Дело № 22-579/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Владикавказ 31 августа 2023 года

Судебная коллегия Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания в составе:

председательствующего судьи Баликоева С.Д.,

судей Толасовой Л.В. и Мзокова С.С.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Газзаевой З.З.,

с участием:

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Северная Осетия-Алания ФИО1,

защитника осуждённой ФИО2 – адвоката Хацырты А.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя - первого заместителя прокурора Республики Северная Осетия-Алания И.И.В., с возражениями защитника осуждённой ФИО2 – адвоката Хацырты А.Б., на приговор Правобережного районного суда Республики Северная Осетия-Алания от 26 июня 2023 года, которым

ФИО2, ... года рождения, уроженка с... ..., гражданка Российской Федерации, со средним образованием, состоящая в гражданском браке, имеющая четверых совершеннолетних детей, работающая ..., ранее не судимая, зарегистрированная ... по адресу: Чеченская Республика, ..., проживающая по адресу: РСО-Алания, ...,

осуждена по ч. 1 ст. 226.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года, со штрафом в размере 200 000 (двести тысяч) рублей в доход государства.

На основании ст. 73 УК РФ, назначенное наказание в части лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 2 (два) года.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ, назначенное дополнительное наказание в виде штрафа в размере 200 000 (двести тысяч) рублей в доход государства, исполняется самостоятельно.

На ФИО2 на период испытательного срока возложена обязанность не менять своего постоянного места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции УФСИН России по Чеченской Республике по месту жительства, на который возложен контроль за поведением условно осуждённой на период испытательного срока.

Испытательный срок ФИО2 постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу, при этом в испытательный срок засчитывается время, прошедшее со дня провозглашения приговора.

Вещественные доказательства - 2 (два) золотосодержащих слитка общим весом 670,93 грамма, изготовленных кустарно, определено возвратить по принадлежности Б.

Приговором разрешена судьба и других вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Баликоева С.Д. об обстоятельствах дела, содержании приговора, доводах апелляционного представления и возражений, выслушав выступления участников процесса, судебная коллегия

установил а:

приговором Правобережного районного суда Республики Северная Осетия-Алания от ... ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226.1 УК РФ (контрабанда стратегически важных товаров в крупном размере), то есть в совершении незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важных товаров в крупном размере (в редакции Федеральных законов от 2 июля 2013 года № 150-ФЗ; от ... № 157-ФЗ).

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

С приговором не согласен государственный обвинитель - первый заместитель прокурора Республики Северная Осетия-Алания И.И.В., который в апелляционном представлении считает его подлежащим изменению.

В обоснование ссылается на п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, согласно которой предметы незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, ответственность за которое установлена ст. 226.1 УК РФ, за исключением имущества, подлежащего возвращению законному владельцу, конфискуются в собственность государства на основании обвинительного приговора.

Кроме того указывает, что исходя из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в п.2 постановления Пленума от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», деньги, ценности и иное имущество, явившиеся предметом незаконного перемещения через таможенную границу либо через Государственную границу Российской Федерации, ответственность за которое установлена ст. 226.1 УК РФ подлежат конфискации на основании пунктов «а» и «б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Констатирует, что ФИО2 признана виновной в том, что 7 сентября 2022 года в международном аэропорту «Владикавказ» переместила через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегический важный товар - драгоценный метал - золото в двух слитках общим весом 670, 93 грамма, стоимостью 2 234 690, 58 рублей. Однако, разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, которыми признаны указанные золотые слитки, суд необоснованно возвратил их Б., приходящемуся ФИО2 мужем. При этом суд не учёл, что добровольно Б. передал золото во владение жены для реализации их общесемейной цели, для изготовления из него ювелирных изделий (украшений) и последующей передачи во время предстоящих свадебных торжеств в виде подарков близким родственникам, невестам их сыновей.

Таким образом, именно с согласия гражданского мужа - Б., осуждённая ФИО2 стала фактическим владельцем золота и получила возможность распоряжаться им.

При таких обстоятельствах вывод суда в приговоре о возвращении золотых слитков Б. является необоснованным и противоречащим требованиям п.п. «а», «б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 2 постановления Пленума от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве».

Просит изменить приговор ввиду неправильного применения уголовного закона и, на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, обратить в собственность государства 2 золотосодержащих слитка, общим весом 670, 93 грамма, о чём внести указание в описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора.

В возражениях на апелляционное представление защитник осуждённой ФИО2 – адвокат Хацырты А.Б., считает приговор законным и обоснованным. Доводы изложенные в апелляционном представлении полагает необоснованными, не соответствующими действующему законодательству и не подлежащими удовлетворению.

В обоснование своей позиции указывает, что законодатель исключает из перечня имущества, подлежащего конфискации, а также любых доходов от него, то имущество и доходы от него, которые подлежат возвращению законному владельцу. Утверждает, что определение лишь фактического владения предметом контрабанды является ошибочным, поскольку это может быть как законным, так и противоправным, а это в корне влияет на решение вопроса о конфискации. По его мнению, необходимость установления характера владения осуждённой изъятых при контрабанде предметов обусловлена использованием в конструкции правовой нормы, изложенной в пункте «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, указания на возврат предметов незаконного перемещения через таможенную границу законному владельцу.

По смыслу закона владение вещью есть обладание ею в силу права собственности либо на ином правовом основании, наличие у вещи собственника не исключает, что он может передать вещь другому лицу, который в этом случае становится её временным владельцем, а собственник не перестаёт им быть, пока вещь находится у такого лица.

В рассматриваемом случае, с его точки зрения, судом правильно установлено, что предметы контрабанды (золотосодержащие слитки) самой ФИО2 не принадлежали и она не вправе была распоряжаться ими по своему усмотрению. ФИО2 только с разрешения собственника могла заказать мастерам изготовить из них ювелирные изделия на территории Российской Федерации в г. Москва, как она и поясняла своему гражданскому супругу Б.

По поводу принадлежности золотых слитков Б., помимо показаний осуждённой ФИО2, ссылается на показания свидетеля Б., оглашённые в ходе судебного заседания, из которых следует, что золотосодержащие слитки, изъятые у ФИО2, являются фамильным золотом, принадлежащим только ему как фамильная реликвия, в дар это золото он никому не давал. Согласно договорённости с гражданской женой ФИО2, та должна была в г. Москва показать мастерам золотосодержащие слитки, чтобы узнать стоимость изготовления ювелирных изделий на свадебные мероприятия членов его семьи. После этого она должна была привезти слитки обратно, чтобы семья обсудила и решила, какие ювелирные украшения заказать из этого золота. О том, что ФИО2 намерена улететь в Турцию с этим золотом он не знал, об этих её преступных намерениях узнал после того, как она была задержана в аэропорту г. Беслана.

Защитник полагает, что факт принадлежности изъятых золотосодержащих слитков Б., непричастному к преступлению, установлен доподлинно. Осуждённая ФИО2 не являлась законным владельцем предметов контрабанды, что, по его мнению, подтверждается материалами дела. Данный факт стороной обвинения не оспаривался ни в судебном заседании, ни в поданном апелляционном представлении. Решение суда о возвращении двух кустарно изготовленных золотосодержащих слитков общим весом 670, 93гр. законному владельцу - гражданскому мужу ФИО2, Б. основано на анализе фактических обстоятельств дела и исключительно на нормах закона. Иное решение противоречило бы положениям Конституции Российской Федерации, общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации, требованиям уголовного и уголовно-процессуального законодательства, в том числе, п.п. «а, б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», на чём в апелляционном представлении акцентирует внимание государственный обвинитель.

