Решение по делу № 2-303/2025 от 30.01.2026 - о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате некачественного оказания медицинских услуг.

УИД 68RS0001-01-2024-005801-83

Дело № 2-42/2026 (№ 2-303/2025)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 января 2026 г. г. Тамбов

Октябрьский районный суд города Тамбова в составе судьи Нишуковой Е.Ю., при секретаре Сысоеве Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО2» Минздрава России о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате некачественного оказания медицинских услуг,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском, в котором указала, что 22 декабря 2023 г. врачом-офтальмологом ГБУЗ "ТОКБ им. Д. Бабенко" ей был поставлен диагноз по <данные изъяты>. Рекомендация: <данные изъяты>. 22 марта 2024 г. ГБУЗ «ТОКБ им. В.Д. Бабенко» указанный диагноз был подтвержден.

9 апреля 2024 г. она заключила с ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО2» Минздрава России договор на оказание платных медицинских услуг по проведению комплексного офтальмологического обследования № 1218952. За что она оплатила 3 000 руб. Согласно выписке из амбулаторной карты от 9 апреля 2024 г., ей был поставлен диагноз основной – <данные изъяты>, сопутствующий диагноз <данные изъяты>.

11 апреля 2024 г. она заключила с ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО2» Минздрава России договор на оказание платных медицинских услуг по проведению комплексных предоперационных анализов № 1220040 и по проведению <данные изъяты> За данные услуги она оплатила 55 000 руб.

12 апреля 2024 г. ей была проведена операция - «<данные изъяты>». По прошествии двух недель у нее начались <данные изъяты>.

27 апреля 2024 г. она заключила с ответчиком договор на оказание платных медицинских услуг по проведению повторного диагностического обследования в течение 6 месяцев № 1226744. За что оплатила 1 500 руб. Согласно выписке из амбулаторной карты от 27 апреля 2024 г. ей был поставлен диагноз <данные изъяты>.

10 июня 2024 г. на амбулаторном приеме у врача ГБУЗ «ТОКБ им. В.Д. Бабенко» ей был поставлен диагноз основной – <данные изъяты>. Рекомендация: плановое оперативное лечение <данные изъяты>. <данные изъяты>, установленная ей 27 апреля 2024 г. ответчиком, специалистом ГБУЗ «ТОКБ им. В.Д. Бабенко» установлена не была.

24 июля 2024 н. на амбулаторном приеме врача-офтальмолога ОГБУЗ «Тамбовская офтальмологическая клиническая больница» ей был поставлен основной диагноз: <данные изъяты>. Было рекомендовано обратиться на консультацию.

25 июля 2024 г. она заключила с ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО2» Минздрава России договор на оказание платных медицинских услуг по проведению повторного диагностического обследования в течение 6 месяцев № 1257236. За что оплатила 1 500 руб.

Полагая, что указанные выше обстоятельства и хронология постановки диагнозов свидетельствуют о ненадлежащем оказании ей медицинской помощи, просит суд взыскать с ответчика 61 000 рублей, оплаченные по договорам на оказание платных медицинских услуг, и компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. На уточняющие вопросы ответила, что ненадлежащее оказание ей медицинской помощи выразилось в неправильной и непоследовательной постановке диагноза и в проведении операции, повлекшей осложнения. В целом она не возражает против назначения судебно-медицинской экспертизы, но ей важно знать, какой специалист-офтальмолог (с каким образованием и опытом работы) будет привлечен экспертной организацией для её проведения, поскольку она сомневается в объективности экспертного исследования.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО3 исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменном отзыве, пояснив, что в действиях врачей ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО2» отсутствовали какие-либо нарушения, свидетельствующие о ненадлежащем оказании медицинской помощи. Для этой цели необходимо проведение экспертизы. Ранее назначенная судом экспертиза не была проведена, поскольку суд не вынес определение о привлечении к участию в экспертном исследовании врача-офтальмолога, предложенного Министерством здравоохранения Тамбовской области.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала свои исковые требования, пояснив, что не согласна с выводами эксперта, не доверяет эксперту ФИО4, которая была в составе экспертной комиссии. На вопросы суда ответила, что <данные изъяты> она связывает с некачественной операцией врачом МНТК. Она просила врача не использовать лазер. Некачественная операция заключалась в том числе из-за того, что использовался несоответствующий метод при ее проведении.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО3 исковые требования не признал, пояснив, что медицинская услуга была оказана качественно, нарушений в работе экспертами не установлено. Вопреки доводам истца, врач МНТК не использовал лазер

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, будучи надлежаще извещенными о времени и месте рассмотрения дела. На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав объяснения участников процесса; исследовав письменные материалы дела в качестве доказательств; суд приходит к следующим выводам.

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортёрами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от её организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В соответствии с частью 8 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей".

Статьей 2 Закона N 323-ФЗ предусмотрено, что медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4).

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21).

В силу части 1 статьи 19 Закона N 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы, в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Частью у статьи 37 Закона N 323-ФЗ предусмотрено, что медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно части 2 статьи 64 Закона N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 мая 2023 г. N 736 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

"платные медицинские услуги" - медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (далее - договоры);

Так, пунктом 2 правил установлено, что заказчик – это физическое или юридическое лицо, имеющее намерение заказать или приобрести платные медицинские услуги либо заказывающее или приобретающее платные медицинские услуги в соответствии с договором в пользу потребителя; потребитель - физическое лицо, имеющее намерение получить платные медицинские услуги либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором;

потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»;

исполнитель - медицинская организация независимо от организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, оказывающие платные медицинские услуги в соответствии с договором.

Пунктами 3, 5, 10, 11, 35, 40 Правил также установлено, что понятие "потребитель" применяется также в значении, установленном Законом Российской Федерации "О защите прав потребителей". Понятие "медицинская организация" употребляется в значении, определенном Федеральным законом "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Требования к платным медицинским услугам, в том числе к их объему и срокам предоставления, определяются по соглашению сторон договора, если федеральными законами или иными нормативными правовыми актами Российской Федерации не предусмотрены другие требования.

Медицинская помощь при предоставлении платных медицинских услуг организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается Министерством здравоохранения Российской Федерации (подпункт «а»); в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми Министерством здравоохранения Российской Федерации, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями (подпункт «б»); на основе клинических рекомендаций (подпункт «в»); с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых Министерством здравоохранения Российской Федерации (далее - стандарт медицинской помощи).

Платные медицинские услуги должны соответствовать номенклатуре медицинских услуг, утверждаемой Министерством здравоохранения Российской Федерации, и могут предоставляться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, а также в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи, по письменному согласию потребителя и (или) заказчика.

Исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к таким услугам.

В случае если федеральным законом или иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям.

При оказании платных медицинских услуг обязанность исполнителя по возврату денежной суммы, уплаченной потребителем и (или) заказчиком по договору, возникает в соответствии с главой III Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей".

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Наряду с этим - Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи. К отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Правила главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются, в том числе, к договорам оказания медицинских услуг.

Согласно пункту 1 статьи 29 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора. Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

В силу пункта 2 статьи 29 Закона о защите прав потребителей цена выполненной работы (оказанной услуги), возвращаемая потребителю при отказе от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), а также учитываемая при уменьшении цены выполненной работы (оказанной услуги), определяется в соответствии с пунктами 3, 4 и 5 статьи 24 настоящего Закона.

В свою очередь, под убытками в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые потребитель, чье право нарушено, произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые потребитель получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право потребителя, получило вследствие этого доходы, потребитель вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Судом установлено, и следует из материалов дела, что 9 апреля 2024 г. между ФИО1, именуемой пациентом, и ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. ФИО2» Минздрава России, именуемым учреждением, был заключён договор на следующий предмет: учреждение на основании медицинских показаний, а также желания пациента, в соответствии с Правилами предоставления платных медицинских услуг населению, утвержденных постановлением Правительства РФ от 11 мая 2023 г. № 736, предоставляет следующие медицинские услуги пациенту: комплексное офтальмологическое обследование (В03.029.001 – комплекс исследований для диагностики нарушения зрения, В01.029.001 – первичный прием (осмотр консультация) врача-офтальмолога, А03.26.001 – биомикроскопия глаза). Стоимость данной услуги составила 3 000 рублей (л.д. 12-13).

11 апреля 2024 г. между ФИО1, именуемой пациентом, и ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. ФИО2» Минздрава России, именуемым учреждением, был заключён договор, предметом которого являлось обязательство учреждения по оказанию платной медицинской услуги в виде комплекса предоперационных анализов. Стоимость данной услуги составила 5 000 рублей (л.д. 16-17).

Помимо этого, 11 апреля 2024 г. между ФИО1, именуемой пациентом, и ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. ФИО2» Минздрава России, именуемым учреждением, был заключён договор, по которому учреждение взяло на себя обязательство оказать ФИО1 услугу по <данные изъяты>. Стоимость услуги составила 55 000 рублей (л.д. 20-21).

27 апреля 2024 г. между ФИО1, именуемой пациентом, и ФГАУ «НМИЦ «МНТК Микрохирургия глаза» им. акад. ФИО2» Минздрава России, именуемым учреждением, был заключён договор № 1226744, по которому учреждение взяло на себя обязательства по оказанию ФИО1 платной медицинской услуги по проведению повторного диагностического обследования в течение 6 месяцев. Стоимость услуги составила 1 500 руб. (л.д. 23-24).

Оплата ФИО1 стоимости всех вышеперечисленных медицинских услуг подтверждается копиями кассовых чеков, представленных в материалы дела, и не оспаривалась ответчиком.

В свою очередь, фактическое оказание ФГАУ «НМИЦ «МНТК Микрохирургия глаза» им. акад. ФИО2» медицинских услуг, предусмотренных договором, ФИО1 в ходе судебного разбирательства не оспаривала.

Вместе с тем, истец утверждала, ФГАУ «НМИЦ «МНТК Микрохирургия глаза» им. акад. ФИО2» оказало ей медицинскую услугу ненадлежащего качества, которое выражается в неправильной и непоследовательной постановке диагноза, а также в проведении операции, повлекшей осложнения (<данные изъяты>). В этой связи она ссылается на результаты последующего обращения в медицинские учреждения и выписки из амбулаторной карты и выписной эпикриз, имеющиеся в материалах дела.

Изучив в этой части доводы сторон, суд приходит к следующему.

Исходя из доводов истца, юридически значимым и подлежащим установлению по данному делу являлось выяснение обстоятельств, были ли допущены ответчиком дефекты оказания медицинской помощи, своевременно и правильно ли был составлен план лечения и выбрана тактика лечения; осуществлялись ли лечебные мероприятия; имели ли место дефекты оказания медицинской помощи и могли ли они повлиять на правильность лечения и его объем; имелась ли причинно-следственная связь между оказанной медицинской услугой и тем состоянием, на которое указывает ФИО1 как следствие оказанной услуги?

Согласно части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Назначение судебной экспертизы по правилам статьи 79 ГПК РФ связано с исключительным правом суда определять достаточность доказательств, собранных по делу, и это право предполагается, если это необходимо для устранения противоречий в собранных судом иных доказательствах, а другим способом сделать это не представляется возможным.

В целях установления качества оказанных ответчиком медицинских услуг судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» с привлечением в состав экспертной комиссии врача-офтальмолога ОГБУЗ «Тамбовская офтальмологическая клиническая больница» ФИО5 На разрешение экспертов поставить следующие вопросы:

- правильно ли сотрудники Тамбовского филиала ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО2» Минздрава России установлены ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., диагнозы при её обращении в учреждение 9 апреля 2024 г., 27 апреля 2024 г., 25 июля 2024 г. и правильно ли были даны ей рекомендации по лечению <данные изъяты>;

- соответствует ли лечение <данные изъяты>, проведенное сотрудниками ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО2» Минздрава России ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в период с 11 апреля 2024 г. по 13 апреля 2024 г., и его исход установленному Порядку оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), сложившимся в медицинской практике и иным обязательным требованиям для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями? Если нет, то в чем заключается данное несоответствие;

- имелись ли операционные и послеоперационные осложнения при проведении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., хирургического лечения катаракты левого глаза за период с 11 апреля 2024 г. по 13 апреля 2024 г.;

- является ли <данные изъяты> предрасполагающим фактором развития <данные изъяты>? Если да, то какие последствия для зрительных функций может иметь <данные изъяты>;

- является ли <данные изъяты> одним из методов лечения <данные изъяты>;

- связаны ли имеющиеся у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., жалобы, изложенные в исковом заявлении, только с хирургическим лечением <данные изъяты>, проведенным ей сотрудниками ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО2» Минздрава России? Если да, то каковы его характер и степень вреда?

По результатам экспертизы комиссией в составе эксперта ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» и привлеченного врача-офтальмолога ФИО4 составлено экспертное заключение № 75 от 22 декабря 2025 г. со следующими выводами.

Ответ на первый вопрос определения суда:

ФИО1 при ее обращении в Тамбовский филиал ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО2» Минздрава России установлены диагнозы: 9 апреля 2024 г. - <данные изъяты>. Сопутствующий диагноз: <данные изъяты>; 27 апреля 2024 г. - основной диагноз: <данные изъяты> сопутствующий диагноз: <данные изъяты>; 25 июля 2024 года - Основной диагноз: <данные изъяты>, сопутствующий диагноз: <данные изъяты>.

Выставленные диагнозы основаны на данных объективного осмотра, результатах инструментальных и функциональных исследований и соответствуют клинической картине заболеваний. Формулировка диагнозов соответствует требованиям Международной классификации болезней (МКБ-10).

Рекомендации по лечению <данные изъяты>, были даны верно и в пол объеме и соответствуют утвержденным Минздравом России клиническим рекомендациям (протоколам лечения) по соответствующему профилю заболевания.) также стандартам оказания медицинской помощи.

Ответ на второй вопрос из определения суда:

<данные изъяты>, проведенное в Тамбовском филиале ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО2» Минздрава России, в период с 11 апреля 2024 г. по 13 апреля 2024 г., соответствует Порядку оказания медицинской помощи, действующим клиническим рекомендациям.

Ответ на третий вопрос из определения суда:

по данным предоставленной медицинской документации осложнений во время проведения хирургического лечения <данные изъяты> в период с 11 апреля 2024 г. по 13 апреля 2024 г. не установлено.

Ответ на четвертый вопрос из определения суда:

<данные изъяты> при наличии <данные изъяты> может являться предрасполагающим фактором развития <данные изъяты>. Своевременно не купируемый <данные изъяты> может привести к необратимому снижению остроты зрения.

Ответ на пятый вопрос из определения суда:

удаление <данные изъяты> при сочетании с <данные изъяты> индивидуальных анатомических особенностях глазного яблока способствует устранению <данные изъяты>.

Ответ на шестой вопрос из определения суда:

с учетом данных, изложенных в медицинской документации, предъявляемые гр. ФИО1 жалобы связаны с наличием у нее заболеваний органов зрения; хирургическое лечение <данные изъяты> было направлено на восстановление зрения — удаление <данные изъяты>. Осложнений при проведении хирургического лечения, не установлено, то есть проведенное хирургическое лечение не повлекло за собой развитие каких-либо новых заболеваний. Следовательно, вред здоровью при оказании медицинской помощи ФИО1 в Тамбовском филиале ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. ФИО2» Минздрава России не причинен.

Таким образом, комиссия экспертов, исследовав все представленные ей документы и результаты обследования ФИО1, не усмотрела оснований для констатации ненадлежащего оказания ей медицинской услуги и того, что клиническое состояние её глаз вызвано послеоперационными осложнениями и возникло в результате неправильно выставленного диагноза и назначенного ей лечения.

В силу части 1 и 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Экспертизой является проводимое экспертом (экспертами) исследование объектов с целью получения на основе специальных знаний информации об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

Экспертом является назначенное в установленном законом порядке лицо, обладающее специальными знаниями, необходимыми для проведения экспертного исследования, а заключение эксперта - это вывод эксперта, сделанный по результатам проведенного исследования, содержащийся в письменном документе установленной законом формы. При этом эксперт является источником доказательства, а самим судебным доказательством выступает содержащаяся в заключении эксперта информация об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

В данном случае – суд полагает, что заключение экспертов отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Представленное заключение является полным, ясным, последовательным и не допускает неоднозначного толкования; содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, медицинских документов; мотивированные ответы на поставленные судом вопросы.

Как следует из заключения, экспертиза проводилась комиссией экспертов в составе: ФИО6 (эксперта-организатора) - заведующего отделом сложных судебно-медицинских экспертиз ТОГБУЗ «БСМЭ», имеющей высшее медицинское образование, врача первой квалификационной категории по специальности «Судебно-медицинская экспертиза», стаж работы 20 лет (номер реестровой записи о прохождении аккредитации специалиста 2022.406967);

ФИО4 - главного внештатного специалиста министерства здравоохранения Тамбовской области по специальности «офтальмология», главного врача ОГБУЗ «Тамбовская офтальмологическая клиническая больница», имеющей высшее медицинское образование, врача высшей квалификационной категории по специальности «Офтальмология», стаж работы свыше 30 лет (сертификат специалиста №1156242565265).

Поэтому оснований не доверять выводам экспертов, имеющих соответствующее образование и длительный стаж экспертной работы в области офтальмологии, и предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; и которые в ходе исследования руководствовались действующими приказами Минздрава России, методическими и клиническими рекомендациями, монографиями и положениями федерального законодательства и подзаконных актов, у суда не имеется.

Таким образом, суд принимает выводы экспертов, изложенные в заключении, в качестве доказательства, опровергающего доводы ФИО1 о некачественном оказании ей медицинской услуги.

Несогласие ФИО1 с выводами экспертов основано на том, что они не осматривали её глаз, и свои выводы основывали только на исследованных документах.

В соответствии с частью 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также сходя из разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2017 г. N 16, при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым. Указанный вопрос разрешается судом в каждом конкретном случае в зависимости от того, какая сторона, по каким причинам не явилась на экспертизу или не представила эксперту (экспертам) необходимые предметы исследования, а также какое значение для нее имеет заключение эксперта (экспертов), исходя из имеющихся в деле доказательств в их совокупности.

В этой связи суд усматривает в действиях ФИО1 недобросовестное поведение, поскольку по ходатайству экспертов суд несколько раз извещал её о назначенном осмотре. Однако от явки на осмотр она уклонилась - без ссылок на объективные причины. Более того, от неё звучал довод о недоверии эксперту ФИО4, с чем суд и связывает её нежелание являться на осмотр.

При такой ситуации - суд считает возможным применить последствия, предусмотренные частью 3 статьи 79 ГПК РФ, и в связи с уклонением истца от явки на экспертизу – считать исследование, которое было проведено (без непосредственного осмотра истца), достаточным для подтверждения доводов ответчика о соответствии оказанной им медицинской услуги установленным стандартам и правилам.

Что касается эксперта ФИО4, которому истец не доверяет по причине её дружеских отношений с врачом МНТК ФИО7 (которая также выставляла ей диагноз – выписка из амбулаторной карты от 25.07.2024 г. – л.д. 39), то объективных доводов и доказательств, подтверждающих её заинтересованность в исходе дела в пользу ответчика, ФИО1 не приведено и не представлено.

Кроме того, врач ФИО7 (врач-офтальмолог МНТК) и эксперт ФИО4 (главный врач ОГБУЗ «Тамбовская офтальмологическая клиническая больница») не находятся в отношении друг друга в служебной зависимости. Что могло являться основанием для отвода этого эксперта, который был рекомендован Министерством здравоохранения Тамбовской области.

В судебном заседании истец заявляла ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы. Однако доводов, которые ставили бы под сомнение выводы комиссии экспертов, она не привела, и, кроме того, не исполнила процессуальной обязанности по внесению на депозит денежных средств в счет оплаты работы эксперта. Поэтому суд отказал в удовлетворении её ходатайства.

Что касается довода о том, что заключение было дано в отношении другого лица (в исследовательской части заключения указано другое отчество), то, исходя из того, что при проведении экспертизы эксперт изучала исследовала гражданское дело по иску ФИО1, а также всю медицинскую документацию, оформленную в отношении неё, то представляется очевидным, что на 19-й странице заключения эксперт ФИО4 допустила техническую описку, ошибочно указав другое отчество. Что, собственно, она и подтвердила в сообщении от 23 января 2026 г. Следовательно, это обстоятельство не может являться основанием для непринятия выводов эксперта в качестве доказательства по делу.

Иных доказательств, кроме как тех, которые были представлены в материалы дела, и дополнительно – из медицинских учреждений (медицинские карты), и которые были оценены судебными экспертами, в материалы дела не представлено.

В связи с чем – суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО2» как исполнителя платных медицинских услуг нарушений прав ФИО1 как потребителя. А потому – оснований для взыскания в её пользу денежных средств, уплаченных ответчику по вышеназванным договорам, у суда не имеется.

Помимо этого, следует отметить, что доводов относительно некачественного оказания услуг в части получения у ФИО1 предоперационных и послеоперационных анализов (по двум отдельным договорам), ею не приведено. Поэтому оснований для взыскания в её пользу денежных средств, оплаченных за данные услуги, у суда не имеется.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего как последствий нарушения его личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага; неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

В силу статьи 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

В пунктах 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи; повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения; повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются; причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Противоправное поведение медицинских работников может выражаться как в действиях, так и в их бездействии. Действия являются противоправными в случае, если медицинские услуги осуществляются с отступлением от законных условий.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, моральный вред подлежит взысканию в пользу потребителя при наличии вины исполнителя в нарушении его прав. Сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В остальных случаях – на истце лежала обязанность доказать факт нарушения действиями ответчика её личных неимущественных прав либо иных нематериальных благ, с которым статья 151 ГК РФ связывает право на компенсацию морального вреда, учитывая, что право требовать компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего и носит личный характер.

В данном случае – поскольку суд не усмотрел в действиях (бездействии) ответчика виновного поведения, свидетельствующего о некачественном оказании ФИО1 медицинских услуг, то оснований для взыскания в её пользу как с потребителя компенсации морального вреда суд не усматривает.

Исходя из доводов ФИО1, изложенных в исковом заявлении и в ходе судебного разбирательства, суд не усматривает оснований оценивать действия ответчика в ином контексте, кроме как исполнителя платных медицинских услуг. Но и в этом случае – ФИО1 не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего о нарушении действиями ответчика иных личных, неимущественных прав истца.

Наделённые равными процессуальными средствами защиты в условиях состязательности процесса, стороны в силу статьи 56 ГПК РФ обязаны доказать обстоятельства, на которые ссылаются в обоснование своих требований либо возражений. Соответственно, они должны принять на себя все последствия совершения либо не совершения процессуальных действий.

Таким образом, суд в полном объеме отказывает ФИО1 в удовлетворении её исковых требований.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с частью пятой статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, кассационному суду общей юрисдикции, апелляционному суду общей юрисдикции, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующее ходатайство. В случае, если указанное ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

В силу части 4 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязательным условием заявления ходатайства о назначении судебной экспертизы является внесение денежных средств на счет, указанный в статье 96 Кодекса.

В соответствии с частью 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта, за счет средств, внесенных на счет, указанный в части первой статьи 96 настоящего Кодекса.

Из материалов дела следует, что, ходатайствуя о назначении судебной экспертизы, представитель ответчика представил суду чек по операции о внесении на счет УСД Тамбовской области денежных средств в размере 57 726 рублей в счет оплаты судебной экспертизы.

Как следует из материалов дела, в последующем – суд по ходатайству экспертного учреждения привлёк в состав экспертной комиссии стороненного специалиста – эксперта ФИО4, которая по результатам проведенной экспертизы направила ходатайство о возмещении ей работы по экспертной работе в сумме 14 466,45 рублей.

Поскольку ТОГБУЗ «БСМЭ» в составе эксперта ФИО4 провело порученную ему экспертизу, в подтверждение чего представлено соответствующее заключение, то суд приходит к выводу об удовлетворении заявления экспертов о возмещении им понесённых расходов; в пользу ТОГБУЗ «БСМЭ» денежные средства подлежат перечислению со счета УСД; а эксперту ФИО4 подлежат возмещению расходы за счет истца ФИО1 как с проигравшей стороны в споре.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых к ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. ФИО2» Минздрава России о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате некачественного оказания медицинских услуг, - отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт РФ серии №), в пользу эксперта ФИО4 (номер счета: №, Банк получателя: <данные изъяты>), расходы за производство судебной экспертизы в размере 14 446 (четырнадцать тысяч четыреста сорок шесть) рублей 45 копеек.

Управлению Судебного департамента Тамбовской области - перечислить с депозитного счета (лицевой счет <***>; расчетный счет <***>; кор. счет 40102810645370000057, банк: Отделение Тамбов//УФК по Тамбовской области г. Тамбов БИК 016850200) перечислить ТОГБУЗ «БСМЭ» (ИНН <***>, КПП 682901001, наименование (получателя): Министерство финансов Тамбовской области (ТОГБУЗ «БСМЭ», л/с 802У1333000; Банк получателя: ОКЦ № 1 Волго-Вятского ГУ Банка России//УФК по Нижегородской области г. Нижний Новгород; БИК банка (получателя): 012202102; р/с получателя: 03224643680000003200, кор.счет получателя: 40102810745370000024; КБК 00000000000000000130) денежные средства в размере 57 726 (пятьдесят семь тысяч семьсот двадцать шесть) рублей, внесенные ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО2» 2 декабря 2024 г. за производство судебной экспертизы (указано дело № 2-4050/2024).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд города Тамбова в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 13 февраля 2026 г.

Судья Е.Ю. Нишукова