Дело № 2-37/2025

УИД: 41RS0008-01-2025-000037-41

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Усть-Большерецк Камчатский край 06 ноября 2025 года

Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Кротовой Е.С., при секретаре Боковой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО13 в лице его представителя по доверенности Миронова Сергея Анатольевича к ФИО14 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО13 в лице своего представителя по доверенности Миронова С.А. обратился в суд с иском к ФИО14 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, в обоснование требований, указав следующее.

07 февраля 2024 года между дарителем ФИО15 и одаряемым ФИО14 был заключен договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

24 мая 2024 года ФИО15 умерла. До открытия наследства истцу было известно, что наследодатель являлся собственником вышеуказанного спорного жилого помещения, а также имел пенсионные накопления. При жизни ФИО15 имела одного сына – ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который должен был являться единственным наследником по закону. Однако, ФИО16 умер 08 февраля 2002 года. В период жизни у ФИО16 родился сын ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В силу положений статей 1110, 1141, 1142, 1146 ГК РФ истец ФИО13 по праву представления является единственным наследником имущества наследодателя - своей бабушки ФИО15

В целях принятия наследства ФИО13 обратился с заявлением о принятии наследства к нотариусу нотариальной палаты Камчатского края ФИО17 Письмом от 11.11.2024 года нотариус сообщила истцу, что согласно ответа Росреестра квартира по адресу: <адрес>, не принадлежит на праве собственности наследодателю, дата государственной регистрации прекращения права – 27.04.2024 года. Согласно ответа банка у ФИО15 имеется один счет на сумму 48 449 руб. 67 коп.

Причиной отчуждения указанной квартиры в пользу ответчика ФИО14 явились незаконные действия последней. Так, 29.12.2023 года между ФИО15 и ФИО18 государственным автономным учреждением социальной защиты «Комплексный центр социального обслуживания населения Елизовского района» (далее – Центр соцобслуживания) был заключен договор о предоставлении социальных услуг № 41, на срок с 29.12.2023 года по 29.12.2026 года. В целях исполнения данного договора Центр соцобслуживания 29.12.2023 года составил индивидуальную программу предоставления социальных услуг ФИО15 и направил для оказания этих услуг ФИО14. В период получения социальной услуги 07 февраля 2024 года наследодатель, которая ранее неоднократно высказывала свою волю на передачу своей квартиры внуку ФИО13, неожиданно заключила договор дарения этой квартиры с ответчиком – работником Центра соцобслуживания ФИО14 На основании данного договора дарения с 27.04.2024 года прекращено право ФИО15 на указанную квартиру. Узнав о вышеуказанном, истец, лишившийся наследства в виде жилого помещения, на которое был в праве рассчитывать как наследник по представлению, и зная, что ответчик как социальный работник, оказывающий социальные услуги, по закону не имела право принимать в дар от опекаемой ФИО15 жилое помещение, обратился в прокуратуру Камчатского края и правоохранительные органы.

По результатам прокурорской проверки в Краевое государственное автономное учреждение социальной защиты «Комплексный центр социального обслуживания населения Елизовского района» вынесено представление об устранении нарушений федерального законодательства от 08.11.2024 года. Из данного представления следует, что ФИО15 находилась в зависимости от социального работника ФИО14 и договор дарения квартиры от 07.02.2024 года был заключен в нарушении нормы ст.575 ГК РФ, а также в нарушении требований Федерального закона № 273-ФЗ от 25.12.2008 «О противодействии коррупции». Данное представление рассмотрено и удовлетворено.

По результатам проверки № 322 от 17.09.2024 года следственным отделом Усть-Большерецкого МО МВД России 21.11.2024 года возбуждено уголовное дело по ч.4 ст.159 УК РФ по факту незаконного завладения в период с 07 февраля по 27 апреля 2024 года и лишения ФИО15 права на жилое помещение – <адрес> в <адрес>.

Истец обратился в суд с настоящим иском ввиду невозможности иного способа защиты своего права как наследника по закону.

На основании изложенного, с учетом уточнения требований (том 2 л.д. 127), истец просит:

- признать договор дарения жилого помещения, заключенный 07 февраля 2024 года между дарителем ФИО15 и одаряемым ФИО14, недействительным с 07 февраля 2024 года;

- применить последствия недействительности сделки путем прекращения права собственности ответчика ФИО14 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, и исключения из Единого государственного реестра недвижимости регистрационной записи о праве собственности ФИО14 на указанную квартиру;

- взыскать с ФИО14 в пользу ФИО13 расходы по уплате государственной пошлины в размере 31 445 руб.

Определением Усть-Большерецкого районного суда Камчатского края от 31.01.2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Камчатскому краю, Краевое государственное автономное учреждение социальной защиты «Комплексный центр социального обслуживания населения Елизовского района» (том 1 л.д. 1-3).

Протокольным определением суда от 15.05.2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена ФИО1 (том 2 л.д. 83-84).

Протокольным определением суда от 10.07.2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено КГКУ «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг в Камчатском крае» (том 2 л.д. 143-144).

Протокольным определением суда от 10.09.2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена нотариус нотариальной палаты Камчатского края нотариального округа Мильковского, Быстринского, Соболевского районов Камчатского края ФИО17 (том 2 л.д. 198-199).

В судебном заседании представитель истца Миронов С.А. на удовлетворении исковых требований настаивал по основаниям, изложенным в иске и его письменных пояснениях по делу. Дополнительно пояснил, что истец ФИО13 является законным наследником по праву представления своей умершей бабушки ФИО15 Инициатором прокурорской проверки является сноха умершей – ФИО1 ФИО13 и ФИО1 знали, что ФИО15 оставит квартиру своему внуку Р., но 24 мая 2024 года ФИО1 стало известно от ФИО14, что квартира подарена ей, при этом ФИО14 пояснила, что квартира ей не нужна, она намеревалась ее продать и вырученные от продажи квартиры деньги перевести Р.. Впоследствии при обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства, они узнали о договоре дарения от 07.02.2024 года. Однако свидетели (жители села Соболево) подтвердили, что ФИО15 не намеревалась дарить квартиру ФИО14 Прокурорской проверкой установлено, что сделка дарения заключена с нарушением закона, предусматривающего запрет на дарение социальному работнику. Так, договор дарения датирован 07.02.2024 года, в этот период времени ФИО14 обслуживала ФИО15 на дому в должности социального работника. При этом ФИО14 была ознакомлена с Положением о конфликте интересов, однако работодателю о сделке не сообщила. Кроме того, при заключении данной сделки нарушены нормы ст.209 ГК РФ, запрещающей собственнику заключать сделки с нарушением закона. Более того, условия договора не были согласованы с ФИО14, договор заключен против ее воли, так как она этого не хотела, что следует из ее же пояснений. После регистрации договора дарения в Росреестре сотрудник МФЦ ФИО19 не выдавала ФИО15 документы о государственном переходе права собственности, в связи с чем, нарушен пункт 10 Договора дарения, а потому договор является не заключенным. Также не соблюдены положения Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", так как при принятии документов на государственную регистрацию сделки, договор должен быть подписан двумя сторонами, журнал регистрации выездной регистрации сделки не велся, оплата за выездную регистрацию сделки не вносилась. Кем была получена поквартирная карточка на спорную квартиру неизвестно, ФИО15 ее не получала, не могла ее получить и ФИО14, так как на 24.04.2024 года (дата выдачи поквартирной карточки) она была уволена. Налицо недобросовестное поведение сотрудника ФИО19, которая самостоятельно приложила к документам поквартирную карточку. ФИО15 не сообщала о своем намерении подарить квартиру, не сказала она об этом даже самой ФИО14, а также своим близким родственникам, что ставит под сомнение ее волю на дарение квартиры ФИО14 В договоре дарения и в заявлении о переходе прав подписи выполнены разными людьми, что отражено в почерковедческом исследовании, представленном стороной ответчика. В представленном договоре дарения подпись ФИО15 стоит только на обратной стороне договора, на первой странице договора ее подпись отсутствует, что может свидетельствовать о том, что первую страницу договора могли перепечатать, изменив содержание договора в части одаряемого. Пояснения ФИО14, данные ею в судебном заседании, противоречат тем пояснениям, которые она давала ФИО1 Показания свидетелей ФИО20, ФИО19, ФИО21 являются противоречивыми, а потому к ним следует отнестись критически. В настоящее время возбуждено уголовное дело, а ФИО15 лишена своего имущества.

