Решение по делу № 2-5898/2022 от 18.09.2023

Дело №2-703/2023

УИД 78RS0006-01-2022-007383-28 18 сентября 2023 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Малининой Н.А.,

с участием помощника прокурора Зелинской А.С.

при секретаре Гавриловой И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская поликлиника №43» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская поликлиника №43» (далее – СПб ГБУЗ «ГП №43», Поликлиника) о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что наблюдался амбулаторно у врача хирурга ФИО2 поликлиники № 43. 6 октября 2021 года у истца опухла стопа и появились болевые ощущения при ходьбе, о чём он сообщил на приёме врачу. Во время осмотра стопы врач заверил истца, что опухоль связана с раной после операции по мере заживления, с его слов, опухоль спадёт. Через несколько дней, приблизительно 20 октября 2021 года, стопа опухла ещё сильнее и боли при ходьбе усилились. Для того, чтоб дойти до поликлиники, ввиду сильной боли в стопе, истцу пришлось принимать обезболивающее, о чём он также сообщил врачу Поликлиники, на что врач ответил, что процесс заживления идёт хорошо, болевые ощущения пройдут после того, как рана заживёт. Следующие дни истцу пришлось принимать обезболивающее, чтоб снизить болевые ощущения. Приблизительно 20-21 октября 2021 года в связи с отпуском вышеуказанного врача истец был направлен к хирургу ФИО3, придя на приём к которому, истец пожаловался на сильные боли при ходьбе в стопе, на опухоль и на то, что приходится пить обезболивающие препараты. После осмотра стопы ФИО3 также заверил истца, что всё связано с заживлением раны и опухоль скоро сойдёт. Между тем, рана заживала и уменьшалась, но боль в стопе при ходьбе не исчезла, а лишь усиливалась. На последующих приёмах ФИО3 истец жаловался ему на своё состояние, у истца начала подниматься температура, боли не уменьшались, опухоль не спадала.

3 ноября 2021 года истец пришёл на прием к хирургу ФИО2 Посмотрев стопу, врач сказал, что истец готов к выписке. Истец объяснил, что его лихорадит, у него поднимается температура, что ему приходится пить обезболивающие препараты, чтоб передвигаться, на что врач заверил истца, что скоро все пройдёт. По поводу выписки с больничного истец объяснил, что ему тяжело и больно ходить, что в таком состоянии он не может приступить к работе, поскольку добраться до рабочего места и провести целый день на ногах он не в состоянии ввиду сильной боли в стопе. Врач ФИО2 сказал, что продлит больничный лист ещё на 14 дней, то есть до 19 ноября 2021 года.

На приеме 19 ноября 2021 года хирург ФИО2 сказал, что с диагнозом истца он больше больничный продлить не может, но при этом истец может приходить на перевязку. Истец попросил не закрывать больничный и пошёл в отделение врачей общей практики Поликлиники №43 по адресу: <адрес>. Истцу поставили предварительный диагноз ревматоидный артрит голеностопного сустава. Дали направление в городскую ревматологическую больницу №25.

30 ноября 2021 года заведующая ОВОП ФИО4 дала направление к хирургу ФИО3 для осмотра и уточнения диагноза. На приёме у которого, истец в очередной раз пожаловался на боли в стопе, на температуру и лихорадку. Осмотрев стопу и посмотрев анализы, ФИО3 сделал заключение, что это связано с ревматизмом, поскольку рана на стопе практически зажила.

14 декабря 2021 года истец был на приёме в Городской ревматологический больнице №25, где сделано заключение о том, что на момент осмотра критериальных данных в пользу подагры нет. Рекомендовано пройти обследование.

За это время истец по фотографиям в поисковике Яндекс, по признакам опухоли стопы, попытался сам найти похожие заболевания. По всем признакам это походило на остеомиелит. Поскольку у истца диабет с сильными осложнениями, прочитав статью в медицинском журнале, на основе самочувствия, боли в стопе и тяжелой формы диабета, истец сделал вывод о том, что это диабетический остеомиелит (стопа Шарко). Далее в отделении ОВОП на <адрес> истец взял направление в Городскую больницу №14, где был прооперирован и выписан 28 февраля 2022 года с заключительным диагнозом: Е-11.7.

Территориальным органом Росздравнадзора по Санкт-Петербургу и Ленинградской области проведена внеплановая документарная проверка с привлечением аттестованного эксперта, в ходе которой выявлены множественные нарушения, приведшие к ухудшению состояния здоровья истца, необратимым последствиям, длительному больничному, к различным материальным расходам и моральному страданию. Эксперт сделал заключение о том, что истцу оказана некачественная медицинская помощь. Оба эксперта пришли к единому мнению.

За время лечения истцу пришлось купить товары и оплатить следующие услуги: компьютерная томография стопы – 3 360 рублей, печать снимка – 295 рублей, рентгенография – 850 рублей, распечатка снимка – 150 рублей, УЗИ стопы – 850 рублей, приём врача травматолога – 1 000 рублей, выезд эксперта по ортопедии на дом – 700 рублей, отрез на голеностопный сустав усиленный – 16 290 рублей, стерильные салфетки – 218 рублей, бинт, гель, салфетка – 1 330 рублей 01 копейка, бинт, салфетки – 1 145 рублей, бинт полимерный ортопедический – 899 рублей 60 копеек, салфетки стерильные – 294 рубля, крем Бепантен, альфа Д 3 капсулы, салфетки стерильные – 1 877 рублей, обувь ортопедическая – 4 333 рубля, гель для ран – 750 рублей, раствор для промывания, альфа Д 3 капсулы, Бепантен, крем для ног – 2 592 рубля, таблетки ФИО5 – 275 рублей, бинт эластичный – 215 рублей, таблетки ФИО6 – 306 рублей, обувь ортопедическая – 2 166 рублей 50 копеек, пронтосан для промывания раствор – 657 рублей, салфетки двухслойные – 146 рублей, а всего на сумму 40 699 рублей 11 копеек.

Истец указал также, что в связи с данными обстоятельствами он не работает с 1 сентября 2021 года. Истец получал выплаты по больничному листу, однако с 1 июня 2022 года выплаты прекратились. Если бы трудовая деятельность истца продолжалось дальше, то он за всё это время мог бы получать ежемесячно свой оклад, размер которого составляет 29 760 рублей. В общей сложности истец не работает уже на протяжении 12 месяцев, в связи с чем недополученная им выгода составляет 357 120 рублей.

Кроме того, восстановительное лечение истца продолжается и будет продолжаться в дальнейшем. Поскольку больничные листы истцу не оплачиваются, у него нет средств к существованию, а также нет возможности продолжать начатое лечение. Фонд социального страхования перестал выплачивать истцу больничный лист с 1 июня 2022 года. Исходя из стажа истца и предыдущих расчётов больничного листа, пособие истца составляет 928 рублей 38 копеек в день, а, значит, что за период с 1 июня 2022 года по 31 августа 2022 года (92 дня), неуплата составляет 85 410 рублей 96 копеек.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО1 просил взыскать с СПб ГБУЗ «ГП №43» расходы на своё лечение в сумме 40 699 рублей 11 копеек, упущенную выгоду в виде заработной платы в размере 357 120 рублей, неоплаченный больничный в сумме 85 410 рублей 96 копеек.

В ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 дополнил иск требованиями о признании не оказания СПб ГБУЗ «ГП №43» медицинских услуг надлежащего качества, что привело к ухудшению здоровья, и о взыскании компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей.

Истец, его представители в судебное заседание явились, на удовлетворении исковых требований настаивали.

Представитель ответчика ФИО7 в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала письменные возражения.

Третьи лица ФИО8, ФИО9 в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения исковых требований.

Ответчик Комитет имущественных отношений, третьи лица СПб ГБУЗ «Консультативно-диагностический центр № 85», ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу положений статей 150-151 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе обратиться в суд с требованием о компенсации морального вреда.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина определяется основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьёй 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение (пункт 1).

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (пункт 2).

Согласно абзацу 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательства вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из материалов дела следует, что в период с 20 сентября 2021 года по 21 марта 2022 года ФИО1 находился на амбулаторном лечении в СПб ГБУЗ «ГП №43», где ему проводилось лечение рецидива инфекционно-воспалительного заболевания мягких тканей (флегмоны) левой стопы (на фоне синдрома диабетической стопы нейроишемическая форма, сахарный диабет 21 типа).

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 указал, что надлежащим образом медицинские услуги не были оказаны ему ответчиком, вследствие чего он длительное время находится на больничном, понёс материальные затраты, упущенную выгоду заработной платы, испытал физические и нравственные страдания.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, СПб ГБУЗ «ГП №43» ссылалось на отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и моральным и материальном вредом истца.

Проанализировав и оценив представленные и добытые доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 12 Постановления).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска (пункт 15 Постановления).В случаях, если законом предусмотрена обязанность ответчика компенсировать моральный вред в силу факта нарушения иных прав потерпевшего (например, статья 15 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей"), при доказанности факта нарушения права гражданина (потребителя) отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается (пункт 16 Постановления).

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Определением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 20 марта 2023 года по ходатайству ответчика по делу назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно положениям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными.

Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.

Согласно выводам заключения экспертов от 26 мая 2023 года, согласно представленным документам, в указанный в вопросе период с 20 сентября 2021 года по 1 марта 2022 года в Поликлинике истцу проводилось лечение рецидива инфекционного-воспалительного заболевания мягких тканей (флегмоны) левой стопы (на фоне синдром диабетической стопы нейроишемическая форма, сахарного диабета 2 типа). Установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: диагностики (1 – не выполнено бактериологическое исследование тканей раны с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам при синдроме диабетической стопы, для назначения адекватной патогенетической (антибактериальной) терапии; 2 – позднее назначение рентгенологического исследования – 17 января 2022 года, через три месяца после рецидива инфекционного процесса); лечебной тактики (1 – пациенту с синдромом диабетической стопы запоздало рекомендована консультация подиатра (имеется рекомендация в записи хирурга от 19 ноября 2021 года, через два месяца после хирургического лечения инфекционно-воспалительного заболевания мягких тканей левой стопы, без оформления направления к специалисту) и не произведён контроль выполнения данной рекомендации; 2 – запоздало и не адекватно назначены средства для иммобилизации и разгрузки больной стопы (при осмотре хирургом 3 ноября 2021 года, только через полтора месяца после хирургического лечения в рекомендации указано «ношение обуви с разгрузкой пятки», что не является достаточным средством для разгрузки стопы, в том числе не решён вопрос о необходимости иммобилизации и использования костылей, не назначена индивидуальная разгрузочная повязка, разгрузочный полубашмак и т.п.).

Все вышеуказанные дефекты оказания медицинской помощи не явились причиной развития и прогрессирования флегмоны (течение которой осложнилось на фоне синдрома диабетической стопы), но не позволили провести адекватное консервативное лечение данной патологии, своевременно выявить наличие инфекционно-воспалительного процесса в костной ткани и в более ранние сроки направить на оперативное лечение. В данном случае имело место удлинение сроков лечения без развития неблагоприятных последствий, так как в исходе лечения инфекционно-воспалительный процесс в тканях стопы купировался.

Таким образом, между длительным лечением флегмоны у истца в Поликлинике и установленными дефектами оказания медицинской помощи имеется причинно-следственная связь косвенного характера.

Определение причинно-следственной связи между «действиями врачей» и наступившими последствиями выходит за пределы компетенции экспертной комиссии.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность экспертного заключения от 26 мая 2023 года, поскольку оно в полном объёме отвечает требованиям статей 55, 59-60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание исследований материалов дела, медицинских документов ФИО1, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела; доказательств, указывающих на недостоверность проведённой экспертизы, либо ставящих под сомнение её выводы, суду не представлено.

Суд считает возможным отметить, что для принятия законного решения необходимо, чтобы в основу такого решения были положены соответствующие доказательства, которым дана надлежащая оценка, включающая в себя определение относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Относимостью доказательств является то положение, в соответствии с которым суд должен допускать и исследовать только те доказательства, которые относятся к данному делу, то есть могут подтвердить или опровергнуть те обстоятельства дела, на которые ссылаются стороны и другие лица, участвующие в деле. Достоверность доказательств означает, что сведения, которые подтверждаются данными доказательствами, соответствуют действительности; достаточность доказательств свидетельствует о том, что на их основании можно сделать однозначный вывод о доказанности определенных обстоятельств.

При оценке доказательств суд должен объективно проанализировать все исследованные доказательства, сопоставив их, и на основании внутреннего убеждения сделать вывод.

Для возложения ответственности за причинение вреда, необходимо, как правило, наличие четырёх условий: причинение вреда, противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда, причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства не установлено наличие таких действий (бездействия) ответчика, которые повлекли бы за собой причинение вреда здоровью истца, у суда отсутствуют основания для взыскания в его пользу компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, равно как основания для возложения на ответчика обязанности по возмещению ему убытков в виде упущенной выгоды, в виде расходов на оплату медицинских препаратов, медицинских товаров и оплату исследований.

Однако, поскольку заключением экспертов установлен факт некачественного оказания ответчиком истцу медицинской помощи, суд считает подлежащими удовлетворению требования ФИО1 о взыскании с Поликлиники компенсации морального вреда по следующим основаниям.

Согласно статье 4 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что, исходя из преамбулы Закона о защите прав потребителей и статьи 9 Федерального закона от 26 января 1996 года №15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» правами, предоставленными потребителю Законом и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретенные (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании (наследник, а также лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданским дел о защите прав потребителей», следует, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (пункт 6 статьи 18, пункты 5 и 6 статьи 19, пункты 4, 5 и 6 статьи 29 Закона).

Доказательств, опровергающих вышеуказанное заключение экспертов в части установления наличия дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в Поликлинике, ответчиком в ходе судебного разбирательства не представлено.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со статьёй 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Обращаясь с требованиями о взыскании компенсации морального вреда, ФИО1 просил взыскать в свою пользу такую компенсацию в размере 800 000 рублей.

Учитывая изложенное, исходя из требований разумности и справедливости, с учётом установленного факта некачественного оказания медицинской помощи истцу, находящихся в косвенной причинно-следственной связи с длительным лечением флегмоны у него в Поликлинике, однако отсутствия факта причинения ему вреда здоровья, принимая во внимание характер причинённых истцу физических и нравственных страданий вследствие нарушения его прав как потребителя, суд считает возможным взыскать с Поликлиники в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей.

Заявленный истцом к взысканию размер компенсации морального вреда в 800 000 рублей суд считает чрезмерно завышенным.

Кроме того, на основании Главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника №» (№) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО13 отказать.

Взыскать с Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника №» (№) в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Н.А. Малинина