УИД 74RS0007-01-2009-001439-45

Судья Икаева Л.В.

Дело № 2-3313/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело 11-26/2023

24 августа 2023 года город Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Чертовиковой Н.Я.,

судей Норик Е.Н., Морозовой Е.Г.,

при секретаре Шалиеве К.Э.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, на решение Курчатовского районного суда города Челябинска от 29 ноября 2019 года по делу по иску ФИО1 к ФИО5 о государственной регистрации перехода права собственности, встречному иску ФИО5 к ФИО1, ФИО6, ФИО2, ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, аннулировании регистрационных записей, истребовании имущества из чужого незаконного владения, встречному иску ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, к ФИО5 о признании добросовестными приобретателями.

Заслушав доклад судьи Чертовиковой Н.Я. об обстоятельствах дела и доводах апелляционных жалоб, пояснения истца ФИО1, ее представителя ФИО7, ответчика ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, ее представителя ФИО8, поддержавших доводы апелляционных жалоб, ответчика ФИО5, его представителя ФИО9, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5 о регистрации договора купли-продажи от 14 апреля 2009 года, перехода права собственности на квартиру по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 4, 5).

В обоснование требований указано на то, что 14 апреля 2009 года между ФИО1 (покупатель) и ФИО5 (продавец) заключен договор купли-продажи от 14 апреля 2009 года квартиры по адресу: <адрес>. Денежные средства по договору переданы продавцу в полном объеме, однако, ФИО5 уклоняется от регистрации сделки и перехода права собственности на жилое помещение к покупателю.

ФИО5 обратился со встречным иском к ФИО1, в котором просил признать сделку купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, заключенную 14 апреля 2009 года между ФИО1 и ФИО5, недействительной (т. 1 л.д. 56).

В обоснование встречных требований указал на то, что сделка совершена под влиянием обмана, вследствие физического и психического воздействия, совершенного преступной группой ФИО6 с целью хищения принадлежащей ему квартиры. Так, марте-апреле 2009 года ФИО5 потребовалась крупная денежная сумма, в связи с чем он обратился к своему знакомому Л.Е.А.., который познакомил его с ФИО6, предложившей предоставить денежные средства в размере <данные изъяты> рублей под 10 % в месяц с залогом квартиры, на что ФИО5 согласился. В день заключения сделки в присутствии ФИО6, ФИО1, Л.Е.А. и еще один мужчина, применили к ФИО5 физическое и психическое насилие: нанесли удары по голове, высказали угрозы убийством ФИО5 и его близких родственников, в результате чего ФИО5, опасаясь за свою жизнь и здоровье, а также за жизнь и здоровье своих родственников, вместо договора залога подписал договор купли-продажи квартиры, расписку о получении денежных средств в размере <данные изъяты> рублей и заявление о регистрации договора купли-продажи и перехода права собственности. В действительности ФИО5 продавать квартиру не намеревался, денежные средства по расписке не получал, 20 апреля 2009 года обратился в Управление Росреестра по Челябинской области с заявлением о приостановлении регистрации договора и перехода права собственности, а затем в полицию, прокуратуру и федеральную службу безопасности о привлечении ФИО6 и ее соучастников к уголовной ответственности. О недействительности сделки также свидетельствует тот факт, что указанная в договоре цена вдвое ниже рыночной стоимости квартиры (т. 1 л.д. 53-56).

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1, ее представитель ФИО10 требования поддержали, встречный иск не признали. Ответчик ФИО5, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО11, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по Челябинской области при надлежащем извещении участия в судебном заседании суда первой инстанции не приняли.

Решением Курчатовского районного суда города Челябинска от 27 ноября 2009 года требования ФИО1 удовлетворены в полном объеме: зарегистрированы договор купли-продажи от 14 апреля 2009 года квартиры по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО5, и переход права собственности на данное жилое помещение от ФИО5 к ФИО1 В удовлетворении встречных требований ФИО5 отказано в полном объеме.

Определением того же суда от 30 мая 2019 года удовлетворено заявление ФИО5 о пересмотре решения Курчатовского районного суда города Челябинска от 27 ноября 2009 года по вновь открывшимся обстоятельствам. Решение Курчатовского районного суда города Челябинска от 27 ноября 2009 года отменено, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечена ФИО6 (т. 2 л.д. 187, 188).

Определениями суда от 8 июля и от 4 сентября 2019 года в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены ФИО2, Управление Росреестра по Челябинской области (т. 2 л.д. 200, 210).

Решением Курчатовского районного суда города Челябинска от 29 ноября 2019 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 отказано в полном объеме. Встречный иск ФИО5 к ФИО1 удовлетворен, договор купли-продажи от 14 апреля 2009 года квартиры по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО5, признан недействительным.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении встречного иска в полном объеме. Указывает на то, что не была извещена о времени и месте рассмотрения дела. Ссылается на то, что законный представитель ФИО4, являющейся последним собственником спорной квартиры, к участию в деле не привлечен. Отмечает, что обвинительный приговор в отношении ФИО1 не постановлен, доказательства совершения обмана, применения насилия к ФИО5 ответчиком ФИО1, не представлены. Полагает, что обвинительный приговор, постановленный в отношении ФИО6, не имеет преюдициального значения для рассматриваемого спора, поскольку постановлен в порядке упрощенного судопроизводства без исследования и оценки доказательств (т. 3 л.д. 131, т. 4 л.д. 18-22).

В апелляционной жалобе третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 просит решение суда отменить, в удовлетворении требований ФИО5 отказать, иск ФИО1 удовлетворить. Ссылается на то, что не была извещена о времени и месте рассмотрения спора. Полагает, что и она и покупатель, которому она продала квартиру - ФИО3, являются добросовестными. Отмечает то, что законный представитель ФИО4, являющейся последним собственником спорной квартиры, к участию в деле не привлечен. Отмечает, что обвинительный приговор в отношении ФИО1 не постановлен, доказательства совершения обмана, применения насилия к ФИО5 ответчиком ФИО1, не представлены. Полагает, что обвинительный приговор, постановленный в отношении ФИО6, не имеет преюдициального значения для рассматриваемого спора, поскольку постановлен в порядке упрощенного судопроизводства без исследования и оценки доказательств (т. 3 л.д. 206, 207, т. 4 л.д. 18-22).

В апелляционной жалобе лицо, не привлеченное к участию в деле, ФИО3, действующая за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО4, просит решение суда отменить, в удовлетворении требований ФИО5 отказать. Ссылается на то, что представитель собственника квартиры - ФИО4, к участию в деле не привлечен. Считает, что приговор, постановленный в отношении ФИО6, не имеет преюдициального значения для рассматриваемого спора, поскольку постановлен в порядке упрощенного судопроизводства без исследования и оценки доказательств. Полагает, что постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой является недопустимым доказательством. Отмечает, что ФИО5 не представил относимые, достаточные, достоверные доказательства обстоятельств, на которые ссылается в обоснование своих требований. Указывает на недобросовестное поведение ФИО5, считает, что допрос ФИО5 в качестве потерпевшего подтверждает его волю на отчуждение квартиры, полагает, что и она и ее дочь являются добросовестными приобретателями, от которых не может быть истребовано имущество.

Определением судебной коллегии от 9 февраля 2021 года суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, привлек к участию в деле в качестве ответчика ФИО3, действующую за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО4 (т. 4 л.д. 78-86).

В суде апелляционной инстанции ФИО5 уточнил иск, предъявил требования к ФИО1, ФИО6, ФИО2, ФИО3, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО4 Просил признать недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО5 14 сентября 2009 года, применить последствия недействительности сделки, истребовать квартиру по адресу: <адрес>, из чужого незаконного владения ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО4, восстановить право собственности ФИО5 на данное жилое помещение, аннулировать регистрационные записи (т. 4 л.д. 185-187).

Обоснование измененных требований дополнил указанием на приговор постановленный в отношении ФИО6, постановление о привлечении в качестве обвиняемой и обвинительное заключение в отношении ФИО1, подтверждающие тот факт, что в отношении него был совершен обман с целью хищения спорного жилого помещения. Также указал на то, что поскольку продавать квартиру не намеревался, имущество выбыло из его владения помимо воли и подлежит истребованию от последнего приобретателя в соответствии со статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (т. 4 л.д. 185-187).

ФИО3, действующая в своих интересах и интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО4, обратилась со встречным иском к ФИО5 о признании ФИО3, ФИО4 добросовестными приобретателями квартиры по адресу: <адрес>.

В обоснование встречных требований указано на то, что при заключении сделки ФИО3 проявила должную разумную осмотрительность и осторожность. Так, спорная квартира приобретена через агентство недвижимости, на момент заключения договора продавец являлся собственником квартиры, правопритязания, ограничения, обременения в отношении жилого помещения отсутствовали. До приобретения квартиры ФИО3 жилое помещение осмотрела, познакомилась с продавцом, получила копию паспорта продавца. После покупки вселилась, сделала ремонт, проживает в данной квартире, являющейся для нее и ее дочери единственным жильем (т. 4 л.д. 120-125).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Челябинского областного суда от 20 апреля 2021года решение Курчатовского районного суда <адрес> от 29 ноября 2019 года отменено, по делу принято новое решение. Иск ФИО1 к ФИО5 оставлен без удовлетворения. Встречные требования ФИО5 удовлетворены частично: признана недействительной сделка купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенная 14 апреля 2009 года между ФИО5 и ФИО1, данное жилое помещение истребовано из владения ФИО4, погашена регистрационная запись о ее праве собственности, имущество возвращено в собственность ФИО5, в удовлетворении встречных требований ФИО5 в остальной части отказано. Исковые требования ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО4, к ФИО5 о признании добросовестными приобретателями квартиры оставлены без удовлетворения.

Определением Седьмого кассационного суда апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 20 апреля 2021 отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО7 иск поддержали, возражали против удовлетворения встречных требований ФИО5, полагали, что ФИО3 и ее несовершеннолетняя дочь являются добросовестными приобретателями спорной квартиры. На удовлетворении апелляционных жалоб настаивали.

Ответчик ФИО5, его представитель ФИО9 иск ФИО1 не признали, на удовлетворении встречного иска ФИО5 настаивали, требования ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, просили оставить без удовлетворения ссылаясь на недостаточную осмотрительность ФИО3 при заключении сделки по приобретению спорной квартиры. Возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Ответчик ФИО3, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, ее представитель ФИО8, полагали иск ФИО5 не подлежащим удовлетворению, к требованиям ФИО5 просили применить срок исковой давности. Полагали, что по требованию об оспаривании сделки срок исчисляется с момента ее совершения, по требованию об истребовании имущества из владения ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, с момента приобретения спорной квартиры ФИО3, то есть с 2011 года и является пропущенным. Настаивали на удовлетворении собственного иска, поддержали доводы апелляционных жалоб.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, ФИО6, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по Челябинской области, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом. В соответствии с положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Согласно пунктам 2, 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания; принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В силу пункта 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из представленных суду первой инстанции копий дела правоустанавливающих документов № в отношении объекта недвижимого имущества – квартиры по адресу: <адрес> (т. 3 л.д. 3-90), следует что на момент вынесения судебного решения собственником спорной квартиры являлась ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании договора дарения квартиры от 20 мая 2017 года, в силу которого ФИО3, обладающая правами на момент совершения сделки в отношении объекта недвижимого имущества в силу договора купли-продажи от 25 марта 2011 года (заключенного с ФИО2), произвела безвозмездное отчуждение в пользу своей несовершеннолетней дочери спорной квартиры.

Пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что разрешение при подготовке дела к судебному разбирательству вопроса о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, необходимо для правильного определения состава лиц, участвующих в деле. Невыполнение этой задачи в стадии подготовки может привести к принятию незаконного решения, поскольку разрешение вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является существенным нарушением норм процессуального права, влекущим безусловную отмену решения суда в апелляционном и кассационном порядке.

Судом первой инстанции спор по существу разрешен 29 ноября 2019 года, однако ФИО3, действующая в своих интересах, как предыдущий собственник спорной квартиры, а также действующая в интересах несовершеннолетней ФИО4, как собственника спорной квартиры на момент разрешения спора, к участию в деле в качестве ответчика в порядке статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не была привлечена, при этом при вынесении обжалуемого решения разрешался вопрос о действительности сделок, совершенных в отношении объекта недвижимого имущества, принадлежащего несовершеннолетней ФИО4 на праве собственности.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что решение суда постановлено в отношении прав и обязанностей ФИО3, несовершеннолетней ФИО4, не привлеченных к участию в деле, что является безусловным основанием для отмены судебного акта в силу пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, в соответствии со статьей 155 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации разбирательство гражданского дела происходит в судебном заседании с обязательным извещением лиц, участвующих в деле, о времени и месте заседания.

Формы извещения лиц, участвующих в деле, установлены частью 1 статьи 113 названного Кодекса, предусматривающей, что лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Независимо от того, какой из способов извещения участников судопроизводства избирается судом, любое используемое средство связи или доставки должно обеспечивать достоверную фиксацию переданного сообщения и факт его получения адресатом.

Исходя из конвертов, возвращенных в адрес суда (т. 2 л.д. 206, 227, т. 3 л.д. 100), судебные извещения в адрес истца ФИО1 направлялись судом первой инстанции по адресу: <адрес>, а также дополнительно по адресу, указанному ФИО1 при подаче иска в 2009 году – <адрес>.

Согласно адресной справке, ФИО1 зарегистрирована по месту жительства по адресу: <адрес>, с 7 ноября 2017 года. На данный адрес места жительства ФИО1 ссылается и при подаче апелляционной жалобы, указывая о том, что не была осведомлена о ходе судебного разбирательства после вынесения определения судом о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

Исходя из приведенных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что о месте и времени судебного разбирательства ФИО1 в котором дело было рассмотрено судом первой инстанции по существу, надлежащим образом не извещена.

Из материалов дела также следует, что спор разрешен судом и без надлежащего извещения третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, которая на момент рассмотрения дела в суде первой инстанции отбывала наказание в местах лишения свободы. То обстоятельство, что ФИО6 отбывает наказание в местах лишения свободы, очевидно следовало из копии приговора Центрального районного суда города Челябинска от 1 октября 2018 года, содержащейся в материалах дела, но судом ФИО6 извещалась по месту регистрации, а не по месту отбывания наказания.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что ФИО6 была осведомлена о пересмотре судебного решения по вновь открывшимся обстоятельствам, о ходе судебного разбирательства после отмены решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам, извещалась о месте и времени проведения судебного заседания, в котором гражданское дело было рассмотрено по существу, в материалах дела не имеется, а потому судебная коллегия приходит к выводу о ее ненадлежащем извещении.

Отсутствие надлежащего извещения истца ФИО1 и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, является безусловным основанием для отмены судебного акта в силу пункта 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения Курчатовского районного суда города Челябинска от 29 ноября 2019 года, поскольку гражданское дело судом первой инстанции рассмотрено с существенным нарушением норм процессуального права.

Рассматривая исковые требования по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1, частичном удовлетворении требований ФИО5, удовлетворении требований ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (Гражданский кодекс Российской Федерации здесь и далее в редакции, действующей на момент совершения оспариваемой сделки) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами (пункт 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Таким образом, с юридической точки зрения действия представителя приравниваются к действиям представляемого.

Согласно пункту 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью склонения к совершению сделки. Обман может касаться любых обстоятельств, влияющих на решение о заключении сделки, а не только тех, которые в силу закона или характера сделки имеют существенное значение. Участник сделки действует под влиянием таких внешних факторов, которые исключают свободное формирование его воли на совершение сделки. При этом дефект воли одного из участников сделки возникает под воздействием другой стороны, или, по крайней мере, используется ею в своих интересах. Обман может заключаться и в утверждениях об определенных фактах, и в умолчании, намеренном сокрытии фактов и обстоятельств, знание о которых отвратило бы потерпевшего от совершения сделки.

Конституционный суд Российской Федерации в Определении от 24 февраля 2005 года 52-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К.Р.Р. на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» указал, что по своему содержанию пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации направлен на защиту права граждан на свободное волеизъявление при осуществлении правомочия распоряжения своим имуществом.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что ФИО5 с 4 декабря 2008 года являлся собственником квартиры по адресу: <адрес>, что следует из договора дарения с отметкой о регистрации (т. 1 л.д. 95, т. 3 л.д. 10, 11).

4 марта 2009 года ФИО1 выдала ФИО6 нотариально удостоверенную доверенность сроком на 3 года, которой уполномочила последнюю покупать на ее имя, за цену и на условиях по ее усмотрению, любое недвижимое имущество, в том числе земельные участки, жилые и нежилые помещения и строения, а также любые доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанное недвижимое имущество, находящееся на территории Российской Федерации, для чего предоставила ей право подавать от ее имени заявления, получать документы, подписывать договоры купли-продажи, производить расчет за приобретенное недвижимое имущество. Данное обстоятельство не оспаривалось сторонами и подтверждено копией доверенности (т. 1 л.д. 19).

14 апреля 2009 года между ФИО1 (покупатель), от имени которой на основании доверенности действовала ФИО6, и ФИО5 (продавец) заключен договор купли-продажи указанной квартиры, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил двухкомнатную квартиру по указанному выше адресу, что подтверждено копией договора и материалами регистрационного дела (т. 1 л.д. 37, 38, т. 3 л.д. 24, 25).

Пунктом 3 договора установлено, что цена квартиры составила <данные изъяты> рублей, уплаченных покупателем продавцу до подписания договора.

Стороной покупателя представлена расписка от 14 апреля 2009 года, согласно которой ФИО5 получил от ФИО6 <данные изъяты> рублей по договору купли-продажи квартиры от 14 апреля 2009 года (т. 1 л.д. 7).

Согласно копиям заявлений, в этот же день – 14 апреля 2009 года, ФИО6, действующая от имени ФИО1, и ФИО5 подали заявления о государственной регистрации договора и перехода права собственности на квартиру от продавца к покупателю (т. 1 л.д. 6, 20-24).

20 апреля 2009 года ФИО5 обратился с заявлением о возврате документов без проведения государственной регистрации прав, в связи с чем регистрация договора и перехода права собственности на спорное жилое помещение была приостановлена, о чем участникам сделки и представителю покупателя направлено уведомление, что следует из заявления, поданного ФИО5 в Управление Росрееестра по Челябинской области и уведомлений, направленных участникам сделки и представителю регистрирующим органом (т. 1 л.д. 8, 17).

В связи с приостановлением государственной регистрации по договору от 14 апреля 2009 года, ФИО1 4 мая 2009 года обратилась в суд с настоящим иском о понуждении к государственной регистрации договора и перехода права собственности (т. 1 л.д. 4), а ФИО5 просил о приостановлении производства по делу, поскольку 14 июля 2009 года обратился в полицию с заявлением о совершенном в отношении него преступлении, в котором указал на то, что договорился с ФИО6 о получении <данные изъяты> рублей в займ под залог квартиры по адресу: <адрес>, однако, под влиянием ФИО6 и лиц, действующих с ней заодно, подписал договор купли-продажи квартиры, написал расписку о получении денег, подал заявление о регистрации договора и перехода права собственности. Поскольку фактически договор купли-продажи совершать не намеревался, денег не получил, обратился с заявлением о возврате документов с регистрации, полагая что этим защитил свои права, после подачи иска ФИО1 обратился в полицию. Данные обстоятельства подтверждены заявлениями ФИО5 в суд и в полицию (т. 1 л.д. 30, 31, 32-34).

17 августа 2009 года подал встречный иск об оспаривании сделки, как совершенной под влиянием обмана (т. 1 л.д. 53-56).

Как следует из протокола, в судебном заседании суда первой инстанции от 14 июля 2009 года ФИО5 пояснил, что с ФИО6 договорился о получении <данные изъяты> рублей в займ под залог квартиры по адресу: <адрес>, под 10 % в месяц. В день заключения сделки к нему применили насилие, он подписал договор купли-продажи квартиры, написал расписку о получении денег, подал заявление о регистрации договора и перехода права собственности. Денег не получил, квартиру продавать не намеревался, обратился с заявлением о возвращении документов с регистрации, а после подачи иска ФИО1 и в полицию (т. 1 л.д. 43, 44).

13 августа 2009 года по заявлению ФИО5 принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (т. 1 л.д. 75-78).

Ввиду того, что в возбуждении уголовного дела было отказано, ФИО1, ФИО6 обстоятельства, изложенные ФИО5, в судебных заседаниях суда первой инстанции от 24 августа 2009 года, 11-12 ноября 2009 года не подтвердили (т. 1 л.д. 63, 107, 108), в письменных объяснениях Ж.С.Н. (сотрудник Управления Росреестра по Челябинской области) указал, что при приеме документов на государственную регистрацию убедился в волеизъявлении сторон сделки (т. 1 л.д. 134), судом было принято решение от 27 ноября 2009 года об удовлетворении иска ФИО1, отказе в удовлетворении встречных требований ФИО5 (т. 1 л.д. 140-146).

Данный судебный акт был исполнен, после чего, ФИО1 совершила отчуждение спорной квартиры своей матери - ФИО2 по договору купли-продажи от 16 февраля 2010 года (т. 3 л.д. 39). ФИО2 25 марта 2011 года продала данную квартиру ФИО3 (т. 3 л.д. 53, 54), которая, в свою очередь 20 мая 2017 года подарила квартиру несовершеннолетней дочери ФИО4, являющуюся собственником квартиры на момент рассмотрения настоящего спора (т. 3 л.д. 90), что подтверждено реестровым делом (т. 3 л.д. 3-96), свидетельством о рождении (т. 3 л.д. 146), выписками из Единого государственного реестра недвижимости (т. 4 л.д. 56-64, т. 7 л.д. 128-133).

Также из материалов дела следует, что 1 октября 2018 года в отношении ФИО6 был постановлен обвинительный приговор о совершении ряда умышленных преступлений против собственности (всего 101 преступление) (т. 2 л.д. 4-115). ФИО6 признала вину, просила об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в порядке, установленном главой 40.1. Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем приговор был постановлен в особом порядке. Согласно приговору, ФИО6 в судебном заседании заявила, что обвинение ей понятно, она согласна с ним, признает себя виновной в совершении всех инкриминируемых ей деяний в полном объеме. В том числе, она признала себя виновной и осуждена за преступление, совершенное в отношении ФИО5 (по приговору деяние №), а именно в том, что в период с 1 апреля 2009 года по 25 января 2010 года, действуя группой лиц по предварительному сговору с лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, совершила мошенничество в виде приобретения права на чужое имущество – <адрес>, принадлежащую на праве собственности ФИО5, под предлогом выдачи денежного займа под залог недвижимости, то есть путем обмана, с целью извлечения для себя имущественной выгоды, то есть с корыстным умыслом, с причинением значительного материального ущерба в особо крупном размере.

ФИО6 признала, что совершила в отношении ФИО5 преступление при следующих обстоятельствах. В период до 1 апреля 2009 года она сообщила своему знакомому Л.Е.А. о том, что выдает займы под залог недвижимости, тот довел эту информацию до своего знакомого ФИО5, который желал получить заемные денежные средства под залог квартиры. ФИО5 встретился с ФИО6, получил от нее информацию, что она является инвестором, имеет возможность выдать денежный заем под залог недвижимости на срок шесть месяцев с ежемесячной выплатой 10 % от суммы займа с обеспечением исполнения обязательства в виде залога недвижимого имущества, принадлежащего заемщику на праве собственности. ФИО5 не подозревая о преступных намерениях ФИО6 и лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, пояснил, что желает получить <данные изъяты> рублей под залог квартиры, передал документы на квартиру. ФИО6 сообщила о готовности выдать займ в размере <данные изъяты> рублей, сроком на 1 год под 10 % ежемесячных платежей от суммы займа, умышленно умолчала о том, что выдает заем под залог недвижимого имущества путем заключения договора купли-продажи. ФИО5 согласился заключить договор займа и залога. 14 апреля 2009 года, ФИО6 действуя по доверенности, предоставила ФИО5 для подписания заранее приготовленный договор купли-продажи квартиры от 14 апреля 2009 года, согласно которому ФИО5 продал, а лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, купила за <данные изъяты> рублей в собственность недвижимое имущество – <адрес>, принадлежащую ФИО5 При этом ФИО6 пояснила ФИО5, что необходимо заключить указанный договор для обеспечения договора займа и недвижимое имущество в виде квартиры по указанному адресу будет возвращено ему путем заключения договора купли-продажи после выполнения условий договора займа. ФИО5 желая получить займ, полагая, что после выполнения условий займа с ним вновь будет заключен договор купли-продажи и она вернет право собственности на квартиру, согласился подписать договор купли-продажи. 14 апреля 2009 года договор был подписан, сдан на государственную регистрацию, одновременно, ФИО6 поставила ФИО5 условие о написании расписки о получении им <данные изъяты> рублей, ФИО5 будучи обманутым ФИО12 написал расписку, ФИО6 передала Л.Е.А. денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, с которыми Л.Е.А. скрылся, не передав деньги ФИО5, а лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, обратилась с иском к ФИО5 о государственной регистрации сделки и перехода права собственности, после вынесения решения, действуя согласно отведенной ей роли, продала квартиру своей матери (т. 2 л.д. 20 об., 21).

В отношении ФИО1, которой было предъявлено обвинение о совершении совместно с ФИО6 мошенничества в виде приобретения права на чужое имущество – <адрес>, принадлежащую на праве собственности ФИО5, под предлогом выдачи денежного займа под залог недвижимости, то есть путем обмана, уголовное преследование прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (т. 2 л.д. 134-185, т. 5 л.д. 3-269, т. 8 л.д. 123, 124).

В связи с вынесением обвинительного приговора в отношении ФИО6 и предъявления обвинения ФИО1, решение от 27 ноября 2009 года об удовлетворении иска ФИО1, отказе в удовлетворении встречных требований ФИО5 было отменено по вновь открывшимся обстоятельствам (т. 2 л.д. 186, 187).

В судебных заседаниях суда апелляционной инстанции от 9 февраля 2021 года, 16 марта 2021 года, 20 апреля 2021 года ФИО6 пояснила, что осуждена, в том числе, за преступление, свершенное в отношении ФИО5, события не помнит, давала пояснения в рамках уголовного дела, обстоятельства, установленные приговором суда в отношении нее не оспаривает (т. 4 л.д. 75, т. 5 л.д. 211, 250).

Согласно пояснениям ФИО6 (неоднократно судимой за корыстные преступления т. 8 л.д. 218-229), данным в рамках уголовного дела в качестве обвиняемой, к ней обратился Л.Е.А. попросил выдать денежный займ его знакомому ФИО5, она пояснила, что потребуется залог недвижимости, они согласились. Убедившись, что ФИО5 является собственником квартиры, она согласилась выдать займ в размере <данные изъяты> рублей под залог квартиры, оформленный договором купли-продажи с последующим переоформлением после возврата денег с процентами. ФИО5 согласился, она поставила ФИО1 в известность о том, что ФИО5 будет передан займ под залог квартиры. 14 апреля 2009 года в рамках данной договоренности ФИО5 подписал договор купли-продажи, расписку, ФИО1 передала деньги Л.Е.А. возвращать квартиру ФИО5 не собиралась, действия были направлена на хищение его имущества (т. 8 л.д. 215-300).

Объяснения ФИО6, данные в полиции 8 мая 2009 года (т. 9 л.д. 57) и в судебном заседании суда первой инстанции 11-12 ноября 2009 года (т. 1 л.д. 107, 108), судебная коллегия оценивает критически, полагает, что данные пояснения опровергаются ее же показаниями, данными в качестве обвиняемой, ее последующими действиями, свидетельствующими о признании вины в обмане ФИО5 при обстоятельствах, описанных в приговоре.

Кроме того, в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО6, в качестве свидетеля была допрошена ФИО13 (супруга ответчика ФИО5), которая пояснила, что ФИО5 нужны были деньги в долг, его знакомый Л.Е.А. познакомил ФИО5 с ФИО6, которая согласилась дать займ в размере <данные изъяты> рублей под залог квартиры. Продавать квартиру ФИО5 не собирался, в квартире жила его мать. Денег ФИО5 не получил, со сделки вернулся в шоковом состоянии, пояснил, что вместо договора займа и залога был оформлен договор купли-продажи, после чего без передачи денег его выкинули из автомобиля. После совершения сделки, с целью защиты своих прав ФИО5 обращался в Управление Росреестра по Челябинской области о возврате документов с регистрации, а затем в полицию (т. 8 л.д. 206-210, т. 9 л.д. 75-77).

Допрошенные в рамках того же уголовного дела свидетели Г.Д.Р., С.Е.О. пояснили, что являлись знакомыми ФИО5, тот рассказывал о том, что хотел получить займ под залог квартиры, обращался к Л.Е.А., который познакомил его с ФИО6, согласившейся дать <данные изъяты> рублей под залог квартиры. Продавать квартиру ФИО5 не хотел, там жила его мать. В день сделки они были у ФИО5 в гостях, ФИО5 вернулся в подавленном состоянии, пояснил, что встретился с ФИО6, которая пояснила, что формально надо подписать договор купли-продажи, его убедили, что когда он вернет полученные в долг деньги, квартира будет переоформлена обратно. ФИО5 согласился, подписал договор, но деньги не получил, около дома его выкинули из автомобиля не отдав деньги, в связи с чем он обращался в полицию (т. 8 л.д. 212-215, т. 9 л.д. 78-81).

Ответчик ФИО5 в рамках допроса в качестве потерпевшего по уголовным делам на предварительном следствии и в судебном заседании, в судебных заседаниях по настоящему гражданскому делу суду первой инстанции от 14 июля 2009 года и апелляционной инстанции от 16 марта 2021 года, 24 августа 2023 года, последовательно давал пояснения о том, что продавать квартиру, в которой фактически проживала его мать, не собирался, с ФИО6 был согласован займ в размере <данные изъяты> рублей под 10 %, под залог квартиры на 1 год, путем оформления купли-продажи с последующим переоформлением жилого помещения в его собственность. Денег в размере <данные изъяты> рублей не получил, деньги были переданы Л.Е.А., который его и познакомил с ФИО6, Л.Е.А. <данные изъяты> рублей ему не отдал, выкинул его из автомобиля и уехал (т. 1 л.д. 43, 44, т. 5 л.д. 210, 211, т. 6 л.д. 114-118, 119-132, т. 9 л.д. 66-74, 116-120).

Факт проживания в спорной квартире матери ФИО5 – ФИО11, на момент совершения оспоренной сделки и по апрель 2011 года, подтвержден решением Курчатовского районного суда города Челябинска от 2 сентября 2010 года о ее выселении по иску ФИО2, атом о выселении и описи имущества от 7 апреля 2011 года (т. 6 л.д. 105-108, 191-196).

Судебная коллегия полагает, что противоречия в показаниях ФИО5, свидетеля ФИО13, относительно применения к ФИО5 насилия (т. 9 л.д. 33-36), не опровергают выводы о совершении сделки под влиянием обмана, поскольку относительно обстоятельств обмана, а именно о том, что представитель ФИО1 - ФИО6, уверяла о заключении сделок займа и залога с последующим возвращением квартиры в собственность ФИО5, однако, денежные средства не были переданы, а квартира возвращена, непротиворечивы, подтверждены показаниями ФИО6, свидетелей Г.Д.Р., С.Е.О., тем обстоятельством, что ФИО6 признала вину в совершении в отношении ФИО5 хищения квартиры путем обмана, а также последовательными действиями ФИО5, совершенными непосредственно после обмана, направленными на защиту его прав – обращение с заявлениями о возвращении документов с регистрации и в полицию.

Пояснения ФИО1 судебная коллегия оценивает критически, поскольку ФИО1, как сторона спора, заинтересована в исходе дела, ее пояснения опровергаются показаниями ФИО6, признанием ФИО6 вины в обмане ФИО5, показаниями свидетелей П.А.Н., Г.Д.Р., С.Е.О.

Ссылки на объяснения Л.Е.А., данные 12 мая 2009 года о том, что ФИО5 договорился о продаже квартиры, квартира была осмотрена перед сделкой, несостоятельны, данные объяснения опровергаются приведенными выше показаниями ФИО6, признанием ФИО6 вины в обмане ФИО5, показаниями свидетелей П.А.Н., Г.Д.Р., С.Е.О., а также показаниями самой ФИО1, которая указала, что квартира перед заключением сделки не осматривалась.

Объяснения Ж.С.Н. не противоречат пояснения ФИО5, поскольку Ж.С.Н. указал на то, что при приеме документов убедился в волеизъявлении сторон сделки, при этом, и ФИО5, и ФИО6 указывали на то, что займ и залог оформлялись путем заключения купли-продажи (т. 9 л.д. 56).

Пояснения ФИО10 (представитель ФИО1), данные в рамках расследования уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО6, в судебном заседании суда первой инстанции, позицию ФИО1 не подтверждают, информации об обстоятельствах совершения спорной сделки не содержат (т. 8 л.д. 232, т. 9 л.д. 51).

Утверждения ФИО1 о том, что денежные средства в размере <данные изъяты> рублей были переданы ФИО5, не основаны на доказательствах, поскольку, как указано выше, ФИО6, ФИО5 давали пояснения о том, что деньги передавались Л.Е.А.

Ссылки ФИО1 на то, что ФИО5 совершил в отношении нее мошенничество, поскольку, и получил деньги в размере <данные изъяты> рублей, и предъявил иск об оспаривании сделки, несостоятельны, так как по данному заявлению ФИО1 отказано в отношении возбуждения уголовного дела (т. 1 л.д. 136, 137, т. 9 л.д. 18-21).

Оценив представленные доказательства в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает, что в отношении ФИО5 представителем стороны покупателя – ФИО6, совершен обман, заключающийся в том, что она умышленно создала у ФИО5 убеждение в совершении сделок займа и залога, оформленных договором купли-продажи с последующим возвратом квартиры в собственность ФИО5, однако, передавать ему денежные средства, возвращать ему квартиру, не намеревалась, таких действий (по передаче денег, обратному переоформлению квартиры в собственность ФИО5) не совершила.

Поскольку в силу пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации действия представителя создают и изменяют гражданские права и обязанности представляемого, совершение обмана представителем покупателя, действующим на основании доверенности (ФИО6), а не самим покупателем (ФИО1), юридически являются действиями стороны по сделке.

Таким образом, требования ФИО5 о признании сделки от 14 апреля 2009 года недействительной по пункту 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку данная сделка совершена под влиянием обмана, подлежат удовлетворению.

Ссылки ФИО1 на то, что в уточненном встречном иске ФИО5 просит признать недействительной несуществующую сделку (от 14 сентября 2009 года), отказ в удовлетворении требований ФИО5 не влекут, поскольку от первоначальных требований о признании недействительной сделки от 14 апреля 2009 года ФИО5 не отказывался, кроме того, из текста уточненного встречного иска с очевидностью следует, что в дате допущена опечатка.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно пункту 1 статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях (пункт 1 статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, данных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Судебная коллегия на основании приведенных выше доказательств, приходит к выводу о том, что спорное жилое помещение выбыло из владения ФИО5 помимо воли, поскольку ФИО5 желал обременить принадлежащее ему имущество залогом, что в силу действующих норм права не предполагает переход права собственности и утрату владения.

Отсутствие воли ФИО5 на отчуждение квартиры подтверждается так же тем, что квартиру он ФИО1, ее представителю не передавал, подал заявление о возврате документов с регистрации, обратился в полицию.

Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что ФИО4 получила квартиру по безвозмездной сделке, судебная коллегия полагает обоснованными требования ФИО5 об истребовании спорного жилого помещения от ФИО4, вне зависимости от ее добросовестности и добросовестности ФИО3, подарившей ей данное жилое помещение.

Оснований для удовлетворения встречного иска ФИО5 в остальной части, судебная коллегия не находит, поскольку остальные требования заявлены излишне, для восстановления прав ФИО5 достаточным является признание первоначальной сделки недействительной, истребование имущества в собственность ФИО5 от последнего приобретателя.

Удовлетворение встречного иска ФИО5 влечет отказ в удовлетворении требований ФИО1, поскольку заявленные ими требования являются взаимоисключающими.

Заявление о применении к встречному иску ФИО5 срока исковой давности судебная коллегия отклоняет ввиду следующего.

В силу пункта 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, является оспоримой.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из материалов настоящего гражданского дела, ФИО5 с иском о признании сделки от 14 апреля 2009 года недействительной по причине совершения данной сделки под влиянием обмана, обратился 17 августа 2009 года (т. 1 л.д. 56), соответственно, годичный срок, установленный для предъявления данных требований, не пропустил.

Согласно пункту 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу статей 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации увеличение истцом размера исковых требований до принятия судом решения не изменяет наступивший в связи с предъявлением иска в установленном порядке момент, с которого исковая давность перестает течь (абзац 2 пункта 14 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Исходя из приведенной нормы права с учетом постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации о ее разъяснении, с момента обращения ФИО5 в суд за судебной защитой с требованием о признании сделки недействительной, течение срока исковой давности приостановлено, изменение истцом ФИО5 избранного им способа защиты права, дополнение иска ФИО5 требованием, основанным на статье 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, этого не изменяет.

Таким образом, срок исковой давности ФИО5 не пропущен, заявление о применении данного срока, удовлетворению не подлежит.

Разрешая исковые требования ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, о признании их добросовестными приобретателями, судебная коллегия исходит из следующего.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре недвижимости было зарегистрировано не за отчуждателем или в Едином государственном реестре недвижимости имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в Едином государственном реестре недвижимости о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем (абзац 3 пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22).

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (абзац 4 пункта 38 того же постановления).

ФИО3 указано, авансовым соглашением от 18 марта 2011 года подтверждено и стороной ФИО5 не опровергнуто, что спорную квартиру ФИО3 приобретала через агентство недвижимости (т. 4 л.д. 133, 134).

Перед совершением сделки была запрошена выписка из Единого государственного реестра недвижимости от 22 марта 2011 года, согласно которой на дату выписки (накануне сделки) в отношении спорного имущества ограничения (обременения), аресты, запреты, правопритязания, отметки о споре, не зарегистрированы (т. 4 л.д. 132).

Из пояснений ФИО3, данных суду апелляционной инстанции 24 августа 2023 года, следует и ответчиком ФИО5 не опровергнуто, что перед совершением сделки ФИО3 познакомилась непосредственно с продавцом – ФИО2, осмотрела квартиру, которая была свободна от проживающих лиц, вещей.

Поквартирной карточкой подтверждено, что на момент сделки в квартире никто не был зарегистрирован по месту жительства (т. 7 л.д. 181-183).

ФИО3 приобрела квартиру по цене, соответствующей рыночной, что следует из расписок, составленных продавцом квартиры ФИО2, о получении 25 марта 2011 года от ФИО3 за квартиру по адресу: <адрес>, денежных средств в размере <данные изъяты> рублей, 31 марта 2011 года за то же имущество денежных средств в размере <данные изъяты> рублей (т. 4 л.д. 134, 135).

После приобретения квартиры ФИО3 осуществила там ремонт, приобрела необходимые для проживания предметы обихода и вселилась в спорную квартиру с дочерью, что следует из договоров о демонтаже/монтаже металлической двери от 23 апреля 2011 года, межкомнатных дверей от 25 июля 2011 года, окон от 18 апреля 2011 года, с товарными чеками об оплате (т. 5 л.д. 26-29, 40-52, 53-58), договоров услуг электросвязи от 27 апреля 2011 года, кабельного вещания от 4 июня 2011 года, заключенных с ФИО3 в отношении спорного жилого помещения (т. 5 л.д. 30-36, 37, 38, 39), акта ввода прибора учета коммунальных услуг в эксплуатацию по спорному адресу по заказу ФИО3 (т. 5 л.д. 60, 61), акта о фактическом проживании в спорной квартире ФИО14 и ее дочери ФИО4 с апреля 2011 года (т. 5 л.д. 16), поквартирной карточки о регистрации ФИО3, и ее дочери ФИО4 по месту жительства по спорному адресу с 6 июня 2011 года (т. 7 л.д. 181-183), справки, выданной медицинским учреждением, согласно которой ФИО4 посещала учреждение здравоохранения по месту жительства по спорному адресу (т. 5 л.д. 15), справок из детского сада, гимназии, школы, лицея о том, что ФИО4 получала образование по месту жительства по спорному адресу (т. 5 л.д. 18, 19, 20, 21).

Поскольку в отношении спорной квартиры в Едином государственном реестре недвижимости за отчуждателем (ФИО2) было зарегистрировано право собственности, отсутствовали отметки о судебном споре, записи о регистрации ограничений, обременений, арестов, запретов, при этом ФИО3 предприняла все разумные меры для проверки сделки (познакомилась лично с продавцом, осмотрела жилое помещение, запросила выписку из Единого государственного реестра недвижимости), совершила сделку отвечающую признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем (включая приобретение квартиры по рыночной цене), у судебной коллегии отсутствуют основания полагать ее и ее дочь недобросовестными приобретателями, а потому соответствующие требования подлежат удовлетворению.

Ссылки представителя ФИО5 на то, что ФИО3 должна была усомниться в праве продавца на отчуждение имущества, поскольку у ФИО2 квартира находилась в собственности менее года, при совокупности приведенных выше доказательств не опровергают выводы судебной коллегии о добросовестности ФИО3

Утверждение представителя ФИО5 о том, что ФИО3 приобрела квартиру по заниженной цене (<данные изъяты> рублей по договору), опровергается расписками о передаче ФИО3 отчуждателю ФИО2 денежных средств в общем размере <данные изъяты> рублей (<данные изъяты> рублей по расписке от 25 марта 2011 года плюс <данные изъяты> рублей по расписке от 31 марта 2011 года), при этом вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО5 достоверность данных доказательств не опроверг.

Таким образом, судебная коллегия полагает встречный иск ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, о признании добросовестными приобретателями квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер <данные изъяты>, подлежащим удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Курчатовского районного суда города Челябинска от 29 ноября 2019 года отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО5 о государственной регистрации договора купли-продажи от 14 апреля 2009 года, перехода права собственности на квартиру по адресу: <адрес>, отказать в полном объеме.

Встречный иск ФИО5 к ФИО1, ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО4, удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 14 апреля 2009 года между ФИО5 и ФИО1.

Истребовать из незаконного владения ФИО4 (СНИЛС <данные изъяты>) и возвратить в собственность ФИО5 (паспорт серия номер <данные изъяты>) квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый номер <данные изъяты>. Прекратить право собственности ФИО4 на данное жилое помещение.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО5 в остальной части отказать.

Встречный иск ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, к ФИО5 о признании добросовестными приобретателями удовлетворить в полном объеме. Признать ФИО3 (паспорт серия номер <данные изъяты>), ФИО4 (СНИЛС <данные изъяты>) добросовестными приобретателями квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер <данные изъяты>.

Апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 31 августа 2023 года.