Ответчик ФИО14 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, ранее в ходе рассмотрения дела поясняла, что проживает в с.Соболево с семи лет, ФИО15 знает лет двадцать, со свидетелем ФИО8 находится в дружеских отношениях, они вместе отработали 23 года. 25 апреля 2024 года она (ФИО14) пришла в МФЦ в с.Соболево оформить возврат за билеты, когда ей сообщили что на нее оформлен договор дарения квартиры ФИО15 При жизни ФИО15 в разговорах упоминала, что желает определить судьбу своей квартиры, так как боялась, что ее разгромят бомжы после ее смерти. Родственники никогда к ней не приезжали, только просили денег. Когда она (ФИО14) спросила у нее про квартиру, ФИО15 ответила, что давно вынашивала мысль чтобы подарить квартиру ей (Волосковой), при этом сказала, что внуку оставлять квартиру не желает. Кто и где изготавливал договор дарения ей неизвестно, но как она позже поняла, ФИО19 и ФИО21 ходили к ФИО15 домой по просьбе ФИО15 и составили договор дарения квартиры. Этот договор дарения ей передала ФИО2 Она (ФИО14) подписала договор в кабинете ФИО2 27 апреля 2024 года. Зарегистрированный в Росреестре договор она (ФИО14) получила позже, регистрация оформлялась через МФЦ. К нотариусу она (ФИО14) не обращалась за оформлением договора дарения. В период ее работы в центре социального обслуживания ее (ФИО14) не предупреждали о конфликте интересов, поэтому она не сообщила работодателю сведения о сделке. В последнее время ФИО15 болела, у нее было слабое зрение, но читать она могла, потихоньку передвигалась на своих ногах, но в зимний период времени из дома не выходила, так как белый снег слепил ее. Она (ФИО14) обслуживала ФИО15 как социальный работник с 2015 года, а именно: три раза в неделю убиралась у нее в квартире, покупала продукты, приносила воду, оплачивала коммунальные платежи, выносила мусор. За это время у них с ФИО15 сложились дружеские отношения. После того, как она (ФИО14) узнала о дарении квартиры, она позвонила ФИО1 и рассказала об этом, на что ФИО1 сказала, что если такова воля ее матери – то пусть так и будет.

Представитель ответчика ФИО14 – ФИО22 в судебном заседании исковые требования не признала, указав, что стороны согласовали условия договора дарения 27 апреля 2024 года, а значит, договор дарения считается заключенным с этой даты. В этот же день зарегистрирован переход права собственности квартиры на ответчика. С этого времени ответчик несет бремя содержания спорной квартиры, оплачивает коммунальные платежи. При этом, истец, претендующий на квартиру, оплату коммунальных платежей не производит. В период времени с 28 марта 2024 года по 13 мая 2025 года ФИО14 не состояла в трудовых отношениях с КГАУСЗ «Комплексный центр социального обслуживания населения Елизовского района», не являлась социальным работником, соответственно действие статьи 575 ГК РФ на нее не распространяется и не может быть применено к спорным правоотношениям. Увольнение ФИО14 носило вынужденный характер и было обусловлено перерасчетом пенсии, которая до 1 апреля 2024 года составляла 14 252,32 руб., после перерасчета размер пенсии увеличился до 24 785,68 руб., и никак не связан с получением в дар квартиры. Договор дарения, заключенный между ФИО15 и ФИО14 не является ничтожной сделкой, поскольку договор заключен сторонами добровольно 27 апреля 2024 года, ФИО14 приняла на себя обязательства собственника, произвела государственную регистрацию права собственности, а затем реализовала полномочия собственника по распоряжению своим имуществом, то есть исполнила договор. В связи с этим, требования ФИО13 о признании договора недействительным не подлежат удовлетворению.

Истец ФИО13, третьи лица ФИО1, представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Камчатскому краю, представитель Краевого государственного автономного учреждения социальной защиты «Комплексный центр социального обслуживания населения Елизовского района», КГКУ «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг в Камчатском крае», нотариус нотариальной палаты Камчатского края нотариального округа Мильковского, Быстринского, Соболевского районов Камчатского края ФИО17 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Третье лицо ФИО1 направила в адрес суда нотариально заверенное письменное заявление относительно исковых требований, согласно которому она полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям. Договор дарения был заключен в период работы ФИО14 в центре социального обслуживания, что противоречит закону, в связи с чем, было возбуждено уголовное дело по ч.4 ст.159 УК РФ. ФИО15 имела очень плохое зрение, практически ничего не видела, не могла самостоятельно передвигаться, дальше своего дома не выходила, в последний год жаловалась на плохую память. В декабре 2023 года на основе проведенного осмотра, врачи настаивали на госпитализации ФИО15 В связи с этим, ФИО15 не могла участвовать в составлении договора дарения и его подписании. О договоре дарения ФИО14 ей ничего не сообщила, а затем уверяла, что квартира ей не нужна, как только она вступит во владение, то продаст квартиру и деньги переведет им, так как квартира должна принадлежать внуку. ФИО15 не высказывала намерений подарить квартиру Волосковой, напротив, она и все родственники знали, что квартира перейдет по наследству единственному наследнику – ФИО13. Коммунальные платежи после смерти ФИО15 они не вносили, так как Волоскова сказала, что вычтет при продаже квартиры все расходы. С возражениями Волосковой она категорически не согласна по изложенным основаниям, и полагает, что исковые требования ФИО13 о признании договора дарения недействительным подлежат удовлетворению (том 2 л.д. 6).

В письменном отзыве представитель третьего лица КГКУ «МФЦ Камчатского края» от 09.09.2025 года указал следующее. В соответствии с п.1 ч.1 ст.18 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» заявление о предоставлении государственной услуги и прилагаемые к нему документы могут быть представлены заявителями в многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг, в том числе при выездном приеме. В программном комплексе Росреестра по приему и выдаче документов (ПК ПВД), который используется в МФЦ для приема обращений на оказание государственных услуг Росреестра, имеется запись от 27.04.2024 года о регистрации сотрудником МФЦ, работающим в дополнительном офисе Усть-Большерецкого отделения МФЦ в <...>, обращения ФИО15 и ФИО14 за государственной услугой Росреестра по государственному кадастровому учету недвижимого имущества и (или) государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – Государственная услуга), в части государственной регистрации перехода права собственности на квартиру по адресу: <адрес> (далее – Квартира) от ФИО15 к ФИО14 на основании договора дарения от 07.02.2024 года. К обращению в ПК ПВД от 27.04.2024 года приложены электронные образы: 1) заявление ФИО15 о государственной регистрации перехода права собственности (№ MFC-0224/2024-19792-1) и заявление от ФИО14 о государственной регистрации права собственности (№ MFC-0224/2024-19792-2), имеющие собственноручные подписи ФИО15 и ФИО14 и отметку в п.9 об их личном предоставлении; 2) договор дарения квартиры от 07.02.2024 года, подписанный ФИО15 и ФИО14; 3) заверенная органом местного самоуправления копия поквартирной карточки. В соответствии с постановлением Правительства РФ от 6 мая 2022 г. № 818 «Об утверждении формы и Правил проставления многофункциональными центрами по предоставлению государственных и муниципальных услуг отметки на документах, представленных на бумажном носителе, о создании электронных образов таких документов, формы и Правил проставления многофункциональными центрами по предоставлению государственных и муниципальных услуг отметки о том, что представленные заявителем на бумажном носителе документы являются копиями, а также Правил хранения многофункциональными центрами по предоставлению государственных и муниципальных услуг представленных заявителем в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии документов на бумажном носителе после их преобразования в форму электронных образов документов» и соглашением о взаимодействии между МФЦ и Управлением Росрестра по Камчатскому краю от 09.09.2022, сотрудник многофункционального центра в ходе приема обращения за Государственной услугой изготавливает электронные образы заявления и документов, на основе оригиналов, представленных заявителями, о чем проставляет отметку на оригиналах документов в виде штампа «создан электронный образ документа». В этот же день (27.04.2024) электронные дубликаты заявлений и документов ФИО15 и ФИО14 были загружены в ПК ПВД, подписаны электронной подписью сотрудника МФЦ (ФИО2) и направлены в Управление Росреестра по Камчатскому краю для рассмотрения и осуществления регистрационных действий. К обращению в ПК ПВД от 27.04.2024 также загружены электронные образы описей принятых документов от ФИО15 и ФИО14, подписанные сотрудником МФЦ (ФИО2) и содержащие информацию о приеме заявлений о предоставлении государственной услуги и прилагаемых документах с указанием даты и времени их предоставления. Согласно ст.17 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» и п.п. 22 п. 1 ст. 333.33 НК РФ за государственную регистрацию прав объектов недвижимости физические лица уплачивают государственную пошлину в размере 4 000 рублей. При этом в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 27.07.2010 № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» органы, предоставляющие государственные и муниципальные услуги не вправе требовать от заявителя предоставления документов, подтверждающих внесение платы за предоставление государственных и муниципальных услуг. Проверка факта оплаты осуществляется самими органами с помощью государственной информационной системы государственных и муниципальных платежей (ГИС ГМП). В этот же день (27.04.2024) по результату рассмотрения заявлений № MFC-0224/2024-19792-1 и № MFC-0224/2024-19792-2, в МФЦ в электронном виде поступил результат предоставления Государственной услуги – выписка из Единого государственного реестра недвижимости, подтверждающая осуществление государственной регистрации права собственности ФИО14 на квартиру. 20.05.2025 года в ПК ПВД внесена запись о выдаче данной выписки ЕГРН ФИО14 в МФЦ с. Соболево. Записи в ПК ПВД о последующих обращениях ФИО15 и ФИО14 в МФЦ по Государственной услуге отсутствуют. Таким образом, сотрудником МФЦ ФИО2 соблюден порядок организации предоставления ФИО15 и ФИО14 Государственной услуги в соответствии с действующим законодательством (том 2 л.д. 192-195).

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела судом были допрошены свидетели, заслушаны показания специалиста.

Так, из показаний свидетеля ФИО10, являющейся специалистом-экспертом по ведению нотариальных дел Администрации Соболевского муниципального района, следует, что она проживает в с.Соболево с 1985 года. Именно она помогла ФИО15 оформить договор дарения ее квартиры. В октябре 2023 года ФИО15 сама обратилась в Администрацию Соболевского муниципального района с просьбой записать ее на прием к нотариусу по вопросу оформления либо дарственной либо завещания. После этого ее (ФИО21) кто-то из руководства попросил зайти к ФИО15 проверить в порядке ли документы на квартиру, документы оказались в порядке. Нотариус ФИО17 приехала в с.Соболево только в феврале 2024 года. Они с нотариусом приехали домой к ФИО15, но она (ФИО21) в дом не заходила, заходила только нотариус. Через день после визита к ней нотариуса, ФИО15 снова позвонила в администрацию и сообщила, что нотариус услугу ей не оказала, попросила вновь к ней зайти. Через некоторое время она (ФИО21) снова пришла домой к ФИО15 и узнала, что та хочет подарить свою квартиру ФИО14 Она поинтересовалась у ФИО15 почему именно Волосковой, а не родственникам, на что ФИО15 пояснила, что родственники находятся далеко, и она им не нужна. Данные для оформления договора дарения она (ФИО21) взяла из документов на жилое помещение, предоставленных ей ФИО15 Дата изготовления договора была 07 февраля 2024 года, бланк договора она скачала из интернета. Затем она спросила у ФИО19, сможет ли та сделать выездное для подписания договора, и когда они узнали, что это возможно (примерно через пять дней после изготовления договора дарения), то они вместе с ФИО19 приехали домой к ФИО15 ФИО15 дома была одна, они зачитали ей текст договора, сверили ее паспортные данные, после чего ФИО15 попросила добавить в договор пункт о том, что до ее смерти она имеет право проживать в своей квартире, а ФИО14 никого не смогла бы там прописать. При этом ФИО15 попросила их не говорить Волосковой об этом договоре, так как она боялась, что ФИО14 не захочет его подписывать. Примерно в середине апреля 2024 года они с ФИО19 вновь приехали к ФИО15 с исправленным договором дарения, вновь зачитали ей текст договора, ФИО15 все устроило и она его подписала. При этом, подписи Волосковой в договоре не было. 2 экземпляра подписанного договора забрала ФИО19. Что происходило дальше ей (ФИО21) неизвестно. В момент подписания ФИО15 договора дарения, ФИО19 не писала расписку о получении документов, госпошлина не оплачивалась, поквартирная карточка не предоставлялась.

Из показаний свидетеля ФИО2, являющейся ведущим специалистом КГКУ МФЦ Камчатского края офис с.Соболево с 2015 года, следует, что она проживает в с.Соболево с 1981 года, ФИО14 и ФИО23 знает с детства, но близко с ними знакома не была. Примерно в феврале 2024 года ей на сотовый телефон позвонила ФИО21 с вопросом может ли она (ФИО19) провести выездную регистрацию сделки. Тогда она (ФИО19) позвонила своему руководителю ФИО24 и спросила об этом у нее, на что Козловская пояснила, что препятствий нет. После этого она (ФИО19) позвонила ФИО21 и сообщила, что готова выехать к ФИО15 для оформления договора дарения квартиры. ФИО21 сказала, что сама подготовит проект договора. 07 февраля 2024 года договор дарения был подготовлен и через несколько дней после этого они вместе с ФИО21 приехали к ФИО15, где она (ФИО19) полностью, в том числе с оглашением даты договора, зачитала текст договора ФИО15 и спросила у последней, понимает ли она, что дарит свою квартиру Волосковой, на что ФИО15 сказала, что давно этого хотела и понимает что делает. Тогда она (ФИО19) сверила данные паспорта ФИО15 с данными, указанными в договоре, при этом, паспортные данные Волосковой, указанные в договоре, она ни с чем не сверяла. После этого ФИО15 попросила включить в текст договора пункт о том, что она может проживать в своей квартире и после дарения вплоть до самой смерти, с целью чтобы ее никто не смог выгнать или подселить к ней кого-то. Для внесения изменений в договора, они уехали. ФИО21 переделала договор и через какое-то время примерно в начале апреля 2024 года они с ФИО21 вновь приехали к ФИО15, где она (ФИО19) зачитала ей только вновь внесенный в договор пункт, весь текст договора она зачитывать не стала, так как ФИО15 прекрасно помнила о чем идет речь и зачем они к ней приехали. После этого ФИО15 подписала два экземпляра договора (она пальцем показала ей где надо подписать) и забрала оба экземпляра. ФИО21 оформляла это договор дарения именно как специалист, а не как стороннее лицо, поэтому она (ФИО19) не стала сверять данные об объекте недвижимости с документами на него. Договор изначально был подписан только ФИО15, почему в договоре не было подписи одаряемого – ей неизвестно. В этот же либо на следующий день она позвонила Волосковой и попросила прийти к ней в МФЦ. После того, как ФИО14 пришла, она ей сообщила о договоре дарения, на что Волоскова сказала, что не будет ничего подписывать пока не поговорит с ФИО15 27 апреля 2024 года Волоскова снова пришла в МФЦ, где подписала договор дарения, после чего она (ФИО19) провела договор через программу, распечатала заявление на переход права и заявление на регистрацию права (ФИО14 его подписала сразу же), и в этот же день 27 апреля 2024 года направилась к ФИО15, которая подписала заявление на переход права собственности. Сразу после этого она (ФИО19) вернулась в офис, отсканировала и отправила все документы в Росреестр на регистрацию сделки. Когда сделка была зарегистрирована, ФИО14 пришла за документами как новый собственник. ФИО15 должна была получить только выписку из ЕГРН о переходе права собственности к Волосковой, но кому она (ФИО19) отдала эту выписку – не помнит. О том, что до нее у ФИО15 была нотариус ей неизвестно, с ФИО21 она это не обсуждала, ФИО23 также ей об этом ничего не говорила.

Допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста ФИО24 показала, что является начальником Усть-Большерецкого КГУ МФЦ Камчатского края. Ведущий специалист КГКУ МФЦ Камчатского края офис с.Соболево ФИО2 обращалась к ней по вопросу возможности организации выездной регистрации сделки дарения квартиры, пояснив, что даритель - бабушка не может сама прийти в МФЦ в силу возраста, она (Козловская) одобрила указанный выезд. Вообще платных услуг МФЦ не оказывает, но выезд на дом возможен, эта услуга является бесплатной и никакого специального оформления для этого не требуется (регистрация в журнале и т.д.). Все документы по данной сделке оформлены специалистом МФЦ надлежащим образом. Специалист МФЦ вправе удостоверить подпись стороны на заявлении вместо нотариуса. Для сделки по отчуждению имущества стороны предоставляют договор дарения, свидетельство о праве собственности на имущество, паспорта, при регистрации сделки должны присутствовать обе стороны. Специалист МФЦ должен идентифицировать личности сторон. Наличие подписей сторон в договоре дарения обязательно, при этом, возможно не одномоментное подписание такого договора, то есть сначала подпись в договоре дарения мог поставить даритель, а затем одаряемый. Расписку в принятии от сторон соответствующих документов, необходимых для регистрации сделки, специалист МФЦ может выдать только после регистрации всех документов в ПК ПВД (программа Росреестра) и АИС МФЦ (программа МФЦ). Оплата госпошлины за регистрацию сделки при подачи документов в МФЦ не обязательна, ее оплату Росреестр отслеживает сам. Не противоречит закону ситуация, когда договор, подписанный дарителем, какое-то время лежит у сотрудника МФЦ, а затем его подписывает одаряемый. Надпись в заявлении ФИО15 о том, что она «лично в МФЦ» подала данное заявление не противоречит действительности, так как подача заявления сотруднику МФЦ, пусть даже и при выездной регистрации сделки, значит, что заявление подано лично в МФЦ. При оформлении данной сделки ФИО2 строго следовала своим должностным инструкциям.

Свидетель ФИО3 суду пояснила, что знакома с ФИО15 более 50 лет, они были как сестры. Ей известно, что у ФИО23 были проблемы со здоровьем: у нее одна почка и очень плохое зрение, в последнее время она практически ослепла, примерно за полгода до смерти приходящих к ней она могла узнать только по голосу. Весь 2024 года Хиль почти никуда не ходила, максимум по стенке могла выйти на крыльцо. С родственниками (невесткой ФИО1 и внуком Р.) у нее были нормальные отношения, ФИО1 часто передавала ей лекарства, они всегда держали связь, и с Р. тоже, она переводила ему деньги, помогала им, дарила деньги по праздникам. С Волосковой у ФИО23 сложились дружеские отношения. По поводу квартиры ФИО15 говорила, что никому ее не оставит, отдаст государству. Но когда она стала сильно болеть, то говорила, что оставит квартиру своему внуку Р.. О том, что Хиль подарила свою квартиру Волосковой, ей стало известно в день похорон ФИО23. Для нее это было полной неожиданностью, ведь сама ФИО23 никогда ей не говорила о том, что хочет подарить квартиру Волосковой, при этом, последний раз она видела ФИО23 10 марта 2024 года.

Свидетель ФИО4 суду пояснила, что работает почтальоном в Соболевском отделении почтовой связи, проживает в с.Соболево почти 54 года. С ФИО15 она знакома с 1982 года, у них с ней были хорошие отношения, они виделись, когда она приносила Хиль пенсию. В период с января по май 2024 года она видела ФИО23 два раза. В этот период времени ФИО23 ставила подписи в извещении на получении пенсии, но видела уже совсем плохо, поэтому ей приходилось показывать пальцем где нужно расписаться. Со своими родственниками ФИО15 поддерживала связь, помогала им деньгами. Свою квартиру ФИО23 хотела оставить внуку Р.. О том, что она планировала подарить квартиру Волосковой – она никогда не слышала.

Свидетель ФИО5 суду пояснила, что работает руководителем в отделении ЦЗН Соболевского района, в с.Соболево проживает с 1996 года. Последний раз она была у ФИО15 в мае 2024 года, она уже плохо видела, плохо ходила, читать вряд ли могла. Из родственников Хиль поддерживала связь с невесткой и внуком, которые проживают в Краснодарском крае. ФИО14 была у ФИО23 социальным работником. Как Хиль планировала распорядиться своей квартирой – ей неизвестно.

Свидетель ФИО6 суду пояснила, что работает директором музея в с.Соболево, в с.Соболево проживает с 1979 года. С ФИО15 она знакома с детства, они соседи. В последнее время ФИО15 сильно болела, у нее было плохое зрение, читать она не могла, зимой из дома никуда не выходила. Последние 9 лет она (ФИО25) приходила к ФИО15 каждый день, приносила ей еду, угощения, кормила ужином. Сама себе Хиль редко когда готовила еду. Ей известно, что ФИО15 поддерживала отношения с невесткой ФИО1 и внуком Р., у них были хорошие отношения до самого конца. С Волосковой у ФИО23 тоже были хорошие отношения, но она никогда не слышала о том, что Хиль планировала подарить свою квартиру Волосковой.

Свидетель ФИО7 суду пояснила, что работает врио начальника правового отдела Администрации Соболевского муниципального района, проживает в с.Соболево с 1985 года. С ФИО15 у нее сложились добрососедские отношения. Ей известно, что у ФИО23 были проблемы со зрением и что у нее где-то есть внук. ФИО14 являлась социальным работником, навещала ФИО23. Как ФИО23 хотела распорядиться своей квартирой – ей неизвестно.

Свидетель ФИО8 суду пояснила, что является пенсионером, проживает в с.Соболево с 1986 года. ФИО15 она знает давно, так как раньше работала социальным работником 28 лет с 1996 года по 2024 год, уволилась в июне 2024 года, и она обслуживала ФИО15 на время отпуска основного работника ФИО14 У ФИО23 была очень хорошая память и хороший слух, но зрение было плохое, тем не менее, она сама могла себя обслуживать. Пенсию ей приносили домой. Когда она обслуживала ФИО23, то приносила ей продукты по списку, который Хиль писала сама, и сама всегда пересчитывала деньги. Сама до магазина она не ходила, зимой вообще никуда не могла выйти. Также ей известно, что у ФИО23 на материке есть родственники – внук, но она была на него сильно обижена, так как считала, что ему от нее нужны только деньги, при этом, он никогда не интересовался ее здоровьем, не приезжал навестить. В апреле 2024 года ФИО15 говорила, что хочет отписать свою квартиру ФИО14, потому что она ее любила, считала ее своей дочерью. Внуку она не хотела оставлять квартиру.

Свидетель ФИО9 суду пояснила, что работает продавцом в магазине «Саламандра» в с.Соболево. В с.Соболево она проживает с 1998 года. С ФИО15 она знакома с 2010 года, они соседи, у них сложились хорошие отношения, каждый день она заходила к ФИО23 в гости. В 2024 года Хиль писать практически не могла, могла поставить подпись если показать ей пальцем где именно. Видела она очень плохо, так как у нее была катаракта, она сама говорила, что видит только одно черное пятно. Со своими родственниками ФИО1 и Р. она часто общалась по телефону. ФИО14 была у нее социальным работником, ФИО15 уважала ее. Каким образом ФИО15 планировала распорядиться своей квартирой – ей неизвестно, года два назад она говорила, что перепишет квартиру на администрацию.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12 показала, что проживает в с.Соболево с 2009 года, работает специалистом Администрации Соболевского муниципального района. ФИО15 она не знала, ФИО14 знала как социального работника, сталкивалась с ней по работе, ФИО14 обычно запрашивала у нее поквартирные карточки для оформления субсидий на опекаемых ею лиц, в том числе и по ФИО15 Она (ФИО12) выдала поквартирную карточку по спорной квартире в октябре 2024 года, так как ей поступил запрос нотариуса ФИО17 от 16.10.2024 года. В ответ на запрос нотариуса она (ФИО12) направила копию поквартирной карточки и справку о том, что на момент смерти ФИО15 была единственной зарегистрированной и проживающей по спорному адресу. Возможно, поквартирную карточку по спорной квартире она выдавала и в апреле 2024 года, но на основании чего и кому не помнит. ФИО15 сама никогда к ней лично не обращалась, всегда приходил социальный работник.

Суд, заслушав пояснения представителей сторон, показания свидетелей и специалиста, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Из положений пункта 4 ст. 421 ГК РФ следует, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пп.2 п.1 ст.575 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в том числе организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2).

В соответствии с положениями ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу положений части 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (часть 2 ст. 178 ГК РФ).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (часть 3 ст. 178 ГК РФ).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (часть 5 ст. 178 ГК РФ).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса (часть 6 ст. 178 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

В силу ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу ст. 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

Согласно ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

Как установлено судом, 24.05.2024 года скончалась ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что следует из копии повторного свидетельства о смерти серии <...>, выданного отделом ЗАГС Каневского района управления записи актов гражданского состояния Краснодарского края (том 1 л.д. 17).

Согласно записи акта о смерти № 170249410000900011009 от 24 мая 2024 года, причиной смерти ФИО15 явилась болезнь сердца ишемическая хроническая, недостаточность сердечная, другие формы стенокардии (том 1 л.д. 134).

Кроме того, согласно ответа главного врача ГБУЗ КК «Соболевская районная больница» № 247 от 10.04.2025 года, ФИО15 состояла на учете с такими хроническими заболеваниями как: дегенеративная миопия-центральная хориоретинальная дистрофия; миопическая болезнь: ЦХРД миопия высокой степени обоих глаз; атрифакия правого глаза; ИБС стенокардия напряжения функциональный класс 2; гипертоническая болезнь 2 стадия, артериальная гипертензия 3 степени, риск 3; цереброваскулярная болезнь. Энцефалопатия сложного генеза 2-3 степени. Возможности ходить на длительные расстояния самостоятельно не имела (том 2 л.д. 31).

После смерти ФИО15 нотариусом Нотариального округа Мильковского, Быстринского, Соболевского районов Камчатского края ФИО17 16 сентября 2024 года заведено наследственное дело № 38259731-89/2024.

К нотариусу с заявлением о принятии наследства ФИО15 как наследник первой очереди по закону по праву представления обратился внук ФИО13 (том 1 л.д. 136), которому 04 декабря 2024 года было выдано свидетельство о праве на наследство по закону, состоящее из прав на денежные средства, находящиеся на счете, с причитающимися процентами и компенсациями (том 1 л.д. 147).

На момент смерти ФИО15 была зарегистрирована и проживала одна в принадлежащей ей на праве собственности квартире, расположенной по адресу: <адрес>, что подтверждается справкой Администрации Соболевского муниципального района Камчатского края, копией поквартирной карточки, выпиской из ЕГРН (том 1 л.д. 141-144).

Как установлено судом, 07.02.2024 года между ФИО15 (даритель) и ФИО14 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого ФИО15 подарила (безвозмездно передала в собственность) ФИО14 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

27.04.2024 года органами Росреестра произведена государственная регистрация права собственности ФИО14 на указанную квартиру.

Истец ФИО13 оспаривает совершенный ФИО15 договор дарения от 07.02.2024 года по основаниям, предусмотренным ст.ст. 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. В обоснование признания ничтожным договора дарения указано на то, что договор дарения является недействительным в силу положений ст. 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой не допускается дарение ФИО14, как лицу, оказывающему социальные услуги ФИО15, а также в силу положений ст. 209 ГК РФ, согласно которой собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. Кроме того представитель истца ссылается на допущенные нарушения закона при регистрации спорной сделки.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания недействительности сделки лежит на лице, заявившем о ее недействительности.

Судом установлено и следует из представленных материалов дела, в том числе, ответа Министерства социального благополучия и семейной политики Камчатского края на имя ФИО1 № ОГ-203-Х-3510-30 от 23.10.2024 года (том л.д. 33-34), что ФИО15 с 2015 года до дня смерти состояла на социальном обслуживании, услуги оказывались на основании договора о предоставлении социальных услуг от 29.12.202 №41. ФИО15 являлась одиноко проживающим пенсионером, имела инвалидность, передвигалась самостоятельно при помощи технических средств реабилитации, дееспособности в судебном порядке лишена не была. Социальные услуги ФИО15 предоставлялись социальным работником ФИО14 в соответствии с индивидуальной программой предоставления социальных услуг от 29.12.2023 № 25 (далее – Программа). Несоответствий по фактически оказанным услугам и услугам, предусмотренным Программой, не выявлено. Жалоб и претензий к работе социального работника в адрес Комплексного центра от ФИО15 не поступало. В целях предотвращения и пресечения антикоррупционных правонарушений в Комплексном центре все сотрудники, включая ФИО14, ознакомлены под роспись с положением о конфликте интересов в КГАУ «Елизовский центр социального обслуживания населения» (далее - Положение). Согласно п.6.1. ч. 6 Положения работник Учреждения обязан уведомить работодателя о возникновении личной заинтересованности при исполнении трудовых обязанностей, которая приводит или может привести к конфликту интересов, не позднее одного рабочего дня, следующего за днем, когда ему стало об этом известно. По сведениям Комплексного центра, информация о передаче ФИО15 своей квартиры ФИО14 в дар, стала известна администрации Комплексного центра 27 мая 2024 года от третьих лиц. В ходе заседания Комиссии по противодействию коррупции Комплексного центра сотрудник ФИО14 подтвердила данную информацию, однако пояснила, что работодателя не уведомила, поскольку не знала о намерениях ФИО15 подарить ей квартиру. По итогам заседания Комиссии по противодействию коррупции Комплексного центра, Администрация учреждения обратилась в правоохранительные органы для рассмотрения вышеперечисленных фактов.

Из представленных копий материалов уголовного дела усматривается, что 21.11.2024 года в следственном отделении Усть-Большерецкого МО МВД России возбуждено уголовное дело № 12401300011000029 по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ по факту хищения путем обмана неустановленным лицом <адрес> в <адрес>. По результатам расследования 21.04.2025 года предварительное следствие по данному уголовному делу приостановлено на основании п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ, то есть в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В ходе предварительного следствия проведена почерковедческая судебная экспертиза, получено заключение эксперта. Так, согласно заключению эксперта ЭКЦ УМВД России по Камчатскому краю № 368 от 17.04.2025 года, ответить на вопрос: «Выполнена ли рукописная запись от имени ФИО15 в договоре дарения квартиры, выполнена в графе «Даритель» от 07.02.2024 года ФИО14 или ФИО2» - не представилось возможным, поскольку оригинал договора дарения квартиры от 07.02.2024 года не был представлен, а представлена его копия, которая является уже другим документом, то в целях соблюдения двухэтапности исследования, согласно методике проведения почерковедческой экспертизы, сначала необходимо провести сравнительное исследование с образцами почерками ФИО15, а только после этого, в случае отрицательного результата проводить сравнительное исследование с образцами почерков ФИО14 и ФИО2 Однако, согласно постановлению о назначении экспертизы, «образцы почерка и подписи ФИО15 в настоящее время предоставить не представляется возможным», поэтому провести сравнительное исследование и ответить на вопрос: «Выполнена ли рукописная запись от имени ФИО15 в договоре дарения квартиры, выполнена в графе «Даритель» 07.02.2024 года ФИО14 или ФИО2» - невозможно.

Представителем ответчика в материалы дела представлено заключение специалиста ООО «Камчатский независимый консультационный центр «Экспертное Мнение» № 7 от 05 сентября 2025 года, согласно выводам которого: 1. Рукописная запись «ФИО15» в строке «Даритель» Договора дарения квартиры от 07.02.2024 года (зарегистрирован 27.04.2024 года в Усть-Большерецком отделении КГКУ «МФЦ Камчатского края»), изображение которой имеется на представленной копии (документ №1), и рукописная запись «ФИО15» в строке «Даритель» Договора дарения квартиры от 07.02.2024 года (документ №2) выполнены, вероятно, одним лицом. Рукописная запись «ФИО15» в строке после печатного текста «Доверенность выдана без права передоверия, сроком на 3 (три) года» в доверенности ФИО15 – ФИО14 от 22.12.2021 года, изображение которой имеется на представленной копии (документ №3) и рукописная запись «ФИО23» в 18 графе в заявлении ФИО15 в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Камчатскому краю от 27.04.2024 года, изображение которой имеется на представленной копии (документ №4), выполнены, вероятно, другим лицом. В категорической форме решить данный вопрос не представилось возможным по причине ограниченного объема графического материала исследуемых изображений рукописных записей и исследуемой рукописной записи. Ограниченный объем графического материала обусловлен краткостью и простотой их строения. 2. Рукописная запись «ФИО15» в строке после печатного текста «Доверенность выдана без права передоверия, сроком на 3 (три) года» в доверенности ФИО15 – ФИО14 от 22.12.2021 года, изображение которой имеется на представленной копии и рукописная запись «ФИО23» в 18 графе в заявлении ФИО15 в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Камчатскому краю от 27.04.2024 года, изображение которой имеется на представленной копии, выполнены лицом пожилого или старческого возраста.

Указанные заключения специалистов суд оценивает наравне с иными письменными доказательствами по делу, при этом отмечает, что данными исследованиями не опровергнута подлинность подписи ФИО15 в оспариваемом договоре дарения и в иных документах, содержащих ее подпись и относящихся к спорному договору.

Изучением представленных копий материалов вышеназванного уголовного дела также установлено следующее.

Согласно протокола допроса свидетеля ФИО11, последней известна ФИО15 как местный житель с.Соболево, всю жизнь проживали с ней по соседству. Также ей известно, что ФИО14 работала в должности социального работника Елизовского центра социального обслуживания на дому в с.Соболево, на ее обслуживании находилась состоящая на учете в социальном центре ФИО15, которая являлась инвалидом второй группы по заболеванию почек и зрению. ФИО14 ухаживала за ФИО23 более 10 лет. Когда она (ФИО26) лично общалась с ФИО15, та ей говорила, что ФИО14 для нее как дочь, уделяла ей много времени, часто звонила, интересовалась здоровьем, ФИО23 хвалила ФИО14, ничего плохого о ней не говорила, жалоб на ФИО14 не было. Родственники ФИО15 (сноха и внук) на ее похороны не приезжали.

Согласно протокола допроса свидетелей ФИО5, ФИО15 являлась ее тетей, у нее был приемный сын ФИО16, которого она усыновила в возрасте около двух месяцев. ФИО16 и ФИО1 зарегистрировали брак в 1988 году, в браке у них родился сын ФИО13. Примерно в 1992 году ФИО1 и П. уехали с Камчатского края на постоянное место жительства в г.Краснодар, после чего ФИО1 никогда в с.Соболево не приезжала. ФИО16 вернулся в с.Соболево в декабре 1996 года и больше совместно с ФИО1 не проживал. ФИО16 умер более 20 лет назад. Сноха и внук ни разу не навещали ФИО15, общались с ней только по телефону. Также ей известно, что ФИО15 состояла на учете в социальном центре, так как являлась инвалидом второй группы по заболеванию зрения. За ФИО23 ухаживала ФИО14. 24 мая 2024 года ей стало известно, что ФИО15 умерла в больнице. Она созванивалась с Волосковой, та ей сообщила, что организацию похорон ФИО15 она берет на себя. На организацию похорон от родственников были получены деньги в сумме 10 000 рублей, и найдены 8 000 рублей в квартире ФИО15 в кошельке на кухне. Она предложила Волосковой взять деньги, но та отказалась. На погребение ФИО15 ушло 132 000 рублей, осталось 16 000 рублей, также у Волосковой на сохранении находились еще 25 000 рублей, отправленные родственниками ФИО15 Данные деньги оставлены для установки памятника ФИО15 После похорон через некоторое время ФИО27 и ФИО14 принесли ей на работу конверт с деньгами в сумме 105 000 рублей и пояснили, что при уборке в квартире ФИО15 нашли эти деньги в шкафу, Волоскова сказала ей перечислить указанную сумму денег ФИО1 Кроме того, она получила выделенные государством деньги на погребение ФИО15, которые также отправила переводом ФИО1 По мнению свидетеля, ФИО15 в знак благодарности могла бы подарить свою квартиру любому другому социальному работнику, который бы с вниманием обслуживал ее столько лет.

Из протокола допроса свидетеля ФИО8 следует, что с 1996 года она работала в должности социального работника в с.Соболево, в том числе. Обеспечивала уход за ФИО15 ежегодно в период отпуска основного работника ФИО14 Пенсию ФИО15 приносили лично почтальоны домой, она сама ее получала и лично расписывалась за ее получение. ФИО14 ухаживала за ФИО23 более шести лет. За период ее работы ФИО23 на ФИО14 никогда не жаловалась, всегда хвалила ее, рассказывала, что ФИО14 выполняла любые ее просьбы, даже не входящие в ее обязанности, уделяла ей много времени для общения. При этом, она никогда не видела, чтобы ФИО23 навещали родственники. Также ФИО15 любила поздравлять своих друзей и знакомых, приобретала для них гостинцы, ФИО23 всегда была в здравом уме, помнила даты дней рождений знакомых, рассуждения у нее всегда были ясные, она не заговаривалась. В начале 2023 года она слышала, что ФИО15 желает подарить свою квартиру ФИО5. ФИО15 и сама ей говорила, что на протяжении многих лет никто кроме Волосковой за ней не ухаживал, родственники о ней не вспоминали и не навещали. 24 мая 2024 года ей стало известно, что ФИО15 умерла, на ее похороны никто из родственников не приезжал. ФИО15 похоронили за ее личные сбережения, которые она оставляла у своей знакомой Бескоровайной ФИО5.

Вопреки доводам представителя Миронова С.А., совокупность вышеприведенных доказательств свидетельствует о наличии воли сторон оспариваемой сделки от 07.02.2024 года на ее заключение и достижение соответствующих юридических последствий, реальности данного договора.

Так, намерение ФИО15 подарить свою квартиру ФИО14 подтвердили допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО10, ФИО2, ФИО8 Кроме того, допрошенные в качестве свидетелей в рамках возбужденного уголовного дела ФИО5, ФИО11, ФИО8, также подтвердили желание ФИО15 подарить квартиру ФИО14, поскольку последняя была для нее как дочь, между ними сложились доверительные дружеские отношения, и, по мнению данных свидетелей, ФИО15 в знак благодарности подарила квартиру ФИО14

Довод адвоката Миронова С.А. о том, что договор дарения заключен против воли одаряемой ФИО14, противоречит собранным по делу доказательствам. Так, ФИО14 лично подписала договор дарения 27 апреля 2024 года, а значит, согласовала его условия; оплатила государственную пошлину за регистрацию перехода права собственности на объект недвижимости в размере 2 000 руб., что подтверждается ответом Росреестра по Камчатскому краю, платежным поручением № 419916 от 30.04.2024 года, чеком по операции от 27.07.2024 года; оплатила налог на доходы физических лиц за 2024 год, полученный от дарения квартиры, в размере 174 785 руб. и штраф не несвоевременную его уплату в размере 10 88 руб. 11 коп., что следует из письма УФНС Росси по Камчатскому краю от 28.10.2025 года, чека по операции от 29.10.2025 года. Кроме того, из представленных в материалы дела справок АО «ЮЭСК» и ООО «Стимул» следует, что задолженность по оплате коммунальных услуг по спорной квартире отсутствует (том 1 л.д. 97-99), что свидетельствует о том, что ФИО14 как новый собственник спорной квартиры приняла на себя бремя ее содержания с момента государственной регистрации ее права на указанную квартиру.

Таким образом, данному договору приданы все соответствующие правовые последствия, соблюдены требования закона, цель сделки достигнута, имущество передано в дар безвозмездно, осуществлена государственная регистрация объекта недвижимости, т.е. между сторонами договора дарения возникли именно те гражданско-правовые последствия, на которые направлены сделки дарения.

Не нашел своего подтверждения и довод адвоката Миронова С.А. о том, что по делу не установлено, кем была получена поквартирная карточка на спорную квартиру, так как ФИО15 ее не получала, не могла ее получить и ФИО14, так как на 24.04.2024 года (дата выдачи поквартирной карточки) она была уволена, а потому имеет место недобросовестное поведение сотрудника ФИО2, которая самостоятельно приложила к документам поквартирную карточку. Указанный довод опровергается показаниями свидетелей ФИО2, ФИО12, письменными материалами дела. Так, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2 не давала пояснений о том, что она самостоятельно добыла и приложила к документам по спорной сделке поквартирную карточку на жилое помещение, принадлежащее ФИО15 Свидетель ФИО12 в ходе ее допроса в судебном заседании в качестве свидетеля пояснила, что именно она выдала поквартирную карточку по спорной квартире в октябре 2024 года по запросу нотариуса ФИО17, и, возможно, в апреле 2024 года. Факт наличия поквартирной карточки при регистрации спорной сделки сторонами не оспаривается.

Показания свидетелей ФИО8, ФИО2, ФИО10 не содержат существенных противоречий относительно рассматриваемых событий, а потому вопреки доводам адвоката Миронова С.А. у суда нет оснований для критического отношения к показаниям данных свидетелей.

То обстоятельство, что нотариус ФИО17 по каким-то причинам не удостоверила договор дарения в отношении спорного объекта недвижимости, не является основанием для признания сделки недействительной.

Довод представителя Миронова С.А. о том, что поскольку спорный договор дарения был подписан сторонами сделки не одномоментно, то первую страницу договора дарения могли перепечатать, изменив содержание договора в части одаряемого, является голословным, опровергается представленными в материалы дела доказательствами, а также показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО10, ФИО2

Ходатайства о назначении по делу судебной почерковедческой или посмертной психолого-психиатрической экспертизы сторонами не заявлялись, доводов о том, что на момент оформления договора дарения ФИО15 не была способна осознавать значение своих действий и руководить ими, не заявлялось, не представлено таких доказательств и в материалы дела. Доказательств совершения ответчиком каких-либо действий, направленных на введение истца в заблуждение, обмана относительно совершаемой сделки, нет. В материалы дела не представлены доказательства незаконных (мошеннических) действий ФИО14 в отношении спорного объекта недвижимости и его владельца ФИО15 (отсутствует вступивший в законную силу соответствующий приговор суда, а возбужденное по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, уголовное дело приостановлено на основании п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ – в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Поскольку доказательств, подтверждающих, что истец не была ознакомлена с условиями договора дарения, не понимала природу договора дарения и последствия его заключения, а также доказательств совершения сделки истцом под влиянием обмана со стороны ответчика, либо неправомерных действий со стороны ответчика по принуждению истца совершить оспариваемую сделку, суду в нарушение ст. 56 ГПК РФ представлено не было, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО13 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Приобщенное стороной истца к материалам дела заключение специалиста ООО «Эксперт», содержащее расшифровку голосового сообщения ФИО14, адресованного ФИО1, о намерении продать спорную квартиру и перевести вырученные от ее продажи деньги родственникам ФИО23, основанием для признания сделки дарения спорной квартиры недействительной не является.

