Судья Скрипко Н.В.

Дело №33а-2572/2023

10RS0016-01-2021-003348-95

2а-186/2022

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 июля 2023 г.

г. Петрозаводск

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Карелия в составе

председательствующего судьи Данилова О.И.

судей Коваленко В.В., Кузнецовой И.А.

при ведении протокола помощником судьи Макаршиной А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы сторон на решение Сегежского городского суда Республики Карелия от 15.02.2022 и дополнительное решение от 06.05.2022 по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, поступивших на новое апелляционное рассмотрение из Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Заслушав доклад судьи Коваленко В.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Административный иск заявлен по тем основаниям, что ФИО1, осужденный вступившим в силу приговором суда к лишению свободы, отбывал наказание в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия.

По причине оборудования камер, в которых содержался административный истец, видеокамерами, он находился под круглосуточным наблюдением, в условиях отсутствия в камерах не просматриваемых зон. Высота перегородок перед санитарным узлом не превышала 70 см, в части камер перегородка крепилась к кровати и поднималась вместе с ней на период сна. Сразу после прибытия в учреждение административный истец постоянно находился в штрафном изоляторе, помещении камерного типа и едином помещении камерного типа (далее - ШИЗО, ПКТ, ЕКПТ) в связи с применением к нему соответствующих видов взысканий, где он содержался один. За весь период отбывания наказания административному истцу не предоставлялись свидания и телефонные переговоры с родными, несмотря на наличие исключительных обстоятельств в виде выявления у его сына подозрения на новую коронавирусную инфекцию. С 23.04.2020 по 06.05.2021 административный истец не получал корреспонденцию из дома, так как сотрудники учреждения перестали принимать его письма на почте. С 2016 г. ФИО1 и его родные неоднократно обращались в ФСИН России с ходатайствами о его переводе для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение ближе к месту жительства родных, однако сделано это было только 06.05.2021 после вынесения решения судом. По август 2019 г. в камерах учреждения отсутствовали скамьи и столы, помимо тех, которые были приварены к дну кровати и на период сна опускались вместе с ней. Во всех камерах исправительного учреждения отсутствовало горячее водоснабжение, холодная вода была непригодна для питья. Кипяток выдавали в камеры только во время приема пищи, в ПКТ и ЕПКТ со временем появились бачки для воды. Температура воздуха в камерах была ниже 18 градусов в связи с ветхим состоянием окон, после проведенных в 2019 г. ремонтных работ в камерах стало значительно теплее. С 2015 г. до проведения ремонта во всех камерах учреждения на стенах имелись потеки бетона, что препятствовало содержанию их в чистоте. Весной 2021 г. в камерах было заменено освещение, до этого момента свет в камере был тусклым, что значительно сказалось на зрении административного истца. После замены ламп сменили также и ночники, которые стали настолько яркими, что мешали спать, а отсекатель не позволял их занавесить. Во всех камерах исправительного учреждения были установлены динамики, через которые очень громко включали правовые радиолекции и музыку. Сама лекция длилась 15 минут, но ее включали на протяжении длительного времени, что представляло собой пытку. С мая 2015 г. по 2018 г. в помещении ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ имелось только два душа, которые функционировали с перебоями, напор воды был недостаточным, вода была еле теплой. В этот же период административному истцу не выдавали бритвенные принадлежности, в связи с чем он был вынужден брить голову и бороду электрической машинкой, которая для этого не предназначена. В период времени с мая 2015 г. по ноябрь 2017 г. административного истца не выводили на прогулку по «оперативным соображениям», а если и выводили, то в прогулочные дворики, которые не соответствовали всем требованиям, так как из-за плотных решеток и снега в них практически не проникал солнечный свет.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, административный истец просил суд признать незаконными действия административных ответчиков по несоблюдению установленных условий содержания в исправительном учреждении и взыскать в его пользу компенсацию за нарушение условий содержания выразившееся в:

- круглосуточном видеонаблюдении в период времени с 13.05.2015 по 06.05.2021 в сумме 341512,47 руб.;

- одиночном содержании административного истца в период времени с 13.05.2015 по 06.05.2021в сумме 2627019 руб.;

- не предоставлении свиданий с родными в период времени с 13.05.2015 по 06.05.2021, а также телефонного звонка сыну (жене) в сумме 402809,58 руб.;

- отказе в переводе в другое исправительное учреждение ближе к месту жительства родных с 2016 г. по 06.05.2021 в сумме 525403,80 руб.;

- ненадлежащих условиях содержания административного истца в период с 13.05.2015 по 06.05.2021 в сумме 875673 руб.

