Решение по делу № 2-2122/2022 от 09.08.2022 - о взыскании задолженности по оплате за сверхурочную работу, за работу в праздничные выходные дни, компенсации морального вреда.

66RS0006-01-2022-001642-91

№ 2-2122/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 09 августа 2022 года

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А. при секретаре Коноваловой А.Д. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Мултон Партнерс» о взыскании задолженности по оплате за сверхурочную работу, за работу в праздничные выходные дни, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Кока Кола ЭйчБиСи Евразия» (в настоящее время ООО «Мултон Партнерс») о взыскании задолженности по оплате за сверхурочную работу, за работу в праздничные выходные дни, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 09 августа 2021 года (дело № 2-3006/2021) в пользу истца взыскана заработная плата за сверхурочную работу за период с мая 2020 года по март 2021 года. Истец полагает, что ответчиком нарушены права работника, связанные с оплатой сверхурочной работы за период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года. Задолженность работодателя за сверхурочную работу за период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года составила 52 238 рублей 05 копеек, за работу в праздничные и выходные дни – 15 492 рубля 35 копеек. На основании изложенного истец с учетом увеличения размера исковых требований просил взыскать с ответчика задолженность по оплате за сверхурочную работу за период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года в размере 57 270 рублей 52 копейки, оплату праздничных и выходных дней за тот же период в размере 12 946 рублей 39 копеек, компенсацию морального вреда 5 000 рублей, судебные расходы 27 857 рублей 71 копейку.

Истец ФИО1 в судебном заседании требования иска с учетом увеличения поддержал в полном объеме.

Представитель истца ФИО3, допущенный к участию в судебном заседании по устному ходатайству, исковые требования поддержал в полном объеме, суду пояснил, что спора относительно количества часов у сторон нет, в расчетах количество часов определено одинаково, расхождение только в части размера часовой ставки, ответчик необоснованно не включает в расчет доплаты, компенсации и премии.

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам изложенным в письменном отзыве, где указано, что ответчик не признает исковые требования и считает их незаконными и необоснованными. Истец необоснованно включает в расчет часовой тарифной ставки компенсационные и стимулирующие выплаты, которые не являются постоянными, являются переменными. В соответствии с положением о заработной плате, действующем у ответчика, которое не оспорено и не признано незаконным, часовая ставка - это фиксированный размер оплаты труда за выполнение нормы труда определенной сложности за единицу времени без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат. Ответчик полагает, что при расчете часовой тарифной ставки необходимо производить расчет исключительно от оклада и районного коэффициента. Истец необоснованно учитывает в расчете часовой тарифной ставки премию за показатели KPI. Согласно трудовому договору и дополнительным соглашениям, представленным в материалы дела, премия является переменной и негарантированной выплатой. Соответственно, включение ее в расчет часовой ставки для оплаты сверхурочной работы является необоснованным, поскольку не соответствует действующей в компании системе оплаты труда и премирования. Выплата премии является исключительной прерогативой работодателя, кроме того, премия является переменной и негарантированной частью заработной платы. Таким образом, размер премии также определяется исключительно на усмотрение работодателя, поскольку факт выплаты премии является правом работодателя, а не его обязанностью, также как и определение конкретного размера премии. Следовательно, премия не должна начисляться за сверхурочную работу и работу в нерабочие праздничные дни. В соответствии с Положением о заработной плате, действующем у ответчика, для администрирования и расчета заработной платы используется интегрированная электронная система управления предприятием SAP. О том, что премия, выплаченная истцу за спорный период, является негарантированной частью, а переменной свидетельствуют выписки о выплате премии за период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года из системы SAP. Таким образом, премия за показатели KPI за период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года не подлежат включению в расчет часовой тарифной ставки. Истец необоснованно учитывает в расчете доплату за совмещение должностей и расширение зоны обслуживания. Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности). В связи с тем, что совмещение должностей возможно только в пределах нормальной продолжительности рабочего времени, учитывать доплату за такое совмещение за работу за пределами нормальной продолжительности рабочего времени некорректно, поскольку сверхурочно работник выполняет трудовую функцию только по основной должности. В противном случае создается ситуация, когда работник за пределами нормальной продолжительности рабочего времени выполняет трудовую функцию по основной должности, но необоснованно получает вознаграждение также за совмещение должностей, следовательно, нарушается принцип справедливой оплаты труда, работник получает деньги за работу, которую фактически не выполнял. Таким образом, доплата за совмещение и доплата за расширение зоны обслуживания за период с июня 2021 года по сентябрь 2021 года также не подлежат включению в расчет часовой тарифной ставки. Также, истец необоснованно учитывает в расчете оплату за работу в ночное время. Поскольку работник работал в ночное время не на постоянной основе, данная выплата являлась нерегулярной и зависела от количества эпизодов привлечения работника к работе в ночное время. Учет этой выплаты в расчете часовой ставки в целях оплаты сверхурочной работы является неправомерным, поскольку искусственно завышает размер выплаты. Повышающий коэффициент за работу в ночное время начисляется в процентном выражении сверх стоимости одного часа только в тех случаях, когда работник действительно работал в ночное время. Поэтому включение в расчет часовой ставки, ранее начисленной повышенной оплаты работы в ночное время необоснованно завышает стоимость одного часа. Эта доплата не учитывается в расчете самой часовой ставки (оклада, рассчитанного за час работы), а начисляется сверх уже рассчитанной часовой ставки, то есть оклад без учета стимулирующих и компенсационных выплат делится на нормальное количество часов за учетный период, а на полученный результат в виде часовой ставки начисляется 20%. Аналогичный порядок отражен в положении о заработной плате. Повышающий коэффициент за работу в ночное время и начисляется сверх стоимости часа, но не включается в него, в том числе за ранее оплаченные периоды. Таким образом, доплата за работу в ночное время за период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года не подлежат включению в расчет часовой тарифной ставки. Истец необоснованно при расчете часовой ставки использует окладную часть в размере 100% за июль 2021 года и тем самым необоснованно завышает размер районного коэффициента и исковые требования. Согласно положению о заработной плате, действующему у ответчика, оклад (должностной оклад) - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат. В соответствии с расчетным листом истца за июль 2021 года постоянный оклад по итогам месяца оплачен истцу в размере 8 686 рублей 37 копеек, поскольку, согласно табелю учета рабочего времени за июль 2021 года истец в период с 05 по 25 июля 2021 года находился в отпуске, следовательно, работа за июль 2021 года произведена исходя из фактически отработанного времени. При этом Истец в расчете часовой тарифной ставки оклад в сумме 27 300 рублей, фактически необоснованно завышая стоимость часовой тарифной ставки. В основу своих доводов истцом положены положения п. 3 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №421-ФЗ. При этом основания предоставления работнику сокращенной рабочей недели регулируются положениями ч. 1 ст. 92 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой сокращенная продолжительность рабочего времени не более 36 часов в неделю устанавливается для работников, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 3 или 4 степени или опасным условиям труда. Частью 2 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размеры, порядок и условия предоставления гарантий и компенсаций работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливаются в порядке, предусмотренном ст. 92, 117, 147 Трудового кодекса Российской Федерации. Условия труда на рабочем месте истца отнесены к вредным условиям труда 1 степени (подкласс 3.1.), что следует из карты специальной оценки условий труда №12, следовательно, с учетом положений ч. 1 ст. 92 Трудового кодекса Российской Федерации сокращенная продолжительность рабочего времени для истца не предусмотрена законом. Истец злоупотребляет своим правом на судебную защиту, поэтому в защите его интересов следует отказать. О наличии признаков злоупотребления правом на стороне истца свидетельствуют следующие обстоятельства. С 01 мая 2019 года по настоящее время истец ежемесячно получает заработную плату и расчетные листы по заработной плате, расписывается в журнале регистрации получения расчетных листов, следовательно, знает о размере оплаты труда в соответствии с условиями трудового договора. Истец 05 июля 2019 года обращался к работодателю с заявлением о выдаче ему карты специальной оценки условий труда, табеля учета рабочего времени за 2019 год, расчетных листов за 2019 год. В ответ на указанное заявление истцу были предоставлены карты специальной оценки условий труда № 1, 5, 12, 14, выписка из табеля учета рабочего времени за 2019 год, расчетные листы за 2019 год. Документы получены истцом 16 июля 2019 года, о чем свидетельствует его подпись в ответе < № > от 09 июля 2019 года. Решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 09 августа 2021 года по делу № 2-3006/2021, на которое ссылается истец, не является преюдициальным или практикообразующим для настоящего гражданского дела, поскольку в рамках дела № 2-3009/2021 в предмет иска был включен период задолженности с мая 2020 года по март 2021 года, а в рамках настоящего гражданского дела рассматривается период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года. Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. В рамках дела № 2-3006/2021 в предмет и основание иска не входил вопрос задолженности за оплату работы в нерабочие праздничные дни, следовательно, в рамках настоящего гражданского дела истцу следует доказать наличие правовых оснований для удовлетворения требований о взыскании такой задолженности, в исковом заявлении такие правовые основания не указаны. Более того, в рамках дела № 2-3006/2021 истец производил расчет часовой тарифной ставки без учета компенсационных и стимулирующих выплат, о чем свидетельствует контррасчет по данному гражданскому делу. Требования истца о взыскании судебных расходов являются существенно завышенными и в случае удовлетворения требований подлежат снижению, не представлено доказательств несения расходов в заявленном размере, а также не доказан объем оказанных услуг. Представленная копия чек-ордера не являются надлежащим доказательством несения судебных расходов в заявленном размере. Представленные истцом в подтверждение несения судебных расходов копии чек-ордеров не отвечают признаку допустимости доказательств и не подтверждают факт несения истцом расходов на оплату услуг представителя. Заявленная к взысканию сумма судебных расходов не соответствует критерию разумности, поскольку процессуальные документы, подготовленные представителем истца, не требуют длительных временных затрат, фактически представителем составлено только исковое заявление на 2 листах, множественная судебная практика, сложившаяся по данной категории дела, свидетельствует об отсутствии сложности дела, при сравнимых обстоятельствах за аналогичные услуги в г. Екатеринбурге обычно взимаются меньшие суммы. Таким образом, с учетом вышеизложенного, а также принимая во внимание, что представитель ФИО5 фактически составил исковое заявление, сумма судебных расходов является завышенной и в случае удовлетворения требований подлежит снижению до 5 000 рублей. Истцом не представлено доказательств фактического оказания услуг в заявленном размере. Истцом не представлено доказательств наличия гражданско-правовых или трудовых отношений ФИО5, ФИО3 с ООО «СоциумПрофСервис», следовательно, в отсутствие таких доказательств не может быть удовлетворено заявление о взыскании судебных расходов. В объем оказанных услуг по договору < № > от 08 октября 2021 года включены услуги, которые по своей природе не могут быть отнесены к судебным издержкам. В договоре указано, что исполнитель обязуется провести юридический анализ представленных заказчиком документов и информации и выработать правовую позицию по защите интересов заказчика, предоставлять по требованию заказчика письменные и устные консультации по существу дела, снова разработать правовую позицию по делу. Ответчик полагает, что сами по себе такие услуги не являются юридическими, за их оказание не могут быть взысканы судебные издержки и просит суд учесть данное обстоятельство при принятии решения по существу заявленных требований о взыскании судебных расходов. Истец является членом первичной профсоюзной организации «Екатеринбург продукт», следовательно, мог обратиться за бесплатной юридической помощью в данную организацию, которая ему гарантирована, тем самым исключив необходимость несения заявленных к взысканию судебных расходов. Требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, поскольку трудовые права истца не нарушены, доказательств несения физических и нравственных страданий не представлено. Представитель ответчика в судебном заседании пояснил суду, что в настоящее время изменено наименование юридического лица с ООО «Кока Кола ЭйчБиСи Евразия» на ООО «Мултон Партнерс», ИНН и ОГРН юридического лица остались прежними.

Заслушав истца, представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, материалы дела № 2-3006/2021 и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право, в том числе на: рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов; гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

До вступления в силу Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» и Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда», гарантии и компенсации предоставлялись работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, на основании аттестации рабочих мест в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 20 ноября 2008 года № 870 «Об установлении сокращенной продолжительности рабочего времени, ежегодного дополнительно оплачиваемого отпуска, повышенной оплаты труда работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда». Данным постановлением сокращенная продолжительность рабочего времени предоставлялась работникам, занятым как на работах с вредными, так и (или) с опасными и иными особыми условиями труда. Названное постановление признано утратившим силу в связи с изданием постановления Правительства Российской Федерации от 30 июля 2014 года № 726.

Отнесение условий труда на рабочих местах к вредным и (или) опасным условиям труда до 01 января 2014 года осуществлялось на основании аттестации рабочих мест, которая проводилась в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 26 апреля 2014 года № 342н «Об утверждении Порядка проведения аттестации рабочих мест по условиям труда» не реже одного раза в пять лет. Данный документ утратил силу с 01 января 2014 года в связи с изданием Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда».

Вступившими в законную силу 01 января 2014 года Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ и Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 421-ФЗ установлены правовые и организационные основы и порядок проведения специальной оценки условий труда, а также внесены изменения в Трудовой кодекс Российской Федерации, устанавливающие дифференцированный подход к определению вида и объема гарантий и компенсаций, предоставляемых работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ст. ст. 92, 117, 147 Трудового кодекса Российской Федерации) с учетом результатов именно специальной оценки условий труда.

Однако, в силу ч. 3 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 421-ФЗ при реализации в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могут быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу настоящего Федерального закона при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Из приведенной нормы следует, что для тех работников, которые работали до изменения правового регулирования, проведения специальной оценки условий труда, в части предоставления гарантий при работе во вредных условиях труда, предусмотрены дополнительные гарантии, в том числе в виде сохранения права на сокращенную продолжительность рабочего времени.

Для реализации в отношении конкретного работника положений указанной нормы (запрет на ухудшение порядка и условий осуществления компенсационных мер, запрет на снижение размеров компенсационных мер) необходимо наличие совокупности следующих юридически значимых обстоятельств: 1) занятость работника на работах с вредными и (или) опасными условиями труда; 2) фактическая реализация работодателем в отношении работника по состоянию на день вступления в силу названного Федерального закона (01 января 2014 года) компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда); 3) сохранение соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Обязанность по предоставлению доказательств, обосновывающих законность уменьшения компенсационных выплат (компенсационных мер), в частности доказательств, что условия труда истца улучшились по сравнению с существовавшими до проведения специальной оценки условий труда лежит на работодателе.

Судом установлено, что 09 июня 1998 года между сторонами был заключен трудовой договор < № > в соответствии с которым истец принят на работу на должность оператора производства (дело № 2-3006/2021 т. 1 л.д. 7-9). Соглашением от 20 августа 2009 года стороны изложили п. 2 трудового договора в следующей редакции: «Работник принимается на должность: оператор линии в производстве пищевой продукции в производственный отдел в г. Екатеринбург».

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 31 мая 2013 года установлено, что истец выполняет трудовую функцию по должности оператор линии в производстве пищевой продукции в производственном отделе, а также установлены условия труда, режим рабочего времени, условия оплаты труда (дело № 2-3006/2021 л.д. 11-19)

На основании дополнительного соглашения < № > от 01 июля 2019 года работник выполняет трудовую функцию по должности оператор производственной линии отдела производства и технического обслуживания, установлен должностной оклад, ежемесячная премия, районный коэффициент.

Вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 25 января 2016 года (дело № 2-3006/2021 т. 1 л.д. 34-36) установлено, что аттестация рабочего места «оператор линии в производстве пищевой продукции» проводилась в 2009 году, карты аттестации < № > и < № > утверждены 02 февраля 2010 года, по результатам аттестации определён класс условий труда рабочего места истца - 3.1. (вредный).

Данным решением установлено, что истец в период с июля 2014 года по октябрь 2015 года незаконно и необоснованно, в нарушение его трудовых прав был лишен работодателем компенсаций, предусмотренных ст. 92, 117, 147 Трудового кодекса Российской Федерации, хотя фактически свои трудовые обязанности в этот момент исполнял во вредных условиях, наличие которых подтверждено. Суд указал, что истец имеет право на компенсации, предусмотренные статьями 92, 117, 147 Трудового кодекса Российской Федерации, постановлением Правительства Российской Федерации № 870 от 20.11.2008 «Об установлении сокращенной продолжительности рабочего времени, ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, повышенной оплаты труда работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда» в соответствии с классом условий труда, установленным картами аттестации < № >, < № >, утвержденными 02 февраля 2010 года, в том числе на 36-ти часовую рабочую неделю. При этом установлено, что юридического закрепления их предоставления истцу ответчиком посредством издания локального нормативного акта с которым работник был бы ознакомлен, и внесения в трудовой договор, заключенный с истцом не представлено.

Указанным решением на ООО «Кока-Кола Эйч БиСи Евразия» возложена обязанность установить ФИО1 36-часовую рабочую неделю, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 7 календарных дней, ежемесячную надбавку к заработной плате в размере 8 % тарифной ставки (оклада).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

По результатам проведенной 21 декабря 2018 года в филиале ООО «Кока-Кола Эйч БиСи Евразия» в г. Екатеринбурге специальной оценки условий труда, результаты которой утверждены на заседании комиссии 26 декабря 2018 года (л.д. 88-95), условия труда оператора линии в производстве пищевой продукции отнесены к классу условий труда 3.1, что следует из карты №12 специальной оценки условий труда.

Дополнительным соглашением от 18 февраля 2019 года к трудовому договору < № > от 10 июня 1998 (л.д. 96) истцу помимо прочего изменена продолжительность рабочего времени – с 36 часов на 40 часов.

Из представленных сторонами доказательств следует, что, начиная с 2009 года и по настоящее время условия труда истца относятся к классу 3.1, что указывает на отсутствие существенных изменений условий труда работника.

Согласно ст. 14 Закона № 426-ФЗ условия труда по степени вредности и (или) опасности подразделяются на четыре класса - оптимальные, допустимые, вредные и опасные условия труда. Вредными условиями труда (3-й класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, в том числе: подкласс 3.1 (вредные условия труда 1-й степени) - условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, после воздействия которых измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается, как правило, при более длительном, чем до начала следующего рабочего дня (смены), прекращении воздействия данных факторов, и увеличивается риск повреждения здоровья.

В соответствии с п. 93 Методики проведения специальной оценки условий труда, Классификатора вредных и (или) опасных производственных факторов, формы отчета о проведении специальной оценки условий труда и инструкции по ее заполнению, утв. приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33Н, итоговый класс (подкласс) условий труда на рабочем месте устанавливается по наиболее высокому классу (подклассу) вредности и (или) опасности одного из имеющихся на рабочем месте вредных и (или) опасных факторов.

Исходя из этого, класс (подкласс) условий труда определяется по показателю, для которого определена наиболее высокая степень вредности.

Изменение на рабочем месте нескольких производственных факторов при сохранении одного вредного производственного фактора само по себе не может свидетельствовать об улучшении условий труда работника в целом, если итоговый класс (подкласс) условий его труда не изменился.

Подкласс 3.1 на рабочем месте истца сохранен, следовательно, не смотря на изменение отдельных факторов производственной среды и трудового процесса, в том числе и в сторону их улучшения, в конечном итоге условия труда работника не позволили отнести их к иному итоговому классу (подклассу), на работника продолжают воздействовать вредные и (или) опасные производственные факторы, после воздействия которых измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается, как правило, при более длительном, чем до начала следующего рабочего дня (смены), прекращении воздействия данных факторов, и увеличивается риск повреждения здоровья.

Из буквального содержания ч. 3 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 421-ФЗ следует, что ни порядок, ни условия, ни размеры фактически реализуемых в отношении работников гарантий не могли быть ухудшены при сохранении соответствующих условий труда на рабочих местах после 01 января 2014 года. В данном случае подкласс 3.1 на рабочем месте истца сохранен и улучшения условий труда не произошло.

Заключение между сторонами дополнительного соглашения к трудовому договору, предусматривающего фактически снижение истцу прав и гарантий в связи с занятостью на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (отмена сокращенной продолжительности рабочего времени), в соответствии со ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации не имеет правового значения для разрешения спора. Поскольку несмотря на отсутствие факта самостоятельного оспаривания условий дополнительного соглашения в силу прямого указания закона трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. В данном случае условия дополнительного соглашения от 18 февраля 2019 года противоречат ч. 3 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 421-ФЗ и не подлежат применению. Указанной норме не могут противоречить и локальные нормативные акты работодателя, который обязан был реализовать данные положения в отношении работников, условия труда на рабочих местах которых не изменились.

Сохранение компенсационных мер в отношении истца не может расцениваться как дискриминация в сфере труда по смыслу ч. 1-3 ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации, по отношению к работникам трудовые отношения с которыми заключены после 01 января 2014 года, замещающим должности, аналогичные должности истца и выполняющим аналогичные трудовые функции с учетом специального правового регулирования, предусмотренного нормой ч. 3 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда», направленного на сохранение объема компенсационных мер в отношении работников, фактически занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работающих по трудовым договорам по состоянию на день вступления в силу названного Федерального закона.

Условия труда истца не изменились, подкласс 3.1 на рабочем месте истца сохранен, что истцом не оспаривается, так же как и результаты специальной оценки условий труда, следовательно, в силу ч. 3 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 421-ФЗ виды и достигнутые размеры предоставляемых истцу гарантий и компенсаций должны сохраняться до улучшения условий труда, чего в настоящее время не произошло.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 09 августа 2021 года, вступившим в законную силу 02 декабря 2021 года, были установлены аналогичные обстоятельства относительно условий труда истца, на основании чего руководствуясь ст. 104, 152 Трудового кодекса Российской Федерации, судом в пользу истца была взыскана заработная плата за сверхурочную работу за период с мая 2020 года по март 2021 года в размере 51 157 рублей 14 копеек с удержанием обязательных платежей.

Данное решение не носит преюдициального значения для разрешения настоящего спора, поскольку истцом заявлен иной период, однако, данное решение может быть учтено судом в качестве доказательства по делу. При том, что условия труда истца в рассматриваемый спорный период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года не изменились по сравнению с условиями труда имевшими место в период с мая 2020 года по март 2021 года, что следует из представленных в материалы дела доказательств и не оспаривается сторонами.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика оплаты за сверхурочную работу за период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года суд руководствуется следующим.

Сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период (ст. 99 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 152 Трудового кодекса Российской Федерации сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором.

В силу ст. 104 Трудового кодекса Российской Федерации, когда по условиям производства (работы) у индивидуального предпринимателя, в организации в целом или при выполнении отдельных видов работ не может быть соблюдена установленная для данной категории работников (включая работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда) ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов. Учетный период не может превышать один год, а для учета рабочего времени работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, - три месяца.

Письмом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 31 августа 2009 года < № > «Об оплате сверхурочной работы при суммированном учете рабочего времени» разъяснено, что при суммированном учете рабочего времени, исходя из определения сверхурочной работы, подсчет часов переработки ведется после окончания учетного периода. В этом случае работа сверх нормального числа рабочих часов за учетный период оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, а за все остальные часы - не менее чем в двойном размере.

Сторонами представлены расчеты сверхурочно отработанных часов, исходя из учетного периода 3 месяца, за период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года, согласно которым количество сверхурочных часов определено за период с апреля по июнь в 48,6 часов, за период с июля по сентябрь в 46,8 часов. Данные расчеты проверены судом и принимаются в части определения часов сверхурочной работы, поскольку является арифметически правильным, произведены с учетом данных, содержащихся в табеле учета рабочего времени, расчетных листках, содержат верные сведения о количестве нормы часов, количество дней отпуска, количество часов отсутствия, нормы часов за вычетом периодов отсутствия, фактически отработанного истцом времени и количества часов переработки. В части расчета часового заработка истца данные расчет не могут быть приняты судом в связи с допущенными арифметическими ошибками и неверным учетом начисленных истцу за спорный период сумм.

Кроме того, расчет ответчика в части определения размера часового заработка истца произведен только исходя из оклада, доплаты за вредные условия труда и районного коэффициента, с чем суд не может согласится.

Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 28 июня 2018 года № 26-П постановил признать ч. 1 ст. 153 Трудового кодекса Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - она предполагает установление для получающих оклад (должностной оклад) работников, привлекавшихся к работе в выходные и (или) нерабочие праздничные дни сверх месячной нормы рабочего времени, если эта работа не компенсировалась предоставлением им другого дня отдыха, оплаты за работу в выходной и (или) нерабочий праздничный день, включающей наряду с тарифной частью заработной платы, исчисленной в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы), все компенсационные и стимулирующие выплаты, предусмотренные установленной для них системой оплаты труда.

Выявленный в Постановлении от 28 июня 2018 года № 26-П конституционно-правовой смысл ч. 1 ст. 153 Трудового кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике.

В связи с чем суд полагает необходимым учитывать при определении размера часового заработка истца не только оклад, надбавку за вредность и районный коэффициент, но и начисленные истцу суммы доплаты за совмещение, премии за показатели, ночные.

Кроме того, при расчете суд руководствуется ст. 104 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой когда по условиям производства (работы) в организации в целом или при выполнении отдельных видов работ не может быть соблюдена установленная для данной категории работников (включая работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда) ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов. Учетный период не может превышать один год. Порядок введения суммированного учета рабочего времени устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка.

У ответчика установлен суммированный учет рабочего времени 3 месяца, в том числе, и для категорий работников к которым относится истец. За учетный период в 3 месяца судом учитываются следующее суммы:

оклад

Надбавка за вредность

совмещение

Премия показатели

ночные

Районный коэффицинт

Итого

апрель

26 015,34

2 081,23

8 671,78

3 448,68

6 032,55

46 249,58

май

26 015,34

2 081,23

8 671,78

2 978,01

5 961,95

45 708,31

июнь

26 015,34

2 081,23

747,74

8 971,78

4 065,73

6 237,27

47 819,09

Итого:

139 776,98

июль

8 686,37

694,91

1 489,09

2 895,45

899,58

2 199,80

16 865,20

август

27 300,00

2 184,00

4 208,30

9 100,00

3 598,32

6 958,60

53 349,22

сентябрь

27 300,00

2 184,00

5 956,36

9 100,00

3 598,32

7 220,80

55 359,48

Итого:

125 573,90

Учитывая количество часов переработки за период с апреля по июнь 2021 года (48,6 часов), нормы часов (444,40 часов), а также размер начисленных сумм за это же период (139 776 рублей 98 копеек), часовой заработок истца составит 314 рублей 53 копейки (139 776,98 : 444,40 (норма часов за расчетный период) = 314,53). Следовательно, первые два часа переработки подлежат оплате в размере 943 рубля 50 копеек (расчет: 314,53 х 1,5 х 2 = 943,60), остальные 46,6 часов подлежат оплате в размере 29 314 рублей 20 копеек (расчет: 314,3 х 2 х 46,6 = 29 314,20), всего за период 30 257 рублей 80 копеек (расчет: 943,60 + 29 314,20 = 30 257,80).

Учитывая количество часов переработки за период с июля по сентябрь 2021 года (46,8 часов), нормы часов (367,20 часов за вычетом периодов отсутствия (отпуск 15 дней) 475,20 – 108 = 367,20), а также размер начисленных сумм за это же период (125 573 рубля 90 копеек), часовой заработок истца составит 314 рублей 98 копеек (125 573,90 : 367,20 (норма часов за расчетный период) = 314,98). Следовательно, первые два часа переработки подлежат оплате в размере 944 рубля 94 копейки (расчет: 314,98 х 1,5 х 2 = 944,94), остальные 44,8 часов подлежат оплате в размере 28 222 рубля 21 копейка (расчет: 314,98 х 2 х 44,8 = 28 222,21), всего за период 29 167 рублей 15 копеек (расчет: 944,94 + 28 222,21 = 29 167,15).

Таким образом, общий размер заработной платы за сверхурочную работу за период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года составит 59 424 рубля 95 копеек (расчет: 30 257,80 + 29 167,15 = 59 424,95). Учитывая, что в сентябре истцу начислена заработная плата за сверхурочную работу с учетом районного коэффициента в размере 1 962 рубля 15 копеек (л.д. 122), взысканию с ответчика в пользу истца подлежит заработная плата за период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года за сверхурочную работу в размере 57 462 рубля 80 копеек с удержанием обязательных платежей.

Что касается требований истца о взыскании заработной платы за работу в праздничные и выходные дни, то они также подлежат удовлетворению ввиду следующего.

В силу ст. 153 Трудового кодекса Российской Федерации работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере: сдельщикам - не менее чем по двойным сдельным расценкам; работникам, труд которых оплачивается по дневным и часовым тарифным ставкам, - в размере не менее двойной дневной или часовой тарифной ставки; работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

Оплата в повышенном размере производится всем работникам за часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день. Если на выходной или нерабочий праздничный день приходится часть рабочего дня (смены), в повышенном размере оплачиваются часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день (от 0 часов до 24 часов).

По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит.

Поскольку дни отдыха истцу не предоставлялись, что следует из табелей учета рабочего времени за спорный период, доказательств обратного ответчиком не представлено, часы, фактически отработанные истцом в выходной или нерабочий праздничный день, подлежат оплате в двойном размере часовой тарифной ставки, определенной судом за спорный период.

Как следует из расчетных листков (л.д. 117-122), табелей учета рабочего времени (л.д. 111-116), истцом отработано в выходные или нерабочие праздничные дни 8 часов в июне 2021 года, 12 часов в августе 2021 года, 24 часа в сентябре 2021 года.

С учетом определенной судом часовой тарифной ставки начислению истцу подлежала оплата в июне 2021 года 8 часов в размере 5 032 рубля 48 копеек (314,53 х 2 х 8 = 5 032,48), за период с июля по сентябрь 2021 года 36 часов в размере 22 678 рубле 56 копеек (314,98 х 2 х 36 = 22 678,56), а всего за спорный период 27 711 рублей 04 копейки.

Фактически истцу начислена оплата за работу в выходные или нерабочие праздничные дни в июне 2021 года 1 809 рублей 38 копеек, в августе 2021 года 4 623 рубля 53 копейки, в сентябре 2021 года 9 247 рублей 06 копеек, всего за спорный период 15 679 рублей 97 копеек.

Таким образом, задолженность работодателя по заработной плате за работу в выходные или нерабочие праздничные дни составляет 12 031 рубль 07 копеек (27 711,04 – 15 679,97 = 12 031,07). Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца с удержанием обязательных платежей.

Разрешая требование истца о взыскании компенсации морального вреда суд учитывает, что в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу ст. 21 (абз. 4 ч. 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплат, причитающихся при увольнении).

Установив неправомерность действий ответчика, выразившихся в не полной оплате сверхурочной работы истца, а также работы в выходные или нерабочие праздничные дни, что свидетельствует о нарушении прав истца как работника, суд соответствии с положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом принципа разумности и справедливости, исходя из фактических обстоятельств дела полагает возможным требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда удовлетворить в полном объеме в размере 5 000 рублей.

Разрешая вопросы распределения судебных расходов, суд учитывает, что в силу ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В силу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, и тем самым - на реализацию требования ст. 17 Конституции Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего гражданского дела в суде истцом были понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 27 857 рублей 71 копейки, что подтверждается договором оказания юридических услуг < № > от 08 октября 2021 года, заключенным между ООО «Социум Проф-Сервис» и ФИО1 (л.д. 28-34), чек-ордерами на общую сумму 28 857 рублей 71 копейку (л.д. 136). Вопреки доводам ответчика, суду представлены оригиналы данных чек-ордеров, в связи с чем оснований сомневаться в несении истцом расходов на оплату услуг представителя не имеется, при том, что стороны договора оказания юридических услуг < № > от 08 октября 2021 года факт его исполнения, в том числе и в части надлежащей и в полном объеме оплаты услуг не оспаривают.

Данное гражданское дело рассмотрено судом первой инстанции по итогам двух судебных заседаний с участием представителей истца ФИО5, ФИО3 допущенных к участию в судебном заседании по устному ходатайству. При этом отложение судебного заседания было вызвано увеличением размера исковых требований в связи с выявленной ошибкой в расчетах. Представителем истца было составлено короткое исковое заявление не содержащее доводов относительно заявленных требований, заявление об увеличении размера исковых требований и заявление об увеличении размера судебных расходов, которые составлены кратко, изложены на одном листе и не требовали длительной и кропотливой работы по их составлению, так же как и по составлению искового заявления. Кроме того представителями истца даны пояснения в ходе последнего судебного заседания также не содержащие мотивированных доводов относительно заявленных требований, их правового обоснования, представлены доказательства, составлены расчеты. Вопреки доводам ответчика, оснований сомневаться в факте оказания истцу поименованных в договоре услуг не имеется.

Вместе с тем, заявленный истцом размер расходов по оплате услуг представителя суд находит не соответствующим требованиям разумности, в связи с чем он подлежит снижению до разумных пределов, с учетом заявления ответчика о снижении размера расходов на оплату услуг представителя до разумных пределов.

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

С учетом конкретных обстоятельств дела, его сложности, объема и качества проведенной представителем работы, количества и качества составленных представителем истца документов, их объема и содержания относительно аргументации заявленных требований, количества и продолжительности судебных заседаний, а также принимая во внимание возражения ответчика, суд полагает возможным заявление ФИО1 о взыскании расходов на оплату услуг представителя удовлетворить частично, уменьшив размер расходов на оплату услуг представителя до 13 000 рублей.

Доводы ответчика об отсутствии доказательств наличия гражданско-правовых или трудовых отношений ФИО5 и ООО «Социум Проф-Сервис» являются несостоятельными, поскольку в материалы дела представлен приказ о приеме ФИО5 на работу в ООО «Социум Проф-Сервис» и справка о том, что он по настоящее время работает в ООО ««Социум Проф-Сервис» в должности юриста.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, исчисленная пропорционально размеру удовлетворенных требований в сумме 2 584 рубля 82 копейки (2 284 рубля 82 копейки за имущественные требования и 300 рублей за требование о компенсации морального вреда).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Мултон Партнерс» о взыскании задолженности по оплате за сверхурочную работу, за работу в праздничные выходные дни, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мултон Партнерс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт серии < данные изъяты > < № >) заработную плату за период с апреля 2021 года по сентябрь 2021 года за сверхурочную работу в размере 57 462 рубля 80 копеек с удержанием обязательных платежей, за работу в праздничные выходные дни 12 031 рубль 07 копеек, компенсацию морального вреда 5 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 13 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мултон Партнерс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 2 584 рубля 82 копейки.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение пяти дней.

Судья Е.А. Лащенова

Мотивированное решение изготовлено 16 августа 2022 года.

Судья Е.А. Лащенова