То обстоятельство, что ФИО15 имела плохое зрение и по состоянию здоровья не могла самостоятельно ходить на длительные расстояния, не имеет значения для данного дела, поскольку судом установлено, что в целях регистрации договора дарения и перехода права собственности на спорную квартиру, работником МФЦ в с.Соболево осуществлен выезд на дом к дарителю ФИО15, где от последней и было принято соответствующее заявление и подписан договор дарения (предварительно зачитанный Дарителю вслух), что не является нарушением действующего законодательства, напротив, соответствует положениям п.1 ч.1 ст.18 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости». Данные обстоятельства подтверждаются письменным отзывом КГКУ «МФЦ Камчатского края» от 09.09.2025 года, показаниями допрошенных в судебном заседании специалиста МФЦ ФИО24, свидетелей ФИО10, ФИО2

Вопреки доводам адвоката Миронова С.А., МФЦ не производит регистрацию в журнале выездной регистрации сделок, и не взимает плату за эту услугу. Эта услуга является частью процесса государственной регистрации права собственности, который осуществляется Росреестром. МФЦ выступает как посредник, принимая документы и передавая их в Росреестр. Сведения о сделке вносятся в ЕГРН (Единый государственный реестр недвижимости) после проведения регистрации.

Вопреки доводам адвоката Миронова С.А. пункт 10 Договора дарения сторонами соблюден. Так, согласно пункту 10 Договора дарения от 07.02.2024 года, передача дара произойдет посредством вручения ОДАРЯЕМОМУ (то есть ФИО14) документов, подтверждающих государственную регистрацию права в Едином государственном реестре недвижимости на ОДАРЯЕМОГО. Во исполнение данного пункта договора, сотрудником МФЦ ФИО2 после государственной регистрации перехода права на спорную квартиру ФИО14 передана выписка из ЕГРН о переходе права собственности, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО2, пояснениями ФИО14

В соответствии с п.2 ч.1 ст. 575 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в том числе организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан.

По смыслу п. 2 ч. 1 ст. 575 ГК РФ необходимым условием для запрета дарения является именно нахождение на лечении, содержании или воспитании граждан в указанных учреждениях, чего в данном случае не имеется. В данном случае договор дарения заключен не в медицинском или социальном учреждении, а по месту жительства ФИО15, при этом суд принимает во внимание, что, несмотря на наличие заключенного договора на социальное обслуживание, ФИО15 не находилась в указанном учреждении и не нуждалась в нахождении в нем, а договор был заключен для обслуживания на дому.

Поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что спорная квартира была подарена ФИО14 в связи с оказанием ею ФИО15 социальных услуг или в связи с нахождением ФИО15 на лечении, содержании либо нахождении в ином зависимом положении от ФИО14, истцом представлено не было, у суда не имеется оснований для признания сделки по мотиву несоответствия требованиям закона (ст. 575 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Само по себе то обстоятельство, что ФИО14 на момент заключения спорного договора являлась работником организации, оказывающей социальные услуги, не означает, что квартира ею была получена в дар в связи с выполнением ею своих трудовых обязанностей.

Кроме того, суд принимает во внимание, что воля одаряемого (ФИО14) была выражена именно 27.04.2024 года – когда последняя подписала договор дарения, то есть в дату, когда ФИО14 не являлась социальным работником, а потому, положения ст. 575 ГК РФ в данном случае не применимы.

Так, договор дарения, подписанный сторонами в разные даты, считается заключенным в дату подписания его последней стороной. С этой даты возникают обязательства сторон по исполнению договора, независимо от того, что дата подписания может отличаться от даты, указанной в самом договоре.

Доводы представителя истца о нарушении в процессе регистрации оспариваемого договора дарения норм Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, опровергаются представленными в материалами дела письменными доказательствами, в том числе письменным отзывом на исковое заявление КГКУ «МФЦ Камчатского края», ответом Управления Росреестра по Камчатскому краю № 2.5-3831/25 от 25.09.2025 года, а также показаниями допрошенной в судебном заседании специалиста МФЦ ФИО24 Представленный в Росреестр на регистрацию договор дарения, вопреки доводам представителя истца, был подписан обоими сторонами.

Таким образом, исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, на основе оценки обстоятельств и доказательств, суд приходит к выводу о заключенности договора дарения от 07.02.2024 года, поскольку относимых и допустимых доказательств, подтверждающих заключение указанного договора с пороком формы, в материалах дела не имеется, достоверных доказательств в подтверждение недействительности оспариваемой сделки стороной истца не представлено, в связи с чем, основания для признания договора дарения от 07.02.2024 года, заключенного между ФИО15 и ФИО14, недействительным в силу закона отсутствуют.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении требования о признании недействительным договора дарения от 07.02.2024 года, оснований для удовлетворения производных от основного требований: о применении последствий недействительности сделки путем прекращения права собственности ответчика на указанную квартиру и исключении из Единого государственного реестра недвижимости записи о праве собственности ФИО14 на указанную квартиру, у суда не имеется.

Определением Усть-Большерецкого районного суда Камчатского края от 31 января 2025 года ходатайство ФИО13 о принятии мер по обеспечению иска было удовлетворено. Наложен запрет на совершение действий, направленных на отчуждение, обременение, передачу прав на квартиру расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №.

В силу ч. 1 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда (п. 3 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из указанных правовых норм следует, что обеспечение иска гарантирует реализацию решения суда в случае удовлетворения исковых требований. Значение этого института состоит в том, что им защищаются права истца на тот случай, когда ответчик будет действовать недобросовестно или когда вообще непринятие мер может повлечь невозможность исполнения судебного акта. Задачей мер обеспечения иска является предотвращение потенциальных трудностей, возникающих при реализации решения суда.

В удовлетворении исковых требований ФИО13 к ФИО14 о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки отказано, в связи с чем, суд полагает возможным по вступлению решения суда в законную силу снять обеспечительные меры, наложенные определением Усть-Большерецкого районного суда Камчатского края от 31 января 2025 года в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Камчатскому краю совершать действия, направленные на отчуждение, обременение, передачу прав на квартиру расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку в удовлетворении исковых требований судом отказано, расходы истца по уплате государственной пошлины не подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО13 к ФИО14 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

По вступлению решения суда в законную силу снять обеспечительные меры, наложенные определением Усть-Большерецкого районного суда Камчатского края от 31 января 2025 года в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Камчатскому краю совершать действия, направленные на отчуждение, обременение, передачу прав на квартиру расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Е.С. Кротова

Решение в окончательной форме изготовлено: 12.11.2025 года.