В О Р О Н Е Ж С К И Й О Б Л А С Т Н О Й С У Д

УИД 36RS0026-01-2022-001147-05

Дело № 33-4615/2023

Строка № 205г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 августа 2023 г. судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Ваулина А.Б.,

судей Леденевой И.С., Трунова И.А.,

при секретаре Тринеевой Ю.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Воронежского областного суда в городе Воронеже по докладу судьи Ваулина А.Б.

гражданское дело № 2-1031/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «Согал-ЭКО» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Согал-ЭКО»

на решение Острогожского районного суда Воронежской области от 27 декабря 2022 г.

(судья районного суда Казарцева О.А.),

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа. В обоснование указал, что 20 апреля 2022 г. заключил с ФИО1 договор займа, по которому передал ему 14 000 000 рублей. Согласно пункту 2.1 договора, заем предоставлялся до 1 августа 2022 г. Пунктом 1.2 Договора займа предусмотрено, что на передаваемые им денежные средства начисляются проценты в размере 8% годовых до даты их фактического возвращения. В установленный договором займа срок ответчик денежные средства не возвратил. 20 августа 2022 г. он обратился к заемщику с требованием о возврате суммы займа и уплате процентов, однако до настоящего времени ответчик свою обязанность не исполнил и долг не погасил. На основании изложенного просил взыскать с ФИО1 15 960 000 рублей, в том числе 14 000 000 рублей – сумма основного долга, 560 000 рублей – договорные проценты за пользование кредитными денежными средствами за период с 20 апреля 2022 г. по 20 октября 2022 г., 1 400 000 рублей – штраф за нарушение срока возврата суммы займа, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей (л.д. 4-5).

Решением Острогожского районного суда Воронежской области от 27 декабря 2022 г. в удовлетворении исковых требований отказано (л.д. 94, 95-98).

1 марта 2023 г. ООО «Согал-ЭКО» подана апелляционная жалоба одновременно с заявлением о процессуальном правопреемстве. В обоснование апелляционной жалобы указано на неправильное определение обстоятельств имеющих значение для дела и применение норм материального права (л.д. 118-120, 121-123, 124-130).

Определением Острогожского районного суда Воронежской области от 24 марта 2023 г. произведена замена выбывшей стороны ФИО2 его правопреемником ООО «Согал-ЭКО» (л.д. 162-163).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор отдела Воронежской областной прокуратуры ФИО6 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просила оставить решение суда первой инстанции без изменения.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены своевременно и надлежащим образом. От ООО «Согал-ЭКО» поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя. От остальных лиц заявлений и ходатайств не поступило, о причинах неявки не сообщили, каких-либо доказательств наличия уважительных причин неявки в судебное заседание и ходатайств об отложении слушания дела не представили. На основании части 3 статьи 167 и статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции на основании материалов дела установлено, что 20 апреля 2022 г. между займодавцем ФИО2 и заемщиком ФИО1 был заключен договор займа на сумму 14 000 000 рублей со сроком возврата 1 августа 2022 г., что также подтверждается распиской.

Из содержания расписки следует, что сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора займа, а денежные средства фактически переданы заемщику в вышеуказанную дату.

Согласно пункту 1.2. договора, на передаваемые займодавцем заемщику денежные средства начисляются проценты в размере 8% годовых до даты их фактического возвращения.

В соответствии с пунктом 2.1. договора заем предоставляется до 1 августа 2022 г.

Ответчик ФИО1 принятые на себя обязательства по договору займа не исполнил надлежащим образом, денежные средства в установленный срок не возвратил.

В связи с неисполнением ответчиком условий указанного договора, 20 августа 2022 г. ФИО2 в адрес ФИО1 была направлена претензия о возврате в течение 10 дней с даты её получения суммы основного долга в размере 14 000 000 руб., процентов за пользование займом за период с 20 апреля 2022 г. по 20 августа 2022 г. в размере 373 333,33 руб. и штрафа в сумме 1 400 000 руб.

Как следует из представленного истцом расчета иска, сумма основного долга по договору займа от 20 апреля 2022 г. составляет 14 000 000 руб., сумма штрафа за нарушение условий договора 1 400 000 руб., сумма процентов за пользование заемными денежными средствами – 560 000 руб., а общая сумма долга составляет 15 960 000 руб.

Суд первой инстанции в соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 июля 2020 г., определил круг обстоятельств, имеющих значение для оценки действительности сделки, и предложил участвующим в деле лицам представить доказательства.

В нарушение положений статьи 56 ГПК РФ ФИО2 не было предоставлено никаких достоверных доказательств наличия у него по состоянию на 20 апреля 2022 г. свободных денежных средств. Также как не представлено доказательств реальной передачи денежных средств и не доказано наличие соответствующей финансовой возможности.

Ответчиком ФИО1 также не было представлено доказательств фактического получения денежных средств от истца.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом не доказано возникновение отношений, вытекающих из договора займа.

Установив указанные обстоятельства и руководствуясь статьями 807-810, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), учитывая, что при данных условиях с учетом конкуренции кредиторов должника возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для возможного инициирования процедуры банкротства, возможного включения в реестр требований кредиторов, принимая во внимание, что в случае удовлетворения иска могут быть нарушены интересы иных лиц, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда считает решение суда правильным, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно статье 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренные договором займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно частям 1 - 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно пункту 2 статьи 433 ГК РФ, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224). Исходя из положений ГК РФ, договор займа носит реальный характер и считается заключенным лишь с момента фактической передачи заимодавцем заемщику денег или вещей, определяемых родовыми признаками и служащих объектом договора займа.

Реальный характер договора займа означает, что даже при наличии между заемщиком и заимодавцем письменного соглашения, по которому первый взял на себя обязанность возвратить заимодавцу определенную денежную сумму, на стороне заимодавца не возникает права требовать от заемщика исполнения этой обязанности, поскольку само заемное обязательства не может считаться возникшим до момента фактической передачи заимодавцем денег или иного имущества в собственность заемщику.

Доказательствами фактической передачи заемщику денег или вещей могут служить платежное поручение, расписка о получении денег или иные документы, удостоверяющие передачу денег, иных вещей (например, заверенные копии первичных учетных документов, составляемых сторонами в целях бухгалтерского учета) (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований, исходя из подтверждающих документов, при этом подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Согласно разъяснениям абзаца 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 8.1 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 июля 2020 г., следует необходимость выяснения судом обстоятельств фактического наличия у заимодавца на момент заключения договора заявленной денежной суммы и ее реальной передаче заемщику, а у заемщика доказательств, подтверждающих, что денежные средства в заявленной сумме были реально переданы ответчику, внесены в кассу общества, зачислены на его счет в кредитной организации и израсходованы, в случае, когда с учетом характера спора и представленных участвующими в деле лицами доказательств имеются обоснованные сомнения в реальности долгового обязательства и в возможной направленности согласованных действий сторон на совершение незаконных финансовых операций.

Наличие таких сомнений определяется судом, к компетенции которого относится оценка доказательств, в пределах судейской дискреции, установленных законом.

Из разъяснений абзаца 2 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с полученными денежными средствами, в том числе и об их расходовании. Также в предмет доказывания в данном случае входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности о размере его дохода за период предшествующий заключению сделки; сведения об отражении налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 указанного Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.).

Судом первой инстанции вышеприведенные нормы материального права и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации были учтены и дана надлежащая оценка действиям сторон по заключению договоров займа.

В нарушение требований статьи 56 ГПК РФ, ФИО2 достаточных доказательств, подтверждающих финансовую возможность предоставить заемные средства в размере 14 000 000 рублей, в материалы дела не представлено, данные обстоятельства подробно исследовались судом, о чем указано в обжалуемом судебном акте.

Вместе с этим ответчиком ФИО1 не представлено никаких доказательств об операциях с полученными денежными средствами, в том числе и об их расходовании.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что само по себе наличие договора займа, расписки, а также отсутствие возражений со стороны ответчика о получении займа, в отсутствие иных доказательств, в данном случае не являются достаточным подтверждением реального заключения между ФИО2 и ФИО1 договора займа с намерением их исполнить.

Доводы апелляционной жалобы о представлении суду документов, подтверждающих, что ФИО2 является участником юридического лица с решающим голосом, а также индивидуальным предпринимателем, и имеет достаточный годовой оборот, обеспечивающий возможность временно изъять из оборота сумму займа и передать в пользование ответчика, не могут быть приняты во внимание, учитывая, что истец является физическим лицом, предполагается, что он должен был обладать не только заемными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности к моменту выдачи займа. Представленные кредитором документы судебная коллегия оценивает критически, как не свидетельствующие бесспорно о наличии у него как у физического лица денежных средств в размере 14 000 000 руб. При этом доказательств того, что для заимодавца данная сумма являлась незначительной в материалы дела также не представлено, как и доказательств наличия денежных средств на дату заключения договора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 июля 2020 г., Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что суды вправе привлекать к участию в деле государственные органы, органы прокуратуры, уполномоченный орган в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (Росфинмониторинг), налоговые и таможенные органы, если имеются признаки недобросовестного поведения участников процесса, чьи действия свидетельствуют о возможном нарушении положений Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» операция с денежными средствами или иным имуществом подлежит обязательному контролю, если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 1 миллион рублей либо равна сумме в иностранной валюте, эквивалентной 1 миллиону рублей, или превышает ее.

С учетом полученных сведений, что ФИО1 является руководителем либо учредителем юридических лиц ООО «ВСБ-ТРАНСПОРТ», ООО СК «ВСБ», ООО «Промавторемонт», в отношении которых в 2022 г. приняты решения суда о признании должников несостоятельными (банкротом). Согласно общедоступным данным Единого федерального реестра сведений о банкротстве, размещенным на сайте https://bankrot.fedresurs.ru/ в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», конкурсными управляющими в настоящий момент оспариваются сделки, совершенные указанными юридическими лицами. Федеральным законом от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Рассматриваемая сделка совершена ответчиком в тот же период, судебная коллегия полагает обоснованным применение судом первой инстанции повышенного стандарта доказывания к отношениям сторон по настоящему спору.

Поскольку убедительных доказательств, подтверждающих реальность совершенной сделки представлено не было, вывода суда первой инстанции об искусственном характере спора, инициированного в целях возможного создания мнимой задолженности ФИО1 как контролирующего лица должников, а также о том, что подлинная воля сторон не была направлена на предоставление и возврат заемных денежных средств, представляется правильным.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и подлежат отклонению ввиду их несостоятельности. Иная оценка заявителем апелляционной жалобы установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела, иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены решения суда первой инстанции не усматривается. Нарушений процессуального законодательства, которые бы в силу части 4 статьи 330 ГПК РФ являлись основанием к отмене решения суда, не допущено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Острогожского районного суда Воронежской области от 27 декабря 2022 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Согал-ЭКО» без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 24 августа 2023 г.

Председательствующий:

Судьи коллегии: