К делу № 2-2074/2022

УИД 61RS0023-01-2022-002113-36

РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

17 октября 2022г. г. Шахты

Шахтинский городской суд Ростовской области в составе судьи Сотниковой Е.В., при секретаре Луганцевой О.С., с участием старшего помощника прокурора г. Шахты Кулинич Н.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» о компенсации морального вреда при получении работником профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Шахтинский городской суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» (далее - ООО «УК «Межегейуголь») о компенсации морального вреда при получении работником профессионального заболевания, ссылаясь на то, что он работал в ООО «УК «Межегейуголь» с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. в качестве машиниста горных выемочных машин 5 разряда с полным рабочим днем под землей, что подтверждается записями в трудовой книжке. При поступлении на работу ФИО1 в обязательном порядке проходил предварительный медицинский осмотр, который не выявил каких-либо ограничений для работы истца в подземных условиях с вредными производственными факторами. В соответствии с требованиями закона истец в период с ДД.ММ.ГГГГ. и по день увольнения регулярно проходил периодические медицинские осмотры с целью предупреждения профессионального заболевания. За весь период какой-либо профессиональной патологии у истца выявлено не было. ДД.ММ.ГГГГ. Федеральным бюджетным учреждением науки «Институт общей и профессиональной патологии Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека» истцу впервые был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания – Хронический правосторонний компрессионно-ишемический синдром (радикулопатия) L5-S1 корешков с умеренными стойкими статико-динамическими нарушениями, на фоне дегеративно-дистрофических изменений в позвоночнике, ремиттирующее течение от комплекса производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация), что подтверждается извещением об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания №н. По результатам расследования обстоятельств и причин возникновения у ФИО1 профессионального заболевания был составлен акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ., который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту работы истца. Данный акт был утвержден ДД.ММ.ГГГГ. руководителем Управления Роспотребнадзора по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ. истцу впервые была установлена 40%-ая утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания и 3-я группа инвалидности. В связи с тем, что работодателем ООО «УК «Межегейуголь» не были созданы безопасные условия труда, что привело к негативным последствиям - установлению истцу инвалидности и утрате профессиональной трудоспособности, невозможности по состоянию здоровья работать с тяжелой физической нагрузкой и соответственно к потере любимой работы, нарушены личные неимущественный права истца. Однако ответчик не выплатил единовременную выплату в счет компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания. Согласно представленному истцом расчету, размер денежной компенсации причиненного морального вреда при получении работником профессионального заболевания составляет 4 000 320 руб., который определен истцом по формуле ФИО2 (D=d*i*c(1-fs), то есть D=288*13890he,/*1,0*1,0*1,0=4 000 320 руб., поэтому истец вынужден был обратиться в суд и просил взыскать с ООО «УК «Межегейуголь» компенсацию морального вреда в размере 4 000 320 руб.

Впоследствии истец, в порядке ст. 39 ГПК РФ, уточнил исковые требования и просил суд взыскать с ответчика ООО «УК «Межегейуголь» в свою пользу единовременную выплату в счет компенсации морального вреда при получении работником профессионального заболевания в размере 428 570 руб. 56 коп., а также расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб., ссылаясь на то, что на момент причинения вреда здоровью ФИО1 в организациях угольной промышленности Российской Федерации действовало «Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности РФ на 2013-1016 годы» продленное до 31.12.2018г. и утвержденное Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности и Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности. Учитывая, что истец на момент причинения вреда его здоровью и на момент установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности являлся работником ООО «УК «Межегейуголь» положения указанного выше соглашения распространяют свое действие и на истца. В связи с чем, истец считает, что ответчик должен выплатить ему единовременную выплату в счет компенсации морального вреда при получении работником профессионального заболевания в размере 428 570 руб. 56 коп., из следующего расчета: 62 244 руб. 48 коп. х 20% х 40% - 69 385 руб. 28 коп., где: 62 244 руб. 48 коп. - среднемесячный заработок пострадавшего; 20% - величина, установленная п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности; 40% - процент утраты профессиональной трудоспособности; 69 385 руб. 28 коп.- единовременная страховая выплата, выплаченная исполнительным органом ФСС РФ (т. 2 л.д. 38-41).

Истец ФИО1 и его представитель – адвокат Новиченко И.В., действующий на основании доверенности и ордера, в судебное заседание явились, уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении по изложенным доводам.

Представитель ответчика ООО «УК «Межегейуголь» - в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, представил в адрес суда письменные возражения, где просил суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме, ссылаясь на то, что общий стаж работы ФИО1 составляет 21 год 5 месяцев 27 дней, в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 13 лет 6 месяцев 16 дней, в то время как у ответчика истец работал только 5 лет, поэтому ответчик считает, что обязанность по компенсации морального вреда должна быть возложена пропорционально степени его вины в произошедшем профессиональном заболевании (т. 1 л.д. 119-129, т. 2 л.д. 54-58).

Выслушав истца и его представителя, заслушав заключение старшего помощника прокурора г. Шахты Кулинич Н.Ю., полагавшей уточненные исковые требования ФИО1 подлежащим удовлетворению, изучив материалы дела, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагается на работодателя.

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 220 ТК РФ).

Согласно абз. 2 п.3 ст.8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причинённый ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от материального ущерба.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ. № «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п.п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ. №, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Согласно требованиям ст.237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно положениям ст.151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ. № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит размер компенсации морального вреда.

В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Как установлено судом и следует из материалов дела, общий стаж ФИО1 21 год 5 месяцев 27 дней, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 13 лет 6 месяцев 16 дней, в том числе: с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – «Шахта Южная» п/о Ростовуголь (с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. электрослесарь подземный с полным рабочим днем, с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – машинист горных выемочных машин с полным рабочим днем под землей, ДД.ММ.ГГГГ. – уволен по собственному желанию); с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. - Ростовское территориальное объединение грузового транспорта, «Шахтинское производственное автотранспортное объединение» (с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – слесарь по ремонту машин, с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – водитель 3 класса, с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – слесарь по ремонту машин, с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ – водитель 3 класса, с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – слесарь по ремонту автомашин, с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – водитель 3 класса, ДД.ММ.ГГГГ. – уволен по собственному желанию); с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – АО закрытого типа «Дон-Текс» (дежурный сторож в отделе главного энергетика на очистные сооружения №, ДД.ММ.ГГГГ. – уволен по собственному желанию); с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – филиал «Шахта им. Чиха ОАО «Ростовуголь» (подземный электрослесарь 5 разряда с полным рабочим днем в шахте, ДД.ММ.ГГГГ. – уволен по собственному желанию); с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – ООО «Калифорния» (арматурщик 5 разряда, ДД.ММ.ГГГГ. – уволен по собственному желанию); с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ – ООО «Шахтинское шахтостроительное предприятие» (грузчик по договору, ДД.ММ.ГГГГ. – уволен по собственному желанию); с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – ЗАО «Шахта им. М. Чиха» (подземный слесарь с полным рабочим днем в шахте, ДД.ММ.ГГГГ. – уволен по собственному желанию); с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – ООО «Транстоннель» <адрес> (с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – машинист горных выемочных машин 6 разряда с полным рабочим днем под землей, с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – машинист проходческого комплекса 6 разряда с полным рабочим днем под землей, ДД.ММ.ГГГГ. – уволен по собственному желанию); с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. – Шахта «Алмазная» ОАО «Угольная компания «Алмазная» (машинист горных выемочных машин 5 разряда с полным рабочим днем под землей, ДД.ММ.ГГГГ. – уволен по собственному желанию); с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. (машинист проходческого комплекса, ДД.ММ.ГГГГ. – уволен по собственному желанию); с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. работал в ООО «УК «Межегейуголь» в должности машиниста горных выемочных машин 5 разряда.

