13RS0015-03-2023-000031-62

Судья Антонова А.В. №2-3-45/2023

Докладчик Верюлин А.В. Дело № 33-1124/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего Верюлина А.В.,

судей Елховиковой М.С., Ганченковой В.А.

при секретаре Зобниной Я.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании 6 июля 2023 г. в г. Саранске гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Брянская мясная компания» к индивидуальному предпринимателю - главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1, Ц.С.А. о признании договора дарения недействительным в части, применении последствий недействительности сделки, обращении взыскания на недвижимое имущество по апелляционной жалобе представителя ответчика ИП главы КФХ ФИО1 - ФИО2 на решение Краснослободского районного суда Республики Мордовия от 3 апреля 2023 г.

Заслушав доклад председательствующего, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

установила:

общество с ограниченной ответственностью «Брянская мясная компания» (далее – ООО «Брянская мясная компания») обратилось в суд с иском к индивидуальному предпринимателю - главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1, Ц.С.А. о признании договора дарения недействительным в части, применении последствий недействительности сделки, обращении взыскания на недвижимое имущество.

В обоснование требований указано, что решением Арбитражного суда Брянской области от 25 октября 2019 г. по делу № А09-7739/2019 с ИП главы КФХ ФИО1 в пользу ООО «Брянская мясная компания» взыскано 5 000 000 руб. неосновательного обогащения, решение вступило в законную силу.

С целью избежать обращения взыскания на имущество должника ФИО1 была совершена сделка по безвозмездному отчуждению в пользу внучки Ц.С.А. недвижимого имущества по договору дарения от 17 февраля 2020 г.: телятника двухрядного площадью 705,9 кв.м., с кадастровым номером <№> и земельного участка на котором расположен данный телятник, площадью 4 294 кв.м., с кадастровым номером <№>, а также административного здания площадью 489,7 кв.м., с кадастровым номером <№> и земельного участка на котором расположено данное административное здание, площадью 500 кв.м., с кадастровым номером <№>

Вступившим в законную силу решением Краснослободского районного суда Республики Мордовия от 10 ноября 2020 г. по делу № 2-3-130/2020 удовлетворены исковые требования ООО «Брянская мясная компания» и признан недействительным заключенный между ФИО1, Ц.С.А. договор дарения от 17 февраля 2020 г. в части дарения телятника двухрядного, площадью 705,9 кв.м., с кадастровым номером <№>, а также административного здания, площадью 489,7 кв.м., с кадастровым номером <№>. Применены последствия недействительности сделки, восстановлено право собственности ФИО1 на телятник двухрядный, площадью 705,9 кв.м., кадастровый <№>, а также на административное здание, площадью 489,7 кв.м., кадастровый <№>. Исключена из Единого государственного реестра недвижимости запись о праве собственности Ц.С.А. на данные объекты недвижимости, с внесением сведений о праве собственности на них ФИО1 Обращено взыскание по исполнительному производству № 25664/20/13018-ИП в отношении должника ФИО1 на принадлежащее ей на праве собственности указанное имущество с кадастровым номером <№>, и с кадастровым номером <№>, с определением способа реализации – путем продажи с публичных торгов.

При этом суд пришел к выводу, что должник ФИО1 при заключении вышеуказанного договора дарения от 17 февраля 2020 г. действовала недобросовестно, не стремилась достичь тех правовых последствий, которые характерны для данных видов договоров, фактически воля ФИО1 была направлена к сокрытию действительного смысла сделки. Не желая исполнять договорные обязательства перед истцом, достоверно зная о значительной сумме долга, ФИО1 по договору дарения умышленно произвела безвозмездное отчуждение недвижимого имущества в пользу несовершеннолетней Ц.С.А. с целью скрыть спорное имущество от обращения на него взыскания, нарушив право истца на получение исполнения за счет имущества должника, то есть договор дарения от 17 февраля 2020 г. является мнимой сделкой.

Единство судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов закреплено подпунктом 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации. Отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением случаев установленных законом, не допускается отчуждение земельного участка без находящегося на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу (пункт 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации).

Такой же порядок отчуждения должен применяться и при прекращении права на землю в случае реквизиции, конфискации здания, строения, сооружения, обращения взыскания на указанное имущество по обязательствам его собственника (статьи 242, 243, 237 ГК Российской Федерации) (разъяснения, данные в абзаце 3 пункта 11 Постановления Пленума ВАС Российской Федерации от 24 марта 2055 г. № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства»).

В настоящее время по сведениям ЕГРН земельные участки с кадастровыми номерами <№>, <№> принадлежат на праве собственности Ц.С.А.

Договор дарения от 17 февраля 2020 г. по данным объектам судом недействительным не признавался, право собственности ФИО1 на них не восстанавливалось, хотя они предназначены для эксплуатации расположенных на них вышеуказанных объектов - телятника двухрядного с кадастровым номером <№>, административного здания с кадастровым номером <№> и были отчуждены ФИО1 по мнимой сделке.

Поэтому, истец полагает, что договор дарения от 17 февраля 2020 г. подлежит признанию недействительным ввиду его мнимости с применением последствий его недействительности.

В связи с изложенным, истец просил признать недействительным договор дарения от 17 февраля 2020 г., заключенный между ФИО1 и Ц.С.А., в части дарения земельного участка с кадастровым номером <№>, площадью 4 294 кв.м., земельного участка с кадастровым номером <№> площадью 500 кв.м.;

применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО1 на указанное имущество, с исключением из Единого государственного реестра недвижимости записи о праве Ц.С.А. и внесением записи о праве собственности ФИО1;

обратить взыскание по исполнительному производству № 12595/21/13021-ИП на принадлежащие ФИО1 земельный участок с кадастровым номером <№>, площадью 4 294 кв.м., земельный участок с кадастровым номером <№>, площадью 500 кв.м., определив способ реализации имущества – путем продажи с публичных торгов.

Решением Краснослободского районного суда Республики Мордовия от 3 апреля 2023 г. предъявленные исковые требования удовлетворены (т.д.2,л.д.153-168).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ИП главы КФХ ФИО1 - ФИО2 просил решение суда отменить и принять новое решение, ссылаясь по существу на то, что суд не принял во внимание, что принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ним объектов не ограничивает прав истца на реализацию, принадлежащих ему объектов недвижимости; суд незаконно обосновал недействительность сделки в части перехода прав собственности на земельные участки недействительностью другой части сделки, связанной с переходом прав собственности на находящиеся на этих земельных участках объектах недвижимости; суд проигнорировал, содержащиеся в материалах дела отчеты ООО «Каплан» № 75/1/2014 и № 75/2/2014 от 24 марта 2014 г., свидетельствующие о значительном превышении стоимости имущества на которое уже обращено взыскание сумме долга перед взыскателем, что нарушает принцип соразмерности, закрепленный пунктом 2 статьи 69 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (т.д.2.л.д.202-205).

В судебное заседание ответчик Ц.С.А. и ее законные представители ФИО3 и ФИО4, ответчик ИП – глава КФХ ФИО1, ее представитель ФИО2, представители третьих лиц УФССП России по Республике Мордовия, Управления ФНС России по Республике Мордовия, Управления Росреестра по Республике Мордовия, третье лицо судебный пристав-испонитель ОСП по Старошайговскому району УФССП России по Республике Мордовия ФИО5, ИП – глава КФХ ФИО6, прокурор не явились о времени и месте судебного заседания надлежаще извещены и за исключением представителя ответчика ИП глава КФХ ФИО1 - ФИО2, сведений о причинах неявки не представили, отложить разбирательство дела не просили.

При этом в письменном ходатайстве ФИО2 просил рассмотрение дела отложить на 26 июля 2023 г., ссылаясь на занятость в других судебных разбирательствах.

Судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, поскольку в нарушение части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации они, за исключением представителя ответчика ФИО2., не известили суд апелляционной инстанции о причинах своей неявки и не представили доказательства уважительности этих причин.

При этом судебная коллегия признает неуважительными причины неявки в судебное заседание не явивших лиц, включая неявку представителя ответчика ФИО2, указавшего в письменном ходатайстве, поданном в электронной форме от 03 июля 2023 г. о том, что он 6 июля 2023 г. в 14 ч. 30 м. и 15 ч. 30 м. занят в рассмотрении других дел в Зеленоградском районном суде г. Москвы и просившего отложить дело на конкретную дату – 26 июля 2023 г., так как занятость представителя ответчика, участвующего в деле, в другом судебном процессе, не является уважительной причиной и безусловным основанием применительно к части 6 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для отложения судебного заседания, поскольку ответчик не был лишен возможности привлечь для участия в деле другого представителя или подготовить письменные объяснения, а также ходатайствовать об участие представителя ФИО2 в судебном заседании по настоящему делу, назначенном на 6 июля 2023 г. на 9 ч. 20 минут путем использования систем видеоконференц-связи в соответствии со статьей 155.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, однако ни ответчик, ни его представитель не воспользовались указанными правами.

В судебном заседании представитель истца ООО «Брянская мясная компания» ФИО7, чье участие в судебном заседании было обеспечено посредством использования видеоконференц-связи, возражала относительно доводов апелляционной жалобы.

Рассмотрев дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Брянской области от 25 октября 2019 г. по делу № А09-7739/2019 с должника ИП главы КФХ ФИО1 в пользу истца ООО «Брянская мясная компания» взыскано 5 000 000 руб. неосновательного обогащения, 48 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, а встречные исковые требования ИП главы КФХ ФИО1 к ООО «Брянская мясная компания» об обязании исполнить условия договора поставки № Д0501-21941 от 05 марта 2019 г., забрать товар – крупный рогатый скот, о взыскании стоимости содержания скота - оставлены без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 13 августа 2019г. по делу № А09-7739/2019 приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество должника ФИО1 в пределах суммы исковых требований в размере 5 000 000 руб.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 марта 2020 г. решение Арбитражного суда Брянской области по делу № А09-7739/2019 от 25 октября 2019 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба ИП главы КФХ ФИО1 - без удовлетворения.

Постановлением о возбуждении исполнительного производства от 14 апреля 2020 г. судебного пристава-исполнителя ОСП по Пролетарскому району г.о. Саранск УФССП России по Республике Мордовия в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство № 25664/20/13018-ИП, предмет исполнения – задолженность в сумме 5 048 000 руб. в пользу ООО «Брянская мясная компания» по решению Арбитражного суда Брянской области по делу от 25 октября 2019 г. по делу № А09-7739/2019.

В дальнейшем исполнительное производство передано на исполнение в ОСП по Старошайговскому району УФССП России по Республике Мордовия.

По состоянию на 03 марта 2023 г. остаток задолженности ФИО1 по исполнительному производству составил 4 991 833 руб.

ФИО1 является <данные изъяты> Ц.С.А., <дата> года рождения.

По договору дарения от 17 февраля 2020 г. должник по исполнительному производству ФИО1 подарила принадлежащие ей на праве собственности: земельный участок с кадастровым номером <№> с находящимся в его границах административным зданием с кадастровым номером <№>; земельный участок с кадастровым номером <№>, с находящимся в его границах зданием телятника двухрядного с кадастровым номером <№> своей внучке Ц.С.А., от имени которой действовал ее представитель ФИО3

Право собственности Ц.С.А. на поименованные объекты на основании договора дарения зарегистрировано в ЕГРН соответственно 28 февраля 2020 г. и 25 февраля 2020 г.

Решением Краснослободского районного суда Республики Мордовия от 10 ноября 2020 г., вступившим в законную силу 17 февраля 2021 г., исковые требования ООО «Брянская мясная компания» удовлетворены и судом постановлено о признании недействительным, заключенного между ФИО1 и Ц.С.А. договора дарения от 17 февраля 2020 г. в части дарения телятника двухрядного, площадью 705,9 кв.м., с кадастровым номером <№>, а также административного здания, площадью 489,7 кв.м., с кадастровым номером <№>. Применены последствия недействительности сделки, восстановлено право собственности ФИО1 на телятник двухрядный, площадью 705,9 кв.м., кадастровый <№>, а также на административное здание, площадью 489,7 кв.м., кадастровый <№>. Исключена из Единого государственного реестра недвижимости запись о праве собственности Ц.С.А. на данные объекты недвижимости, с внесением сведений о праве собственности на них ФИО1 Обращено взыскание по исполнительному производству <№>-ИП в отношении должника ФИО1 на принадлежащее ей на праве собственности указанное имущество с кадастровым номером <№>, и с кадастровым номером <№>, с определением способа реализации – путем продажи с публичных торгов.

Вместе с тем, право собственности на спорные земельный участок с кадастровым номером <№> площадью 500 кв.м., кадастровой стоимостью 1015 руб., земельный участок с кадастровым номером <№> площадью 4294 кв.м., кадастровой стоимостью 8 716,82 руб. с февраля 2020 г. зарегистрированы за Ц.С.А.

Указанные обстоятельства подтверждены материалами дела, сторонами не оспорены и сомнения в достоверности не вызывают.

При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу об удовлетворении заявленных требований.

Данный вывод основан на правильном применении закона.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК Российской Федерации).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам относятся мнимая или притворная сделка. Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, является мнимой, она ничтожна (статья 170 ГК Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК Российской Федерации (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из содержания абзаца 2 пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно статье 278 Гражданского кодекса Российской Федерации обращение взыскания на земельные участки в рамках исполнительного производства допускается только на основании решения суда.

Правом заявить в суд требование об обращении взыскания на земельный участок обладают лица, заинтересованные в применении данной меры принудительного исполнения, то есть взыскатель и судебный пристав-исполнитель. После принятия решения суда об обращении взыскания на земельный участок оценка земельного участка осуществляется судебным приставом-исполнителем по правилам статьи 85 Закона об исполнительном производстве (пункт 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»).

Согласно статье 69 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве) обращение взыскания на имущество должника включает изъятие имущества и (или) его принудительную реализацию либо передачу взыскателю. Взыскание на имущество должника обращается в размере задолженности, то есть в размере, необходимом для исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, с учетом взыскания расходов на совершение исполнительных действий, исполнительского сбора и штрафов, наложенных судебным приставом-исполнителем в процессе исполнения исполнительного документа. При отсутствии или недостаточности у должника денежных средств взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, хозяйственного ведения и (или) оперативного управления, за исключением имущества, изъятого из оборота, и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится. Должник вправе указать имущество, на которое он просит обратить взыскание в первую очередь. Окончательно очередность обращения взыскания на имущество должника определяется судебным приставом-исполнителем.

По правилам статьи 58 Закон об исполнительном производстве оценка имущества должника, на которое обращается взыскание, производится судебным приставом-исполнителем по рыночным ценам, если иное не установлено законодательством Российской Федерации. Оценка недвижимого имущества производится с привлечением оценщика. Под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. Под кадастровой стоимостью понимается стоимость, установленная в результате проведения государственной кадастровой оценки или в результате рассмотрения споров о результатах определения кадастровой стоимости либо определенная в случаях, предусмотренных статьей 24.19 настоящего Федерального закона (статья 3 Федерального закона от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»). Использование кадастровой стоимости объекта недвижимости Закон об исполнительном производстве не предусматривает.

Порядок определения начальной продажной стоимости имущества закреплен статьей 85 Закона об исполнительном производстве.

Как указано в статье этого закона реализация недвижимого имущества должника, осуществляется путем проведения открытых торгов в форме аукциона. Судебный пристав-исполнитель не ранее десяти и не позднее двадцати дней со дня вынесения постановления об оценке имущества должника выносит постановление о передаче имущества должника на реализацию. Нереализованное имущество должника передается взыскателю по цене на двадцать пять процентов ниже его стоимости, указанной в постановлении судебного пристава-исполнителя об оценке имущества должника.

Правильно оценив действия по отчуждению должником исполнительного производства ФИО1 спорных земельных участков двенадцатилетней внучке в период наличия у дарителя перед истцом долговых обязательств и отсутствия иных мер по погашению долга, как недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), действие в обход закона с противоправной целью, без наличия стремления достичь правовых последствий совершенной сделки, установив в связи с этим, что фактически целью дарителя было скрыть имущество от обращения на него взыскания и воля ФИО1 была направлена на сокрытие действительного смысла сделки, уклонение от исполнения судебного решения, нарушение прав истца на получение исполнения за счет имущества должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, применительно к положениям пункта 1 статьи 170 гражданского кодекса Российской Федерации о недействительности договора дарения спорных земельных участков в силу мнимости сделки, совершенной для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В этой связи судебная коллегия отклоняет, как несостоятельный довод апелляционной жалобы о том, что суд незаконно обосновал недействительность сделки в части перехода прав собственности на земельные участки недействительностью другой части сделки, связанной с переходом прав собственности на находящиеся на этих земельных участках объектах недвижимости.

При этом в соответствии с положениями пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции верно применил последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности должника ФИО1 на спорное имущество с внесением соответствующих сведений в Единый государственный реестр недвижимости.

Основываясь также на правильном применении положений Закона об исполнительном производстве, статьи 278 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив факт длительности неисполнения ответчиком ФИО1 решения суда от 25 октября 2019 г., непредставление доказательств наличия у нее денежных средств, иного имущества, достаточных для погашения задолженности перед взыскателем, учитывая также закрепленный в подпункте 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации принцип единства судьбы земельного участка и прочно связанных с ними объектов, на которые обращено взыскание решением Краснослободского районного суда Республики Мордовия от 10 ноября 2020 г., суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обращении взыскания на спорные земельные участки.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд не принял во внимание, что принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ним объектов не ограничивает прав истца на реализацию принадлежащих ему объектов недвижимости, отклоняется, поскольку не опровергает основанные на правильном установлении фактических обстоятельствах дела и соответствующие нормам материального права выводы суда о признании недействительным договора дарения, применения последствий недействительности сделки и обращении взыскания на имущество должника.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд проигнорировал, содержащиеся в материалах дела отчеты ООО «Каплан» № 75/1/2014 и № 75/2/2014 от 24 марта 2014 г., свидетельствующие о значительном превышении стоимости имущества, на которое уже обращено взыскание, сумме долга перед взыскателем, что нарушает принцип соразмерности, закрепленный пунктом 2 статьи 69 Федерального закона от 02 октября 2007г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», судебной коллегией отклоняется по следующим основаниям.

Действительно, согласно приложенному к возражениям на исковое заявление представителя ответчика отчетам от 24 марта 2014 г. ООО «Каплан» № 75/2/2014 и № 75/1/2014 рыночная стоимость земельного участка площадью 500 кв.м., с кадастровым номером <№> составляет 2 000 руб., административного здания, площадью 489,7 кв.м. - 13 306 000 руб.; земельного участка, площадью 4 294 кв.м., с кадастровым номером <№> - 15 000 руб., телятника двухрядного площадью 705,9 кв.м. – 9 248 000 руб. (т.д.2,л.д.58-109).

Суд первой инстанции указанным отчетам оценки не дал, однако данное обстоятельство не повлекло принятие незаконного решения.

Указанные отчеты проведены по инициативе стороны ответчика и не соответствуют правилам, установленным статьями 58, 85 Закона об исполнительном производстве, а содержащаяся в них информация девятилетней давности не является актуальной.

При этом обращает на себя внимание, что согласно данным отчетам, общая стоимость спорных земельных участков, являющихся предметом спора по данному делу, составляет 17 000 руб., что значительно ниже размера остатка долга по исполнительному производству.

Кроме того, в силу части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Пунктом 5 статьи 4 Закона об исполнительном производстве закреплен принцип соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, который, как разъяснено в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г., заключается в том, что все применяемые в процессе исполнения меры принуждения должны быть адекватны требованиям, содержащимся в исполнительном документе.

В соответствии с частью 1 статьи 69 названного закона обращение взыскания на имущество должника включает изъятие имущества и (или) его реализацию, осуществляемую должником самостоятельно, или принудительную реализацию либо передачу взыскателю.

Взыскание на имущество должника, в том числе на денежные средства в рублях и иностранной валюте, обращается в размере задолженности, то есть в размере, необходимом для исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, с учетом взыскания расходов по совершению исполнительных действий и исполнительского сбора, наложенного судебным приставом-исполнителем в процессе исполнения исполнительного документа (часть 2).

При отсутствии или недостаточности у должника денежных средств взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, хозяйственного ведения и (или) оперативного управления, за исключением имущества, изъятого из оборота, и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится (часть 4).

Частью 12 статьи 87 Закон об исполнительном производстве предусмотрено, что нереализованное имущество должника передается взыскателю по цене на двадцать пять процентов ниже его стоимости, указанной в постановлении судебного пристава-исполнителя об оценке имущества должника. Если эта цена превышает сумму, подлежащую выплате взыскателю по исполнительному документу, то взыскатель вправе оставить нереализованное имущество за собой при условии одновременной выплаты (перечисления) соответствующей разницы на депозитный счет подразделения судебных приставов. Взыскатель в течение пяти дней со дня получения указанного предложения обязан уведомить в письменной форме судебного пристава-исполнителя о решении оставить нереализованное имущество за собой.

В соответствии с частью 1 статьи 119 указанного закона денежные средства, взысканные с должника в процессе исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, в том числе путем реализации имущества должника, подлежат перечислению на депозитный счет подразделения судебных приставов, за исключением случаев, предусмотренных данным федеральным законом.

Денежные средства, оставшиеся после удовлетворения всех указанных требований, возвращаются должнику. О наличии остатка денежных средств и возможности их получения судебный пристав-исполнитель извещает должника в течение трех дней (часть 6).

Следовательно, по смыслу закона, реализация имущества должника, стоимость которого превышает размер долга, предполагает возвращение ему денежных средств, оставшихся после удовлетворения требований взыскателя, что не нарушает баланс интересов сторон и прав должника.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 августа 2021 г. № 18-КГ21-38-К4.

Принцип соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения также нашел свое отражение в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2007 г. N 10-П, в пункте 2.2 которого указано, что законодательная регламентация обращения взыскания по исполнительным документам должна осуществляться на стабильной правовой основе сбалансированного регулирования прав и законных интересов всех участников исполнительного производства с законодательным установлением пределов возможного взыскания, не затрагивающих основное содержание прав должника и одновременно отвечающих интересам защиты прав кредитора (охватывающих его право требования), с целью предотвращения либо уменьшения размера негативных последствий неисполнения обязательства должником.

Кроме того, в силу части 5 статьи 69 Закона об исполнительном производстве должник вправе указать имущество, на которое он просит обратить взыскание в первую очередь. Окончательно очередность обращения взыскания на имущество должника определяется судебным приставом-исполнителем.

При таких обстоятельствах, учитывая необходимость соблюдения баланса интересов должника и кредитора, принимая во внимание длительность неисполнения ответчиком ФИО1 решения суда о взыскании с нее денежной суммы, непринятие мер по возвращению долга, злоупотребление правом путем совершения мнимой сделки направленной на сокрытие от взыскателя имущества должника, довод представителя ответчика о нарушении принципа соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения нельзя признать обоснованным.

Иных доводов апелляционная жалоба представителя ответчика не содержит.

Таким образом, разрешая данное дело, суд первой инстанции по существу правильно применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, приведя в мотивировочной части решения обоснование своим выводам и дав оценку представленным доказательствам.

Нарушения судом норм процессуального права, являющегося в соответствии с положениями части четвертой статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов апелляционной жалобы, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

определила:

решение Краснослободского районного суда Республики Мордовия от 3 апреля 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ИП главы КФХ ФИО1 - ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий А.В. Верюлин

Судьи В.А. Ганченкова

М.С. Елховикова

Мотивированное апелляционное определение составлено 6 июля 2023 г.

Судья Верховного Суда

Республики Мордовия А.В. Верюлин