Судья Белущенко М.Ю. Дело № 33-4427/2023 (№2-29/2023)

УИД 22RS0013-01-2022-002450-45

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

5 сентября 2023 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Вегель А.А.,

судей Шторхуновой М.В., Алешко О.Б.,

при секретаре Коваль М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО1 на решение Бийского городского суда Алтайского края от 24 января 2023 года

по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4, <ФИО 1>, ФИО5 к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного пожаром.

Заслушав доклад судьи Вегель А.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО3, ФИО4, <ФИО 1> в лице законного представителя ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к ответчику ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного пожаром.

В обоснование исковых требований указано, что 03.01.2022 в гостевом доме, расположенном по адресу <адрес>, арендатором которого по устной договоренности являлась ответчик ФИО1, произошел пожар. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела указана причина пожара и его виновник. Ответственность за возникновение пожара несет арендатор ФИО1

В результате возгорания и тушения пожара был причинен существенный вред основному строению – жилому дому по адресу <адрес>, собственниками которого являются истцы. Для устранения последствий пожара жилой дом нуждается в ремонте, а именно замена крыши полностью, ремонт потолков и смена стеклопакетов.

ФИО1 от мирного урегулирования спора уклонилась, причиненный материальный ущерб добровольно не возместила, что послужило причиной для обращения с настоящим иском.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, с учетом уточнения требований после проведенной экспертизы, истцы просили взыскать с ФИО1 в свою пользу причиненный пожаром материальный ущерб в размере 340 378 руб.

Решением Бийского городского суда Алтайского края от 24 января 2023 года исковые требования удовлетворены.

С ФИО1 в пользу ФИО2 взыскан материальный ущерб от пожара в сумме 255 283,50 руб.

С ФИО1 в пользу ФИО3 взыскан материальный ущерб от пожара в сумме 21 273,62 руб.

С ФИО1 в пользу ФИО4 взыскан материальный ущерб от пожара в сумме 21 273,62 руб.

С ФИО1 в пользу <ФИО 1> в лице законного представителя ФИО4 взыскан материальный ущерб от пожара в сумме 21 273,62 руб.

С ФИО1 в пользу ФИО5 взыскан материальный ущерб от пожара в сумме 21 273,62 руб.

Не согласившись с указанным решением, ФИО1 подала на него апелляционную жалобу, в которой просит постановленное решение отменить, вынести по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование жалобы указывает, что принятое решение незаконно и необоснованно, поскольку постановлено с существенными нарушениями материального закона, а установленные судом обстоятельства и положенные в основу решения доказательства не свидетельствует о том, что причиной пожара послужили именно действия ответчика, поскольку, по мнению последней, отсутствует причинно-следственная связь между ними и возникновением пожара.

Считает, что судом неверно дана оценка экспертному заключению, проведенному в рамках настоящего дела; выводы эксперта, изложенные в судебном акте, искажены и направлены только на обоснование позиции истца.

Так, из мотивировочной части заключения экспертизы следует, что очаг пожара располагался на уровне пола на расстоянии около 1 м. в западную сторону от юго-западного угла отопительной печи гостевого дома, а не в зольнике, что свидетельствует о том, что версия произошедшего, изложенная стороной истца и должностным лицом <ФИО 7> утверждающими, что возгорание наблюдалось в зоне обнаружения зольника на деревянном полу внутри дома и произошло в результате тления, не нашла своего подтверждения. Кроме того, отмечает, что зольник находился на железном притопочном листе.

Судом не принято во внимание, что в экспертизе предложены три возможных версии произошедшего пожара, две из которых, по мнению эксперта маловероятны. Третью версию специалиста, заключающуюся в том, что источник зажигания в виде тлеющего уголька возник в ходе топки печи владельцами дома, апеллянт полагает самой достоверной, поскольку у ФИО6 (супруги истца) имелись ключи от навесного замка, запирающего входную дверь гостевого дома. ФИО1 считает, что отрицание данного факта вызывает сомнения, поскольку в ее отсутствие истец вместе с супругой кормили собаку, находящуюся в доме.

Полагает, что показания свидетеля <ФИО 2> о том, что собака ночевала в подъезде ее дома, являются противоречивыми и недостоверными, так как в ограде истца находится собака породы «Алабай», поэтому собака апеллянта в целях безопасности проживала в веранде гостевого дома, не посещала улицу без сопровождения. Настаивает на том, что уходя из дома 31.12.2021, заперла собаку на веранде, а после пожара она оказалась на улице, что свидетельствует о том, что за период отсутствия ответчика владельцы дома заходили внутрь, выпустив при этом животное.

Кроме того, в материалах дела имеются фотографии, сделанные после тушения пожара, на которых изображено, что навесной замок висит без следов горения, в связи с чем, возникают сомнения в том, что показания истца об отсутствии ключей от гостевого дома являются достоверными. Отмечает, что через гостевой дом проходит водопровод в основной жилой дом, в связи с чем, в зимнее время у собственников дома возникала необходимость подтапливать его в целях избежать промерзание коммуникаций.

Считает, что в случае топления истцом печи и допущения неосторожных действий со стороны последнего, также имело место быть длительное развитие пожара, о чем указано в экспертном заключении. Тем более, эксперт не исключил версию о причастности к пожару тлеющих табачных изделий, с учетом того, что очаг возгорания находился не в зоне зольника, а в метре от печи.

Отмечает, что судом не приняты во внимание допущенные и способствовавшие возникновению и распространению пожара в жилом доме нарушения правил постройки со стороны истца, заключающиеся в нарушении противопожарных норм и правил, поскольку противопожарное расстояние между летней кухней и жилым домом не соответствует требованиям п.4.1.10 СГТ 30102-99, СП 4.131320.2009 и СП 4.13130.2013, касающихся противопожарных разрывов между строениями, расположенными на земельном участке, в связи с чем, считает, что именно в действиях ФИО2 имела место грубая неосторожность.

Суд не поставил перед экспертом вопрос о соблюдении требований пожарной безопасности при расположении строений на земельном участке, при этом, не обладая специальными познаниями в данной области, посчитал данное обстоятельство не значимым, самостоятельно указав, что противопожарные расстояния между домом и летней кухней, расположенных на одном земельном участке, законодательно не регулируются.

Полагает, что именно несоблюдение противопожарного разрыва является причиной беспрепятственного распространения огня и, как следствие, причиной нанесения ущерба.

Судом не исследовался вопрос о том, повлияло ли несоблюдение требований пожарной безопасности при строительстве домов на размер возникшего ущерба.

Указывает, что при определении размера стоимости восстановительного ремонта жилого дома судом не учтено, что ФИО2 часть расходов понесена ранее, в ценах на дату пожара, а предполагаемые расходы проиндексированы экспертом с учетом текущих цен, в связи с чем, взысканная стоимость восстановительного ремонта в размере 340 378 руб. не соответствует реальной стоимости ущерба, является завышенной. Считает, что стоимость части материалов и работ (замена кровельного покрытия, замена фронтона, ремонт стропильной системы и обрешетки, замена стеклопакетов в оконных блоках) должны быть рассчитана исходя из фактически понесенных затрат, без учета повышения цен.

Отмечает, что суд не принял во внимание тяжелое материальное и имущественное положение ответчика, в том числе, невысокий размер дохода в виде детских пособий, семейное положение, нахождение на иждивении малолетней дочери, которая воспитывается без отца, отсутствие постоянного места работы и имущества в собственности, что позволило бы суду применить положения п.3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Считает, что вышеизложенное исключает вину ответчика в произошедшем пожаре, поскольку стороной истца не представлено убедительных, бесспорных и достоверных доказательств, подтверждающих наличие условий, необходимых для возложения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, в связи с чем, заявленный иск удовлетворению не подлежит.

В письменных возражениях истец ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1 - ФИО7 на отмене решения суда настаивала по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, ответчик ФИО2, третье лицо ФИО6 возражали против удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, об отложении рассмотрения дела ходатайств не заявляли. Руководствуясь нормами части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, письменных возражений, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по состоянию на 03.01.2022 истцам на праве общей долевой собственности принадлежало жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, а именно ФИО2 – *** доли, ФИО3, ФИО8, <ФИО 1> ФИО5 – по *** доле каждому, что подтверждено договором купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на жилой дом от 24.04.2017, договором дарения жилого дома от 04.09.2008, сведениями из ЕГРН (т.1 л.д.15-20).

Согласно техническому паспорту на жилой дом, инвентарному делу ***, на земельном участке по адресу: <адрес> имеющая следующие технические характеристики: фундамент кирпичный, стены бревенчатые, перекрытия деревянные утепленные, полы дощатые, крыша металлическая, перегородки деревянные, электроосвещение 220в (т.1 л.д.21-24).

Надворная постройка была передана во временное пользование ответчику ФИО1 для проживания без составления письменного договора аренды, что не оспаривалось сторонами при рассмотрении настоящего гражданского дела.

03.01.2022 в 04 час. 10 мин. по адресу: <адрес>, произошел пожар.

Постановлением от 13.01.2022, вынесенным старшим дознавателем ОД ТО НД и ПР №2 УНД и ПР ГУ МЧС России по Алтайскому краю, отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст.168 УК РФ, по основаниям п.2 ч.1 си.24 УПК РФ за отсутствием состава преступления в действиях ФИО1 При этом установлено, что в действиях ФИО1 формально усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ, однако согласно диспозиции ст. 168 УК РФ уголовная ответственность за повреждение чужого имущества путем неосторожного обращения с огнем наступает в случае причинения ущерба в крупном размере более 250 000 руб., в данном случае, в результате неосторожных действий ФИО1 сумма материального ущерба документально не подтверждена (т.1 л.д. 26).

В ходе рассмотрения материалов проверки сообщения о преступлении должностным лицом установлено следующее. 03.01.2022 в 04 часа 10 минут в пожарную охрану поступило сообщение о пожаре по адресу: <адрес>. На момент прибытия пожарных подразделений в 04 часа 16 минут происходило открытое горение крыши дома. Ликвидация открытого горения произведена силами 20 ПСЧ 2 ПСО ФПС ГПС Главного управления 03.01.2022 года в 04 часа 26 минут. В результате пожара крыша дома уничтожена огнем полностью, внутри дома имеется сильное окопчение, внутреннее выгорание пола, и деревянных перегородок. Материальный ущерб документально не подтвержден.

Из пояснений ФИО2, данных в ходе проверки следует, что он передал жилой дом в начале ноября 2021 года в аренду ФИО1, без заключения договора аренды. 03.01.2021 ФИО2, в ночное время был разбужен сиреной пожарного автомобиля. На момент пробуждения и выхода из дома им было обнаружено, что пожарные тушат пожар, образовавшийся в доме, где проживала ФИО1 Пожар был потушен силами пожарных подразделений. После того как пожар был потушен, ФИО2 был обследован дом и обнаружено, что внутри имеется выгорание на полу в зоне нахождения печи, с распространением по деревянной стене в чердачное помещение. ФИО2 не знает, что могло произойти, но предполагает, что причиной пожара могло послужить оставление золы в доме, так как имеются прогары в полу. После произошедшего пожара ФИО1, к месту проживания не приезжала, все пояснения высказывала по телефону. По факту произошедшего пожара ничего пояснить не может.

Согласно объяснениям ФИО1, данным в ходе проверки, с ноября 2021 года по устной договоренности она арендует жилой дом по адресу: <адрес>. За время проживания всей хозяйственной деятельностью занималась самостоятельно. Печь топила дровами и углем. Золу выносила на улицу, но иногда оставляла в доме в зольнике возле печи. Так со слов ФИО1, 31.12.2021 в утреннее время, протопив печь и около 13 часов закрыв дом, покинула место проживания. Больше к месту проживания не возвращалась. Оставалась ли зола в зольнике ФИО1 точно сказать не может. 04.01.2022 по телефону от собственников узнала о случившемся пожаре. К месту пожара не выезжала, общение с собственниками осуществляла по телефону. ФИО1 не известно, что могло произойти.

В ходе осмотра места пожара установлено, что крыша, веранда дома уничтожены огнем. В доме на полу имеются следы внутреннего выгорания. Наибольшее выгорание наблюдается в зоне обнаружения зольника, расположенного возле печи. В данном месте выгорания более естественные и сконцентрированные. На момент осмотра зольник заполнен золой. В очаге пожара электрооборудования нет. Территория домовладения охраняется собакой. Вход посторонних ограничен. Факт умышленного уничтожения чужого имущества путем поджога объективными данными не подтверждается, посторонних на момент возникновения пожара не было.

С учетом изложенных выше обстоятельств должностным лицом сделан вывод, что причиной возникновения пожара послужили неосторожные действия с огнем, выразившиеся в складировании ФИО1 печной золы вблизи горючих конструкций в данном случае в зольнике на деревянном полу внутри дома по адресу: <адрес>.

Не согласившись с выводами должностного лица о причинах пожара, ответчиком ФИО1 заявлено ходатайство о проведении по делу судебной пожарно-технической экспертизы.

Как следует из заключения эксперта №*** от 30.11.2022 ООО «Центр независимых профессиональных экспертов и оценщиков «ЭксперТ» (т.2 л.д.49-138), очаг пожара располагался на уровне пола на расстоянии около 1-го метра в западную сторону от юго-западного угла отопительной печи гостевого дома. Наиболее вероятной причиной пожара послужило возгорание (первоначально в форме тления) деревянных конструкций пола и межкомнатной перегородки от контакта с малокалорийным источником зажигания в виде тлеющего угля. Вероятностный вывод обусловлен невозможностью полного исключения версии о причастности к пожару тлеющих табачных изделий по материалам дела. Сквозной прогар (истление) досок пола на площади около 1 кв.м. и выгорание (истление) бруса лаги в очаге пожара указывает на длительный период развития пожара. Поскольку объект пожара снесен, то установить определенно длительность пожара не представляется возможным, так как для этого необходимо использование инструментальных методов исследования образцов угля с очаговой зоны. Экспертом установлено нарушение п.80 Правил противопожарного режима в Российской Федерации – при эксплуатации печного отопления запрещается оставлять без присмотра печи, которые топятся.

При осмотре фотографий экспертом установлено, что предметы вещной обстановки и строительные конструкции в доме имеют обильные наслоения копоти, следы объемного пламенного горения отсутствуют. При этом наблюдаются следы длительного тления деревянных строительных конструкций, выражающиеся в виде выгорания досок пола и межкомнатной перегородки на участке пространства, прилегающем к юго-западному углу отопительной печи.

В дополнительных пояснениях эксперты <ФИО 3 и ФИО 4> указали, что исследуемый пожар до момента выхода огня наружу здания происходил в условиях затрудненного газообмена, то есть при закрытых окнах и дверях. Поступление кислорода к зоне тления происходило за счет инфильтрации (просачивания) воздуха внутрь помещения дома через неплотности (щели) в строительных конструкциях строения (т.2 л.д. 167-168).

Разрешая спор при указанных обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции исходил из того, что возгорание первоначально произошло в форме тления деревянных конструкций пола и межкомнатной перегородки от контакта с малокалорийным источником зажигания в виде тлеющего угля, очаг пожара находился в надворной постройке – летней кухне литер Г, переданной во временное и пользование ФИО1, в связи с чем, заявленные истцами требования удовлетворил, взыскав ущерб с ответчика.

Соглашаясь с выводами суда о наличии в действиях ФИО1 вины в причинении истцам ущерба, судебная коллегия учитывает следующее.

В соответствии с пп. «а» п.80 Правил противопожарного режима в Российской Федерации (утв. постановлением Правительства РФ от 16.09.2020 №1479) при эксплуатации печного отопления запрещается оставлять без присмотра печи, которые топятся.

Поскольку заключением экспертизы установлен длительный период развития пожара вследствие затрудненного газообмена, вывод суда о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО1, которой передано во временное владение и пользование помещение летней кухни, фактически используемое для проживания, оборудованное печным отоплением, и по соглашению сторон осуществляющую топку печи топливом, предоставляемым истцами, а именно дровами и углем, и причинением в результате неосуществления ей надлежащего контроля за состоянием преданного имущества вреда имуществу истца, является верным.

Указанные выводы эксперта опровергают доводы стороны ответчика о том, что пожар возник вследствие топки печи третьими лицами в период отсутствия ответчика в помещении, так как при таких фактических обстоятельствах было неизбежно поступление кислорода в помещение (вход-выход в помещение при осуществлении топки), что ускорило бы развитие данного пожара.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что на момент пожара дом был заперт на навесной замок, что отражено на фотографиях с места пожара.

К пояснениям ответчика ФИО1 и несовершеннолетнего свидетеля <ФИО 5> о наличии у истцов запасного ключа от входной двери, суд относится критически, расценивая их как способ избежать материальной ответственности, учитывая, что показания несовершеннолетнего свидетеля <ФИО 5> в данной части непоследовательны. Так, свидетель пояснила, что о наличии ключей ей было известно со слов матери, отец, в период ссоры с ответчиком ФИО1, не смог проникнуть в дом, для чего брал у соседей инструменты. Истец ФИО2 указал, что имея запасной ключ, он не позволил бы супругу ФИО1 ломать дверь, а передал бы ему ключ.

В пояснениях ФИО1 суд первой инстанции усмотрел противоречия. Так, в судебном заседании ответчик пояснила, что ДД.ММ.ГГ она ненадолго уехала в гости, затем приняла решение поехать в гости за пределы г.Бийска на несколько дней. В последующем поясняла, что заранее договаривалась с А-выми о том, что уедет на несколько дней, просила кормить собаку, которую на все это время оставила запертой на веранде. При этом ответчик не пояснила, кто должен был выгуливать собаку. Указывает, что истец и его супруга ранее неоднократно кормили собаку на веранде, отпирая ее своим ключом.

Истец и его супруга ФИО6 категорически отрицали указанные обстоятельства, поясняя, что кормили собаку ответчика только когда она гуляла на улице. В период отсутствия ФИО1 собака находилась на улице.

Свидетель <ФИО 2> суду подтвердила, что собака породы «хаски», принадлежащая ответчику, часто бегала по улице <адрес>. Со слов ФИО2 ей известно, что она принадлежала квартирантке, проживающей у А-вых. В ночное время она ее не видела. В новогодние праздники с 2021 на 2022 год, примерно с 29 декабря собака днем находилась во дворе многоквартирного дома по адресу: <адрес>, играла с детьми. Ночевала собака в подъезде, свидетель оборудовала ей лежанку, кормила.

Не являются основанием для отмены решения суда доводы жалобы о том, что суд неправомерно принял во внимание показания свидетеля <ФИО 2> в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Из смысла данной нормы следует, что свидетели по делу в результате стечения обстоятельств воспринимают факты, имеющие значение для правильного разрешения спора, и являются носителями информации об этих фактах. Свидетели высказывают суждения, основанные на субъективной оценке указанных фактов. Суд же, в силу ст. 67 ГПК РФ оценивает доказательства, в том числе и показания свидетелей, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом дана мотивированная оценка показаниям свидетеля в совокупности со всеми представленными доказательствами, при этом выводы суда о том, почему он принимает одни доказательства и отклоняет другие, подробно мотивированы. Несогласие с проведенной оценкой доказательств не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права.

Кроме того, свидетель предупреждена об уголовной ответственности в соответствии со ст.ст. 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации и ее показания не противоречат другим имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем, оснований не доверять их показаниям у суда первой инстанции не имелось.

То обстоятельство, что экспертом установлен очаг пожара на уровне пола на расстоянии около 1 м. в западную сторону от юго-западного угла отопительной печи гостевого дома, а не в зольнике, на законность постановленного судебного акта не влияет.

Так, в исследовательской части экспертного заключения №*** от 30.11.2022, эксперт обосновал возможность случайного попадания тлеющего уголька под плинтус при осуществлении действий по очистке золы из топливника, а также в случае переполнения зольника.

Из постановления от 13.01.2022 об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что на момент осмотра зольник заполнен золой.

При таких обстоятельствах версии об иных причинах пожара судом первой инстанции правомерно не приняты, как маловероятные и недоказанные.

В этой связи, доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО1 об отсутствии ее вины в причинении вреда имуществу истцов, не принимаются во внимание судебной коллегией, поскольку являлись предметом исследования суда первой инстанции и получили соответствующую правовую оценку.

Доводы ответчика о необходимости в данном случае при определении ущерба учитывать имущественное положение ответчика рассматривались судом первой инстанции, оценены им и обоснованно отклонены.

При этом судом первой инстанции учтено, что ответчик находится в трудоспособном возрасте (*** года рождения), объективных препятствий к трудоустройству и получению дохода судом не установлено. В свидетельстве о рождении ребенка <ФИО 5> ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеются сведения об отце, который также несет обязанности по его содержанию. Один из истцов <ФИО 1> несовершеннолетняя (*** года рождения), и не имеет собственного дохода.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно не усмотрел исключительных обстоятельств для уменьшения размера убытков, исходя из материального положения ответчика.

Между тем, довод ответчика о наличии грубой неосторожности самого истца, выразившейся в возведении жилого дома и постройки (летней кухне) с нарушением противопожарных расстояний, расположенных на участке ответчика, что способствовало увеличению ущерба, не получил должной оценки судом первой инстанции.

Оценивая доводы ответчика, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно статье 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (пункт 1).

В силу п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования.

В соответствии с абз. 3 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования.

Согласно ст. 38 Федерального закона "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут, в частности, собственники имущества, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

На пользователей имущества в силу закона возложена обязанность по содержанию принадлежащего (вверенного) им имущества в надлежащем состоянии с соблюдением требований пожарной безопасности.

В целях проверки доводов жалобы, определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 23 мая 2023 года по делу назначена дополнительная судебная пожарно-техническая и строительно-техническая экспертиза.

Судебная коллегия считает необходимым указать, что судебная экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, что подтверждается документами о профессиональной подготовке, приложенными к заключению. Экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, имеющийся в материалах дела. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно заключению экспертов №*** от 24.07.2023 при возведении жилого дома по адресу: <адрес>, соблюдать противопожарные разрывы между строениями в пределах данного земельного участка по действовавшим на тот момент нормам формально не требовалось. Это значит, что владелец участка взял на себя риски возможного распространения огня между строениями в случае возникновения пожара. Нормирование распространялось на соседние пожарные отсеки, т.е. соседние земельные участки.

Согласно сведениям из технического паспорта, год постройки жилого дома – 1998.

Следовательно, пятно застройки сформировано до даты принятия Федерального закона «О техническом регулировании» от 27.12.2002 №184-ФЗ, Федерального закона «Технический регламент о безопасности зданий» от 30.12.2009 №384-ФЗ, Федерального закона «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» от 22.07.2008 №123-ФЗ.

В соответствии с п. 2.12 СНиП 2.07.01-89 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», действовавшим до принятия вышеуказанных законов, расстояния между жилыми, жилыми и общественными, а также производственными зданиями следует принимать на основе расчетов инсоляции и освещенности в соответствии с нормами инсоляции, приведенными в п. 9.19 настоящих норм, нормами освещенности, приведенными в СНиП II-4-79, а также в соответствии с противопожарными требованиями, приведенными в обязательном Приложении 1.

В силу п.10 СНиП 2.08.01-89 расстояния между жилыми зданиями, а также жилыми зданиями и хозяйственными постройками (сараями, гаражами, банями) не нормируются при суммарной площади застройки, включая незастроенную площадь между ними, равной наибольшей допустимой площади застройки (этажа) одного здания той же степени огнестойкости без противопожарных стен согласно требованиям СНиП 2.08.01-89.

Как установлено экспертом, конструктивные особенности обследуемого жилого дома и летней кухни является то, что основные и несущие ограждающие деревянные, поэтому строения относится к V степени огнестойкости.

Согласно выводам экспертного исследования, в рассматриваемом случае, для обеспечения нераспространения пожара между летней кухней и жилым домом (строения деревянные, относятся к V степени огнестойкости) необходимо было выдержать расстояние в 15м. Реальное же расстояние составляло около 3-х метров. Следовательно, в данном случае распространение пожара между строениями было потенциально ожидаемо. При этом на степень повреждения жилого дома (размер ущерба) в основном повлиял фактор времени обнаружения пожара с момента его возникновения. Иными словами, в случае своевременного обнаружения пожара, он мог быть локализован и не распространиться между строениями летней кухни, что в свою очередь не привело бы к повреждению расположенного рядом жилого дома.

Применительно к рассматриваемому спору возможность уменьшения размера вреда на основании положений п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации поставлена в зависимость от наличия грубых нарушений правил пожарной безопасности, содействовавших возникновению или увеличению вреда.

Учитывая изложенное, судебная коллегия усматривает наличие вины в пожаре собственников участка по адресу: <адрес>, (истцов), не обеспечившей соблюдение требований пожарной безопасности по противопожарным расстояниям между зданиями жилого дома и летней кухни для обеспечения нераспространения пожара и фактора своевременного обнаружения пожара, в связи с чем, имеются основания для применения ч.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, что в силу редакции названной нормы является обязанностью суда.

Определяя размер, на который возмещение подлежит уменьшению, суд считает возможным установить ответственность истцов и уменьшить размер возмещения на 10%.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности по возмещению причиненного истцам ущерба в размере 90% от стоимости, определенной в результате проведения судебной экспертизы.

Заключением дополнительной судебной пожарно-технической и строительно-технической экспертизы №*** от 24.07.2023 произведен расчет стоимости ремонтно-восстановительных работ на две даты:

- работы (с учетом материалов), которые выполнены до производства экспертного осмотра 30.09.2022 в части заменены кровельного покрытия, заменены фронтона, ремонта стропильной системы и обрешетки, заменены оконных блоков, восстановления ограждения на дату приобретения материалов в соответствии с платежными документами, т.е. на 1 квартал 2022 г.;

- работы (с учетом материалов), которые фактически не проведены по восстановительному ремонту на момент производства экспертного осмотра 30.09.2022 в части восстановления внутренней отделки помещений, крыльца, электроснабжения, на дату производства экспертизы и составления заключения экспертов №*** от 30.11.2022, т.е. на 4 квартал 2022 г.

Согласно выводам экспертного исследования стоимость восстановительного ремонта после пожара жилого дома по адресу: <адрес>, на дату приобретения материалов в соответствии с платежными документами (с учетом их стоимости из платежных документов), т.е. на 1 квартал 2022 г. составляет 162 031 руб.; на дату производства экспертизы и составления заключения экспертов *** от 30.11.2022, т.е. на 4 квартал 2022 составляет 185 264 руб.

Эксперт <ФИО 6> подтвердила свои выводы в ходе допроса в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Ответчиком, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, допустимых доказательств того, что для восстановления имущества истцов, поврежденного в результате пожара, возможен иной способ восстановления, в размере меньшем, чем определено заключением эксперта, суду не представлено.

На основании изложенного решение суда подлежит изменению в части суммы по возмещению причиненного истцам ущерба в размере 90% от стоимости, определенной в результате проведения судебной экспертизы (162 031 руб. + 185 264 руб.)*90%/100%).

С учетом долей истцов в праве собственности на жилое помещение с ответчика ФИО1 подлежат взысканию в пользу ФИО2 – 234 424, 12 руб. (***), ФИО3 – 19 535, 34 руб. (***), ФИО4 - 19 535, 34 руб. (***), <ФИО 1> - 19 535, 34 руб. (***), ФИО5 - 19 535, 34 руб. (***).

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Бийского городского суда Алтайского края от 24 января 2023 года изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции:

Исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4, <ФИО 1>, ФИО5, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (СНИЛС ***) в пользу ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) материальный ущерб от пожара в сумме 234 424 руб. 12 коп.

Взыскать с ФИО1 (СНИЛС ***) в пользу ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) материальный ущерб от пожара в сумме 19 535 руб. 34 коп.

Взыскать с ФИО1 (СНИЛС ***) в пользу ФИО4 (паспорт <данные изъяты>) материальный ущерб от пожара в сумме 19 535 руб. 34 коп.

Взыскать с ФИО1 (СНИЛС ***) в пользу <ФИО 1> (ДД.ММ.ГГ года рождения <данные изъяты>) в лице законного представителя ФИО4 (паспорт <данные изъяты>) материальный ущерб от пожара в сумме 19 535 руб. 34 коп.

Взыскать с ФИО1 (СНИЛС ***) в пользу ФИО5 (паспорт <данные изъяты>) материальный ущерб от пожара в сумме 19 535 руб. 34 коп.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено ДД.ММ.ГГ.