Дело № 2-10/2022
УИД 78 RS 0020-01-2021-000401-40
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Чудово 29 июня 2022 года
Судья Чудовского районного суда Новгородской области Шеремета Р.А., с участием представителя истца ООО «Бриз-Вест» ФИО1, ответчиков ФИО2 и ФИО3, при секретаре Симановой Н.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Бриз-Вест» к ФИО3 и ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП,
УСТАНОВИЛ:
ООО «Бриз-Вест» обратилось в Чудовский районный суд Новгородской области с иском к ФИО3 и ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, указав в обоснование иска, что в 20 часов 10 минут на произошло ДТП с участием принадлежащего истцу автомобиля марки «» с государственным регистрационным номером с прицепом с государственным регистрационным номером под управлением водителя ФИО3, и автомобиля марки «-» с государственным регистрационным номером под управлением водителя ФИО2 По мнению истца, виновниками данного ДТП являются водитель ФИО3, нарушивший требования п. 8.3 Правил дорожного движения РФ, а также ФИО2, нарушивший требования п.п. 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ. Гражданская ответственность ФИО2 в момент ДТП застрахована не была. В результате ДТП автомобиль марки «», принадлежащий истцу, получил механические повреждения, стоимость устранения которых в размере 745110 рублей просил взыскать с указанных водителей, которые данный вред причинили совместно. С учетом степени вины каждого водителя истец просил взыскать с ответчика ФИО3 248345 рублей 16 копеек, а с ответчика ФИО2 – 496764 рубля 84 копейки.
В ходе судебного разбирательства дела представитель истца ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований к ответчикам в полном объеме по доводам, изложенным в иске, указывая, что вина ответчика ФИО3 в данном ДТП установлена материалами проверки, в том числе заключением проведенной автотехнической экспертизы, а также постановлением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга по делу об административном правонарушении (2020) от , а вина ответчика ФИО2 подтверждена этими же материалами проверки, а также постановлением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга о прекращении производства по делу об административном правонарушении (2020) от , которые имеют преюдициальное значение для настоящего гражданского дела.
Ответчик ФИО3 признал исковые требования в полном объеме, своей вины в данном ДТП не отрицал, с размером ущерба, указанным в иске, согласился. Ответчик пояснил, что в день ДТП он на автомобиле «» с полуприцепом выезжая с прилегающей территории на , совершал левый поворот, двигаясь со скоростью около 5 км/ч. Автомобиль второго участника ДТП он увидел примерно за 30-40 метров, тот двигался с очень высокой скоростью. Перед совершением этого маневра он убедился, что другие участники дорожного движения уступают ему дорогу, и приступил к совершению выезда на данное шоссе, совершая левый поворот. Когда его автомобиль уже заканчивал маневр и находился практически на своей полосе попутного движения, он услышал шум тормозов и увидел автомобиль в нескольких метрах от своего автомобиля, после чего произошло столкновение этих транспортных средств.
Ответчик ФИО2 иск не признал, свою вину в данном ДТП отрицал, полагая, что единственным виновником ДТП является ответчик ФИО3 Ответчик пояснил, что он в день ДТП на своем автомобиле двигался по со скоростью, не превышающей 60 км/ч, от в сторону время движения он примерно за 100 метров увидел находившийся на второстепенной дороге грузовой тягач, приближавшийся к шоссе, по которому он двигался на своем автомобиле. Через некоторое время внезапно перед собой он увидел на расстоянии около 10 метров этот грузовой тягач, который выехал справа с прилегающей территории по ходу его движения, стал пересекать полосу движения, по которой он двигался, перегородив ему дорогу. Для избежания столкновения он применил экстренное торможение, но избежать столкновения не смог, после этого произошло столкновение.
При этом ФИО2 полагал представленные в дело доказательства не подтверждающими его вину в причинении указанного ущерба, не согласился с выводами проведенной в рамках дела об административном правонарушении автотехнической экспертизы.
Соответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещался о времени и месте рассмотрения дела, на личном участии не настаивал.
В связи с этими обстоятельствами суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося участника процесса.
Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, суд приходит к следующему.
