Дело № 2-838/2025
УИД 51RS0009-01-2025-002102-42
Мотивированное решение изготовлено 15 октября 2025 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
01 октября 2025 года г. Кандалакша
Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе:
судьи Пухова М.О.,
при секретаре Силкиной В.Ю.,
с участием:
старшего помощника прокурора Мамаковой Е.С.,
истца ФИО1,
представителя ответчика АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора города Кандалакша в интересах ФИО1 к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
Прокурор города Кандалакши обратился в суд в интересах ФИО1 с исковым заявлением к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (далее – АО «РУСАЛ УРАЛ») о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований указал, что прокуратурой города Кандалакша проведена проверка по обращению ФИО1 по вопросу возмещения компенсации морального вреда. В обращении истец указал, что 10 февраля 2023 года в филиале АО «РУСАЛ УРАЛ» в г. Кандалакше «Объединенная компания РУСАЛ Кандалакшский алюминиевый завод» произошла авария на производстве, в результате которой ФИО1 получил термический и химический ожог лица, шеи, обеих кистей рук, живота, склер обеих глаз.
В ходе проверки было установлено, что в процессе выполнения работ под руководством ФИО3, в период времени с 10 часов 00 минут до 11 часов 20 минут 10 февраля 2023 года при выполнении процедуры отключения электролизера № 147 от серии ФИО4, взяв нижний хомут, встал над проемом шинного канала электролизера и бросил его на шинопровод. В момент падения хомута и удара хомута по корке застывшего электролита, находящегося в шинном канале электролизера, произошел выплеск расплава металла и электролита в сопровождении горячего пара. В результате произошедшего всплеска ФИО1 получил телесные повреждения, и был доставлен в ГОБУЗ «Кандалакшская ЦРБ» для оказания медицинской помощи, а в последующем в связи с ухудшением состояния здоровья, был переведен в ГОБУЗ «Мурманский областной клинический многопрофильный центр». В результате произошедшей аварии истец получил термические и химические ожоги лица, шеи, обеих кистей рук, живота 1-2-3 степени общей площадью 15 процентов поверхности тела (ожоги 3 степени 1 процент поверхности кожи), ожог склер 1 степени.
Перенесенные истцом физические и нравственные страдания вследствие несчастного случая на производстве, выразились в виде длительного лечения, изменения привычного образа жизни, нарушения трудоспособности, переживаниях по поводу произошедшего.
Просит взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.
Истец ФИО1 в судебном настаивал на удовлетворении заявленных требований в полном объеме, дополнительно пояснил, что в момент произошедшего несчастного случая в полном объеме был обеспечен средствами индивидуальной защиты. В первые дни после несчастного случая был в значительной степени ограничен в передвижении, поскольку в результате ожога лица произошел отек глаз, зрение восстановилось спустя 3-4 дня. В лечебных учреждениях получал достаточный комплекс медицинской помощи. После выписки из ГОБУЗ «Мурманский областной клинический многопрофильный центр» продолжил прохождение лечения амбулаторно. В настоящее время на руке, а также на животе остались шрамы от ожогов. Считал, что в его действиях отсутствует вина в произошедшем несчастном случае на производстве. Не отрицал, что со стороны работодателя ему осуществляюсь звонки с целью выяснения состояния здоровья и прохождения лечения.
Представитель истца – старший помощник прокурора города Кандалакша Мамакова Е.С. в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным иске. Указала на наличие оснований для взыскания компенсации морального вреда, поскольку ответчиком не в полной мере были обеспечены безопасные условия труда, что было установлено в рамках проведенной проверки.
Представитель ответчика АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, полагала, что отсутствуют основания для возмещения истцу компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что у ФИО1 по результатам медицинского осмотра отсутствуют противопоказания к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами. Истец продолжает работать на должности монтажника на ремонте ванн участок по ремонту основного оборудования электролизного производства. Одним из оснований для отказа в удовлетворении требований является установленный в рамках проводимой внутренней проверки факт нарушения ФИО1 требований локальных актов, соблюдение которых, исключило факт причинения истцу вреда здоровью. Обратила внимание, что со стороны работодателя предпринимались меры по предложению ФИО1 прохождения необходимых дополнительных обследований в рамках ДМС.
Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился извещен о времени и месте рассмотрения гражданского дела в установленном законом порядке представил письменные возражения на исковое заявление в которых указал на отсутствие его вины в произошедшем на производстве несчастном случае.
