осужденный находился в шапке, поскольку данное утверждение защиты подтверждено видеозаписью. Суд неверно оценил показания ФИО1, поскольку оставил без внимания его ходатайство о проведении психофизиологического исследования с использованием полиграфа, которое могло их подтвердить.

Просит обжалуемый приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым, не соответствующим обстоятельствам совершенного преступления, а также его личности. Указывает, что имеет постоянное место жительства, осуществляет трудовую деятельность, положительно характеризуется, у нарколога и психиатра не состоит.

Заявляет, что в случае виновности он бы сознался не пытался избегать ответственности. Полагает, что суд занял позицию обвинения, исказив обстоятельства по уголовному делу. Сообщает, что не нуждался в телефоне, поскольку имел постоянный заработок и собственный телефон. Указывает на виновность другого лица, а показания потерпевшего ТАА считает оговором.

Просит приговор изменить, назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ, не связанное с лишением свободы, исполнение приговора от 25 августа 2022 года определить самостоятельным.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора.

Приводит разъяснения Пленума Верховного Суда РФ о недопустимости постановления обвинительного приговора на предположениях, а также содержание принципа презумпции невиновности, которым, по мнению осужденного, обжалуемый приговор не соответствует. Ссылается на правовые позиции Европейского Суда по правам человека о придании большего значения показаниям, данным в суде, по отношению к показаниям на предварительном следствии.

Полагает, что суд не в полном объеме изучил показания потерпевшего ТАА, который на вопрос суда о том, кто совершил хищение телефона, ответил: «Ну, пусть будет ФИО1». Отмечает, что свидетели ШСО и МДС утверждали о том, что похищенный телефон находился у ЧАИ Кроме того, свидетель МДС представила суду полученную от сотрудников полиции видеозапись, на которой видно, что он (осужденный), а не ЧАИ разговаривал по телефону и на его голове была одета шапка.

Считает, что органы дознания сфальсифицировали и сокрыли по делу доказательства (несколько видеозаписей), его оговорили. Указывает на исчезновение видеозаписи с домофона, на которой видно, кто и где располагался, кто разговаривал по телефону во время хищения.

Суд не взял во внимание показания свидетеля защиты ШАС, который пояснил в суде, что потерпевший на опознании указывал на ЧАИ как на лицо, совершившее хищение телефона. Свидетель ВРР подтвердила, что вечером он (осужденный) разговаривал с ней по телефону. Данное обстоятельство подтверждено детализацией телефонных соединений.

Потерпевший подтвердил, что при опознании сотрудники полиции сообщили ему номер, под которым он (осужденный) находился во время следственного действия. Уже на опознании сотрудники полиции ввели ТАА в заблуждение относительно виновного лица. ТАА его (осужденного) не опознал, однако запомнил фамилию, и в дальнейшем называл её.

Полагает, что суд занял позицию обвинения, не изучив доказательства защиты. Приводит обстоятельства задержания ЧАИ, который пытался убежать от свидетеля ШСО Заявляет, что ЧАИ, ранее привлекавшийся к уголовной ответственности за аналогичное преступление, имел мотив на хищение, совершил данное преступление, но оговорил его (осужденного). Обращает внимание, что стороной защиты заявлялось ходатайство о проведении психофизиологического исследования, в ходе которого он (осужденный) имел бы возможность подтвердить свои показания.

Отмечает, что на телефоне отсутствовали отпечатки следов его (осужденного) рук, в связи с чем он заявлял ходатайства о дактилоскопическом исследовании, но оно по делу проведено не было.

Просит приговор отменить.

Обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционных жалоб вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, описанного в приговоре, основан на достаточной совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, проверенных и оцененных судом по правилам ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Содержание этих показаний верно изложено судом в приговоре.

Из показаний потерпевшего ТАА, принятых судом в основу приговора, следует, что подошел к ранее не знакомым ФИО1 и ЧАИ, которые стали задавать ему вопросы. В этот момент у него (у потерпевшего) зазвонил телефон, он поговорил по телефону и стал убирать его обратно в карман. В этот момент ФИО1 вырвал у него телефон, сказал «Побежали!» и быстро направился в сторону ул. Труда, за ним пошел ЧАИ На его требования мужчины не реагировали. Затем он обратился за помощью к парню с девушкой, сообщил об ограблении и указал направление, в котором направились ФИО1 и ЧАИ Парень сразу сел в машину и проследовал за мужчинами, а он с девушкой пошли в том же направлении пешком. В районе дома <адрес> он увидел, что парень догнал ФИО1 и ЧАИ Последний достал телефон, но это был другой телефон. Затем ему (потерпевшему) отдали принадлежащий ему телефон, но без чехла, в котором находились деньги в сумме 1400 руб. После этого ФИО1 и ЧАИ убежали в разные стороны. При проведении сотрудниками полиции опознания он опознал ЧАИ, а при опознании ФИО1 испугался взгляда последнего и сообщил дознавателю, что никого не узнает. Позже сообщил сотрудникам полиции, что на самом деле узнал ФИО1 Стоимость телефона оценил в 8 000 руб., чехла – 300 руб.

Согласно показаниям свидетеля ЧАИ, он стоял с ФИО1 у подъезда. К ним подошел потерпевший ТАА и заговорил с ФИО1 В это время потерпевшему позвонили, и он после разговора стал убирать телефон в карман. В этот момент ФИО1 выхватил телефон у ТАА и побежал. Он (ЧАИ) побежал за осужденным. На крики потерпевшего о вызове полиции ФИО1 ответил, чтобы тот вызывал, как хочет. У дома <адрес> их догнал незнакомый мужчина, а также ТАА с девушкой. Понимая, что ФИО1 совершил преступление, и не желая быть привлеченным к ответственности, он (ЧАИ) забрал у ФИО1 похищенный телефон и передал ТАА При этом на телефоне не было чехла. После этого и ФИО1 побежали в разные стороны. После задержания ФИО1 просил его (ЧАИ) взять ответственность за данное преступление на себя, поскольку он (осужденный) имеет непогашенную судимость и условный срок. Поэтому он (ЧАИ) сначала заявлял, что совершил данное преступление, но затем всё осознал и сообщил действительные обстоятельства хищения телефона ФИО1

Согласно показаниям свидетеля ШСО следует, что к нему с МДС обратился незнакомый ТАА, сообщил о краже телефона и показал на двух мужчин, которые шли в сторону ул. <адрес> в 100 - 150 метрах от них. Он (свидетель) сел в свой автомобиль и поехал в том же направлении, чтобы остановить мужчин. Он догнал мужчин, с которыми у него завязалась потасовка. К тому моменту подошел ТАА и подтвердил, что именно эти мужчины забрали его телефон. Мужчины отрицали факт хищения. Тогда он велел им достать сотовые телефоны. Мужчины достали телефоны, в одном из которых ТАА опознал свой телефон, однако ЧАИ заявил, что этот телефон принадлежит ему. Когда он предложил разблокировать телефон, ЧАИ сказал, что это не его вещь, попытался передать телефон ФИО1, но последний не стал брать телефон. Телефон забрал ТАА, разблокировал его, сообщил, что были ещё чехол на телефоне и банковская карточка. Затем ЧАИ и ФИО1 побежали в разные стороны.

Свидетель МДС дала аналогичные показания, что и свидетель ШСО Также свидетель МДС представила суду видеозапись, которую, по её словам, ей прислал оперативный сотрудник. На видеозаписи были запечатлены двое мужчин в подъезде, в которых она (МДС) опознала ФИО1 и ЧАИ

В ходе выемки 5 февраля 2023 года ТАА представил дознавателю сотовый телефон «Ксяоми Редми Нот 8 про» (т. 1, л.д. 30-31). Данный телефон был осмотрен органом дознания (т. 1, л.д. 32-33).

Принятые в основу приговора доказательства суд верно признал относимыми, допустимыми и достоверными, а совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела. При этом суд первой инстанции в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ привел мотивы, по которым отверг доказательства, на которые ссылается сторона защиты.

Доводы апелляционных жалоб о фальсификации доказательств по уголовному делу и сокрытии доказательств являются несостоятельными, поскольку материалы дела достоверных сведений об этом не содержат.

Существенных противоречий, которые бы ставили под сомнение выводы суда о виновности ФИО1, положенные в основу приговора доказательства не имеют. Суд первой инстанции правильно принял в основу приговора показания потерпевшего ТАА, поскольку они подтверждались другими исследованными доказательствами: показаниями свидетелей ЧАИ, ШСО и МДС

Потерпевший ТАА как на стадии предварительного расследования, так и в суде последовательно указывал на то, что его телефоном неправомерно завладел осужденный. Доводы апелляционных жалоб о том, что ТАА давал показания под воздействием сотрудников полиции, являются необоснованными. Потерпевший отвергал, что давал их под чьим-либо воздействием.

Результаты опознания ФИО1 с участием потерпевшего ТАА, на что ссылаются авторы апелляционных жалоб, исследовались судом первой инстанции, который обоснованно признал, что они не опровергают причастности осужденного к хищению. ТАА ещё на досудебной стадии объяснил причину, по которой он заявил о том, что не узнал ФИО1 Эти же причины сообщил суду.

Вопреки доводам апелляционных жалоб опознание потерпевшим ЧАИ как «мужчины №1», который находился вместе с «мужчиной №2», похитившим сотовый телефон, не опровергает показаний потерпевшего о совершении преступления ФИО1 («мужчина №2»).

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводамии защиты о недостоверности показаний свидетеля ЧАИ по мотиву его заинтересованности, поскольку показания данного свидетеля полностью согласуются с показаниями потерпевшего ТАА

Доводы защитника о неверной оценке судом показаний ТАА в части того, кто (ФИО1 или ЧАА) был выше ростом, кто был одет в шапку, являются необоснованными. Выводы суда первой инстанции в этой части мотивированы и соответствуют установленным фактическим обстоятельствам. Следует отметить, что потерпевший утверждал о хищения телефона именно ФИО1 не только с увязкой к росту мужчин, но и прямо указывал, что запомнил лица мужчин.

Доводы авторов апелляционных жалоб о том, что показания свидетелей ШСО и МДС о том, что они не видели передачи ФИО1 и ЧАИ предметов друг другу, обсуждались судом первой инстанции, который обоснованно их отверг. Не влияло на вывод суда о виновности осужденного и то обстоятельство, что телефон потерпевшего при задержании был фактически изъят у ЧАИ, поскольку неправомерно завладел данным телефоном именно ФИО1

Показаниям свидетеля ШАС, сообщившему сведения о нарушении сотрудниками полиции процедуры опознания ФИО1, о причастности иного лица к хищению телефона, суд первой инстанции дал надлежащую оценку. Отвергая их, суд верно принял во внимание, что до допроса свидетель ШАС общался с осужденным в следственном изоляторе, а потерпевший опроверг сообщенные свидетелем сведения. Кроме того, суд верно указал на то, что результаты опознания не принимались судом в основу приговора.

Представленная свидетелем МДС в судебном заседании видеозапись, на которой зафиксированы обстоятельства ожидания ФИО1 и ЧАИ лифта в подъезде дома, а также показания свидетеля ВРР о том, что вечером она общалась с осужденным по телефону, также получили оценку суда. Соглашаясь с этой оценкой, суд апелляционной инстанции отмечает, что запечатленные на видеозаписи обстоятельства имели место ранее рассматриваемых судом событий, и данная видеозапись не опровергает сообщенных потерпевшим ТАА обстоятельств преступления.

Доводы адвоката о том, что на видеозаписи видно, что ФИО1 в тот вечер визуально выглядел выше ЧАИ, являются необоснованными, они противоречат содержанию видеозаписи.

Суд верно отверг показания ФИО1, как несоответствующие действительности. Ходатайство защиты о проведении в отношении ФИО1 психофизиологического исследования с использованием «Полиграфа», рассмотрено судом в соответствии с требованиями процессуального закона. То обстоятельство, что такое исследование судом проведено не было, вопреки доводам апелляционных жалоб, не влияет на обоснованность оценки показаний осужденного.

Отсутствие дактилоскопических исследований по обнаружению на поверхности похищенного телефона отпечатков следов рук, на что обращает внимание осужденный, не влияет на полноту установленных судом фактических обстоятельств.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого приговора, по делу не допущено.

Председательствующий в ходе судебного разбирательства обеспечил соблюдение принципа состязательности сторон, предоставив сторонам равную возможности реализовать свои процессуальные права и обязанности. Все ходатайства участников процесса разрешены судом в соответствии с требованиями закона. Признаков того, что судебное разбирательство проведено судом с обвинительным уклоном, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 161 УК РФ.

Неправомерное завладение чужим имуществом ФИО1 осуществлял открыто, не реагируя на возражения потерпевшего.

Наказание ФИО1 суд первой инстанции назначил в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности осужденного, в том числе наличия смягчающих и отягчающего обстоятельств, влияния наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Перечень смягчающих обстоятельств, приведенный в приговоре, является полным. Сведений о наличии иных обстоятельств, которые в силу требований закона (ч. 1 ст. 61 УК РФ) должны учитываться в качестве смягчающих наказание либо могли быть признаны таковыми судом (ч. 2 ст. 61 УК РФ), материалы дела не содержат и суду апелляционной инстанции не представлено.

Данные о личности осужденного ФИО1 судом исследовались в полном объеме и также учтены при назначении наказания.

При наличии не снятой и не погашенной судимости по приговору от 17 июля 2017 года суд в соответствии со ст. 63 УК РФ верно признал отягчающим обстоятельством рецидив преступлений в действиях ФИО1 и обоснованно назначил наказание по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ.

С учетом данных о личности осужденного, характера и степени общественной опасности преступления, а также иных, имеющих значение обстоятельств, суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы. При этом суд не нашел оснований для назначения иных видов наказаний, для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ. Принимая во внимание перечисленные выше обстоятельства, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований не согласиться с данными выводами суда.

Суд первой инстанции мотивировал вывод о необходимости отменить условное осуждение по приговору от 25 февраля 2022 года. Окончательное наказание назначено ФИО1 с соблюдением правил ст. 70 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать лишение свободы, определен судом в соответствии со ст. 58 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание, по мнению суда апелляционной инстанции, является соразмерным содеянному и личности осужденного. Оно не является чрезмерно суровым, учитывая наличие рецидива преступлений в действиях осужденного.

Оснований для отмены приговора, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апелляционного представления о том, что судом не учтены все обстоятельства, влияющие на выводы суда на назначение наказания, не мотивированы его автором и рассмотрению не подлежат.

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы апелляционного представления о том, что в резолютивной части приговора суд ошибочно указал на применение положений п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ при зачете срока содержания осужденного под стражей в срок лишения свободы, тогда как необходимо применение п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, поскольку ФИО1 назначено лишение свободы в исправительной колонии строгого режима. Допущенная судом неточность является явной опиской, поскольку собственно зачет судом произведен в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, один день за один день.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым устранить допущенную описку, что не влияет в целом на выводы суда о виновности ФИО1 и назначении ему наказания.

Оснований для удовлетворения апелляционного представления в остальной части и апелляционных жалоб в целом не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил :

приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 7 июля 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

указать на применение положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ при зачете срока содержания осужденного ФИО1 под стражей вместо ошибочной ссылки на п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и адвоката Мисалутдиновой Г.М. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии данного судебного решения, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий