Решение по делу № 2-1077/2023 от 28.03.2023 - о признании собственности на земельный участок.

Дело № 2-1077/2023

УИД 55RS0004-01-2023-000657-48

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Октябрьский районный суд города Омска

в составе председательствующего судьи Селиверстовой Ю.А.

при секретаре Шевченко Г.М. с участием в подготовке и организации судебного разбирательства помощника судьи Теодозова С.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Омске 28.03.2023 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании собственности на земельный участок,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с названным иском, ссылаясь в его тексте с учетом уточнения и в судебном заседании на то, что первоначально земельный участок с кадастровым номером ... площадью 500кв.м., расположенный по адресу: Омская область, город Омск, Октябрьский административный округ, СНТ «Электрон», аллея 9, участок № ..., принадлежал ФИО4 на основании свидетельства о праве собственности на землю от 28.06.1993 № 42146. 20.10.2001 ФИО4 продала данный земельный участок ФИО2 на условиях оплаты со стороны ФИО5 в пользу Ковеленовой суммы в 6 000руб. В связи с фактической выплатой со стороны ФИО2 в пользу ФИО4 установленной по соглашению сторон стоимости данного участка ФИО4 добровольно обратилась в правление СНТ «Электрон» с заявлением от 20.10.2001, в котором просила переоформить данный участок № ... на ее сестру ФИО2, что и было сделано со стороны правления СНТ: ФИО4 была исключена из членов данного СНТ в связи с продажей указанного участка, а ФИО2 была принята в члены СНТ в связи с покупкой у ФИО3 данного участка. ФИО2 в 20.10.2001 года владела и пользовалась данным участком, после чего в связи со строительством своего дома в городе Омске, продала истцу 21.05.2006 данный садовый земельный участок на условиях уплаты ей со стороны истца 6 000руб., которые истец оплатила ФИО2 в полном объеме. Перед оформлением передачи данного участка через правление СНТ ФИО2 пыталась найти ФИО4 по оставленному ей ФИО4 номеру телефона, по которому на звонок ФИО7 ответила женщина, которая, представившись дочерью ФИО4, сообщила, что ФИО4 умерла 18.02.2002, в связи с чем участвовать в переоформлении прав на данный участок не может. Никаких претензий на данный участок данная женщина, представившаяся дочерью ФИО4, не выразила. С учетом этих обстоятельств ФИО2 также написала в правлении СНТ «Электрон» заявление о переоформлении данного участка на истца, в связи с чем была исключена из членов СНТ «Электрон» с включением в члены СНТ истца, которая с указанной даты 21.05.2006 по настоящее время открыто, добросовестно и непрерывно пользуется данным земельным участком, обеспечивает его надлежащее состояние за счет собственных средств, уплачивает за него все обязательные платежи. Впоследствии выяснилось, что ФИО4 умерла 18.02.2002, соответственно подать заявление в Управление Росреестра по Омской области о государственной регистрации права собственности на земельный участок № 332 аллея 9 в СНТ «Электрон» не представляется возможным. Отсутствие собственника препятствовало ФИО1 во внесудебном порядке зарегистрировать переход к ней права собственности на земельный участок. После смерти ФИО4 было открыто наследственное дело № 56/2002 у нотариуса ФИО8 Земельный участок № ... аллея 9 в наследственную массу не был заявлен наследником ФИО3 Просила признать за ней право собственности на данный участок, в том числе по основаниям приобретательной давности, ссылаясь на фактический отказ первоначального собственника ФИО4 и ее наследницы ответчика ФИО3 от прав на данный участок более 15 лет назад.