В соответствии со 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство носит состязательный характер, каждая сторона должна представить суду доказательства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В силу положений ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Как отмечено в ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный имуществу гражданина и юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии с ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Судом установлено и это следует из материалов дела, что в 20 часов 10 минут на произошло ДТП с участием принадлежащего истцу автомобиля марки «» с государственным регистрационным номером с государственным регистрационным номером под управлением водителя ФИО3, и автомобиля марки «-» с государственным регистрационным номером под управлением водителя ФИО2
Постановлением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от ответчик ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 5000 рублей (т.1, л.д. 7-9). Данное постановление ФИО3 не оспаривал.
Кроме этого постановления вина ФИО3 в произошедшем ДТП подтверждается материалами дела об административном правонарушении , в том числе протоколом об административном правонарушении от , справкой о ДТП от , протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от и схемой ДТП от того же числа, а также заключением эксперта АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» , составленным по результатам проведенной в рамках расследования дела об административном правонарушении судебной автотехнической экспертизы, из содержания которой следует, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО3, должен был руководствоваться п.п. 8.3 ПДД РФ и в его действиях усматривается несоответствие требованиям указанного п. 8.3 ПДД РФ, так как он, двигаясь по второстепенной дороге, не уступил дорогу двигавшемуся слева по главной дороге водителю автомобиля с государственным номером ФИО2, допустив в процессе маневрирования столкновение с ним. При своевременном выполнении требований п.п. 8.3 ПДД РФ ответчик ФИО3 имел объективную возможность предотвратить данное ДТП, воздержавшись от маневрирования и уступив дорогу автомобилю под управлением ФИО2 (т.1, л.д. 75-179, т. 2, л.д. 134-151, 157-161).
Выводы данной экспертизы были подтверждены и в заключениях проведенных в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела судебных автотехнических экспертиз, что отражено в заключении эксперта № 5/22-О от 25 января 2022 года ООО «Экспертно-криминалистическое бюро», согласно которому действия ФИО3 не соответствовали требованиям п.п. 1.2, 8.1, и 8.3 ПДД РФ, что явилось непосредственной причиной данного ДТП, а предотвращение данного ДТП ФИО3 зависело не от наличия у него технической возможности, а от полного и своевременного выполнения им требований п.п. 8.1, и 8.3 ПДД РФ. При этом в заключении эксперта от ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «Петро Эксперт» также указано, что именно действия водителя ФИО3, не соответствующие требованиям п. 8.3 ПДД РФ, выразившиеся в пересечении траектории движения автомобиля под управлением ФИО2 на расстоянии менее величины остановочного пути последнего при максимально разрешенной ПДД РФ скорости движения транспортного средства, состоят в причинной связи с фактом ДТП.
В этой части выводы, указанные в вышеприведенных заключениях экспертов, не противоречат друг другу и подтверждают наряду с другими доказательствами вину ФИО3 в данном ДТП и наступлением последствий в виде повреждения автомобиля истца.
Сам ответчик ФИО3 факт допущенного им нарушения п. 8.3 ПДД РФ, в результате чего произошло данное ДТП, не отрицал, вину в данном ДТП подтвердил в суде.
Из содержания иска, объяснений сторон, а также материалов дела следует, что поврежденный в результате вышеуказанного ДТП находившийся под управлением водителя ФИО5 автомобиль – автопоезд марки «» с государственным регистрационным номером с полуприцепом с государственным регистрационным номером , принадлежит истцу ООО «Бриз Вест», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации данного транспортного средства (т.1, л.д. 10), паспортом транспортного средства (т.1, л.д. 43).
В результате данного ДТП указанный автомобиль получил механические повреждения, которые отражены в отчете об оценке рыночной стоимости ущерба, нанесенного в результате ДТП № 7227-Ж от 14 апреля 2020 года, составленного ООО «Единый центр оценки и экспертиз», а также в калькуляции стоимости ремонта данного транспортного средства, актах осмотра данного автомобиля № 7227 от 25 февраля 2020 года и № 7227/1 от 24 марта 2020 года с фототаблицей к нему (т.1, л.д. 11-50).
Согласно данному отчету стоимость восстановительного ремонта поврежденного в результате ДТП автомобиля истца составила 745110 рублей.
С результатами оценки данной стоимости ремонта ответчик ФИО3 согласился, выводы в данном отчете не оспаривал, указав в судебном заседании, что именно эта оценка является объективной, соответствует характеру повреждений и реальной стоимости восстановительного ремонта.
В суде нашел подтверждение тот факт, что ответчик ФИО3 в момент совершенного ДТП находился и находится в настоящее время в трудовых отношениях с ООО «Бриз-Вест», в день ДТП исполнял свои должностные обязанности по управлению поврежденным в ДТП автомобилем, находился на рабочей смене, что в том числе подтверждается справками о доходах за 2019-2020 годы, трудовым договором № от , должностной инструкцией водителя экспедитора (т.2, л.д. 91-98). На момент ДТП гражданская ответственность ООО «Бриз-Вест» была застрахована в ООО СК «ВСК» с неограниченным числом водителей, допущенных к управлению вышеуказанного транспортного средства (т.2, л.д. 99).
Сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (часть 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации определены условия, при наличии которых возникает материальная ответственность стороны трудового договора, причинившей ущерб другой стороне этого договора. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.
Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" урегулированы отношения, связанные с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе установлены пределы такой ответственности.
Так, в силу части первой статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодексаРоссийской Федерации).
Согласно статье 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.
Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.
Так, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом (пункт 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", работник может быть привлечен к полной материальной ответственности, если по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении судьей, органом, должностным лицом, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях, было вынесено постановление о назначении административного наказания (пункт 1 абзаца первого части 1 статьи 29.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), поскольку в указанном случае факт совершения лицом административного правонарушения установлен. Если работник был освобожден от административной ответственности за совершение административного правонарушения в связи с его малозначительностью, о чем по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении было вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении, и работнику было объявлено устное замечание, на такого работника также может быть возложена материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба, так как при малозначительности административного правонарушения устанавливается факт его совершения, а также выявляются все признаки состава правонарушения и лицо освобождается лишь от административного наказания (статья 2.9, пункт 2 абзаца второго части 1 статьи 29.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) (абзац третий пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52).
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба на основании пункта 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации может быть возложена на работника только в случае вынесения соответствующим уполномоченным органом в отношении работника постановления о назначении административного наказания или постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с его малозначительностью, так как в данных случаях факт совершения лицом административного правонарушения установлен.
Принимая во внимание, что постановлением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 31 июля 2020 года ответчик ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, в котором была установлена его вина в нарушении ПДД РФ, в результате чего произошло указанное ДТП, суд находит законными и обоснованными исковые требования истца о взысканию с ФИО3 стоимости восстановительного ремонта поврежденного в результате ДТП автомобиля в размере 745110 рублей, как с виновника данного ДТП.
Вместе с тем, суд не может согласиться с обоснованностью предъявленных истцом исковых требований к ответчику ФИО2 по следующим обстоятельствам.
Свои исковые требования к ФИО2 ООО «Бриз-Вест» мотивировал тем, что вина последнего подтверждена материалами дела об административном правонарушении и постановлением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 31 июля 2020 года о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, а также заключением эксперта АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» № 1879/2020 АВТ-2293 от 7 мая 2020 года, согласно которому в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки с государственным регистрационным номером ФИО2 должен был руководствоваться п.п. 10.1, 10.2 ПДД РФ и в его действиях усматривается несоответствие требованиям указанных пунктов ПДД РФ в части превышения скоростного режима и отсутствия своевременного торможения в момент возникновения опасности. При своевременном выполнении п.п. 10.1, 10.2 ПДД РФ у ФИО2 имелась объективная возможность избежать ДТП.
Вместе с тем с данными доводами истца суд согласиться не может по следующим основаниям.
Так, довод истца о том, что вина ФИО2 в совершении данного ДТП подтверждается постановлениями Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от , вынесенными в отношении ФИО3 и ФИО2 по результатам рассмотрения дел об административных правонарушениях № и 5-475/2020, суд признает несостоятельными, поскольку этими постановлениями вина ФИО2 в данном ДТП не подтверждается, поскольку в отношении него производство по делу было прекращено, а вот вина ФИО3 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, была установлена вступившим в законную силу вышеупомянутым постановлением (т.2, л.д. 126-161, 162-164).
В свою очередь выводы, указанные в заключении эксперта АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» АВТ-2293 от , сами по себе не подтверждают вину ФИО2 в данном ДТП, а указанные в нем выводы о несоответствии действий последнего требованиям п.п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ и наличия у него возможности избежать данное ДТП опровергаются выводами заключений экспертов, составленных по результатам проведенных в рамках данного гражданского дела судебных автотехнических экспертиз.
Так, в соответствии с заключением эксперта № 5/22-О от 25 января 2022 года ООО «Экспертно-криминалистическое бюро» рассчитать скорость движения автомобиля под управлением ФИО2 не представляется возможным, поскольку с учетом недостаточного качества записи, содержащейся в файле что не позволило зафиксировать базу автомобиля , а другие параметры (расстояние между объектами) в материалах дела отсутствуют. При этом в заключении также отмечалось, что характер движения автомобиля (перестроение и включение стоп-сигналов перед столкновением) свидетельствует о том, что скорость его движения, вероятнее всего, была снижена перед наездом на автомобиль «» под управлением ФИО3 При этом участок дороги, при движении по которому можно было бы определить скорость автомобиля , используя расстояние между осветительными опорами, данный автомобиль проходит приблизительно за 10 секунд до столкновения. Это означает, что при скорости движения автомобиля 60 км/ч (16,6 м/с) имеется теоретическая возможность определить скорость на расстоянии не менее 160 м до столкновения, а при скорости 80км/ч - на расстоянии не менее 220 м. В таком случае расчет скорости данного автомобиля на участке дороги, наиболее близком к видеокамере, является методически нецелесообразным, а ближе к месту столкновения – невозможным. Указанное обстоятельство не позволило эксперту оценить действия водителя ФИО2 на предмет их несоответствия требованиям ч. 1 ст. 10.1 ПДД РФ. Вместе с тем, эксперт отметил, что при возникновении опасности ФИО2 принял меры для снижения скорости движения транспортного средства, что подтверждает включение стоп-сигналов непосредственно перед ДТП. В связи с этим эксперт пришел к выводу, что в действиях ФИО2 несоответствия требованиям ПДД РФ отсутствуют, а непосредственной причиной ДТП явились действия ответчика ФИО3, который своими действиями создал опасность для движения автомобиля и допустил с ним столкновение.
В заключении эксперта от ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «Петро Эксперт» указано, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автопоезда ФИО3 должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п. 8.3 ПДД РФ. Его действия не соответствовали указанным требованиям Правил, при выполнении которых он мог (имел возможность) не допустить столкновение с автомобилем , уступив ему дорогу. В связи с чем его действия, не соответствующие требованиям п.8.3 ПДД РФ, выразившиеся в пересечении траектории движения автомобиля , на расстоянии менее величины остановочного пути последнего при максимально-разрешенной ПДД РФ скорости движения транспортного средства, состоят в причинной связи с фактом ДТП. Водитель автомобиля ФИО2 должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п. 10.2 (ч.1) и п.10.1 (ч.2) ПДД РФ. В данных дорожных условиях, при принятых исходных данных, изложенных в исследовании, он не располагал технической возможностью предотвратить ДТП, в его действиях несоответствий требованиям п.10.1 (ч.2) ПДД РФ не усматривается, и его действия не находятся в причинной связи с фактом ДТП даже в случае превышения скорости, если таковое имелось. При этом в исследовательской части данного заключения указано, (и это следует из материалов дела, включая материалы проверки по факту ДТП), что водитель ФИО2 утверждал, что двигался на своем автомобиле со скоростью 60 км/ч, а водитель ФИО3 не конкретизировал в численном выражении, с какой скоростью двигался автомобиль , в связи с чем установить истинную скорость движения данного автомобиля перед столкновением не представляется возможным ввиду отсутствия в первичной документации ГИБДД следов торможения транспортного средства и невозможности вычисления затрат кинетической энергии на деформацию деталей автомобиля при столкновении с тягачом «». Установление скорости движения транспортного средства по видеозаписи (если это возможно, учитывая ракурс, качество и т.д. видеосъемки и необходимые эксперту те или иные достоверно установленные исходные данные), является предметом исследования видеотехнической экспертизы, (о проведении которой участники процесса перед судом не ходатайствовали). Кроме того, в данном заключении эксперт указал, что водитель ФИО2 с указанных расстояний между выезжающим с прилегающей территории автопоездом «» и приближающимся к нему слева автомобилем в момент обнаружения водителями друг друга (согласно объяснений ответчиков ФИО3 и ФИО2) составляло 10м…30м…40м. (Более точные данные последние сообщить не смогли). В связи с этим эксперт пришел к выводу, что с указанных расстояний ФИО2 не успевал остановить свой автомобиль , не доезжая до места столкновения, а равно не располагал технической возможностью предотвратить ДТП, даже следуя без превышения скорости. Учитывая это и принимая во внимание принятие данным водителем мер к торможению перед столкновением, эксперт пришел к выводу об отсутствии в его действиях несоответствий требованиям п. 10.1 (ч.2) ПДДРФ, а также об отсутствии причинной связи между его действиями (в том числе в случае превышения им скорости движения) и фактом ДТП. Применение данным водителем маневра влево наряду с предпринятым торможением в целях предотвращения ДТП (что кроме показаний ФИО2 в суде и в письменных объяснениях, подтверждается просмотренной в суде видеозаписью, где зафиксировано включение стоп-сигналов на автомобиле перед столкновением) также не находится в причинной связи с фактом исследуемого столкновения, поскольку в момент удара автопоезд «», как наблюдается на видеозаписи ДТП, продолжал своими габаритами занимать правую сторону дороги, (то есть является препятствием для движения автомобиля ).
Суд соглашается с выводами данных экспертных заключений, поскольку они в отличие о проведенного по заданию истца экспертного заключения являются мотивированными, в этих заключениях содержатся ссылки на примененные методики, содержится подробное и мотивированное обоснование сделанных выводов, которые основаны на исследованных материалах дела и им не противоречат, в связи с чем сделанные экспертами в вышеуказанных заключениях, составленных по результатам проведенных по назначению суда автотехнических экспертиз, выводы признаются судом правильными, поскольку они не противоречат иным доказательствам и фактическим обстоятельствам, установленным судом. Данные заключения суд кладет в основу для установления непосредственной причины ДТП с участием водителей ФИО3 и ФИО2
Таким образом, вопреки доводам представителя истца вина ФИО2 в данном ДТП, в результате чего принадлежащему истцу автомобилю были причинены механические повреждения, своего подтверждения не нашла.
При таких обстоятельствах законных оснований для взыскания с ФИО2 в пользу истца причиненного в результате данного ДТП ущерба суд не находит.
При этом судом установлено и это следует из содержания показаний ответчика ФИО2 и представленных им документов, что в момент управления транспортным средством именно он, а не соответчик ФИО4 являлся фактическим владельцем данного автомобиля, так как накануне ДТП приобрел этот автомобиль у последнего. Таким образом, оснований для взыскания с соответчика ФИО4 причиненного в результате ДТП ущерба не имеется, при том, что ООО «Бриз Вест» исковые требования к ФИО4 не предъявляло.
В ходе указанного гражданского дела судом была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «Петро Эксперт». При этом обязанность по оплате проведения этой экспертизы была возложена на истца ООО «Бриз-Вест».
При этом ответчик ФИО3 не оспаривал размер исковых требований, согласившись с определенным размером стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля истца, как не оспаривал своей вины в данном ДТП. На проведении этой судебной экспертизы не настаивал.
В связи с указанными обстоятельствами, суд считает необходимым возложить расходы по проведению данной экспертизы в размере 55000 рублей на истца ООО «Бриз-Вест», поскольку данная оплата указанным юридическим лицом произведена не была, а в иске к ФИО2 истцу надлежит отказать.
Требований о возмещении расходов, связанных с рассмотрением дела, истец не заявил.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56, 94, 96, 193-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ООО «Бриз-Вест» к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, удовлетворить.
Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Бриз-Вест» в счет возмещения ущерба от ДТП в размере 745110 рублей.
Во взыскании с ответчика ФИО2 ущерба, причиненного в результате ДТП, ООО «Бриз-Вест» отказать.
Взыскать в пользу ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «Петро Эксперт» оплату за проведение судебной автотехнической экспертизы с истца ООО «Бриз Вест» в размере 55000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Новгородский областной суд через Чудовский районный суд Новгородской области в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения.
Мотивированное решение вынесено 7 июля 2022 года.
Председательствующий Р.А. Шеремета