Решением Сегежского городского суда Республики Карелия от 15.02.2022 иск удовлетворен частично. Суд признал незаконными действия (бездействие) ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия по одиночному содержанию ФИО1 и необеспечения его горячим водоснабжением в помещениях ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ учреждения в период отбывания наказания в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия за исключением периодов убытия в иные учреждения. С Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 250000 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Дополнительным решением Сегежского городского суда Республики Карелия от 06.05.2022 в удовлетворении требований о взыскании компенсации в соответствии с положениями ст. 227.1 КАС РФ в части не предоставления надлежащего водоснабжения в душевых помещениях ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия отказано.

С состоявшимся по делу судебным постановлением не согласны стороны.

В апелляционной жалобе административный истец просит отменить решение и дополнительное решение в части отказа в иске в связи со следующим. Вывод суда о недоказанности факта наличия обращений административного истца по поводу предоставления ему свиданий и телефонных переговоров несостоятелен, поскольку такие обращения имеются в его личном деле, а его материалы в полном объеме не были представлены исправительным учреждением, где он в настоящее время находится, по запросу суда. Фактически возможность осуществить телефонный звонок 28.08.2020 административному истцу обеспечена не была, поскольку карта «Зонателеком» оказалась незарегистрированной. Суждение в решении о том, что со стороны административного ответчика права осужденного на осуществление переписки с родственниками не нарушены, не имеет правового значения, поскольку таких требований не заявлялось. Постановка административного истца на профилактический учет, в том числе в качестве лица, склонного к суициду, не дает оснований для его помещения под круглосуточное видеонаблюдение, поскольку целью причинения вреда своему здоровью являлось побуждение сотрудников исправительного учреждения к выполнению его законных требований, а факт хранения лезвий им отрицается. Невозможность уединиться при отправлении естественных надобностей в связи с конструкцией перегородки, отделяющей унитаз и препятствующей обзору лишь со стороны двери, свидетельствует о нарушении прав административного истца в спорный период времени. Доказательств наличия в камере непросматриваемых зон административными ответчиками не представлено, а имеющиеся в деле фотографии относятся к иным периодам времени. Размер присужденной компенсации за одиночное содержание не соответствует принципу справедливости. Неистребование личного дела осужденного повлекло невозможность доказать факт наличия обращений административного истца и его родственников о его переводе ближе к дому ранее 09.08.2019. Фактически административным ответчиком допущено данное бездействие с 2016 г. Отказ в иске в части нарушения прав административного истца несоблюдением температурного режима обоснован судом доказательствами, касающимися 2019 г., т.е. относящимися к периоду после ремонта, в то время как основания иска имеют отношение к периоду с 15.05.2015 г. по август 2019 г. Свидетели стороны административного истца подтверждают, что в камерах исправительного учреждения было холодно. Поскольку ремонт в камерах был произведен лишь в 2019 г., фотографии, сделанные позже, не опровергают утверждение административного истца, подтвержденное свидетелями, о наличии наплывов бетона на стенах. Не опровергнут довод административного истца о трансляции радиопередач и лекций с высоким уровнем громкости, а намерение администрации исправительного учреждения предотвратить межкамерные переговоры могло быть реализовано лишь посредством включения музыки на полную громкость. Акт обследования и протокол инструментального исследования 2021 г. не имеют отношения к рассматриваемому периоду, касающемуся недостаточного освещения в прогулочных двориках и камерах как с точки зрения времени их составления, так и места содержания административного истца. Показаниями свидетелей и фотоматериалом подтверждается утверждение административного истца об отсутствии света в прогулочных двориках. Факт невыдачи административному истцу станков для бритья подтвержден свидетельскими показаниями. Вопрос о невыдаче гигиенических пакетов административным истцом в иске не ставился, равно как и о необорудовании унитазов сливными бачками. Судом не дано надлежащей оценки тому, что приваренные к кровати рамки из уголка, заполненные неструганными досками, крайне затруднительно использовать в качестве столов, сидеть на приспособлениях под стулья неудобно. Административными ответчиками не опровергнуто подтвержденное показаниями свидетелей утверждение административного истца об отсутствии у него свободного доступа к питьевой воде в период с мая 2015 г. по ноябрь 2018 г., с декабря 2018 г. по май 2021 г. Отказ во взыскании компенсации при установленной вступившим в силу судебным актом незаконности действий административного ответчика в период с 09.08.2019 по 06.05.2021, выразившихся в отказе в переводе административного истца в другое исправительное учреждение, не основан на законе. Ответчиком не представлено доказательств обеспечения административного истца в спорный период времени возможностью помывки горячей водой с надлежащим напором.

В апелляционной жалобе ФСИН России просит отменить решение суда в части удовлетворения иска, ссылаясь на то, что одиночное содержание истца в ШИЗО, ПКТ и ЕПКТ было обусловлено отсутствием иных осужденных, переведенных в строгие условия отбывания наказания, нахождением его на ряде профилактических учетов, а также его отказом от перевода в колонию строгого режима ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия. Административным ответчиком созданы условия для обеспечения осужденных горячей водой по требованию, а также при приеме пищи. Административным истцом нарушен срок обращения в суд.

В апелляционной жалобе ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия также просит отменить решение в части удовлетворения иска, поскольку оно является колонией общего режима, в связи с чем одиночное содержание административного истца не предусмотрено законом. Административному истцу определено отбывание наказания в колонии строгого режима, он переведен в строгие условия отбывания наказания. Иных осужденных с аналогичным видом наказания, переведенных в строгие условия и отбывающих дисциплинарные взыскания, в исправительном учреждении не имелось. Здания исправительного учреждения построены в 1970-1971 гг., в связи с чем требования действующих санитарных правил на него не распространяются. ФСИН России не предусмотрела модернизацию исправительного учреждения, а на обеспечение горячим водоснабжением требуются значительные средства. Во время приема пищи осужденным выдается кипяток, они также обеспечены холодной питьевой водой. В иное время осужденным, содержащимся в ШИЗО, ПКТ и ЕКПТ, запрещено пользоваться титанами и электророзетками.

Участвующий в заседании суда апелляционной инстанции посредством использования системы видеоконференц-связи административный истец доводы апелляционной жалобы поддержал, возражал против доводов апелляционных жалоб административных ответчиков.

Представители административных ответчиков (...) возражали против доводов апелляционной жалобы истца, доводы своих апелляционных жалоб поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Заслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, административный истец после вступления в силу приговора суда, которым он был осужден к лишению свободы, отбывал наказание в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия с 13.05.2015 по 13.096.2015, с 07.10.2015 по 14.06.2017, с 27.06. 2017 по 09.08.2017, с 22.08.2017 по 06.10.2017, с 12.10.2017 по 28.01.2018, с 02.02. 2018 по 27.04.2018, с 04.05.2018 по 21.05.2018, с 25.05.2018 по 03.07.2018, с 06.07.2018 по 22.07.2018 г., с 08.08.2018 по 29.08.2018, с 28.11.2018 по 06.05.2021.

Административный истец, полагая, что в период его содержания в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия административным ответчиком были нарушены условия его содержания в исправительном учреждении, по мотивам, указанным в административном исковом заявлении, обратился с настоящим административным иском в суд.

Удовлетворяя заявленные административным истцом требования частично, суд пришел к выводу о неправомерности действий исправительного учреждения по одиночному размещению административного истца в помещениях исправительного учреждения, а также по отсутствию в помещениях, в которых содержался истец, горячего водоснабжения.

Отказывая в удовлетворении остальной части иска, в частности о некачественном освещении помещений и прогулочных двориков, нарушении температурного режима воздуха и ненадлежащего напора и температуры воды в душе, невыдаче бритвенных принадлежностей, громкой трансляции радиопередач и отсутствия постоянного доступа к питьевой воде, суд пришел к выводу о том, что указанные обстоятельства объективно не подтверждены, доказательства суду не представлены.

Кроме того, суд не усмотрел оснований для удовлетворения требований административного истца в части нарушения ответчиком приватности и круглосуточного видеонаблюдения за истцом, непринятии мер по вопросу перевода в иное исправительное учреждение, ненадлежащего состояния стен в камерах, отсутствия в помещениях мебели, а также не предоставлении телефонного звонка 28.08.2020.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Карелия от 22.09.2022 решение суда первой инстанции изменено. Принято по делу новое решение о частичном удовлетворении иска. Признаны незаконными действия (бездействие) ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия, допущенные в период отбывания наказания ФИО1 в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия при его содержании в помещениях ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, выразившиеся: в одиночном содержании, в необеспечении надлежащего состояния стен, в круглосуточном видеонаблюдении в условиях необеспечения необходимой приватности при отправлении естественных надобностей, в ненадлежащем оборудовании помещений мебелью, в необеспечении горячим водоснабжением; в непредоставлении возможности совершить телефонный звонок 28.08.2020, в непринятии ФСИН России мер по его переводу в исправительное учреждение по месту жительства близких родственников. С Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 400000 руб. В удовлетворении остальных требований отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 26.04.2023 апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Карелия от 22.09.2022 отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в Верховный Суд Республики Карелия.

Судебная коллегия, рассмотрев доводы апелляционных жалоб по существу, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 Конституции Российской Федерации гарантируется охрана личности государством, а также запрет на пытки, насилие, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение или наказание.

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора (ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч.1).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч.1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч.5).

В соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 10 УИК РФ Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно ст.3 УИК РФ уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации и практика его применения основываются на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации, являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации, в том числе на строгом соблюдении гарантий защиты от пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения с осужденными (ч.1); если международным договором Российской Федерации установлены иные правила исполнения наказаний и обращения с осужденными, чем предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации, то применяются правила международного договора (часть 2); рекомендации (декларации) международных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей (ч.4).

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее - постановление № 47) условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Судом установлено, что за время отбывания наказания административный истец 75 раз привлекался к дисциплинарной ответственности, начиная с 12.05.2015 водворялся в ШИЗО 32 раза общей продолжительностью 381 сутки, помещался в ПКТ в общей сложности на срок 3 года, в ЕПКТ - на 15 месяцев, в результате чего отбывал дисциплинарные взыскания на протяжении 1911 дней.

При этом в ШИЗО, ПКТ и ЕКПТ административный истец содержался один.

Суд первой инстанции обоснованно, исходя из разъяснений в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2012 года, пришел к выводу о неправомерности действий исправительного учреждения по одиночному размещению административного истца в указанных выше помещениях.

Суд правильно отметил, что исходя из крайне серьезного воздействия одиночного заключения на психическое и физическое здоровье, а также социальную устойчивость тех, к кому оно применялось, столь длительное содержание административного истца в изоляции от общества не соотносится с целями и задачами как уголовного наказания, так и дисциплинарных взысканий за нарушение правил внутреннего распорядка.

При этом тот факт, что формально к административному истцу такой вид взыскания, как содержание в одиночной камере, не применялся, реальные действия административного ответчика свидетельствуют об обратном.

Судом обоснованно отклонено утверждение исправительного учреждения о том, что одиночное содержание административного истца обусловлено оперативной целесообразностью в связи с нахождением последнего на ряде профилактических учетов, поскольку действующее законодательство допускает изоляцию от общества в виде одиночной камеры лишь как дисциплинарное взыскание, применяемое в колониях особого режима и тюрьмах (п. «г» ч. 1 ст. 115 УИК РФ).

Тем более несостоятельными являются ссылки административных ответчиков на отказ административного истца от перевода в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия, являющейся колонией строгого режима (согласно постановленному в его отношении приговору), где у него имелась бы возможность общаться с лицами, подлежащими отбыванию наказания в строгих условиях, поскольку вопрос такого перевода находится вне компетенции осужденного и от его желания не зависит.

Напротив, направление административного истца в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия, предназначенную для отбывания наказания в общем режиме, создало предпосылки для одиночного содержания административного истца.

Судом дана правильная оценка свидетельским показаниям (...)., и вынесенным в их отношении приговорам, исходя из которых у исправительного учреждения имелась возможность исключить длительное содержание административного истца в условиях одиночного заключения.

Основания полагать, что противоправное поведение административного истца намеренно было направлено на его изоляцию, отсутствуют, что подтверждается его неоднократными обращениями к администрации исправительного учреждения с просьбой размещения его в камерах совместно с иными осужденными.

Также правильными следует признать и выводы суда о нарушении прав административного истца отсутствием в помещениях, в которых он содержался, горячего водоснабжения.

Данный вывод соответствует ст. 11 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания», п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, закрепляющим основы организации и финансирования уголовно-исполнительной системы, а также Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста России (СП-17-02 Минюста России), утвержденной приказом Минюста России от 02.06.2003 № 130-ДСП, и пп. 19.2.1 и 19.2.5 Свода правил «Исправительные учреждения центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденного приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации № 1454/пр от 20.10.2017 (далее - СП 308.1325800.2017), согласно которым здания исправительных учреждений должны быть оборудованы горячим водоснабжением, подводку горячей воды следует предусматривать к санитарно-техническим приборам, требующим обеспечения холодной и горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Судебной коллегией отклоняются доводы административных ответчиков о том, что здание исправительного учреждения было построено до введения в действие нормативно-правового регулирования, обязывающего обеспечивать наличие горячего водоснабжения, поскольку такой подход фактически ставит в неравное положение осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, построенных до принятия указанных положений, с теми, кто находится в зданиях пенитенциарной системы, введенных в эксплуатацию после 2003 г.

Не принимаются судебной коллегией во внимание и наличие в распорядке дня исправительного учреждения времени, в течение которого содержащимся в заключении лицам по их запросу предоставляется горячая вода, поскольку данные меры с очевидностью не обеспечивают возможность осуществления полноценных гигиенических процедур в условиях камер и не могут рассматриваться как восполняющие нарушение их прав.

Судебная коллегия не может согласиться с отказом в иске в части требования о взыскании компенсации в связи с отказом в переводе административного истца в исправительное учреждение по месту нахождения его близких родственников.

Отказ в этой части суд обосновал тем, что бездействие ФСИН России по переводу административного истца в г. (...) признано судом незаконным и его права восстановлены в судебном порядке. Вместе с тем из дела следует, что впервые административный истец обратился с таким заявлением в июле 2019 г., на что от ФСИН России последовал отказ от 05.09.2019.

Вступившим в законную силу решением Сегежского городского суда от 16.10.2020 признан незаконным ответ ФСИН России от 23.07.2020 об отказе административному истцу в аналогичной просьбе, в связи с отсутствием доказательств того, что сопоставление конкурирующих индивидуальных интересов, в частности, права ФИО1 на уважение семейной жизни, с общественными, пропорционально допущенному ограничению его прав.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что определение либо изменение конкретного места отбывания осужденными уголовного наказания в виде лишения свободы не могут быть произвольными и должны осуществляться в соответствии с требованиями закона. При этом следует учитывать законные интересы осужденных, обеспечивающие как их исправление, так и сохранение, поддержку социально полезных семейных отношений (ст.ст. 73, 81 УИК РФ). Относительно осужденных из числа лиц, обозначенных в ч. 4 ст. 73 УИК РФ (к которым относится и административный истец), названное постановление содержит указание на необходимость выяснения мотивов выбора ФСИН России конкретного учреждения, в том числе с точки зрения его расположения.

Приведенным выше решением суда установлено, что определение места отбывания административным истцом наказания было произведено административным ответчиком без учета его права на уважение семейной жизни, что сделало невозможным реализацию права на свидания с близкими родственниками и непосредственно ухудшило условия отбывания наказания.

Судебная коллегия находит недоказанным довод административного истца о том, что фактически просьбы о переводе подавались им и его близкими родственниками с 2016 г., при этом полагает исчерпывающим представление всех документов из личного дела осужденного исправительным учреждением, в котором административный истец отбывает наказание.

Судом правильно признаны несостоятельными утверждения административного истца о некачественном освещении помещений и прогулочных двориков, нарушении температурного режима воздуха и ненадлежащего напора и температуры воды в душе, невыдаче бритвенных принадлежностей, громкой трансляции радиопередач и отсутствия постоянного доступа к питьевой воде.

Изложенное объективно не подтверждается ни показаниями допрошенных свидетелей, которые не носят утвердительного характера, отражают собственную оценку, а не сведения о фактах.

Ни административный истец, ни иные лица в установленном порядке не подавали жалоб в связи с указанными нарушениями, а со стороны надзорных органов в адрес исправительного учреждения не принимались меры реагирования.

Административными ответчиками действительно не представлено документации, подтверждающей, что контрольные замеры оспариваемых административным истцом характеристик условий содержания имели место в течение всего искового периода.

Наряду с этим коллегией отмечается, что в пределах как разумных сроков, так и сроков исковой давности, сохранение такой документации исправительным учреждением обеспечено, что в условиях непредъявления соответствующих претензий со стороны осужденных нельзя расценить как недобросовестное поведение.

Напротив, доводы административного истца, в частности, о том, что до весны 2021 г. в камерах не было обеспечено надлежащее освещение, опровергается протоколом инструментальных исследований физических факторов на объекте от 04.04.2019 № 3-7-19 Главного государственного санитарного врача - начальника филиала ЦГСЭН № 1 ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России, согласно которым в камерах 17 и 35, в которых осужденный содержался в обозначенный период, параметры освещения и микроклимата соответствуют требованиям нормативной документации.

Изложенное позволяет в целом критически отнестись к иным доводам административного истца, касающимся нарушения его прав по обозначенным выше эпизодам, в связи с чем решение об отказе в иске в этой части следует признать законным.

Кроме того, осуществление постоянного видеонаблюдения в отношении административного истца в силу положений ст. 83 УИК РФ, пп. 5 п. 60 приказа Минюста России от 4 сентября 2006 г. № 279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно - техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы», Определения Конституционного Суда РФ от 19.10.2010 N 1393-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО2 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и частью первой статьи 34 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" действительно можно признать оправданным при установленных судом фактах совершения административным истцом членовредительства и хранения запрещенных предметов.

Поскольку видеокамеры во всех обозначенных административным истцом помещениях установлены с целью создания безопасного нахождения осужденных в помещениях исправительного учреждения, а также недопущения причинения вреда осужденными как самим себе, так и иным лицам, судебная коллегия полагает действиями административного ответчика не были нарушены права административного истца в указанной части.

Как основанном на положениях ч. 1, п. «г» ч. 2 ст. 118 УИК РФ, п. 89 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 16 декабря 2016 г. № 295, судебная коллегия в целом соглашается с выводом суда об отсутствии фактов нарушения прав административного истца на свидания и телефонные переговоры в связи с применением к нему дисциплинарных взысканий, существенно ограничивающих его право на общение с родственниками.

Наряду с этим судебная коллегия полагает, что право на телефонный звонок по заявлению административного истца от 03.08.2020, обусловленный необходимостью узнать о здоровье членов его семьи, административным ответчиком не обеспечено.

На данном заявлении действительно имеется запись ФИО1 о том, что телефонный звонок ему предоставлен, однако из письменного обращения административного истца в адрес Карельской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от 29.08.2020 следует, что после подачи первоначального заявления ему предложили приобрести телефонную карту и написать новое заявление с обозначением ее номера, а также телефонных номеров абонентов. В день телефонного звонка, 28.08.2020, ему перед самим звонком предложили сделать указанную выше запись на ответе должностного лица, после чего предоставили возможность набрать номера телефонов с телефонного аппарата, на что он услышал от оператора, что звонок на этот, и два других номера, которые он попытался набрать, не разрешен.

Согласно материалам прокурорской проверки, причиной отсутствия соединения при осуществлении административным истцом телефонного звонка явился набор им не тех телефонных номеров, которые указаны в его заявлении.

Вместе с тем, как следует из ответа от 14.03.2022 ООО «(...)» - оператора связи, оказывающего услуги связи лицам, содержащимся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, 28 августа 2020 г. с использованием карты № (...) зафиксированы попытки исходящих вызовов из ФКУ ИК-7 У ФСИН России по Республике Карелия. Ввиду того, что указанная карта зарегистрирована не была, соединение с вызываемыми абонентами произведены не были.

Поскольку вопрос регистрации телефонных карт относится к сфере ответственности должностных лиц исправительного учреждения, которые обязаны обеспечить их функционирование для реализации права осужденного на телефонный звонок, а надлежащим образом эта обязанность не исполнена, судебная коллегия приходит к выводу, что невозможность осуществить звонок обусловлена действиями административного ответчика.

Согласно разделу II пп. 1 и 2 Номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом ФСИН России от 27 июля 2006 г. № 512, камера ПКТ оснащается, помимо прочего, столом для приема пищи, скамейкой по длине стола, ШИЗО - столом для приема пищи, тумбой для сидения.

Как следует из фотоматериала (л.д. 161, 162, 173-175 т. 6) камеры ШИЗО и ПКТ в спорный период времени (2017 г.) не были оснащены ни столами с лавками, ни тумбами. Фактически в качестве таковых использовались конструкции небольшой площади, выдвигающиеся при откидывании кровати к стене.

Фотоматериал, на который в решении сослался суд, касается периода после проведения ремонта, в связи с чем не может быть признан в качестве относимого доказательства.

Факт наличия неровностей стен и потеков бетона до проведения ремонта по существу административным ответчиком не оспаривался (л.д. 51 т.3), подтверждается показаниями свидетелей со стороны административного истца, и не опровергается стороной административных ответчиков.

Изложенное является нарушением п. 17.15 СП 308.1325800.2017, согласно которому внутренние поверхности стен камер следует штукатурить гладко, и, с учетом отсутствия доказательств проведения ремонта стен до 2019 г., также свидетельствует о нарушении условий содержания административного истца в обозначенным им период времени.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что допущенные нарушения условий содержания административного истца в исправительном учреждении, выраженные в необеспечении надлежащего состояния стен в учреждении, ненадлежащем оборудовании помещений мебелью, не предоставлением административному истцу возможности совершить телефонный звонок 28.08.2020 не являются настолько существенными, чтобы в порядке ст. 227.1 КАС РФ, с учетом разъяснений п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", требовали присуждения денежной компенсации, в связи с чем в указанной части судом в удовлетворении требований о взыскании компенсации ФИО1 обоснованно отказано.

С учетом изложенного, в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела и неправильным применением норм материального права (п.п. 3, 4 ч. 2, ч. 3 ст. 310 КАС РФ) обжалуемые решение суда и дополнительное решение подлежат изменению, а иск - частичному удовлетворению в части признания незаконными действий (бездействия) ФКУ ИК-7 УФСИН России по РК, допущенных в период отбывания наказания ФИО1 в ФКУ ИК-7 УФСИН России по РК при его содержании в помещениях ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, выразившиеся: в одиночном содержании, в необеспечении надлежащего состояния стен, в ненадлежащем оборудовании помещений мебелью, в необеспечении горячим водоснабжением, в непредоставлении возможности совершить телефонный звонок 28.08.2020, в непринятии ФСИН России мер по его переводу в исправительное учреждение по месту жительства близких родственников.

При установленных нарушениях, исходя из длительности периода нарушения прав административного истца, последствий и их существенности, данных о личности административного истца, судебная коллегия, исходя из принципа разумности и справедливости, с целью восстановления баланса между нарушенными правами административного истца и мерой ответственности государства, полагает необходимым присудить ему компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в порядке ст. 12.1 УИК РФ, ст. 227.1 КАС РФ в сумме 100000 (сто тысяч) руб.

Довод апелляционной жалобы о пропуске административным истцом процессуального срока для обращения в суд с настоящим иском был предметом рассмотрения в суде первой инстанции, ему дана надлежащая правовая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Судебная коллегия учитывает нахождение административного истца в настоящее время в местах лишения свободы и необходимость обеспечения ему предусмотренного законом права на судебную защиту, что является основанием для восстановления срока обращения в суд (ст.219 КАС РФ).

Руководствуясь ст.ст.309-311 КАС РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Сегежского городского суда Республики Карелия от 15.02.2022 и дополнительное решение Сегежского городского суда Республики Карелия от 06.05.2022 по настоящему делу изменить.

Принять по делу новое решение о частичном удовлетворении иска.

Признать незаконными действия (бездействие) ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия, допущенные в период отбывания наказания ФИО1 в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Карелия при его содержании в помещениях ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, выразившиеся: в одиночном содержании, в необеспечении надлежащего состояния стен, в ненадлежащем оборудовании помещений мебелью, в необеспечении горячим водоснабжением, в непредоставлении возможности совершить телефонный звонок 28 августа 2020 г., в непринятии ФСИН России мер по его переводу в исправительное учреждение по месту жительства близких родственников.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 100000 (сто тысяч) руб.

В удовлетворении остальных требований отказать.

Решение суда в части взыскания компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Вступившие в законную силу судебные акты могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.

Кассационные жалоба, представление подаются в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи