Судья А. Дело <данные изъяты>

<данные изъяты>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> 18 июля 2023 года

<данные изъяты>

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе председательствующего Б.

судей В., Я.

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры <данные изъяты> С., осуждённого Р.. угли, посредством видеоконференц-связи, переводчика Х., адвоката К. в защиту осуждённого Р. предъявившей удостоверение адвоката и ордер,

при помощнике судьи Х., ведущей протокол и аудиозапись судебного заседания,

рассмотрела в открытом судебном заседании от <данные изъяты> апелляционное представление первого заместителя <данные изъяты> городской прокуратуры Л., апелляционные жалобы адвоката М. и осужденного Р. угли на приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым

Р., <данные изъяты>

осужден по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы сроком на 9 (девять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения Р. до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – заключение под стражей. Срок наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок отбытия наказания время нахождения Р..угли под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора суда в законную силу, в соответствие ч. 3.2 ст. 72 УК РФ (из расчета один день содержания лица под стражей за один день отбывания наказания в колонии строгого режима).

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи В., выступление прокурора С. поддержавшего в полном объеме, поданное апелляционное представление, пояснения осужденного и его защитника по доводам поданных ими апелляционных жалоб и доводам апелляционного представления прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

Приговором суда Р. угли осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, которое не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Данное преступление совершено им на территории <данные изъяты> при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

Свою вину в покушении на незаконный сбыт наркотического средства - метадон (фенадон, долофин), общей массой 2,23 <данные изъяты> не признал. По сути предъявленного обвинения показал, что никогда не занимался сбытом наркотических средств, наркотики ему подбросили сотрудники полиции. Оказывая на него физическое и психическое воздействие, заставляли дать признательные показания при проведении личного допроса и при даче показаний у следователя. Никогда признательные показания не давал, подписал какие-то документы, не глядя, потому что пообещали отпустить. Также сотрудники полиции вымогали денежные средства, угрожали привлечь к уголовной ответственности близких родственников. Следственные и процессуальные действия проведены с нарушением закона, беспричинно к нему были применены наручники, без его согласия он был задержан и доставлен в отдел полиции.

В апелляционном представлении первый заместитель <данные изъяты> городского прокурора Л. указывает о незаконности приговора суда в отношении Р. ввиду того, что судом при зачете в срок отбывыния наказания не было принято во внимание, что виновный фактически был задержан и доставлен в отдел полиции УМВД России по <данные изъяты> г.о. <данные изъяты>.

В связи с чем, указание о зачете в срок отбывания <данные изъяты> наказания время нахождения его под стражей с <данные изъяты>, является неправомерным и подлежит изменению.

На основании изложенного просит приговор суда изменить и указать в его резолютивной части о зачете в срок лишения свободы время содержания Р. под стражей с момента фактического задержания <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу, из расчета, произведенного в соответствии с ч.3.2 ст. 72 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвоката М.указывается на незаконность, необоснованность и несправедливость оспариваемого приговора суда.

По мнению автора, данный приговор суда подлежит отмене ввиду грубого нарушения норм УПК РФ при получении ряда доказательств, положенных в основу обвинения его подзащитного.

Так, защитой оспаривается законность такого доказательства, как протокол личного досмотра от <данные изъяты> в рамках уголовного судопроизводства, поскольку осуществление досмотра возможно в порядке, установленном законодательством об административных правонарушениях.

Адвокат М. считает, что производить изъятие мобильного телефона путем составления протокола досмотра по правилам административного производства на стадии возбуждения уголовного дела, является неправомерным. Кроме того, обращает внимание на то, что Р. при составлении данного протокола не было разъяснено право на защиту, предусмотренное ст. 25.1 КоАП РФ, в связи с чем, тот был лишен права на получение квалифицированной юридической помощи.

Помимо этого, в нарушении требований ч.3 ст. 166 УПК РФ в протоколах осмотра мест происшествия от <данные изъяты>, а именно: участков местности с координатами <данные изъяты> и автомобиля Фольксваген-Поло, не указаны имена и отчества всех участников следственных действий за исключением понятых. При этом, указанные следственные действия проведены оперативным сотрудником Г., который именовал себя в данных процессуальных документах как и.о. дознавателя, что документально не подтверждено, поскольку полномочия органа дознания, предусмотренные ст. 40 УПК РФ, возлагаются на дознавателя начальником органа дознания путем дачи письменного поручения и возложение таких полномочий на лицо, проводившее оперативно-розыскное мероприятие, вообще недопустимо. Согласно материалам дела, Г. совместно с ФИО1 проводили оперативное мероприятие «Наблюдение», что подтверждается рапортом и актом наблюдения, составленными <данные изъяты>. Приведенные им нарушения также влекут признание незаконным и протокола осмотра телефона от <данные изъяты>, так он составлен неуполномоченным на то лицом – оперативным сотрудником Г.

Кроме того, автором апелляционной жалобы оспаривается и законность проведения и результаты судебной экспертизы <данные изъяты> ввиду существенных нарушений требований закона, допущенных при ее проведении, так как в ней отсутствуют надежные и валидные методики, с использованием которых проводилось исследование, и обоснование выводов по поставленным вопросам на основе использования валидных и надежных методик, отраженных в инструктивно-методических документах для такого рода исследования. Выводы эксперта основаны на положениях, которые невозможно проверить на базе общепринятых научных и практических данных. Поскольку указанное им заключение не соответствует критериям достоверности, объективности, всесторонности и полноты исследования, оно также не может быть использовано в качестве допустимого доказательства. На основании изложенного просит отменить приговор суда и дело вернуть на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе осужденный Р. угли выражает несогласие с приговором суда ввиду его незаконности, необоснованности и несправедливости.

Считает, что следствие велось с обвинительным уклоном, в материалах уголовного дела не имеется ни одного доказательства его причастности к инкриминируемому деянию, полученного в установленном законом прядке.

Приводя аналогичные доводы о недопустимости, положенных в основу приговора, доказательств, в частности: заключении эксперта и протокола личного досмотра, а также прокола осмотра телефона от <данные изъяты> и осмотра места происшествия ( квартиры) от <данные изъяты>, составленных сотрудниками полиции, проводившими ранее оперативно-розыскное мероприятие Наблюдение, в ходе которого он был задержан, автор просит об отмене приговора суда и возвращении уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора, поданных апелляционных жалоб осужденного и защиты, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Предварительное и судебное следствие по делу проведены без нарушений уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципов уголовного судопроизводства.

Суд принял предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Нарушений принципа состязательности в судебном заседании также не имелось. Все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены и по ним приняты решения в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Не установлено также данных, свидетельствующих об исследовании недопустимых доказательств.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 302, 307,308 УПК РФ: в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан полный и всесторонний анализ доказательств, обосновывающих вывод суда о виновности осужденного.

Фактические обстоятельства совершенного Р. преступления, судом в приговоре изложены правильно.

Действия Р. в отношении наркотического средства - метадон (фенадон, долофин), общей массой 2,23 г., верно квалифицированы по ч.3.ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

По мнению судебной коллегии, выводы суда о виновности Р. в инкриминируемом деянии, являются обоснованными, подтверждаются совокупностью доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре.

Судом приведены убедительные мотивы, по которым суд признал доказательства, положенные в основу приговора, в соответствии со ст.88 УПК РФ достаточными и достоверными для вынесения обвинительного приговора в отношении Р.. Указано, в связи с чем, суд принял одни и отверг другие доказательства. Судебная коллегия находит доводы суда убедительными, соглашается в ними, не усматривая оснований для переоценки, исследованных в судебном заседании, доказательств.

Все доводы, изложенные осужденным и адвокатом М. в апелляционных жалобах о недопустимости доказательств и незаконности приговора, а также доводы о невиновности, оказанном давлении, фальсификации и отсутствии допустимых доказательств совершения каких-либо действий в сфере незаконного оборота наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору уже были предметом тщательной проверки в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции. Однако они не нашли своего объективного подтверждения и обоснованно отклонены как несостоятельные. Мотивы, приведенные судом по данному вопросу, основаны на законе и материалах уголовного дела, в связи с чем, судебная коллегия полностью с ними соглашается, также, не усматривая оснований для признания Р. невиновным в инкриминируемом ему деянии.

Вопреки утверждениям осужденного и защиты, каких-либо объективных данных о нарушении требований закона в ходе предварительного следствия при производстве следственных действий и составлении процессуальных документов, а также об оказанном психологическом и физическом давлении на Р. и, совершенных в отношении него сотрудниками полиции противоправных действий, не установлено, о чем судом первой инстанции справедливо указано в описательно-мотивировочной части оспариваемого решения.

Вывод суда о совершении Р. угли преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, основан на показаниях, допрошенного в ходе судебного разбирательства свидетеля Г., согласно которым, в начале сентября 2022 года поступила оперативная информация о том, что иностранный гражданин по имени Д. должен приехать на желтом «Ро1о» в <данные изъяты>, по адресу <данные изъяты>, с партией наркотических средств, предположительно метадоном; на основании полученной информации, было принято решение об установлении наблюдения; совместно с коллегами они приехали заранее на адрес, выставились экипажами, дождались приезда автомобиля, подходящего под описание полученной оперативной информации; из автомобиля вышел молодой человек, по описанию похожий на Д., который проследовал быстрым шагом до <данные изъяты>, подошел к столбу, нагнулся, что-то положил возле него, немного отошел и сделал фото; через несколько метров произвел такие же действия уже на другом месте, после чего вернулся к автомобилю, где и был задержан; поскольку задержанный оказывал сопротивление, в соответствии с ФЗ «О полиции», к нему были применены специальные технические приемы, и наручники; в отделе полиции оперуполномоченным ОНК УМВД России по <данные изъяты> городскому округу Т. был произведен личный досмотр подсудимого, в ходе которого был изъят мобильный телефон; при просмотре телефона были обнаружены фотографии местности, которые делал задержанный гражданин в период наблюдения за ним; после проведения личного досмотра они выехали на осмотр места происшествия, а именно на места, которые были изображены на фото в телефоне Р., при этом последний сам указывал на места, где производил закладки; в ходе осмотра мест происшествия с участием подсудимого, переводчика и двух понятых обнаружены и изъяты два свертка; в ходе осмотра автомобиля Р. сообщил, что под ковриком находятся еще свертки, которые там были обнаружены и изъяты; там же обнаружен и изъят моток изоленты; Р. сообщил, что все обнаруженное и изъятое принадлежит ему; по результатам всех следственных и процессуальных действий составлены протоколы, правильность которых удостоверили подписями все участвующие лица.

Помимо указных показаний Г. виновность осужденного, законность проведения оперативно-розыскного мероприятия и составления процессуальных документов, подтверждается показаниями свидетеля Г., являющегося начальником ОНК УМВД России по <данные изъяты> городскому округу об обстоятельствах организации и проведение «Наблюдение», в результате которого был задержан Р. на аналогичных показаниях свидетеля Т. и свидетеля Т., который также показал, что в присутствии двух понятых, переводчика, им был проведен личный досмотр Р. и изъят мобильный телефон.

Показания вышеуказанных свидетелей объективно подтверждены пояснениями свидетелей М. и М., данными суду, согласно которым те в начале сентября 2022 года принимали участие в качестве понятых при личном досмотре Р., в ходе которого сотрудником полиции обнаружен и изъят мобильный телефон; при осмотрах участков местности на территории <данные изъяты>, на которые указывал Р., в ходе чего были изъяты свертки с веществом внутри, и при осмотре автомобиля марки «Фольцваген Поло» желтого цвета, в ходе которого были обнаружены еще несколько свертков с веществом внутри каждого; Р. пояснил, что все обнаруженное и изъятое принадлежит ему; при осмотре места жительства Р. обнаружены весы; все изъятое были упаковано и опечатано.

Давая оценку показаниям вышеуказанных сотрудников полиции об обстоятельствах проведения оперативно-розыскного мероприятия в ходе котрого был задержан Р. и понятых, признавая их допустимыми доказательствами, суд обосновано пришел к выводу о соблюдении требований закона, а также об отсуствии у данных лиц оснований для оговора ФИО2 и наличия какой-либо заинтересованости в исходе настоящего уголовного дела.

Приведенные судом показания свидетелей, не противоречат сведениям, содержащимся в письменных материалах дела, приведенных в приговоре, в том числе: в рапортах об обнаружении признаков преступления (<данные изъяты>); в протоколе личного досмотра от <данные изъяты>, в ходе которого у Р. в левом боковом наружном кармане куртки, надетой на нем, обнаружен и изъят мобильный телефон марки «Redmi Note 8 PRO» (<данные изъяты>); в протоколе осмотра предметов от <данные изъяты>, в ходе которого осмотрен мобильный телефон марки «Redmi Note 8 Pro», IMEI 1) <данные изъяты> 2) <данные изъяты>/02, изъятый в ходе личного досмотра Р. где в папке «<данные изъяты>» имеются фотографии с изображением различных местностей с пометками, адресами и географическими координатами, в том числе за <данные изъяты> по адресу: <данные изъяты>, и переписка с неизвестным «Т»,от которого подсудимому поступали сообщения с географическими координатами и адресами и «<данные изъяты>», которому подсудимый направлял фотографии с изображением различных местностей с пометками, адресами и географическими координатами <данные изъяты>); в протоколе осмотра места происшествия, с координатами <данные изъяты> расположенный вблизи <данные изъяты>, в ходе которого был обнаружен и изъят сверток с веществом (<данные изъяты>);в протоколе осмотра места происшествия, с координатами <данные изъяты>, расположенного в 2 м от забора <данные изъяты>, в ходе которого был обнаружен и изъят сверток с веществом (<данные изъяты>); в протоколе осмотра автомашины марки «Фольцваген Поло» <данные изъяты>, в ходе осмотра которого было обнаружены и изъяты шесть свертков с веществом внутри каждого свертка ( <данные изъяты>); в протоколе осмотра места происшествия, согласно которому осмотрено место жительства Р. по адресу: <данные изъяты>, где обнаружены и изъяты сверток, перемотанный изолентой белого цвета с веществом внутри, электронные весы ( <данные изъяты>); в справках об исследовании <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты> и <данные изъяты> от <данные изъяты> (<данные изъяты>); в заключении эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому в составе веществ изъятых в ходе осмотра места происшествия <данные изъяты>, а именно автомобиля «VOLKSWAGEN POLO», г.р.з. <данные изъяты>, в ходе осмотра места происшествия <данные изъяты> участка местности, с географическими координатами <данные изъяты>, по <данные изъяты>, в ходе осмотра места происшествия <данные изъяты> годаучастка местности, с географическими координатами <данные изъяты>, расположенного в 2 метрах от забора <данные изъяты> - содержится наркотическое средство – метадон (фенадон, долофин) (<данные изъяты>), а также в иных приведнных судом доказательствах.

Помимо этого, обосновывая выводы о виновности Р. в инкриминируемом ему деянии, суд правомерно сослался на его показания, оглашенные в порядке ст.276 УПК РФ и данных им в ходе предварительного следствия(<данные изъяты> в которых он свою вину признал полностью и показал о том, что наркотические средства не употребляет, но занимался распространением наркотических средств, наркотики забирал где-то на территории <данные изъяты>, в лесных массивах, точные места не помнит; на эти места указывал его старший куратор по имени Т.; привлек к сбыту наркотических средств своего знакомого по имени Т. ; <данные изъяты>, передав сверток с наркотиком Т., указал на необходимость разложить его в <данные изъяты>; так как <данные изъяты> Т. не вышел на связь, утром сам выехал в <данные изъяты> по указанию Т.; сделав несколько тайных закладок с наркотиком, он вернулся к своему припаркованному автомобилю, Фольцваген Поло желтого цвета, где к нему подошли сотрудниками полиции и пояснили, что он подозревается в причастности к незаконному обороту наркотических средств; после чего он был доставлен в отдел полиции, где в ходе личного досмотра был обнаружен и изъят принадлежащий ему мобильный телефон марки «Redmi»; также добровольно рассказал о сделанных «закладках»; при осмотре автомобиля сообщил, что в машине имеются свертки с наркотиком под передним ковриком пассажирского сидения, где они были обнаружены и изъяты.

Судебная коллегия полностью соглашается с выводами суда при оценке вышеприведенных доказательств, положенных в основу обвинения Р., о соблюдении требований уголовно-процессуального закона, в т.ч. в ходе производства его личного досмотра и осмотра автомашины, а также о законности, составленных при этом процессуальных документов.

Все доказательства, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, являются допустимыми оснований для утверждения о провокационном характере действий сотрудников правоохранительных органов не имеется, поскольку объективные данные о том, что сотрудники правоохранительных органов прямо или иным способом воздействовали на формирование решения Р.. об участии в незаконном обороте наркотических средств, отсутствуют.

Соглашаясь с выводами суда о соблюдении требований закона при осмотре телефона Р., а также при назначении и производстве экспертизы по уголовному делу, судебная коллегия также полагает, что оспариваемое заключение эксперта составлено в соответствии с требованиями ст. 80 и ст. 204 УПК РФ, в пределах вопросов, поставленных следователем. Исследования проведены уполномоченным на то должностным лицом, в рамках процедуры, установленной процессуальным законодательством и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования, квалифицированным специалистом, в связи с чем, оснований для признания состоявшего исследования недопустимым доказательством у суда первой инстанции не имелось.

Выводы эксперта подробны, надлежащим образом аргументированы, ясны и понятны, не содержат каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционных жалоб осужденного и защиты о признании заключения судебной экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> несостоятельны и удовлетворению не подлежат.

Показания Р. данные в судебном заседании о непричастности к преступлению, о том, что наркотическое средство ему не принадлежит, и было ему "подброшено" сотрудниками полиции, которые на него оказали психологическое и физическое воздействие были тщательно проверены.

Судебная коллегия считает, что данные утверждения в полном объеме опровергнуты показаниями, как самого Р.у. на предварительном следствии, так и приведенными показаниями свидетелей, а также письменными доказательствами.

Давая оценку показаниям Р. на предварительном следствии, суд обоснованно указал на то, что общие правила производства этих следственных действий, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, следователем соблюдены, поскольку перед началом допросов, Р.., в присутствии переводчика, разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, а также его процессуальные права, предусмотренные сначала ст. 46 УПК РФ, а в последующем ст. 47 УПК РФ; при этом, он предупреждался о том, что данные им показания могут быть в дальнейшем использованы в качестве доказательств по делу, в том числе, и при последующем отказе от них; последний в присутствии своего адвоката добровольно и по своему усмотрению давал показания; каких-либо замечаний или заявлений, как по порядку проведения следственных действий, так и относительно правильности изложенных в них сведений, ни от Р.., ни от его защитника не поступало.

В связи с чем, показания Р. на предварительном следствии, оглашенные судом в порядке ст. 276 УПК РФ обоснованно признаны более правдивыми и достоверными, полученными в соответствии с требованиями закона.

Судом верно критически оценены показания Р., данные им в ходе судебного разбирательства. Судебная коллегия также считает, что такая позиция Р., является правомерным способом защиты.

Проверяя версию об оказанном на него давлении, суд, допросив следователей З., М., Б., исследовав требования, представленные государственным обвинителем, согласно которым никто из оперативных сотрудников при допросах Р.. в ИВС не присутствовал, суд обосновано пришел к выводу о ее надуманности.

Более того, в опровержение доводов о применении недозволенных методов расследования, судом обосновано указано на справку из травматологического пункта от <данные изъяты>, согласно которой на момент осмотра у Р. выявлена ссадина грудной клетки справа, по поводу которой им в тот же день даны объяснения, что ссадина получена в спортзале при поднятии гантелей, претензий не имеет.

Также судом первой инстанции для проведения проверки по факту избиения и вымогательства в СО по <данные изъяты> СК РФ были направлены соответствующие материалы. По итогам данной проверки, события каких-либо преступлений, совершенных сотрудниками ОНК УМВД России по <данные изъяты> городскому округу ГУ МВД России по <данные изъяты>, в том числе, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, не установлено, в связи с чем, в возбуждении уголовного дела отказано.

При таких обстоятельствах, судом сделан обоснованный вывод о том, что сотрудники полиции Т., Г., Г., Т. действовали в рамках своих служебных полномочий, направленных на обнаружение и пресечение противоправных действий, не имея какой-либо личной заинтересованности в исходе данного дела.

Нарушений, являющихся основанием для признания протоколов следственных действий и иных документов, недопустимыми доказательствами, в ходе судебного следствия установлено не было, в связи с чем, судебная коллегия считает утверждения об этом, содержащиеся в апелляционных жалобах, надуманными.

Вопреки доводам защиты об административном задержании Р. при котором тот был досмотрен и у него изъят телефон, при осмотре места происшествия изъяты наркотические средства, опровергаются материалами дела, поскольку задержан Р.Д.У.у. был по подозрению в совершении преступления, его личный досмотр, осмотр места происшествия и осмотр предметов проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Оснований для признания недопустимыми вышеуказанных протоколов по основанию, что они проведены оперуполномоченным полиции до возбуждения уголовного дела, верно не установлено, поскольку, исходя из положений ст. 176 УПК РФ личный досмотр, осмотр места происшествия и предметов может быть произведен до возбуждения уголовного дела.

Личный досмотр Р. и осмотры места происшествия и телефона, проведены в соответствии с требованиями ст. 164, 176, 177 УПК РФ, надлежащим должностным лицом - оперуполномоченным полиции, который в соответствии с требованиями закона наделен полномочиями дознавателя.

Результаты оперативно-розыскной деятельности, в том числе пакеты с наркотическими средствами и справки-исследования, представлены следователю в порядке, установленном Федеральным законом от <данные изъяты> № 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" и инструкции "О порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности" на основании постановления начальника полиции УМВД России по <данные изъяты> городскому округу.

Органами предварительного расследования действия Р. по двум фактам сделанных им <данные изъяты> «закладок» наркотических средств – метадона (фенадон, долофин), массами 0,28 г и 0,32 г, что составляет значительный размер, квалифицированы как совершение незаконного сбыта наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, - по п. «а, б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ, по факту обнаружения в его автомобиле оставшейся части наркотического средства общей массой 1,63 г., - по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

Выводы суда об излишней квалификации действия Р. по п. «а, б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ ввиду того, что его действия в отношении всего наркотического средства были направлены на достижение единой цели соответствуют положениям закона. Данные выводы при квалификации действий Р. в отношении всего наркотического средства по ч.3 ст.30 п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ правомерно основаны на правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> <данные изъяты> "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" и фактически установленных обстоятельствах, согласно которым, распространение наркотических средств осуществлялось группой лиц по предварительному сговору бесконтактным способом, при этом, сам ФИО2 у. с приобретателями наркотических средств не взаимодействовал, а координаты оборудованных им тайников он передавал соучастнику преступления. Каких-либо сведений, подтверждающих, что информация о месте нахождения тайников с наркотическими средствами, была доведена именно до потребителей наркотических средств, с чем законодатель связывает окончание преступления, направленного на незаконный сбыт наркотических средств, из материалов уголовного дела не усматривается.

В связи с чем, содеянное Р.. образует единое преступление и верно квалифицировано как покушение на преступление, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение незаконного сбыта наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, которое не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. Эта квалификация не ухудшает его положение, так как она не влечет за собой изменение фактических обстоятельств дела, установленных судом, и не увеличивает фактический объем предъявленного ему обвинения.

Таким образом, тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного Р. преступления в отношении наркотического средства – метадон (фенадон, долофин), общей массой 2,23 г., и прийти к правильному выводу о его виновности в совершении данного преступления, а также о квалификации действий по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, по указанным в приговоре признакам.

В связи с чем, основания для удовлетворения требований поданных апелляционных жалоб, отмены приговора суда и возвращения настоящего уголовного дела на новое рассмотрение либо для вынесения оправдательного приговора в отношении Р.. угли, отсутствуют.

Соглашаясь с выводами суда о квалификации действий Р. угли и доказанности его виновности, судебная коллегия находит и назначенное осужденному наказание соразмерным содеянному.

Согласно закону, несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

По данному делу таких оснований судебная коллегия не усматривает, полагая, что наказание, назначенное виновному судом, полностью отвечает задачам исправления и предупреждения совершения им новых преступлений.

Все существенные обстоятельства, имеющие значение для назначения Р.. наказания, были известны суду и в полной мере учтены при вынесении данного приговора.

Суд в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона привел в приговоре мотивы решения всех вопросов, связанных с назначением Р. угли наказания.

Наказание, назначенное ему в соответствии с требованиями ст.6, ст.43, ст.60, 61, ч.1 ст.62, ч.3 ст.66 УК РФ, суровым не является, поскольку суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности, влияние назначенного наказания на его исправление, на условия жизни его семьи, состояние его здоровья и его родственников, а также смягчающие наказание обстоятельства в виде наличия на иждивении малолетнего ребенка, помощи близким родственникам, его состояния здоровья, активного способствования раскрытию и расследованию преступления, выразившегося в указании мест закладок наркотического средства.

Выводы суда о необходимости назначения Р. угли наказания, связанного с изоляцией от общества, и невозможностью применения положений ст.73, ч.6 ст.15 УК РФ, в приговоре мотивированы, и не согласиться с ними оснований не имеется.

Правомерным и мотивированным судебная коллегия находит и назначение Р.. угли наказания, ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч.3 ст.30 п. «г» ч.4 ст. 228. 1 УК РФ без ссылки на ст. 64 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, назначенный Р. в соответствие с п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ, судом определен верно.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, судом допущено не было.

Вмесите с тем, нельзя не согласиться с обоснованностью апелляционного представления о допущенном судом нарушении положений требований закона при производстве осужденному зачета в срок отбывания им наказания времени содержания его под стражей.

Как усматривается из представленных материалов уловного дела и фактически установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, Р. был задержан на ул. <данные изъяты> <данные изъяты>, после чего доставлен в отдел полиции УВМД России по <данные изъяты> городскому округу.

Суд первой инстанции, производя зачет в соответствии с положениями ч.3.2 ст. 72 УК РФ, указал о зачете в срок отбывания наказания время его содержания под стражей с <данные изъяты>, что не соответствует фактическим обстоятельствам.

В связи с чем, исходя из требований закона, судебная коллегия полагает внести в резолютивную часть приговора соответствующие изменения и произвести зачет в срок лишения свободы время содержания Р. под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного в соответствии с положениями ч.3.2 ст. 72 УК РФ.

Иных нарушений требований закона, влекущих изменение обжалуемого приговора, судом допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении Р.У. изменить:

Зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы Р. угли время с момента его фактического задержания с <данные изъяты> до дня вступления в законную силу, из расчета один день содержания под стражей, за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, в соответствии с ч.3.2 ст. 72 УК РФ.

В остальном приговор в отношении Р. оставить без изменения, поданные апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное представление прокурора удовлетворить.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7, 401.8 УПК РФ, через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня получения копии апелляционного определения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи