Дело №2-1-78/2023 УИД: 40RS0008-01-2022-001357-35
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Жуковский районный суд Калужской области
в составе председательствующего судьи Юзепчук Л.Н.,
при секретаре Трофимове Д.А.,
с участием представителя ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Жуков в зале суда
09 марта 2023 года
гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к АО «Россельхозбанк», ООО «Решение» о признании недействительным договора уступки прав (требований),
УСТАНОВИЛ:
01.11.2022 года ФИО2 обратился в суд с иском к АО «Россельхозбанк», ООО «Решение» о защите прав потребителя, признании недействительным договора уступки права (требования). В обоснование исковых требований указано следующее. <ДАТА> между ФИО2 и АО «Россельхозбанк» было заключено кредитное соглашение <НОМЕР ИЗЪЯТ>, в соответствии с п.1 которого подписание соглашения подтверждает факт заключения соглашения путем присоединения заемщика к Правилам кредитования физических лиц по продукту «Кредит потребительский без обеспечения» № 1. Пунктом 5.3 указанных Правил предусмотрено, что согласие заемщика на уступку права требования в соответствии со ст. 382 ГК РФ не требуется, однако наличие в кредитном соглашении ссылки на данный пункт Правил кредитования физических лиц не является доказательством окончательного волеизъявления истца на уступку прав требования третьим лицам. Вступившим в законную силу заочным решением Калужского районного суда от 21.04.2015 года с него взыскана задолженность по указанному соглашению в размере 377207 руб. 81 коп. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 6972 руб. 07 коп. Между АО «Россельхозбанк» и ООО «Решение» 22 июня 2017 года заключен договор уступки прав (требования) № 2/2017, в соответствии с которым право требования исполнения обязательств по кредитному соглашению <***> от 28 декабря 2012 года было передано ООО «Решение. Данный договор уступки прав (требований) не отвечает требованиям закона, поскольку на момент его заключения ООО «Решение» не соответствовало требованиям, предъявляемым Федеральным законом от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» к юридическим лицам, имеющим право осуществлять деятельность по возврату просроченной задолженности, и, как следствие, не имело право осуществлять взыскание простроченной задолженности.
Исходя из системного толкования п. 1 ст. 382, а также ст. 388, ст. 819 ГК РФ и ст. 13 Федерального закона № 995-1 от 02.12.1990 «О банках и банковской деятельности», право требования из кредитного договора может быть передано лишь субъектам, имеющим лицензию на осуществление банковской деятельности. Кроме того, вступление гражданина в заемные отношения с организацией, имеющей лицензию на осуществление банковской деятельности, означает, что личность кредитора имеет для должника существенное значение. Помимо этого, при уступке права требования возврата кредита субъекту небанковской сферы кредитная организация передает информацию, составляющую банковскую тайну, в нарушение норм как общегражданского, так и специального законодательства. Следовательно, уступка банком своих прав требования третьему лицу, не равноценному банку (иной кредитной организации) по объему прав и обязанностей в рамках лицензируемого вида деятельности, в соответствии с п. 2 ст. 388 ГК РФ допускается только с согласия должника. Из кредитного договора, заключенного между ФИО2 и АО «Россельхозбанк», следует, что такое условие в нем предусмотрено не было, ФИО2 не выражал своего согласия на уступку права требования новому кредитору, не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности. Более того, личность кредитора имеет для ФИО2 существенное значение, поскольку он никогда не согласился бы взять кредит у физического лица или юридического лица без лицензии на осуществление банковской деятельности, так как наличие такой лицензии предполагает подчинение кредитора требованиям законодательства о банковской деятельности и законодательства о защите прав потребителей и является дополнительной гарантией его прав, как должника. По смыслу статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке, согласие должника не требуется только в том случае, если это не предусмотрено законом. Исходя же из вышеперечисленных норм действующего законодательства, полагает, что в оспариваемой сделке согласие ФИО2 было обязательным условием. В соответствии со ст.30 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» кредитная организация обязана в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О кредитных историях» представлять всю имеющуюся информацию, необходимую для формирования кредитных историй, в отношении всех заемщиков хотя бы в одно бюро кредитных историй. Из ответа на запросы истца в Центральный каталог кредитных историй, создаваемый и обслуживаемый государственным регулятором - Центральным Банком Российской Федерации, следует, что информация об истце не найдена, что может означать лишь то, что предусмотренная действующим законодательством регистрация информации об уступке права (требования) по договору № 2/2017 от 22.06.2017 года ни АО «Россельхозбанк», ни ООО «Решение» не производилась, что является дополнительным основанием для признания недействительным оспариваемого договора. АО «Россельхозбанк» и ООО «Решение» нарушены права истца, как потребителя банковских услуг, которые привели к крайне негативным последствиям. Дознавателем Боровского РОСП УФССП России по Калужской области в отношении истца возбуждено уголовное дело, предусмотренное ч.1 ст. 312 УК РФ, на основании постановления СПИ Жуковского РОСП без соответствующего решения суда об обращении взыскания на совместно нажитое имущество из пользования семьи истца чуть не изъяли автомобиль.
С учетом уточнения исковых требований истец просит признать недействительным договор уступки права (требования) № 2/2017 от 22 июня 2017 года заключенный между Акционерным обществом «Россельхозбанк» и Обществом с ограниченной ответственностью «Решение» в части передачи прав ОАО «Россельхозбанк» в полном объеме ООО «Решение» по кредитному договору <***> от 09.04.2012 года и кредитному соглашению <***> от 28.12.2012, заключенным ОАО «Россельхозбанк» со ФИО2, и применить последствия его недействительности; взыскать с ОАО «Россельхозбанк» и ООО «Решение» солидарно в пользу ФИО2 расходы по оплате госпошлины в размере 300 руб.
ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
Представитель истца ФИО1 исковые требования с учетом их уточнения поддержала по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. Согласно пояснениям представителя истца, данным в ходе рассмотрения дела, представленным в материалы дела письменным пояснениям и объяснениям, заключением оспариваемого договора нарушены права ФИО2 как потребителя банковских услуг. В соответствии со ст. 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. В соответствии с п.1 соглашения от 28.12.2012 <***>, подписание данного соглашения подтверждает факт заключения сторонами путем присоединения заемщика к правилам кредитования, то есть фактически данное соглашение является договором присоединения, приводящим к чрезмерному ограничению свободы договора, поскольку у истца отсутствовала возможность каким-либо образом повлиять на условия соглашения при его заключении, в том числе, было ущемлено его право на согласование условия о запрете уступки прав (требований). На основании договора уступки прав (требований) № 2/2017 от 22.06.2017 АО «Россельхозбанк» уступило ООО «Решение» право требования с истца задолженности по кредитному договору <***> от 09.04.2012 года и по кредитному соглашению <***> от 28.12.2012 года. Однако при заключении указанного договора его сторонами не были соблюдения положения Федерального закона от 03.07.2016 № 230-ФЗ, поскольку ООО «Решение» было включено в государственный реестр лиц, имеющих право осуществлять деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности 24.07.2019 года, то есть, после заключения договора от 22.06.2017 года. Кроме того, при заключении указанного договора было нарушено право истца на гарантию банковской тайны, нарушены положения Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», поскольку АО «Россельхозбанк», являясь оператором, осуществляющим обработку персональных данных истца, могло осуществлять действия на раскрытие персональных данных истца ООО «Решение» исключительно с письменного согласия ФИО2, которое банком получено не было. Учитывая, что уступка прав (требований) в отношении истца состоялась после введения в действие Федерального закона «О потребительском кредите», АО «Россельхозбанк» должен был привести заключенные договоры в соответствие с действующим законодательством. Полагала, что в случае признания недействительным договора уступки прав (требований) от 22.06.2017 года, применение последствий его недействительности будет выглядеть следующим образом: ООО «Решение» возвращает по акту приема-передачи все документы и сведения, указанные в п.1.3 и 1.4 оспариваемого договора, содержащие персональные данные ФИО2 АО «Россельхозбанк», которое перечисляет ООО «Решение» денежные средства в размере 8565 руб., уплаченные им за приобретение уступки права (требования) в отношении ФИО2 Считала срок исковой давности истцом не пропущен, так как о том, что обязательства по кредитному соглашению уступлены ООО «Решение» и есть соответствующий договор, истцу стало известно лишь 14 февраля 2022 года в ходе судебного заседания в Жуковском районном суде Калужской области.
Представители ответчиков, третьих лиц, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.
В ходе судебного разбирательства представители ООО «Решение» ФИО3 и ФИО4 исковые требования не признали, полагая их необоснованными. Представитель ООО «Решение» ФИО5 направил в суд письменные возражения относительно заявленных исковых требований, в которых просил в удовлетворении исковых требований отказать, заявил о пропуске истцом срока исковой давности
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.
Выслушав представителя истца, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.
Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии с п.1, п.2 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве).
В соответствии со ст. 383 Гражданского кодекса Российской Федерации переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.
Согласно п.1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.
Согласно п. 2 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
Таким образом, по общему правилу, личность кредитора не имеет значения для уступки прав требования на стадии исполнительного производства.
Судом установлено, что 28.12.2012 года между ОАО «Россельхозбанк» и ФИО2 было заключено соглашение <***>, в соответствии с п. 1 которого подписание настоящего соглашения подтверждает факт заключения сторонами путем присоединения заемщикам к Правилам кредитования физических лиц по продукту «Кредит потребительский без обеспечения» № 1 договора, в соответствии с которым банк обязуется предоставить заемщику денежные средства, а заемщик обязуется возвратить полученную сумму и уплатить проценты на нее в размере и на условиях, установленных настоящим соглашением и Правилами. Как следует из п. 2 данного соглашения, кредит предоставляется в сумме 750000 руб. на срок до 28 декабря 2015 года. Из п. 11 Соглашения следует, что подписанием настоящего соглашения заемщик подтверждает, что Правила им получены, с условиями кредитования он ознакомлен и согласен.
Согласно п. 5.3 Правил кредитования физических лиц по продукту «Кредит потребительский без обеспечения» № 1 заемщики предоставляют банку право использовать представленные документы и информацию как доказательства в судебном процессе, если ссылка на эти документы будет необходима, а также передавать указанные документы новому кредитору в случае уступки банком прав требования. Согласие заемщика на уступку прав требования в соответствии со ст. 382 ГК РФ не требуется.
Заочным решениемКалужского районного суда Калужской области от 21 апреля 2015 года по гражданскому делу № 2-3877/1/2015 по иску ОАО «Россельхозбанк» в лице Калужского филиала к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору, вступившим в законную силу 29 мая 2015 года, со ФИО2 в пользу АО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по соглашению <***> от 28.12.2012 года в сумме 377 207 руб. 81 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 6972 руб. 07 коп.
Кроме того, определением Жуковского районного суда Калужской области от 05.05.2015 года утверждено мировое соглашение, заключенное между ОАО «Россельхозбанк» (истец) и ФИО2, ФИО6, ФИО7 (ответчики), в соответствии с которым стороны признают задолженность в размере 90216 руб. 74 коп. по кредитному договору <***> от 09.04.2012 года, которую ответчики обязались выплатить ОАО «Россельхозбанк» в срок до 16.05.2016 года.
22 июня 2017 года между АО «Россельхозбанк» и ООО «Решение» заключен договор уступки прав требования (цессии) №2/2017, в том числе по обязательствам ответчика, что следует из реестра уступаемых прав, где под № 20 и № 21 значится ФИО2, сумма задолженности по кредитному договору от 09.04.2012 года составляет 57933 руб. 75 коп., по соглашению от 28 декабря 2012 года - 551096 руб. 17 коп.
ООО «Решение» по договору № 2/2017 уступки прав (требований) от 22.06.2017 произвело перечисление АО «Россельхозбанк» денежных средств в размере 100000 руб., что подтверждается платежным поручением № 5 от 22.06.2017.
ООО «Решение» направило в адрес ФИО2 уведомление о заключении договора уступки прав, что подтверждается квитанцией от 26.06.2017.
Вступившим в силу определением Калужского районного суда от 01 июня 2020 года произведена замена взыскателя ОАО «Россельхозбанк» на правопреемника – ООО «Решение» по делу № 2-3877/1/2015 по иску ОАО «Россельхозбанк» в лице Калужского филиала к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору <***> от 28.12.2012 года в отношении должника ФИО2
В соответствии со ст. 52 Федерального закона от02.10.2007№ 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником. Судебный пристав-исполнитель производит замену стороны исполнительного производства на основании судебного акта о замене стороны исполнительного производства правопреемником по исполнительному документу, выданному на основании судебного акта или являющегося судебным актом.
Таким образом, правопреемство допускается на стадии принудительного исполнения судебных актов по передаче другим гражданам денежных средств и другого имущества, и не обуславливает заключение договора цессии согласием должника.
В обоснование исковых требований истец ссылается на п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», согласно которому, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.
Вместе с тем, из дела видно, что оспариваемый договор уступки прав заключен фактически на стадии исполнительного производства, когда задолженность, возникшая у ФИО2 как заемщика в связи с неисполнением обязательств по кредитному договору, взыскана в пользу АО «Россельхозбанк»в судебном порядке, в связи с чем оспариваемый договор уступки не противоречит требованиям закона, оснований для признания его недействительным по указанным доводам истца не имеется, поскольку при разрешении вопроса о законности уступки права требования не может быть существенной личность взыскателя, так как на стадии исполнительного производства исключается оказание правопреемником банка заемщику банковских услуг, подлежащих лицензированию. Положения Закона РФ «О защите прав потребителей», вопреки доводам представителя истца, не могут быть применены при рассмотрении настоящего дела, так как данным законом не регулируются вопросы исполнения судебных актов, согласие должника на замену кредитора в таких случаях не требуется.
Доводы представителя истца о том, что права ФИО2 были ущемлены при заключении соглашения, которое было заключено путем присоединения истца к правилам кредитования, в связи с чем у истца отсутствовала возможность каким-либо образом повлиять на его условия, что противоречит п. 1 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей», суд не принимает во внимание, поскольку в рамках рассмотрения настоящего дела указанное соглашение не оспаривается. Кроме того, присоединение к предлагаемым условиям соглашения как способ заключения договора с потребителями, предусмотрено законом, а потому не может быть признано нарушающим нормы права. Доказательств, свидетельствующих о том, что истец предлагал свои варианты заключения соглашения на иных условиях материалы дела не содержат.
Доводы представителя истца о том, что в нарушение положений Федерального закона от 03 июля 2016 г. № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» на дату заключения спорного договора ООО «Решение» не было включено в государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, в связи с чем, не имеет права осуществлять деятельность по возврату просроченной задолженности, а также не имело права заключать договоры переуступки прав требования (цессии), суд отклоняет как необоснованные, поскольку в соответствии с частью 2 статьи 5 Федерального закона от 03.07.2016 № 230-ФЗ новый кредитор, к которому перешло право требования, возникшее из договора потребительского кредита (займа), вправе осуществлять с должником взаимодействие, направленное на возврат просроченной задолженности, способами, предусмотренными пунктами 1 и 2 части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, только если такой новый кредитор является кредитной организацией или лицом, осуществляющим деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, включенным в государственный реестр, за исключением случаев, когда должник ранее отказался от взаимодействия (статья 8 настоящего Федерального закона). Вместе с тем согласно части 2 статьи 3 Федерального закона от 03.07.2016 № 230-ФЗ положения настоящего Федерального закона не распространяются на отношения, возникающие в соответствии с законодательством о гражданском судопроизводстве. Установленное частью 2 статьи 5 Федерального закона от 03.07.2016 № 230-ФЗ ограничение распространяется не на взыскание задолженности в судебном порядке, а на деятельность, направленную на возврат просроченной задолженности при взаимодействии с должником во внесудебном порядке.
В соответствии с п. 5 ч.1 ст. 6 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» обработка персональных данных допускается в том случае, когда она необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, в том числе в случае реализации оператором своего права на уступку прав (требований) по такому договору, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем. Таким образом, суд приходит к выводу, что вопреки доводам представителя истца, в данном случае согласие истца на обработку персональных данных не требовалось, передача данных была необходимым условием, обеспечивающим возможность исполнения должником обязательства перед цессионарием.
Изложенные в исковом заявлении доводы о не предоставлении ответчиками в отношении истца в бюро кредитных историй информации о заключении договора уступки права (требования) № 2/2017 от 22.06.2017 суд находит необоснованными, поскольку само по себе данное обстоятельство не является основанием для признания оспариваемого договора недействительным.
Предъявляя исковые требования, не являясь стороной оспариваемой сделки, истец не указал, каким образом права и охраняемые законом интересы будут восстановлены и защищены.
С учетом установленных по делу обстоятельств суд приходит к выводу, что оспариваемый договор уступки прав (требований) от 22.06.2017 года соответствует требованиям закона.
Возражая против заявленных истцом требований, представитель ответчика ООО «Решение» ФИО5 заявил о пропуске истцом срока исковой давности.
В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Общий срок исковой давности в соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного кодекса (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 197 Гражданского кодекса Российской Федерации для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные и более длительные по сравнению с общим сроком.
Согласно ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Представитель истца ФИО1 в судебном заседании полагала, что оснований для применения срока исковой давности не имеется, поскольку о заключении договора уступки права (требований) от 22.06.2017 ФИО2 стало известно только 14 февраля 2022 года в ходе судебного заседания в Жуковском районном суде Калужской области.
Вместе с тем, представителем ООО «Решение» в материалы дела представлено уведомление о заключении договора цессии и почтовая квитанция от 26.06.2017 года о его направлении ФИО2 заказным почтовым отправлением по адресу его проживания в <АДРЕС> Жуковского района.
Согласно пункту 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.
Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п. 63, п. 66 постановления от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что гражданин несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 ст. 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу. В юридически значимом сообщении может содержаться информация о сделке (например, односторонний отказ от исполнения обязательства) и иная информация, имеющая правовое значение (например, уведомление должника о переходе права (статья 385 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 67 этого Постановления, бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставки адресату лежит на лице, направившем сообщение.
Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.
Исходя из изложенного, риск неполучения юридически значимых сообщений лежит на адресате.
Непринятие ФИО2 действий, направленных на получение почтового отправления, является риском неполучения юридически значимых сообщений, влекущих для него неблагоприятные последствия, тогда как, действуя разумно и добросовестно, он должен был и мог своевременно организовать и обеспечить прием почтовой корреспонденции по адресу.
Кроме того, из определения Калужского районного суда от 01.06.2020 года, которым было удовлетворено требование ООО «Решение» о замене стороны правопреемником следует, что ФИО2 надлежащим образом был извещен о проведении судебного заседания по рассмотрению указанного заявления.
С учетом установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание, что с настоящим исковым заявлением ФИО2 обратился в суд только 01.11.2022 года, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности.
На основании изложенного суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к АО «Россельхозбанк», ООО «Решение» о признании недействительным договора уступки прав (требований) - отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Калужского областного суда через Жуковский районный суд в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 16 марта 2023 года.
Судья: Л.Н. Юзепчук