Дело № 33-14669/2023

(№ 2-2548/2023)

УИД: 66RS0007-01-2023-001273-94

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 28.09.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ольковой А.А.,

судей Мехонцевой Е.М.,

Тяжовой Т.А.,

при помощнике ФИО2, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО3 к ФИО4 о признании права собственности на земельный участок в силу приобретательной давности,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 22.05.2023.

Заслушав доклад судьи Тяжовой Т.А., объяснения представителя ответчика ФИО5 (доверенность от 10.04.2023 сроком на 1 год), поддержавшего доводы жалобы, представителя истца ФИО6 (доверенность от 27.12.2022 сроком на 3 года), возражавшей против доводов жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратилась с иском к ФИО4, просила признать право собственности истца на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в мае 1999 года на основании устного договора купли-продажи приобрела у ответчика земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>. Ответчик в 1995 году приобрел данный земельный участок по договору купли-продажи, при этом на участке ни разу не появлялся, с его слов, участок приобрел для дочери ФИО С 1995 года за участком никто не ухаживал, членские и целевые взносы не оплачивал, участок зарос сорняками. В 1999 году истец обратилась в правление сада с просьбой предоставить ей спорный земельный участок. В правлении ей предоставили контакты ответчика, с которым истец договорилась о покупке земельного участка за 8 000 рублей при условии погашения покупателем задолженности продавца по членским взносам. 17.05.1999 по поручению ответчика денежные средства были выплачены ФИО7, который представился зятем собственника, что подтверждается распиской. 04.10.1999 истец выплатила задолженность по членским взносам ФИО4 за 1996-1998 годы, и оформила свое членство в садовом товариществе. Оформить договор в надлежащей форме в 1999 году не представилось возможным. В январе 2023 года истец через представителя обратилась к ответчику с просьбой заключить договор купли-продажи в надлежащей форме. Не оспаривая договоренности 1999 года, ответчик отказался оформить договор, ссылаясь на плохое состояние здоровья. С мая 1999 года истец открыто, непрерывно и добросовестно владеет спорным земельным участком как своим собственным, обрабатывает землю, оплачивает членские и целевые взносы и электричество, несет бремя его содержания. За все время владения участком к истцу с требованиями о его освобождении никто не обращался, в связи с чем, истец полагает, что имеет законные основания стать собственником указанного объекта в силу приобретательной давности.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца ФИО6 требования поддержала, пояснила, что между сторонами состоялась сделка купли-продажи земельного участка, за которым истец на протяжении длительного времени ухаживала, содержала, использовала его по назначению. Ни ответчик, ни третье лицо не интересовались указанным объектом недвижимого имущества.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, указав на отсутствие добросовестности владения истцом земельным участком. В 1999 году между сторонами имелась устная договоренность о продаже земельного участка, истец внесла аванс в размере 8 000 рублей, однако впоследствии отказалась от заключения договора купли-продажи, оставшуюся сумму не внесла, при этом пользовалась земельным участком, принадлежащим истцу.

Представитель третьего лица СНТ «Радуга» ФИО8 в судебном заседании 11.04.2023 пояснил, что является участником СНТ «Радуга» с момента его основания, председателем – с 2013 года. ФИО4 в саду никогда не видел, участником СНТ он не является. Спорным земельным участком пользуется ФИО3, которая оплачивает членские взносы, несет бремя содержания земельного участка.

Третье лицо ФИО7 ранее в судебном заседании 03.05.2023 пояснил, что в 1999 году ФИО4 имел намерение продать спорный земельный участок ФИО3, в связи с чем, попросил ФИО7 получить у истца аванс в размере 8 000 рублей. На протяжении всего времени после передачи аванса ни ответчик, ни его семья не ухаживали за земельным участком и не несли бремя его содержания, полагая, что участок продан. Однако, в настоящее время считает, что сделка не состоялась, поскольку не оплачена оставшаяся часть денежных средств.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 22.05.2023 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с решением суда, ответчик подал на него апелляционную жалобу, в которой просил решение отменить, принять по делу новое решение об отказе в иске, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом обстоятельств, нарушение и неправильное применение норм материального права. В обоснование жалобы ответчик указывает на не соответствие данных свидетелями показаний обстоятельствам дела. Полагает, что третье лицо представитель СНТ «Радуга» является заинтересованным в рассмотрении дела в пользу истца, поскольку находится в саду с момента его образования, всех там знает, в том числе давно знаком с истцом. С учетом пояснений третьего лица о том, что правление СНТ проводит собрания, при необходимости созваниваются с собственниками либо направляют письменное уведомление о том, чтоб необходимо привести в порядок принадлежащий им участок, однако ответчику никто ни разу не звонил и не направлял уведомлений с указанным требованием. Ответчик был умышленно лишен членства в СНТ, и по причине отсутствия связи с ним со стороны правления СНТ не знал о незаконном завладении его участком. В силу пожилого возраста и ранее перенесенных заболеваний ответчик не имел физической возможности обрабатывать свой участок, о чем истцу также было известно. ФИО4 о завладении его участком не знал, был лишен возможности защитить свои права и истребовать свое имущество из незаконного владения. Попытки к истребованию своего имущества из незаконного владения предприняты ответчиком после получения иска. Бремя содержания участком истец не нес, а понесенные им расходы были связаны и направлены на извлечение прибыли с участка (получение садово-плодовой продукции). О наличии законного собственника земельного участка истцу было известно, за защитой своих прав истец с 1999 года по настоящее время в суд не обращалась, а наоборот, приложила все усилия для скрытия факта завладения участком, в связи с чем вывод об открытости владения неправомерен.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО5 доводы жалобы поддержал.

Представитель истца ФИО6 против доводов жалобы возражала по доводам, изложенным в письменных возражениях на апелляционную жалобу.

Истец, ответчик, третьи лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом (истец, ответчик – путем телефонограмм, третьи лица – посредством направления извещений почтой), а также путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда, в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В письменном ходатайстве представитель третьего лица Администрации г. Екатеринбурга просил рассмотреть дело в их отсутствие.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при установленной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно свидетельству на право собственности на землю серии <№> 07.12.1995 на основании Указа Президента РФ от 27.10.1993 <№> «О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России», а также договора купли-продажи <№> от 27.05.1995 ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приобретено право частной собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> общей площадью 650 кв.м. (л.д. 35-36, 37).

Из представленной в материалы дела расписки следует, что 17.05.1999 ФИО7 получил от ФИО3 аванс в размере 8 000 рублей за участок <№>, принадлежащий ФИО4 (л.д. 12).

Какой-либо письменный договор между сторонами не составлялся. При этом истец указывает, что условием покупки земельного участка, помимо передачи аванса в размере 8 000 рублей, было погашение ФИО3 имеющейся у ФИО4 задолженности по оплате членских взносов.

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру <№> от 04.10.1999, истец оплатила членские взносы за земельный участок № 20 за 1996-1998 гг. в размере 530 рублей (л.д. 18).

С 1999 года ФИО3 ухаживает за спорным земельным участком, обрабатывает его, несет бремя содержания, что подтверждается справками СНТ «Радуга» об отсутствии задолженности по оплате членских взносов и электроэнергии (л.д. 11, 13), показаниями свидетеля, которым у суда нет оснований не доверять.

Согласно выписке из ЕГРН граница земельного участка с кадастровым <№>, расположенного по адресу: <адрес>, не установлена, сведения о зарегистрированных правах отсутствуют (л.д. 52).

Ответчик ФИО4, не оспаривая наличие в 1999 году между сторонами договоренности о продаже земельного участка, а также факт открытого и непрерывного владения ФИО3 спорным земельным участком, указывает, что владение истцом земельным участком не является добросовестным, поскольку договор купли-продажи после передачи аванса между сторонами не был заключен.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции с учетом положений ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, представленных деле документов, показаний свидетеля ФИО1, объяснений сторон, третьего лица ФИО7, с учетом несения истцом бремени содержания земельного участка, использование его как своего собственного на протяжении более чем 20 лет, при отсутствии доказательств осуществления ответчиком полномочий собственника в отношении спорного имущества, содержания спорного имущества и проявления интереса к имуществу, пришел к выводу о том, что истец приобрела право собственности на спорное имущество в силу приобретательной давности в отсутствие каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном, со стороны ответчика.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, вопреки суждениям заявителя, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах и нормах материального права, которым дана надлежащая оценка в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

По смыслу абз. 2 п. 1 ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество не является препятствием для признания права собственности на это имущество по истечении срока приобретательной давности.

Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается со дня поступления вещи в открытое владение добросовестного приобретателя, а в случае, если было зарегистрировано право собственности добросовестного приобретателя недвижимой вещи, которой он владеет открыто, - не позднее момента государственной регистрации права собственности такого приобретателя (п. 4 ст.234 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Из указанных выше положений закона и разъяснений Пленумов следует, что приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

В пункте 16 указанного постановления разъяснено, что по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абз. 1 пункта 19 указанного постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

В соответствии с п. 3 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 225 данного Кодекса бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался. Бесхозяйная недвижимая вещь, не признанная по решению суда поступившей в муниципальную собственность, может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим ее собственником либо приобретена в собственность в силу приобретательной давности.

В силу ст. 236 названного Кодекса гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Из содержания указанных норм следует, что действующее законодательство, предусматривая возможность прекращения права собственности на то или иное имущество путем совершения собственником действий, свидетельствующих о его отказе от принадлежащего ему права собственности, допускает возможность приобретения права собственности на это же имущество иным лицом в силу приобретательной давности.

По смыслу положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено и в том случае, если владение началось по соглашению с собственником или иным лицом о передаче права собственности на данное имущество, однако по каким-либо причинам такая сделка в надлежащей форме и установленном законом порядке не была заключена и переход права собственности не состоялся (лицо, намеренное передать вещь, не имеет соответствующих полномочий, не соблюдена форма сделки, не соблюдены требования о регистрации сделки или перехода права собственности и т.п.).

Отсутствие надлежащего оформления сделки и прав на имущество применительно к положениям статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации само по себе не означает недобросовестности давностного владельца. Напротив, данной нормой предусмотрена возможность легализации прав на имущество и возвращение его в гражданский оборот в тех случаях, когда переход права собственности от собственника, который фактически отказался от вещи или утратил к ней интерес, по каким-либо причинам не состоялся, но при условии длительного, открытого, непрерывного и добросовестного владения.

При этом для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений ст. 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

Само обращение в суд с иском о признании права в силу приобретательной давности является следствием осведомленности давностного владельца об отсутствии у него права собственности.

Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.

Таким образом, закон допускает признание права собственности в силу приобретательной давности не только на бесхозяйное имущество, но также и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу. Приобретательная давность является законным основанием для возникновения права собственности на имущество у лица, которому это имущество не принадлежит, но которое, не являясь собственником, добросовестно, открыто и непрерывно владеет в течение длительного времени чужим имуществом как своим.

Длительность такого открытого и непрерывного владения предполагает, что титульный собственник не проявлял какого-либо интереса к своему имуществу, не заявлял о своих правах на него, фактически отказался от прав на него, устранился от владения имуществом и его содержания.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Приобретение права собственности в порядке статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации направлено на устранение неопределенности в правовом статусе имущества, владение которым как своим собственным длительное время осуществляется не собственником, а иным добросовестным владельцем в отсутствие для этого оснований, предусмотренных законом или договором.

Добросовестность владельца выступает в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2015 № 41-КГ15-16, от 20.03.2018 № 5-КГ18-3, от 15.05.2018 № 117-КГ18-25 и от 17.09.2019 № 78-КГ19-29). Для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, судами отмечается, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 N 4-КГ19-55 и др.).

Вопреки позиции ответчика, на протяжении длительного времени ФИО4 не проявлял интереса к спорному имуществу, отстранился от реализации прав и обязанностей собственника, состоянием земельного участка не интересовался. Ответчик каких-либо действий в отношении имущества не предпринимал, свои права собственника в отношении указанного имущества не осуществлял, не нес бремя содержания имущества, что также подтверждено в суде первой инстанции пояснениями председателя СНТ «Радуга», свидетеля.

Вместе с тем, истцом представлены документы, свидетельствующие о несении ими бремени содержания имущества, об отсутствии задолженности по оплате взносов и иных платежей, что прямо следует из справки СНТ, книжкой учета потребления и оплат электроэнергии (л.д. 11, 13, 16).

Таким образом, из материалов дела следует, что истец более 20 лет, как этого требуют положения статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, владеет спорным земельным участком как своим собственным, несет бремя его содержания. Владение является открытым, добросовестным и непрерывным.

Действующее законодательство, предусматривая возможность прекращения права собственности на то или иное имущество путем совершения собственником действий, свидетельствующих о его отказе от принадлежащего ему права собственности, допускает возможность приобретения права собственности на это же имущество иным лицом в силу приобретательной давности.

При этом к действиям, свидетельствующим об отказе собственника от права собственности, может быть отнесено, в том числе, устранение собственника от владения и пользования принадлежащим ему имуществом, непринятие мер по содержанию данного имущества. В этом случае для признания давностного владения добросовестным достаточно установить, что гражданин осуществлял вместо ответчика права и обязанности, связанные с владением и пользованием названным имуществом, что обусловливалось состоянием длительной неопределенности правового положения имущества.

Иное толкование понятия добросовестности владения приводило бы к нарушению баланса прав участников гражданского оборота и несоответствию судебных процедур целям эффективности.

Доводы ответчика о заинтересованности представителя товарищества ввиду знакомства с истцом основанием для отмены решения суда не являются. В материалы дела истцом представлены доказательства несения бремени содержания спорного имущества, в то время как отсутствие таких доказательств и совокупность иных исследованных судом доказательств согласуются с пояснениями третьего лица. Ссылки на то, что ответчик был умышленно лишен членства в товариществе, обоснованными быть не могут. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчик являлся членом товарищества, вместе с тем, само по себе отсутствие членства в товариществе не препятствовало использованию земельного участка в соответствии с его целевым назначением, не освобождало от несения бремени его содержания.

Представленная истцом квитанция от 04.10.1999 с указанием на принятие от ФИО4 взносов 96-97-98 г.г., вопреки доводам ответчика, не опровергает открытость, добросовестность и непрерывность владения истцом спорным имуществом после указанной даты и до предъявления настоящего иска в суд.

Иных доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность решения суда, либо опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба заявителя не содержит.

Безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по делу не усматривается.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 22.05.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий А.А. Олькова

Судьи Е.М. Мехонцева

Т.А. Тяжова