Решение по делу № 2-44/2026 от 28.01.2026 - о взыскании суммы неосновательного обогащения и компенсации морального вреда.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

14 января 2026 года <адрес>

Шейх-Мансуровский районный суд <адрес> Республики в составе:

председательствующего судьи Мормыло О.В.,

при секретаре ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № (№) по иску заместителя Измайловского межрайонного прокурора <адрес> в защиту интересов ФИО2 в порядке ст.45 ГПК РФ к ФИО3 о взыскании суммы неосновательного обогащения и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Заместитель Измайловского межрайонного прокурора <адрес> обратился в суд с заявлением в интересах ФИО2 в порядке ст.45 ГПК РФ к ФИО3 и просил: взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 в размере 545 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В исковом заявлении указывается, что в производстве СО ОМВД России по району Северное Измайлово <адрес> находится уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ.

При этом, предварительным следствием установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 01 часа 44 минут по 01 час 49 минут, находясь в неустановленном следствием месте, неустановленное следствием лицо, имея преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, получив доступ к банковским счетам ФИО2, похитило денежные средства на общую сумму 545 000 рублей, принадлежащих последнему, тем самым причинив ФИО2 значительный материальный ущерб в крупном размере. Также в ходе следствия было установлено, что денежные средства ФИО2 в размере 545 000 рублей, находившиеся на банковском счете №, принадлежащем ФИО2 были переведены неустановленным лицом на банковский счет №, принадлежащий ФИО3

Прокурор полагал, что указанные денежные средства являются неосновательным обогащением, и к спорным отношениям подлежат применению положения ст.1102, 1105 ГК РФ о неосновательном обогащении, независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Также прокурор указывал в иске о том, что ФИО2 были причинены материально нравственные страдания, поскольку он в течение долгого времени был вынужден находиться без собственных денежных средств, что впоследствии привело к ухудшению его здоровья. В связи с чем, ссылаясь на положения ст.41 Конституции РФ, ч.1 ст.150 ГК РФ, а также официальные разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» прокурор полагал, что помимо взыскания неосновательного обогащения с ответчика в пользу истца следует взыскать также и компенсацию морального вреда 5000 руб.

Указывая на вышеизложенные обстоятельства, а также на положения ст.45 ГПК РФ прокурор обратился в суд с данными исковыми требованиями в интересах ФИО2, от которых в ходе рассмотрения дела не отказывался и не изменял.

В назначенные по делу судебные заседания прокурор, а также ФИО2, в интересах которого заявлен иск, не явились, об отложении не просили, против рассмотрения дела в отсутствие сторон и третьих лиц не возражали. Напротив, от ФИО2 в суд поступило заявление, в котором он настаивал на заявленных прокурором исковых требованиях и просил их рассмотреть в его отсутствие, ссылаясь на отсутствие материальной возможности явиться и лично участвовать в судебном заседании.

Ответчик ФИО3, а также привлеченные в ходе рассмотрения дела в суде в качестве третьих лиц на стороне ответчика без самостоятельных требований – ФИО8 и ФИО4, уведомленные о времени и месте рассмотрения дела, в назначенное судебное заседание также не явились. При этом ответчик ФИО3 и третье лицо ФИО8, участвуя в ранее проведенном судебном заседании исковые требования прокурора, заявленные в интересах ФИО2, не признавали, просили в их удовлетворении отказать, представили суду письменные возражения на иск с приложением документов и данных на электронном носителе в подтверждение доводов, указанных в возражении и данных в суде объяснениях, а после привлечения к участию в деле третьего лица ФИО4 и назначения по делу нового судебного заседания, во вновь назначенное судебное заседание не явились, направив в суд письменные заявления о рассмотрении дела в их отсутствие с просьбой отказать в удовлетворении исковых требований прокурора.

В своих возражениях на иск ответчик ФИО3 пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ близкий друг ФИО3 – ФИО8.Ш., собираясь продать свою криптовалюту USDT (курс которой привязан к курсу доллара США) на бирже «BYBIT» и узнав о блокировке его карты, попросил ФИО3 принять на свою дебетовую карту деньги от сделки, на что последний дал свое согласие. ДД.ММ.ГГГГ в 01 час 37 минут на телефон ФИО8 пришло уведомление с платформы «BYBIT» о предложении заключения новой сделки, которая была открыта на электронной бирже «BYBIT» неким гражданином ФИО1 (зарегистрированным под именем «User23996QlgzT), изъявившим желание купить 4677 долларов USDT (по курсу 116,5 рублей) и попросил передать ему реквизиты для перевода российских рублей за купленную валюту, после чего ФИО8 передал для перевода данные карты ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в 01 час 44 минуты на карту ФИО3 № (Банк ВТБ) поступили денежные средства в размере 500 000 рублей со счета некоего ФИО2 Е. №, а в 01 час 49 минут на тот же счет ФИО3 поступили денежные средства в размере 45 000 рублей со счета некоего ФИО2 Е. №. В общей сложности 545000 рублей, которые были переведены ФИО1 по сделке покупки электронной валюты в размере 4677 долларов USDT (по курсу 116,5 рублей) по биржевому ордеру «BYBIT» № от 01/11/2025 (ДД.ММ.ГГГГ) в 01.37.31. Соответственно, электронные денежные средства в размере 4677 долларов USDT (по курсу на момент сделки 116,5 рублей) по указанному биржевому ордеру в указанное время были переведены по адресу, предоставленному ФИО1 (зарегистрированным под именем «User23996QlgzT). После поступления денежной суммы 545 000 рублей от продажи указанной криптовалюты ФИО8, ФИО3 снял указанные денежные средства со своей карты и передал ФИО8 в полном объеме, то есть все 545 000 рублей. В связи с изложенными обстоятельствами, ФИО3 полагает, что не пользовался указанными денежными средствами ФИО2, и не имеет отношения к неосновательному обогащению за счет имущества последнего.

Также в возражениях ответчика указывалось на отсутствие вины в причинении какого-либо морального вреда истцу, а также об отсутствии обстоятельств, предусмотренных ст.1100 ГК РФ, при которых компенсация морального вреда производится независимо от вины. Поэтому ответчик полагал, что требования истца не основаны на нормах действующего законодательства и правовых оснований для удовлетворения иска прокурора нет.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица ФИО8, подтверждая обстоятельства, изложенные в письменных возражениях ответчика ФИО3, представил в материалы дела скриншоты из личного кабинета электронной биржи «BYBIT» о произведенных торговых и расчетных операциях с криптовалютой USDT, чата переписки с пользователем той же электронной биржи ФИО1 (зарегистрированным под именем «User23996QlgzT), а также распечатанные с сайта биржи «BYBIT» ордера о проведенных сделках (операциях) продажи криптовалюты USDT на общую сумму 4677 долларов (по курсу на момент сделки 116,5 рублей) и получение оплаты 545 000 рублей от пользователя «User23996QlgzT» на указанный при совершении сделки банковский счет ФИО3 № в Банке ВТБ (ПАО).

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований ФИО4 и представитель Банка ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явились, несмотря на направленные в их адрес судебные извещения. При этом из Банка ВТБ (ПАО) в суд поступили сведения о совершенных расчетных операциях по указанным счетам истца и ответчика.

Огласив иск прокурора, заявление истца ФИО2, письменные возражения ответчика ФИО3 и третьего лица ФИО8, а также исследовав их ранее данные объяснения в судебном заседании и иных собранные по делу доказательства, суд, руководствуясь ч.ч. 3, 4 ст. 167 ГПК РФ находит возможным рассмотреть дело в отсутствие прокурора, сторон и третьих лиц, по представленным в суд доказательствам и приходит к следующим выводам.

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. По смыслу указанной процессуальной нормы, бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 этого кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу особенности предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данная позиция содержится и в разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации, отражённых в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2019), утверждённом Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Согласно приложенной к иску копии постановления следователя СО ОМВД России по району Северное Измайлово <адрес> лейтенанта юстиции ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ по результатам проверки материала, зарегистрированного в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 01 часа 44 минут по 01 час 49 минут, в неустановленное следствием время, неустановленное лицо, имея умысел на тайное хищение чужого имущества, получив доступ к банковским картам ПАО «ВТБ» № и №, открытых на имя ФИО2, похитило денежные средства на общую сумму 545 000 рублей, путем перевода на банковский счет ПАО «ВТБ» №, получатель ФИО3 Ч., тем самым причинило ФИО2 значительный материальный ущерб в крупном размере на общую сумму 545000 рублей, в связи с чем было возбуждено уголовное дело № в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ. В рамках указанного уголовного дела постановлением следователя СО ОМВД России по району Северное Измайлово <адрес> лейтенанта юстиции ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ был признан потерпевшим ФИО2, в связи с причинением ему значительного материального ущерба действиями неустановленного лица. При этом из копии протокола допроса ФИО2 в качестве потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ следует, что последний проживая постоянно в <адрес> и пользуясь мобильным телефоном №, являясь работником ООО «СТЛ», также является клиентом банка ПАО «ВТБ», приложение которого установлено у ФИО2 в мобильном телефоне, вход в приложение осуществляется путем ввода пароля, который знает только ФИО2, другим лицам пароль и мобильный телефон не давал. Однако, ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 42 минуты ему пришло смс-уведомление о зачислении на его счет кешбека от банка. После этого он зашел в мобильное приложение банка «ВТБ» и увидел, что на его накопительном счете № отсутствуют денежные средства в размере 500 000 рублей, а с его кредитного счета № также были списаны денежные средства в размере 45000 рублей. Зайдя в историю списаний, он обнаружил, что ДД.ММ.ГГГГ в 01 час 44 минуты с его счета № были списаны денежные средства на счет незнакомого ему ФИО3 Ч. (счет ВТБ №), а также ДД.ММ.ГГГГ в 01 час 49 минут были списаны денежные средства с его счета № на cчет вышеуказанного незнакомого ему гражданина. При этом ФИО2 утверждал, что в момент списания денежных средств он находился дома, спал, а телефон был рядом с ним.

Из исследованной в судебном заседании информации об операциях по счетам/банковским картам, выпущенным на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, предоставленной по судебному запросу из Банка ВТБ (ПАО) в виде ответа № от ДД.ММ.ГГГГ на бумажном и электронном носителях, усматривается, что на имя ФИО2 открыт ДД.ММ.ГГГГ счет № с подключенными к нему банковскими картами № и №, а также счет № ДД.ММ.ГГГГ. При этом клиенту ФИО2 была подключена услуга «ВТБ-Онлайн» с контактным мобильным телефоном для получения смс-кодов – 917-566-52-77. При использовании указанной системы «ВТБ-Онлайн» ДД.ММ.ГГГГ в 01:38 был совершен вход при помощи кода устройства с типичного устройства Xiaomi Redmi 5 (IP-213.87.157.39 – <адрес>), что соответствовало городу адресу регистрации клиента и операция не требовала со стороны СПМ дополнительного подтверждения. Далее, ДД.ММ.ГГГГ в период с 01:43 по 01:48 были совершены 2 перевода на общую сумму 545000 рублей. СПМ требовала дополнительное подтверждение кодами из SMS, на что клиент ввел корректно коды из SMS, тем самым подтвердив распоряжения по переводу денежных средств. После получения подтверждения от клиента, его распоряжения по переводу денежных средств были исполнены Банком. СПМ не было выявлено признаков наличия программ с доступом для удаленного управления устройством клиента. Дефектов, технических сбоев в период мошеннической активности не обнаружено. Информация о реквизитах получателей на момент проведения операций отсутствовала в списках ФинЦЕРТ Банка России и в нежелательных списках Банка.

Как указали в судебном заседании ФИО3 и ФИО8, спорные денежные средства были перечислены на карту ФИО3 для ФИО8 в качестве платы за проданную ФИО8 криптовалюту в процессе совершения сделок купли-продажи криптовалюты, оснований сомневаться в том, что денежные средства на счете ФИО2 были использованы для оплаты покупки указанной криптовалюты без ведома владельца счетов ФИО2 ни у ФИО3, ни у ФИО8 не имелось. Сообщения о переводе денежных средств от имени ФИО2 были получены при совершении сделок купли-продажи криптовалюты и воспринимались ФИО8 как надлежащие платежи за приобретенную у него криптовалюту в обычном порядке, не вызвавшие никаких подозрений о совершении противоправных действий неустановленными лицами. Передав свое имущество (криптовалюту) взамен полученных денежных средств ФИО8 преследовал определенную экономическую цель, заключив сделки по продаже криптовалюты, то есть имел правовые основания для получения указанных денежных средств.

Указанные доводы ответчика ФИО3 и третьего лица ФИО8 в полной мере подтверждаются приобщенными в материалы дела скриншотами с изображениями личного кабинета, зарегистрированного на имя ФИО4 на сайте www.bybite.com, о выполненных транзакциях: 1) по продаже 4291,8455 USDT по курсу 116,50 рублей на сумму 500000 рублей через криптотрейдинг на Bybit P2P ДД.ММ.ГГГГ в 01:37:31 в рамках операции № покупателю ФИО1, зарегистрированному под сетевым именем «User23996QlgzT»; 2) по продаже 386,2661USDT по курсу 116,50 рублей на сумму 45 000 рублей через тот же криптотрейдинг ДД.ММ.ГГГГ в 01:52:32 в рамках операции № тому же покупателю ФИО1, зарегистрированным по вышеуказанным сетевым именем «User23996QlgzT», а также сопутствующими этим операциям электронными сообщениями в мессенджере на том же сайте между продавцом с личного кабинета ФИО4 и покупателем – «User23996QlgzT» относительно запрошенных покупателем реквизитов банковского счета (карты) для оплаты криптовалюты, сообщенных ему сведений о банковских реквизитах счета ФИО3 в Банке ВТБ (ПАО) №, с последующим сообщением от покупателя «User23996QlgzT» содержащим изображение чека о проведенной операции по перечислению денежных средств со счета списания «*7836» отправитель – «ФИО2 Е.» на счет получателя №, принадлежащий получателю «ФИО3 Ч.» ДД.ММ.ГГГГ в 01:44 на сумму 500000 рублей и в тот же день ДД.ММ.ГГГГ в 01:49 на сумму 45000 рублей. По завершении этих операций в личном кабинете администрацией торговой площадки были оформлены ордера, в том числе ордер № о продаже 4291,8455 USDT по курсу 116,5 на сумму 500000 рублей и ордер № о продаже 386,2661 USDT по курсу 116,5 на сумму 45000 рублей с указанием даты и времени совершения каждой операции.

Скриншоты с сайта и личного кабинета, распечатка переписки в чате, а также ордера были сличены в судебном заседании с изображениями, открытыми на представленном ФИО8 электронном устройстве «LAPTOP-3JEQEHR9» с установленной на нем операционной системой Windows 10 домашняя №.6456 посредством открытия в браузере страницы сайта www.bybit.com и соответствующих вкладок личного кабинета, зарегистрированного на имя ФИО4, использовавшегося ФИО8 для осуществления торговых операций с криптовалютой.

Процессуальные правила оценки доказательств предусмотрены в ст. 67 ГПК РФ, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2); доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (часть 3); каждое доказательство подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами (часть 4); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 5).

Суд принимает представленные ответчиком ФИО3 и третьим лицом ФИО8 скриншоты страниц с сайта «Bybit», переписки в чате и ордера завершенных криптовалютных операций в качестве допустимых и относимых доказательств по рассматриваемому гражданскому делу, с учётом положений ст. 67 и ч. 1 ст. 71 ГПК Российской Федерации.

Оборот цифровой валюты на территории Российской Федерации регулируется Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 259-ФЗ "О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно положениям которого совершение операций, влекущих за собой переход цифровой валюты от одного обладателя к другому, с использованием объектов российской информационной инфраструктуры является гражданско-правовой сделкой.

В соответствии с ч. 1 ст. 14 Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 259-ФЗ "О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" на законодательном уровне имеется единственное ограничение, по совершению сделок с криптовалютой, это осуществление встречного предоставления за передаваемые юридическими и физическими лицами (им) товары, выполняемые ими (им) работы, оказываемые ими (им) услуги или иного способа, позволяющего предполагать оплату цифровой валютой товаров (работ, услуг), то есть запрещено использование криптовалюты в качестве средства платежа, так как она не признаётся законным средством платежа по смыслу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле". Однако отсутствуют какие-либо ограничения, связанные с гражданскими правоотношениями по владению пользованию и распоряжению цифровой валютой, соответственно в этом случае применяются общие нормы, установленные ГК РФ.

Исследовав указанные выше письменные доказательства, проверив доводы сторон и третьих лиц, суд приходит к выводу, что фактически при совершении ФИО8 действий по продаже криптовалюты через личный кабинет своей матери ФИО4 и получении соответствующей оплаты на банковский счёт ФИО3 денежных средств от пользователя «User23996QlgzT» (ФИО1), между пользователями криптовалютной биржи "Bybit" была достигнута договорённость о совершении сделки купли-продажи посредством использования сайта криптобиржи «Bybit». Причины сомневаться в том, что денежные средства поступили на предоставленную ФИО3 ФИО8 карту (счет Банка ВТБ (ПАО)) в качестве оплаты за проданную последним на криптовалютной бирже криптовалюту USDT в рамках сделки с другим участником криптовалютной биржи – ФИО1 у ФИО8 и у ФИО3 отсутствовали. Cделки были успешно завершены обеими сторонами, что подтверждается внутренней отчётностью биржи «Bybit», включая историю транзакций, чат переписки между контрагентами и статус завершённой операции.

Указанные сведения, предоставленные Банком ВТБ (ПАО) в совокупности со сведениями и документами с торговой площадки «Bybit» из личного кабинета ФИО4 свидетельствуют о том, что фактическая передача денежных средств в размере 545 000,00 руб. была произведена в рамках прозрачной и стандартной процедуры биржи «Bybit».

Оценивая обстоятельства проведения оплаты за проданную ФИО1 криптовалюту с использованием счетов, открытых на имя ФИО2, суд учитывает, что по смыслу положений пунктов 1 и 2 статьи 313 ГК РФ, денежное обязательство по договору купли-продажи может быть исполнено третьим лицом.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и из исполнении» разъяснено, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1103 ГК РФ, поскольку, иное не установлено этим кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 данного кодекса, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причинённого недобросовестным поведением обогатившегося лица.

По смыслу данной нормы неосновательное обогащение как способ защиты может субсидиарно применяться наряду с другими перечисленными в указанной статье требованиями. Однако, в тех случаях, когда имеются основания для предъявления, например, виндикационного либо деликтного иска, имущество должно истребоваться посредством такого иска, независимо от того, возникло ли при этом неосновательное обогащение ответчика за счет лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред.

Прокурор, обратившись в суд в интересах ФИО2 с требованием о возврате неосновательного обогащения, в качестве такого обогащения ФИО3 полагал сумму выплаченных со счетов ФИО2 денежных средств неустановленным лицом и переданных через счет ФИО3 по сделке купли-продажи криптовалюты.

Согласно статье 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договоров н предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вместе с тем, в представленных истцом в суд материалах, а равно в приобщенных к материалам дела документам ответчика и третьих лиц отсутствуют доказательства причинения истцу ФИО2 ущерба вследствие каких-либо действий ответчика ФИО3 или третьих лиц ФИО8 и ФИО4 Суд учитывает, что в рамках возбуждённого уголовного дела № по признакам состава преступления, предусмотренного п.«г» ч. 3 ст. 158 УК РФ по сообщению о хищении у ФИО2 денежных средств, ответчик ФИО3 и третьи лица ФИО8 или ФИО4 не имеют статуса обвиняемых или подозреваемых.

С учётом установленных по делу обстоятельств, суд считает, что обстоятельства перечисления денежных средств со счета ФИО2 на счет ФИО3 не подпадают под положения п. 1 ст. 1102 ГК РФ, не могут быть признаны неосновательным обогащением ФИО3 или ФИО8 и не порождают гражданско-правовых последствий для ответчика ФИО3 по возврату денежных средств ФИО2

Анализируя изложенное и оценивая представленные доказательства в их совокупности суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании неосновательного обогащения с ответчика, поскольку передав своё имущество (криптовалюту) взамен полученных денежных средств, обязательства по сделке купли-продажи сторонами сделки были исполнены в полном объёме, что свидетельствует о том, что фактически сложились правоотношения по договору купли-продажи криптовалюты. Соответственно, неосновательное обогащение со стороны ответчика за счёт денежных средств истца отсутствует, поэтому исковые требования прокурора удовлетворению не подлежат.

Разрешая также содержащиеся в иске прокурора требования о компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Согласно части 2 статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред. При этом вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Потерпевшие – истцы по делу о компенсации морального вреда должны доказать факт нарушения их личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие им нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Ответчиком ФИО3 и третьим лицом ФИО8 в материалы дела предоставлены доказательства подтверждающие продажу ФИО8 через личный кабинет ФИО4 криптовалюты. Указанные операции были направлены ФИО8 на добросовестное осуществление сделки по купле-продаже принадлежащей ему криптовалюты. Указанные доказательства, наряду со сведениями, представленными по судебному запросу из Банка ВТБ (ПАО) опровергают наличие какой-либо вины ФИО3 или ФИО8 в причинении ущерба ФИО2

При этом прокурором и ФИО2 в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено в суд доказательств того, что ответчик является лицом, действия которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют основания для удовлетворения и этих требований истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований заместителя Измайловского межрайонного прокурора <адрес> в защиту интересов ФИО2, в порядке ст.45 ГПК РФ, к ФИО3 о взыскании суммы неосновательного обогащения и компенсации морального вреда – отказать.

Настоящее решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Чеченской Республики через Шейх-Мансуровский районный суд <адрес> Республики в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Полный мотивированный текст решения суда изготовлен ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: О.В Мормыло