Третьи лица ФИО3, ФИО6, ФИО7 в судебном заседании участия не принимали о рассмотрении дела уведомлены надлежащим образом.
Заслушав истца ФИО1, представителя истца – старшего помощника прокурора города Кандалакши Мамакову Е.С., представителя ответчика ФИО2, свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы гражданского дела № <номер>, материалы уголовного дела №<номер>, суд приходит к следующему.
В статье 37 Конституции Российской Федерации закреплено одно из прав человека – право на труд.
В силу части 3 приведенной статьи каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Согласно части 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Абзацами 2 и 14 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников, установление гарантий и компенсаций за работу с вредными и (или) опасными условиями труда является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.
В части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с абзацем 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.
Частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
Положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.
Пунктом пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).
По смыслу положений статьи 12 и 151 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.
Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В пункте 2 абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 указанного постановления, под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
По смыслу пунктов 20, 21, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ). Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).
В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в пунктах 25 - 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1).
Как установлено судом и следует из материалов дела, АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» является действующим юридическим лицом. Указанным юридическим лицом создан филиал АО «РУСАЛ Урал» в городе Кандалакше «Объединенная компания РУСАЛ Кандалакшский алюминиевый завод», расположенный по адресу: <...>.
АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» является финансово стабильным предприятием, имеющим положительный баланс, что подтверждается бухгалтерским балансом на 31 декабря 2024 года, а также отчетом о финансовых результатах.
24 июля 2023 года Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору выдано свидетельство о регистрации в государственном реестре опасных производственных объектов, эксплуатируемых АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» опасных производственных объектов, в том числе участок электролизного производства филиала ОАО «СУАЛ КАЗ-СУАЛ», регистрационный номер А54-02654-0072, дата регистрации 06 августа 2004 года, класс опасности III.
30 марта 2022 года между ПАО «Ингосстрах» и Филиалом АО «РУСАЛ Урал» в Кандалакше «Объединенная компания РУСАЛ Кандалакшский алюминиевый завод» заключен договор №IGSX12262388162000 обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, сроком действия c 01 апреля 2022 года по 31 марта 2023 года.
Материалами дела подтверждается, что ответчиком в своей деятельности эксплуатируется электролизер №147, 1951 года изготовления, с установленным сроком службы 16 лет.
29 июля 2014 года на основании приказа о приеме на работу №<номер> и трудового договора ФИО1 с <дата> № <номер> осуществляет трудовую деятельность в «Объединенная компания РУСАЛ Кандалакшский алюминиевый завод» (с учетом переименования ОАО «Сибирско-Уральская алюминиевая компания» «КАЗ-СУАЛ») монтажником на ремонте ванн, исполняет обязанности в филиале АО «РУСАЛ Урал» в городе Кандалакше «Объединенная компания РУСАЛ Кандалакшский алюминиевый завод».
Материалами дела подтверждается, что 10 февраля 2023 года ФИО1, находясь при исполнении трудовых обязанностей, совместно с другими работниками бригады ЭЛС-1, прибыл В 10 часов 30 минут к электролизеру №147, находящемуся на территории опасного производственного объекта «Участка электролизного производства филиала ОАО «СУАЛ» КАЗ-СУАЛ», для выполнения работ по отключению данного электролизера. В период времени с 10 часов 48 минут до 10 часов 53 минут произошел несчастный случай, в результате которого ФИО1 получил тяжкие телесные повреждения.
Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 15 февраля 2023 года, выданного ГОБУЗ «Кандалакшская ЦРБ», ФИО1 установлен диагноз: «Термические ожоги головы, кистей рук, передней брюшной стенки 2-3 степени, общей площадью 15% поверхности тела. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории тяжелая».
Из акта №2/2 о несчастном случае на производстве по форме Н-1, утвержденном 20 декабря 2023 года, следует, что 10 февраля 2023 года в 07 часов 30 минут, на участке электролизного производства (далее по тексту - ЭП) к работе приступила смена электролизников, под руководством мастера (сменного) ЭП ФИО6 В 1-ом корпусе ЭП, для выполнения работ с электролизером № 147 (3-е звено), был назначен электролизник 6-ого разряда ФИО13 При осмотре катодной части электролизера № 147 была обнаружена протечка жидкого металла через 1-ый блюмс, при этом расплав металла затекал в шинный канал. В 10 часов 26 минут 1 серия ЭП (включая электролизер № 147) отключена от электропитания. После вскрытия шинного канала электролизера № 147 обнаружено наличие в шинном канале не застывшего расплава металла и электролита. Примерно в 10 часов 30 минут, к электролизеру № 147 прибыла бригада работников ЭЛС-1 в составе: ФИО3, ФИО14, ФИО15, ФИО1, ФИО16, ФИО4, ФИО17 После установки шунтирующих ножей на задней стороне электролизера № 147 ФИО3 дал указание ФИО18. залить в шинный канал на передний торец электролизера № 147 несколько ведер воды. ФИО18 при помощи обрезка пневморукава от машинки по пробивке корки удлинил шланг, который находился в туалете за электролизером № 146, опустил его в шинный канал с переднего торца электролизера № 147 и включил подачу воды. Через небольшой промежуток времени ФИО3 дал указания ФИО18 прекратить охлаждение водой. Шинный канал, примерно на высоту 150 мм от дна, был заполнен застывшим расплавом металла и электролита. Примерно в 10 час. 48 мин. ФИО4 взял нижний хомут, встал над проемом шинного канала (стоя одной ногой на рифленке, а второй на уступе шинопровода) и бросил его на шинопровод. ФИО1 находился позади ФИО4 и освещал фонарем шинный канал. В момент падения хомута и удара его по корке застывшего электролита, находящегося в шинном канале, произошел выплеск расплава металла и электролита в сопровождении горячего пара. Присутствовавшие вблизи электролизера № 147 ФИО3, ФИО15, ФИО16, ФИО6, ФИО18 отбежали в сторону электролизера № 136 (расположенным напротив электролизера № 147) к окнам. ФИО1 после выплеска расплава металла и электролита сорвал с себя обгоревшую куртку от спецодежды и вслед за остальными отбежал в сторону электролизера № 136 (расположенным напротив электролизера № 147) к окнам. В 11 часов 20 минут пострадавший ФИО1 был доставлен машиной скорой медицинской помощи в Государственное областное бюджетное учреждение здравоохранения «Кандалакшская центральная районная больница».
Указанным актом № 2/2 о несчастном случае на производстве установлены причины несчастного случая: нарушение и несовершенство технологического процесса, неудовлетворительная организация производства работ, в том числе: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте, выразившиеся в неудовлетворительной организации и осуществлении производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте.
По результатам расследования несчастного случая выявлены нарушения требований технологического процесса в действиях работников, а также в действиях юридического лица АО «РУСАЛ УРАЛ», как организации эксплуатирующей опасный производственный объект.
Так в действиях юридического лица АО «РУСАЛ УРАЛ» выявлены следующие нарушения:
- отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу: а именно; отсутствие производственной инструкции, определяющей порядок действия персонала при отключении электролизера от серии. В случае прорыва расплава металла и электролита в шинный канал (содержащей в числе прочих мер, способы охлаждения шинного канала, допустимую температуру, метод ее измерения в шинном канале), что привело к применению рабочим персоналом методов охлаждения шинного канала, несоответствующих требованиям промышленной безопасности, к выплеску расплава металла и электролита из шинного канала электролизера зав. № 147 и к травме рабочего персонала;
- технологического процесса, в том числе: неисполнение требований руководства (инструкции) по эксплуатации оборудования, выразившееся в несвоевременном рассмотрении комиссией организации вопроса о включении электролизера зав. № 147 в план капитального ремонта (при достижении суммы баллов по критериям оценки электролизера равной 4.0), что в свою очередь не позволило вывести данный электролизер из эксплуатации, и что в дальнейшем привело к прорыву электролизера с вытеканием расплавленного металла и электролита в шинный канал, что в последствие привело к травме рабочего персонала;
- неудовлетворительную организацию производства работ, в том числе: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, системы производственного контроля на опасном производственном объекте, выразившиеся в неудовлетворительной организации и осуществлении производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте.
В ходе расследования в действиях ФИО1 факт грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, не установлен.
Актом о несчастном случае (форма Н-1) от 10 февраля 2023 года установлены следующие опасные производственные факторы: повышенная температура расплава алюминия, повышенная температура поверхностей оборудования, материалов; повышенное значение напряжения в электрической цепи, замыкание которой может произойти через тело человека; движущиеся машины и механизмы; подвижные части производственного оборудования.
Обстоятельства произошедшего несчастного случая сторонами не оспаривались.
По факту причинения вреда здоровью ФИО1 на производстве Следственным отделом по городу Кандалакша Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Мурманской области 20 февраля 2023 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В рамках уголовного дела проведена судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой экспертом Мончегорского государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Областное Мурманское бюро судебно-медицинской экспертизы» 23 января 2024 года составлено заключение №4. Согласно выводам эксперта у ФИО1 имелись следующие телесные повреждения: термические и химические ожоги лица, шеи, обеих кистей, живота 1-2-3 степени общей площадью 15 процентов поверхности тела (ожоги 3 степени 1 процент поверхности тела), ожог склер 1 степени. Данные телесные повреждения оцениваются как средней тяжести вред здоровью. При проведении судебно-медицинской экспертизы ФИО1 выявлены: рубец в области левого лучезапястного сустава, по наружной его поверхности; рубец в области передней брюшной стенки, по уловной срединной линии, в нижней трети. Указанные рубцы по своим морфологическим свойствам могут соответствовать заживлению вследствие травматизации от 10 февраля 2023 года. Каких-либо телесных повреждений в области лица ФИО1, которые являлись бы неизгладимыми, при судебно-медицинской экспертизе не обнаружено.
15 февраля 2024 года вынесено постановление об отказе в осуществлении уголовного преследования ФИО3 по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления.
Вместе с тем, постановлением главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Мурманской области от 24 января 2024 года № 51/7-1530-23-ОБ/12-261-И/25-24 АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский алюминий признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подвергнуто административному наказанию в виде административного штрафа в размере 80000 рублей. Из указанного постановления, кроме прочего, следует, что АО «РУСАЛ Урал», ответственно за соблюдение требований законодательства о труде и им не приняты достаточные меры к соблюдению трудового законодательства Российской Федерации с целью сохранения здоровья и жизни работника. При назначении административного наказания должностным лицом административного органа учитывалось, что допущенное юридическим лицом административное правонарушение причинило вред пострадавшим, в том числе ФИО1
Как следует из материалов дела, в результате несчастного случая на производстве ФИО1 в связи с полученными телесными повреждениями был 10 февраля 2023 года был доставлен в приемное отделение ГОБУЗ «Кандалакшская ЦРБ», а в последующем переведен в ГОБУЗ «Мурманский областной клинический многопрофильный центр».
Из выписного эпикриза ГОБУЗ «Мурманский областной клинический многопрофильный центр», следует, что истец находился на стационарном лечении в травматологическом отделении в период с 11 февраля 2023 года по 22 февраля 2023 года, ему был установлен клинический диагноз: Термический ожог пламенем и химический ожог лица, шеи, обеих кистей, живота 1-2-3 степени площадью 15 процентов (3 степени площадью 1 процент). Термический ожог склер обоих глаз 1 степени.
Согласно выписке из медицинской карты, представленной ГОБУЗ «Кандалакшская ЦРБ», следует, что ФИО1 после выписки из ГОБУЗ «Мурманский областной клинический многопрофильный центр» находился на амбулаторном лечении у врача хирурга, травматолога с 27 февраля 2023 года по 23 июня 2023 года с диагнозом код МКБ-10: Т21.3.
Согласно показаниям свидетеля ФИО19, начальника отдела охраны труда и промышленной безопасности АО «РУСАЛ г. Кандалакша», который видел ФИО1 10 февраля 2025 года после несчастного случая, у истца было закопченное, темное лицо, на лбу – следы ожога, одежда также черная от гари. Как пояснил ему истец, взрыв произошел по причине того, что лили воду в шинный канал в котором находился расплавленный металл. Указал, что при расследовании несчастного случая была не соблюдена процедура, направленная на безопасное производство работ, нарушений требований инструкции по охране труда со стороны истца не установлено.
Свидетели ФИО12, ФИО8 пояснили суду, что работают в АО «РУСАЛ г. Кандалакша», лично не присутствовали в момент аварии, не осуществляли мероприятий по её устранению, после выхода его работу недостатков в состоянии здоровья истца после прохождения им лечения они не наблюдали, на плохое самочувствие он не жаловался.
Как показали свидетели ФИО11, ФИО20, истцу неоднократно сообщалась информация о предложении направления в медицинские учреждения профильных ожоговых центров для получения медицинского обследования, услуг по полису добровольного медицинского страхования. Вместе с тем, ФИО1 самостоятельно не обращался для получения лечения в рамках полиса ДМС.
Согласно показаниям свидетеля ФИО21, матери истца, после произошедшей аварии, её сын проходил длительное лечение с использованием сильнодействующих лекарств и восстановление в связи с полученными ожоговыми травмами, зрение восстановилось, однако, после прохождения лечения у него имеется ряд противопоказаний. После случившегося несчастного случая на предприятии сын испытывал сильное психологическое переживание, ему снились кошмары.
Доводы представителя ответчика об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда, подлежат отклонению, поскольку материалами дела достоверно установлено нарушение в действиях (бездействиях) ответчика норм трудового законодательства, нарушения технологического процесса, несовершенства технологического процесса, неудовлетворительной организации производства работ, способствовавшие наступлению несчастного случая на производстве 10 февраля 2023 года, в результате которого ФИО1 причинен вред здоровью.
Учитывая установленные обстоятельства, указывающие, что несчастный случай, произошедший с ФИО1, при исполнении им трудовых обязанностей вследствие необеспечения работодателем в полной мере безопасных условий труда, что установлено актом о несчастном случае, суд приходит к выводу о том, что ответчик, как владелец источника повышенной опасности несет ответственность за причиненный вред независимо от вины и обязан возместить истцу компенсацию морального вреда, причиненного его здоровью.
Представленный стороной ответчика отчет внутреннего расследования на производстве от 10 февраля 2023 года не опровергает выводов проверок, представленных в материалы настоящего гражданского дела, и не содержит в себе фактов, с которыми законодатель связывает возможность освобождения владельца источника повышенной опасности от возмещения причиненного ущерба.
В пункте 6 выводов комиссии о привлечении виновных лиц к дисциплинарной ответственности указано, что монтажники на ремонте ванн ЭДС-1 ФИО15, ФИО14, ФИО16, ФИО1, электрослесарь-контактчик ЭЛС-1 ФИО22 не известили своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей и не сделали замечания лицам, нарушающим требования охраны труда, промышленной, пожарной и экологической безопасности, не потребовали немедленного прекращения нарушений и устранения их последствий. В случае отсутствия реакции на замечания немедленно не проинформировали своего непосредственного руководителя, а также электромеханика (сменного) АСУП по тел. <***> об опасных действиях работников, чем нарушил требования пункта 16.4 ИКАЗ-048-2021 «Общие требования безопасности для работающих».
Из указанного вывода не следует, что именно действия ФИО1 находятся в причинно-следственной связи с произошедшем на производстве несчастном случае.
В силу приведенных выше норм права и разъяснений по их применению, изложенные в отчете внутреннего расследования происшествия на производстве от 10 февраля 2023 года могут быть учтены при определении размера компенсации морального вреда.
Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства произошедшего несчастного случая, при которых был причинен вред здоровью истца при исполнении им своих трудовых обязанностей, обстоятельства отсутствия добровольной оплаты истцу денежных средств АО «РУСАЛ УРАЛ» в счет компенсации морального вреда, наличие со стороны ответчика действий по постоянному контролю состояния здоровья ФИО1, отсутствие грубой неосторожности в действиях ФИО1, выводы внутреннего расследования происшествия на производстве, то обстоятельство, что истец был вынужден в связи с полученными травмами проходить длительное стационарное и амбулаторное лечение, был лишен привычного образа жизни, а также характер полученных им телесных повреждений, наличие на теле истца рубцов, отсутствие неизгладимых повреждений в области лица. В связи с этим, суд полагает, что заявленный размер компенсации морального вреда подлежит снижению до 400000 рублей, что отвечает требованиям разумности и справедливости.
По мнению суда, размер компенсации морального вреда в размере 400000 рублей в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости и позволяет соблюсти баланс интересов сторон. Его размер определен с учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств.
В силу положений части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.
В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с подпунктами 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.
Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 111, статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).
От уплаты государственной пошлины при подаче иска истец был освобожден, вследствие чего с ответчика в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования прокурора города Кандалакши в интересах ФИО1 к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <дата> (ИНН <номер>) компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей.
Взыскать с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (ИНН <***>) в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, государственную пошлину по 3000 рублей.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Мурманский областной суд через Кандалакшский районный суд Мурманской области в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья М.О. Пухов