Судья Богатырев В.В. Дело № 22-4097/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Пермь 11 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего Шляпникова Н.В.,

судей Воронова Ю.В., Жихаревой А.А.,

при секретаре судебного заседания Астаповой М.С.,

с участием прокурора Левко А.Н.,

осужденной ФИО1,

адвоката Михайлова Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1, адвоката Стельмащук Л.А. на приговор Соликамского городского суда Пермского края от 11 мая 2023 года, которым

ФИО1, дата года рождения, уроженка ****, судимая

21 мая 2020 года Соликамским городским судом Пермского края по п.«г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, освобожденная 13 января 2022 года по отбытии наказания,

осуждена по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей; п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 12 годам лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей; каждое из трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 50 000 рублей, в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, окончательно к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 300 000 рублей,

с исчислением наказания со дня вступления приговора в законную силу и зачетом в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 19 июля 2022 года до даты вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Судом решены вопросы о мере пресечения, процессуальным издержкам, судьбе арестованного имущества и вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Шляпникова Н.В., изложившего содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб, выступления осужденной ФИО1, ее адвоката Михайлова Е.Ю., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Левко А.Н. об изменении судебного решения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признана виновной в незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства - производное N-метилэфедрона, в крупном размере, массой 70, 293 грамма (ч. 2 ст. 228 УК РФ); незаконном сбыте наркотических средств - производного N-метилэфедрона, в крупном размере, массой 3, 329 грамма и героина (диацетилморфина), массой 0, 27 грамма ГД. (п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ); трех покушениях на незаконный сбыт наркотического средства - производного 2-(1-бутил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) уксусной кислоты, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, массой 0, 556 грамма, 0, 707 грамма и 0, 638 грамма соответственно (ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ).

Преступления совершены с конца июня – начала июля 2022 года по 6 июля 2022 года городе Соликамске Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 поставила вопрос об изменении приговора с последующим оправданием по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления, освобождением от уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в ввиду добровольной выдачи наркотического средства и смягчении наказания по ч. 2 ст.228 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ с учетом тяжелых семейных обстоятельств. В обоснование доводов оспаривает свои первоначальные признательные показания, данные в результате незаконных методов ведения предварительного расследования под воздействием сотрудников полиции, обещавших в случае признания вины заключение досудебного соглашения о сотрудничестве и смягчение наказания. Отрицает незаконный сбыт наркотических средств ГД., который в ходе очной ставки и в судебном заседании данное обстоятельство не подтвердил. Утверждает об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие у нее умысла на незаконный сбыт наркотического средства, помещенного в три закладки, фотографии которых сделала не с целью отправления в Интернет-магазин, а для того, чтобы обезопасить себя от претензий сотрудников Интернет-магазина, так как планировала помещенный в тайники-закладки наркотик использовать для личного потребления, а не для сбыта и работы на Интернет-магазин, аккаунт которого удалила после изъятия мастер-клада с наркотическим средством. Указывает, что добровольная выдача наркотических средств, помещенных в тайники-закладки, сотрудниками полиции не была оформлена надлежащим образом. Обращает внимание на нарушение процедуры осмотра ее квартиры и изъятия наркотических средств, проведенного в ночное время в отсутствие ее согласия и законных оснований, в результате физического воздействия со стороны сотрудников полиции, применивших специальные средства - наручники, что подтвердили сотрудники полиции УА., ХС., понятая ПТ.

Те же доводы приведены в апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвоката Стельмащук Л.А., поставившей вопрос об отмене приговора с последующим оправданием ФИО1 в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Дополнившей, что сотрудники полиции, введя ФИО1 в заблуждение, склонили ее к самооговору в обмен на досудебное соглашение о сотрудничестве, которое не состоялось, в связи с чем считает, что первоначальные признательные показания подзащитной необоснованно учтены при постановлении обвинительного приговора. Полагает, что в нарушение УПК РФ осмотром места происшествия в квартире ФИО1 подменен обыск в жилище, который безотлагательным следственным действием не является, был проведен в ночное время, в отсутствие возбужденного уголовного дела и судебного решения, что является нарушением прав ФИО1 и противоречит требованиям ст. 164 УПК РФ. Указывает, что суд необоснованно не признал применительно к положениям Примечания 1 к ст. 228 УК РФ добровольной выдачей ФИО1 наркотических средств, изъятых в ее квартире, а также из тайников-закладок. Утверждает об отсутствии достоверных доказательств, подтверждающих незаконный сбыт ФИО1 наркотических средств ГД., поскольку в ходе предварительного расследования ФИО1 и ГД. оговорили друг друга.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит выводы суда о виновности ФИО1 в преступлениях и квалификации ее действий правильными, основанными на совокупности доказательств, исследованных судом.

Как верно установил суд, и это подтверждается:

первоначальными показаниями ФИО1, подтвержденных при проверках показаний на месте, не отрицавшей хранение в своей квартире наркотического средства, которым в ходе совместного употребления «угостила» ГД., а также, выполнение функции «курьера-закладчика», поскольку в целях бесплатного получения наркотических средств для личного потребления не позднее конца июня 2022 года через Интернет-магазин получив указание иного лица о месте нахождения тайника-закладки, осуществила изъятие наркотических средств, расфасованных в удобную для сбыта потребителям упаковку, часть из которых употребила, а другую часть разместила также по указанию иного лица в тайниках-закладках, сфотографировала с определением географического положения, однако, информировать посредством сети Интернет иное лицо о месте их нахождения не успела (т. 1 л.д. 29-30, 200-204, т. 2 л.д. 9-13, 77-78, т. 3 л.д. 47-48);

фактом обнаружения и изъятия по месту жительства ФИО1 наркотических средств, мобильных телефонов и иных предметов, свидетельствующих о причастности осужденной не только к их незаконному хранению, поскольку на 10-ти пакетиках с производным N-метилэфедрона согласно заключению эксперта обнаружены следы ее пота, но и к незаконному сбыту, в частности, упаковочного материала, электронных весов, на одних из которых на основании заключения эксперта в следовых количествах содержится производное N-метилэфедрона - наркотического средства, аналогичного изъятому при личном досмотре ГД. и БН., что также подтверждается показаниями понятой ПТ.;

результатами обнаружения и изъятия наркотических средств из трех тайников-закладок в городе Соликамске Пермского края на основании информации, содержащейся в памяти мобильного телефона осужденной;

первоначальными изобличающими показаниями ГД. (осужденного 16 ноября 2022 года Соликамским городским судом Пермского края), не отрицавшего, что в своей квартире 5 июля 2022 года осужденная угостила его наркотическими средствами - производным N-метилэфедрона и героином, часть которых он сбыл БН., другую часть хранил при себе;

результатами обнаружения и изъятия при личных досмотрах ГД. и БН. наркотических средств;

содержанием памяти мобильного телефона ФИО1, в котором имеются фотоизображениями с координатами и описанием трех тайников – закладок с наркотическими средствами, аналогичных изъятым в ходе осмотра места происшествия;

заключениями экспертов о виде и количестве наркотических средств, изъятых в квартире ФИО1, тайниках закладках, а также при личных досмотрах ГД. и БН.;

показаниями сотрудников полиции ХС., УА. об обстоятельствах проведения проверочных мероприятий в целях изобличения ФИО1, в ходе которых нашла свое подтверждение информация о причастности последней к совершению преступлений, об обстоятельствах обнаружения мест тайников-закладок наркотических средств, задержания осужденной и изъятии наркотических средств из незаконного оборота,

ФИО1, занималась незаконным хранением для личного потребления и распространением наркотических средств на территории города Соликамска Пермского края, и, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, совершила ряд преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств.

При этом суд подробно описал в приговоре не только обстоятельства преступлений, но и доказательства, подтверждающие их совершение осужденной ФИО1

В связи с чем, доводы стороны защиты о недоказанности вины осужденной в незаконном хранении и сбыте наркотических средств, недозволенных методах ведения предварительного расследования, являются несостоятельными.

В приговоре приведен всесторонний анализ доказательств, которыми суд мотивировал свои выводы, при этом, вопреки доводам стороны защиты оценку получили все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие осужденную, и приведены мотивы, по которым суд принял одни из них и отверг другие, в частности, показания осужденной ФИО1, а также свидетеля ГД. о не причастности ФИО1 к незаконному сбыту наркотических средств.

При этом судебная коллегия отмечает, что у суда не имелось оснований подвергать сомнению положенные в основу приговора признательные показания осужденной ФИО1, а также изобличающие показания свидетеля ГД., данные в ходе предварительного следствия, поскольку они получены с соблюдением требований закона, в присутствии защитника и в отсутствие замечаний по поводу полноты и правильности зафиксированных в протоколах допросов показаний. Указанные показания подтверждены ФИО1 в ходе проверок показаний на месте.

Признательные показания осужденной ФИО1, а также изобличающие показания ГД. последовательны и подробны, даны неоднократно, существенных противоречий не имеют, они согласуются с иными доказательствами, в частности, с результатами осмотра квартиры осужденной, в ходе которого в сообщенном ГД. месте было обнаружено и изъято наркотическое средство, аналогичное обнаруженному при личном досмотре ГД. и БН., результатами обнаружения и изъятия наркотических средств из трех тайников-закладок на основании информации, содержащейся в памяти мобильного телефона осужденной.

Изобличая осужденную ФИО1, свидетель ГД. подробно поясняет и о своих действиях, за что был осужден (т. 3 л.д. 33-37).

Поэтому доводы стороны защиты о недопустимости признательных показаний осужденной ФИО1, данных вынуждено, в результате недозволенных методов ведения предварительного расследования - в обмен на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве, действие которого впоследствии было прекращено, на выводы суда о ее виновности не влияют. Указанное также подтверждается показаниями сотрудников полиции ХС., УА., КА., ВК. и ПЮ.

Доводы стороны защиты о недопустимости протокола осмотра квартиры осужденной (т. 1 л.д. 38-42) в связи с нарушением процедуры проведения указанного следственного действия являются необоснованными, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при осмотре квартиры сотрудниками полиции не допущено, осмотр проведен в присутствии понятых с соблюдением положений ст. 176 и ч. 5 ст. 177 УПК РФ с согласия проживающей в ней осужденной ФИО1 и в отсутствие с ее стороны каких-либо замечаний по поводу полноты и правильности зафиксированных в протоколе данных.

При этом судебная коллегия отмечает, что уголовно-процессуальное законодательство не запрещает проведение осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела и в ночное время в случаях, не терпящих отлагательств (ч. 1 ст. 144, ч. 3 ст. 164, ч. 2 ст. 176 УПК РФ), поскольку как следует из показаний сотрудников полиции ХС. и УА. необходимо было проверить информацию, полученную от ГД., о причастности ФИО1 к незаконному обороту наркотических средств, которые, а также иные сопутствующие предметы, были обнаружены и изъяты в квартире осужденной в результате данного следственного действия.

Таким образом, данных о недозволенных методах ведения расследования при осмотре места происшествия, материалы дела не содержат, кроме того, при проведении в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ соответствующей проверки признаков какого-либо преступления в действиях сотрудников полиции не выявлено, а специальные средства – наручники были одеты на ФИО1 в целях пресечения ее противоправных действий (т. 3 л.д. 186-187, т. 4 л.д. 87-89).

Поскольку сотрудники полиции обладали поступившей от ГД. информацией о нахождении на кухне в квартире ФИО1 наркотических средств, заявление о нахождении на кухне в плите без конкретизации наименования предмета, сделанное в процессе осмотра места происшествия применительно к требованиям Примечания 1 к ст. 228 УК РФ добровольной выдачей не является.

Также не является добровольной выдачей указание осужденной ФИО1 места нахождения тайников-закладок при производстве осмотра места происшествия сотрудниками правоохранительного органа, поскольку информация о месте нахождения тайников-закладок была обнаружена в памяти изъятого у ФИО1 мобильного телефона, что следует из показаний свидетеля ХС., осужденной ФИО1 (т. 1 л.д. 29-30), а также подтверждается осмотром ее мобильного телефона (т. 1 л.д. 47-59), кроме того, Примечание 1 к ст. 228 УК РФ не применяется к преступлениям, предусмотренным ст. 228.1 УК РФ.

При квалификации действий осужденной судебная коллегия учитывает, что ФИО1 последовательно признает фактические обстоятельства содеянного, однако, не согласна с их юридической оценкой.

В частности, по смыслу закона под незаконным сбытом наркотических средств понимается незаконная деятельность лица, направленная на их возмездную или безвозмездную реализацию (продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д.) другому лицу (далее - приобретателю). При этом сама передача лицом реализуемых средств, веществ, растений приобретателю может быть осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно, путем сообщения о месте их хранения приобретателю, проведения закладки в обусловленном с ним месте, введения инъекции.

Об умысле на сбыт указанных средств могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п. (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года N 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»).

Судом верно установлено, в том числе на основании первоначальных показаний ФИО1, что она в своей квартире «угостила» (подарила), то есть безвозмездно передала (незаконно сбыла) наркотическое средство ГД.; кроме того, в группе лиц по предварительному сговору с иным лицом совершила еще три преступления, связанные с незаконным сбытом наркотических средств, помещенных в тайники-закладки, что следует из фактических обстоятельств содеянного, а также наличия в памяти изъятого у осужденной мобильного телефона трех фотографических снимков с описанием и географическим положением тайников-закладок, которые ФИО1 должна была отправить иному лицу посредством сети Интернет, однако не успела по причине ее задержания и изъятия мобильного телефона, что осужденная не отрицала. Действия ФИО1 и иного лица носили совместный и согласованный характер, с распределением ролей, объединенных единым умыслом, направленным на незаконный сбыт наркотиков. При этом они принимали меры для конспирации своих преступных действий, используя для незаконного сбыта наркотиков безконтактный способ передачи информации о: месте нахождения партии наркотиков, подлежащих дальнейшему распространению путем размещения в тайники-закладки, а также месте нахождения тайников-закладок, в которые осужденная должна разместить наркотики, то есть выполнялась объективная сторона преступлений, которые не были доведены до конца в связи с задержанием осужденной и изъятием наркотических средств.

Что касается незаконного сбыта наркотических средств ГД., то данное преступление окончено, поскольку ФИО1 выполнила все необходимые действий по передаче приобретателю указанных средств.

Об умысле ФИО1 на сбыт наркотических средств свидетельствует: наличие наркотического средств у осужденной в момент поступления предложения ГД. о его передаче, наличие электронных весов и упаковочного материала для фасовки наркотиков; размещение наркотического средства в удобную для передачи расфасовку, помещение расфасовки с наркотиками в тайники – закладки; наличие корыстного мотива – бесплатное получение для личного потребления части предназначенных для сбыта наркотических средств (т. 3 л.д. 48-49); фиксация с помощью мобильного телефона мест нахождения тайников – закладок с их описанием и географическим положением, которые ФИО1 должна была отправить иному лицу посредством сети Интернет, однако не успела по причине ее задержания и изъятия мобильного телефона; значительный период времени, прошедший с момента помещения наркотических средств в тайники-закладки до их обнаружения сотрудниками полиции, достаточный для изъятия ФИО1 наркотика из тайников-закладок для личного потребления – поместила не позднее 6 часов утра 5 июля 2022 года, изъяли в 00:55 часов 6 июля 2022 года.

Сбыт наркотических средств осужденной осуществлялся с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») для контактов с соучастником преступления о месте нахождения мастер-клада, а также мест нахождения тайников-закладок, что подтверждается информацией, содержащейся в изъятом у осужденной сотовом телефоне, а также ее первоначальными признательными показаниями, которые суд признал достоверными, с чем соглашается судебная коллегия.

В связи с чем, отсутствие в изъятых у ФИО1 телефонах переписки с Интернет-магазином не свидетельствует об отсутствии у нее умысла на сбыт наркотических средств, помещенных в тайники-закладки.

Судебная коллегия считает, что квалификация содеянного ФИО1, оборудовавшей три тайника-закладки с наркотическим средством, единым продолжаемым преступлением, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, не соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

По смыслу закона, продолжаемым надлежит считать преступление, складывающееся из ряда юридически тождественных деяний, совершаемых, как правило, через незначительный промежуток времени, в одной и той же обстановке, и объединенных единством умысла.

В данном случае оснований для квалификации как единого продолжаемого преступления указанных действий ФИО1 судебная коллегия не усматривает, поскольку материалы дела не содержат данных о наличии предварительной договоренности на сбыт всех наркотических средств одному и тому же лицу в несколько приемов. Сама осужденная безразлично относилась к тому для одного или нескольких потребителей предназначалось наркотическое средство, что прямо следует из ее показаний в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 200-204, т. 3 л.д. 47-48). Действия осужденной хоть и схожи между собой по способу совершения, но не являются тождественными, поскольку отличаются кругом лиц, которым они предназначались, и подлежат самостоятельной квалификации.

Что касается изъятого в квартире осужденной из кухонной плиты наркотического средства массой 70, 293 грамма, то судом указанные действия ФИО1 обоснованно квалифицированы как незаконное хранение наркотического средства, при этом в судебном заседании на основании показаний ФИО1 и иных вышеуказанных доказательств с достоверностью были установлены период и место его незаконного хранения в целях личного потребления, данное обстоятельство осужденной также не отрицается.

О крупном размере наркотического средства свидетельствует его вид и масса: производное N-метилэфедрона, свыше 1 гр. по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 228 УК РФ, а также преступлению, предусмотренному п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (сбыт ГД.); производное 2-(1-бутил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) уксусной кислоты – свыше 0, 25 гр. по трем преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

При этом судом первой инстанции вид наркотических средств и его масса в крупном размере верно определены на основании Списка I «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ», утвержденного постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 года № 681 и постановления Правительства РФ № 1002 от 1 октября 2012 года.

Обоснованность заключений экспертов о виде наркотических средств и их количестве, в том числе изъятого у ГД. героина, у судебной коллегии сомнений не вызывает, сторонами не оспаривается.

Все доказательства суд первой инстанции проверил, оценил их в соответствии с правилами ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Вменяемость ФИО1 с учетом выводов заключения комиссии экспертов № 4322 от 5 декабря 2022 года (т. 3 л.д. 22-23), а также последовательности ее поведения до, в момент и после совершения преступлений у судебной коллегии сомнений не вызывает.

При таком положении юридическую квалификацию действий ФИО1 в совершении трех преступлений, предусмотренных ч.3ст.30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, преступления,предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, следует признать правильной.

Наказание, определенное осужденной, является справедливым, назначенным в соответствии с требованиями ст. ст. 6,43, 60 УК РФ и в пределах, предусмотренных ч. 3 ст. 66 УК РФ (по всем неоконченным сбытам). При его назначении суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории тяжкого и особо тяжких, личность виновной, влияние назначенного наказания на исправление осужденной, не проживающей со своим несовершеннолетним ребенком, и на условия жизни ее семьи, смягчающие наказание обстоятельства, в том числе, по всем преступлениям: наличие малолетнего ребенка у виновной на момент совершения преступлений, состояние здоровья осужденной, страдающей тяжелыми хроническими заболеваниями, по ч. 2 ст. 228 УК РФ, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – признание вины, по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (три преступления) - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступлений.

Оснований полагать о неполном учете указанных данных, характеризующих личность виновной, а также смягчающих наказание обстоятельств, по мнению судебной коллегии, не имеется.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено.

При этом судебная коллегия учитывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства активного способствования раскрытию и расследованию ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, поскольку сотрудники полиции обладали поступившей от ГД. информацией о нахождении на кухне в квартире ФИО1 наркотических средств, а заявление о нахождении на кухне в плите без конкретизации наименования предмета, было сделано осужденной уже в процессе осмотра места происшествия – однокомнатной квартиры, то есть тогда, когда сотрудники полиции и в отсутствие сообщений со стороны ФИО1 обнаружили бы наркотическое средство. Таким образом осужденная не представил органам следствия какой-либо информации, имеющей значение для раскрытия и расследования указанного преступления.

Каких-либо доказательств, подтверждающих совершение осужденной преступлений в силу стечения тяжелых жизненных или семейных обстоятельств, судебной коллегий не установлено, защитой не представлено.

Имеющийся в действиях ФИО1 рецидив преступлений, являющийся опасным, суд правильно признал обстоятельством, отягчающим наказание, обоснованно применив при назначении наказания по преступлениям, предусмотренным ч. 2 ст. 228 УК РФ, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ положения ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Выводы суда о необходимости назначения осужденной с учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства и опасного рецидива преступлений - наказания в виде лишения свободы с реальным его отбыванием, отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ (ко всем преступлениям), ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ (ч. 2 ст. 228 УК РФ, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ) мотивированы надлежащим образом, сомнений в своей объективности не вызывают.

Вместе с тем, признав совокупность смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств исключительной, суд обоснованно применил правила ст. 64 УК РФ при назначении наказания за три преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Необходимость назначения осужденной дополнительного наказания в виде штрафа в приговоре суда должным образом мотивирована. Размер штрафа определен в пределах санкций статей, по которым осуждена ФИО1, оснований для освобождения осужденной от дополнительного наказания или его снижения не имеется.

Вид исправительного учреждения определен правильно в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Оснований для применения к осужденной ФИО1 положений ст. 82 УК РФ не имеется, поскольку имеющийся у осужденной ребенок дата года рождения, достиг возраста четырнадцати лет.

Таким образом, все обстоятельства, которые должны приниматься во внимание при назначении наказания, судом учтены надлежащим образом. Сомнений в справедливости и соразмерности назначенного осужденной наказания не имеется, чрезмерно суровым наказание не является.

Процессуальных нарушений при производстве по уголовному делу, не допущено.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по основаниям, не связанным с доводами апелляционных жалоб.

Так, засчитывая в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей в период с 19 июля 2022 года до дня вступления приговора в законную силу, суд не учел, что осужденная, отбывая в период с 6 по 18 июля 2022 года наказание в виде административного ареста, назначенного на основании постановления мирового судьи судебного участка № 1 Соликамского судебного района Пермского края от 6 июля 2022 года (т. 1 л.д. 179-182), фактически содержалась под стражей, поскольку в период отбывания административного ареста с участием осужденной в рамках возбужденного 13 июля 2022 года уголовного дела проводились следственные действия: 13 июля 2022 года - осмотр мобильного телефона ФИО1 (т. 1 л.д. 47-59), 15 июля 2022 года -допрос подозреваемого (т. 1 л.д. 29-30). Данное нарушение подлежит устранению путем зачета указанного периода в срок лишения свободы.

Иных оснований для изменения приговора судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Соликамского городского суда Пермского края от 11 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время фактического содержания под стражей с 6 по 18 июля 2022 года из расчета один день за один день.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1, адвоката Стельмащук Л.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи