Судья Тутынин С.С. № 22-1607

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ижевск 24 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда

Удмуртской Республики в составе:

председательствующего – судьи Брызгалова Д.А.,

судей Митрофанов С.Г., Темеева А.Ю.,

при секретаре Сергеевой О.Ю.,

с участием: прокурора Носкова А.С.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Ивонина Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению и дополнению к нему государственного обвинителя – старшего помощника Глазовского межрайонного прокурора Федотова М.В., апелляционной жалобе и дополнению к ней осужденного ФИО1, апелляционной жалобе потерпевших ШАА, ШНГ. на приговор Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 2 июня 2023 года.

Заслушав доклад судьи Митрофанова С.Г., изложившего обстоятельства, содержание приговора, постановленного по делу, доводы апелляционного представления и дополнения к нему государственного обвинителя – старшего помощника Глазовского межрайонного прокурора Федотова М.В., апелляционной жалобы и дополнения к ней осужденного ФИО1, апелляционной жалобы потерпевших ШАА, ШНГ. послужившие основанием для их рассмотрения в судебном заседании суда апелляционной инстанции, выступление прокурора Носкова А.С. в обоснование пересмотра приговора суда по доводам, изложенным в апелляционном представлении и дополнении к нему, а также выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ивонина Д.В. в обоснование отмены приговора по доводам, изложенным осужденным в апелляционной жалобе и дополнении к ней, судебная коллегия

установила:

приговором Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 2 июня 2023 года.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> Удмуртской Республики, несудимый,

- осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Избранная ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в этот срок времени нахождения его под стражей с 19 декабря 2021 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств: все смывы и образцы для исследования, все предметы одежды и обуви, все ножи, все следы рук, после вступления приговора в законную силу постановлено уничтожить; все оптические диски с содержащейся на них информацией постановлено хранить при уголовном дела; коробку, документы от мобильного телефона, мобильный телефон марки «Самсунг», женскую сумку и планшетный компьютер постановлено выдать потерпевшей ФИО2

По приговору суда ФИО1 признан виновным в убийстве, то есть умышленном причинении смерти ШТГ. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Судом установлено, что с 18 часов 09 минут по 18 часов 17 минут 18 декабря 2021 года ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в помещении магазина, по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, в результате словесного конфликта с потерпевшей ШТГ., работающей продавщицей в указанном магазине, на почве личных неприязненных отношений, имея преступный умысел, направленный на убийство ШТ Г действуя умышленно, осознавая преступный характер, а также общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ШТГ. и желая этого, имея при себе заранее приготовленный для совершения убийства нож, и удерживая указанный нож в руке, прошёл за прилавок к ШТГ. и нанёс потерпевшей не менее двадцати восьми ударов клинком ножа в область расположения жизненно важных органов человека – туловища спереди и сзади, а также конечностей, причинив ШТТГ. своими преступными действиями телесные повреждения характера: колото-резаной раны по передней поверхности грудной клетки справа в четвертом межреберье по средней ключичной линии, проникающей в грудную полость справа с повреждением правого лёгкого; колото-резаной раны в проекции правой молочной железы, проникающей в грудную полость справа с повреждением правого лёгкого; четырёх колото-резаных ран в проекции левой молочной железы, проникающих в грудную полость с повреждением левого лёгкого; колото-резаной раны по правой боковой поверхности грудной клетки, проникающей в грудную и брюшную полости с повреждением правого лёгкого и печени; колото-резаной раны по задней поверхности грудной клетки слева по лопаточной линии, проникающей в грудную полость с повреждением левого легкого; колото-резаной раны по задней поверхности грудной клетки слева, проникающей в грудную полость с повреждением левого лёгкого; колото-резаной раны по задней поверхности грудной клетки справа, проникающей в грудную полость с повреждением правого лёгкого, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; колото-резаной раны в проекции тела грудины, колото-резаной раны в проекции правого соска, колото-резаной раны по левой боковой поверхности грудной клетки в проекции пятого межреберья по средней подмышечной линии, колото-резаной раны по передней поверхности грудной клетки слева в проекции девятого межреберья, по средней ключичной линии, колото-резаной раны по боковой поверхности грудной клетки слева в проекции восьмого межреберья по передней подмышечной линии, колото-резаной раны по передней поверхности грудной клетки слева в проекции одиннадцатого межреберья по средней ключичной линии, в 96 см от уровня подошв и в 6 см от средней линии тела, колото-резаной раны по боковой стенке живота слева по средней подмышечной линии, колото-резаных ран в левой надлопаточной области, колото-резаной раны по боковой стенке живота слева по задней подмышечной линии, колото-резаной раны по тыльной поверхности правой кисти, в проекции пястно-фалангового сустава второго пальца, колото-резаной раны по тыльной поверхности правой кисти, в проекции пястно-фалангового сустава третьего пальца, колото-резаной раны по ладонной поверхности правой кисти, в проекции основания четвертого пальца, колото-резаных ран по ладонной поверхности ногтевых фаланг третьего и четвертого пальцев, колото-резаной раны по ладонной поверхности правой кисти в области между первым и вторым пальцами, колото-резаной раны по задней поверхности правого лучезапястного сустава, колото-резаной раны по наружной поверхности нижней трети правого бедра, которые причинили лёгкий вред здоровью по признаку расстройства здоровья на срок не свыше 21 дня; двух ссадин в области предплечья, которые вред здоровью не причинили.

Смерть ШТГ наступила от множественных колото-резаных ран грудной клетки и живота, проникающих в грудную и брюшную полости с повреждением обоих лёгких и печени, сопровождавшихся острой массивной кровопотерей.

От полученных телесных повреждений в течение непродолжительного времени ШТГ скончалась на месте происшествия.

Совершая свои противоправные действия, ФИО1 осознавал их общественную опасность, а именно то, что наносит удары ножом, используемым в качестве оружия, по жизненно важным органам и таким способом, приведшим к указанным телесным повреждениям, в связи с чем, при данных обстоятельствах, учитывая силу ударов, количество воздействий, он предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ШТГ от его действий и желал этого.

Указанные действия осужденного судом квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В судебном заседании, проведенном в общем порядке судебного разбирательства, предусмотренном главами 33-39 УПК РФ, ФИО1 свою вину в совершении преступления не признал, пояснив, что убийство ШТГ не совершал, в ходе предварительного расследования себя оговорил вследствие применения к нему недозволенных методов следствия.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник Глазовского межрайонного прокурора Федотов М.В., не оспаривая фактические обстоятельства содеянного осужденным и квалификацию его действия, находит приговор суда подлежащим изменению в связи со следующими обстоятельствами: в нарушение положений ч. 3 ст. 72 УК РФ и обстоятельств фактического задержания ФИО1 18 декабря 2021 года, принял решение о зачете времени его содержания под стражей не с 18, а с 19 декабря 2021 года; в нарушение положений ст. 81 и п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ судом нарушены требования закона при решении вопроса о судьбе вещественных доказательств, в частности не принято решение по вещественным доказательствам – по саморезу, 3 коробкам с чеками и новогодней игрушкой белого цвета, необоснованно указано об уничтожении вещественных доказательств, принадлежащих осужденному ФИО1, при этом мнение последнего не выяснялось, аналогичные нарушения допущены и в части уничтожения 9 ножей, часть из которых изъята на месте происшествия, соответственно указанные ножи, за исключением одного ножа, найденного на улице, следовало выдать их законным владельцам.

Он же в дополнении к указанному преставлению от 18 августа 2023 года в обоснование отмены приговора приводит следующие доводы.

В соответствии с требованиями УПК РФ судом в приговоре должна быть приведена надлежащая оценка доказательств, на которых основаны выводы суда, а также мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» в приговоре дается оценка доводам подсудимого, приведенным им в свою защиту. Так, судом в основу приговора положены первоначальные признательные показания ФИО3, данные им в ходе предварительного следствия по делу с участием защитника Сидько Ю.Г. при допросе в качестве подозреваемого 19.12.2021 (т. 5, л.д. 98-102), в ходе проверки показаний на месте (т. 5, л.д. 111- 119). В последующем в ходе следствия ФИО3 свою позицию по предъявленному обвинению изменил, вину по предъявленному обвинению не признал. В суде ФИО3 также не признал своей вины по предъявленному обвинению, причину дачи первоначальных признательных показаний, положенных в основу приговора, объяснил, в том числе, нарушением его права на защиту; пояснил, что при допросе в качестве подозреваемого отказался от дачи показаний, однако, следователь заставлял его давать показания, но защитник при этом бездействовал. В ходе проверки показаний на месте он также отказался от дачи показаний, но защитник настаивал на даче показаний, так как они нужны как смягчающее наказание обстоятельство.

Между тем, в нарушение указанных положений действующего законодательства, судом в приговоре надлежащая оценка данным доводам Кутерги- на о нарушении его права на защиту не дана, подробная мотивировка решения, почему суд отверг данные доводы, в приговоре не содержится,

Помимо этого, судом не дана мотивированная и надлежащая оценка доводам о том, что на первоначальную экспертизу была предоставлена куртка с одним карманом, а на судебно-генетическую экспертизу с 2 карманами, в связи с чем защитой ставилась под сомнение достоверность выводов эксперта. В нарушение указанных положений закона суд ограничился лишь общей фразой о том, что нарушений закона при проведении экспертизы не допущено.

Таким образом, судом допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 в обоснование отмены приговора приводит следующие доводы.

Доказательства, приведенные в обвинительном приговоре, поддержанные государственным обвинителем в судебном заседании как каждое в отдельности, так и в совокупности не дают оснований для вывода о его виновности в совершении убийства ШТГ Выводы суда о совершении им (ФИО1) указанного преступления носят предположительный характер, основан лишь на его первоначальных показаниях, которые даны им под давлением правоохранительных органов и не соответствуют обстоятельствам, установленным в ходе судебного заседания.

Так, в ходе судебного заседания было оглашено и приведено в приговоре как допустимое доказательство – его заявление ФИО4 от 19.12.2021 года о совершении им убийства ШТГ (т. 5, л.д. 62), которое не может быть признано судом в качестве доказательства, так как в нем в нарушение ч. 1 прим. 1 статьи 144 УПК РФ не содержится разъяснения всех процессуальных прав, в том числе права воспользоваться услугами защитника и иных.

Протокол допроса в качестве подозреваемого от 19.12.2021 года (т. 5, л.д. 98-102) и в этот же день с ним проведена проверка показаний на месте (т. 5, л.д. 111-119) с применением технических средств-видеокамеры. Однако, указанные следственные действия проведены с грубыми нарушениями требований Уголовно-процессуального законодательства РФ и тактикой проведения указанных следственных действий.

Так, при допросе в качестве подозреваемого и проверки показания на месте он (ФИО1) при разъяснении требований статьи 51 Конституции РФ от дачи показаний отказался. Однако следователь продолжил настаивать на даче им показаний, говоря о том, что он должен рассказать о том, что сделал. Присутствующим адвокатом указанное нарушение в протоколе не указано. Аналогичное нарушение допущено при проведении проверки показаний на месте, где после его отказа (дважды) давать показания, защитник настаивает на том, чтобы он дал показания, так как они нужны как смягчающее обстоятельство в суде.

Кроме того, при проверке показаний на месте (т. 5, л.д. 111-119) в качестве участвующего лица указан следователь-криминалист МПС которым согласно протокола должна вестись лишь видеофиксация. Однако, предположительно указанным следователем-криминалистом, что зафиксировано на видеозаписи (фактически «голос из-за кадра»), ему задаются множественные вопросы, но в протоколе проверки показаний на месте указаны, что все вопросы заданы одним следователем. В данных следственных действиях и в протоколе допроса обвиняемого (т. 5, л.д. 125-128), он давал показания, опасаясь, что на него продолжат оказывать давление и наносить побои сотрудники полиции, так как в течение двух дней с ним было проведено множество следственных действий, и он уже не понимал, что происходит, находился в шоковом состоянии.

Данные нарушения повлекли нарушения его прав на защиту, свидетельствуют о несоответствии протокола следственного действия фактическим обстоятельствам, конфликту интересов адвоката и доверителя.

Однако, судом указанным нарушениям оценка не дана, в приговоре указано лишь, что адвокат ему разъяснил про возможное наличие смягчающих обстоятельств.

Также все эти показания не соответствуют действительности, так как он не совершал убийство ШТГ и не знал, как это было на самом деле.

Так, в качестве подозреваемого, он говорил, что нож, которым совершил убийство, взял в соседней квартире с сундука. Однако, он этого сделать не мог, о чем дал подробные показания в судебном заседании о том, что не мог зайти в соседнюю квартиру и взять там нож, так как не имел доступа в указанную квартиру. Это подтверждает и свидетель ТАД и В При проверке показаний на месте он указал, куда якобы выбросил нож, которым совершено убийство. Однако, принятыми мерами розыска, в том числе с использованием металлоискателей, никакого ножа обнаружено не было. Его там и не могло быть обнаружено, так как он никакого ножа никуда не выбрасывал и убийство не совершал.

При этом, обнаружив Т лежащей на полу в магазине, он сам вызвал скорую, не скрывался с места происшествия, дождался сотрудников полиции, не менял одежду, хотя мог это сделать.

Также у него не имелось и мотива для убийства, так как между ним и потерпевшей никаких конфликтов не было и то, что она не дала ему в долг «четушку» водки, которую он просил, не разозлило его.

Со слов потерпевшей ШАА, ШТГ., ее дочери, имелись конфликты с посетителями магазина, злоупотребляющими спиртным, которых она боялась и хотела уволиться. Однако, судом показания потерпевшей проигнорированы.

В рамках расследования уголовного дела допрошены свидетели ЛАЛ (т. 2, л.д. 192) и ФИО5, которых потерпевшая указывала как лиц, у которых со ШТГ были конфликты, тем более, что Л за несколько часов до того, как он обнаружил ШТ Г мертвой, совершил нападение на продавца близлежащего магазина, так как та отказалась продать ему водку (в настоящее время он осужден мировым судом СУ Глазовского района по ст. 119 УК РФ). Однако, прокурор от вызова в судебное заседание данных свидетелей отказался.

Также, при допросе в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте он давал показания о том, как он, якобы, нанес удары ТШ. Так как он не знал, как ШТГ убивали на самом деле, он показывал, что стоял у головы потерпевшей. Но это сделать практически невозможно, так как у потерпевшей имелись ножевые ранения, в том числе на ногах и при его невысоком росте, это сделать практически невозможно.

Данные показания противоречат и заключению СМЭ № 813 от 17.01.2023 года, согласно которому у гр. ШТГ. установлено 28 ножевых ран, расположенные вертикально и горизонтально, с направлениями раневых каналов: сзади наперед и слева направо и сверху вниз.

Согласно вышеуказанного заключения СМЭ, данные раны сопровождались массивной острой кровопотерей.

Также, при проведении дополнительной судебной медицинской экспертизы, проведенной по его показаниям, экспертом обращено внимание на то обстоятельство, что он (ФИО1) не указывает на точное количество, локализацию и направление травматических воздействий в отношении ШТГ., что свидетельствует о том, что он не знал каким образом и сколько ударов было нанесено потерпевшей.

Кроме того, согласно заключения эксперта № 100 (судебно-биологическая экспертиза) от 03.02.2022 года на одежде, изъятой у него, куртке и спортивных брюках обнаружены следы крови. Следы крови на его брюках, обнаруженные в 17-ти см. от низа брюк, пропитывающие и уплотняющие трикотаж, принадлежат ШТГ. Это подтверждает его показания, данных в ходе судебного заседания о том, что кровью мог вымазаться, когда нагибался над потерпевшей, чтобы послушать ее дыхание и проверить пульс.

На другой одежде и биологических образцах, изъятых у него, в том числе куртке, крови потерпевшей не обнаружено.

В связи с этим вызывают сомнения выводы заключения эксперта № КЗН- Э144-2022 от 11.04.2022 года о том, что на его куртке обнаружена кровь ШТГ

Так, на первоначальную экспертизу представлена куртка, изъятая у него из плотной ткани камуфляжной расцветки коричневато-красноватого цвета с флисовым подкладом зеленого, коричневого и серого цвета, с одним нагрудным карманом, а на судебно-генетическую экспертизу та же куртка описана как камуфляжная куртка коричневого цвета и поступает уже с двумя нагрудными карманами, тогда как все время куртка находилась в ФИО6. Несмотря на то, что данная куртка была объектом судебно-биологической экспертизы, на судебно-генетическую экспертизу она представлена в свертке с биркой «СУ СК РФ по УР. Глазовский межрайонный следственный отдел», что может свидетельствовать о неправильном хранении вещественного доказательства и смешении биологических следов.

Тем более, что следователь между этими экспертизами 16.03.2023 года производит опознание куртки со свидетелями У ( т. 3, л.д. 78, 101, 128), то есть экспертная упаковка после первой экспертизы была вскрыта, куртка хранилась в нестерильных условиях и выводы судебно-генетической экспертизы не являются достоверными.

При большом количестве ран и обильной кровопотере брызг крови на его одежде при проведении ряда экспертиз не обнаружено. Все следы крови, которые указывает эксперт, являются малозначительными помарками.

Вопрос о том, возможно ли причинение обнаруженных у потерпевшей ШТГ. телесных повреждений без оставления следов (брызг, капель) крови на причинявшем их лице судом не исследовался, хотя защитником в ходе судебного заседания на это обращалось внимание суда.

Не дана оценка судом и тому обстоятельству, что на месте происшествия не обнаружено ножа, которым совершено убийство. Однако, на его - на рукавах, в карманах, под курткой, на одежде следов крови не обнаружено.

Следующими доказательствами, на которые ссылается суд в обвинительном приговоре, являются протоколы предъявления предметов для опознания со свидетелем УЕА. (т. 3, л.д. 101-107, УВС (т. 3, л.д.78-84), УДД. (т. 3, л.д.128-134).

Согласно статьи 193 УПК РФ-опознающие предварительно допрашиваются об обстоятельствах, при которых они видели предъявленные для опознания лицо или предмет, а также о приметах и особенностях, по которым они могут его опознать.

Однако, ни в обвинительном заключении, ни в ходе судебного заседания показания свидетелей о приметах и особенностях, по которым они могли бы опознать куртку ФИО1, не приведены.

Кроме того, в ходе судебного заседания свидетели показали, что при проведении опознания следователем им были предъявлены: зеленая, синяя и красная камуфляжные куртки, то есть отсутствовали условия однородности предметов для опознания - слишком непохожие, явно отличающиеся друг от друга, что является нарушением ч. 6 ст. 193 УПК РФ.

Суд в приговоре указанным доводам защиты оценки не дал.

Аналогичным образом не моги быть положены в основу приговора и осмотры видеозаписи с участием УЕА (т. 3, л.д. 169-176), УВС (т. 3, л.д. 151-160), УДД (т. 3, л.д. 161-168), которые в ходе судебного заседания (УДВ показали, что при просмотре видеозаписи, которую им предоставлял следователь невозможно определить, что за человек заходит и выходит из магазина, его лица не видно, идентифицировать личность невозможно. Называть человека, заходящего и выходящего из магазина ФИО1 они стали со слов следователя. Судебная экспертиза по данной видеозаписи не проведена.

При заявлении ходатайства при ознакомлении с материалами дела о необходимости проведения видео-технической экспертизы с целью идентификации личности, следователем было отказано.

24 апреля 2023 года при исследовании видеозаписи с камер видеонаблюдения, расположенных по адресу: <адрес> на которой виден вход в магазин, всеми участниками процесса было установлено, что качество видео очень плохое, видно лишь силуэт человека, одежду и тем более лицо рассмотреть невозможно.

Кроме того, судом поверхностно исследован вопрос о том, что в магазине, где было совершено убийство, имелось два входа: основной и запасной, которые находились с противоположных сторон здания. В часы работы магазина запасной вход был часто открыт для проветривания помещения. В ходе ОМП не зафиксирован запасной вход в магазин, и был он открыт или закрыт в момент совершения убийства. Указанное не исключает, что лицо, совершившее убийство ШТГ воспользовалось данным выходом, не попав в поле зрения установленной видеокамеры. Вместе с тем, суд сослался лишь на показания свидетеля М, которая указала, что когда она пришла в магазин (через продолжительное время после совершения убийства) данный вход в магазин был закрыт и следов взлома не обнаружено (наличие или отсутствие запасных ключей не устанавливалось).

В ходе судебного заседания на стадии доказательств защиты он подробно рассказал о том, что первоначальные показания давал под давлением (в связи с применением сотрудниками ОУР МВД по УР недозволенных методов и применением насилия) и оговорил себя.

Однако, 16.03.2023 года в судебном заседании перед допросом оперуполномоченного ШМА, он обратился к суду с ходатайством о желании дать показания и рассказать, как сотрудники полиции применяли в отношении него насилие. Однако, в нарушении статьи 274, 275 УПК РФ председательствующим ему было отказано и он был лишен возможности задать оперуполномоченному вопросы о его незаконных методах, что нарушило его право на защиту, нарушен принцип состязательности сторон и доступ к правосудию.

Таким образом, исследованные в ходе судебного заседания, представленные органами предварительного следствия доказательства: протокол осмотра места происшествия, протокол осмотра трупа, заключения судебно-медицинских экспертиз, протоколы, показания потерпевших и свидетелей и т.д. подтверждают только факт убийства ШТГ и факт его нахождения на месте происшествия, однако не указывают на его причастность к убийству ШТГ

Просит отменить приговор Глазовского районного суда, направив дело на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

Он же в дополнении к указанной жалобе от 14 августа 2023 года приводит следующие доводы: доказательства отраженные в приговоре государственным обвинителем, а также выводы суда не были достаточно исследованы при принятии решения о его виновности, а были продублированы из материалов уголовного дела, в том числе его признательных показаний, полученных следствием в результате применения к нему психического и физического насилия; заключение эксперта № 1647 от 24 декабря 2021 года является недостверным, так как в нем не отражены все телесные повреждения, а отраженные – зафиксрованы с его слов; в суде не были просмотрены видеозаписи с его участием, на которой зафиксированы иевющиеся в него телесные повреждения; судом не были взяты во внимание важные показания свидетелей ТНВ и МГА. относительно ДКА., свидетеля КВН.. о его неспособности к совершению преступления; в приговоре отражены лишь доводы стороны обвинения; давая оценку содержанию своих признательных показаний на следствии и показаниям свидетелей У, находит их недопустимыми доказательствами; указывает, что судом неверно отражены показания свидетелей ФИО свид, время второго его захода в магазин, не полно изучено доказательство из явки в части ножа, откуда он взял нож, неверно отражен возраст одного из его детей, указано 2015 и 2019 годы, фактически 27 декабря 2019 и 29 января 2019 годов рождения.

В совместной апелляционной жалобе потерпевшие ШАА, ШНГ также просят отменить приговор суда, в обоснование приводят следующие доводы.

Доказательства, приведенные в обвинительном приговоре, не дают оснований для вывода суда о виновности ФИО1 в совершении убийства ШТГ. Выводы суда о совершении ФИО1 указанного преступления основаны лишь на его первоначальных показаниях, которые даны им под давлением правоохранительных органов (полицейских), о чем он дал подробные показания в ходе судебного заседания.

Следствие по делу проведено не объективно, задержав ФИО1 на месте убийства ШТГ следователи и полицейские не стали искать настоящего убийцу. И на предварительном следствии и в суде она (ШАА неоднократно говорила, что у ШТГ были конфликты с жителями, которым она не продавала водку в долг и она их боялась, называя их фамилии, один из которых является другом УДВ. С ФИО1 у ШТГ подобных конфликтов не было. Однако, ни на следствии, ни в суде никто из этих лиц допрошен не был. На причастность к убийству их не проверяли. На все ее (ФИО7) просьбы и ходатайства следователь говорил, что направит ее на психиатрическую экспертизу. Об этом она также давала показания в суде.

Ее дочь и сестра-ШТГ была по характеру очень бойкая, сильная, и, увидев ФИО1 в судебном заседании, видя его поведение, слушая его показания, полагают, что если бы у него был конфликт с Т, то она могла бы отстоять себя.

Полагают, что ФИО1 сознался в убийстве только потому, что в отношении него применялось насилие сотрудниками полиции.

Когда 16.03.2023 года в судебном заседании перед допросом оперуполномоченного ШМА подсудимый ФИО1 заявил о том, что он желает дать показания и рассказать, как сотрудники полиции применяли в отношении него насилие, судья ему отказал, не разрешив дать показания. А допрошенный в суде ШМА давая показания, сказал, что уже ничего не помнит. В этом судебном заседании ФИО1 так и не было предоставлено слово.

Также вызывают сомнения показания свидетелей У-вых, которые описывают одежду ФИО1 вначале как темную, а опознают его коммуфляжную куртку.

В ходе судебного заседания всеми участниками 24.04.2023 года была просмотрена видеозапись с камер видеонаблюдения, расположенных по адресу: <адрес> на которой виден вход в магазин. Качество видео очень плохое, видно лишь силуэт человека, одежда, лицо не видно, так как большое расстояние между видеокамерой и входом в магазин, темное время суток. В связи с чем, не ясно, как следователь со свидетелями У могли увидеть камуфляжную куртку и утверждать, что это ФИО1

В суде же, свидетели У заявили, что лица человека на видео не видно, и что в ходе осмотра видео, следователь предложил для удобства, называть человека-ФИО3ым.

Эти же свидетели, более чем через полгода, находят нож, которым, якобы, совершено убийство и сообщают об этом следователю.

Также вызывают сомнения в виновности ФИО1 и проведенные по делу: судебно-биологическая экспертиза (заключения эксперта № 100) от 03.02.2022 года на куртке, изъятой у ФИО1, крови потерпевшей не обнаружено, а уже в заключении эксперта № КЗН-Э 144-2022 от 11.04.2022 года на куртке ФИО1 обнаружена кровь ШТГ

На первоначальную экспертизу поступила куртка с одним нагрудным карманом коричнево зеленого и красного цветов, а на ворую экспертизу та же куртка поступает уже с двумя нагрудными карманами (в одной части экспертизы указано коричневого цвета, а в другой-черного).

В ходе судебного заседания было установлено, что в магазине, где было совершено убийство, имелось два входа: основной и запасной, которые находились с противоположных сторон здания. В часы работы магазина запасной вход был часто открыт для проветривания помещения. Ни следствие, ни суд на это внимания не обратили, хотя на видеозаписи, которая была просмотрена в судебном заседании, было видно, что за магазином ходит достаточно много людей.

Таким образом, как считают потерпевшие, стороной обвинения не собрано бесспорных доказательств вины ФИО1 в убийстве ШТГ выводы о виновности подсудимого, приведенные в обвинительном приговоре носят предположительный характер, в связи с чем данный приговор должен быть отменен.

Выслушав участников процесса, изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционных представлений старшего помощника Глазовского межрайонного прокурора, а также доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО8 и потерпевших ШАА, ШНГ судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным представлениям, жалобам законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями указанного кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд вне зависимости от доводов жалобы или представления проверяет, имеются ли предусмотренные ст. 389.15 УПК РФ основания отмены или изменения судебного решения, не влекущие ухудшение положения осужденного (оправданного).

Установив наличие таких оснований, суд апелляционной инстанции в силу положений ч.ч. 1 и 2 ст. 389.19 УПК РФ отменяет или изменяет судебное решение в отношении всех осужденных, которых касаются допущенные нарушения, независимо от того, кто из них подал жалобу и в отношении кого принесены апелляционные жалобы или представления.

Таких нарушений, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Приговор судом постановлен с соблюдением требований статей 296 и 297 УПК РФ, соответствует требованиями УПК РФ, предъявляемым к форме и содержанию обвинительного приговора. Решение по вопросам, подлежащим разрешению в порядке ст. 299 УПК РФ, судом мотивировано и основано на правильном применении закона, о чем свидетельствует соответствующая оценка суда в приговоре.

Судом в отношении ФИО1 при рассмотрении уголовного дела по существу и постановлении обвинительного приговора не допущено нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли повлечь, и повлекли за собой принятие незаконного судебного решения, подлежащие безусловной оценке как основание для отмены обжалуемого приговора.

Судебное разбирательство в отношении ФИО1 проведено с соблюдением принципов состязательности, всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств дела.

В судебном заседании исследованы все представленные сторонами доказательства. Правильность их оценки сомнения не вызывает.

Показания лиц, допрошенных в суде, и показания лиц на предварительном следствии, которые были оглашены в суде на основании УПК РФ, проанализированы судом, в том числе в соотносимости друг с другом и со всеми материалами уголовного дела. Содержание показаний допрошенных в суде лиц, изложенных в приговоре, соответствует содержанию их показаний, изложенных в протоколе судебного заседания.

Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст.ст. 87-88, ч. 2 ст.307 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Судом были предприняты исчерпывающие меры для выяснения всех обстоятельств дела, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, дана надлежащая оценка выдвинутым сторонами версий произошедшего, в достаточном объеме исследованы добытые и представленные по делу доказательства.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не содержат предположительных суждений и внутренних противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности ФИО1, основаны на совокупной оценке показаний самого осужденного, потерпевших, свидетелей и письменных доказательств, содержание которых подробно раскрыто в приговоре суда.

Показания ФИО1, данные им в судебном заседании о непричастности к совершенному преступлению, получили надлежащую оценку суда, обоснованно признаны судом не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным на основе совокупности исследованных по делу доказательств.

Суд пришел к правильному выводу о допустимости и достоверности признательных показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, изложенные в этих показаниях сведения об обстоятельствах совершенного преступления нашли свое объективное подтверждение в ходе судебного заседания, проходившего в условиях равноправия и состязательности сторон при непосредственном исследовании всех собранных по делу доказательств.

Так, согласно показаниям ФИО1, данным им дважды в качестве подозреваемого, в том числе с применением видеозаписи, которая была просмотрена в ходе судебного следствия, следует, что 18 декабря 2021 года он поругался с сожительницей Т и примерно без десяти пять вечера вышел из дома и дошёл вместе с Т чуть выше почты, развернулся и пошёл обратно … Какое-то время ФИО3 стоял возле магазина, ждал когда выйдут люди, после чего, примерно в семнадцать часов пятнадцать минут, зашёл в магазин, и попросил у потерпевшей в долг водку, но она отказала, так как ФИО9 запретила давать ему в долг спиртное. Далее походил по улице и около семнадцати часов пятидесяти пяти минут 18 декабря 2021 года зашёл в магазин, в магазине уже никого не было, по пути в магазин ему никто не встретился. В магазин он вошёл через металлические двери и находился в магазине две-три минуты. Он (ФИО3) ещё раз попросил у Ш водку в долг, но она отказала, повернулась спиной и пошла за прилавок, находилась между прилавком и стеллажами с товарами, после чего он (ФИО3) достал из кармана нож и по причине того, что потерпевшая отказала ему дать в долг водку, желая убить её, нанёс два-три удара в спину. Ш от нанесенных ударов упала на спину, шевелила руками, а он продолжал наносить удары в область груди, наклонившись над ней. После того, как он (ФИО3) понял, что потерпевшая умерла, он остановился, вышел на улицу и ушёл в сторону дома, прошёл дом, дошёл до мусорки, выкинул нож, вернулся в дом, но дом был закрыт, после чего зашёл к соседу, помыл руки, вышел из квартиры соседа и вернулся в магазин, там никого не было, потерпевшая лежала на полу. Он (ФИО3) проверил пульс своей рукой, но пульса не было, далее вышел на улицу и пошёл в сторону нижней остановки, чтобы найти кого-нибудь и позвонить медикам. По пути встретил женщину, с мобильного телефона которой позвонили в скорую, после чего зашли в магазин, так же в магазин зашёл мужчина, вместе с которым они вышли и стали ждать сотрудников полиции. Когда в первый раз потерпевшая не дала в долг водку, он (ФИО3) вернулся домой, но дом был закрыт, он постоял в сенях, покурил, заглянул в соседнюю квартиру, она была открыта, на видном месте, на чемодане лежал кухонный нож, самодельный, с пластиковой ручкой, который он взял и снова пошёл в магазин. Телесные повреждения у него на руке образовались в результате того, что он захлопнул дверь в свою квартиру, и уголком двери зацепило правую руку, отчего пошла кровь. Он (ФИО3) понимал, что в результате наносимых им ударов ножом, потерпевшая могла умереть, а также то, что она умерла, когда перестала шевелиться.

Из последующего допроса ФИО3 в качестве обвиняемого, его проверки показаний на месте, в том числе с применением видеозаписи, следует, что вину в предъявленном ему обвинении по ч. 1 ст. 105 УК РФ он признаёт в полном объёме, раскаивается в содеянном, поддерживает ранее данные им показания в полном объёме, на предложение следователя пояснить, где должны проверяться ранее данные им показания, ФИО1 предложил проехать к дому <адрес>. Находясь в указанном месте, ФИО1 прошёл в квартиру и показал место, где он обнаружил нож со светлой пластиковой рукояткой. Далее, по предложению ФИО1, участники следственного действия проследовали к зданию магазина <адрес> по адресу: УР, <адрес> Находясь в помещении магазина, ФИО1 продемонстрировал участникам следственного действия, где и в каком положении находилась Ш, в момент, когда он начал наносить ей удары ножом, а именно место за прилавком магазина, показал, как располагались стеллажи в магазине, а также, используя макет ножа, продемонстрировал механизм нанесения ударов ножом в область тела Ш, в том числе, в момент, когда она стояла, повернувшись спиной к нему, а также после того как упала на пол, нанёс семь-восемь ударов, но допускает, что ударов могло быть и больше.

Указанные показания осужденного ФИО1 об обстоятельствах совершенных им противоправных действий, направленных на причинение смерти другому человеку, нашли подтверждение показаниями потерпевших ШАА ШНГ., свидетельскими показаниями, а также письменными материалами уголовного дела.

Из показаний потерпевших ШАА, ШНГ) следует, что ШТГ. угрожали в связи с тем, что она не даёт в долг товары в магазине.

Признательные показания ФИО1 согласуются с показаниями свидетелей свидетелди У которые непосредственно в установленный судом период времени совершения преступления видели ФИО1 возле магазина <адрес>, в котором работала ШТГ и была обнаружена убитой.

Так, свидетель УВС. подтвердил, что действительно видел именно ФИО1 18 декабря 2021 года возле магазина <адрес> Свидетели <адрес> которые хотя и не узнали ФИО1 в момент, когда встретили его перед входом в магазин <адрес> и после того, как вышли из указанного магазина, но учитывая то, что в тот момент времени они находились вместе с УДВ., который узнал подсудимого и сообщил об этом в последствии У., объективно видели именно ФИО1, а не какого-либо другого человека. Свидетель УЕА в зале суда пояснила, что фамилию ФИО3 18 декабря 2021 года она не знала и УВС не говорил, что встретил именно ФИО3, о том, что ФИО3 это ФИО3 они узнали уже от сотрудников полиции. При этом У опознали куртку, которая была надета на осужденном в момент совершения установленного судом преступного деяния и изъята у него в ходе выемки. Кроме того, свидетели У просмотрев видеозапись с изъятого у КАА в ходе выемки оптического диска, подтвердили, что они узнали себя на указанной видеозаписи, а также подтвердили, что кроме мужчины, условно обозначенного под № 2 при осмотре указанной видеозаписи, в котором УВС опознал ФИО1, в магазин <адрес> в установленный судом период времени совершения преступления, никто не заходил и не выходил. Маршрут передвижения ФИО1, указанный им в показаниях в качестве подозреваемого, в том числе с применением видеозаписи, как по времени, так и по локации, также соответствует, как показаниям свидетелей У, так и видеозаписи, содержащейся на оптическом диске.

Показания указанных свидетелей, данные ими в ходе предварительного следствия и оглашенные в ходе судебного заседания в связи с существенными противоречиями, суд признал в качестве допустимых и достоверных, поскольку они получены с получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и данные показания свидетели подтвердили в суде.

Виновность осужденного ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, также установлена иными свидетельскими показаниям, а именно, показаниями свидетеля ТАД (сожительницы ФИО1), данными в ходе предварительного следствия, которая подтвердила, что ФИО1 вышел из дома в шестом часу вечера 18 декабря 2021 года, при этом до этого момента, он употреблял пиво, а также то, что она запретила продавцам магазина <адрес> давать ФИО3 в долг спиртное; показаниями свидетеля УРВ данными на стадии предварительного следствия и подтвержденными им в зале суда, который видел ФИО1 в установленное судом время возле магазина <адрес>; показаниями свидетеля И, которая подтвердила, что именно ФИО3 в вечернее время 18 декабря 2021 года встретившись ей недалеко от магазина <адрес> сообщил о происшествии и попросил вызвать скорую медицинскую помощь; показаниями свидетеля В который подтвердил, что ФИО1 приходил к нему в квартиру с целью вымыть руки в 18 часов 30 минут 18 декабря 2021 года; показаниями свидетеля Д которая узнала ФИО3 в момент встречи, когда Кутергин возвращался к магазину после того, как ушёл от В показаниями свидетеля М, которая подходя к магазину после того, как ей позвонила И, видела возвращающегося от своего дома к месту происшествия ФИО1, при этом М подтвердила, что ФИО3 действительно имел долг в магазине <адрес>, а также то, что на момент её прихода в магазин, дверь в подсобное помещение магазина, которая закрывается изнутри, была заперта, тогда как входная дверь в магазин была открыта; показаниями свидетеля КАН., которая также подтвердила, что видела ФИО1 в момент, когда пришла к магазину, а также то, что дверь в подсобное помещение магазина закрывается изнутри.

Оснований не доверять этим показаниям, считать, что свидетели оговорили осужденного, у суда не имелось. Показания, данные свидетелями, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, обоснованно признаны судом непротиворечивыми относительно значимых по делу обстоятельств, они дополняют друг друга, согласуются с признательными показаниями ФИО1 на следствии и в своей совокупности подтверждают причастность ФИО1 к совершенному преступлению.

Кроме того, показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, нашли свое подтверждения протоколами следственных действий: осмотра места происшествия – помещения магазина <адрес>, где был обнаружен труп ШТГ.; осмотра нежилой комнаты по адресу: УР, <адрес> в которой было установлено наличие деревянного сундука, из которого осужденный взял орудие преступления – нож, а также было установлено, что в указанную комнату имелся доступ, поскольку дверь была взломана; осмотра трупа ШТГ., в ходе которого у потерпевшей были обнаружены колото-резанные ранения; протоколами предъявления предмета для опознания, в ходе которых свидетели У., опознали куртку, которая была надета на ФИО1 18 декабря 2021 года, когда они его видели возле входа в магазин <адрес> в период времени совершения преступления; протоколом осмотра видеозаписи с приобщенной к протоколу фототаблицей, после осмотра которой свидетели У. фактически подтвердили ранее изложенные ими в показаниях события от 18 декабря 2021 года, связанные с убийством ШТГ

Данные протоколы следственных действий обоснованно признаны доказательством вины осужденного и положены судом в основу приговора. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что при их получении допущены существенные нарушения УПК РФ, как в ходе судебного заседания, так и в суд апелляционной инстанции, не представлено.

Причины смерти ШТГ характер имеющихся у неё подтверждений, механизм их образования, являлись предметом исследования судебно-медицинских экспертов, подтвердивших своими заключениями приведенные осужденным в своих показаниях обстоятельства совершения преступления.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу об отсутствии каких-либо признаков самооговора со стороны ФИО1

Вопреки доводам, приведенным в апелляционных жалобах и представлении, данных, свидетельствующих о недопустимости показаний ФИО1, полученных в ходе производства указанных следственных действий (при его допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, в ходе проверки показаний на месте), материалами уголовного дела не представлено. Судом, по результатам исследования аналогичных доводов стороны защиты, объективно установлено, что данные показания получены с соблюдением закона, после разъяснения процессуальных прав, в присутствии защитника, без какого-либо неправомерного воздействия с его стороны на подзащитного, а также без какого-либо физического и психического давления со стороны сотрудников полиции, в том числе сотрудника МО МВД России <адрес>» Ш, при наличии добровольного согласия ФИО1 на участие в следственных действиях.

Кроме того, доводы ФИО1 об оказании на него физического и психического давления с целью склонения к признанию вины в совершении убийства ШТГ явились основанием для проведения проверки в порядке статей 124-125 УПК РФ, в ходе которой данные доводы подтверждены не были, в связи с чем, было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

Заявление ФИО1 о совершенном им преступлении от 19 декабря 2021 года обоснованно признано судом в качестве явки с повинной и обстоятельством, смягчающим его наказание, поскольку оно отвечает требованиям УПК РФ. Приведенные осужденным в жалобе доводы о допущенных нарушениях ч.1.1 ст. 144 УПК РФ при оформлении заявления в ходе проверке сообщения о преступлении и как следствие о необходимости его исключения из приговора, удовлетворению не подлежат. Указанное осужденным основание: не содержится разъяснения всех процессуальных прав, - не свидетельствует о допущенном существенном нарушении, в том числе права на защиту. ФИО3, как следует из заявления, были разъяснены требования ст. 51 Конституции РФ, к тому же при задержании в этот же день ему был предоставлен защитник, в присутствии которого он был допрошен в качестве подозреваемого, а затем и обвиняемого, при допросах продублировал указанные в заявлении обстоятельства совершенных им действий, по окончании допросов от него и его защитника каких-либо замечаний не поступило.

Предметом всестороннего судебного исследования наряду экспертных заключений относительно смерти ШТ Г., характера имеющихся у неё повреждений, являлись иные экспертные заключения, которые сделаны на основании данных лабораторных исследований, материалов дела, обстоятельств, указанных в протоколах следственных действий.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз трупа потерпевшей № 813 и №10/813 смерть ШТГ наступила от множественных колото-резаных ран грудной клетки и живота, проникающих в грудную и брюшную полости с повреждением обоих легких и печени, сопровождавшихся острой массивной кровопотерей; установленные у неё множественные колото-резанные ранения могли образоваться в результате воздействия колюще-режущего орудия типа ножа с остроконечным клинком, и при обстоятельствах изложенных ФИО1 в показаниях, данных им в качестве подозреваемого и продемонстрированных в ходе проверки показаний на месте.

Согласно судебно-биологической экспертизы № 100 на брюках ФИО1, которые были надеты на нём в момент совершения установленного судом преступного деяния, обнаружена кровь, которая могла произойти от ШТГ

Согласно заключению дактилоскопической экспертизы № 116 следы пальцев рук, обнаруженные и изъятые в помещении магазина <адрес> в ходе осмотра места происшествия 18 декабря 2021 года, принадлежат ФИО1

Согласно заключениям геномных экспертиз № КЗН-Э144-2022/14 и КЗН-Э145-2022/14 на куртке, в которую был одет ФИО1, обнаруженная в следах крови, выделенная ДНК, принадлежит ШТГ

Согласно заключению судебной трасологической экспертизы № 250 пятна вещества бурого цвета на брюках ФИО1, изъятых у него в ходе выемки, образовались от соприкосновения окрашенного предмета с воспринимающей поверхностью и являются следами-помарками.

Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у суда не имелось. Все экспертизы проведены в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в государственном экспертном учреждении, экспертами, имеющими соответствующее образование и стаж работы по специальности, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Экспертизы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, не содержат неясностей или противоречий, дают четкие ответы на поставленные вопросы, указывая на конкретные причины наступления смерти потерпевшей, на происхождение и принадлежность биологических следов преступления в виде крови, пальцев рук. Не доверять выводам экспертов у суда не было оснований, они согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами, поэтому суд обоснованно положил указанные доказательства в основу приговора.

Доводы сторон, изложенные в жалобах и представлении, оспаривающие

достоверность выводов экспертов относительно куртки, в которой ФИО3 находился в момент совершения преступления, удовлетворению не подлежат. Каких-либо фактических данных о том, что на экспертизу были предоставлены однородные предметы в виде курток, что упаковка вещественного доказательства и его хранение осуществлены ненадлежащим образом, что существенно могло сказаться на выводах экспертов, не имеется. В ходе производства следственных действий, таких как предъявление предмета для опознания, свидетели У уверенно опознали куртку осужденного, в ходе осмотра видеозаписи свидетели У узнали мужчину в камуфляжной куртке, которого они видели у магазина <адрес> вечером 18 декабря 2021 года в период совершения преступления.

Такое обстоятельство, как указание в экспертных заключениях на наличие одного либо двух нагрудных карманов на куртке является технической опечаткой, поскольку с учетом добытых доказательств, произведенных по делу следственных действий, получивших анализ и оценку суда, оснований для вывода о том, что органами следствия допущены грубейшие нарушения при сборе доказательств и, тем самым, ФИО3 предъявлено необоснованное обвинение, не имеется.

Различия в выводах экспертов, проводивших судебно-биологическую и судебно-генетическую экспертизу куртки ФИО1, в части наличия крови потерпевшей, не ставят под сомнение виновность ФИО1, поскольку применяемые методика и способ проведения экспертиз могут быть отличны, при этом экспертные выводы по своей сути не являются взаимоисключающими.

Суд на основании оценки доказательств, по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ, обоснованно пришёл к выводу о виновности ФИО1 и его действиям дал правильную юридическую оценку, при этом оценив избранную им позицию в суде как направленную на избежание уголовной ответственности за содеянное.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и потерпевшей стороны, оспаривающие выводы суда по тем основаниям, что у ФИО1 не имелось мотива для совершения убийства, судом не были проверены версии о причастности к преступлению иных лиц, с которыми у ШТГ действительно, были конфликты, являются несостоятельными.

Установленный судом мотив содеянного – личные неприязненные отношения, возникшие в результате отказа ШТГ дать ФИО1 в долг спиртное, что, по сути, не противоречит доводам жалобы потерпевших о возможном мотиве убийства ШТГ - наличие конфликтов с жителями, которым она не продавала водку в долг и которых она боялась, - подтверждается приведенными в приговоре и исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Выводы суда, отклонившего доводов стороны защиты, на которые осужденный ссылается в апелляционных жалобах, о том, что в магазине помимо основного входа имелся вход через подсобное помещение, никакого ножа обнаружено не было, так как он никакого ножа никуда не выбрасывал и убийство не совершал, он не мог зайти в соседнюю квартиру и взять нож, так как не имел доступа в указанную квартиру, достаточно мотивированы, не вызывают сомнения в их обоснованности.

Доводы ФИО1 о том, что он сам вызвал скорую, не скрывался с места происшествия, дождался сотрудников полиции не свидетельствуют об отсутствии в его действиях как объективной, так и субъективной сторон преступления.

В ходе судебного следствия судом достоверно установлено, что действия ФИО1 носили умышленный характер, были направлены на причинение смерти потерпевшей, о чем свидетельствуют обстоятельства причинения телесных повреждений потерпевшей ШТГ при которых ФИО1 на почве возникших личных неприязненных отношений нанёс ей многочисленные удары ножом в область расположения жизненно-важных органов, от которых потерпевшая скончалась на месте происшествия.

Наступившие общественно-опасные последствия в виде смерти ШТГ находятся в прямой причинно-следственной связи с умышленными противоправными преступными действиями ФИО1

Суд, проверив с достаточной полнотой психическое состояние ФИО1, оценив выводы комиссии экспертов, с учетом поведения самого осужденного, обстоятельств произошедшего, обоснованно признал его вменяемым, подлежащим уголовной ответственности.

Таким образом, оснований для переоценки выводов суда, не имеется, разрешение данных вопросов осуществлено судом первой инстанции в строгом соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Процедура судопроизводства по делу соблюдена. Судебное разбирательство в отношении ФИО1 проведено в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 252 УПК РФ в пределах, предъявленного лицу обвинения, объективно и с достаточной полнотой, в условиях состязательности и равноправия сторон, в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ.

Все заявленные ходатайства сторон были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Процессуальные права и обязанности, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции всем участникам процесса разъяснялись, ФИО1 также были разъяснены его права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ. Данные обстоятельства подтверждаются протоколом судебного заседания, из которого следует, что ФИО1 никоим образом не был ограничен в своих правах, его права защищал профессиональный защитник, позиция с которым по существу рассматриваемых вопросов была полностью согласована.

При назначении ФИО1 наказания суд учел требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, а именно характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом учтены активное способствование ФИО1 раскрытию и расследованию преступления, его явка с повинной, в качестве которой суд расценил письменное заявление ФИО1 на имя руководителя Глазовского МСО СУ СК России по УР об обстоятельствах совершенного им преступления.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, суд обоснованно учел в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, чему в приговоре дана соответствующая правовая оценка. Об агрессивном поведении ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения также свидетельствуют исследованные судом данные, характеризующие его личность.

Оценив все установленные обстоятельства, относимые к вопросу о назначении наказания, суд, исходя из целей наказания, его влияния на исправление осужденного, мотивировано назначил ФИО1 наказание за совершенное им преступление только в виде лишения свободы, а также не усмотрел оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Установленные приговором суда смягчающие обстоятельства безусловным основанием для применения ст.ст. 64 и 73 УК РФ не является, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено. С учетом изложенного не могут быть применены к осужденному и положения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вместе с тем, с учетом личности виновного, ранее не судимого, характеризующегося по месту жительства в целом удовлетворительно, с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд счел возможным не назначать осужденному дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Таким образом, судом при назначении ФИО1 наказания учтены все значимые обстоятельства, установленные по делу и подлежащие учету в соответствии с требованиями действующего уголовного закона.

Решение суда о назначении ФИО1 для отбывания лишения свободы исправительной колонии строгого режима основано на правильном применении уголовного закона, вид исправительного учреждения ему определен на основании положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопрос о зачете времени содержания ФИО1 под стражей с 19 декабря 2021 года разрешен судом правильно, то есть с момента фактического задержания ФИО1 путем доставления его к следователю и оформления протокола о задержании. Поэтому в этой части доводы апелляционного представления удовлетворению не подлежат.

Между тем приговор по доводам апелляционного представления в связи с допущенными судом нарушениями положений уголовно-процессуального закона при решении вопроса о судьбе вещественных доказательств подлежит в этой части отмене.

В соответствии с ч. 3 ст. 81, п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос по вещественным доказательствам, а принятое решение указывается в резолютивной части приговора.

Согласно резолютивной части приговора принятое судом решение по вещественным доказательствам нельзя признать обоснованным. Так, в части вещественных доказательств судом не принято решение, а по другим - принято решение об их уничтожении без учета мнения их собственников. В частности, не разрешена судьба вещественных доказательств, таких как саморез, три коробки с чеками и новогодней игрушкой белого цвета. При этом принято решение об уничтожении предметов одежды и обуви, принадлежащих осужденному ФИО1, без учета мнения последнего. А при разрешении вопроса по ножам, которые согласно решению суда также подлежат уничтожению, не выяснен вопрос об их принадлежности с целью выдачи их законным владельцам.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение обжалуемого приговора, как и нарушений, влекущих его отмену, судом не допущено и таких нарушений не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

апелляционное представление старшего помощника Глазовского межрайонного прокурора Федотова М.В. удовлетворить частично.

Приговор Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 2 июня 2023 года в отношении ФИО1 в части разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств отменить и дело в этой части направить на новое судебное разбирательство в порядке ст.ст. 396-399 УПК РФ в тот же суд иным составом суда.

В остальном этот же приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобы – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в суд кассационной инстанции – в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а осужденным ФИО1 – в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего определения.

Кассационные жалобы, представление подаются через суд первой инстанции и к ним прилагаются заверенные соответствующим судом копии судебных решений, принятых по данному делу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись Д.А. Брызгалов

Судьи подписи С.Г. Митрофанов

А.Ю. Темеев

Копия верна: судья Верховного Суда УР С.Г. Митрофанов