Представитель истца ФИО1 – Граф Л.Д., действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила удовлетворить исковые требования с учетом уточнения, указав дополнительно на недобросовестность поведения ответчика ФИО3, которая на протяжении более двадцати лет, достоверно зная о наличии у ее матери данного участка, ни разу не предъявила никаких прав на данный участок, не внесла ни одного платежа за него, не приняла мер к поддержанию данного участка в надлежащем виде, что потребовало от истца ФИО1 значительных трудозатрат и денежных вложений с учетом того, что на дату передачи ей данного участка он находился в запущенном виде, весь был заросшим высокой травой. Истец все эти годы окультуривала данный участок, посадила новые плодовые деревья, которые в настоящее время вошли в полную силу плодоношения, осуществляла поддержание садового домика в актуальном состоянии, без чего он мог бы разрушиться. Ни о чем из этого ответчик ФИО3 за 20лет ни разу не побеспокоилась, в связи с чем передача ФИО3 данного участка в настоящее время повлечет ее неосновательное обогащение.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании признала исковые требования с учетом уточнения в полном объеме, полностью подтвердив вышеизложенные пояснения стороны истца, дополнительно пояснила, что в 2001 году она дружила с ФИО9, у которой был садовый участок на аллее 8 в СНТ «Электрон», в связи с чем она также хотела купить участок поблизости от нее. Для этого она разместила объявление на доске объявлений СНТ, попросила ФИО10 сообщать ей о случаях развешивания объявлений о продаже участков в СНТ. Осенью 2001 года ФИО10 сообщила ей, что на доске объявлений СНТ появилось объявление о продаже спорного участка. Она позвонила по указанному в нем номеру телефона, договорилась о встрече с продавцом. Им оказалась ранее знакомая ей и ее умершей матери ФИО4, которая при встрече стала ей объяснять, что она (ФИО6) и мать ФИО2 являются дальними родственницами. В итоге их общения они договорились, что ФИО4 продаст ей данный участок за 6 000руб., это была рыночная стоимость данного участка с учетом его запущенного состояния (весь участок был покрыт высокой травой, посадок плодовых деревьев почти не было, а имеющиеся были старыми), но при этом на участке был маленький садовый дом в виде вагончика. Относительно запущенного состояния земельного участка ФИО4 ей пояснила, что она живет в Омске одна, ее дочь живет на постоянном месте жительства в Москве и соответственно никакого интереса к данному и другому принадлежащему ей участку не проявляет, а ей самой установили инвалидность 2 группы, в связи с чем по состоянию здоровья у нее нет сил и здоровья, чтобы ухаживать за данным участком, как положено. Пояснила, что уже несколько лет она приезжает сюда только, чтобы подышать воздухом, ухаживать за участком больше не может, поэтому решила продать участок. При этом свидетельства на право собственности на участок у ФИО4 на руках не было, она сама не была уверена, что за ней зарегистрировано право собственности на участок, поэтому она предложила ФИО2, что ФИО4 сама укажет в заявлении в правление СНТ на переоформление участка на то, что ФИО2 является ее сестрой, чтобы данный участок точно был распределен именно ФИО2 После этого ФИО5 отдала ФИО4 денежные средства по соглашению в 6 000руб., о чем ФИО4 написала ей расписку. Сразу после этого ФИО4 отдала ей ключи от садового домика, затем они прошли в правление СНТ «Электрон», где ФИО4 рассказала, что продала свой участок № 332 ФИО2 как своей сестре и поэтому ей нужно написать заявление на выход из членов СНТ, что и было сделано. После этого ни ФИО4, ни ее наследники ни разу не приезжали на данный участок, не предъявили ни одной претензии о правах на данный участок или о недостаточности оплаты за участок. С октября 2001 года ФИО2 владела и пользовалась данным участком на правах собственника, но в 2005 году их семья построила свой дом в городе Омске, в связи с чем она разместила объявление о продаже данного участка, по которому к ней обратилась истец ФИО1, которой она продала данный участок также за 6 000руб. Расписку от ФИО4 о получении 6 000руб. за участок она хранила длительное время – по 2020году, но в 2020году во время ковида решила перебрать документы, и, посчитав данную расписку спустя почти двадцать лет уже ненужной, видимо, утилизировала ее.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании при надлежащем извещении о месте и времени рассмотрения дела участия не принимала, ранее в ходе досудебной подготовки изложила свою позицию, которая заключалась в следующем: ответчик ФИО3 считает, что до настоящего времени спорный участок принадлежит ее матери ФИО4, умершей 18.02.2002 года. После ознакомления с материалами данного гражданского дела она установила, что в деле имеется копия заявления о переоформлении участка от 20.10.2001 от имени ФИО4, в тексте которого почерк от имени ФИО4 похож на почерк ее матери ФИО4 Она как ответчик не согласна с требованиями, т.к. в данном заявлении не указано на то, что за этот участок ее мать ФИО4 получила какие-то деньги. Ответчик ФИО3 не проживала со своей матерью ФИО4 с 1990года, о том, что какие участки имеются в ее собственности и как она ими распоряжается, ей достоверно известно не было. Ответчику было известно, что у ее матери ФИО4 примерно с 1993 года были в пользовании какие-то участка, но ей точно не известно было – в пользовании, в аренде, возможно, в собственности. В декабре 2001 года у ее мамы случился инсульт, после чего 18.02.2002 она умерла. До этого ей была установлена инвалидность 2 группы. Возможно, на момент написания указанного заявления о переоформлении участка от 20.10.2001 ее мама ФИО4 не отдавала отчета своим действиям и могла ими руководить. С даты смерти ее матери она как ответчик ни разу не вносила платежи за содержание данного участка, ни разу не предприняла мер к посещению данного участка, поскольку не знала о том, что данный участок существует в собственности ее матери. Мать иногда говорила ей в 1990х годах, что она едет на дачу, ответчик знала, что ее мама ухаживала за дачей-огородом, но ответчик ФИО3 ни разу на данной даче - огороде не была. Подлинников правоустанавливающих документов на данный участок у нее нет.

Судом ответчику ФИО3 на досудебной подготовке были под роспись разъяснены положения статей 12, 56 ГПК РФ, а именно необходимость представить не позднее 28.03.2023 в 14.35 часов все доказательства в подтверждение всех, в том числе вышеуказанных возражений, в том числе всех посредством представления всех платежных документов о содержании данного участка, правоустанавливающих документов на данный участок, членскую книжку на данный участок, обеспечить явку свидетелей, которые подтвердят, что ее мать ФИО4 не имела намерений отказываться от права собственности на данный участок, а также на предъявление ходатайств о назначении судебных экспертиз, в том числе судебной психиатрической в подтверждение заявленных возражений. Также судом ответчику ФИО3 были разъяснены последствия признания факта, предусмотренные частью 2 статьи 68 ГПК РФ, а именно признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

Устно и в представленных возражениях утверждала, что ничего не знала о наличии у ее матери спорного участка, что послужило причиной неуказания данного участка в составе наследственной массы и неистребования спорного участка из владения истца до настоящего времени. В то же время, ей было известно, что на спорном участке размещался принадлежащий ее матери садовый дом, который ее мать ФИО4 постоянно страховала, в связи с чем у ответчика ФИО3 сохранились страховые полисы за 1995 и 1996 годы, копии которых она представила в материалы настоящего дела. Не оспаривала принадлежность исполненного рукописно заявления от имени ФИО4 в правление СНТ «Электрон» ее матери ФИО4, но предположила, что ее мать ФИО4 могли обмануть, поскольку ее мать не должна была отказаться от участка с расположенным на нем вышеуказанным садовым домом, меры к страхованию которого она принимала при жизни.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО11, действующий на основании ордера, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, первоначально пояснив, что после получения ответчиком ФИО3 судебной повестки по данному делу она обратилась к нотариусу ФИО8, которая осуществляла производство по наследственному делу к имуществу матери ответчика – ФИО4 Нотариус сделала запрос в ЕГРН и предоставила ответчику ФИО3 сведения о том, что в СНТ «Электрон» у наследодателя ФИО4 было два садовых участка, включая спорный участок № .... Из ныне представленный сведений, оба участка были проданы от имени матери ответчика – ФИО4 при ее жизни, но ответчик ФИО3 признает только ту продажу, которая подтверждается представленной распиской от имени ее матери о получении денежных средств (данный спор рассматривается в материалах гражданского дела № 2-1082/2023 (УИД 55RS0004-01-2023-000658-45)). Соответственно передачу данного участка матерью ФИО3 последняя не признает, т.к. нет расписки о получении ее матерью денежных средств. Впоследствии изменил данную позицию, пояснив, что в настоящее время затрудняется пояснить, по какому участку ответчик ФИО3 не признает заключенным договор купли-продажи, заключенный ее матерью, возможно, ФИО3 признает заключенным договор купли-продажи по этому спорному участку.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, СНТ «Электрон», департамент имущественных отношений Администрации города Омска в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, возражений против иска не направили.

Выслушав участников судебного заседания, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случаях и в порядке, предусмотренных данным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Как следует из материалов дела, земельный участок с кадастровым номером ... площадью 500кв.м., расположенный по адресу: Омская область, город Омск, Октябрьский административный округ, СНТ «Электрон», аллея 9, участок № ..., принадлежал ФИО4 на основании свидетельства о праве собственности на землю от 28.06.1993 № 42146.

На основании статьи 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

При этом в соответствии с ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» государственные акты, свидетельства и другие документы, удостоверяющие права на землю и выданные гражданам или юридическим лицам до введения в действие Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», имеют равную юридическую силу с записями в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В то же время, на основании статьи 234 ГК РФ, лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 26.11.2020г. № 48-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО12" приведена обязательная к применению правовая позиция, в соответствии с которой разъяснение содержания понятия добросовестности в контексте статьи 234 ГК Российской Федерации дано в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно которому судам рекомендовано при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания у него права собственности. С учетом пункта 18 того же постановления, посвященного пункту 4 статьи 234 ГК Российской Федерации в прежней редакции, приведенное понимание добросовестности не препятствовало при определенных обстоятельствах приобретению по давности владения имущества и тем лицом, которое могло знать об отсутствии у него оснований приобретения права собственности по сделке. Таким образом, изложенный в пункте 15 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации критерий добросовестности отражает сложность добросовестности как оценочного понятия, допускающего ее различные проявления применительно к различным категориям дел. Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (статья 302 ГК Российской Федерации) и давностного владения (статья 234 ГК Российской Федерации) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это, в свою очередь, требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности. Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27 января 2015 года № 127-КГ14-9, от 20 марта 2018 года № 5-КГ18-3, от 17 сентября 2019 года № 78-КГ19-29, от 22 октября 2019 года № 4-КГ19-55, от 2 июня 2020 года № 4-КГ20-16 и др.). В приведенных определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 ГК Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы. Таким образом, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности. Следовательно, при толковании таких общих норм гражданского права, рассчитанных на правовые ситуации и отношения с различными субъектами права, необходимо учитывать конституционно-правовой контекст, и прежде всего концепцию верховенства права, являющуюся основой принципа правового государства (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и предполагающую реализацию принципов приоритета права, равенство перед законом, правовую определенность и юридическую безопасность. Развитие подходов в практике Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в отношении критериев добросовестности владельца по давности подкрепляется судами ссылками на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированную в Постановлении от 22 июня 2017 года № 16-П, в котором проводится различие между неперсонифицированным интересом публично-правового образования и интересом конкретного гражданина. В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, судами отмечается, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 ГК Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 октября 2019 года № 4-КГ19-55 и др.). Таким образом, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 ГК Российской Федерации. Кроме того, с учетом необходимости возвращения имущества в гражданский оборот нельзя не принять во внимание практически неизбежный при давностном владении пропуск собственником имущества для истребования вещи у давностного владельца срока исковой давности, который, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц; а применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление от 15 февраля 2016 года № 3-П). Не может с учетом сказанного опровергать добросовестность давностного владельца и сама по себе презумпция (государственной) собственности на землю (пункт 2 статьи 214 ГК Российской Федерации), поскольку ограничение для приобретения земельных участков, находящихся в (государственной (муниципальной)) собственности, по давности владения ставит частных лиц в заведомо невыгодное положение по отношению к публично-правовым образованиям, что нарушает принцип равенства субъектов гражданского права (пункт 1 статьи 2 и пункт 4 статьи 212 ГК Российской Федерации) и вступает в противоречие со статьями 8 (часть 2) и 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Из представленных материалов следует, что в деле с участием заявителя муниципальным образованием не было зарегистрировано право собственности на земельный участок, оно уклонилось от участия в рассмотрении дела, требований о признании права собственности не заявило, т.е. публичное образование фактически не имеет интереса в этом объекте недвижимости. Как субъект права собственности на землю, переданную гражданам на праве пожизненного наследуемого владения, оно фактически передало им осуществление всех своих правомочий - владения, пользования, распоряжения, которые осуществляются гражданами-владельцами, полностью несущими бремя содержания этого имущества. Исходя из этого владение давностным владельцем земельным участком не может рассматриваться как нарушающее права титульного собственника. В связи с этим пункт 1 статьи 234 ГК Российской Федерации признан не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой при решении вопроса о добросовестности владения лицом земельным участком, переданным ему прежним владельцем (гаража и земельного участка) по сделке с намерением передать свои права владельца на недвижимое имущество, не повлекшей соответствующих правовых последствий, как об условии приобретения права собственности на земельный участок по давности владения эта норма по своему конституционно-правовому смыслу не предполагает, что совершение такой сделки (в которой выражена воля правообладателя земельного участка на его отчуждение и которая была предпосылкой для возникновения владения, а в течение владения собственник земельного участка не проявлял намерения осуществлять власть над вещью) само по себе может быть основанием для признания давностного владения недобросовестным и препятствием для приобретения права собственности на вещь (земельный участок) в силу приобретательной давности. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл пункта 1 статьи 234 ГК Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Истец в обоснование своих требований указывал, что непрерывно, открыто владел и пользовался указанным участком в течение двадцати лет в связи с отказом ФИО4 и ее наследницы – ответчика ФИО3 от прав на данный участок.

Суд полагает данные доводы стороны истца правомерными, поскольку из материалов дела с достоверностью следует, что 20.10.2001 ФИО4 предъявила в правление СНТ «Электрон» заявление, в котором собственноручно указала, что просит «переоформить данный участок № 332 на ее сестру ФИО2» в связи с оформлением ей инвалидности 2 группы по здоровью (л.д. 10).

Таким образом, ФИО4 20.10.2001 фактически выразила отказ от своих прав на данный садовый участок, по сути предоставив согласие на безусловное переоформление своих прав на данный участок иному владельцу, а именно ФИО2

Бесспорных доказательств того, что между ФИО4 и ФИО2 бесспорно в надлежащей письменной форме был заключен договор купли-продажи данного участка, в материалы дела не представлено, но, в то же время, в ходе судебного разбирательства были допрошены по ходатайству истца свидетели ФИО13, ФИО14, которые однозначно подтвердили намерение ФИО4 осенью 2001 года продать данный участок ФИО2, которое было реализовано посредством передачи со стороны ФИО2 в пользу ФИО4 обусловленных их соглашением денежных средств в размере 6 000руб., после чего ФИО4 добровольно и по своему усмотрению обратилась в правление СНТ «Электрон» для переоформления данного участка на имя нового владельца ФИО2

Те же сведения изложены в представленной в материалы дела справке СНТ «Электрон».

Ни одного опровергающего наличие у ФИО4 воли к полному отказу от права собственности на данный земельный участок доказательства со стороны ответчика ФИО3 представлено не было, в связи с чем суд, полагая установленным факт наличия у ФИО4 воли к отказу от прав на данный участок не позднее 20.10.2001, приходит к выводу о том, что ФИО4 добровольно передала свои права собственника новому владельцу – ответчику ФИО2, которая непосредственно после этого вступила в права владения и пользования данным участком, несла бремя его содержания по май 2006 года, когда 21.05.2006 передала права на данный участок истцу ФИО1, о чем были составлены расписка о получении ФИО5 от ФИО6 денежных средств в размере 6 000руб. и ФИО2 предъявила в СНТ «Электрон» заявление об исключении ее из членов СНТ в связи с отказом от данного участка в пользу ФИО1

Из материалов дела следует, что 18.02.2002 года первоначальный собственник участка ФИО4 умерла. Из материалов наследственного дела № 56/2002, осуществляемого нотариусом ФИО8, в права наследования по закону вступила дочь ФИО4 – ФИО3, которая в заявлении о принятии данного наследства от 14.03.2002 года лично в составе наследственного имущества указала лишь принадлежавшую ее матери на дату открытия наследства квартиру по адресу: Омск, улица 9 <...>, в отношении которой на имя ответчика ФИО3 нотариусом 23.10.2003 было выдано свидетельство праве на наследство (л.д. 42об). При этом в заявлении отсутствуют просьбы к нотариусу о розыске иного наследственного имущества, не указано на наличие у ее матери спорного и иного садового участка в СНТ «Электрон».

В то же время, в ходе досудебной подготовки ответчик ФИО3 лично предоставила в материалы дела копию страхового полиса от 25.05.1996 серия И1 № 0187314, по которому ее мать ФИО4 застраховала за 6 312 000неденомин. руб. садовый дом без указания его адреса, а также копию приложения к страховому полису АО «Омск АСКО» от 23.05.1997 серии ФР № 6100381, по которому ФИО4 застраховала в свою пользу забор, дачный дом, хозблок по адресу: Омск, СНТ «Электрон», аллея 9, дом 332, оцененных в общую стоимость в 6 425 000млн. руб. (из них 5 млн.неденом.руб. –садовый дом, 750 000неденом. руб. – забор, 675 000неденом. руб. – хозблок), страховая премия к уплате – 109 225 неденомин.руб. (л.д. 62, 63).

Поскольку данные документы представлены лично ФИО3, суд приходит к выводу о том, что данные документы поступили в ее владение непосредственно после открытия наследства после смерти ФИО4 с учетом предъявления заявления о принятии наследства от 14.03.2002 и выдачи свидетельства о праве на наследство в отношении указанной квартиры 23.10.2003.

При этом суд также учитывает, что в период рассмотрения данного дела ответчик ФИО3, выразив волю на оспаривание прав ФИО1 на данный участок, незамедлительно предъявила нотариусу заявление о предоставлении сведений о правах наследодателя на данный участок, и соответствующие сведения о правах ее матери ФИО4 на спорный участок ответчику ФИО3 были предоставлены в течении ОДНОГО дня.

С учетом указанных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что ответчик ФИО3 достоверно знала из представленных ею же страховых полисов и могла знать, в том числе от нотариуса о наличии в собственности ее матери ФИО4 спорного участка № 332 не позднее 23.10.2003, когда она получила в собственность квартиру своей матери с размещенным в нем имуществом, включая документы наследодателя. Во всяком случае на обстоятельства более позднего обнаружения данных страховых полисов сторона ответчика ФИО3 в судебном заседании не ссылалась, факт обнаружения данных страховых полисов в документах ее матери непосредственно после открытия наследства 18.02.2002 не оспаривала, в связи с чем суд полагает данное обстоятельство установленным.

Суд учитывает, что ФИО3 и ее представитель в течении судебного разбирательства высказывали противоречивую позицию: то признавали факт осведомленности ФИО3 о наличии у ее матери спорного участка, то оспаривали данный факт, представляя при этом опровергающие данное утверждение полисы. Суд с учетом этого не может принять данную процессуальную позицию как добросовестную.

Таким образом, суд полагает доказанным, что ФИО2 с 20.10.2001 по 20.05.2006 (то есть более четырех лет), а после этого истец ФИО1 – с 21.05.2006 по настоящее время (то есть более 16 лет) – открыто и добросовестно владели и пользовались спорным участком как своим собственным. За этот период ни первоначальный собственник ФИО4, ни ее дочь и наследница ответчик ФИО3 ни разу не предъявили своих прав на данный участок ни к ФИО2, ни к ФИО15, что, по мнению суда, свидетельствует о согласии данных лиц с передачей спорного участка из собственности первоначального собственника ФИО4 в собственность ФИО2, которая впоследствии передала его в собственность ФИО1

При этом общее время владения данным участком ФИО2 и ФИО16 на дату рассмотрения дела с даты выбытия данного участка из владения ФИО4 составило более 21 года, при том, что как указано выше, возможность признания права собственности в порядке приобретательной давности установлена при пользовании недвижимым имуществом не менее 15 лет. Суд также отмечает, что со стороны первоначально ФИО2, а затем и ныне ФИО1 владение спорным участком осуществлялось непрерывно.

Об этом свидетельствуют пояснений допрошенных в судебном заседании ФИО13, ФИО14, ФИО17

Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснила, что в 2001 году она была собственником земельного участка на 8 аллее в СНТ «Электрон» с 1991 года по 2013 год, после чего его продала. ФИО2 является ее подругой, она хотела купить участок по соседству с ее участком в СНТ «Электрон», для этого она и ФИО2 развесили объявления о намерении приобрести земельный участок. Она постоянно смотрела доску объявлений на предмет наличия объявлений о продаже участков. Свидетель увидела на доске объявлений, что ФИО4 продает свой участок на 9 аллее. Она это запомнила, т.к. данная аллея была соседней по отношению к аллее 8, на которой был расположен принадлежащий ответчику участок № 461. Данную информацию она передала ФИО5, которая связалась с ФИО4, которая продала ФИО5 данный участок № 332 за 6 000руб.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что собственник участка № ... в СНТ «Электрон» на 8 аллее. Первоначальным собственником данного участка была ФИО4, которой также принадлежал еще один участок, смежный с этим по задней меже, участок № ... на аллее 9. ФИО4 говорила ей, что данный участок она продала ФИО2, т.к. у нее нет здоровья, чтобы ухаживать за данными участками. Действительно, когда ФИО14 покупала у ФИО4 свой участок № 309, он был в очень запущенном состоянии – весь зарос высокой в рост человека травой, как будто его несколько лет не обрабатывали. При этом ФИО4 говорила, что живет одна, ее дочь живет в Москве и никакого интереса в этих участках не видит, ухаживать за ними не собирается, поэтому она их и продает. По состоянию на осень 2001 года ФИО4 была в здравом уме, писала самостоятельно. Свидетель это знает точно, т.к. ФИО4 также написала ей расписку о получении денег в размере 6 000руб. за данный участок № 309, после чего в правлении СНТ «Электрон» написала заявление о переоформлении участка № ... на имя свидетеля. 6 000руб. – это была нормальная рыночная стоимость такого участка с учетом его запущенного состояния. В 2006 году ФИО5, которая купила спорный участок у ФИО4, продала его ФИО1, которая с мая 2006 года непрерывно и открыто пользуется данным участком, они являются соседями по задней меже.

Свидетель ФИО17 в судебном заседании пояснил, что он является собственником участка № 296 на 7 аллее в СНТ «Электрон», был председателем СНТ «Электрон» в период с 1995 по 1997 годы. Его попросили быть свидетелем при передаче денежных средств за участок 332, когда в 2006 году ФИО5, которая купила спорный участок у ФИО4, продала его ФИО1, которая с мая 2006 года непрерывно и открыто пользуется данным участком.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что первоначально ФИО2, а затем в порядке передачи прав на данный участок -истец ФИО1 добросовестно, непрерывно, открыто владели данным участком в общем объеме свыше 21 года.

Поскольку в материалы дела представлены бесспорные не опровергнутые ответчиком как документальные доказательства, так и свидетельские показания, пояснений стороны истца и ответчика ФИО2, из которых явно следует воля ФИО4 как правообладателя земельного участка на его отчуждение, которая была предпосылкой для возникновения владения спорным участком сначала у ответчика ФИО2, которая при фактическом отказе ФИО4 от прав на данный участок передала его во владение ФИО1, при этом на протяжении более 21 года ни ФИО4 как титульный собственник спорного участка при своей жизни, ни ее наследник ответчик ФИО3 не проявляли намерения осуществлять власть над вещью (спорным участком), то само по себе владение участком со стороны ФИО1 по смыслу вышеприведенного Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020г. № 48-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО12" не может быть основанием для признания давностного владения недобросовестным и препятствием для приобретения права собственности на вещь. Напротив, вышеприведенная совокупность доказательств свидетельствует о том, что первоначально у ФИО2, а впоследствии у ФИО1 были основания полагать свое владение добросовестным, основанным на отказе ФИО4 и ее наследника ответчика ФИО3 от каких-либо прав на спорный участок, что соответственно свидетельствует о возникновении у ФИО1 права собственности на данный земельный участок в порядке приобретательной давности и соответственно о наличии предусмотренных законом оснований для признания за истцом права собственности на данный участок в полном объеме в судебном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать за ФИО1 (паспорт гражданина РФ серия 5200№346606) право собственности на земельный участок с кадастровым номером ..., расположенный по адресу: Омская область, город Омск, ....

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Омский областной суд через Октябрьский районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия судом мотивированного решения в окончательной форме.

Судья Ю.А. Селиверстова

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 31.03.2023 года.

Судья Ю.А. Селиверстова