Решение по делу № 2А-3031/2022 от 16.02.2023 - о признании незаконным постановления начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области от 08.09.2022 о контроле писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений между <ФИО> и его защитниками и иными лицами, оказывающими ему юридическую помощь, с дополнением к нему от 22.09.2022.

Дело №2а-55/2023

УИД 33RS0011-01-2022-004608-95

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ковров 16 февраля 2023 года

Ковровский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Никифорова К.С.,

при секретаре Алекаевой А.А.,

с участием представителей административного истца ФИО1 адвокатов Кобзева В.Д., Михайловой О.О., действующих на основании ордеров и доверенностей,

представителей административного ответчика ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области ФИО2, ФИО3, действующих на основании доверенностей,

представителя заинтересованного лица УФСИН России по Владимирской области ФИО3 по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Коврове административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 о признании незаконным постановления начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области от 08.09.2022 о контроле писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений между ФИО1 и его защитниками и иными лицами, оказывающими ему юридическую помощь, с дополнением к нему от 22.09.2022,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Ковровский городской суд Владимирской области с административным исковым заявлением о признании незаконным постановления начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области от 08.09.2022 о контроле писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений между ФИО1 и его защитниками и иными лицами, оказывающими ему юридическую помощь.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 содержится в <данные изъяты> с <дата>. Ввиду допускаемых администрацией учреждения нарушений условий содержания им были поданы многочисленные обращения в адрес ФСИН России, Генерального прокурора Российской Федерации, начальника УФСИН России по Владимирской области, Уполномоченного по правам человека, в том числе по вопросу лишения административного истца квалифицированной юридической помощи. Также ФИО1 неоднократно обращался с административными исковыми заявлениями в Ковровский городской суд Владимирской области. По мнению административного истца, администрация учреждения, руководствуясь мотивом мести за вскрытые им нарушения, многократно в период с <дата> по <дата> помещала его в штрафной изолятор за незначительные, как указано в заявлении, нарушения. 08.09.2022 ФИО1 было объявлено постановление начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области о контроле всей его переписки с лицами, оказывающими ему юридическую помощь, сроком на 1 год. Помещение, в котором происходят встречи ФИО1 с его адвокатами, в том числе Кобзевым В.Д., разделено на две части железной решёткой, которая с каждой стороны полностью обшита оргстёклами. Прорезь для передачи документов имеет слишком малую ширину, что делает невозможным обмен документами между ФИО1 и его адвокатами. Для обмена информацией приходится громко говорить, в связи с чем разговоры между ФИО1 и его адвокатами слышат все заключённые, содержащиеся в соседних камерах, сотрудники колонии. Оргстёкла с 15.09.2022 заклеены непрозрачной плёнкой. Административный истец полагает, что администрация учреждения не располагала достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке ФИО1 сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц, и не могла располагать ими, поскольку таковых данных не существует. <дата> ФИО1 в рамках расследования уголовного дела <№>, находящегося в производстве <данные изъяты>, предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных <данные изъяты>. <дата> ФИО1 в рамках того же уголовного дела предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных <данные изъяты>. По мнению административного истца, начальник учреждения, не обеспечив конфиденциальность общения ФИО1 с адвокатами, не имея доступа к материалам уголовных дел, предоставленных административному истцу следователем, вынесением обжалуемого постановления пытается прекратить обсуждение между ФИО1 и его защитниками обстоятельств и сведений, относящихся к защите от незаконного и надуманного обвинения в его якобы экстремистской деятельности. Нарушается право административного истца на защиту в рамках уголовного судопроизводства, в том числе ввиду того, что ФИО1 и его защитники обжалуют вынесенные в отношении него постановления о возбуждении уголовных дел. Административный истец указывает, что оспариваемое постановление нарушает его права и законные интересы, в связи с чем просит признать его незаконным. Также в уточнениях к административному исковому заявлению ФИО1 указано, что принятием оспариваемого постановления существенно нарушается гарантированное административному истцу право на защиту, в том числе в рамках расследования уголовных дел, а также ряд гарантированных ему конституционных прав. Кроме того, в материалы дела представлено дополнение к названному оспариваемому постановлению, вынесенное начальником учреждения 22.09.2022, которое также нарушает права административного истца и подлежит, по его мнению, признанию незаконным.

В судебном заседании административный истец ФИО1 и его представители – адвокаты Кобзев В.Д., Михайлова О.О. – поддержали заявленные административные исковые требования в полном объёме с учётом представленных уточнений. Дополнительно пояснили суду, что, по мнению стороны административного истца, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области не представлено ни одного доказательства того, что администрация учреждения располагала достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке ФИО1 с лицами, оказывающими ему юридическую помощь, сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. Полагают, что заключение, составленное сотрудниками учреждения, основано на предположениях, анализе сведений, размещённых в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, без однозначного подтверждения, что автором данных сведений является ФИО1, а их передача для размещения в социальной сети «Instagram» осуществлялась им и исключительно через его адвокатов. Какие-либо лингвистические исследования или экспертизы, которые бы указывали на наличие в тексте публикаций, послуживших основанием для введения оспариваемой цензуры, признаков составов преступлений, указанных в заключении и постановлении, администрацией ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области не проводились. Также не проводились и процессуальные проверки в порядке, установленном ст.ст. 144-145 УПК РФ, в связи с чем доводы административных ответчиков о том, что данные сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц, по мнению стороны административного истца, несостоятельны.

Представители административного ответчика ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области ФИО2, ФИО3 (по совместительству – представитель заинтересованного лица УФСИН России по Владимирской области) в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных административных исковых требований. Пояснили суду, что в ходе проведённого анализа публикаций, размещённых в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, данных о переписке ФИО1 с адвокатами, лицами, оказывающими ему юридическую помощь, было установлено наличие оснований для вынесения постановления о введении цензуры данной переписки в соответствии с ч. 3 ст. 91 УИК РФ. Обоснованность данного постановления, по мнению стороны административного ответчика, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. Дополнение к постановлению от 08.09.2022, вынесенное 22.09.2022, является его неотъемлемой частью, конкретизирует порядок обращения с документами и материалами, не относящимися к оказанию юридической помощи ФИО1, требованиям законодательства, как полагают представители ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, не противоречит. В удовлетворении заявленных требований просили отказать.

Административный ответчик начальник ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области ФИО4, представитель заинтересованного лица Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В силу ч.ч. 1, 2 ст. 10 УИК РФ Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

Как следует из содержания ч. 1-3 ст. 91 УИК РФ, осужденным к лишению свободы разрешается получать и отправлять за счет собственных средств письма, почтовые карточки и телеграммы без ограничения их количества. Отправляемые осужденными письма, почтовые карточки и телеграммы должны отвечать требованиям, установленным нормативными правовыми актами Российской Федерации в области оказания услуг почтовой связи и телеграфной связи. По просьбе осужденных администрация исправительного учреждения уведомляет их о передаче операторам связи писем, почтовых карточек и телеграмм для их доставки по принадлежности.

Получаемые и отправляемые осужденными письма, почтовые карточки и телеграммы подвергаются цензуре со стороны администрации исправительного учреждения, за исключением случаев, указанных в части четвертой статьи 15 названного Кодекса. Срок осуществления цензуры составляет не более трех рабочих дней, а в случае, если письма, почтовые карточки и телеграммы написаны на иностранном языке, - не более семи рабочих дней.

Переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. В этих случаях контроль писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения или его заместителя.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с <дата> отбывает наказание в <данные изъяты> на основании вступившего в законную силу приговора Лефортовского районного суда г. Москвы от 22.03.2022, которым он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 (4 преступления), ч. 1 ст. 297, ч. 2 ст. 297 УК РФ.

07.09.2022 начальником оперативного отдела ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области ХАВ на имя начальника учреждения ФИО4 подан рапорт.

Из содержания данного рапорта следует, что в ходе мониторинга публикаций в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в социальных сетях, были выявлены факты систематической публикации информации, указывающей на возможное инициирование, планирование или организацию осуждённым ФИО1, а также иными неустановленными лицами, действующими от его имени и в его интересах, преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства. В рапорте приведены нормы уголовного закона, устанавливающие ответственность за совершение противоправных деяний, возможность инициирования, планирования или организации которых была установлена в ходе данного мониторинга (<данные изъяты>). Также в рапорте указано, что в названных публикациях, размещённых в сети Интернет, неустановленными лицами систематически размещается информация об условиях содержания осуждённого ФИО1 в исправительном учреждении, о принимаемых к нему в установленном порядке мерах дисциплинарного характера, фотографии документов, связанных с порядком отбывания им наказания в местах лишения свободы, а также иные сведения, известные только ФИО1, а также лицам, посещающим его в исправительном учреждении для оказания юридической помощи.

На основании данного рапорта, в целях установления возможных каналов распространения указанной информации, в целях недопущения возможного инициирования, планирования или организации осуждённым ФИО1, а также неустановленными лицами, действующими от его имени и в его интересах, преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства, а также недопущения вовлечения в их совершение иных лиц, начальником ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области 07.09.2022 было дано поручение о проведении соответствующей проверки.

07.09.2022 комиссией ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области в составе врио заместителя начальника учреждения СДА (председатель комиссии), начальника оперативного отдела учреждения ХАВ, оперуполномоченного оперативного отдела учреждения САВ, начальника отряда отдела воспитательной работы с осуждёнными учреждения ЗВВ рассмотрены материалы, относящиеся к информации, изложенной в рапорте от 07.09.2022, и составлено мотивированное заключение от 07.09.2022, утверждённое начальником ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области ФИО4 08.09.2022.

В заключении приведены подробные сведения о политической деятельности ФИО1 в период с 2000 года по 2021 год, а также сведения о событиях, относящихся к периоду 2021-2022 годов, в том числе на предмет возбуждения в отношении ФИО1 <дата> <данные изъяты> уголовного дела по <данные изъяты> (<данные изъяты>), а также о внесении <дата> Федеральной службой по финансовому мониторингу ФИО1, его соратников ВЛВ, ЖИЮ в перечень физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму.

Также в заключении отражены сведения об имеющихся в информационно-телекоммуникационной сети Интернет каналах (аккаунтах, профилях), относящихся к ФИО1 и его деятельности (видеохостинг «YouTube», социальная сеть «Instagram», кроссплатформенная система мгновенного обмена сообщениями «Telegram»). Общая численность подписчиков данных каналов (аккаунтов, профилей), прошедших верификацию (официальное подтверждение), превышает 12 000 000 человек.

Комиссией в заключении от 07.09.2022 сделан вывод, что информация, размещённая на указанных ресурсах в сети Интернет, в силу своего характера создаёт предпосылки к вовлечению других лиц в совершение преступлений экстремистского характера.

Так, комиссией в заключении проанализированы публикации, размещённые в социальной сети «Instagram» на подлинном аккаунте ФИО1, прошедшем процесс верификации, в период содержания в <данные изъяты>, а именно: в период с <дата> по <дата> (всего – 8 публикаций).

В данных публикациях, как указано комиссией в заключении, содержатся сведения об условиях содержания осуждённого ФИО1 в исправительном учреждении, о принимаемых к нему в установленном порядке мерах дисциплинарного характера, фотографии документов, связанных с порядком отбывания им наказания в местах лишения свободы, а также иные сведения, известные только ФИО1, а также лицам, посещающим его в исправительном учреждении для оказания юридической помощи. Кроме того, публикации, как следует из текста заключения от 07.09.2022, содержат сведения, способствующие возбуждению в обществе ненависти либо вражды к группе лиц по принадлежности к социальной группе (сотрудникам правоохранительных органов и уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, представителям органов государственной власти, конкретным должностным лицам из числа высшего руководства Российской Федерации).

В заключении также содержатся сведения о том, что в период содержания ФИО1 в <данные изъяты> фактов нарушения установленного порядка получения и отправки корреспонденции в отношении последнего не имелось. В период с <дата> по <дата> ФИО1 было предоставлено 2 телефонных разговора с близкими родственниками (супругой и матерью), в ходе которых информация, предназначенная для последующего опубликования в сети Интернет и указывающая на возможное инициирование, планирование или организацию преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства, не передавалась.

Из содержания заключения следует, что в период с <дата> по <дата> общая переписка ФИО1 подвергалась цензуре в соответствии с требованиями закона, при этом сведений, свидетельствующих о возможном инициировании, планировании или организации преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства, в данной переписке в ходе осуществления цензуры не установлено. Одновременно с этим переписка ФИО1 с лицами, оказывающими ему юридическую помощь, адвокатами (21 почтовое отправление в адрес ФИО1), цензуре не подвергалась. Кроме того, ФИО1 в названном периоде времени было предоставлено 59 встреч с лицами, оказывающими ему юридическую помощь, имеющими статус адвокатов, с предоставлением возможности взаимного обмена бумажными носителями информации, которые, как и документы, находившиеся при адвокатах во время встреч, цензуре не подвергались.

