Гражданское дело № 2-1/2022
УИД 42RS0037-01-2019-003185-94
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Юргинский городской суд Кемеровской области
в с о с т а в е:
председательствующего судьи Королько Е.В.,
при секретаре судебного заседания Адаменко Н.А.,
с участием:
истца ФИО1,
представителя истца Позднякова В.А.,
представителя ответчика ФИО2,
представителя ответчика ФИО3,
10 августа 2022 года
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Юрга Кемеровской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 об устранении нарушений прав собственника,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО4, указав, что она является собственником земельного участка площадью *** кв.м, кадастровый ***, расположенного по адресу: ***. Собственником соседнего земельного участка площадью *** кв.м, кадастровый ***, расположенного по адресу: ***, является ФИО4. Ответчик нарушает права истца, как собственника смежного земельного участка, а именно: на части принадлежащего истцу земельного участка ответчик построил баню и забор, крыши строений (гараж, дровник, стайка), принадлежащих ответчику, построены таким образом, что их края и водосточный желоб гаража выходят на земельный участок, принадлежащий истцу. Просит суд обязать ответчика ФИО4 устранить препятствия в реализации прав собственника земельного участка площадью *** кв.м, кадастровый ***, расположенного по адресу: ***, принадлежащего ФИО1, то есть перенести баню, забор и части строений в границы земельного участка площадью *** кв.м, кадастровый ***, расположенного по адресу: ***, принадлежащего ФИО4 (том № 1 л.д. 2).
Истец ФИО1 в процессе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) неоднократно уточняла исковые требования, в окончательной их редакции просит суд:
1. Обязать ответчика ФИО4 устранить препятствия в реализации прав собственника земельного участка площадью *** кв. м, кадастровый ***, расположенного по адресу: ***, принадлежащего ФИО1, т.е. перенести хозяйственные постройки ответчика на принадлежащий ответчику земельный участок, площадью *** кв.м, кадастровый ***, расположенный по адресу: ***, на следующие расстояния:
- гараж, не менее чем на 1 м от границы земельного участка ФИО1 и не менее чем на 12 м от жилого дома ФИО1;
- баня, не менее чем на 1 м от границы земельного участка ФИО1 и не менее чем на 12 м от жилого дома ФИО1 (централизованная канализация и у истца и у ответчика отсутствует);
- навес для хранения дров (дровник) - не менее чем на 1 м от границы земельного участка ФИО1 и не менее чем на 12 м от жилого дома ФИО1;
- постройка для скота (стайка) - не менее чем на 4 м от границы земельного участка ФИО1 и не менее чем на 12 м от жилого дома ФИО1;
- общий забор по границе земельных участков – на 0,48 м, установив его по границе земельных участков;
2. Обязать ФИО4 установить по границе земельных участков общее сетчатое ограждение высотой 1 – 1,8 м вместо глухого заграждения из шифера и профнастила высотой 1,75 – 2 м (том № 2 л.д. 176-177).
Уточненные требования истца приняты к рассмотрению суда определением от 20 мая 2021 года (том № 2 л.д. 178а-179).
Истец ФИО1 также представила заявление о дополнении исковых требований, где дополнительно к ранее заявленным требованиям просит взыскать с ФИО4 в свою пользу судебные расходы на оплату судебных экспертиз в сумме 48 500 рублей и 43 050 рублей, расходы на оплату юридической помощи представителя в сумме 20 000 рублей, понесенные в связи с явкой в суд расходы на проезд в сумме 222 рубля, согласно билетам от 12.09.2020г. и 24.02.2020г. стоимостью 111 рублей каждый из них (том № 2 л.д. 213, 221).
Истец ФИО1 и ее представитель адвокат Поздняков В.А., действующий на основании ордера № 102 от 09.09.2019 г. (том № 1 л.д. 13), в судебном заседании исковые требования с учетом их изменения и дополнения поддержали, просили их удовлетворить.
В судебном заседании 02.09.2020г. истец ФИО1 пояснила, что в ***, она проживает с 1982 года, квартира приватизирована, право собственности на земельный участок оформлен в 2004 году, в 2018 году были установлены границы земельного участка, сведения о которых внесены в кадастровый учет. В 1983 году она поставила забор на земельном участке, ориентировалась от угла веранды до угла веранды пополам, землеустроителя не приглашали, просто договорились с соседями. Тогда по границе земельного участка полностью стоял забор, никаких построек по границе не было. До того, как поселился ФИО4, соседи убрали часть забора в 1985-1986 году и построили стайку, полагает, что стайка была построена с отступом на ее земельный участок. Ответчик ФИО4 стал ее соседом с 1996 года и сразу убрал ее изгородь, огородил частоколом, забор стал ближе в сторону ее участка. Примерно в 2000 году или в 2001 году ФИО4 убрал часть забора и по границе построил гараж, уклон крыши был в ее сторону. В 2003 году ФИО4 построил баню, расположив ее по границе ее земельного участка, уклон крыши бани был в ее сторону, но после заключения в суде мирового соглашения в 2004 году, он перекрыл крышу гаража и бани. После бани далее по границе идет огороженный шифером забор от бани до дровника. Ранее у соседей там была небольшая углярка, но ФИО4 увеличил высоту два метра, это стал сарай (дровник), который примыкает вплотную к стайке. Он был построен в 1997 году на меже, с ее стороны глухая стена без окон, скат крыши расположен в ее сторону. Сарай (дровник) расположен так, что талые воды с его крыши попадают к ней на участок. Сразу за сараем расположена стайка, которая построена ранее соседями, но ФИО4 ремонтировал ее, в 2017 году изменил конфигурацию крыши, угол наклона стал в ее сторону, сильно бежит вода. Помимо крыши ФИО4 больше ничего в стайке не менял. В 2018 году на месте старой бани ФИО4 построил новую баню, считает, что площадь бани должна измениться, потому что нижний ряд заходит на ее сторону. Теперь баня огорожена шиферным забором, ранее она не огораживалась. Т.е. ранее шиферный забор начинался от угла бани и до угла сарая, который идет к стайке, а теперь он проходит, огораживая баню, до сарая. Дальше от стайки у соседей расположен небольшой загон для свиней, не крытый крышей, с ее стороны огорожен забором. Еще дальше расположен частокольный забор, установленный ФИО4 в 1996 году. От построек ФИО4, расположенных по границе земельных участков, и шиферного забора имеется затененность ее земельного участка, плохо растут саженцы (дерево боярки, кустарники). В стене бани имеется отверстие с трубой, через которую пар выходит на ее земельный участок. С крыши сарая (дровника) и стайки стоки талой и дождевой воды поступают на ее земельный участок. Полагает, что ответчик, осуществляя ремонтные работы своих построек, перемещается по ее земельному участку, когда она не видит этого, что нарушает ее права (протокол с/з от 02.09.2020г. в томе № 2 л.д. 106-112).
Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом (том № 3 л.д. 134), сведений о причинах неявки не сообщил, в процессе судебного разбирательства против исковых требований возражал, в судебном заседании 22.06.2021г. полагал, что производство по делу подлежит прекращению в части требований истца в отношении гаража и бани, поскольку сторонами ранее было заключено мировое соглашение, утвержденное судом (протокол с/з от 22.06.2022г. на л.д. 190-196 в томе № 2).
Ответчик ФИО4 в судебном заседании 02.09.2020г. дал пояснения относительно расположения и строительства спорных построек, указав, что приобрел дом с землей в 1996 году, на территории участка находился забор с истцом, вдоль границы уже были построены сарай (дровник) и стайка. На спорном сарае уклон крыши был в сторону ФИО1, он его отремонтировал, конфигурацию крыши не менял. Стайку он не менял, шифер не выдвигал. С 1996 года он только ремонтировал крышу у сарая и стайки примерно в 2005 - 2007 году, частично заменив шифер. Гараж построен в период с 2001 года по 2003 год, строился с согласия ФИО1. В 2003 году была построена баня, ФИО1 также не возражала. Потом ФИО1 обратилась в суд, поскольку уклон крыши гаража и бани был в ее сторону, они заключили мировое соглашение, он перестроил крышу с уклоном в сторону дороги. В 2019 году он ремонтировал баню, была частичная замена бревен. При строительстве бани имеется отступ от шиферного забора на 60 см. После бани идет шиферный забор, который построен взамен забора из штакетника, который пришел в негодность. Шиферный забор построен на том же месте, по тем же столбам. Претензий соседка не имела, он спрашивал ее согласия, она разрешила. Дальше идет так называемый сарай, но это дровник, в котором находятся дрова, он был куплен вместе со стайкой. Прилегающая сторона была забита шифером, ничего не менялось. Он только отремонтировал крышу, поставил железные столбы. Дальше идет стайка, у которой конфигурацию крыши он не менял. После стайки сделан загон. Дальше идет деревянный забор, который сделан из частокола, но он уже пришел в негодность, упал, но истец его не запускает, хотя он предлагал отремонтировать. При обслуживании своих построек он никогда не заходил на территорию соседки (протокол с/з от 02.09.2020г. на л.д. 106-112 в томе № 2).
Представители ответчика ФИО4 – ФИО2, действующая на основании доверенности от 02.06.2021г., выданной сроком на два года (копия в томе № 2 на л.д. 189), ФИО3, действующий на основании доверенности от 06.09.2021г., выданной сроком на три года (копия в томе № 2 л.д. 245), в судебном заседании против исковых требований возражали, просили отказать в их удовлетворении, в отношении исковых требований о гараже и бане рассмотреть вопрос о прекращении производства по делу, в связи с заключением сторонами мирового соглашения, утвержденного судом.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, - Администрации Юргинского муниципального округа в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом (том № 3 л.д. 133).
Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Действующее законодательство не ограничивает лицо, чьи права нарушены, в выборе способов защиты, перечисленных в статье 12 Гражданского кодекса РФ.
Статья 12 Гражданского кодекса РФ предусматривает способ защиты гражданских прав путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.
В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Согласно пункту 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» применяя статью 304 Гражданского кодекса РФ, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее.
В силу статей 304, 305 Гражданского кодекса РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.
Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.
Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.
Как следует из материалов дела истец ФИО1 является собственником жилого дома и земельного участка площадью *** кв.м, кадастровый ***, расположенных по адресу: ***, на которые права собственности зарегистрированы в ЕГРН 21.05.2004г. и 15.04.2004г. соответственно (том № 2 л.д. 76-77, 79-81).
Истец ФИО1 пояснила, что фактически проживает по указанному адресу с 1982 года, судом также установлено, что жилое помещение передано в собственность ФИО1 на основании договора приватизации (передачи в собственность) *** от *** (том № 1 л.д. 139-141, 168-170), земельный участок передан в собственность ФИО1 распоряжением главы Юргинского района Кемеровской области от *** за ***-р «О предоставлении земельного участка в собственность ФИО1, проживающей: *** (том № 1 л.д. 53, 182).
Ответчик ФИО4 является собственником квартиры и земельного участка площадью *** кв.м, кадастровый ***, расположенных по адресу: ***, на которые право собственности ФИО4 зарегистрировано в ЕГРН 09.03.2010г. (том № 2 л.д. 83-85, 87-89).
Из пояснений сторон следует, что ФИО4 приобрел дом с землей по указанному адресу в 1996 году. Квартира приобретена ФИО4 в собственность на основании договора купли-продажи от *** (том № 1 л.д. 186, 189). В материалах дела имеется копия свидетельства о праве собственности на землю ФИО4 от *** (том № 1 л.д. 98-99).
Из пояснений сторон и письменных материалов дела судом установлено, что на меже границ земельных участков истца ФИО1 и ответчика ФИО4 расположены спорные хозяйственные постройки ФИО4 - гараж, баня, навес (дровник), стайка (постройка для скота), из которых: навес (дровник) и стайка построены до приобретения ФИО4 в 1996 году домовладения с землей, гараж построен ФИО4 в период с 2001 года по 2003 год (до 2004 года), баня построена ФИО4 в 2003 году.
Рассматривая доводы стороны ответчика ФИО4 о том, что производство по делу подлежит прекращению в части требований истца в отношении гаража и бани, поскольку сторонами ранее было заключено мировое соглашение, утвержденное судом, суд приходит к следующему.
Согласно статье 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.
Как установлено судом при обозрении материалов гражданского дела № 2-1033/2004 по иску ФИО1 к ФИО4 об устранении препятствий пользования земельным участком, истец ФИО1 обратилась в Юргинский городской суд с иском к ФИО4, в котором просила обязать ответчика отнести хозяйственные постройки: баню, стайку и гараж на расстояние от границы участков на расстояние 0.01 м, а также переделать сток вод на свою территорию земельного участка. Исковое заявление принято к производству суда 17 декабря 2003 года. Требования ФИО1 обоснованы нарушениями ее права пользования земельным участком, не связанными с лишением владения, мотивированы расположением построек без отступа от границы ее земельного участка, а также устройством конструкции крыши построек при котором сток воды осуществляется на ее территорию (копия искового заявления в томе № 2 л.д. 7). По данному делу стороны заключили мировое соглашение, которое утверждено определением суда от 08 октября 2004 года, производство по делу прекращено (том № 2 л.д. 8).
При анализе содержания искового заявления ФИО1 по настоящему гражданскому делу, судом установлено, что ее требования к ФИО4 устранить препятствия в реализации прав собственника обоснованы нарушением границ ее земельного участка, ФИО1 указывает, что спорные постройки расположены на части земельного участка, принадлежащего истцу (том № 1 л.д. 2).
При таких обстоятельствах, суд делает вывод об отсутствии тождества данных исков, поскольку основания исков являются различными, таким образом, отсутствуют основания для прекращения производства по делу.
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.
Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.
Таким образом, при рассмотрении спора подлежат применению градостроительные и строительные нормы и правила, действовавшие на момент строительства соответствующих объектов.
При этом, также подлежат установлению, наличие либо отсутствие существенных нарушений градостроительных и строительных норм и правил, и выяснение обстоятельств, не нарушают ли строения права и охраняемые законом интересы других лиц, и не создают угрозу жизни и здоровью граждан.
Так как для разрешения ряда вопросов, имеющих значение для рассмотрения дела, требуются специальные познания и, установление обстоятельств по делу требует одновременного проведения исследований с использованием различных областей знания, судом по рассматриваемому делу назначалась комплексная судебная землеустроительная и строительно-техническая экспертиза.
В соответствии с заключением эксперта *** ООО «Научно-исследовательский институт судебных экспертиз горной промышленности» по результатам комплексной судебной землеустроительной и строительно-технической экспертизы, назначенной определением суда от 17 октября 2019 года (том № 1 л.д. 154-155), сделаны выводы, что постройки ответчика ФИО4 не нарушают фактические границы и границы по сведениям ЕГРН земельного участка с кадастровым номером ***, принадлежащего истцу ФИО1; при возведении хозяйственных построек на земельном участке с кадастровым номером ***, принадлежащем ответчику ФИО4 нарушены требования градостроительных норм и правил п. 7.1. СП 42.13330.2016, в части отступа от смежной границы исследуемых земельных участков, выявленные нарушения не препятствуют использованию земельного участка истца с кадастровым номером ***, а также не создают угрозу имуществу, жизни и здоровью истца (том № 1 л.д. 227-249).
В данном экспертном заключении хозяйственные постройки ответчика не конкретизированы, выводы о нарушении требований градостроительных норм и правил при их возведении сделаны экспертом безотносительно времени их строительства, в то время как подлежат применению градостроительные и строительные нормы и правила, действовавшие на момент строительства соответствующих объектов.
В соответствии с заключением № *** ООО «Судебная экспертиза» (г. Томск), по результатам дополнительной судебной строительно-технической экспертизы, назначенной определением суда от 11 сентября 2020 года (том № 2 л.д. 118-120), сделаны выводы, что при строительстве вспомогательных хозяйственных построек ответчика ФИО4 (гараж, баня, навес для хранения дров (дровник), постройка для скота (стайка) и глухие участки забора), нарушены границы земельного участка с кадастровым номером ***, принадлежащего ФИО1, а также нарушены градостроительные, строительные нормы и противопожарные правила; вышеуказанные хозяйственные постройки препятствуют использованию прилегающего к ним земельного участка ФИО1 с кадастровым номером ***, в том числе являются причиной снежных заносов (снегозадержания), затенения, влажности и заболачивания; указанные хозяйственные постройки ФИО4 оказывают негативное влияние на жизнь и здоровье ФИО1. Фактическое расположение бани и постройки для скота является угрозой биологического заражения почвы и источником неприятного запаха на соседнем земельном участке (том № 2 л.д. 126, 127-167).
Исковые требования ФИО1 перенести хозяйственные постройки ответчика на принадлежащий ему земельный участок, а именно: гараж, баня, навес для хранения дров (дровник) не менее чем на 1 м от границы земельного участка ФИО1 и не менее, чем на 12 м от жилого дома ФИО1, а постройку для скота (стайка) - не менее чем на 4 м от границы земельного участка ФИО1 и не менее, чем на 12 м от жилого дома ФИО1, обоснованы нарушениями СП 53.13330.2019, СП 42.13330.2016, СП 4.13130.2013, установленными в заключении дополнительной судебной строительно-технической экспертизы, выполненной ООО «Судебная экспертиза».
Однако, в данном экспертном заключении, выводы о нарушении требований градостроительных, строительных, противопожарных норм и правил при возведении вспомогательных хозяйственных построек ответчика ФИО4 сделаны экспертом также без учета времени их строительства, в то время как подлежат применению градостроительные и строительные, противопожарные нормы и правила, действовавшие на момент строительства соответствующих объектов.
В процессе судебного разбирательства судом установлено, что все спорные постройки были возведены до 2004 года, при этом экспертами ООО «Судебная экспертиза» (г. Томск) в заключении № *** установлены нарушения градостроительных, строительных и противопожарных норм и правил, принятых значительно позднее, которые не действовали при постройке спорных объектов, а именно: СП 42.13330.2016 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», утвержден приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 30.12.2016г. № 1034/пр и введен в действие с 01.07.2017г.; СП 53.13330.2019 «Планировка и застройка территории ведения гражданами садоводства. Здания и сооружения», утвержден Приказом Минстроя России от 14.10.2019г. № 618/пр, введен в действие с 15.04.2020г.; СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям», утвержден и введен приказом МЧС России от 24.04.2013г. № 288 (с изменением № 1, утвержденным и введенным приказом МЧС России 14.02.2020г. № 89 с 14.08.2020г.) (заключение на л.д. 130-131 том № 2).
С учетом изложенного, у суда возникли сомнения в правильности данных заключений, а их сопоставление позволило сделать вывод о наличии противоречий в данных заключениях экспертов: относительно нарушения границ земельного участка истца при строительстве хозяйственных построек на земельном участке ответчика ФИО4; относительно нарушения градостроительных, строительных, противопожарных норм и правил при их возведении; относительно наличия препятствий использованию земельного участка истца ФИО1 с кадастровым номером ***; относительно создания угрозы имуществу, жизни и здоровью истца.
Согласно части 2 статьи 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о наличии оснований и необходимости проведения по делу повторной комплексной судебной землеустроительной и строительно-технической экспертизы, которая была назначена определением суда от 22 октября 2021 года (том №; 3 л.д. 38-43).
Как следует из заключения экспертизы ООО «Кузбасский институт судебных экспертиз» ***, в отношении земельного участка ФИО1 с кадастровым номером *** (***) установлено частичное несоответствие фактических границ сведениям ЕГРН о них, выявлено общее смещение фактической правой (южной) границы ФИО1 в сторону смежного земельного участка по адресу: ***. В отношении земельного участка ФИО4 с кадастровым номером *** (***) установлено общее несоответствие фактических границ участка сведениям ЕГРН. Учитывая наличие общего смещения в установленных ранее границах земельных участков, сделан вывод о наличии ошибки в изначальном определении местоположения границ спорных земельных участков на местности и полагают правильным привести в соответствие границы спорных земельных участков путем исправления реестровых ошибок в координатах их границ, исправив границы в соответствии с фактическим положением заборов. При этом надворные постройки ответчика ФИО4 накладываются на границы, внесенные в ЕГРН смежного земельного участка ФИО1 на величину: стайка на 0,31-0,35 м, баня на 0,63 м, часть крыши навеса на 0,44 м (том № 3 л.д. 86-127).
С учетом заключения экспертов о наличии ошибки в изначальном определении местоположения границ спорных земельных участков на местности и необходимости исправления реестровых ошибок в координатах их границ, т.е. при наличии сомнений в достоверности сведений о границах земельных участков, внесенных в ЕГРН, суд полагает, что выводы о нарушении границ земельного участка ФИО1 являются преждевременными, и приходит к выводу о том, что при таких обстоятельствах невозможно разрешение и удовлетворение требований истца о переносе общего забора по границе земельных участков – на 0,48 м, установив по границе земельных участков общее сетчатое ограждение высотой 1 – 1,8 м вместо глухого заграждения из шифера и профнастила высотой 1,75 – 2.
Согласно заключению экспертизы ООО «Кузбасский институт судебных экспертиз» *** относительно соблюдения градостроительных, строительных и санитарных норм, в период с 1999 года по 2022 год действует СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», экспертами определено, что расстояние от окон жилых комнат дома по ***, до дома и хозпостроек (гараж, навес, стайка и загон) на участке *** составляет более 6 м, что соответствует нормативным требованиям п. 5.3.8 СП 30-102-99. Баня по *** расположена вдали от фасадов с окнами жилого дома по ***, расстояние до нее составляет более 6 м, поэтому соответствует требованиям п. 5.3.8 СП 30-102-99 (том № 3 л.д. 99-100).
Исходя из нормативных противопожарных требований, указанных в СНиП 21-01-97 «Пожарная безопасность зданий и сооружений» и СНиП 2.07.01-89 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», действующих на 2004 год (на дату выдачи технического паспорта на жилой дом по ***):
- фактическое расстояние от гаража по *** (II степени огнестойкости и класса конструктивной пожарной опасности С1) до жилого дома по *** (II степени огнестойкости) составляет 9,78 м, значит соответствует противопожарным требованиям (не менее 9 м п. 1, прил. 1 СНиП 2.07.01-89);
- расстояние от навеса по ул. *** (II степени огнестойкости) до жилого дома по *** (II степени огнестойкости) должно быть не менее 6 м, так как фактическое расстояние составляет 9,43 м, значит, оно соответствует противопожарным требованиям табл. 1, СНиП 2.07.01-89;
- стайка по ул. *** относится к IV степени огнестойкости, значит от нее до жилого дома по *** (II степени огнестойкости) расстояние должно быть 10 метров, фактическое расстояние между домом и стайкой составляет 11,7 м, что соответствует противопожарным требованиям табл. 1, СНиП 2.07.01-89;
- баня по ул. *** относится к V степени огнестойкости, значит от нее до жилого дома по *** (II степени огнестойкости) расстояние должно быть 10 метров, фактическое расстояние между домом и баней составляет 9,68 м, и значит, не соответствует противопожарным требованиям СНиП 2.07.01-89 (том № 3 л.д. 107-108).
В 2004 году к объектам исследования предъявлялись дополнительные требования, указанные в СНиП 2.07.01-89 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», а именно в примечании № 1 к п. 2.12. указано о том, что в районах усадебной застройки расстояние от окон жилых помещений (комнат, кухонь и веранд) до стен дома и хозяйственных построек (сарая, гаража, бани), расположенных на соседних земельных участках, по санитарным и бытовым условиям должно быть не менее 6 метров. Расстояние от окон веранды дома, по адресу: *** до хозпостроек на участке ***, составляет более 6 м, значит соответствует нормативным требованиям (прим. 1, п. 2.12 СНиП 2.07.01-89) (том № 3 л.д. 108).
Заключение по результатам экспертизы ООО «Кузбасский институт судебных экспертиз» ***, дано экспертами, имеющим необходимый практический стаж работы и квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения, экспертиза проведена с учетом материалов дела и сведений о времени строительства спорных объектов, при этом произведен визуальный осмотр, обмер, фотографирование исследуемых объектов, при осмотре присутствовали представитель истица и представитель ответчика, в связи с чем, оснований усомниться в компетентности экспертов не имеется, выводы экспертов представляются ясными и понятными.
Поскольку при рассмотрении дела не установлено нарушение градостроительных, строительных и санитарных норм, противопожарных требований в части расстояния от жилого дома истца ФИО1, по адресу: ***, до хозяйственных построек ФИО4 - гараж, навес для хранения дров (дровник), постройка для скота (стайка), действующих во время их строительства (их размещение соответствует СНиП 2.07.01-89 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений»), суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца ФИО1 перенести хозяйственные постройки ФИО4, а именно: гараж, навес для хранения дров (дровник), постройку для скота (стайка) – на расстояние не менее чем на 12 м от жилого дома ФИО1, в удовлетворении данной части требований следует отказать.
Также из заключения экспертизы ООО «Кузбасский институт судебных экспертиз» *** следует, что согласно п. 5.3.4 СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства» (которое действует в период с 1999 года по 2022 год) расстояние от границы соседнего участка до одно-двухквартирного и блокированного дома должно быть – 3 м, от постройки для содержания скота и птиц – 4 м, а от других построек (бани, гаража и других) – 1 м (том № 3 л.д. 97).
В ходе исследования экспертами установлено, что постройки (гараж, баня, навес, стайка и загон) на участке по адресу: ***, расположены на среднем расстоянии менее 1 м от забора (межи) с соседним участком по адресу: ***, что не соответствует требованиям п. 5.3.4 СП 30-102-99. При этом, исходя из существующего расположения построек ФИО4 – гаража, бани, загона, и их крыш, они не препятствуют использованию земельного участка ФИО1 При этом на 2004 год нарушено только нормативное расстояние от дома по ***, до бани по *** (вместо фактических 9,68 м, на расстояние в 10). Указанное нарушение является существенным, но устранимым в части градостроительных требований и расстояний от забора до строений (том № 3 л.д. 113).
Исследовав материалы, дела, суд находит, что достаточных доказательств, свидетельствующих о нарушении прав и свобод истца, не представлено. Сам по себе факт возведения построек с нарушением строительных и противопожарных норм достаточным основанием для их переноса (как того требует истец) не является, угроза должна быть реальной, основанной на фактических обстоятельствах дела.
Согласно заключению экспертов ООО «Кузбасский институт судебных экспертиз» ***, проверка на соответствие требованиям инсоляции показала, что размещение построек по ***, не влияет на инсоляцию участка по адресу: ***, поскольку время инсоляции в расчетных точках составляет более 3 часов и соответствует требованиям п. 4.1.6. СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства».
В ходе осмотра экспертами выявлен недостаток в части направления уклона крыши над навесом и стайкой, принадлежащих ФИО4, в сторону участка ФИО1. Поскольку свесы кровель направлены в сторону соседнего участка, атмосферные осадки и снег могут попадать на соседний участок, поэтому нарушение может создавать угрозу жизни и здоровью, и является существенным. Устранение указанного нарушения возможно путем организации водоотведения с использованием лотков и водосточных труб (при этом сток из труб необходимо направить в сторону участка ФИО4) и организацией трубчатого снегозадержания.
Таким образом, указанное нарушение несоразмерно требованию о переносе строений, так как данное обстоятельство устранимо путем организации водоотведения и снегозадержания, что следует из заключения экспертов.
При проведении экспертизы ООО «Кузбасский институт судебных экспертиз» экспертами установлено, что на участке по ***, между баней и навесом имеется сливная яма канализации, собирающая стоки из бани. Стены бани выполнены из бетона (фото № 4 на л.д. 120 том № 3). Данный колодец находится на расстоянии 13,19 м от жилого дома по ***, и значит, его местоположение соответствует действующим на момент осмотра требованиям СП 42.13330.2016 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», в п. 7.1 которых указано, что при отсутствии централизованной канализации расстояние от ямы до стен ближайшего дома необходимо принимать не менее 12 м. Эксперты отмечают, что ранее существовавшая вытяжная труба в стене бани по *** (по материалам данного дела в томе 2 фото № 6 на л.д. 139) на момент осмотра отсутствует, а отверстие в месте ее прохождения заделано - фото № 5 и № 6 на л.д. 120 том № 3 (том № 3 л.д. 100-101).
Кроме того, суд учитывает, что устранение нарушений противопожарных требований при строительстве бани в части расстояния от жилого дома ФИО1 возможно путем строительства противопожарной стены, соответствующей требованиям СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям».
Согласно п. 4.13. СП 4.13130.2013 расстояние между глухими негорючими (камень, бетон, железобетон и т.п.) стенами домов, домов и хозяйственных построек на соседних участках допускается сокращать до 6 м, если их отделка, облицовка (при наличии) стен, а также водоизоляционный слой кровли и карнизы (или их обшивка) выполнены из материалов НГ или Г1.
Противопожарные расстояния между домами, домами и хозяйственными постройками на соседних участках не нормируются при применении противопожарных стен в соответствии с пунктом 4.11.
На указанную возможность указывают эксперты в заключении № *** ООО «Судебная экспертиза» (г. Томск), по результатам дополнительной судебной строительно-технической экспертизы (том № 2 л.д. 151).
При оценке значительности допущенных нарушений при возведении построек принимаются во внимание и положения статьи 10 Гражданского кодекса РФ о недопустимости действий граждан, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, или злоупотребить правом в других формах, а также соразмерность избранному способу защиты гражданских прав.
Несоблюдение конституционно-правовых принципов справедливости, разумности и соразмерности, несоответствие избранного истцом способа защиты характеру и степени допущенного нарушения прав или законных интересов является основанием к отказу в удовлетворении заявленных исковых требований.
Материалы дела не содержат доказательств того, что спорные объекты препятствуют владельцу соседнего земельного участка в пользовании своим земельным участком, строением, расположенным на данном земельном участке, создают опасность причинения вреда жизни и здоровья пользователя, собственника земельного участка; не подтверждена в ходе судебного разбирательства соразмерность заявленного способа защиты нарушенного права в виде переноса спорных объектов недвижимости объему и характеру нарушений прав истца.
При таких обстоятельствах, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.
Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 об устранении нарушений прав собственника - отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Юргинского городского суда -подпись- Е.В. Королько
Решение принято в окончательной форме 17 августа 2022 года
Судья Юргинского городского суда -подпись- Е.В. Королько