На момент заключения трудового договора с ООО «УК «Межегейуголь» истец проходил медицинское обследование (предварительный медицинский осмотр) и по состоянию здоровья был допущен к исполнению своих трудовых обязанностей, медицинские противопоказания к работе МГВМ – 6р. не имел, что подтверждается имеющемся в материалах дела направлением, выданным ФИО1 ООО «УК «Межегейуголь» в 2013 году (т. 1 л.д. 197-198) и п. 21 Сангиг характеристики условий труда от ДД.ММ.ГГГГ.) (т. 1 л.д.31-32).

Вследствие длительной трудовой деятельности в условиях неблагоприятного микроклимата и производственных факторов в период работы у ответчика ФИО1 установлено профессиональное заболевание:Хронический правосторонний компрессионно-ишемический синдром (радикулопатия) L5-S1 корешков с умеренными стойкими статико-динамическими нарушениями, на фоне дегеративно-дистрофических изменений в позвоночнике, ремиттирующее течение от комплекса производственных факторов (физические перегрузки, функциональное перенапряжение, общая вибрация).

Согласно извещению об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ. №н, выданному Федеральным бюджетным учреждением науки «Институт общей и профессиональной патологии Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека», в период работы у ответчика ФИО1 установлен заключительный диагноз профессионального заболевания, данное заболевание установлено впервые, причинами возникновения которого послужило воздействие на работника физических нагрузок и функционального перенапряжения, не соответствующих санитарным нормам и общей вибрации выше предельно допустимых уровней (т. 1 л.д. 19).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда истца № от ДД.ММ.ГГГГ., утвержденной ДД.ММ.ГГГГ. Главным государственным санитарным врачом по <адрес>, при работе машинистом горных выемочных машин подвергался воздействию тяжести трудового процесса: тяжести поднимаемого и перемещаемого груза массой до 30 кг., неудобная рабочая поза более 35% времени смены. Согласно информационному письму Управления Роспотребнадзора по <адрес>, эквивалентный корректированный уровень общей вибрации выше ПДУ на 2 дБ на рабочем месте машиниста горных выемочных машин ООО «УК «Межегейуголь» (т. 1 л.д.24-33). Данные обстоятельства ответчиком не оспариваются.

Как следует из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ., утвержденного ДД.ММ.ГГГГ. руководителем Роспотребнадзора по <адрес>, стаж работы ФИО1 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 13 лет 6 месяцев 16 дней. Датой установления профессионального заболевания в центре профпатологии определено ДД.ММ.ГГГГ., ранее установленного профессионального заболевания у работника не имелось т. 1 л.д. 20-23).

Из данного акта о случае профессионального заболевания (п.18 акта) также следует, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе и в связи с его работой на предприятии ответчика, указан стаж работы и условия работы истца на всех предприятиях, где работал истец, при этом ссылок на долевую ответственность работодателей ответчиком не сделано. Вины работника не установлено (п. 19 акта). Заключение комиссии: на основании результатов расследования, что причиной данного профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов (воздействие физических перегрузок и функционального перенапряжения, не соответствующих санитарным нормам, общей вибрации выше ПДУ на 2 дБ). Непосредственное причиной заболевания послужило воздействие вредного производственного фактора, физическое перенапряжение в условиях повышенной концентрации пыли, повышенных уровнях шума и вибрации (п. 20 акта). Лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, не установлены (п. 21 акта).

Согласно карте №А специальной оценки условий труда, итоговый класс (подкласс) вредности (опасности) условий труда машиниста горных выемочных машин 5 разряда с полным рабочим днем под землей в ООО «УК «Межегейуголь» составляет 3.3, что является вредными условиями труда (т.1 л.д. 33-35).

Решением бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 впервые установлена третья группа инвалидности, причина инвалидности – профессиональное заболевание и 40% утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания сроком до ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д. 36,37).

Решением бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 повторно установлена третья группа инвалидности, причина инвалидности – профессиональное заболевание и 40% утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания сроком до ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д. 38,39).

Решением бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 повторно установлена третья группа инвалидности, причина инвалидности – профессиональное заболевание и 40% утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания сроком до ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д. 40,41).

Решением бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 повторно установлена третья группа инвалидности, причина инвалидности – профессиональное заболевание и 40% утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания сроком до ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д. 42,43).

Решением бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 повторно установлена третья группа инвалидности, причина инвалидности – профессиональное заболевание и 40% утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания сроком – бессрочно (т.1 л.д. 241-242).

Согласно пунктам 22, 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ. №, расследование обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором. Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Пунктом 5.2 Инструкции о порядке применения Положения №, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ. №, предусмотрено, что акт о случае профзаболевания составляется по последнему месту работы пострадавшего в контакте с вредным производственным фактором.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

С целью определения степени вины (в процентах) ответчика ООО «УК «Межегейуголь» в причинении вреда здоровью истца профессиональным заболеванием с учетом его трудового стажа на предприятии и степени воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов, по ходатайству ответчика по настоящему делу была назначена судебно- медицинская экспертиза экспертам, проведение которой поручено ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им.Ф.Ф.Эрисмана».

Согласно письму ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора № от ДД.ММ.ГГГГ., медицинскому заключению и протоколу решения врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ. (т. 1 л.д. 218-221), определение степени вины предприятия (в процентах) в возникновении профессионального заболевания не входит в компетенцию экспертов ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» и рекомендовано обратиться в иную экспертную организацию, имеющую не только лицензию на проведение экспертизы связи заболевания с профессией, но и аккредитацию на проведение экспертизы условий труда (например, ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» либо ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профзаболеваний» <адрес>).

Для разрешения значимых для дела обстоятельств, определения вины (в процентах) ООО «УК «Межегейуголь» в причинении вреда здоровью ФИО1 по ходатайству ответчика по настоящему делу была назначена судебно - медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федеральному государственному бюджетному учреждению «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» (далее - ФГБНУ «НИИ МТ»), поскольку данное учреждение имеет не только лицензию на проведение экспертизы связи заболевания с профессией, но и аккредитацию на проведение экспертизы условий труда.

Согласно письму-заключению ФГБНУ «НИИ МТ» № от ДД.ММ.ГГГГ. за подписью председателя комиссии, д.м.н. Л.М. Сааркоппель (т. 2 л.д. 27-28), на сегодняшний день нет утвержденной методики оценки вклада периодов работы во вредных и опасных условиях труда в развитие профессионального заболевания и причинение вреда здоровью работника. Согласно действующей в настоящее время «Инструкции о порядке применения положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний», утвержденной Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГг. №, расследование с составлением акта о случае профессионального заболевания и его регистрация производится по последнему месту работы пострадавшего в контакте с вредным производственным фактором, вызвавшим профессиональное заболевание (отравление). Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ. № «Об утверждении положения о расследовании и учете профессиональных заболевания» не предусмотрено привлечения к расследованию профессионального заболевания представителей работодателей по прежним местам работы во вредных и опасных условиях труда. Действующая в настоящее время Инструкция по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда при подозрении у него профессионального заболевания (отравления), утверждённая Приказом Роспотребнадзора от ДД.ММ.ГГГГ. №, не предусматривает отражение вклада (в процентах) периодов работы во вредных и опасных условиях труда у разных работодателей. Установление факта осуществления работником профессиональной деятельности по вредных и опасных условиях труда на разных местах работы, вклад данных периодов работы в возникновение профессионального заболевания и отражение его в санитарно-гигиенической характеристике условий труда предусмотрено постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ. « 1206 «О порядке расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников», которое вступит в силу ДД.ММ.ГГГГ. Согласно данному постановлению методика оценки вклада периодов работы во вредных и опасных условиях труда на предыдущих местах работы устанавливается Министерством здравоохранения РФ. Предусматривется также возможность участия в комиссии по расследованию обстоятельств и причин возникновения профзаболевания представителей работодателей по прежним местам работы работника во вредных и опасных условиях труда с их согласия. В случае, если при выяснении обстоятельств и причин возникновения заболевания установлен факт осуществления работником профессиональной деятельности во вредных и опасных условиях труда по предыдущим местам работы, комиссией по расследованию обстоятельств и причин возникновения профзаболевания устанавливается вклад данных периодов работы в возникновение профессионального заболевания (в процентах). Оценка вклада периодов работы во вредных и опасных условиях труда на предыдущих местах работы будет входить в компетенцию комиссии по расследованию обстоятельств и причин возникновения профзаболевания.

Таким образом, доводы ответчика об определении степени вины (в процентах) ООО «УК «Межегейуголь» в причинении вреда здоровью ФИО1 не могут быть приняты судом во внимание, поскольку противоречат материалам дела и заключению специалистов ФГБНУ «НИИ МТ» № от ДД.ММ.ГГГГ., из которого следует, что на сегодняшний день нет утвержденной методики оценки вклада периодов работы во вредных и опасных условиях труда в развитие профессионального заболевания и причинение вреда здоровью работника, в связи с чем, судом было отказано ответчику в назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы с целью определения степени вины (в процентах) ответчика ООО «УК «Межегейуголь» в причинении вреда здоровью истца профессиональным заболеванием.

Судом достоверно установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 при приеме на работу в ООО «УК «Межегейуголь» проходил медицинское освидетельствование (предварительный медицинский осмотр), в ходе которого отклонений в состоянии его здоровья (профпатологии) не установлено, медицинских противопоказаний к работе МГВМ – 6р. не имел. Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что профессиональное заболевание истца связано, в том числе и с работой в ООО «УК «Межегейуголь», причиной которого стало длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или воздействия физических нагрузок, в результате которого он утратил профессиональную трудоспособность.

Заболевание было впервые выявлено у ФИО1 в период работы в ООО «УК «Межегейуголь», является профессиональным, ранее при проведении медицинских осмотров не выявлялось. Вина работника в получении профессионального заболевания не установлена.

Доказательств возникновения профессионального заболевания до принятия истца на работу в ООО «УК «Межегейуголь» в материалы дела не представлено.

Таким образом, ответчиком, в нарушение требований ст. 55-56 ГПК РФ, не представлено доказательств степени вины (в процентах) в развитии профессионального заболевания работника. Указанный ответчиком процент вины работодателя 22,22% произведен исключительно из пропорционально отработанного времени на предприятии ответчика, однако такой порядок расчета процентов вины при определении размера компенсации морального вреда законодательно не регламентирован и методика оценки вклада периодов работы во вредных и опасных условиях труда в развитие профессионального заболевания и причинение вреда здоровью работника на сегодняшний день отсутствует.

Развитие заболевания, связанного с воздействием (длительным воздействием) неблагоприятных факторов, носит длительный в большинстве случаев период до наступления стойкой утраты профессиональной трудоспособности.

Абзацы 6 и 7 ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ. № «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» дают разные понятия несчастного случая и профессионального заболевания. Последнее определяется как хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

То есть профессиональное заболевание не имеет конкретной даты, как его начала, так и конкретной даты его наступления, а потому и обнаружение заболевания уже в стадии частичной или полной утраты профессиональной трудоспособности связано с заключением медико-социальной экспертизы, что и является страховым случаем.

Именно поэтому законодатель и связывает обязанности по возмещению вреда, причиненного здоровью в результате профессионального заболевания с последним местом работы застрахованного, где имелись вредные факторы, способные повлечь или способствующие развитию профессионального заболевания.

Установление конкретного причинителя вреда здоровью (в процентах) при наличии работы во вредных условиях у нескольких работодателей и при работе, связанной с влиянием вредных факторов, в настоящее время невозможно, поскольку методика оценки вклада периодов работы во вредных и опасных условиях труда в развитие профессионального заболевания и причинение вреда здоровью работника (в процентах) на сегодняшний день отсутствует.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований о компенсации морального вреда, поскольку в судебном заседании был установлен факт причинения вреда здоровью истца по вине работодателя, не обеспечившего работнику безопасные условия труда, который является безусловным основанием для возмещения причиненного морального вреда.

Доводы ответчика о том, что истцом не был соблюден досудебный порядок урегулирования спора, предусмотренный отраслевым соглашением и локальным нормативным актом, также не могут быть приняты судом во внимание, поскольку как следует из материалов дела и подтверждено самим ответчиком в своих письменных возражениях, ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 обратился в ООО «УК «Межегейуголь» с заявлением о назначении и выплате ему суммы единовременной компенсации морального вреда вследствие установления ему профессионального заболевания (т. 1 л.д. 77) с приложением документов. ДД.ММ.ГГГГ. ООО «УК «Межегейуголь» направило в адрес истца письмо о предоставлении дополнительных документов (т. 1 л.д. 88). Решение по данному вопросу ООО «УК «Межегейуголь» не принято и единовременная компенсация морального вреда вследствие установления ему профессионального заболевания до настоящего времени не выплачена.

В силу ч. 1 ст. 21 Федерального закона № «О государственном регулировании добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности», социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством РФ, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

На момент причинения вреда здоровью истца в организациях угольной промышленности Российской Федерации действовало «Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы», продленное до ДД.ММ.ГГГГ., утвержденное Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности и Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности.

Учитывая, что истец на момент причинения вреда его здоровью и на момент установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности являлся работником ООО «УК «Межегейуголь», положения указанного выше соглашения распространяют свое действие и на истца. Факт распространения на ООО «УК «Межегейуголь» «Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы», продленного до ДД.ММ.ГГГГ. ответчиком не оспаривался.

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, предусмотрено, что в случае установления впервые работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профзаболевания, работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

В связи с изложенным истец имеет право на возмещение морального вреда, причиненного ему повреждением здоровья в результате профзаболевания в размере, предусмотренном Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ, то есть 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из средств Фонда социального страхования Российской Федерации).

Средний заработок ФИО1 на момент установления утраты профессиональной трудоспособности составляет 62 244 руб. 48 коп., что не оспаривалось ответчиком.

Размер единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика, рассчитанный согласно п.5.4 соглашения составляет 428 570 руб. 56 коп., исходя из расчета: 62 244 руб. 48 коп. (среднемесячный заработок истца) х 20% (величина, установленная п.5.4 ОТС) х 40 % (процент утраты профессиональной трудоспособности) – 69 385 руб. 28 коп. (единовременная страховая выплата, выплаченная ФСС РФ).

Поэтому требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 428 570 руб. 56 коп. подлежат удовлетворению.

Также подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании с ответчика судебных расходов.

В соответствии с п.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно требованиям ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К числу издержек, связанных с рассмотрением дела, в силу ст.94 ГПК РФ относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 11 - 13, 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в сумме 20 000 руб., что подтверждается договором на оказание юридической помощи и квитанцией к приходному кассовому ордеру (т. 2 л.д.67-70).

При рассмотрении заявления о взыскании расходов на представительство в суде судом учитывается объём проведённой представителем ФИО1 – адвокатом Новиченко И.В. работы по представлению интересов истца в суде первой инстанции, принимая во внимание категорию дела, рассмотренного по настоящему спору, уровень его сложности, время, затраченное на его рассмотрение, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, а также с учетом разумности и справедливости, суд не находит оснований для снижения размера судебных расходов по оплате юридических услуг.

Поэтому с ООО «УК «Межегейуголь» в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в сумме 20 000 руб.

Кроме того, с учетом положений ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб., от уплаты которой истец освобожден.

При рассмотрении дела суд исходил из доказательств, представленных сторонами, иных доказательств суду не представлено.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» в пользу ФИО1 единовременную выплату в счет компенсации морального вреда при получении работником профессионального заболевания в размере 428 570 руб. 56 коп., судебные расходы на оплату представителя в размере 20 000 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Шахтинский городской суд.

С мотивированным решением суда лица, участвующие в деле, могут быть ознакомлены через 5 дней.

Судья Е.В. Сотникова

Мотивированное решение суда изготовлено 24 октября 2022г.