Таким образом, комиссия пришла к выводу об установлении канала распространения информации, предназначенной для систематической публикации в сети Интернет и указывающей на возможное инициирование, планирование или организацию осуждённым ФИО1, а также иными неустановленными лицами, действующими от его имени и в его интересах, преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства (<данные изъяты>). Данным каналом, как указано в заключении, является передача материальных носителей информации, содержащих указанные сведения, от осуждённого ФИО1 лицам, посещающим его для оказания юридической помощи. Комиссия пришла к выводу, что передача данной информации через другие каналы не представлялась возможной и не осуществлялась.

08.09.2022 заключение утверждено начальником ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области ФИО4, вынесшим в тот же день оспариваемое постановление об осуществлении контроля писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений, отражающее названные выводы комиссии.

22.09.2022 начальником ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области ФИО4 вынесено дополнение к постановлению от 08.09.2022, согласно которому в случае обнаружения и выявления у лиц, оказывающих ФИО1 юридическую помощь на законных основаниях, материалов, не относящихся к оказанию ими юридической помощи, в том числе оформленных на бумажных носителях, последние подлежат возвращению ФИО1 с последующим принятием мер в соответствии с действующим законодательством.

ФИО1 ознакомлен с содержанием постановления и дополнения к нему 08.09.2022 и 22.09.2022 соответственно, о чём имеются соответствующие расписки.

Оценивая доводы административного истца ФИО1 и его представителей адвокатов Кобзева В.Д., Михайловой О.О. о нарушении оспариваемым постановлением с дополнением к нему фундаментальных, конституционных прав ФИО1, суд приходит к следующему.

Согласно части восьмой статьи 12 УИК РФ для получения юридической помощи осужденные могут пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи.

В развитие данной нормы положения статьи 91 УИК РФ предусматривают право осужденных на ведение переписки без ограничения количества писем с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, которая цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц; в этих случаях контроль писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения или его заместителя (части первая и третья).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28.12.2021 № 2731-О, приведенные нормы, в частности, часть 3 статьи 91 УИК РФ, носят гарантийный характер и не ограничивают права осужденных на переписку с адвокатом, а также на получение ими необходимых для обращения осужденных с предложениями, заявлениями, ходатайствами и жалобами материалов, в том числе уголовного дела, посредством такой переписки.

Кроме того, из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 16.10.2003 № 371-О, следует, что статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним иных ограничений.

Относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации, Конституция Российской Федерации (статья 71, пункт «о») тем самым наделяет федерального законодателя полномочием предусматривать и иные ограничительные меры в отношении лиц, совершивших преступления и подвергнутых наказанию, которое по самой своей сути, как следует из части первой статьи 43 УК РФ, заключается в предусмотренном законом лишении или ограничении отдельных прав и свобод этих лиц.

Установленные оспариваемыми нормами Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации ограничения прав лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, вытекают из условий отбывания такого наказания, а также из основ правового положения осужденных, которым при исполнении наказаний гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными в соответствии с положениями Конституции Российской Федерации уголовным, уголовно-исполнительным и иным федеральным законодательством.

Таким образом, доводы стороны административного истца о произвольном применении администрацией ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области положений закона, о нарушении гарантированных ФИО1 ст.ст. 23, 45, 46, 48 Конституции Российской Федерации фундаментальных прав, основаны на неправильном толковании норм материального права, без учёта вышеприведённых правовых позиций высшего судебного органа конституционного контроля в Российской Федерации, обязательных на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений (ст.ст. 1, 6, 71 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

По тем же причинам не могут быть приняты судом доводы административного истца ФИО1, его представителей адвокатов Кобзева В.Д., Михайловой О.О. о нарушении требований Федерального закона от 31.05.2005 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», в частности, о нарушении адвокатской тайны, неправомерном, по мнению стороны административного истца, вмешательстве в адвокатскую деятельность в отсутствие судебного решения. Приведённые стороной административного истца ссылки на правовые позиции, изложенные в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.2015 № 33-П, от 29.11.2010 № 20-П, определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 06.07.2000 № 128-О, от 08.11.2005 № 439-О, от 29.05.2007 № 516-О-О, не могут быть приняты судом ввиду следующего.

Так, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.2015 № 33-П дана оценка конституционности п. 7 ч. 2 ст. 29, ч. 4 ст. 165, ч. 1 ст. 182 УПК РФ (признаны не противоречащими Конституции РФ), регулирующими иные правоотношения и не относящиеся к предмету настоящего дела, нормативно-правовое регулирование которого основано на положениях УИК РФ.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2010 № 20-П дана конституционно-правовая оценка статей 20 и 21 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (признаны не противоречащими Конституции РФ), а также сделаны выводы, в частности, на предмет цензуры переписки с адвокатом, корреспондирующие положениям закона, применимым в настоящем деле.

Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 06.07.2000 № 128-О, от 08.11.2005 № 439-О, от 29.05.2007 № 516-О-О также приняты по результатам оценки конституционности положений закона, регулирующих иные правоотношения и не относящихся к предмету настоящего дела.

Приведённые стороной административного истца доводы о нарушении права ФИО1 на защиту со ссылками на положения ст.ст. 16, 47, 161 УПК РФ, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2015 № 29, судом отклоняются, поскольку данные нормы и правовые позиции регламентируют отношения, связанные с уголовным судопроизводством, в то время как спорные правоотношения урегулированы Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации и затрагивают вопросы отбывания наказания в виде лишения свободы.

Также суд руководствуется правовой позицией, изложенной в вышеупомянутом определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.12.2021 № 2731-О, принимая во внимание гарантийный характер положений уголовно-исполнительного законодательства, в частности, ч. 3 ст. 91 УИК РФ.

Доводы административного истца ФИО1, его представителей адвокатов Кобзева В.Д., Михайловой О.О. о неправомерных, по их мнению, действиях сотрудников ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, выразившихся в физических ограничениях при проведении встреч ФИО1 с лицами, оказывающими ему юридическую помощь (установка металлической решётки, обшитой непрозрачным оргстеклом, замуровывание прорези для передачи документов, сплошная цензура, просмотр всех документов, находящихся при адвокатах, их видеофиксация), судом отклоняются.

Определением суда от 24.11.2022 по настоящему делу отказано в принятии уточнённого административного иска в вышеуказанной части, административному истцу разъяснено право на обращение в суд с самостоятельным административным исковым заявлением на предмет законности вышеприведённых действий администрации исправительного учреждения (данное право ФИО1 реализовано в установленном порядке путём подачи отдельного административного иска).

Доводы стороны административного истца о нарушении взаимосвязанных положений ч. 2 ст. 23 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 6 и 8 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и ст. 8 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» также не могут быть приняты судом по вышеприведённым мотивам, с учётом упоминавшихся правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в определениях от 28.12.2021 № 2731-О, от 16.10.2003 № 371-О.

Часть 3 статьи 91 УИК РФ наделяет сотрудников администрации правом осуществлять контроль писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения или его заместителя. Положения Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» регламентируют иные правоотношения; факт осуществления цензуры переписки ФИО1 с адвокатами оперуполномоченными ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, которые, как указано в административном иске, в том числе осуществляют оперативно-розыскные мероприятия, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-исполнительного законодательства применительно к настоящему спору и необходимости применения к данным правоотношениям положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

По доводам стороны административного истца о том, что администрация ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области не располагала достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц, поскольку таких данных не существует, установлено следующее.

Частью 3 статьи 91 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации определено, что переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц.

В соответствии со ст. 1 УИК РФ уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации имеет своими целями исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами.

Задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

Согласно ч. 1 ст. 82 УИК РФ режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

Наличие правовых и фактических оснований для вынесения начальником учреждения оспариваемого постановления подтверждается представленными суду доказательствами, в частности, рапортом начальника оперативного отдела ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области ХАВ от 07.09.2022, заключением комиссии от 07.09.2022, утверждённым начальником учреждения 08.09.2022 (содержание названных документов изложено выше в настоящем решении суда), корреспондирующими данному заключению справками от 07.09.2022, содержащими сведения об объёме, составе, переписки ФИО1, в том числе с лицами, оказывающими ему юридическую помощь, о количестве телефонных разговоров с близкими родственниками (2 звонка супруге и матери), в ходе которых информация, предназначенная для последующего опубликования в сети Интернет и указывающая на возможное инициирование, планирование или организацию преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства, не передавалась, справкой от 08.09.2022 с приложенными к ней распечатками цифровых снимков экрана технического устройства, подтверждающей верификацию аккаунта ФИО1 в социальной сети «Instagram».

В ходе судебных заседаний по настоящему делу административным истцом ФИО1, его представителями адвокатами Кобзевым В.Д., Михайловой О.О. неоднократно заявлялись доводы о том, что подтверждения передачи ФИО1 его адвокатам информации, впоследствии опубликованной в социальной сети «Instagram», административным ответчиком не представлено, равно как и подтверждения того, что ФИО1 является автором данных публикаций.

Между тем, данные доводы не могут быть приняты судом по следующим причинам.

Из материалов дела следует, что в спорный период времени (с <дата> по <дата>) ФИО1 посещался исключительно лицами, оказывающими ему юридическую помощь (адвокатами). Встречи ФИО1 и его адвокатов проходили с соблюдением требований закона, переписка между административным истцом и его адвокатами цензуре не подвергалась. В иной переписке, подвергавшейся цензуре по правилам ст. 91 УИК РФ, данных о том, что содержащиеся в ней сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц, не имелось. Факты осуществления переписки ФИО1 с иными лицами в нарушения требований закона («нелегальная переписка») отсутствовали.

В судебном заседании представителями административного ответчика ФИО2, ФИО3 даны объяснения на предмет того, что ФИО1, вследствие отсутствия у него как технической, так и проистекающей из установленного законом запрета возможности доступа к сети Интернет, не мог самостоятельно опубликовать спорные сведения в социальной сети «Insragram». Данные обстоятельства стороной административного истца не оспаривались.

Между тем, характер данных сведений, опубликованных в социальной сети «Insragram» в период с <дата> по <дата>, свидетельствует о том, что их часть могла быть известна исключительно ФИО1, поскольку касается условий его содержания в исправительном учреждении, обстоятельств наложения на него взысканий, применения иных мер воздействия, предусмотренных законом.

В материалах дела имеется справка от 08.09.2022, составленная должностным лицом ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, из содержания которой следует, что сотрудниками учреждения были приняты меры к установлению факта того, что аккаунт в социальной сети «Instagram» на имя ФИО1 («navalny») прошёл процедуру верификации (подтверждения) в установленном правилами пользования данной социальной сетью порядке, что также подтверждается представленными распечатками цифровых снимков, содержащими названную информацию.

Доводы стороны административного истца о недоказанности факта передачи ФИО1 лицам, оказывающим ему юридическую помощь, письменных документов, содержащих оспариваемые сведения, в том числе посредством почтовых отправлений, судом отклоняются, поскольку положения ч. 3 ст. 91 УИК РФ предусматривают возможность контроля не только писем, но и иных сообщений между осуждённым и его защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, в связи с чем переписка между осуждёнными и лицами названной категории не ограничивается лишь передачей писем, почтовых отправлений, письменных документов.

Как обоснованно указано в заключении, между ФИО1 и его адвокатами происходил взаимный обмен бумажными носителями информации, которые, как и документы, находившиеся при адвокатах во время встреч, цензуре не подвергались. Данное обстоятельство подтверждается, в частности, публикацией 11.08.2022 в социальной сети «Instagram» отсканированного изображения официального предостережения от <дата>, объявленного ФИО1, один экземпляр которого был приобщён к личному делу осуждённого, а второй передан административному истцу после его объявления.

Не могут быть приняты судом доводы стороны административного истца о том, администрацией учреждения не приведено доказательств того, какие конкретно сведения из содержащихся в публикациях за период с <дата> по <дата>, указывают на наличие признаков составов преступлений, предусмотренных <данные изъяты>, равно как и доказательств того, проводились ли предварительные лингвистические и (или) иные предусмотренные законом исследования (экспертизы), которые могли бы подтвердить данные обстоятельства, равно как и процессуальные проверки в порядке, предусмотренном ст.ст. 144-145 УПК РФ.

Анализ представленной в публикациях в сети Интернет от имени ФИО1 информации в совокупности, а не в части отдельных фрагментов текста, как предлагалось стороной административного истца в судебных заседаниях, свидетельствует об обоснованности выводов комиссии, изложенных в заключении от 07.09.2022, с учётом характера данных сведений, часть из которых могла быть известна исключительно ФИО1 Оценка сведениям, изложенным в публикациях, дана сотрудниками учреждения с учётом всех исследованных ими в ходе проверки обстоятельств.

Данные сведения, с учётом их критической направленности по отношению к уголовно-исполнительной системе, правоохранительным органам, конституционному строю и безопасности государства, а также с учётом предшествующих публикациям событий, в том числе связанных с уголовным преследованием ФИО1 по <данные изъяты>, включением его и лиц, участвовавших с ним в осуществлении политической деятельности, в перечень физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, позволили администрации учреждения прийти к выводу о необходимости вынесения оспариваемого постановления в соответствии с ч. 3 ст. 91 УИК РФ.

При этом вопросы о необходимости проведения лингвистических и иных предусмотренных законом исследований (экспертиз), которые могли бы подтвердить данные обстоятельства, равно как и процессуальных проверок в порядке, предусмотренном ст.ст. 144-145 УПК РФ, к предмету настоящего спора не относятся, поскольку данные правоотношения урегулированы иными нормами законодательства, в частности, уголовно-процессуального.

Оценивая доводы стороны административного истца о недопустимости в качестве доказательств по делу распечаток цифровых снимков экрана технических устройств, содержащих информацию о публикациях в аккаунте ФИО1 в социальной сети «Instagram», информацию о правилах пользования данной социальной сетью, ввиду того, что данные распечатки не оформлены каким-либо актом, каким-либо образом не удостоверены, в том числе нотариально, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 59 КАС РФ доказательствами по административному делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения административного дела.

В качестве доказательств допускаются объяснения лиц, участвующих в деле, и показания свидетелей, полученные в том числе путем использования систем видеоконференц-связи, системы веб-конференции, а также письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов.

Принимая во внимание, что представленные распечатки цифровых снимков экрана технического устройства представляют собой фотографические изображения, то обстоятельство, что положениями ст.ст. 59, 70, 72 КАС РФ, либо взаимосвязанными с ними нормами закона не установлены специальные требования к оформлению результатов мониторинга информации в сети Интернет, суд не находит оснований для признания названных доказательств недопустимыми.

Одновременно с этим, оценивая представленные в качестве доказательств заключение комиссии Адвокатской палаты Московской оплате по защите профессиональных и социальных прав адвокатов от 09.01.2023, письмо Адвокатской палаты города Москвы от 27.01.2023 № 424, суд отмечает, что содержание данных письменных доказательств совпадает с позицией стороны административного истца, изложенной в административном иске и уточнении к нему, как в части нормативно-правового, так и фактического обоснования заявленных требований, мотивированная оценка которым судом приведена выше в настоящем решении.

Использование в рапорте и заключении от 07.09.2022, оспариваемом постановлении от 08.09.2022 формулировок «возможное инициирование, планирование и организация преступлений… вовлечение в их совершение других лиц», «практическая возможность инициирования, планирования и организации преступлений… вовлечение в их совершение других лиц», вопреки утверждениям стороны административного истца, не опровергают того обстоятельства, что должностные лица ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области располагали достоверными данными об указанных действиях в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 91 УИК РФ.

Данные формулировки, напротив, свидетельствуют об общей направленности сведений, содержащихся в переписке, к инициированию, планированию и организации преступлений, вовлечение в их совершение других лиц, с учётом фактических обстоятельств, установленных в ходе проведённой сотрудниками учреждения проверки, что полностью соответствует содержанию приведённой нормы УИК РФ. Само же непосредственное инициирование, планирование и организация преступлений являются уголовно-наказуемыми деяниями, влекущими уголовную ответственность в соответствии с нормами УК РФ, и не входят предмет регулирования уголовно-исполнительного законодательства.

Доводы административного истца ФИО1 и его представителей адвокатов Кобзева В.Д., Михайловой О.О. о незаконности дополнения к постановлению от 08.09.2022, вынесенного начальником ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области 22.09.2022, по причине того, что законом не предусмотрено издание подобных дополнений, а его содержание позволяет произвольно, по мнению стороны административного истца, изымать у адвокатов документы и материалы, не относящиеся к оказанию юридической помощи, с последующей их передачей ФИО1 и реализацией действий, предусмотренных законом, судом отклоняются по следующим причинам.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 (п. 17), осуществляя проверку решений, действий (бездействия), судам необходимо исходить из того, что при реализации государственных или иных публичных полномочий наделенные ими органы и лица связаны законом (принцип законности) (статья 9 и часть 9 статьи 226 КАС РФ, статья 6 и часть 4 статьи 200 АПК РФ).

Решения, действия (бездействие), затрагивающие права, свободы и законные интересы гражданина, организации, являются законными, если они приняты, совершены (допущено) на основании Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов, во исполнение установленных законодательством предписаний (законной цели) и с соблюдением установленных нормативными правовыми актами пределов полномочий, в том числе если нормативным правовым актом органу (лицу) предоставлено право или возможность осуществления полномочий тем или иным образом (усмотрение).

При этом судам следует иметь в виду, что законность оспариваемых решений, действий (бездействия) нельзя рассматривать лишь как формальное соответствие требованиям правовых норм.

Из содержания п. 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в том случае, когда законодательством регламентирован порядок принятия решения, совершения оспариваемого действия, суд проверяет соблюдение указанного порядка (подпункт «б» пункта 3 части 9 статьи 226 КАС РФ, часть 4 статьи 200 АПК РФ).

Несоблюдение установленного порядка принятия решения, совершения оспариваемого действия может служить основанием для вывода об их незаконности, если допущенные нарушения являются существенными для административного истца (заявителя) и влияют на исход дела. Нарушения порядка, носящие формальный характер, по общему правилу, не могут служить основанием для признания оспоренных решений, действий незаконными.

Принимая во внимание, что положениями ч. 3 ст. 91 УИК РФ, взаимосвязанными с нею нормами уголовно-исполнительного закона не установлен запрет издания дополнений к постановлению о контроле писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений между осуждённым и лицами, оказывающими ему юридическую помощь, процедура издания постановления, внесения в него изменений, издания дополнений к нему законом не регламентирована, суд полагает, что при издании оспариваемого дополнения от 22.09.2022, выступающего частью постановления от 08.09.2022, начальник учреждения действовал в пределах предоставленной ему компетенции, без нарушения требований уголовно-исполнительного законодательства.

Несогласие стороны административного истца с содержанием данного дополнения, позволяющего, по их мнению, изымать у адвокатов документы и материалы, не относящиеся к оказанию юридической помощи, с последующей их передачей ФИО1 и реализацией действий, предусмотренных законом, не может быть принято судом, поскольку Уголовно-исполнительным кодексом РФ, а также Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждёнными приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110, регламентирован порядок осуществления осуждёнными к лишению свободы переписки и иных взаимосвязанных действий. Дополнение к постановлению от 08.09.2022, изданное 22.09.2022, направлено на реализацию оспариваемого постановления, конкретизацию порядка обращения с материалами, не относящимися к оказанию ФИО1 юридической помощи.

Доводы стороны административного истца о нарушении ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области международно-правовых норм, в частности, подпункта «c» пункта 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подпунктов «b», «d» пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, в разрезе правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.2015 № 33-П, не могут быть приняты судом по следующим причинам.

Как установлено в ходе рассмотрения настоящего дела, действия административного ответчика осуществлены с учётом требований ч. 3 ст. 91 УИК РФ, правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в определениях от 28.12.2021 № 2731-О, от 16.10.2003 № 371-О, разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21.

Предложенные стороной административного истца нормы, в том числе международно-правовые, а также правовые позиции регламентируют иные правоотношения, о чём подробно указано выше в настоящем решении. Суд учитывает специфику правоотношений, сопряжённых с ограничением прав и законных интересов лиц, осуждённых к наказанию в виде лишения свободы и содержащихся в исправительных учреждениях, в связи с чем полагает необходимым руководствоваться корреспондирующими им нормами права.

В силу п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

Таким образом, предполагается, что для удовлетворения требования о признании незаконным решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, необходимо установление его противоправности и одновременно факта нарушения прав административного истца.

В ходе рассмотрения настоящего административного дела данной совокупности судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175, 180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО1 о признании незаконным постановления начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области от 08.09.2022 о контроле писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений между ФИО1 и его защитниками и иными лицами, оказывающими ему юридическую помощь, с дополнением к нему от 22.09.2022, оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд Владимирской области в течение одного месяца с даты изготовления его в окончательной форме.

Судья К.С. Никифоров

Решение в окончательной форме изготовлено 1 марта 2023 года.