САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №: 33-12934/2023 Судья: Орлова К.Е.

УИД: 78RS0019-01-2021-012041-93

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Исаковой А.С.,

судей

ФИО1, ФИО2,

при секретаре

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании 20 июля 2023 года апелляционную жалобу ФИО4 на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 29 сентября 2022 года по гражданскому делу № 2-3683/2022 иску ФИО4 к ФИО5 о защите прав потребителя.

Заслушав доклад судьи Исаковой А.С., объяснения представителя истца ФИО6 судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 изначально обратился в суд с требованиями к ответчикам ООО «ПСК «ТехноДом», ФИО5 о защите прав потребителя, указывая, что 26.07.2018 между истцом и ООО «ПСК «ТехноДом» был заключен договор № 67 купли-продажи (поставки) продукции (далее – Договор), по условиям которого ООО «ПСК «ТехноДом» (далее – Изготовитель) обязался изготовить, доставить, смонтировать, произвести сборку под ключ и передать модульный дом «АРАГОН 37»/ Проект 03-37, согласно спецификации (далее – Модульный дом). По условиям Договора стоимость приобретаемого Модульного дома составила 1 053 600 рублей, из которых истец 60 % (632 160 рублей) оплачивает в качестве предоплаты в течение 3 дней с момента заключения Договора. При готовности изделия к отгрузке оплачивается еще 20% цены товара, а именно 210 720 рублей. Окончательная плата в сумме 210 720 рублей вносится в течение 2 дней с момента монтажа. Сборки продукции под ключ и ее передачи покупателю. Срок изготовления и монтажа изделия определен сторонами в течение 60 дней.

Истец перечислил генеральному директору ООО «ПСК «ТехноДом» ФИО5 предоплату по Договору в размере 632 160 рублей, однако Модульный дом в согласованный срок изготовлен не был, в связи с чем истец направил ООО «ПСК «ТехноДом» телеграмму, в которой уведомил об одностороннем отказе от Договора и потребовал возвратить уплаченные по Договору денежные средства.

ООО «ПСК «ТехноДом» денежные средства не возвратил, в связи с чем истец обратился в суд с настоящим иском, в котором просит признать недействительным п. 8.2 Договора, взыскать с ответчиков денежные средства в размере 614 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, штраф по Закону о защите прав потребителей /л.д. 3-9/.

Определением суда 21.02.2022 производство по делу в части требований к ООО «ПСК «ТехноДом» было прекращено в связи прекращением деятельности юридического лица, о чем в ЕГРЮЛ 26.11.2021 была внесена соответствующая запись /л.д. 78а/.

В порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом представлены уточненные исковые требования, согласно которым истец просит признать пункт 8.2 договора №67 купли-продажи (поставки) продукции от 26.07.2028 недействительным, взыскать с ФИО5 денежные средства в размере 614 000 рублей /л.д. 81-83/.

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 29.09.2022 в удовлетворении исковых требований отказано /л.д.106-111/.

С указанным решением не согласился истец ФИО4, подал апелляционную жалобу, просил решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить. В доводах апелляционной жалобы ссылается на доводы, являющиеся позицией по делу /л.д. 116-118/.

В судебное заседание представитель истца ФИО6 явился, настаивал на отмене вынесенного решения.

Остальные участники процесса в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, причина неявки судебной коллегии не известна, ходатайств об отложении не поступало, возражений относительно доводов апелляционной жалобы не представлено.

При таких обстоятельствах в соответствии с положениями статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, выслушав явившихся участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 26.07.2018 между истцом и ООО «ПСК «ТехноДом» был заключен договор № 67 купли-продажи (поставки) продукции (далее – Договор), по условиям которого ООО «ПСК «ТехноДом» (далее – Изготовитель) обязался изготовить, доставить, смонтировать, произвести сборку под ключ и передать модульный дом «АРАГОН 37», Проект 03-37 согласно спецификации (далее – Модульный дом).

По условиям Договора стоимость приобретаемого Модульного дома составила 1 053 600 рублей, из которых истец 60 % (632 160 рублей) оплачивает в качестве предоплаты в течение 3 дней с момента заключения Договора. При готовности изделия к отгрузке оплачивается еще 20% цены товара, а именно 210 720 рублей. Окончательная плата в сумме 210 720 рублей вносится в течение 2 дней с момента монтажа. Сборки продукции под ключ и ее передачи покупателю. Срок изготовления и монтажа изделия определен сторонами в течение 60 дней.

Согласно представленной переписки за 26.07.2018 истца с представителями ООО «ПСК «ТехноДом» посредством обмена электронными письмами, исходящими с почтового ящика «regionsteel@mail.ru», указанного в Договоре как электронного адрес Изготовителя, истцу было предложено внести сумму предоплаты по номеру карты генерального директора ООО «ПСК «ТехноДом» 4276 3900 1209 7048.

Истец перечислил генеральному директору ООО «ПСК «ТехноДом» ФИО5 предоплату по Договору в размере 614 000 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела чеками ПАО «Сбербанк России» от 26.07.2018.

Разрешая заявленные исковые требования и отказывая в их удовлетворении, оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 310, 503, 702, 739 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того что, оплата по договору была произведена истцом в пользу ООО «ПСК «ТехноДом», в то время, когда юридическое лицо являлось действующим. При этом судом первой инстанции установлено, что оплата переводилась именно в счет исполнения обязательств по договору между ООО «ПСК «ТехноДом» и истцом. Перевод денежных средств на счет генерального директора признавалась ООО «ПСК «ТехноДом» как надлежащие исполнение истцом обязательств по оплате договора. Ввиду чего, в отсутствие требований к ООО «ПСК «ТехноДом» при исключении из реестра юридических лиц, суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для привлечения генерального директора к ответственности не имеется.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных в ходе судебного разбирательства, и соответствуют требованиям закона, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку всем представленным сторонами доказательствам по делу в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В целом, доводы апелляционной жалобы аналогичны позиции истца по делу, которая была предметом проверки суда первой инстанции и получили надлежащую оценку, не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность постановленного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с той оценкой исследованных доказательств, которая дана судом первой инстанции.

В апелляционной жалобе истец настаивает, что не мог обратиться в налоговую организацию ввиду отсутствия документов о совершенном платеже в пользу ООО «ПСК «ТехноДом».

Вместе с тем данный довод апелляционной жалобы не влечет отмену вынесенного решения суда первой инстанции, ввиду того, что при наличии переписки между заказчиком и исполнителем об изменении условий договора в части оплаты ФИО4 мог обратить в налоговый орган.

На основании статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Согласно пункту 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

При этом исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилу пункта 1 статьи 53.1. Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 3.1. статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданского кодекса Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункты 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Конституционный Суд Российской Федерации своим Постановлением от 21 мая 2021 года № 20-П дал оценку конституционности положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которым исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Оспоренные взаимосвязанные положения были признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку в системе действующего правового регулирования предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору - физическому лицу, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

При этом, Конституционный Суд Российской Федерации отдельно отметил, что сделанный им в данном Постановлении вывод, связанный с предметом рассмотрения, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Вместе с тем доказательств неправомерности действия налогового органа об исключении из ЕГРЮЛ ООО «ПСК «ТехноДом» не представлено. Сведений об отказе в принятии заявления ФИО7 о наличии у ООО «ПСК «ТехноДом» перед ним задолженности материалы дела также не содержат.

Не реализация своего права ФИО7 не может быть поставлена в зависимость от отсутствия документов строгой финансовой отчетности в виду наличия переписки, устанавливающей изменение условий договора в части внесение платы.

При этом отмечаем, ФИО4 вправе обратиться в соответствующий суд с требований к ФИО5 о взыскании убытков в порядке субсидиарной ответственности.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит.

Разрешая спор, суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам, и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, в том числе и тех, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом не допущено.

При таком положении оснований к отмене решения суда первой инстанции не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 29 сентября 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 августа 2023 года.