Судья Белёв И.П.

Дело № 22-5300

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 31 августа 2023 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Быстровой Е.Л.

судей Литвиновой Л.Г., Шляпникова Н.В.

при помощнике судьи Скардиной Л.С.

с участием прокурора Левко А.Н.

осужденного ФИО1

адвоката Стаевского К.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Гришаевой О.В. в его защиту на приговор Чернушинского районного суда Пермского края от 22 июня 2023 г., по которому

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 5 годам лишения свободы, ч. 1 ст. 187 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний – к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Разрешены вопросы по мере пресечения, об исчислении срока наказания, о зачете в срок наказания времени содержания под стражей, о судьбе вещественных доказательств и арестованного имущества, а также гражданский иск.

Заслушав доклад судьи Литвиновой Л.Г., изложившей содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб и поступивших возражений, мнение участников процесса, судебная коллегия

установил а:

ФИО1 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении принадлежащих ООО «№1» денежных средств в сумме 16 000 000 рублей путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а также в изготовлении в целях использования распоряжений о переводе денежных средств, предназначенных для неправомерного осуществления перевода денежных средств.

Преступления совершены в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Гришаева О.В. считает приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и отсутствия доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. В обоснование доводов жалобы указывает, что ФИО1 действовал на основании доверенности от имени ООО «№2», добросовестно пытался выполнить условия договора поставки топлива, что подтверждается перепиской с АА., ФИО2 и сообщением им сведений личного характера. Считает, что стороной обвинения не представлено доказательств хищения ФИО1 путем обмана денежных средств в сумме 16000000 рублей, при этом денежные средства не обнаружены, а завладевшие ими лица не установлены, поэтому уголовное дело подлежало прекращению в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления. Полагает, что решение суда о назначении наказания в виде реального лишения свободы не мотивировано, при отсутствии у ФИО1 судимостей, отягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание признание им вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, поведение осужденного в ходе предварительного следствия, суд не привел мотивов невозможности применения положений ст. 73 УК РФ. Обращает внимание на то, что представитель потерпевшего не настаивал на назначении наказания в виде реального лишения свободы. Просит приговор изменить, смягчить назначенное наказание или назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

В апелляционной жалобе осужденный М.С.ЮБ. выражает несогласие с приговором суда, просит прекратить уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления, и с учетом раскаяния в содеянном, признания вины снизить назначенное по ч. 1 ст. 187 УК РФ наказание.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный указывает, что по предложению КГ. взял денежные средства у ООО «№1» для покупки векселей, а также в надежде на то, что вследствие переговоров с другими покупателями сможет впоследствии вернуть денежные средства ООО «№1», однако на невозврат денежных средств повлияло введение эпидемиологических ограничений в связи с короновирусной инфекцией, а также смерть КГ. и ГН., которому фактически были переданы деньги. Утверждает, что у него была доверенность от имени генерального директора ООО «№2» на ведение переговоров и заключение договоров от его имени, и он добросовестно пытался исполнить условия договора. Указывает, что именно КГ. предложил обналичить денежные средства через ИП ШТ.. Обращает внимание, что до очной ставки не был знаком со свидетелями ЕА., НС. и СА., никаких переговоров с ними не вел, в связи с чем считает их показания недостоверными. Считает назначенное наказание чрезмерно суровым. Просит учесть отсутствие судимости, полное признание вины по обоим преступлениям, наличие несовершеннолетнего ребенка, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и снизить размер назначенного наказания. Выражает несогласие с возражениями представителя потерпевшего ФИО2

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Гришаевой О.В. осужденный ФИО1 указывает, что признает вину в совершении мошенничества, раскаивается в содеянном.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката представитель потерпевшего ФИО2 считает назначенное ФИО1 наказание недостаточно суровым, просит назначить более строгое наказание.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката и осужденного государственный обвинитель Орлова Е.А. просит оставить приговор без изменения, а жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения приговора.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 по предварительному сговору с неустановленным следствием лицом, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, путем обмана, действуя от имени ООО «№2» и представляясь при ведении переговоров по электронной, телефонной связи и лично генеральным директором данной организации СА., не осведомленным о их преступных намерениях, в целях хищения принадлежащих ООО «№1» денежных средств в особо крупном размере, не намереваясь исполнять обязательства по договору и не имея реальной возможности их исполнить, 14 ноября 2017 г. заключили договор поставки нефтепродуктов **-ПН, согласно которому ООО «№2» обязуется передать, а ООО «№1» - принять и оплатить нефть и нефтепродукты. В соответствии с дополнительным соглашением к договору ** от 1 июля 2018 г. и на основании письма от 1 июня 2018 г., подготовленного ФИО1 и неустановленным лицом от имени директора ООО «№2» СА., не осведомленного о их преступных намерениях, о необходимости перевода предоплаты на счет ООО «№3», учредителем которого являлся ФИО1, денежные средства в размере 1500000 рублей были перечислены с расчетного счета ООО «№1» на расчетный счет ООО «№3», которыми ФИО1 и неустановленное следствием лицо распорядились по своему усмотрению.

Продолжая преступные действия, направленные на хищение денежных средств ООО «№1» путем обмана, ФИО1 по предварительному сговору с неустановленным следствием лицом, представляясь и действуя от имени директора ООО «№2» СА., не осведомленного о их преступных намерениях, заключили с ООО «№1» дополнительное соглашение к договору ** от 19 мая 2019 г., не намереваясь исполнять обязательства по нему и не имея реальной возможности их исполнить, на основании которого со счета ООО «№1» на счет ООО «№2» были перечислены денежные средства в общей сумме 14500000 рублей, которыми ФИО1 и неустановленное следствием лицо распорядились по своему усмотрению, тем самым причинив потерпевшему ущерб на общую сумму 16000000 рублей, то есть в особо крупном размере.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении данного преступления подтверждаются показаниями представителя потерпевшего ООО «№1» ФИО2 и свидетеля АН., пояснивших об обстоятельствах заключения договора поставки топлива от 14 ноября 2017 г. между ООО «№1» и ООО «№2», соглашений к нему № 2 от 1 июля 2018 г. и № 10 от 19 мая 2019 г., перечисления принадлежащих ООО «№1» денежных средств по указанию директора ООО «№2» на счет ООО «№3», а также на счет ООО «№2». При этом указанные лица пояснили, что топливо по договору и соглашениям поставлено не было, в обоих случаях переписка от имени директора ООО «№2» СА. велась по электронному адресу ***, впоследствии опознали ФИО1 как мужчину, который при личной встрече летом 2018 г. и весной 2019 г. представлялся директором ООО «№2» СА., подписывал документы.

Сообщенные указанными лицами сведения подтверждаются показаниями свидетелей ШТ., МА., БА. и КЛ., информацией по движению денежных средств по расчетным счетам ООО «№3», ООО «№2», ООО «№1», ИП ШТ., из которых следует, что с расчетного счета ООО «№1» были перечислены денежные средства в сумме 1500000 рублей на счет ООО «№3» и 14500000 рублей на счет ООО «№2», со счетов данных организаций они перечислялись на расчетные счета ИП ШТ., номинального руководителя ООО «№2» ЛМ., обналичивались, передавались через МА. осужденному. При этом в банковских документах по счетам ООО «№3» и ООО «№2», на которые поступили денежные средства потерпевшего, указан один и тот же электронный адрес ***.

Протоколом осмотра детализации телефонных звонков установлено наличие многочисленных соединений с ноября 2017 г. абонентского номера, принадлежащего ФИО1, с абонентскими номерами представителя потерпевшего ФИО2, свидетелей МА., АН.

Из показаний свидетелей НС., ЕА. следует, что в 2016 г. они приобрели ООО «№2», занимались лесозаготовкой и лесопереработкой, до продажи организации в 2018 г. директором был СА., кроме того, свидетели опознали ФИО1, поскольку он хотел приобрести их организацию, представлялся при этом ЛМ.. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей в части опознания ФИО1 судебная коллегия не находит.

Свидетель СА. подтвердил, что ООО «№2» было продано в 2018 г., а об ООО «№1» он узнал, когда в 2019 г. к нему приехал ФИО2 и сообщил о хищении 16000000 рублей. Свидетель ЛМ., не отрицал, что с 2018 г. являлся номинальным директором и учредителем ООО «№2», все документы на счета, банковские карты и пин-коды передал лицу, представившемуся представителем СА., с которым, как и с ФИО1, он не встречался.

То обстоятельство, что учредителем и директором ООО «№3» с 2016 г. являлся ФИО1, подтверждается показаниями бывшего собственника Общества - свидетеля ДЕ.; показаниями сотрудника банка БА. о том, что по заявлению директора ООО «№3» ФИО1 в марте 2017 г. был открыт счет в банке, он лично представлял в банк платежные поручения, дистанционной системой обслуживания не пользовался; не отрицал данное обстоятельство и сам осужденный.

Из анализа показаний представителя потерпевшего ФИО2, свидетелей АН., БР., реестра простых векселей ОАО «№4», протокола осмотра анализа финансово-экономической деятельности ОАО «№5» от 2017 г., Ответа Центрального Банка РФ следует, что осужденным потерпевшей стороне были предъявлены в обоснование возможности осуществления поставок - договор между ООО «№2» и АО «№6» от 4 августа 2017 г. о поставке нефтепродуктов, который фактически не исполнялся, заявки и оплата от ООО «№2» не поступали, а также для обоснования задержки поставок - простой вексель ОАО «№5» серия РМ ** на сумму 500000000 рублей, который выпущен 19 мая 2015 г. в пользу АО «№7» неправомерно и имуществом не обеспечен.

Установленные на основе приведенных доказательств обстоятельства свидетельствуют о заведомом отсутствии у ФИО1 и неустановленного следствием лица намерений и реальной возможности исполнить обязательства по поставке топлива в ООО «№1», так как они действовали от имени ООО «№2», деятельность которого не связана с производством либо поставкой нефтепродуктов; в целях хищения денежных средств ООО «№1» представлялись чужим именем, использовали для создания видимости исполнения договора выпущенный с нарушением требований закона и необеспеченный имуществом вексель и договор с АО «№6», который фактически не исполнялся, чем вводили потерпевшего в заблуждение.

В совокупности данные обстоятельства подтверждают правильность изложенного в приговоре вывода о наличии у ФИО1 и неустановленного лица единого умысла на хищение денежных средств потерпевшего путем обмана в несколько приемов, возникшего до начала выполнения ими объективной стороны преступления, что исключает также оценку их действий как неисполнение гражданско-правового обязательства в силу различных обстоятельств, в том числе перечисленных в апелляционной жалобе осужденного.

Доводы осужденного о том, что он действовал законно, на основании доверенности директора ООО «№2» СА., противоречат имеющимся в деле доказательствам и не опровергают указанные выше выводы суда первой инстанции. Сообщение осужденным при встрече с АА., ФИО2 сведений личного характера и содержание их переписки, также не свидетельствуют об отсутствии у него умысла на совершение хищения.

С момента поступления принадлежащих потерпевшему денежных средств на счета ООО «№3» и ООО «№2» ФИО1 и неустановленный соучастник получили реальную возможность распорядиться похищенным, следовательно, преступление являлось оконченным, в этой связи доводы стороны защиты о том, что похищенные денежные средства и лица, в конечном итоге завладевшие ими, не установлены, не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления.

Выводы суда первой инстанции о наличии квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору» являются правильными. Об этом свидетельствуют согласованные, взаимно дополняющие в соответствии с распределенными ролями действия осужденного и неустановленного следствием лица, направленные на достижение одного преступного результата, наступление которого было бы невозможным в отсутствие осведомленности соучастников о действиях каждого из них, каждый из них выполнил объективную сторону преступления в соответствии с распределенными ролями и являлся исполнителем.

Размер похищенного имущества определен на основании п. 4 Примечаний к ст. 158 УК РФ верно.

Таким образом, действия ФИО1 в этой части правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Судебная коллегия считает правильными и выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в изготовлении в целях использования распоряжений о переводе денежных средств, предназначенных для неправомерного осуществления перевода денежных средств.

Так, из показаний осужденного следует, что он, являясь владельцем ООО «№3», в целях обналичивания денежных средств изготовил, подписал и предоставил в банк платежные поручения о перечислении с расчетного счета ООО «№3» на расчетный счет ИП ШТ. денежных средств во исполнение фиктивных договоров поставки и купли-продажи, после чего ШТ. передавала ему через супругу наличные денежные средства и переводила деньги на его личный расчетный счет.

Показания осужденного подтверждаются показаниями свидетеля ШТ., согласно которым за вознаграждение под предлогом исполнения фиктивных договоров от ООО «№3» на ее счет поступили денежные средства: 11 июля 2018 г. – в сумме 160000 рублей, 19 июля 2018 г. – в сумме 620000 рублей, 20 июля 2018 г. - в сумме 410000 рублей, из которых 450000 рублей она перечислила на счет ФИО1, а остальные – наличными передала МА., кроме того, 24 октября 2018 г. со счета ООО «№3» на ее счет поступили денежные средства в сумме 650000 рублей, 25 октября 2018 г. – в сумме 300000 рублей, которые она передала МА. за вычетом полагающегося ей вознаграждения.

Свидетель МА. подтвердила, что осужденный переводил денежные средства на счет ИП ШТ., которая их обналичивала и передавала ей, а она передавала либо переводила осужденному. Из показаний допрошенных в качестве свидетелей сотрудников банка БА. и КЛ. следует, что осужденный лично обращался в офис банка, предоставлял платежные поручения, подписанные им и заверенные печатью ООО «№3».

Показания осужденного и указанных свидетелей согласуются с информацией по движению денежных средств по расчетным счетам ООО «№3» и ИП ШТ.; протоколами выемки и осмотра изъятых у ШТ. фиктивных договоров, претензий к договорам с ООО «№3» и заключением эксперта, о том, что подписи на этих документах выполнены ФИО1; протоколом осмотра телефона свидетеля ШТ. и архива пользователя «ВКонтакте» ФИО1, в которых содержится их переписка, в том числе относительно фиктивных документов; протоколом выемки платежных поручений от 11 июля 2018 г. на сумму 160 000 рублей, от 19 июля 2018 г. на сумму 620 000 рублей, от 20 июля 2018 г. на сумму 410 000 рублей, от 24 октября 2018 г. на сумму 650 000 рублей, от 25 октября 2018 г. на сумму 300 000 рублей и заявлений руководителя ООО «№3» о перечислении указанных денежных средств на счет ИП ШТ., подписи на которых выполнены, согласно заключению эксперта, осужденным.

Оценив в совокупности указанные выше доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что перечисление денежных средств со счета ООО «№3» на счет ИП ШТ. осуществлялось по фиктивным договорам и являлось незаконным, а изготовление ФИО1 в этих целях распоряжений о переводе денежных средств образует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ.

Доводы осужденного о том, что инициатива обналичивать денежные средства через ИП ШТ. принадлежала КГ., не влияют на выводы суда о его виновности в совершении данного преступления и квалификацию его действий.

Судебная коллегия отмечает, что уголовное дело рассмотрено судом в пределах предъявленного осужденному обвинения, с соблюдением принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон, которым суд предоставил равные возможности для реализации предоставленных им прав и создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей.

Вопреки доводам представителя потерпевшего ФИО2 установленные по делу фактические обстоятельства преступлений не свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как совершенных в составе организованной группы, предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору по этому основанию, а также для привлечения к уголовной ответственности иных лиц в рамках данного уголовного дела, не имеется.

Доводы апелляционных жалоб о назначении ФИО1 чрезмерно сурового наказания не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям.

Согласно ст. 6, ч. 2 ст. 43 и ч. 3 ст. 60 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом все указанные обстоятельства должны быть учтены во взаимосвязи, а не по отдельности.

При определении вида и размера наказания судом первой инстанции в полной мере приняты во внимание характер и степень общественной опасности совершенных деяний, данные о личности ФИО1, наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Смягчающими суд признал и учел при назначении наказания наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного, а по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 187 УК РФ, кроме того, - полное признание вины.

Формальное признание осужденным вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, исходя из содержания пояснений ФИО1 в судебном заседании апелляционной инстанции и его дополнений к апелляционной жалобе, свидетельствующих о фактическом отсутствии такового, не может быть признано смягчающим обстоятельством и повлечь за собой снижение назначенного наказания.

Доводы стороны защиты о том, что потерпевший не настаивал на строгом наказании, противоречат материалам уголовного дела, кроме того, мнение потерпевшего о наказании не является предопределяющим для суда.

Иных обстоятельств, подлежащих признанию смягчающими наказание, не установлено.

Вопреки доводам стороны защиты выводы суда первой инстанции о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы и об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 2 ст. 53.1, ст. 64 и ст. 73 УК РФ надлежащим образом мотивированы в приговоре и являются правильными.

Оснований для признания совокупности смягчающих наказание обстоятельств и сведений о личности осужденного исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного преступления и позволяющими применить ст. 64 УК РФ, либо свидетельствующими о возможности исправления ФИО1 без изоляции от общества в соответствии со ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. При этом все обстоятельства, на которые ссылается сторона защиты в обоснование данных доводов, были известны суду, однако они не свидетельствуют о возможности достижения целей наказания без изоляции ФИО1 от общества.

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соразмерным содеянному и достаточным для обеспечения достижения его цели – восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, оснований для смягчения наказания не имеется.

Требования представителя потерпевшего ФИО2 о назначении осужденному более строгого наказания, изложенные в поданных им возражениях на апелляционные жалобы стороны защиты, рассмотрению не подлежат на основании ст. 389.24 УПК РФ в связи с отсутствием апелляционного представления и (или) апелляционной жалобы потерпевшего с соответствующими доводами.

При таких обстоятельствах приговор в отношении ФИО1 является законным, мотивированным и справедливым, оснований для его отмены либо изменения судебная коллегия не находит.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор Чернушинского районного суда Пермского края от 22 июня 2023 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката Гришаевой О.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий – подпись

Судьи - подписи