Напротив, разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в п. 1 1 постановления Пленума от 14 июня 2018 г. № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», обращают внимание судов на то, что применение меры уголовно-правового характера в виде конфискации имущества (глава 15.1 УК РФ), состоящей в принудительном безвозмездном его изъятии и обращении в собственность государства, может быть связано с ограничением конституционного права граждан на частную собственность и должно осуществляться судом в точном соответствии с положениями Конституции Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Такова позиция и Верховного Суда Российской Федерации, согласно Определению Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 19 января 2023 года по делу № 5- УД22-157-К2.

Поэтому утверждения государственного обвинителя о необоснованности вывода суда о возвращении золотосодержащих слитков Б. находит в корне несостоятельными.

Просит приговор оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и возражениях на него, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судебной коллегией установлено, что положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. ст. 87 и 88 УПК РФ проверены судом и оценены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают, каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности ФИО2 в содеянном, не содержат.

Фактические обстоятельства совершённого ФИО2 преступления, подлежащие доказыванию, установлены на основании исследованных доказательств, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, в том числе место, время и способ совершения преступления. Данных, о том, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, не установлено.

Вина ФИО2 в совершении инкриминированного ей преступления установлена и подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, приведёнными в приговоре, в том числе, показаниями осуждённой ФИО2, которая в судебном заседании полностью признала вину и дала развёрнутые пояснения по обстоятельствам совершённого преступления; показаниями в судебном заседании свидетеля М. – понятой, представителя общественности; показаниями другой понятой - представителя общественности, - свидетеля Б., данными ею при производстве предварительного следствия и оглашёнными в ходе судебного заседания, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ; показаниями сотрудника Северо-Осетинской таможни – свидетеля Х., данными им при производстве предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, по поводу незаконного перемещения ФИО2 через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС двух слитков из жёлтого металла; показаниями «пограничников», т.е. сотрудников ПУ ФСБ России по РСО-Алания - свидетелей Д., С., Ш., данными ими при производстве предварительного следствия и оглашёнными суде в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, по обстоятельствам противоправного деяния, совершённого ФИО2; показаниями специалиста П., данными им при производстве предварительного следствия и оглашёнными в ходе судебного заседания в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых усматривается, что изъятые у ФИО2 золотосодержащие слитки подпадают под код ТН ВЭД ЕАЭС, так как являются полуобработанными слитками золота – основной код группы 7108, кроме того, исходя из заключения эксперта, указанные золотые слитки содержат не менее 99,5 % частей золота на общий процент (вес) частей сплава – дополнительный код (код подгруппы) – 7108 12 000 1 (в слитках с содержанием не менее 995 частей золота на 1000 частей сплава).

Оснований для оговора ФИО2 или предвзятого отношения к ней, а также какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны указанных выше свидетелей не установлено, в связи с чем суд обоснованно положил их показания в основу вывода о виновности осуждённой.

Вина ФИО2 подтверждается также:

- актом личного досмотра ФИО2 от 7 сентября 2022 года, согласно которому у неё были обнаружены и изъяты два кустарно изготовленных золотосодержащих слитка, сокрытых в нижнем белье (т.1, л.д. 19-22);

- копией корешка авиабилета на имя ФИО2 на авиарейс № I05785 сообщением «Владикавказ - Стамбул» (т.1, л.д. 24);

- заключением эксперта № 32 от 14 марта 2023 года, из которого следует, что незаконно перемещённые ФИО2 через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС два слитка содержат в своём составе драгоценные металлы (золото и серебро) и являются кустарно изготовленными золотосодержащими слитками. Общая масса слитков составляет 670,93 грамма, общая масса химически чистого золота в представленных слитках составляет не менее 667,57 грамм, общая масса химически чистого серебра в представленных слитках составляет не менее 2,68 грамма. По состоянию на 7 сентября 2022 года учётная цена Банка России на золото в чистоте составляла 3 347,50 рублей, на серебро 35,67 рублей. Общая стоимость химически чистого золота, входящего в состав слитков на момент изъятия 7 сентября 2022 года составляет не менее 2 234 690,58 рублей, серебра не менее 95,60 рублей (т.1, л.д. 125-136);

- протоколами осмотра предметов от 22 марта 2023 года (т.2, л.д. л.д. 48-65, 69-73, 75-79);

- другими исследованными в судебном заседании доказательствами, приведёнными в приговоре.

Требования ст. ст. 15, 243, 244 УПК РФ об обеспечении состязательности и равноправия сторон соблюдены и созданы условия для реализации процессуальных прав участников процесса на судебных стадиях производства по делу, каких-либо ограничений прав стороны защиты при предоставлении и исследовании доказательств по делу не допущено.

Процессуальных нарушений при производстве предварительного расследования, а также данных, указывающих на неполноту судебного следствия, судебной коллегией не установлено.

При таких обстоятельствах действия ФИО2 получили надлежащую юридическую оценку суда первой инстанции и правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 226.1 УК РФ как совершение незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важных товаров в крупном размере.

Наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, ФИО2 назначено в пределах санкции статьи уголовного закона, по которому она осуждена, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о её личности, имеющихся по делу смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для замены наказания в виде лишения свободы ФИО2 принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд учёл ФИО2 активное способствование ею раскрытию и расследованию преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, признание подсудимой своей вины и раскаяние в содеянном деянии, а также наличие заболевания «варикозное расширение вен нижних конечностей», приняв во внимание и то, что она не судима, на учёте у врачей психиатра и нарколога не состоит, состоит в гражданском браке, работает, характеризуется положительно.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что назначенное осуждённой ФИО2 наказание соответствует требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ и является справедливым.

Нельзя не согласиться и с выводом суда, что исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые давали бы суду основания для применения ст. 64 УК РФ по делу не имеется.

Не усматривая в связи с вышеизложенным оснований для отмены или изменения состоявшегося по настоящему делу приговора в части обоснованности обвинения и назначенного наказания, судебная коллегия, тем не менее, находит приговор в отношении ФИО2 подлежащим отмене в части разрешения судьбы вещественных доказательств - двух кустарно изготовленных золотосодержащих слитков общим весом 670,93 грамма.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения при рассмотрении судом данного дела были допущены.

По своему правовому содержанию понятия «принадлежность» и «законное владение» не являются тождественными, поэтому во многих случаях их следует дифференцировать и отграничивать друг от друга.

В этой связи предметы контрабанды, в особенности слитки из драгоценных и редкоземельных металлов и изделия из них, а также драгоценные камни и изделия из них, входящие в перечень видов продукции, свободная реализация которых государством, как правило, запрещена, формально могут принадлежать физическому лицу даже в том случае, если фактически они находятся у него в незаконном владении, поэтому, с точки зрения правомерности, такую ситуацию нельзя приравнивать к случаям бесспорно легитимного владения (обладания) ими.

В п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 2023 года № 214-ФЗ) применительно, в том числе, к ст. 226.1 УК РФ, прямо указано, что предметы контрабанды, то есть предметы незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС либо через Государственную границу Российской Федерации с государствами - членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, конфискуются, то есть принудительно безвозмездно изымаются и обращаются в собственность государства на основании обвинительного приговора. Однако при этом законодателем сделана существенная оговорка – «за исключением имущества и доходов от него, подлежащих возвращению законному владельцу». С точки зрения права, ключевым и смысловым словом в определении (дефиниции) «законный владелец» является первое слово - «законный».

Суд первой инстанции, принимая решение по вещественным доказательствам, то есть, определяя судьбу золотосодержащих слитков, исходил из того, что, согласно показаниям осуждённой (обвиняемой) ФИО2 и свидетеля Б., изъятые у ФИО2 контрабандно провозившиеся ею золотосодержащие слитки кустарного изготовления общим весом 670,93 грамма, принадлежат Б., как фамильное золото, унаследованное им от прадедушки, дедушки и отца, хранимые в семье как фамильная реликвия.

Однако в резолютивной части приговора суда не указано, что он признан судом законным владельцем. Более того, в судебном заседании по существу не была проверена законность владения Б. указанными золотосодержащими слитками, поскольку суд ограничился односторонним исследованием целенаправленных показаний заинтересованных лиц: осуждённой ФИО2 и свидетеля Б., не приняв во внимание особый правовой режим драгоценных металлов.

Как правильно отметил в возражениях адвокат Хацырты А.Б., имея ввиду осуждённую ФИО2, определение лишь фактического владения предметом контрабанды является ошибочным, поскольку это может быть как законным, так и противоправным, а это в корне влияет на решение вопроса о конфискации. Однако данное утверждение имеет непосредственное отношение и к Б.

Так, золотосодержащие слитки общим весом 670,93 грамма, которые осуждённая ФИО2 контрабандно, то есть незаконно перемещала через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, относятся не только к стратегически важным товарам - драгоценным металлам, но являются, так называемым, «промышленным» золотом практически высшей 999 пробы, свободный и законный гражданский оборот которого невозможен был по законодательству СССР, то есть при жизни прадедушки, дедушки или отца Б., поскольку тогда существовал полный запрет для физических лиц на оборот драгоценных металлов, а также уголовное преследование за это, в том числе за совершение любых сделок и действий с золотом 999 пробы. Несмотря на некоторые послабления в настоящее время в правовом режиме драгоценных металлов, даже в законодательстве Российской Федерации за сделки и действия (хранение, перевозка или пересылка) гражданина с драгоценными металлами в крупном размере, включая, разумеется, золото, установлена и предусмотрена уголовная ответственность (ч.ч. 4,5 ст. 191 УК РФ).

При таких обстоятельствах, принимая решение не о конфискации предметов контрабанды, а, наоборот, о возвращении золотосодержащих слитков Б., суду недостаточно было удостовериться в формальной принадлежности их какому-то иному лицу, нежели осуждённой ФИО2, а необходимо было проверить и установить законность владения ими Б., без чего невозможно правильно разрешить вопрос о возврате или о конфискации вещественных доказательств.

Судебная коллегия считает, что использование словосочетаний «фамильное золото», «наследное золото» или «фамильная реликвия» в контексте ст. 226.1 УК РФ, то есть по отношению к предметам контрабанды – слиткам золота не менее 995 пробы, как минимум, некорректно, а юридически – ничтожно и бессмысленно.

При таком положении оспоренная резолюция суда о возвращении по вступлению приговора в законную силу вещественных доказательств - двух кустарно изготовленных золотосодержащих слитков общим весом 670,93 грамма, хранящихся в камере хранения вещественных доказательств УФСБ России по РСО-Алания, по принадлежности Б., представляется незаконным, необоснованным и преждевременным решением, потому что в судебном заседании не были устранены обоснованные сомнения, возникшие у обвинения относительно законности обладания (владения) Б. двумя слитками золота столь высокой пробы.

Приведённые обстоятельства свидетельствуют о существенном нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и неправильном применении уголовного закона, что повлияло на исход дела, исказило саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, в связи с чем апелляционное представление прокурора государственного обвинителя - первого заместителя прокурора Республики Северная Осетия-Алания И.И.В. подлежит удовлетворению частично. Приговор в этой части следует отменить.

Поскольку выявленные нарушения не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, то уголовное дело подлежит передаче в указанной части на новое судебное рассмотрение в порядке ст. ст. 396 - 399 УПК РФ в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38914, 38915, 38917, 38918, 38920, 38922, 38926, 38928, 38933 и 38935 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор Правобережного районного суда Республики Северная Осетия-Алания от 26 июня 2023 года в отношении ФИО2 в части принятого решения о судьбе вещественных доказательств - двух кустарно изготовленных золотосодержащих слитков общим весом 670,93 грамма, отменить, уголовное дело в этой части передать на новое рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя - первого заместителя прокурора Республики Северная Осетия-Алания И.И.В., удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьёй суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подаётся непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В этом случае осуждённая ФИО2 вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи

Справка: по первой инстанции уголовное дело рассмотрено судьёй Правобережного районного суда Республики Северная Осетия-Алания ФИО3