Дело № 2а-4342/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 декабря 2022 года

Свердловский районный суд г. Костромы в составе

судьи Морева Е.А.,

при секретаре Столбушкиной И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к МВД России, УМВД России по Костромской области, МО МВД России «Островский», Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания,

установил:

ФИО1 обратился в Свердловский районный суд г. Костромы с иском к Министерству финансов России о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания, мотивируя свои требования тем, что в отношении него было возбуждено уголовное дело, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В связи с чем в период 02.09.2005 по 30.12.2005 содержался в разных камерах ИВС МО МВД России «Островский». Условия содержания не отвечали требованиям, содержащимся в Федеральном законе от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденные Приказом МВД РФ от 26 января 1996 года № 41. В камере не было туалета. В углу камеры стояло ведро. Площадь камер не установленным нормативам (4 кв.м.), в камерах содержалось больше людей, чем это предусмотрено по нормативам. Душа не было. На стенах камер была старая облицовка, стены покрылись «шубой». В камерах отсутствовали окна. Вместо окна был наварен железный лист с высверленными в нем отверстиями. Матрасы были грязные. В связи с нахождением в таких условиях истец испытывал стресс. Указанное свидетельствует о ненадлежащих условиях содержания, которые в свою очередь относятся к унижающему достоинство обращению, гарантии защиты от которого закреплены в ст. 21 Конституции РФ. На основании изложенного просит взыскать с Министерства финансов РФ компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

К участию в деле в качестве ответчиков привлечены МВД России, УМВД России по Костромской области, МО МВД России «Островский»,

Определением судьи Свердловского районного суда г. Костромы суд перешел к рассмотрению данного гражданского дела по правилам административного судопроизводства.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что в камерах отсутствовали кровати.

Представитель МВД России, УМВД России по Костромской области ФИО2 иск не признала, указала, что отсутствуют сведения о содержании истца в спорные периоды в ИВС ОВД Островского района. В настоящее время ИВС функционирует в другом здании, а ранее располагался на первом этаже здания ОВД, которое построено в 1981 году. Здание изолятора имело: водопровод, канализацию, отопление, вентиляцию, электроснабжение. В камерах имелось постоянное искусственное освещение. Камеры были оборудованы столом, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, бачком для питьевой воды, урной для мусора, спальным местом. Предоставлялась возможность помывки в душе 1 раз в неделю. Посещение санузла обеспечивалось 1 раз в сутки и по мере необходимости, умывание под краном с водопроводной водой. Подозреваемые и обвиняемые обеспечивались ежедневным бесплатным трехразовым горячим питанием, посудой. Сотрудниками ИВС выдавались постельные принадлежности. Ежемесячно проводилась дератизация и санобработка помещений. Договоры по питанию и санобработке не сохранились за давностью. Полагает, что истцом не доказано, что он содержался в ИВС ОВД Островского района, факт причинения морального вреда, не доказано, что он испытывал физические и нравственные страдания. Доказательств, на основании которых суд мог бы прийти к мнению о причинении истцу морального вреда и определить его характер и степень, в материалах дела не имеется.

Министерство финансов РФ явку представителя не обеспечило, извещены надлежащим образом, представлены возражения на иск, надлежащим ответчиком полагают МВД России.

МО МВД России «Шарьинский» в судебное заседание явку представителя не обеспечило, извещены надлежащим образом, просили рассматривать в их отсутствие, представили письменные возражения.

Изучив материалы дела, выслушав представителя МВД России, УМВД России по Костромской области, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации, признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

Согласно части 2 статьи 21 Конституции Российской Федерации, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Указанное предписание также закреплено в статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ, и в Европейской Конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, ратифицированной Российской Федерацией Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 44-ФЗ.

В соответствием с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Следует учитывать, что статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она в абсолютных выражениях запрещает бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание независимо от обстоятельств или поведения жертвы. Для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня суровости. Оценка указанного минимального уровня зависит от всех обстоятельств дела, таких, как длительность обращения, его физические и психологическое последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья жертвы.

Жестокое обращение, которое достигает такого минимального уровня суровости, обычно включает в себя интенсивные физические и нравственные страдания. Тем не менее, даже в отсутствие этого, если обращение унижает или оскорбляет лицо, свидетельствуя о неуважении или умалении человеческого достоинства, или вызывает чувства страха, тоски или неполноценности, способные повредить моральному или физическому сопротивлению лица, оно может характеризоваться как унижающее человеческое достоинство и подпадает под действие статьи 3 Конвенции.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регламентируются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации (статья 4 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ).

В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Как указывает истец в период с 2.09.2005 по 30.12.2005 он содержался в ИВС ОВД Островского района в период совершения с его участием следственных действий при расследовании уголовного дела и проведения судебных заседаний в Островском районном суде, поскольку в отношении его была избрана мера пресечения содержание под стражей.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области в 2005 году. По сведениям, представленным ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области ФИО1 содержался в СИЗО-1 в следующие периоды: с 14.09.2005 по 27.09.2005 (27.09.2005 убыл в Островский районный суд); с 14.09.2005 по 27.09.2005 (27.09.2005 убыл в Островский районный суд); с 04.10.2005 по 06.10.2005 (06.10.2005 убыл в Островский районный суд); с 03.11.2005 по 08.11.2005 (08.09.2005 убыл в Островский районный суд); с 15.11.2005 по 06.12.2005 (06.12.2005 убыл в Островский районный суд); с 13.12.2005 по 15.12.2005 (15.12.2005 убыл в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области).

Таким образом, с учетом указанной информации имеются объективные основания полагать, что ФИО1 находился в ИВС Островского района в период с 27.09.2005 по 04.10.2005, с 06.10.2005 по 03.11.2005, с 08.11.2005 по 15.11.2005, с 06.12.2005 по 13.12.2005, то есть всего в целом 53 дня. Иные периоды, заявленные истцом не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Согласно Справки МО МВД России «Шарьинский» не представляется возможным предоставить информацию о содержании ФИО1, так как книги учета лиц, содержащихся в ИВС за 2005 год уничтожены, в соответствии с требованиями приказа МВД России от 30 июня 2012 года № 655 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации с указанием сроков хранения», согласно которого срок хранения указанных документов составляет 10 лет.

При таких обстоятельствах оценке подлежат доводы истца в части условий его содержания в периоды: с 27.09.2005 по 04.10.2005, с 06.10.2005 по 03.11.2005, с 08.11.2005 по 15.11.2005, с 06.12.2005 по 13.12.2005.

Условия и порядок содержания в изоляторах временного содержания регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденные Приказом МВД РФ от 26 января 1996 года № 41 (далее Правила № 41) (утратили силу с 23.04.2006).

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускается возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно ст. 4 ФЗ «О содержании под стражей, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел в соответствии со статьей 7 ФЗ «О содержании под стражей, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» являются одним из мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых.

Согласно части первой статьи 13 названного закона подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца.

Согласно части первой статьи 16 приведенного закона подозреваемые, и обвиняемые пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными данным законом и иными федеральными законами. В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (статья 15 этого закона).

Из ст. 23 ФЗ «О содержании под стражей, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» следует, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

В соответствии с пунктом 3.1 Правил № 41 подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования:

- спальным местом (при наличии соответствующих условий);

- постельными принадлежностями, постельным бельем;

- столовой посудой на время приема пищи.

Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания в ИВС.

Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них подозреваемых и обвиняемых выдаются:

- мыло (туалетное и хозяйственное), стиральный порошок;

- бумага для гигиенических целей;

- настольные игры (шашки, шахматы, домино);

- газеты;

- предметы для уборки камеры;

- швейные иглы, ножницы и другие используемые в быту колюще - режущие предметы выдаются подозреваемым и обвиняемым под контролем администрации ИВС.

Женщины с детьми получают предметы ухода за ними.

Согласно пункта 3.2, пункта 3.3 Правил № 41, действующих в оспариваемый период содержания истца в ИВС, камеры ИВС оборудуются: столом; санитарным узлом; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком; урной для мусора.

Ежедневно по потребности в камеры выдается кипяченая вода для питья.

Не реже одного раза в неделю подозреваемому и обвиняемому предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

Бритвенные принадлежности выдаются подозреваемым и обвиняемым по их просьбе в установленное время не реже двух раз в неделю.

Для написания предложений, заявлений и жалоб подозреваемым и обвиняемым по их просьбе выдаются письменные принадлежности (бумага, шариковая ручка).

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Инструкцией по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России (Свод правил - СП 12-95), введенной в действие протоколом МВД России от 12.02.1995 № 1-95, предусмотрено наличие в камере ИВС унитаза и умывальника (таблица 17 пункт 33), согласно п. 17.16 унитазы и умывальники в камерах, карцерах, изоляторах необходимо размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу, кабина должна иметь перегородки высотой 1 м. от пола санитарного узла.

Согласно п. 2.1.1 СанПиН 2.2.1./2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 08.04.2003 № 34, помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение.

Согласно Техническим паспортам здания ОВД Островского района, расположенного в <адрес> (лит. А), составленным по состоянию на 14 сентября 1981 года и 14 февраля 2007 года (содержат идентичные данные) спорные помещения ИВС находились на первом этаже. На основании приказа МО МВД России «Островский» использование помещений ИВС в административном здании прекращено. Из объяснений представителя ответчика следует, что в настоящее время указанное здание реконтруировано.

Из экспликации к поэтажному плану следует расположение отдельных помещений (камер) по коридорному типу. При этом 5 помещений по одной стороне имеют оконные проемы. Усматривается наличие на этаже санитарной комнаты (туалета) с раковиной и унитазом. На этаже также имеется душевая комната. В камерах раковины и санузлы отсутствуют.

Из экспликации и письменного отзыва ответчика МО ОВД «Островский» также следует, что в недействующем ИВС было расположено пять камер, площадью: 7,1 кв.м., 6,7 кв.м., 4 кв.м., 8,7 кв.м., 8,6 кв.м.

Из материалов дела и объяснений представителя ответчиков также следует, что здание изолятора имело: водопровод, канализацию, отопление, вентиляцию, электроснабжение. В камерах имелось постоянное искусственное освещение. Искусственное освещение в камерах соответствовало санитарно-гигиеническим нормам. В соответствии с Правилами № 41 камеры ИВС были оборудованы: столом, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, бачком для питьевой воды, урной для мусора, спальным местом. Не реже одного раза в неделю подозреваемым и обвиняемым предоставлялась возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Утренняя оправка проводилась раз в сутки, и в течение дня, по мере необходимости предоставлялась возможность оправки в общем санузле (расположенном на этаже, соответствовавшего требованиям приватности), предоставлялась возможность в целях поддержания личной гигиены, умывание под краном с водопроводной водой. Согласно техническому плану ИВС душ был расположен на этаже. Сотрудники ИВС выдавали подозреваемым и обвиняемым постельные принадлежности надлежащего вида. Подозреваемые и обвиняемые имели возможность пользоваться своими постельными принадлежностями и средствами личной гигиены, так же имели право получать их в посылках и передачах. Ежемесячно проводилась дератизация и санобработка помещений, заключались договоры о предоставлении услуг дератизационной обработки помещений ИВС МО МВД России «Шарьинский». Однако, предоставить их не представляется возможным, ввиду того, что в соответствии с Приказом МВД России от 30 июня 2012 года № 655 «Об утверждении Перечня документов образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения», срок хранения указанных документов составляет 5 лет.

В суде ответчиком не оспаривалось, что в период нахождения истца в ИВС в камерах отсутствовал санузел, краны с водопроводной водой. Данные виды бытовых удобств согласно техническому паспорту фактически в малочисленном количестве располагались в отдельном помещении на этаже, доступ к которым без разрешения сотрудников ИВС невозможен.

В остальной части доводы истца ответчиком отрицались.

Из приведенных ранее правовых норм следует, что условиями, порождающими обязательства по возмещению морального вреда, являются незаконность действий (бездействий), посягательство данными действиями на личные неимущественные права потерпевшего, наличие вреда и доказанность его размера, причинная связь между действием (бездействием) и наступившим результатом (причинение вреда).

Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

При этом суд учитывает, что истцы по требованию о компенсации за ненадлежащие условия содержания не освобождены от обязанности по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для дела, и в соответствии ч. 1 ст. 62 КАС РФ обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

Доказательств подтверждающих, что истец ФИО1 за период содержания его в ИВС ОВД Островского района обращался с жалобами, заявлениями по условиям содержания, к руководству учреждения, в надзорные органы суду представлено не было.

При этом суд исходит из того, что документация 2005 года, имеющая отношение к заявленным ФИО3. требованиям была уничтожена по истечении срока хранения, в связи с чем ответчики лишены возможности как подтвердить свои доводы, так и опровергнуть доводы истца, в связи с чем суд исходит из объективно подтвержденных обстоятельств условий пребывания истца в период 2005 года в камерах ИВС ОВД Островского района.

В данном случае, по мнению суда объективно подтверждено то, что оборудование камер ИВС санитарными приборами не соответствовало требованиям законодательства, а именно, в камерах отсутствовал кран с водопроводной водой, санузел. С учетом вышеуказанных обстоятельств, по мнению суда, ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему пребыванием в изоляторе временного содержания в условиях, не соответствующих требованиям закона и иных нормативных правовых актов ввиду несоблюдения вышеуказанных требований.

Содержание истца в изоляторе временного содержания в условиях, не соответствующих установленным нормам, влечет нарушение его прав, гарантированных законом, и само по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Суд, установив указанные обстоятельства, принимая во внимание срок пребывания истца в ИВС ОВД Островского района (53 дня), период за который он просит компенсацию морального вреда (около 17 лет назад, 2005 год), характер нарушений условий содержания, которые получили подтверждение при рассмотрении настоящего дела, индивидуальные особенности истца, считает, что разумным и справедливым является размер компенсации морального вреда в размере 2 000 руб.

В остальной части доводы истца не нашли своего подтверждения, в связи с чем, оценив представленные доказательства в их совокупности суд приходит к выводу об отсутствии иных оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, поскольку факты нарушения прав истца вызванные необеспечением его в период содержания в изоляторе временного содержания постельными принадлежностями, кроватью, отсутствием душа, ненадлежащим состоянием окон и стен камер, нарушением норм санитарной площади со стороны истца носили декларативный характер и объективными доказательствами не подтверждены. Нормирования естественного освещения на период пребывания истца не имелось.

При этом суд учитывает, что Конституционный Суд РФ в своих определениях (от 16.10.2003 №371-0, от 19.07.2007 года №480-0-0, от 20.03.2006 года №162-0-0) указал, что в любом случае лицо, совершающие умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть, такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе, в правах на неприкосновенность частной жизни, личной, семейной тайны, свободы передвижения.

Суд отмечает, что сам процесс содержания лица под стражей законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства внутренних дел Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей в ИВС, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание лица под стражей в изоляторе временного содержания соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Согласно ч. 4 ст. 227.1 КАС РФ при рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии с п. 1 ст. 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Статьей 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу пп. 3 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Указом Президента Российской Федерации от 01 марта 2011 года № 248 утверждено Положение о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, согласно которому функции главного распорядителя бюджетных средств в отношении органов внутренних дел осуществляет Министерство внутренних дел Российской Федерации (МВД России).

При таких обстоятельствах надлежащим ответчиком по делу является Российская Федерация в лице МВД России.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 175-181 КАС РФ, суд

решил:

Взыскать с Российской Федерации в лице МВД России в пользу ФИО1 компенсацию за ненадлежащие условия содержания в размере 2000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд в течение месяца через Свердловский районный суд.

Судья