Беломорский районный суд Республики Карелия10RS0001-01-2025-000269-06https://belomorsky.kar.sudrf.ru

Дело № 2-266/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 мая 2025 г. г. Беломорск

Беломорский районный суд Республики Карелия в составе

председательствующего судьи

Захаровой М.В.,

при секретаре судебного заседания

ФИО1,

с участием истца

ФИО2,

ответчиков

ФИО3, ФИО4,

прокурора

ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании утратившими право пользования жилым помещением,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании утратившими право пользования жилым помещением.

В обоснование заявленных требований указала, что является правообладателем 2/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: ... (1/3 доля на основании договора приватизации, 1/3 доля на основании договора дарения). Ответчики с 1995 года зарегистрированы в квартире по месту жительства, от участия в её приватизации отказались, а потому не являются собственниками жилого помещения. В 2019 году ответчики выехали из указанной квартиры, забрали все личные вещи, коммунальные услуги не оплачивают.

По указанным основаниям истец просит признать ФИО3 и ФИО4 утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: ....

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО6 (собственник 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру).

Истец в судебном заседании поддержала заявленные требования по изложенным в иске основаниям. Пояснила, что её дочь ФИО4 выехала из квартиры летом 2018 года, поскольку у неё были конфликтные отношения с её братом ФИО3, они не могли ужиться в одной квартире, по факту, конфликт между ними с детства, коммунальные услуги не оплачивает. Её сын ФИО3 выехал из квартиры в 2019 году, поскольку потерял работу в городе Беломорске и не смог трудоустроиться по своей должности в этом городе, в связи с чем поехал в Петрозаводск. Истец подтвердила, что ФИО3 перечислял ей, в том числе посредством третьих лиц, денежные средства для оплаты коммунальных услуг: 14 мая 2025 г. – 5 000 руб., 5 августа 2021 г. – 10 000 руб., 25 октября 2023 г. – 8 000 руб., 10 февраля 2024 г. – 10 000 руб. Истец подтвердила, что у неё с обоими детьми конфликтные отношения, она с ними давно не общается, об обстоятельствах их жизни ей известно со слов других родственников и общих знакомых. Истец подтвердила суду, что с 2020 по 2023 гг. сдавала квартиру по договорам аренды двум организациям. Впоследствии, в 2024 и 2025 году квартиру сдать в аренду не смогла в связи с тем, что запрашивает высокую цену 34 500 руб., однако в квартире плохой ремонт. Если бы нашла квартирантов, то обязательно предоставила бы квартиру для проживания третьим лицам. С настоящим иском к ответчикам обратилась потому, что хочет продать квартиру.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании против иска возражала, сообщила, что с 1995 года непрерывно проживала в квартире, в 2009 году отказалась от участия в приватизации. Указала, что выехала из квартиры в 2018 году вынужденно из-за конфликта с братом. Вернуться в квартиру в 2019 году, когда её брат покинул данное жилое помещение, не смогла, поскольку мать сдала квартиру на основании договора аренды третьим лицам. Подтвердила наличие конфликта с матерью.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании против иска возражал. Сообщил, что с 1995 года непрерывно проживал в квартире, в 2009 году отказался от участия в приватизации. В 2018 году проживал в спорной квартире с сожительницей. Кроме них, в квартире проживала ответчик ФИО4 с сыном. У них с ФИО4 постоянно были конфликты, в том числе, по причине его поведения, они не ужились двумя разными семьями в одной квартире, в связи с чем она выехала в арендованное жилье. Он до 2019 года продолжал проживать в квартире, пока весной не потерял работу, в связи с чем уехал на заработки, вначале в г.Петрозаводск, затем в Ленинградскую область, работает вахтовым методом. В межвахтовый период хотел бы проживать в спорной квартире в г. Беломорске, однако мать не выдает ему ключи, а также предоставила квартиру для проживания третьим лицам на основании договора аренды. В период с 2020 по 2025 гг. частично возмещал матери расходы по оплате коммунальных услуг. Подтвердил наличие конфликта с матерью.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о слушании дела.

По определению суда в соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации дело рассмотрено при данной явке.

Изучив материалы дела, заслушав стороны, а также заключение прокурора, полагавшего об отсутствии оснований для признания ответчиков утратившими право пользования жилым помещением в связи с вынужденным и непостоянным характером их выезда из спорного жилого помещения, фактически отсутствующей возможности вернуться в квартиру в связи с её предоставлением по договору аренды третьим лицам, суд приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела, истец и ответчики с 24 февраля 1995 г. зарегистрированы по месту жительства в спорном жилом помещении по адресу: ..., с указанного времени имели право пользования жилым помещением по договору социального найма (ФИО2 – наниматель, её дети Б., ФИО3, ФИО4 (Харитонова) М.В. – члены семьи).

21 мая 2009 г. спорная квартира передана на основании договора о безвозмездной передаче жилого помещения в общую долевую собственность ФИО2, Б., ФИО6 (по 1/3 доли в праве общей долевой собственности на каждого).

При этом, поскольку на момент приватизации квартиры право её использовать имели также ответчики ФИО3 и ФИО7, они написали заявления от 24 апреля 2009 г. об отказе от участия в приватизации.

По сведениям ФГИС ЕГРН в настоящий момент квартира находится в общей долевой собственности ФИО2 – 2/3 доли (1/3 доля на основании договора о безвозмездной передаче жилого помещения в общую долевую собственность от 21 мая 2009 г., 1/3 доля на основании договора дарения от 4 декабря 2024 г., заключенного с ФИО8), ФИО6 – 1/3 доля.

С учетом изложенных оснований, предметом проверки суда является вопрос об утрате права пользования квартирой бывшими членами семьи собственника, которые отказались от участия в его приватизации.

В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище, которого не может быть лишен произвольно.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 31 Жилищного кодекса РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи (часть 4 статьи 31 Жилищного кодекса РФ).

Как разъяснено в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» по общему правилу, в соответствии с частью 4 статьи 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением собственника с бывшим членом его семьи. Это означает, что бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его (часть 1 статьи 35 ЖК РФ). В противном случае собственник жилого помещения вправе требовать их выселения в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения.

По смыслу частей 1 и 4 статьи 31 ЖК РФ, к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Под прекращением семейных отношений между супругами следует понимать расторжение брака в органах записи актов гражданского состояния, в суде, признание брака недействительным. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения, но должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами. Вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении спора решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела.

В соответствии со статьей 2 Закона РФ от 04.07.1991 N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрети эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

В силу статьи 19 Федерального закона от 29декабря 2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Согласно разъяснениям пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» при рассмотрении иска собственника жилого помещения о признании бывшего члена его семьи утратившим право пользования этим жилым помещением необходимо иметь в виду, что в соответствии со статьей 19 Вводного закона действие положений части 4 статьи 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. Согласно частям 2 и 4 статьи 69 ЖК РФ (до 1 марта 2005 года - статья 53 Жилищного кодекса РСФСР, далее - ЖК РСФСР) равные права с нанимателем жилого помещения по договору социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, в том числе право пользования этим помещением, имеют члены семьи нанимателя и бывшие члены семьи нанимателя, продолжающие проживать в занимаемом жилом помещении.

К названным в статье 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применен пункт 2 статьи 292 ГК РФ, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (статья 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

При этом, если гражданин длительное время не проживает в жилом помещении, обязанностей по его содержанию не исполняет, фактически отказался от гарантированных ему законом прав на жилое помещение, формально сохранив регистрацию в нем, такой гражданин может быть признан утратившим право пользования данным жилым помещением.

Таким образом, сам по себе факт наличия у ответчиков права пользования жилым помещением на момент его приватизации при их последующем добровольном отказе от этого права не может служить безусловным основанием для вывода о сохранении за ними права пользования жилым помещением бессрочно.

Исходя из аналогии закона (ст. 7 Жилищного кодекса РФ) к ситуации, связанной с выездом из жилого помещения бывших членов семьи собственника, в том числе отказавшихся от приватизации, подлежат применению положения ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса РФ. Аналогичная правовая позиция указана в Определениях Верховного Суда РФ от 04.08.2015 N 49-КГ15-7, от 26.07.2016 N 35-КГ16-14.

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», следует, что разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др. При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Суд не усматривает фактических оснований для признания ответчиков утратившими право пользования спорным жилым помещением.

Так, суд признает выезд ответчика ФИО3 из спорного жилого помещения вынужденным, поскольку в 2019 году ему пришлось покинуть город Беломорск в целях поиска работы. Он пояснил суду, что работал на пароходе, принадлежащим СПК РК «Помор», в должности капитана, в связи с изменившимися требованиями работодателя был вынужден уволиться. Поскольку в г.Беломорске подходящей работы для него не нашлось, он в поисках работы уехал вначале в г.Петрозаводск, где прожил около года, затем – в Ленинградскую область. В настоящий момент работает в п. Вистино Ленинградской области вахтовым методом в должности арматурщика в ООО «ОПВ-Строй». В период между вахтами ему приходится арендовать жилье, либо он проживает в общежитии, постоянного жилища не имеет. Пояснил, что имеет намерение возвращаться в Беломорск в межвахтовый период, однако не может этого сделать, поскольку мать поменяла замки на входной двери в квартиру и его в жилое помещение не пускает. Кроме того, мать с 2020 года сдает квартиру третьим лицам, что само по себе исключает для него возможность проживать в указанной квартире. Несмотря на тот факт, что мать не допускает его в квартиру с 2020 года, он периодически возмещает ей расходы на коммунальные услуги. У него с матерью с самого детства конфликтные отношения.

Ответчик ФИО4 обосновала свой выезд из спорной квартиры летом 2018 года конфликтом с братом ФИО3, который в указанный период проживал в квартире с сожительницей, указала, что он часто выпивал по вечерам и шумел, что мешало отдыху и покою как её, так и её сына-школьника. После данного выезда она была вынуждена в течение двух лет арендовать жилье (...), поскольку иного жилого помещения на каком-либо праве не имела, затем вступила в брак и переехала к своему супругу по адресу: ..., где проживает по настоящее время. Сообщила, что имеет намерение вернуться в квартиру. Так, её сын ФИО6 скоро окончит обучение, отслужит год в армии, а затем вернется в г.Беломорск. Они с супругом решили, что оставят сыну свой дом (... после чего переедут жить в спорную квартиру. Пояснила также, что её брат, с которым она конфликтовала, в 2019 году выехал из квартиры, однако она так и не смогла в нее вернуться, поскольку мать сдала квартиру по договору аренды какой-то организации, что делает на протяжении уже пяти лет. Коммунальные услуги не оплачивает, поскольку полагает, что мать и так получает денежные средства от аренды и за счет них обязана оплачивать коммунальные платежи. Более того, в 2024 году состоялось судебное решение о разделе лицевых счетов, которым обязанность по оплате жилищно-коммунальных услуг возложена только на собственников, коим она не является.

В силу ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

В судебном заседании ФИО3 подтвердил суду факт наличия конфликта с сестрой в 2018 году, который и послужил основанием для её выезда из квартиры. Указал, что с детства для них очень затруднительно проживать в одной квартире с сестрой. Конфликты возникают на бытовой почве, а также по причинам его поведения.

Истец ФИО2 также подтвердила суду, что у нее конфликтные отношения с ФИО3 и ФИО4, в связи с чем после смены замков на входной двери она не выдала ключи ФИО3 Ключи у ФИО4 имеются в силу того факта, что она является матерью ФИО6

С 2020 по 2023 гг. она действительно сдавала квартиру на основании договора аренды третьим лицам, представила суду письменные договоры, пояснила, что оба договора заключены на неопределенный срок с организациями.

Из договора аренды от 2 ноября 2020 г., заключенного ФИО2 с <данные изъяты> усматривается, что спорная квартира передана для проживания работникам данной организации на неопределенный срок, цена договора – 34 500 руб. в месяц.

На аналогичных условиях как в части срока договора, так и в части его цены, заключен договор аренды от 21 января 2021 г. между ФИО2 и ООО «СКА».

ФИО2 подтвердила суду, что в 2024 – 2025 гг. имела и сейчас имеет намерение сдать квартиру в аренду, однако из-за завышенной цены (35 000 руб.) и отсутствия ремонта в квартире не может найти арендатора.

Истец также подтвердила, что между ФИО3 и ФИО4 с детства постоянные конфликты, в связи с чем они не смогли ужиться в одной квартире. Не оспаривала и то обстоятельство, что ФИО3 в 2019 году покинул квартиру в связи с переездом, обусловленным отсутствием работы в г. Беломорске.

ФИО2 засвидетельствовала перед судом те факты, что ФИО3 перечислял ей как от своего имени, так и от имени третьих лиц денежные средства в счет оплаты жилищно-коммунальных услуг по жилому помещению, а именно: 14 мая 2025 г. – 5000 руб., 5 августа 2021 г. – 10 000 руб., 25 октября 2023 г. – 8 000 руб., 10 февраля 2024 г. – 10 000 руб.

Таким образом, суд квалифицирует выезд ФИО3 из жилого помещения как вынужденный, обусловленный, во-первых, необходимостью трудоустройства в связи с объективным отсутствием работы по его должности в городе Беломорске, а во-вторых, конфликтом с матерью, которая создала условия, исключающие возможность его возвращения в жилое помещение (удерживает у себя и не выдает ему ключи, сдает квартиру в аренду третьим лицам). ФИО3 дал суду убедительные пояснения, реально обосновав намерение использовать квартиру для проживания, поскольку иного жилья не имеет. Более того, материалы дела объективно не указывают на то, что ФИО3 перестал исполнять обязанности по оплате коммунальных услуг, поскольку в течение пяти последних лет по мере возможности перечислял истцу деньги в счет данной обязанности, несмотря на тот факт, что коммунальные ресурсы не потреблял.

Аналогичным образом суд квалифицирует выезд их жилого помещения ФИО4, покинувшей квартиру по причине конфликта с братом, который нашел свое объективное подтверждение в судебном заседании. Вернуться в жилое помещение в 2019 году, когда квартиру покинул её брат, она не смогла по той причине, что мать сдала квартиру на основании договора аренды третьим лицам. ФИО4 также с достаточной убедительностью обосновала обстоятельства, которые существенно не отдалены по времени от даты рассмотрения дела, при наступлении которых она планирует заехать в спорную квартиру.

Более того, суд принимает во внимание то обстоятельство, что вступившим в законную силу решением Беломорского районного суда Республики Карелия от 12 ноября 2025 г. по исковому заявлению ФИО2 были определены доли в оплате за содержание и ремонт общего имущества многоквартирного дома, а также доли в оплате коммунальной услуги по отоплению по спорному жилому помещению между его собственниками: 1/3 доля в оплате ФИО2, 1/3 доля в оплате ФИО6, 1/3 доля в оплате ФИО8

По указанным основаниям, поскольку состоялось судебное решение, которым определен порядок и размер участия конкретных лиц по оплате жилищно-коммунальных услуг, к числу которых ФИО3 и ФИО4 не относятся, суд полагает, что сам по себе факт невнесения ими соответствующей платы в полном размере не свидетельствует то обстоятельство, что они от использования квартиры добровольно и окончательно отказались.

Бессрочное право использовать жилое помещение, которое возникает у гражданина, отказавшегося от его приватизации, по своей правовой природе является ограниченным вещным правом, то есть проистекает из факта реального использования вещи. При установленных судом обстоятельствах не имеется оснований полагать, что ответчики в добровольном порядке от такого права отказались, поскольку оба выехали из квартиры вынужденно, ФИО3 продолжил исполнять обязанности по оплате коммунальных услуг, оба намерены в квартиру вернуться.

С учетом изложенного суд не усматривает ни правовых, ни фактических оснований для удовлетворения иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.197-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании утратившими право пользования жилым помещением отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Верховный Суд Республики Карелия через Беломорский районный суд Республики Карелия.

Судья М.В. Захарова

Решение в окончательной форме изготовлено 22 мая 2025 г.