Председательствующий Ошмарин А.Ю. Дело № 22-1589/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 7 сентября 2023 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе

председательствующего Чусовитина В.В.

судей Петровой М.М. и Кузнецовой Е.В.,

при секретаре Туговой А.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Квашнина Д.В. на приговор Куртамышского районного суда Курганской области от 7 июля 2023 г., по которому

ФИО1, родившийся <...> в <...>, судимый 20 октября 2004 г. по ч. 4 ст. 111 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 9 годам лишения свободы, освобожденный 29 июня 2016 г. по отбытии наказания с учетом постановления от 4 октября 2010 г. и приговора от 5 июля 2013 г.,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на 1 год с установлением ограничений и возложением обязанности.

Постановлено взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в пользу потерпевшей ФИО в размере 1 000 000 руб.

Заслушав доклад судьи Петровой М.М., выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Авериной И.Ю., частично поддержавших доводы жалобы, прокурора Воропаевой Е.Г., просившей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в убийстве ФИО.

Преступление совершено 1 января 2023 г. в г. Куртамыше Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО1 виновным себя признал частично, пояснив об отсутствии умысла на убийство.

В апелляционной жалобе защитник Квашнин просит изменить приговор, в обоснование чего указывает следующее.

Из показаний ФИО1 следует, что он в ходе внезапно возникшего между ним и ФИО во дворе дома конфликта нанес ФИО удары палкой, так как опасался за свою жизнь и жизнь находившейся в доме ФИО, поскольку ФИО, будучи сильно пьяным, не пускал его в дом, угрожая ножом.

Свидетель ФИО пояснила, что незадолго до этого ФИО нанес ей в спину колющий удар острым предметом.

Согласно выводам проведенной в ходе судебного следствия экспертизы, телесное повреждение на теле ФИО было получено ею не ранее 8 января 2023 г. Однако согласно выводам эксперта при производстве ранее проведенной эксперты, телесное повреждение получено ФИО 1 января 2023 г., а оглашенные в суде показания эксперта, проводившего эту экспертизу, признаны судом достоверными и положены в основу приговора, но в части периода получения ФИО телесного повреждения оставлены судом без оценки.

Таким образом, противоречия в экспертизах судом не устранены, а повторная экспертиза проведена не качественно, поскольку экспертом не был исследован один из представленных ФИО предметов одежды со следами крови.

Учитывая телесные повреждения ФИО, состояние опьянения ФИО, показания ФИО1 являются достоверными и его действия необходимо квалифицировать как превышение пределов необходимой обороны.

Необнаружение органами следствия находившегося в руках ФИО ножа на мотив и цель ФИО1 не влияют, он был вынужден обороняться.

ФИО1 вскоре после нанесения телесных повреждений ФИО занес его в дом, поскольку опасался, что тот может замерзнуть, свидетели ФИО и ФИО около двух часов пытались дозвониться до скорой медицинской помощи.

Учитывая внезапность произошедшего конфликта, хаотичное нанесение ФИО1 ударов ФИО, в том числе и не по жизненно важным органам, не мгновенное наступление смерти потерпевшего, недоказанность наличия у ФИО1 прямого умысла на убийство ФИО, его действия при отказе суда в переквалификации на превышение пределов необходимой обороны необходимо квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ, а не по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Куртамышского района Домрачева М.А., указывая на законность и обоснованность приговора, просит оставить его без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, по данному уголовному делу не допущено.

Вывод суда о виновности ФИО1 в убийстве ФИО является обоснованным.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, основан на совокупности достаточных доказательств, для признания которых недопустимыми предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований не имеется, получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

При этом суд дал надлежащую оценку показаниям всех допрошенных лиц, указал в приговоре мотивы, по которым он принял одни показания и отверг другие. Причин не согласиться с этими выводами судебная коллегия не имеет.

Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли повлиять на выводы суда, и которым суд не дал оценки в приговоре, судебная коллегия не усматривает.

Из исследованных судом доказательств следует и не оспаривается стороной защиты, что именно ФИО1 умышленно нанес ФИО деревянной палкой удары по различным частям тела, большинство которых по голове, причинив тем самым телесные повреждения, в том числе открытую тупую черепно-мозговую травму, повлекшую смерть потерпевшего на месте происшествия.

При этом доводы стороны защиты о том, что умысел на убийство ФИО у ФИО1 отсутствовал, он был вынужден защищаться от действий ФИО, который, угрожая ножом, препятствовал ему пройти в дом, судом проверялись и были обоснованно отклонены.

Выводы суда об отсутствии в действиях осужденного состояния аффекта, необходимой обороны либо превышения ее пределов, мотивированы, сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Так, из показаний ФИО1 на предварительном следствии и в судебном заседании следует, что во время совместного распития спиртного в доме ФИО с ней, ФИО и ФИО никаких конфликтов не было, не видел, чтобы ФИО в доме кому-то наносил какие-то удары. В какой-то момент ФИО уснул, а, проснувшись, стал просить его (ФИО1) и ФИО пойти домой в связи с поздним временем суток. Когда он вышел на улицу покурить, ФИО вышел вслед за ним и снова стал говорить, чтобы они шли домой. Он сказал ФИО, что сходит за ФИО в дом, и они уйдут. В этот момент в свете фонаря увидел, что в руке ФИО, стоявшего на пути в дом, блеснуло лезвие ножа, ФИО махнул ножом в его сторону. Понял, что надо защищаться, поэтому вооружился палкой и для того, чтобы зайти в дом, стал наносить ею ФИО многочисленные удары по туловищу и по голове с силой, чтобы свалить его. При этом ФИО никаких действий не совершал, удары нанести не пытался, только закрывался от его ударов. ФИО для него никакой опасности не представлял, ему лишь нужно было пройти в дом за ФИО. На его действия повлияло состояние опьянения, если бы был трезвый, то справился бы руками.

Таким образом, согласно показаниям самого ФИО1, потерпевший никакой опасности для него не представлял, угроз не высказывал, никаких активных действий, посягающих на жизнь или здоровье осужденного, не совершал.

Кроме того, показания ФИО1 о том, что у ФИО в руке был нож, не подтверждены исследованными доказательствами.

В частности, в протоколе явке с повинной, содержание которой ФИО1 подтвердил в судебном заседании, он собственноручно написал, что удары палкой нанес ФИО, так как не хотел оставлять в доме сожительницу ФИО, при этом о том, что у ФИО был нож, не сообщил.

Из показаний свидетеля ФИО следует, что после того, как ФИО попросил ФИО1 и ФИО покинуть ее (ФИО) дом, вскоре ФИО, опьянев, уснула по полу в кухне, а ФИО1 и ФИО вышли на улицу, в дом вернулся только ФИО1, сел за стол, сказав, что ФИО остался на улице; минут через пять ФИО1 опять ушел на улицу, сразу же вернулся и позвал ее помочь занести ФИО в дом; на улице увидела лежавшего на снегу без сознания ФИО в крови с телесными повреждениями, которых ранее у него не было; проснувшаяся в этот момент ФИО сказала, что нужно звонить в скорую помощь, но ФИО1 сказал, что звонить не нужно.

То есть ФИО1 свидетелю ФИО на ее прямой вопрос, почему он вернулся в дом с улицы без ФИО, тоже не сказал, что ФИО на улице угрожал ему ножом.

Кроме того, из показаний ФИО также следует, что в ее доме было два ножа, оба находились на месте, их никто не брал, при этом ФИО при себе нож никогда не носил и при себе не имел.

При осмотре двора дома ФИО на предмет обнаружения ножа, о котором ФИО1 пояснил при проверке его показаний на месте, ножа или предметов, похожих на нож, не обнаружено.

Согласно показаниям свидетеля ФИО на предварительном следствии, во время распития спиртного никаких конфликтов не было, ФИО только стал просить ее и ФИО1 пойти домой; она не видела, как ФИО1 и ФИО ушли на улицу, поскольку, находясь в алкогольном опьянении, уснула на полу возле печи, и, проснувшись, увидела, что ФИО и ФИО1 тащат в дом под руки ФИО, который был весь в крови; на ее слова о необходимости вызова скорой помощи ФИО1 сказал, что этого делать не нужно; ей ФИО1 не пояснял, что произошло, но думает, что ему не понравилось, что ФИО просил их покинуть дом ФИО.

При этом показания ФИО в судебном заседании о том, что в доме ФИО нанес ей по спине удар каким-то острым предметом, причинив ранение, суд обоснованно отверг, поскольку эти показания относительно обстоятельств образования на задней поверхности ее грудной клетки поверхностной раны не только противоречивы, но и опровергаются показаниями ФИО на предварительном следствии, которые она в судебном заседании подтвердила, не сумев объяснить причину противоречий в показаниях.

Также из исследованных судом документов следует, что в больницу ФИО обратилась спустя более трех недель после даты исследуемых событий, при этом двум врачам пояснила, что рану получила в иную дату – 3 января 2023 г., обстоятельства получения не сообщила, а по заключениям экспертов эта рана могла быть причинена при падении из положения стоя на предмет, находящийся на плоскости.

Кроме того, показания в этой части ФИО в суде не подтверждены и совокупностью исследованных доказательств, и, более того, не относятся к предмету доказывания по данному уголовному делу.

По этой причине судебная коллегия не дает оценку доводам апелляционной жалобы защитника о наличии в двух заключениях экспертов противоречий в части времени причинения поверхностной раны и неполноте проведенной комиссионной экспертизы в связи с непроведением исследования одного из предметов одежды ФИО. При этом судебная коллегия считает необходимым отметить несостоятельность доводов защитника об установлении первоначальной экспертизой конкретной даты (1 января 2023 г.) получения ФИО телесного повреждения.

Таким образом, судом правильно установлено, что действия ФИО1 были обусловлены чувством личной неприязни к ФИО, а не необходимостью защиты от общественно опасного посягательства потерпевшего.

Исследованные доказательства свидетельствуют о том, что потерпевший, возраст которого на дату исследуемых событий составлял 69 лет, и который, по пояснениям его родственников, был неконфликтным человеком, боялся драк и по состоянию здоровья плохо передвигался, не совершал в отношении ФИО1 действий, угрожавших его жизни или здоровью, либо жизни или здоровью ФИО, о чем осужденному было бы известно.

Установленные судом обстоятельства дела, в частности способ и орудие преступления, характер и локализация причиненных ФИО1 ФИО телесных повреждений, а именно нанесение потерпевшему деревянной палкой множества ударов, при этом большей их части в жизненно важный орган – по голове, а также сила удара, на что указывают показания самого осужденного, факт перелома палки и установленные на черепе погибшего вдавленные оскольчатые переломы костей, а также препятствование в вызове свидетелями скорой медицинской помощи, подтверждают наличие у осужденного ФИО1 умысла на убийство ФИО.

То, что после нанесения потерпевшему ударов ФИО1 занес его с улицы в дом, не влияет на квалификацию действий осужденного по ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку сам характер совершенных им в отношении потерпевшего действий исключает иную их оценку.

Основное и дополнительное наказание ФИО1 назначено в соответствии со ст. 60 УК РФ и является справедливым.

Судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление, при назначении основного наказания применены положения ч. 2 ст. 68 УК РФ.

При наличии у ФИО1 рецидива преступлений, оснований для назначения ему наказания с применением положений ч. 3 ст. 68 УК РФ в размере менее одной третьей части срока лишения судом обоснованно не усмотрено, с чем судебная коллегия соглашается исходя их характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех обстоятельств дела и личности осужденного, при этом более мягкое основное наказание ФИО1 назначено быть не может ввиду отсутствия по делу исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного преступления.

Поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление при особо опасном рецидиве преступлений основания для замены назначенного ему за совершенное преступление наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст. 53.1 УК РФ, либо назначения условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ отсутствуют в силу прямого запрета уголовного закона.

Отбывание ФИО1 лишения свободы в исправительной колонии особого режима судом назначено в соответствии с положениями п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку в действиях осужденного в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ имеется особо опасный рецидив преступлений, образованный судимостью по приговору от 20 октября 2004 г.

Гражданский иск разрешен судом в соответствии с требованиями закона.

Вместе с тем, решая вопрос о распределении процессуальных издержек по уголовному делу в виде сумм, выплаченных адвокатам за участие в качестве защитников по назначению в ходе предварительного и судебного следствия, и принимая решение о взыскании с осужденного ФИО1 суммы процессуальных издержек в размере 37853 руб. 40 коп., суд не только не уведомил осужденного об окончательном их размере, исследовав лишь часть заявлений адвоката и постановлений о выплате вознаграждения, и, соответственно, не предоставил ему возможность высказать свою позицию по данному вопросу, но и неверно определил их размер.

Согласно материалам уголовного дела, размер процессуальных издержек в виде сумм, выплаченных адвокатам за участие в качестве защитников по назначению в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства составил 39647 руб. 40 коп. (т. 2 л.д. 30-31, 73, 98, 127, 133, 143, 164, 171, 178, 185, 218, 230, т. 3 л.д. 40).

В судебном заседании осужденный ФИО1 не возражал против взыскания с него процессуальных издержек в виде сумм, выплаченных адвокатам, в размере 39647 руб. 40 коп.

Предусмотренные законом основания для освобождения ФИО1 полностью либо частично от возмещения процессуальных издержек отсутствуют, поскольку осужденным не представлено доказательств своей имущественной несостоятельности, либо нахождения на его иждивении лиц, на материальном положении которых может существенно отразиться уплата им процессуальных издержек.

Таким образом, на основании п. 5 ч. 2 ст. 131, чч. 1 и 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки по уголовному делу в виде вознаграждения, выплаченного адвокатам, участвовавшим по назначению следователя и суда в уголовном судопроизводстве, подлежат взысканию с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия вносит в приговор изменение и увеличивает размер процессуальных издержек, подлежащих взысканию с осужденного ФИО1, до 39647 руб. 40 коп., учитывая при этом, что вопрос об определении размера и распределении процессуальных издержек не затрагивает существо приговора и не влечет ухудшение положения осужденного (п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2011 г. № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора».

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Куртамышского районного суда Курганской области от 7 июля 2023 г. в отношении ФИО1 изменить.

Увеличить размер процессуальных издержек, подлежащих взысканию с осужденного ФИО1, до 39647 руб. 40 коп.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи